Однако, насколько он мог видеть, улицы были пусты, и никто не прятался между темными деревьями.
   Сэм опустился на поросший редкими соснами холм с подветренной стороны горящих зданий. Жар все еще ощущался, огонь окрасил деревья в оранжевый цвет, тени стали черными. Шум огня напоминал бешеный рев урагана.
   – АРК 247! – крикнул он. – Здесь горит селение. Возможна угроза жизни мирных жителей. Вы можете что-нибудь сообщить об этом?
   – Подтверждение. Киборг с кодовым обозначением Флейм открыл огонь, чтобы уничтожить заставу повстанцев.
   Это было как раз то, чего Тернер боялся больше всего на свете.
   – Какая застава? – промолвил он упавшим голосом. – На Десте нет повстанцев!
   – Киборг с кодовым обозначением Флейм установил, что застава находится в руках мятежников.
   Взбешенный металлическим спокойствием компьютера, Сэм крикнул:
   – Во-первых, это не застава, а населенный пункт, по крайней мере был им. Во-вторых, на каком основании она называет его жителей мятежниками? Эти люди были верны Древней Земле. Куда она дела людей?
   – Киборг сообщил, что все жители уничтожены.
   Тернер вздрогнул и сжался от боли – это был удар в солнечное сплетение. В селении наверняка проживало не менее сотни людей.
   – Она убила всех? – с ужасом пробормотал он.
   – Подтверждение.
   – Но как?! Пусть все были безоружны, но хоть кто-то пытался спастись?
   – Первоначальный удар был нанесен снарком, что обеспечило внезапность. Остальные были взяты в плен, согнаны в большое центральное здание и сожжены в нем. Все, кто пытался спастись, убиты.
   Тернера стошнило, он ощущал скверный привкус во рту. Во время военной карьеры он со своим кораблем убивал сотни и тысячи людей, но даже в худших ситуациях никогда не допускал столь бессмысленной и жестокой бойни. Сэм посмотрел на мешанину из горящих соломенных крыш сквозь волны черного дыма.
   – Как она могла? Почему ты это допустил? Эти люди были лояльны!
   Казалось, компьютер колеблется, словно не уверен в ответе.
   – Фактов для полного анализа ситуации недостаточно, поэтому киборгу предоставлена полная свобода действий в зависимости от происходящих событий. Для устранения конфликтных ситуаций между киборгом и компьютером и во избежание потери корабля и провала миссии допускается возможность ошибочных действий.
   – Значит, ты не хотел с ней спорить, чтобы не связываться с термитным зарядом в ее голове? Вместо этого ты позволил ей убивать безвинных. А ты уверен, что твой киборг убивает только врагов? – Тернер знал, что гнев и горечь в его голосе не дойдут до компьютера, но сдерживаться уже не мог.
   Пауза на этот раз была столь длинной, что Тернер подумал: прервалась связь.
   – Подтверждение, – послышалось наконец. – Неисправности компьютера находятся в пределах допустимой нормы.
   – О Господи, – произнес Тернер. Гнев сменился страхом и растерянностью. Его собственный компьютер часто повторял эту фразу: «Неисправности компьютера находятся в пределах допустимой нормы», – когда начинал действовать вопреки логике. Ситуация становится в сто крат хуже.
   На этот раз, похоже, с ума сошли оба – и киборг, и компьютер. Если безумие компьютера того же рода, что у киборга, катастрофа может разразиться в любую минуту.
   – О каких неисправностях ты говоришь? Объясни, – в голосе Тернера звучала осторожность.
   – Компьютер получил частичные повреждения в результате вражеского нападения и в результате противоречий во внутренних программах, вызванных сложившейся ситуацией и по причинам общего характера. Неисправности обнаружены и предположительно имеются в памяти и программах, связанных с лингвистикой, культурной информацией и правилами общения с гражданским населением. Также возможно наличие других неисправностей.
   Тернер вздрогнул и закашлялся, задохнувшись от дыма.
   Когда ему удалось выровнять дыхание, он сердито произнес:
   – Теперь слушай меня. Я живу на этой планете десять лет. У меня нет пробелов в программе, и я обладаю точными знаниями о планете. Я хорошо знаю местную культуру и свободно говорю на их языке. И я утверждаю, что люди здесь преданы Древней Земле. Не позволяй Флейм больше убивать, пока она не представит безукоризненные аргументы. Хорошо?
   – Подтверждение. Предложение принято.
   Мертвым уже не помочь, но Тернер сделал все, что мог. Надеясь разгадать намерения двух половинок АРК 247 и предотвратить дальнейшие беды, он спросил:
   – Почему Флейм решила, что эти люди – мятежники? О чем она говорила с ними?
   Компьютер снова заколебался. Это еще раз доказывало, что с ним что-то не в порядке. Впрочем, Тернер и без доказательств знал это. Военные компьютеры не знают сомнений и рубят с плеча. Какие противоречия могут существовать во внутренних программах? Может быть, вызванные осознанием проигрыша в войне и невозможностью сдаться в плен? Хотя его собственный компьютер никогда не признавался в их существовании, Сэм подозревал, что они посещали электронную жестянку.
   Но ему даже в голову не пришло, что Флейм поймала в ловушку собственный корабль.
   – Информации недостаточно. Есть предложение киборгу с кодовым обозначением Слант обсудить ситуацию с киборгом с кодовым обозначением Флейм.
   – Прекрасно! – Сэм искренне обрадовался, что компьютер намерен разрушить стену непонимания между двумя киборгами.
   Только как же она будет оправдываться за свои действия? Жители городка были такими же людьми, как Флейм, и имели точно такое же право на жизнь. Что делает ее убийцей? Какое извращение?
   Пока он ждал ответа от Флейм, его вдруг осенило, что она может быть совсем близко от него, рядом с горящим городком. Возможно, она отошла на пару километров, но не больше: уничтожить целый город – это требует времени. А может, до сих пор стоит и наслаждается творением рук своих. С такой, как она, станется. Компьютер не сообщил о местонахождении Флейм, но вполне мог сообщить ей, где находится Тернер.
   Он огляделся, но ничего не увидел из-за огня. На всякий случай он отступил под прикрытие деревьев. В конце концов, она грозила его убить.
   – Ты хотел говорить со мной? – резко спросила Флейм. Он вздрогнул от ее беззвучных слов, хлестнувших через коммуникационную цепь.
   Прежде чем он успел ответить, Флейм продолжила:
   – Не знаю, ублюдок, как тебе удалось снюхаться с компьютером, хотя ему прекрасно известно, до чего может довести неповиновение. Но раз уж ты это сделал, знай, тебе же хуже. Если ты помешаешь уничтожать людишек с борта корабля, я истреблю их по-другому: я сожгу все селения – по одному – на этой вонючей планете. Так даже лучше: медленнее, но веселей.
   – Но, черт возьми, они же дружественны! – Тернеру не осталось ничего иного, как повторять, словно заклинание, одно и то же. – Ты их спрашивала? Неужели они не сказали тебе, на чьей они стороне?
   – Шутишь, да? – до Сэма донесся странный булькающий звук, и ему показалось, что это не сигналы в голове, а хоть и слабый, но внятный смех где-то неподалеку. – Я ни слова не поняла. На всякий случай я обратилась к ним на всех языках, которые знаю, но они в ответ несли какую-то белиберду.
   – Возможно, они говорят, то есть говорили, только на собственном диалекте. Он произошел от англо-испанского путем добавления дифтонгов и исчезновения согласных.
   – Меня не интересует их диалект. Я его не знаю, а компьютер не может перевести. Если бы эти люди были преданы Древней Земле, они изъяснялись бы попонятнее.
   – Это же нелепо! Чудовищно нелепо!
   Вдруг ему в голову пришла мысль:
   – Если ты не могла говорить с ними, как тебе удалось захватить их и загнать в здание?
   – О, это было легко, – ответила Флейм. – Я воспользовалась примитивным способом: применила обычные аварийные сигналы. Снарк для этого не годится, поскольку не создает шума. Чтобы привлечь их внимание, я кричала до тех пор, пока они не высыпали на улицы посмотреть, что происходит. Тут я кое-кого перерезала снарком пополам. – Она засмеялась. – Это до смерти перепугало остальных ублюдков. Мне оставалось только взмахнуть рукой и указать направление, и они пошли куда велено.
   Тернер старался подавить подступившую тошноту. Он знал, что можно натворить при помощи снарка, и воображение ярко рисовало эту сцену.
   – О Господи! – Он вдруг поймал себя на старой школьной шутке, которую слышал еще мальчишкой: что хуже червяка в яблоке, которое вы только что откусили? Хуже может быть половина червяка в только что откушенном яблоке.
   Сэм с трудом справился с приступом истерического смеха. За свою жизнь он перевидал множество ужасных вещей и не имеет права раскисать сейчас из-за чего бы то ни было. Жизнь на Десте превратила его в человека с нормальными человеческими реакциями, не стыдящегося ни слез, ни смеха. Он был здесь мужем и отцом, магом, но не воякой.
   А теперь, нравится ему или нет, он стал защитником Деста, воином, и ему придется считаться с реальным положением вещей и принимать решения.
   Нельзя строить иллюзии в отношении Флейм. Он имеет дело с исключительно жестоким противником. Возможно, для спасения планеты ему придется проявить адекватную жестокость.
   Когда Тернер полностью взял себя в руки, послышался голос Флейм:
   – Вообще, где ты находишься? Как ты узнал о селении?
   Он не стал отвечать. В этом не было смысла. Разговаривать с Флейм было бесполезно: ее поведение выходило за рамки здравого смысла.
   В конце концов, такова была одна из ее функциональных личностей-персоналий. Предполагалось наличие еще семнадцати. Если они похожи на персоналии Сланта, то некоторые из них проявятся только при специфических обстоятельствах и будут не в состоянии что-то предпринять вне пределов своей специализации. Другие устроены сложнее, и, может быть, где-то среди обломков настоящего мозга Флейм затерялась разумная основная личность.
   Если она как-то проявится, у Тернера есть еще возможность все уладить, но рассчитывать на это не приходится.
   Похоже, данная персоналия не склонна уступать дорогу другим, тем более на Десте с его низким техническим уровнем и примитивной социальной структурой.
   Большинство нетехнических персоналий предназначались для одурачивания серьезных противников. По меньшей мере одна персоналия задумана исключительно для того, чтобы переносить пытки. Но отношение Флейм к обществу Деста делало все эти тонкости бесполезными.
   Кроме того, если даже и проявится какая-нибудь дружественная персоналия, Тернер не знал, как ее удержать, и, рано или поздно, убийца-параноик возьмет верх, в особенности если это и есть настоящая суть Флейм.
   Что же делать? Легко сказать: нужно быть жестоким, но если он отыщет и убьет Флейм, ее компьютер ответит ядерным ударом с звездолета.
   – Эй, компьютер, я хочу говорить с тобой наедине, – сказала Флейм, грубо оборвав ход его мыслей. – Я...
   Компьютер оборвал передачу, и Тернер остался один в мертвой тишине.
   Он выругался и снял с плеча гранатомет. Ствол тускло поблескивал в отсвете пожарища. Прекращение связи – грозный признак. Флейм наверняка где-то поблизости. Может быть, она крадется за ним по пятам, невидимая, выжидая удобного момента, чтобы прикончить его. А с компьютером говорит с глазу на глаз, чтобы узнать о местопребывании Тернера.
   Если она настигнет его в образе коммандос, только фантастическое везение спасет ему жизнь. Он был сильнее любого нормального человека и обладал отличной реакцией. Он был на равных со всеми другими персоналиями Флейм, но боевая функция АРК 247 все же превосходила его.
   Это был поистине демон, существо со стальными мышцами и стальными нервами. Поскольку у персоналии-коммандос было только две возможности – драться либо спасаться бегством, ее снабдили отличной реакцией, несравненно лучшей, чем у человека с нормальным сознанием и даже у человека с измененными нейронами. Она абсолютно не чувствовала боли и автоматически сохраняла необходимый уровень адреналина, так что понятия усталости, страха и прочего к ней попросту не относились. Если у АРК киборга доминировала боевая функциональная личность, он действительно становился скорее адской машиной, нежели человеком, с таким же труднопробиваемым, как у машины, умом.
   Но в отсутствие прямой и явной опасности боевая личность была спрятана в киборге где-то на самом дне. Поэтому скорее всего Тернера будет разыскивать настоящая Флейм. С ней придется договариваться – возможно, даже взывать к ее человеколюбию, если только убийца может сохранить в себе живую душу. Но если слова Тернера вызовут настороженность Флейм, неизбежно активизируется персоналия-коммандос, и тогда беды не оберешься.
   В этом случае придется как можно скорее прикончить Флейм, лучше с первого выстрела, чтобы опередить ее боевую персоналию.
   Но если он убьет ее, как поступит корабль?
   Это его волновало не меньше. Машина может решить, что Тернер лгал и Дест находится во вражеских руках. Тогда компьютер, стараясь разрушить Дест до основания, использует все свое оружие, включая и то, которое они вместе с Флейм утащили с его корабля, и, в конце концов, погубит и себя, предположительно направив корабль к последней цели с доведенным до точки взрыва ядерным реактором.
   То была стандартная программа, предусмотренная в случае гибели киборга на вражеской планете. Сэм помнил ее очень хорошо.
   Это значит, ему нельзя убивать Флейм ни при каких обстоятельствах.
   Иначе – конец света.
   Он знал это, но гранатомет держал наготове. Может, вид оружия остановит ее?
   Если же она умрет случайной смертью или ее погубит компьютер, взорвав термитный заряд, тогда все проблемы решены.
   Компьютер станет союзником Тернера: легче убедить его в лояльности Деста, если рядом не будет спорящей Флейм. Над этим стоит подумать. Если убрать ее с дороги так, чтобы компьютер счел это несчастным случаем, Дест будет спасен. И Парра с детьми останутся живы. А еще лучше, чтобы сам компьютер расправился с ней.
   Если ему удастся доказать, что Дест – лояльная планета и что Флейм всегда знала это, компьютер сочтет Флейм изменницей, сдетонировав термитный заряд в основании ее черепа.
   Это, конечно, было бы превосходным и окончательным решением проблемы, но Тернеру почему-то стало жаль Флейм. Десту весьма мог пригодиться еще один киборг. Если бы она не страдала опасной душевной болезнью, пусть бы себе жила.
   Эти рассуждения навели его на мысль – а все ли персоналии Флейм больны? Если он действительно имеет дело с основной личностью и если именно она доминировала в течение всего пребывания в космосе, возможной причиной безумия киборга стала долгая изоляция. А другие личности-функции, подавляемые все это время, не пострадали. Как бы заставить Флейм проявить все свои персоналии и тем самым проверить догадку?
   Тернер почувствовал слева какое-то шевеление, совсем не похожее на движение язычков пламени, и со сверхчеловеческой, немыслимой скоростью киборга, на которую, казалось, давно уже не был способен, откатился в сторону, направив гранатомет на шевелящееся нечто.
   Прозвучал легкий щелчок, едва слышный из-за треска пожара.
   Что-то упало; вместе с этим звуком в глубинах его памяти всплыла догадка о простой уловке, которой их учили на Марсе. Он быстро повернулся на одной ноге, разворошив ботинками сосновые иголки, отчаянно напрягая псионические способности.

12

   Тернер знал, что Флейм вооружена по меньшей мере одним снарком: им она перерезала пополам ни в чем не повинного человека из сгоревшего селения. Речи о другом оружии не было, но скорее всего у нее еще что-нибудь припрятано. Следовало быть готовым ко всему, хотя наверняка Флейм предпочтет всему дезинтегратор – снарк.
   Снарк разрушал молекулярные связи, превращая фактически любую материю в пучок свободных ионов или в лучшем случае в пыль. Правда, радиус его действия был чрезвычайно мал.
   Флейм швырнула что-то так, что оно упало рядом с ним. Возможно, она обрубила лучом снарка ветку у него над головой в надежде заставить его отвести взгляд и отвлечься, пока она подберется настолько близко, чтобы испробовать снарк на нем самом.
   Конечно, кроме снарка, у нее может быть еще какой-нибудь сюрприз, и тогда камешек, или ветка, или что бы там ни было обретет иное назначение.
   Он ведь не знает.
   Тернер перевел дуло гранатомета в сторону леса – в противоположном направлении от деревни – и сделал предупреждающий выстрел в воздух.
   Ракета засвистела, выжигая желтый след в холодной темноте. Пройдя сквозь крону сосны, она срезала иглы и ветки. Тернер надеялся, что это задержит Флейм на то краткое мгновение, в котором он нуждался, чтобы перевести дыхание.
   – Я знаю, что ты здесь, Флейм! – крикнул он. – Послушай, тебе нет смысла убивать меня – я знаю об этой планете много такого, чего не знаешь ты! Я знаю, например, что такое гравитационные аномалии!
   Его голос затерялся в деревьях без ответа. Долгое мгновение спустя отдаленный звук взрыва и короткая вспышка света сказали ему, что ракета потеряла скорость, упала на землю и взорвалась.
   Его глаза ничего не видели, кроме леса, освещенного заревом горящей деревни. Небо смыкалось над ним плотной темной массой, звезды прятались за тяжелыми тучами. Он ничего не слышал, кроме потрескивания пламени и ночного ветерка, шумящего в соснах.
   Другое дело психические ощущения – то, что компьютер называл псионикой. Напряглось каждое из его магических чувств, и Тернер осознал наконец, где Флейм. Она притаилась позади него, за парой сросшихся деревьев, неотрывно прислушиваясь к малейшему шороху и пристально следя за ним. Сэм догадался, что она, вероятно, вне пределов действия снарка – после «работы» в деревне заряд его уменьшился. Даже если Флейм принесла два или три снарка, вряд ли хоть один заряжен на полную мощность: ей пришлось удерживать ими добрую сотню людей взаперти в горящем здании.
   Другого оружия Тернер не мог нащупать. Если что-то и было, Флейм его не использовала. Она пока не собиралась нападать, напротив – выжидала.
   – Компьютер, – взмолился Тернер. – Не позволяй, ей убить меня. Ты понимаешь? Не дай ей убить меня!
   Он ждал, как ему показалось, целую вечность, прежде чем компьютер ответил:
   – Подтверждение.
   Это было именно то, что хотелось услышать Тернеру, но почему-то ответ не принес желаемого утешения. Он был по-прежнему испуган.
   – Флейм, – громко позвал он. – Послушай, ты же не хочешь моей смерти.
   Вспомни, я – тот, кому ты пришла на помощь. Я – киборг АРК, такой же, как ты – или, по крайней мере, был таким. Сейчас я комиссован, но, даже без полномочий, я пока еще гражданин Земли, и ты не имеешь права убить меня без суда, пока я не совершу чего-то такого, что подвергнет опасности тебя или твой корабль. Если ты уничтожишь меня, это будет убийством, а значит – помощью и содействием врагу. Ты знаешь, чем ответит тебе компьютер, если ты совершишь это: именно для этого в твоей голове существует термит. Никто из нас не хочет умирать – ни ты, ни я. Давай поговорим спокойно.
   – Это я-то помогаю и содействую! – резкий голос Флейм оказался более высоким, чем ожидал Тернер. – Ты сам предатель, помогающий врагу, это ты мешаешь мне разрушить планету к чертям собачьим. Разве этого не достаточно, чтобы убить тебя?
   Перейдя на субвокализацию, она повторила:
   – Разве нет?
   Компьютер ответил:
   – Подтверждение.
   – Но кто сказал тебе, что Дест занят врагами! У тебя нет никаких доказательств! – выкрикнул Тернер.
   – Мы и не нуждаемся в доказательствах! – настаивала Флейм. – Древняя Земля погибла. И этого достаточно для гибели остальных миров, сколько бы их ни было.
   В отчаянии Тернер крикнул:
   – Но люди здесь даже не знают об этом! – (Кроме тех, которым сообщил об этом я, не удержавшись, добавил про себя Тернер).
   В ярости от того, что замешкалась с ответом, Флейм вышла из-за сросшихся деревьев и навела на него снарк.
   Тернер мельком увидел ее тень, движущуюся поодаль на фоне темноты, и ощутил поток разрушительной энергии. Мгновенно метнувшись в сторону, сжавшись, он притаился за молодой сосенкой, сколь малое укрытие она ни представляла собой. Его осыпало древесной трухой, загоревшейся золотом в свете огня, когда попавшее в конус луча дерево стало распадаться. Ствол хрустнул и начал крениться набок.
   Тернер теперь ясно видел, что находится вне радиуса действия снарка.
   В противном случае его маневр не имел бы смысла и спастись бы ему не удалось, так как даже с ускоренной реакцией, с перестроенной структурой мускулов, с костями, укрепленными до такой степени, что могли выдерживать сколь угодно большую тяжесть, он вряд ли увернулся бы от луча, движущегося со скоростью света.
   – Компьютер, останови ее! Подави! – потребовал он. – Она пытается уничтожить меня; это убийство!
   – Подтверждение, – бесстрастно ответил компьютер.
   Изувеченное дерево накренилось сильнее и вдруг с громким треском стало падать, увлекая за собой обламывающиеся под его тяжестью ветки соседних деревьев.
   Поодаль от падающей сосны тело Флейм внезапно свело судорогой. Даже в темноте Тернер ясно видел это. Снарк выпал из ее рук, пальцы безвольно подергивались.
   – Нет! – кричала она. – Черт тебя побери, глупая машина, ты не ду... ду... – Ее губы сомкнулись.
   По собственному горькому опыту Тернер знал, что компьютер пытается взять на себя контроль над ее телом, отключив мозг. Если бы она была соединена с контрольным кабелем на своем корабле, компьютер овладел бы ею беспрепятственно, полностью и немедленно, но на большом расстоянии она была способна действенно сопротивляться. На таком расстоянии сигнал с корабля может оказаться даже несколько слабее, чем выброс электроэнергии в результате естественной работы мозга.
   Флейм повернулась к Тернеру; свет от огня осветил ее, и он понял, что видит ее зрительно так же хорошо, как и псионически. Она была невысокой, коренастой, в рабочем комбинезоне; спутанные светлые волосы, красные при свете огня, но, вероятно, светло-русые днем, разметались ниже плеч по спине. Жар не достигал ее, и неровное дыхание вырывалось изо рта облачками пара, похожими на тусклый золотой туман. Ладонь, прежде державшая снарк, была разжата и сведена судорогой, и Флейм наклонялась вниз к выпавшему оружию, двигаясь резкими толчками, как сломанная машина. Она выигрывала битву за контроль над собственным телом. Это было слишком, и Тернер не мог этого допустить.
   – Компьютер! – воззвал он. – Ты можешь вызвать переключение на другую личность? На одну из ее защитных личностей?
   – Информация недостаточна, – ответил компьютер. – Переключение регулируется условиями, в которых действует киборг, а не контролем со стороны компьютера. Введение соответствующего внутреннего стимула может включить переход.
   – Попытайся! – Он указал на нее гранатометом. – Если она поднимет снарк, мне придется убить ее защищаясь. Я не хочу этого. – Даже в отчаянии он хотел говорить доказательно. – Настроен я миролюбиво или хочу ее смерти – ты ведь сам видишь, не так ли?
   – Подтверждение.
   Сэм знал, что не отважится убить ее сейчас. Если он сделает это, компьютер, вероятно, должен будет отомстить, не принимая в расчет обстоятельства смерти киборга. Тернер вдруг обнаружил, как мало он уверен в том, что ему удастся убедить компьютер в лояльности Деста, если Флейм по той или иной причине погибнет.
   Ее ладонь лежала на рукояти снарка, но пальцы никак не сжимались. Напрягшись всем телом, она исподлобья смотрела на своего врага.
   – Если сейчас она попытается убить меня, это будет преступлением или изменой, и тебе придется взорвать ей череп. И это будет означать, что планета лояльна.
   Пальцы Флейм дрожали, пытаясь сомкнуться на пластиковой рукоятке.
   – Информация недостаточна. Вероятность нелояльности киборга с кодовым обозначением Слант остается. Кроме преданности Командованию, уничтожению киборга с кодовым обозначением Флейм могут препятствовать другие причины.
   К черту, сейчас не время слушать лекции компьютера. Сэм навел на Флейм гранатомет:
   – Я выстрелю, если она меня вынудит.
   Внезапно Флейм расслабилась. Все ее тело лишилось прежнего напряжения. Переход был таким внезапным и полным, что Тернер в удивлении опустил оружие.
   Сделав несколько беспорядочных движений, она остановилась, потом подняла снарк, пристально посмотрела на него, затем уставилась на Тернера.
   Он не стал стрелять, он знал, что перед ним совсем другая личность. Ее широкое лицо было спокойно; женщина неуверенно подняла свободную руку и пригладила спутанные волосы.
   – Здравствуйте, – сказала она по-русски, и ее голос звучал почти на октаву ниже, чем прежде. – Я вас знаю?
   Тернер застыл в замешательстве, держа наготове гранатомет.
   Казалось, она полностью оставила свой замысел, но кому, как не ему, знать, можно ли рассчитывать на киборга АРК. Даже если даннаяличность была искренне дружелюбной – что сомнительно, – в любой момент взять верх может какая-нибудь другая.
   Пока он безуспешно подыскивал слова, Флейм изучала его.
   – О, конечно, я знаю вас, – сказала она, по-прежнему по-русски, и вновь замолчала. – Вот глупая! Простите меня, голова... в моей голове еще не совсем прояснилось. Вы – Слант. – Даже при тусклом свете Тернер смог увидеть недоуменное выражение на ее лице. – Я пыталась убить вас вопреки предписаниям, да?