Вэнс Джэк

Глаза верхнего мира




1. ВЕРХНИЙ МИР


   На холмах над рекой Кзан на месте древних развалин Юкуну, Смеющийся Волшебник, построил большой дом по собственному вкусу — эксцентрическое сооружение из крутых фронтонов, балконов, мостиков, куполов и трех зеленых спиральных стеклянных башен, сквозь которые солнце пробивалось лучами странного цвета.
   За домом по всей долине до самого горизонта уходили похожие на дюны холмы. Солнце отбрасывало движущиеся тени в форме черных полумесяцев; в остальном же холмы казались неотличимыми друг от друга, пустынными, одинокими. Внизу протекал Кзан, выходящий из Старого Леса на востоке Олмери; через три лиги к западу он соединяется с Скаумом. Здесь расположен Азеномай, город настолько древний, что никто не знает, когда он возник, известный своей ярмаркой, привлекающей население всего района. На Азеномайской ярмарке Кьюджел открыл киоск для продажи талисманов.
   Кьюджел — человек, обладающий множеством способностей, с характером одновременно непостоянным и упрямым. Длинноногий, легкий на руку, с бойким языком. Волосы у него чернее самой черной шерсти, они растут низко на лбу, и только над бровями резко отступают. Острый взгляд, длинный любопытный нос и смешливый рот придают его худому длинному лицу выражение живости, откровенности и дружелюбия. Он пережил немало злоключений и потому приобрел хитрость и проворство, стал осторожен, одновременно вкрадчив и смел. Получив в свое владение древний свинцовый гроб и выбросив то, что в нем находилось, он изготовил множество маленьких свинцовых ромбиков. Снабдив их соответствующими рунами и печатями, он продавал их на Азеномайской ярмарке.
   К несчастью для Кьюджела, в двадцати шагах от его киоска некто по имени Файностер открыл свою лавку, большего размера и с большим выбором гораздо более эффективных талисманов; когда Кьюджел останавливал прохожего и начинал расхваливать свой товар, тот обычно замечал больший выбор товаров у Файностера и уходил туда.
   На третий день ярмарки Кьюджел продал всего четыре амулета, по цене, не превосходящей стоимость свинца, в то время как Файностер с трудом успевал обслуживать всех покупателей. Охрипший от напрасного расхваливания своего товара, Кьюджел закрыл киоск и направился к лавке Файностера, собираясь внимательнее рассмотреть устройство и крепление двери.
   Файностер, увидев его, поманил к себе.
   — Заходи, друг мой, заходи. Как торговля?
   — Откровенно говоря, не очень, — ответил Кьюджел. — Я в затруднении и замешательстве: ведь мои талисманы небесполезны.
   — Я могу разрешить твое затруднение, — заметил Файностер. — Твой киоск расположен на месте древней виселицы, и это место привлекает несчастливые сущности. Но я заметил: ты рассматривал, как соединены балки моей лавки. Заходи, изнутри лучше видно, только я должен укоротить цепь эрба, который охраняет мою лавку по ночам.
   — Не нужно, — сказал Кьюджел. — Мой интерес поверхностный.
   — А что касается твоих неудач, — продолжал Файностер, — то они скоро кончатся. Взгляни на мои полки. Видишь: мои запасы почти истощились.
   — А при чем тут я? — спросил Кьюджел.
   Файностер указал на человека в черной одежде на противоположной стороне улицы. Человек этот был маленького роста, с желтоватой кожей, лысый, как камень. Глаза его напоминали сучки в доске, рот широкий и изогнут в постоянной улыбке.
   — Там стоит Юкуну, Смеющийся Волшебник, — сказал Файностер. — Вскоре он зайдет ко мне в лавку и попытается купить редкий красный фолиант — журнал для записей Дибаркаса, ученика Великого Фандаала. Моя цена выше, чем он готов заплатить, но он терпеливый человек и будет торговаться не менее трех часов. На это время его дом остается без присмотра. А в нем огромное собрание чудотворных предметов, а также редкостей, талисманов, амулетов и книг. Я бы хотел купить кое-что из этого собрания. Нужно ли мне продолжать?
   — Прекрасно, — сказал Кьюджел, — но разве Юкуну оставляет свой дом без охраны?
   Файностер широко развел руки.
   — Зачем? Кто же решится красть у Юкуну, Смеющегося Волшебника?
   — Именно эта мысль меня и удерживает, — ответил Кьюджел. — Я человек находчивый, но осторожный.
   — Там огромное богатство, — заявил Файностер. — Бесценные чудеса, предметы власти и очарования, волшебные эликсиры. Но помни, я ничего тебе не советовал, никуда не направлял; если тебя арестуют, ты слышал только, как я восхвалял богатство Юкуну Смеющегося Волшебника. Но вот он идет. Быстрее: повернись спиной, чтоб он не видел твоего лица. Три часа он здесь пробудет, это я гарантирую.
   Юкуну вошел в лавку, и Кьюджел наклонился, рассматривая бутылку с заспиртованным гомункулусом.
   — Приветствую тебя, Юкуну! — воскликнул Файностер. — Почему ты задержался. Я отклонил множество заманчивых предложений относительно некоего красного фолианта — все ради тебя. Взгляни сюда, на эту шкатулку! Она была найдена в склепе на развалинах старого Каркода. Она запечатана, и кто знает, какие чудеса в ней сокрыты. Цена скромная — двенадцать тысяч терций.
   — Интересно, — пробормотал Юкуну. — Надпись… позволь-ка взглянуть… Гмм… Да, действительно древняя. В шкатулке кальцинированная рыбья кость, которую по всему Великому Мотоламу использовали как слабительное. Этот раритет стоит от десяти до двенадцати терций. У меня есть шкатулки гораздо более древние, восходящие к Эпохе Сияния.
   Кьюджел неторопливо направился к двери, вышел на улицу и начал прогуливаться, обдумывая все подробности предложения Файностера. Внешне предложение кажется разумным: вот Юкуну, а вон там его дом, который распирает от богатства. Простая разведка вреда не принесет. Кьюджел двинулся на восток вдоль берега Кзана.
   Витые башни зеленого стекла возвышались на фоне темно-синего неба, алый солнечный свет играл в их волютах. Кьюджел остановился и осмотрел местность. Мимо беззвучно течет Кзан. Недалеко, за рощей черных тополей, светло-зеленых лиственниц и свесивших ветви ив, деревня. — десяток каменных домов, в них живут владельцы барж и крестьяне, возделывающие береговые террасы; все эти люди заняты своими делами.
   Кьюджел изучил подход к дому — извивающаяся дорога, выложенная темно-коричневой плиткой. Наконец он решил, что чем более открыто подойдет, тем меньше нужно будет изворачиваться при объяснениях. Он начал подниматься по склону холма, дом Юкуну нависал над ним. Поднявшись, Кьюджел снова остановился и огляделся. За рекой холмы терялись в дымке, насколько хватал глаз.
   Кьюджел быстро подошел к двери, постучал, но не получил никакого ответа. Он задумался. Если, подобно Файностеру, у Юкуну есть сторожевой зверь, он может подать голос, если постараться. Кьюджел начал кричать разными голосами: он выл, мяукал, рычал.
   Внутри все тихо.
   Кьюджел осторожно подошел к окну и посмотрел внутрь. В прихожей, задрапированной светло-серой тканью, пусто, стоит один табурет, на нем под стеклянным колпаком дохлый грызун. Кьюджел обошел дом, исследуя каждое окно, и наконец дошел до большого зала древнего замка. Он легко поднялся по каменным ступеням, перепрыгнул через причудливый парапет и мгновенно оказался в доме.
   Он стоял в спальне. Шесть горгулий, поддерживающих полог кровати на помосте, повернули головы в сторону пришельца. Двумя осторожными шагами Кьюджел добрался до арки, ведущей в соседнее помещение. Здесь стены зеленые, а мебель черная и розовая. Оттуда Кьюджел прошел на антресоль, огибающую весь центральный большой зал; через эркеры высоко в стенах пробивался свет. Под эркерами ящики, сундуки, полки, стеллажи со множеством различных предметов — знаменитая коллекция Юкуну.
   Кьюджел стоял, балансируя, напряженный, как птица, но тишина успокоила его. Он был очарован, отдавал дань безмерного удивления перед богатствами Юкуну. Но времени мало: нужно быстро брать и уходить. Он достал мешок, пошел по залу, привередливо отбирая предметы малого объема, но большой ценности: маленький горшок с оленьими рогами, которые выпускали ароматные газы, когда дергаешь за отростки; рог слоновой кости, из которого звучали голоса прошлого; небольшая сцена, на которой костюмированные марионетки готовы были начать смешные ужимки; предмет, похожий на гроздь хрустальных ягод, в каждой ягоде открывался вид на один из демонских миров; жезл, производивший сладости разнообразного вкуса; древнее кольцо, украшенное рунами; черный камень, окруженный девятью зонами неразличимых цветов. Кьюджел прошел мимо сотен кувшинов с разнообразными порошками и жидкостями, воздержался и от сосудов с заспиртованными головами. Но вот он подошел к полкам, уставленным томами, фолиантами, трактатами; тут он подбирал тщательно, отдавая преимущество книгам, переплетенным в пурпурный бархат — характерный цвет Фандаала. Он также отобрал папки с рисунками и древними картами, и потревоженная кожа испускала запах плесени.
   Кьюджел вернулся назад мимо шкафа с десятками маленьких металлических шкатулок, закрытых проржавевшими древними лентами. Он наудачу выбрал три шкатулки: они все очень тяжелы. Потом прошел мимо нескольких больших механизмов, назначение которых он бы с удовольствием попытался установить, но время поджимало, пора уходить — обратно в Азеномай, в лавку Файностера…
   Кьюджел нахмурился. Эта перспектива не казалась ему обнадеживающей. Файностер вряд ли заплатит настоящую цену за его богатства, точнее за богатства Юкуну. Лучше закопать часть добычи в укромном месте… Но вот альков, который Кьюджел раньше не заметил. Мягкий свет отражался в прозрачной перегородке, отделявшей альков от зала. В глубине виднелся сложно устроенный очаровательный предмет. Насколько мог Кьюджел рассмотреть, это миниатюрная карусель, а на ней с десяток кажущихся живыми прекрасных кукол. Предмет, несомненно, большой ценности, и Кьюджел был доволен, увидев в перегородке входное отверстие.
   Он вошел, но в двух футах путь преградила другая перегородка; правда, открылся боковой проход, очевидно, ведущий к прекрасной карусели. Кьюджел уверенно двинулся по нему и остановился перед новой перегородкой; он увидел ее, только ударившись. Кьюджел двинулся назад и, к своему удовлетворению, нашел проход в нескольких шагах. Но новый проход после нескольких поворотов окончился перед еще одной перегородкой. Кьюджел решил отказаться от карусели и покинуть дом. Он повернул назад, но обнаружил, что не знает, в какую сторону двигаться. Пришел сюда он слева… или справа?
   … Кьюджел все еще искал выход, когда в дом вернулся Юкуну.
   Остановившись у алькова, Юкуну бросил на Кьюджела веселый взгляд.
   — И кто же у нас тут? Гость? И я был так невнимателен, что заставил тебя ждать! Ну, я вижу, ты тут развлекался, поэтому мне нечего стыдиться. — Юкуну хихикнул. Потом сделал вид, что впервые заметил мешок Кьюджела. — Что это? ты принес мне что-то для осмотра? Великолепно! Я всегда готов пополнить свое собрание, чтобы восполнить разъедающее действие времени. Ты был бы поражен, узнав, сколько мошенников пытались ограбить меня! Этот трескучий торговец в своей безвкусной маленькой лавчонке, например, ты представить себе не можешь, какие он предпринимал усилия! Я терпел его, потому до сих пор он не набрался храбрости, чтобы пробраться в мой дом. Но давай, выходи в зал, и мы рассмотрим содержимое твоего мешка.
   Кьюджел ловко поклонился.
   — С радостью. Как ты и догадался, я ждал твоего возвращения. Если я правильно помню, выход вот здесь… — Он сделал шаг вперед, но остановился. Сделал печальный жест. — Похоже, я повернул не туда.
   — Очевидно, — согласился Юкуну. — Посмотри вверх. Видишь декоративный мотив на потолке? Двигайся по ряду лунок и выйдешь в зал.
   — Конечно! — И Кьюджел устремился вперед.
   — Минутку! — остановил его Юкуну. — Ты забыл свой мешок!
   Кьюджел неохотно вернулся, взял свой мешок и вскоре появился в зале.
   Юкуну сделал вежливый жест.
   — Если пройдешь вот сюда, я с радостью рассмотрю предложенный тобой товар.
   Кьюджел невольно взглянул в сторону выхода.
   — Было бы наглостью дольше отнимать у тебя время. Мои мелкие товары недостойны твоего внимания. С твоего разрешения, я пойду.
   — Ни в коем случае! — сердечно возразил Юкуну. — У меня мало посетителей, да и те больше воры и мошенники. Уверяю тебя, я с ними расправляюсь решительно! Настоятельно прошу тебя отдохнуть и подкрепиться. Поставь мешок на пол.
   Кьюджел осторожно опустил мешок.
   — Недавно мне передала кое-какие тайны морская ведьма из Белого Олстера. Тебе, наверно, будет интересно. Мне потребуется несколько эллов крепкой веревки.
   — Ты возбуждаешь мое любопытство! — Юкуну протянул руку; деревянная панель отошла в сторону; оттуда в руку волшебника прыгнул моток веревки. Прикрывая лицо, чтобы скрыть улыбку, Юкуну протянул веревку Кьюджелу, который с большой тщательностью развернул ее.
   — Потребуется твоя помощь, — сказал Кьюджел. — Вытяни одну руку и одну ногу.
   — Да, конечно. — Юкуну вытянул руку и указал пальцем. Веревка мгновенно обернулась вокруг рук и ног Кьюджела, так что он не способен был сдвинуться с места. Улыбка Юкуну чуть не расколола его большую мягкую голову. — Какое удивительное происшествие. Я по ошибке призвал Захватчика воров. Для твоего собственного удобства не шевелись, потому что Захватчик воров соткан из осиных жал. А теперь я осмотрю содержимое твоего мешка. — Он всмотрелся в мешок и испустил отчаянный вопль. — Ты ограбил мое собрание! Я вижу некоторые наиболее ценные свои экспонаты!
   Кьюджел скорчил гримасу.
   — Конечно! Но я не вор; меня послал Файностер взять некоторые определенные предметы, поэтому…
   Юкуну поднял руку.
   — Обвинение слишком серьезно для легкомысленных отрицаний. Я высказал свое отвращение к грабителям и ворам и теперь должен вынести тебе наиболее суровый приговор — разумеется, если ты не сумеешь представить должную компенсацию.
   — Конечно, такая компенсация возможна, — заявил Кьюджел. — Но веревка рвет мне кожу, и в таком состоянии я не могу размышлять.
   — Неважно. Я решил применить к тебе Чары Одиночного Заключения, ты будешь помещен в полости в семидесяти пяти милях под поверхностью земли.
   Кьюджел в отчаянии замигал.
   — Но в таком случае ты никогда не получишь компенсации.
   — Верно, — согласился Юкуну. — Вообще-то ты можешь оказать мне небольшую услугу.
   — Считай, что негодяй уже мертв! — воскликнул Кьюджел. — А теперь сними эти отвратительные узы.
   — Я имел в виду не убийство, — сказал Юкуну. — Идем.
   Веревка чуть ослабла, позволив Кьюджелу ковылять вслед за Юкуну в боковое помещение, увешанное сложно вышитыми шпалерами. Из ящика Юкуну достал небольшую шкатулку и положил ее на плавающий стеклянный диск. Он открыл шкатулку и показал ее содержимое Кьюджелу. Тот увидел два углубления, выложенные алым мехом; в одном углублении находилось небольшое полушарие из тусклого фиолетового стекла.
   — Ты человек опытный, знающий, много путешествовал, — предположил Юкуну, — ты, несомненно, узнаешь этот предмет. Нет? Ты, конечно, знаком с историей войны Кутца в Восемнадцатой эпохе? Нет? — Юкуну удивленно пожал плечами. — Во время этой жестокой войны демон Унда-Храда — он значится под номером 16-04 в Зеленом Альманахе Трампа — хотел помочь своим патронам; с этой целью он направил обитателей нижнего демонского мира Ла-Эр. Чтобы они могли воспринимать наш мир, демон снабдил их линзами; одну из них ты видишь перед собой. Но дела пошли плохо, и демон вернулся в свой мир Ла-Эр. При этом линзы оказались выбитыми и рассеялись по всему Кутцу. Одной из них я владею, как видишь. Ты должен раздобыть вторую и принести мне, и тогда твое проникновение в мой дом будет забыто.
   Кьюджел задумался.
   — Выбор между посещением демонского мира Ла-Эр и Чарами Одиночного Заключения сомнительный. Откровенно говоря, я не знаю, что предпочесть.
   Смех Юкуну чуть не расколол большой желтый пузырь его головы.
   — Ну, посещать мир Ла-Эр не обязательно. Ты можешь отыскать линзу в земле, некогда известной как Кутц.
   — Если нужно, значит нужно, — проворчал Кьюджел, очень расстроенный тем, как заканчивается день. — А кто охраняет фиолетовые полушария? Как они действуют? Как я отправлюсь туда и как вернусь? Каким необходимым оружием, талисманами и прочими необходимыми принадлежностями ты меня снабдишь?
   — Все в свое время, — ответил Юкуну. — Вначале нужно убедиться, что, оказавшись на свободе, ты проявишь неизменную верность, рвение и целеустремленность.
   — Не бойся! — провозгласил Кьюджел. — Мое слово крепко.
   — Великолепно! — воскликнул Юкуну. — Сознание этого дает мне уверенность, к которой я не могу отнестись легкомысленно. Поэтому то действие, которое я сейчас совершу, несомненно, излишне.
   Он вышел из помещения и вскоре вернулся с закрытым стеклянным сосудом, в котором находилось маленькое белое существо — одни когти, зубцы, колючки и крючья. Существо гневно кричало.
   — Это мой друг Фиркс, — заявил Юкуну, — со звезды Ахернар. Он гораздо умнее, чем кажется. Фиркс рассержен, потому что его разлучили с товарищем, с которым он делит чан в моей мастерской. Он поможет тебе в быстрейшем выполнении твоих обязанностей. — Он подошел к Кьюджелу и умело прижал существо к его животу. Оно проникло во внутренности и заняло свой пост, бдительно вцепившись в печень.
   Юкуну отступил, смеясь своим безудержным смехом, из-за которого и получил прозвище. Глаза Кьюджела выпучились. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого стиснул зубы и закатил глаза.
   Веревка развернулась. Кьюджел дрожал, каждая его мышца напряглась.
   Веселье Юкуну сменилось задумчивой улыбкой.
   — Ты говорил о волшебных приспособлениях. А как же талисманы, которые ты расхваливал в своей лавочке в Азеномае? Разве они не обезвреживают врагов, не растворяют железо, не возбуждают девственниц, не сообщают бессмертие?
   — Они не всегда достаточно надежны, — признал Кьюджел. — Мне понадобятся и другие способности.
   — Они в твоем мече, в твоей лукавой убедительности и в быстроте твоих ног, — ответил Юкуну. — Впрочем, ты заставил меня задуматься, и я до некоторой степени тебе помогу. — Он повесил на шею Кьюджелу маленькую квадратную дощечку. — Теперь ты с голоду не умрешь. Прикосновение этого мощного талисмана сделает съедобным дерево, кору, траву, даже старое платье. К тому же в присутствии яда дощечка начинает звенеть. А теперь — теперь нечего откладывать! Идем. Веревка! Где веревка?
   Веревка послушно обернулась вокруг шеи Кьюджела и заставила его идти вслед за Юкуну.
   Они вышли на крышу старинного замка. Уже давно на землю спустилась тьма. Выше и ниже по течению Кзана виднелись огни, сам Кзан казался в темноте еще более темной полосой.
   Юкуну указал на клетку.
   — Вот твоя повозка. Внутрь!
   Кьюджел колебался.
   — Может, лучше как следует поесть, поспать, отдохнуть и выступить завтра со свежими силами.
   — Что? — спросил Юкуну голосом, подобным звуку рога. — Ты смеешь стоять тут передо мной и высказывать какие-то требования? Человек, который тайком пробрался ко мне в дом, украл самые ценные предметы моей коллекции, оставил все в беспорядке? Да понимаешь ли ты, как тебе повезло? Может, предпочитаешь Одиночное Заключение?
   — Ни в коем случае, — нервно возразил Кьюджел. — Меня беспокоит только успех предприятия.
   — В таком случае в клетку!
   Кьюджел тоскливо посмотрел на крышу замка, потом медленно подошел к клетке и вошел в нее.
   — Я полагаю, ты не страдаешь отсутствием памяти, — сказал Юкуну. — Но даже если так, если забудешь о своей главной задаче — достать вторую линзу, — Фиркс тут же тебе напомнит.
   Кьюджел сказал:
   — Поскольку я вынужден отправиться в далекий путь, из которого, возможно, не вернусь, может, тебе интересно знать, как я оцениваю тебя и твой характер. Во-первых…
   Но Юкуну поднял руку.
   — Не желаю слушать: оскорбления вредят моей самооценке, а к лести я отношусь скептически. Поэтому — в путь! — Он отступил, посмотрел во тьму и выкрикнул заклинание, известное как Лаганетическое Перемещение Тасдрубала. Откуда-то сверху послышались глухие удары и вопль гнева.
   Юкуну отступил еще на несколько шагов и произнес слова на древнем языке; корзина со скорчившимся в ней Кьюджелом дернулась и поднялась в воздух.
   Холодный ветер ударил Кьюджела в лицо. Сверху слышалось хлопанье больших крыльев и отчаянные жалобы; клетка раскачивалась. Внизу все было темно. По расположению звезд Кьюджел заключил, что движется на север; вскоре внизу он почувствовал присутствие Мауренронских гор; потом они полетели над дикой местностью, известной как Земля Падающей Стены. Один или два раза Кьюджел замечал огни одиноких замков, а однажды увидел большой костер. Какое-то время рядом летел крылатый дух, вглядываясь в клетку. Положение Кьюджела показалось ему забавным, а когда Кьюджел попытался что-нибудь узнать о землях внизу, дух разразился хриплым хохотом. Вскоре он устал и ухватился за клетку, но Кьюджел отпихнул его, и он упал во тьму с криками зависти.
   На востоке появилась полоска цвета старой крови, вскоре взошло солнце, дрожа, как простуженный старик. Земля была закрыта туманом; Кьюджел с трудом разглядел, что они пролетают над черными горами и мрачными ущельями. Вскоре туман рассеялся, и под ним обнаружилось свинцовое море. Один или два раза Кьюджел смотрел вверх, но крыша клетки скрывала демона, видны были только концы кожистых крыльев.
   Наконец демон достиг северного берега океана. Пикируя на берег, он испустил мстительный хриплый крик и уронил клетку с высоты в пятнадцать футов.
   Кьюджел выбрался из разбитой клетки. Потирая ушибы, он выкрикнул вслед улетающему демону проклятие, потом побрел по песку и влажному плавнику, пока не поднялся на границу прилива. К северу расстилались болотистые пустынные равнины, за ними низкие холмы, на восток обширный океан и пустой берег. Кьюджел погрозил кулаком на юг. Когда-нибудь, как-нибудь, но он отомстит Смеющемуся Волшебнику! Такую клятву дал он себе.
   В нескольких сотнях ярдов к западу виднелись развалины какой-то древней стены. Кьюджел захотел осмотреть ее, но не сделал и трех шагов, как Фиркс вцепился когтями ему в печень. Кьюджел, закатывая глаза от боли, изменил направление и двинулся по берегу на восток.
   Вскоре он проголодался и вспомнил о талисмане Юкуну. Он подобрал кусок плавника и потер его дощечкой, надеясь, что он превратится в жареную дичь или поднос со сладостями. Но дерево просто смягчилось до степени сыра, сохранив вкус дерева. Кьюджел с трудом проглотил немного. Еще одна зарубка против Юкуну. О, как заплатит Смеющийся Волшебник!
   Алый шар солнца скользил по южной части неба. Приближалась ночь, когда наконец Кьюджел увидел поселок — бедную деревушку у маленькой реки. Хижины из прутьев и грязи, ужасно пахло экскрементами и отбросами. Между хижинами бродили люди, такие же грязные и неуклюжие. Низкорослые, полные, обрюзгшие; волосы у них грязного светло-желтого цвета; лица покрыты шишками и буграми. Единственная примечательная особенность их внешности — и Кьюджел тут же проявил к ней острейший интерес — их глаза: слепые фиолетовые полушария, во всех отношениях подобные тому предмету, который ему необходим.
   Кьюджел осторожно направился к деревне, но ее жители не обратили на него внимания. Если полушарие, необходимое Юкуну, идентично фиолетовым глазам этих людей, тогда главное затруднение преодолено: теперь раздобыть такую линзу — вопрос тактики.
   Кьюджел принялся рассматривать жителей деревни, и его многое удивило. Прежде всего, вели они себя не как дурно пахнущие деревенщины, кем они на самом деле являлись, а с величием и достоинством, граничившими с надменностью. Кьюджел смотрел в изумлении: неужели они все выжили из ума? Во всяком случае они не казались опасными, и Кьюджел пошел по главной улице поселка, осторожно обходя самые большие груды отбросов. Один из жителей теперь соизволил заметить его и обратился к нему глубоким гортанным голосом:
   — Ну, сэр, что тебе нужно? Зачем бродишь по окраинам нашего прекрасного города Смолода?
   — Я путешественник, — ответил Кьюджел. — Покажи мне только гостиницу, где бы я нашел еду и ночлег.
   — Гостиницы у нас нет; путешественники нам неизвестны. Но все же ты можешь разделить наше изобилие. Вот в том поместье ты найдешь все, что тебе необходимо. — Он указал на полуразвалившуюся хибару. — Есть можешь сколько угодно, загляни вон в тот ресторан и выбери, что пожелаешь; в Смолоде ни в чем нет ограничений.
   — Почтительнейше тебя благодарю, — ответил Кьюджел и расспрашивал бы еще, но его собеседник уже удалился.
   Кьюджел неохотно заглянул в развалюху и после некоторых усилий расчистил место, где мог бы провести ночь. Солнце уже стояло на горизонте, когда он направился к мрачному складу, который ему показали как ресторан. Как и подозревал Кьюджел, слова жителя деревни о здешнем изобилии оказались преувеличением. С одной стороны склада лежала груда копченой рыбы, с другой — ларь, полный чечевицей, смешанной с различными хлебными злаками. Кьюджел отнес немного к себе в хижину и мрачно поужинал.
   Солнце село. Кьюджел пошел посмотреть, что предложит эта деревня в качестве развлечения, но улицы были пусты. В нескольких хижинах горели лампы; заглянув в окна, Кьюджел увидел местных жителей. Они ужинали рыбой и разговаривали. Он вернулся в свою хижину, разжег небольшой костер, чтобы согреться, и уснул.