Надзиратели не проявляли к речам Фермера ни малейшего интереса.
   …Наконец наступило роковое утро. Джилес смиренно выслушал молитвы священника. Лицо преступника было так спокойно, словно он не знал, что ожидает его в небольшой комнате, находившейся рядом с его камерой. Когда священник кончил, Фермер поднялся с колен, обернулся к двери и ахнул.
   Там стоял мистер Смис, держа в руках черную повязку.
   — Вот вы и пришли ко мне, Джилес, — сказал он.
   Фермер задрожал, его лицо покрылось крупными каплями пота.
   — Боже мой! — прохрипел он. — Так вот что означали тогда ваши слова?
   Палач Смис молча взялся за дело.
   Он никогда не разговаривал во время исполнения своих служебных обязанностей.
 

ЧЕЛОВЕК С СИРИУСА

   Оратор был в плохом настроении и, когда раздался звонок, стал искать глазами клерка: он терпеть не мог телефонные разговоры, во время которых приходится так много работать языком.
   Клерка не было на месте.
   Пришлось сыщику снять трубку самому.
   — Алло!
   — Мистер Ратор?
   Звонила женщина. Оратор узнал знакомый голос.
   — Да, мисс Линстед. Слушаю, — ответил он.
   Сыщик прекрасно помнил темноволосую девушку, удивительно скромную и застенчивую, год тому назад служившую у него секретаршей. Она оставила службу по настоятельному требованию своего дяди, который неожиданно вспомнил о существовании племянницы.
   — Мне очень нужно вас повидать, мистер Ратор, по чрезвычайно важному делу, касающемуся лично меня. Ничего криминального, конечно, но все же… Мне нужен совет… Вы всегда были так добры ко мне…
   Она замолчала.
   Оратор задумчиво почесал переносицу. У него были свои симпатии и антипатии, причем последних было значительно больше. Бетти Линстед нравилась ему, но ее красота не играла в этом никакой роли. Он ценил в ней деловитость, аккуратность и, главным образом, молчаливость. Болтливые секретарши приводили его в бешенство. Он буквально приходил в ярость, когда с ним начинали разговор о погоде. Бетти же была так застенчива и молчалива, что они с Оратором даже не всегда здоровались по утрам.
   — Я зайду к вам, — ответил Оливер и записал ее адрес.
   …Ратору было известно, что Брук Мэнор является одним из самых богатых кварталов Лондона, но то, что он увидел в квартире Бетти, превзошло все его ожидания. Он попал в царство тяжелых дорогих ковров и стеклянных дверей, охраняемых важными лакеями. Оратор почувствовал себя не в своей тарелке и весьма сдержанно поздоровался с Бетти, которая вышла к нему навстречу. Ее внешность поразила его. Секретарша Ратора всегда одевалась очень скромно. Теперь же стоимость одних только браслетов, украшавших ее руки, равнялись его жалованью за четыре года.
   Следом за ней вошел приятный молодой человек.
   — Я очень рада, что вы пришли, мистер Ратор, — произнесла она прерывающимся от волнения голосом. — Познакомьтесь, пожалуйста. Это Артур… Мистер Артур Менден.
   Она осталась такой же скромной, смущающейся при каждом слове, какой сыщик ее знал раньше. Мужчины раскланялись. Бетти пригласила их сесть.
   — Что случилось? — спросил Ратор.
   — Все очень сложно, — нерешительно заговорила Бетти. — Дело в том, что дядя… Дядя не хочет, чтобы я вышла замуж за Артура.
   Сыщик про себя возмутился. Он ожидал чего угодно, но только не романтической истории девушки, жених которой был не угоден ее родным. Оратор не понимал, зачем его позвали. Эти проблемы совершенно не по его части!
   Преодолев смущение, Бетти заговорила более связно.
   — Я должна вам рассказать все, с самого начала. Дядю Юлиана вы, конечно, знаете. Его все знают… Он — заядлый холостяк… Был всегда очень добр ко мне… Когда я служила у вас, он регулярно выдавал мне небольшую сумму, вполне достаточную, чтобы скромно прожить. Я уверена, что он давал бы мне и гораздо больше, но он хотел, чтобы я научилась самостоятельности… Мы иногда встречались с ним и обедали вместе… Однажды он даже взял меня с собой на скачки. По правде говоря, мы настолько неловко чувствуем себя в присутствии друг друга, что я всегда боялась этих встреч.
   — Но ты должна быть справедливой к дяде и прибавить, что Юлиан Линстед — очень милый человек. Вся его беда в том, что он не привык к женскому обществу, — прервал ее Артур Менден. — Конечно, некоторые его поступки настолько странны, что им трудно найти объяснение, но все же я чувствую себя виноватым перед ним.
   — Ты тут ни при чем, во всем виновата я, — остановила его Бетти.
   — Как вы попали сюда? — спросил Оратор, движением руки указывая на роскошную обстановку квартиры.
   — Я сейчас все расскажу вам. Когда я еще работала в Скотленд-Ярде, пришло письмо от дяди, в котором он настаивал на немедленной встрече со мной. Мы с Артуром в то время уже были знакомы. Дядя Юлиан повез меня в «Карлтон». Во время обеда он предложил мне переехать в эту квартиру, обещая обставить ее как можно лучше и давать мне пять тысяч фунтов в год… При условии, что я никогда не выйду замуж… Вначале я была так поражена, что не дала ему никакого ответа. Он встречался со мной и настаивал на своем до тех пор, пока я не согласилась. Другая на моем месте, вероятно, и думать бы не стала, а сейчас же приняла бы его предложение… Дядя Юлиан — брат моего отца. Кроме меня, у него нет больше родственников.
   Бетти вздохнула.
   — Что касается поставленного им условия, то я не принимала его всерьез. Но вскоре поняла, что дядя придает большое значение моему безбрачию. Он узнал, что я дружу с Артуром и, мне кажется, даже нанял частных детективов, чтобы следить за нами. В один прекрасный день дядя явился сюда очень возбужденный и умолял меня не выходить замуж ни за Артура, ни за кого-либо другого. В конце концов ему удалось вырвать у меня обещание, что я сообщу ему, если полюблю кого-нибудь.
   — Ваш дядя знаком с мистером Менденом? — спросил Оратор.
   — Нет. И вот что странно: пока дядя Юлиан не знал о моей любви к Артуру, он ровно ничего не имел против нашей дружбы.
   — А когда узнал?
   — Тогда дядя пришел в ярость и приложил все усилия к тому, чтобы погубить Артура.
   Мистер Менден снова счел нужным вмешаться в разговор.
   — Ты преувеличиваешь, Бетти. Не погубить, а только удалить меня из Лондона.
   Молодой человек пояснил, обращаясь к мистеру Ратору:
   — Он сделал так, что мне предложили очень солидную должность в Аргентине. Конечно, мне не хотелось бы лишать Бетти поддержки дяди, но, слава Богу, я достаточно хорошо зарабатываю. Хватит на двоих.
   — И вы решили повенчаться?
   — Мы зарегистрировались четыре месяца тому назад, — медленно проговорила Бетти, со страхом глядя на Оратора.
   — Поздравляю, — сказал сыщик.
   — Никто не знает о нашем браке. Я сама не знаю, почему не сообщила об этом дяде Юлиану и не позволила Артуру пойти к нему… Сегодня же, наконец, я решилась и написала дяде, что завтра состоится мое венчание с мистером Менденом. Дело в том, что мне очень хочется венчаться в церкви.
   — У меня нет знакомых среди священников. Впрочем, я не вижу никаких препятствий к вашему венчанию, — сухо сказал сыщик.
   — О нет, нет, мистер Ратор, — поспешно возразила Бетти. — Тут все в порядке. Наш случай вовсе не исключение: многие скрепляют гражданский брак церковным. И если я настаиваю на венчании, то у меня есть на то… некоторые основания.
   Оратор тяжело вздохнул.
   — Все это прекрасно, но скажите мне, чем я могу быть вам полезен?
   Молодожены обменялись взглядом.
   Теперь заговорил Артур.
   — Откровенно говоря, мистер Ратор, Бетти подозревает, что ее дядя сошел с ума. Лишение денег нас не слишком беспокоит, но жена боится за меня. Мистер Юлиан Линстед становится совершенно невменяемым, когда речь заходит о ее замужестве. И не скрою от вас, я тоже очень волнуюсь. Не за себя, конечно, а за Бетти.
   Сыщик начал понимать, чего от него хотят.
   — Вы желаете прибегнуть к помощи полиции?
   Молодожены радостно закивали. В эту минуту они были так похожи на нашаливших детей, что Оратор изменил своим привычкам и улыбнулся.
   — Мне кажется, что вы из мухи делаете слона, но я постараюсь сделать все, что в моих силах.
   Его первоначальное раздражение прошло. Теперь Ратора забавляла их тревога по поводу таких пустяков, он без труда выяснит всю подноготную дяди Юлиана. Можно было бы установить за ним наблюдение, но все детективы заняты сейчас более важными делами.
   Впоследствии Ратор пожалел, что не отвлек детективов от других дел.
   * * *
   Юлиан Джордж Линстед был антикваром. Но не любовь к старинным вещам заставила его избрать эту профессию, а желание как можно выгоднее применить свою энергию и способности. Это был красивый сорокапятилетний холостяк, обладавший прекрасными манерами и тонким чувством юмора. Он много и щедро помогал нуждающимся, причем любил, чтобы его благодеяния оставались тайной.
   Он жил на Керзон-стрит. Хозяйство его вела пожилая, скромная экономка миссис Элдред, муж которой был одновременно лакеем и дворецким. Служанка Рози Лиффинг исполняла все остальные обязанности.
   Мистер Линстед не устраивал дома приемов. В торжественных случаях он приглашал своих гостей в роскошный отель «Карлтон», но обед заказывал достаточно скромный. Его прошлое было безупречно. Юлиан состоял членом клуба «Джуниор Карлтон» и голосовал за консерваторов. Ему нравились отсутствие экстравагантности в поведении членов этой партии и их уважение к частной собственности.
   Он вел размеренную жизнь лондонского обывателя, аккуратно платил налоги и добросовестно исполнял все свои общественные обязанности. В Норфолке у него были охотничьи угодья, в Шотландии — большой рыбный пруд, в Саутгемптоне — отличная небольшая яхта. Его всегда можно было встретить в Довилле и на Лидо в самый разгар сезона, а зимой он проводил не меньше трех недель в Сен-Морице. Его считали довольно состоятельным человеком, но на самом деле он был необычайно богат. Он не очень-то легко сходился с людьми, что, быть может, лишало его многих радостей жизни, но зато избавляло от дополнительных расходов.
   Единственной слабостью господина Юлиана был интерес к оккультизму. Он дружил со знаменитым профессором Генри Гойлашем, ученым-астрологом. Тот часто навещал его. Профессор Гойлаш прославился тем, что правильно предсказал несколько важных событий мировой политики. Его прозвали «Человеком с Сириуса», потому что упомянутые пророчества были каким-то таинственным образом основаны на положении этой звезды на небе в момент начала строительства одной из египетских пирамид.
   Познакомившись с профессором, мистер Линстед, даже не подозревавший раньше о существовании Сириуса и полагавший, что пирамиды возведены только для рекламы фирмы «Томас Кук и сыновья», чрезвычайно заинтересовался астрологией.
   Господину Гойлашу даже удалось однажды за обедом убедить Линстеда поехать зимой не в Сен-Мориц, а в Каир. Это было невероятное нарушение привычек Юлиана.
   Мистер Ратор навел справки и узнал все, что можно, о господине Линстеде. Дворецкий Юлиана, мистер Элдред, разоткровенничавшись в разговоре с сыщиком после того как тот угостил его в баре пятой кружкой пива, сказал, что лучшего хозяина, чем у него, нет и быть не может.
   — Правда, он теперь только и говорит, что о привидениях и духах, а когда к нему приезжает старый профессор, они все болтают о египетских богах… Но, черт возьми, кому же и увлекаться подобными вещами, как не господам?
   Сыщик стал расспрашивать об увлечении мистера Линстеда оккультизмом. Не превратилось ли оно в своего рода манию?
   — Ничего подобного, — запротестовал дворецкий. — Он всего лишь забавляется составлением гороскопов и не дает покоя мне и жене: все хочет добиться, в какой день и час мы родились.
   Все же, по-видимому, мистер Линстед достаточно серьезно относился к изучению таинственной науки. Он приобрел большое количество оккультных книг, заказал разборную модель пирамиды и проводил многие часы за сложными вычислениями.
   Интерес Оратора к мистеру Линстеду быстро угас. Убедившись в том, что дядя его бывшей секретарши не преступник и не сумасшедший, Оливер забыл о его существовании.
   Ратор вернулся в Скотленд-Ярд, подписал несколько документов, выслушал доклады подчиненных и отправился домой. Он рано лег спать, и спал так крепко, что не сразу услышал звонок телефона. Разобравшись, что это не сон, сыщик вскочил с кровати и взял трубку.
   — Алло! — недовольно проговорил Оратор.
   — Это Артур Менден, сэр, — быстро заговорил встревоженный голос. — Надеюсь, вы помните меня? Мы познакомились вчера у моей жены Бетти…
   — Да, конечно. Что случилось? Откуда вы звоните?
   По дрожащему от волнения голосу молодого человека Оратор догадался: произошло что-то серьезное.
   — Бетти исчезла вчера вечером. Я сейчас в ее квартире.
   Оливер нахмурился.
   — Исчезла? Я сейчас приеду, — сказал он, положил трубку и стал торопливо одеваться.
   Сыщик застал мистера Мендена взволнованным гораздо сильнее, чем можно было ожидать от этого флегматичного с виду молодого человека. Артур узнал об исчезновении супруги в полночь. Они жили отдельно, хотя и были женаты. Вчера он, как всегда, обедал у нее. Вечер они провели в Сирос-Грилле, откуда он отвез ее сюда. Затем Артур отправился домой. В половине одиннадцатого ему сообщили срочной телеграммой, что шеф фирмы, в которой работал Менден, просит его немедленно приехать в Кингстон-Хилл для обсуждения письма, только что полученного из Америки с предложением очень выгодной сделки. Не заподозрив никакого обмана, Менден оделся, сел в такси и поехал в Кингстон-Хилл, где застал большое веселое общество. Оказывается, мистер Фаллаби, шеф фирмы, праздновал день своего рождения. Он и не думал вызывать Мендена, да к тому же и не получал сегодня никакого письма из Америки. Раздосадованный и удивленный, Менден вернулся домой.
   Около полуночи он вошел в квартиру и сейчас же услышал звонок телефона. Говорила горничная его жены, безуспешно звонившая уже несколько раз. По ее словам, в одиннадцать часов к Бетти явился человек, назвавший себя швейцаром дома, где жил мистер Менден. Он передал ей просьбу Артура немедленно приехать к нему. Мужчина еще что-то прибавил, но девушка не расслышала последних слов. Из окна она видела, как Бетти, прежде чем сесть в ожидавший ее автомобиль, несколько минут говорила с неизвестным, а затем села в машину и уехала.
   Оратор позвал горничную и спросил:
   — Почему вы не сопровождали хозяйку?
   — Она ушла раньше, чем я успела одеться.
   — Вы могли бы узнать этого человека или его машину?
   Девушка покачала головой.
   — Было очень темно. Судя по длине автомобиля, это был, наверное, «Роллс-Ройс».
   — Что вы делали после отъезда хозяйки?
   — Оделась и стала ждать ее возвращения. Потом начала волноваться и позвонила мистеру Мендену. Он не отвечал. Пришлось звонить ему снова и снова. Только в полночь удалось поговорить с ним.
   — Тут замешан Юлиан Линстед! Кто еще мог быть заинтересован в том, чтобы сорвать наше венчание? — воскликнул Менден, дрожа от волнения. — Я ждал вас, мистер Ратор, иначе я уже давно был бы у него!
   Оливер тоже не мог придумать другого объяснения. Тем более что горничная обнаружила: Бетти взяла с собой чемоданчик с самыми необходимыми женщине вещами.
   …Через четверть часа Ратор и Менден уже стучали в дверь дома мистера Линстеда. Им открыл дворецкий. Он был в халате и с растрепанными волосами, но сыщику сразу же бросились в глаза его аккуратно зашнурованные ботинки.
   — Нам срочно нужен хозяин, — сказал Оратор.
   — Его нет дома, сэр. Мистер Линстед уехал из Лондона вчера утром. Если я не ошибаюсь, он отправился в Париж.
   Сыщик показал дворецкому свою полицейскую карточку.
   — Я — главный инспектор полиции. Мне нужно оставить для мистера Линстеда записку. Впустите нас в дом.
   Дворецкий безмолвно кивнул и провел их в уютный кабинет хозяина. Оратор сел за письменный стол, внимательно оглядел его, затем нагнулся и извлек из корзины для бумаг смятый конверт. Сыщик разгладил его и узнал почерк Бетти. На штемпелях он прочитал время отправления и получения письма.
   Оливер подозвал Элдреда.
   — Вот письмо, адресованное мистеру Линстеду. Оно было отправлено вчера днем и получено вчера вечером. Значит, вы в отсутствие хозяина вскрываете его письма?
   Дворецкий смутился.
   — Что вы, сэр! Меня бы за это уже уволили!
   — Значит, письмо вскрыл сам мистер Линстед, — продолжал Оратор. — Следовательно, он не мог уехать вчера утром в Париж, не правда ли?
   Застигнутый врасплох дворецкий онемел от изумления и растерянности.
   — Где сейчас мистер Линстед? — спросил сыщик.
   Но Элдред только качал головой и неясно бормотал что-то. По-видимому, он действительно не знал, где в данный момент находится его хозяин. Ему было известно, что мистер Линстед имел два маленьких коттеджа — один в Брайтоне, другой в Сеннингделе. Туда он изредка наезжал на несколько дней. Кроме того, у него была маленькая дача где-то на Темзе, но где именно — дворецкий не знал. Темза же, как иронически заметил Оратор, довольно длинная река, и берега ее густо усеяны дачами, на которых любят отдыхать старые холостяки.
   Ратор допросил слуг, но те ровно ничего не могли добавить к уже известному. Дворецкий же упорно молчал. В конце концов Ратор отослал слуг и обратился к мистеру Мендену.
   — Я думаю, что нет никаких оснований для особенного беспокойства. Но, пожалуй, будет лучше, если я поговорю с этим господином наедине. Прогуляйтесь немного по окрестностям и возвращайтесь сюда через час. Все равно мы пока не можем предпринять никаких решительных шагов.
   Менден ушел.
   Оратор продолжал допрос дворецкого и все-таки умудрился вытянуть из него некоторые подробности. Потом он заглянул во все незапертые ящики письменного стола и просмотрел по крайней мере дюжину оккультных книг. За короткий промежуток времени он узнал о существовании большого количества духов и богов, имена которых ему встречались впервые: Геба, Сета, Озириса, Ра, Нут, Тефнут, Исиды, Гора и других, а также различных чудовищ. Самая интересная находка была им сделана в среднем ящике письменного стола. Там оказались составленные Юлианом Линстедом и профессором Гойлашем гороскопы.
   …Когда Артур Менден вернулся, Оратор уже закончил обыск и составил определенную версию.
   — Полагаю, что вашей жене не угрожает никакая опасность. Советую отправиться домой и хорошенько выспаться. Я же останусь здесь и подожду возвращения дядюшки Юлиана.
   — Вы узнали, где он находится?
   Оратор покачал головой.
   — Не имею ни малейшего представления. Да это и неважно.
   Мейден неохотно удалился.
   Ратор увидел в окно, что Артур не поехал домой, а стал беспокойно шагать взад и вперед по другой стороне улицы.
   После долгого ожидания сыщик, наконец, услыхал звонок.
   Оратор быстро втолкнул дворецкого в его комнату, побежал в переднюю и открыл дверь. Юлиан Линстед в полутьме принял его за Элдреда и спокойно прошел в кабинет, даже не взглянув на сыщика. Только там, почувствовав аромат сигары, которую Оратор выкурил, ожидая хозяина дома, Линстед обернулся, чтобы выругать дворецкого.
   Перед ним стоял сыщик.
   — Кто вы? — спросил Юлиан.
   — Меня зовут Ратор, — поклонился Оливер.
   — Тот самый инспектор Ратор из Скотленд-Ярда?
   — Да.
   Оратор даже не предполагал, что пользуется такой известностью в высших кругах!
   — Где мисс Линстед? — спросил он.
   — Мисс Линстед? Моя племянница? — Юлиан постарался выразить удивление. — Боже мой, что с ней случилось?
   — Вам это известно лучше, чем кому бы то ни было. Где она?
   — Клянусь вам, что мне совершенно ничего неизвестно.
   — Не морочьте мне голову, — устало сказал сыщик. — Неужели вы думаете, что я ждал вас здесь столько часов лишь для того, чтобы слушать этот детский лепет? Я знаю, что она — на вашей даче, где-то на берегу Темзы. Точный адрес я через полчаса могу узнать в Скотленд-Ярде.
   Небритое лицо Юлиана покрылось смертельной бледностью. Он прямо на глазах осунулся и стал выглядеть гораздо старше своих лет.
   — Пусть будет по-вашему. Она действительно там и находится в безопасности, — тусклым голосом проговорил Юлиан. — Я приставил к ней сиделку из лечебницы для душевнобольных и надеюсь, что мне удастся ее образумить… Я вовсе не хочу сказать, что считаю ее сумасшедшей. Боже, сохрани меня от подобной мысли! Дело в том…
   Мистер Линстед умолк, подбирая слова для продолжения своего рассказа.
   — Дело в том, что вы слишком много внимания обращаете на предсказания вашего приятеля, господина Гойлаша, — спокойно закончил Оратор.
   Юлиан недоуменно посмотрел на него.
   — Что означают ваши слова?
   — Из-за гороскопа, составленного профессором астрологии, вы хотите удержать племянницу от замужества. Так?
   — Откуда вам это известно? Неужели Элдред меня предал?
   — Нет. Я просто произвел обыск в вашем письменном столе. Успокойтесь, мистер Линстед. Вам ничто не угрожает, поскольку ваша племянница уже несколько месяцев замужем.
   Неописуемый ужас исказил лицо Линстеда.
   — Замужем? — прохрипел он, хватаясь за голову.
   — Да, и уже давно. Как видите, до сих пор ничего страшного с вами не произошло.
   При последних словах Оратора ужас на лице Линстеда сменился удивлением. Затем он облегченно вздохнул.
   — Но это невозможно!.. — пробормотал Юлиан.
   — Почему невозможно? Вот ваши гороскопы — действительно невозможны. Я только что просмотрел несколько из них и все понял. Ваш друг, профессор Гойлаш, составил два гороскопа — один для вас, другой — для вашей племянницы и сказал, что вы умрете в день ее свадьбы. Однако, как видите, вы живы.
   — Но она ничего не говорила мне… Для чего же она написала, что венчается завтра в церкви?
   — Полагаю, что у нее были на то причины, — ответил Оратор. — Поздравляю вас, мистер Линстед. Я нисколько не буду удивлен, если вскоре у вас появится новый наследник.
 

ПРЯЖКА КУПЕРА

   У инспектора Ратора был друг, который служил в налоговом департаменте и был так же молчалив, как и сыщик. Когда у Оратора появлялось желание отдохнуть, он устраивал со своим приятелем долгие прогулки, во время которых они обменивались лишь двумя-тремя словами. Иногда Оратор замечал, что собирается дождь и надо поворачивать обратно, или же его приятель сообщал, что они ошиблись дорогой, но такие чрезвычайные происшествия случались редко. Поэтому прогулки их большей частью проходили в полном безмолвии.
   Для мистера Ратора подобное молчаливое общение с другом было самым лучшим отдыхом. Иногда они вносили в свои походы некоторое разнообразие, останавливаясь около мельницы. Там они усаживались на плоту и забрасывали в речку удочки.
   Напротив мельницы жил в собственном коттедже преступник, которого звали Марк Линг. Марк, высокий, красивый, всегда хорошо одетый мужчина, любил отдыхать на лужайке, примыкавшей к его дому, и наблюдать за неподвижными фигурами двух рыболовов. При этом он мечтал о том, чтобы плот под ними опрокинулся и оба блюстителя порядка на его глазах ушли на дно.
   Случалось, что и к нему заглядывал приятель по имени Стейни Лам.
   У них были общие профессиональные интересы, дававшие им пищу для оживленных разговоров. Рассуждая о новых конструкциях сейфов или отыскивая надежный способ скрыться от преследования знаменитого «Летучего отряда» лондонской полиции, они лежали, скрытые высокой травой, и смотрели на двух удильщиков.
   — Из-за их болтовни я не слышу собственного голоса, — иронически усмехнулся Марк. — Хотел бы я знать, кто этот безъязыкий сосед немого Ратора?
   — Он не похож на сыщика, — заметил Стейни.
   — Сыщики никогда не дружат друг с другом, — согласился с ним Марк. — Каждый из них ревнует к славе другого, более удачливого детектива.
   Кроме коттеджа в Марлоу, у Марка была еще квартира в Сохо. Он не принадлежал к «низшей касте» преступного мира, которая в течение трех месяцев ведет полуголодное существование, две недели кутит напропалую, а остальные восемь с половиной проводит в тюрьме. У него постоянно водились большие деньги. Вокруг него всегда суетились мелкие людишки, которыми он пользовался в случае надобности как прикрытием, то есть «подставлял» вместо себя полиции.
   — Кто «работал» в Лейстере? — спросил Стейни. — Похищена знаменитая пряжка Купера!
   Марк состроил недовольную гримасу. Он уже давно охотился за драгоценной пряжкой. И вот какой-то нахал опередил его… В пряжку были вправлены четырнадцать бриллиантов. Каждый из них весил четырнадцать каратов. Она принадлежала к тем произведениям искусства, которые известны каждому ювелиру, как свои пять пальцев.
   — Не знаю. Вероятно, бирмингемские ребята, — мрачно проговорил Марк. — Я очень рад, что не замешан в это дело. Интересно, как они вывезут пряжку из Англии? Это ничуть не проще, чем вывезти британскую корону!
   Мистер Линг был не только чрезвычайно ловким вором, но славился и умением сплавлять краденый товар на континент. Ему были известны все крупные скупщики в Британии и на материке, поэтому он мог быстро «пристроить» любую вещь или сплавить английские банкноты со слишком хорошо известными полиции номерами. Несмотря на это, он пользовался плохой репутацией среди своих клиентов. Порученные его попечению вещи, камни и деньги часто исчезали бесследно — полностью или частично. И хотя иногда его оправдания звучали правдоподобно, — например, столько-то ушло на взятки полиции, — все же доверие к нему постепенно падало. Воры и грабители старались обойтись без его помощи.