Но Флер не соблазняла мысль покинуть Шипсхед.
   Этот район казался ей радостным и веселым, а неподалеку отсюда находился чудесный пляж, где можно было искупаться в жаркую погоду. Дома здесь были нарядными и чистыми, с красивыми подъездами и островерхими крышами. За их домом, покрашенным в голубой цвет, находился большой двор, где Флер любила играть, а рядом тихие улочки, по которым она часто гоняла на велосипеде. Да и соседи у них были очень симпатичные.
   Ее бабушка не любила этот район, как и отец. Здесь очень мало ирландцев, часто говорила она, всего около десяти процентов. Поэтому она предпочитала район Флетбуш, где ее соплеменников было гораздо больше.
   Кейт мечтала вообще уехать из Бруклина и обосноваться где-нибудь в Нью-Джерси. Но обстоятельства складывались так, что все они оставались в Шипсхед-Бэй, и Флер это очень радовало.
   Прогулка с отцом всегда доставляла ей такое удовольствие, что Флер даже забывала о мерзком платье, которое напяливала на нее бабушка перед школой. Флер пришлось заключить с бабушкой своеобразную сделку: в школу девочка надевала ненавистное платье, а дома ходила в джинсах и легкой майке. Бабушка даже пообещала Флер, что позволит коротко остричь волосы, когда ей исполнится десять лет.
   - Нет, дорогая, - говорил ей отец, - не обращай внимания на сестру Фрэнсис. Если не хочешь играть роль Девы Марии, никто не имеет права принуждать тебя к этому. Не соглашайся, что бы она тебе ни говорила. И пожелай мне удачи. Сегодня я должен сыграть роль, о которой давно мечтал.
   - Она сделает тебя богатым и знаменитым?
   - Ну, чуть-чуть знаменитым, скажем так, и не слишком богатым. Но меня наконец-то заметят. - Брендон тяжело вздохнул. Прошло уже семь лет после окончания войны, а он так и не добился успеха. Брендон сыграл несколько незначительных ролей, сделал много рекламных роликов на радио, участвовал в нескольких радиоспсктаклях, но все же большую часть времени был без работы.
   - А как называется эта пьеса?
   - "Если вам нужно убийство, наберите номер М".
   Это пьеса на современную тему. Она рассказывает о человеке, добившемся того, что его жену обвинили в убийстве.
   - Которого она не совершала?
   - Да, совершенно верно.
   - Очень интересно.
   - Конечно.
   - Желаю тебе удачи и надеюсь, что все будет хорошо.
   - Спасибо, дочь!
   Вскоре они подошли к школе - большому серому зданию на углу Кони-Айленд и авеню Зет, такому мрачному и неприветливому, что Брендону часто казалось, что оно напоминает тюрьму. Но Флер не соглашалась с отцом. Девочке нравилась ее школа, и она с удовольствием приходила сюда. Флер считалась лучшей ученицей, ибо опережала одноклассников в чтении, математике и других предметах. Дети любили ее и считали лидером. В школьном дворе ей тоже не было равных.
   Она бегала быстрее многих мальчишек. Флер всегда побеждала и в таких играх, как салки, классики и жмурки.
   Но больше всего она любила бейсбол и мечтала попасть в бейсбольную лигу малышей, но мистер Хаммонд воспротивился этому, считая, что такая игра не для девочек. Правда, это не убедило Флер, и она продолжала уговаривать его.
   Но все это не шло ни в какое сравнение с ее главной мечтой - стать мальчиком. Очень наблюдательная Флер быстро убедилась в том, что мужчины добиваются в жизни гораздо большего успеха, чем женщины, и берут от нее намного больше. Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь выйдет замуж и все свое время будет тратить на стирку, готовку и воспитание детей. Девочка всеми силами хотела завоевать в этом мире свое место. Конечно, она еще не знала, как это сделать, но ничуть не сомневалась в том, что у нее хватит сил и воли для достижения этой цели. Пока все девчонки мечтали о богатом женихе, дорогих мехах и украшениях. Флер убеждала их, что достигнет успеха не благодаря выгодному замужеству, а потому, что сама добьется богатства.
   ***
   Брендон не рассказывал Флер о ее матери, считая, что время для этого еще не пришло. Когда девочка подрастет и научится разбираться в жизни, думал он, она узнает историю этой трагической любви. А пока Брендон сообщил ей лишь о том, что встретился с ее матерью во время войны и они безумно влюбились друг в друга, а потом он попал в плен и, вернувшись к ней, узнал, что она уже замужем. Ее новый муж отказался взять Флер в семью, и поэтому он, Брендон, увез ее в Нью-Йорк.
   Конечно, Флер была слишком мала, чтобы обратить внимание на не вполне обычное поведение двух влюбленных. Она просто выразила радость по поводу того, что отец взял ее с собой. На этом все и закончилось. Правда, сам Брендон все чаще вспоминал Каролину и заметил, что дочь день ото дня все больше привязывалась к нему. Она вела себя так, словно в мире не было ничего важнее и значительнее ее любви к отцу.
   Совсем недавно она спросила Брендона, как выглядит ее мать, и, выслушав отца, поинтересовалась, встретятся ли они когда-нибудь с ней. Брендон заверил дочь, что они полюбят друг друга, как только увидятся, и при этом добавил, что они с Каролиной пережили очень трудные времена и что Флер, вероятно, не поймет сложной ситуации, которая сложилась в тот трагический год.
   Мать постоянно убеждала Брендона солгать девочке, что он удочерил ее. Но Брендон наотрез отказался.
   - Придет день, - говорил он, - когда Флер захочет разыскать свою мать, и что тогда? Ужасно, если она узнает правду не от отца, которого безумно любит, а от матери, которую никогда не видела. Я слишком уважаю свою дочь, добавил он, - чтобы врать ей. Она вполне счастлива и сможет справиться с тем, что я ей рассказал.
   Флер в самом деле была счастлива и очень развита для своего возраста. Она вела себя разумно, как взрослая, считала отца своим лучшим другом, доверенным лицом, которому могла рассказать все, что ее волновало. Более того, она считала отца воплощением доброты и совершенства, что было весьма нехарактерно для большинства современных семей.
   Все это время Брендон старался не думать о Каролине, ибо воспоминания о ней заставляли его страдать. Она даже отказалась сообщить ему, где теперь живет, так как опасалась, что в один прекрасный день увидит его на пороге своего дома. Странно, но он вспоминал ее в основном тогда, когда ему было очень плохо или очень хорошо.
   В такие минуты Брендону хотелось бросить все и отправиться на поиски Каролины, чтобы прижаться к ее груди и рассказать о том, что его беспокоит и мучает.
   Конечно, с тех пор как он расстался с Каролиной, у него было много женщин. Не раз возникали и серьезные отношения, но они никогда не доходили до логического завершения. Многие женщины понимали, что отношение к ним Брендона Фитцпатрика становится серьезным, когда он начинает рассказывать о Каролине Миллер и приглашает их к себе домой, чтобы познакомить со своей дочерью. Обычно все они довольно легко выдерживали первое испытание, но неизбежно спотыкались на втором, для которого им не хватало мужества. Поэтому ни один из его романов не затягивался. Брендон не сомневался, что когда-нибудь непременно женится, но пока не видел в этом особой необходимости. Его вполне устраивал образ жизни, сложившийся в последнее время.
   ***
   Прослушивание закончилось более чем удачно, Брендон чувствовал это нутром. Когда после обеда его снова вызвали и попросили прочитать отрывок, он уже хорошо знал, что получит эту роль.
   - Не могли бы вы, мистер Фитцпатрик, дать мне номер телефона вашего агента? - сказал ему режиссер, но Брендон понял, что это чистая формальность.
   Через некоторое время он уже стоял на станции метро, поджидая поезд и улыбаясь радостно, как влюбленный мальчишка. Доехав до станции Шипсхед-Бэй, он купил себе несколько банок пива и большую коробку конфет для Флер. По счастливому стечению обстоятельств дома его ждали не только мать, дочь и сестра Кейт, но и две другие сестры - Эдна и Морин. Они приехали провести этот день с матерью.
   Увидев его сияющее лицо, они сразу поняли, что он получил роль. Эдна, порывшись в сумке, достала оттуда немного денег и попросила Брендона купить еще пива. А Флер тут же заявила, что пойдет с отцом, и попросила его купить побольше печенья и пирожных.
   Когда они вернулись домой, все сели за стол, чтобы отпраздновать первый успех Брендона. В разгар веселья Брендону позвонил его агент и сообщил, что режиссер остановил выбор на нем, а первая репетиция состоится сразу же после Рождества.
   - Господи Иисусе! - воскликнул побледневший Брендон.
   - Брендон, ради всего святого, скажи мне, что случилось? разволновалась мать. - Неужели ты не получил эту роль?
   - Нет, я получил ее, - ответил Брендон, - и мне собираются платить сто долларов в неделю. Наконец-то счастье улыбнулось мне.
   В комнате воцарилась гробовая тишина. Все семейство с восторгом смотрело на Брендона.
   ***
   Пьеса оказалась весьма успешной и не сходила со сцепы целых три месяца. Режиссер даже попытался сыграть ее на Бродвее, но из этого ничего не вышло.
   Брендона хвалили за исполнение этой роли - не слишком, но достаточно для того, чтобы ему предложили следующую роль в пьесе "Человек, который приходит на ужин". Однако на этот раз пресса оказалась менее благосклонной. Критики писали, что он сыграл не очень хорошо, но при этом отметили его прекрасные для кинематографа данные.
   Брендон тяжело переживал отрицательные отзывы, хотя и не терял надежды на успех. Почти все деньги он отдал матери, ибо она практически полностью содержала его все эти годы. Правда, часть гонорара он потратил на курсы актерского мастерства в студии Ли Страсберга. Закончив их, он заявил своему агенту, что отныне станет играть только характерные роли. Агент советовал ему не обольщаться и радоваться тому, что ему предложат. Сыграв в последнем спектакле, Брендон семь раз ходил на прослушивания, но безуспешно.
   Его просто не замечали.
   ***
   - Видимо, счастье окончательно отвернулось от меня, - сказал он как-то вечером матери. - Мне несколько месяцев не удается получить работу. Все мои мечты о покупке дома в районе Хейтс рушатся.
   - Ну что же делать, сынок, - утешила его Кэтлин, - шоу-бизнес всегда непредсказуем. Мы можем пожить и в этом доме. Но есть неотложные вещи. Нам необходимо купить Флер новую одежду. У тебя остались хоть какие-то деньги?
   - Нет. - Брендон нахмурился. - У меня нет ни цента. Взгляни только на мои туфли. Они уже почти расползлись. К тому же Рождество не за горами. Я попробую найти работу в одном из магазинов.
   Вскоре Брендон работал в ювелирном магазине Мэйси, а дважды в неделю изображал Санта-Клауса на рождественских торжествах, надеясь купить дочке обновки и велосипед, о котором она мечтала.
   После Рождества дела Брендона пошли еще хуже: везде он получал отказ. Его не взяли даже в качестве модели. Отчаявшись найти работу по душе, Брендон снова отправился в ювелирный магазин Мэйси.
   Затем на него обрушилась еще одна беда: заболела мать. Врач сказал, что у нее двустороннее воспаление легких и без лечения в больнице она долго не протянет.
   Брендон не хотел отправлять ее в больницу штата, опасаясь, что там ей не помогут.
   - Ты должна пройти курс лечения в хорошей частной клинике, принадлежащей католической церкви, - сказал он, надеясь, что ему удастся поместить мать туда, поскольку у них была медицинская страховка. Но оказалось, что страховой полис матери давно уже потерял юридическую силу, ибо Кэтлин не вносила взносы за страховку.
   Поэтому Брендону пришлось отправить мать в больницу штата, что он и сделал, пообещав ей регулярно навещать ее.
   Вернувшись из школы, Флер нашла отца на кухне.
   Он сидел за столом, опустив голову на руки, и плакал.
   В этот момент в гостиной зазвонил телефон. Потом Флер рассказывала всем, что это произошло, как в кино.
   Брендон взял трубку и услышал голос Кевина Клинта, театрального агента из Манхэттена. Тот сказал, что хочет немедленно переговорить с ним.
   Брендон надел свой лучший костюм и отправился в Манхэттен.
   Офис Кевина Клинта находился на 57-й улице, между 6-й и 7-й авеню. Это было небольшое уютное помещение на четвертом этаже.
   - Я Брендон Фитцпатрик, - представился он секретарше. - Мистер Клинт просил меня приехать к нему.
   - Неужели? - удивилась она и с любопытством оглядела его. - О'кей, сейчас проверю, у себя ли он.
   Она исчезла за дверью, а Брендон уселся на мягкий кожаный диван и стал терпеливо ждать. Минут через десять девица вышла из кабинета.
   - Он скоро примет вас.
   - Спасибо, - ответил Брендон и огляделся. Он увидел на стене несколько сертификатов в рамках и какие-то грамоты. Один из сертификатов свидетельствовал о том, что Кевин Клинт - член Ассоциации агентов театра и кино, в существовании которой Брендон сомневался. Рядом висели несколько фотографий: Кевин Клинт был запечатлен рядом с такими известными личностями, как Тони Кертис, Фрэнк Синатра, Дебби Рейнолдз и Стюарт Грейнджер.
   ***
   Кевин Клинт принял Брендона лишь через два с половиной часа. Он сидел за огромным столом, на котором стояло несколько телефонных аппаратов и лежали какие-то бумаги. Его кабинет показался Брендону почти пустым. У стены стояли два кожаных дивана, а перед ними - небольшой кофейный столик с хромированными ножками. Фотографии на стенах ненавязчиво напоминали клиентам о том, что агент обладает весьма обширными знакомствами в мире театра и кино.
   Кевин Клинт указал на один из диванов:
   - Садитесь, пожалуйста.
   Кевин был небольшого роста, темноглазый, темноволосый и несколько бледный. Его одежда, золотая цепочка на шее и жемчужные запонки на манжетах, да и весь его облик заставили Брендона предположить, что Кевин гомосексуалист.
   - Простите, что заставил вас так долго ждать, - сказал Кевин и широко улыбнулся, показав ряд ровных и необычайно белых зубов. - Все это время я говорил по телефону с Лос-Анджелесом.
   Брендон не поверил этому, не понимающе улыбнулся н поудобнее устроился на диване.
   - Я беседовал о вас, - продолжал тот, но Брендон, поверив этому еще меньше, даже не счел нужным вежливо улыбнуться.
   - Хотите выпить? - спросил Кевин.
   - С удовольствием.
   - Бурбон? Мартини?
   " Пиво.
   Кевин снисходительно усмехнулся, открыл бар и достал оттуда банку пива. Себе он налил немного мартини и потянулся за сигаретой, предложив закурить и Брендону.
   - Ну а теперь, - сказал он, затянувшись, - давайте поговорим о вас.
   - Это было бы весьма кстати, - насмешливо заметил Брендон.
   - Вчера мне звонили насчет вас.
   - Кто?
   - Один талантливый малый из "Фокса".
   - Из "Фокса"? - удивленно переспросил Брендон.
   - Да. Из киностудии "XX век - Фоке". - Клинт самодовольно ухмыльнулся. Ему всегда нравилось производить впечатление на молодых и неопытных людей.
   - Не может быть! - невольно воскликнул Брендон. - Там меня никто не знает.
   - Да, вашего имени не знают, - подтвердил Кевин, - но вас видели в пьесе "Человек, который приходит на ужин". Ваша игра, правда, не произвела особого впечатления, но все заметили, что у вас отличные кинематографические данные. А теперь я и сам вполне убедился в этом, - сказал Кевин, уставившись на Брендона каким-то странным взглядом. Тот не выдержал и отвернулся. - Вам предлагают явиться на кинопробу.
   - Кинопробу?
   - Да, это проверка на фотогеничность, - снисходительно пояснил Кевин. Нужно посмотреть, как вы будете выглядеть в кино. Понимаете, о чем я говорю? - спросил он несколько раздраженно. Брендон казался ему глупее многих других дилетантов.
   Комната поплыла перед глазами Брендона. Он вцепился в подлокотники дивана и постарался овладеть собой.
   - Да, понимаю, простите, кажется, я веду себя довольно глупо.
   Кевин улыбнулся.
   Брендона смущало не то, что он выглядит так глупо перед агентом, но то, что все это может оказаться липой - с начала до конца.
   - Хорошо, - наконец сказал он, - но я хотел бы знать, кто именно заинтересовался мной и что мне предлагают. Для меня это очень важно, так как я уже получал немало подобных предложений, но все они ни к чему не привели.
   - Неужели? - с нескрываемой иронией спросил Кевин. Было ясно, что он все понял и Брендону не удалось его провести. - Ну что ж, я готов сообщить вам это. Речь идет о Хилтоне Берелмане. Вам что-нибудь говорит его имя? Этот человек не разочаровал еще ни одного способного актера.
   Хилтон Берелман! Господи! От неожиданности Брендон онемел. Хилтона Берелмана, одного из самых преуспевающих агентов Голливуда в Нью-Йорке, постоянно осаждали театральные агенты, то и дело посылая ему фотографии своих клиентов. Но удача улыбнулась далеко не всем. Этот человек имел безграничное влияние в голливудских кругах и какую-то таинственную власть над режиссерами. Кроме того, ни для кого не были тайной его гомосексуальные склонности. Брендон взглянул на Кевина:
   - Да, мне хорошо известно это имя.
   - Еще бы! - воскликнул Кевин и снова закурил.
   Потом посмотрел на Брендона с любопытством и легким разочарованием. Это вовсе не означает, что ваше будущее предопределено, - заметил он. - Вы можете не оправдать надежд мистера Берелмана. Сейчас многие молодые актеры всеми силами рвутся в Голливуд. У него очень большой выбор. До того как вы сядете в самолет, вам предстоит пройти долгий путь. Если вы мне не верите. добавил он, - позвоните ему по этому телефону. Ну, смелее! - Он подвинул телефон к Брендону и, ухмыльнувшись, откинулся на спинку кресла.
   Брендон почувствовал спазм в животе, а перед глазами у него пошли темные круги.
   - Нет, - сказал он, - я не хочу звонить ему. Спасибо. Признаюсь, что поражен этой новостью. Надеюсь, мне крупно повезло. Я непременно встречусь с мистером Берелманом, когда ему будет угодно. - Брендон едва понимал, что говорит.
   Кевину стало жаль этого парня, который, как ему показалось, просто обезумел от счастья.
   - В любом случае, - сказал он, похлопав Брендона по руке, - вам нужно пойти к нему в студию и сделать несколько проб. После этого он отошлет их в Голливуд, а вам придется ждать результатов.
   Брендону мучительно хотелось вырвать руку, но он не сделал этого, сам не зная почему.
   - Ну что ж, отлично, - сказал он. - Я готов в любой момент поехать к нему. Когда я должен это сделать? Сегодня? Сейчас?
   - Не стоит откладывать в долгий ящик, - ответил Кевин и ласково взглянул на Брендона. - Я сейчас позвоню ему, а вы поедете туда и встретитесь с представителем киностудии в понедельник. О'кей?
   - О'кей, - сказал Брендон и улыбнулся.
   Кевин снял телефонную трубку.
   - Берни? Да, это Кевин. Я хочу прислать к тебе очень симпатичного молодого человека. Да, сейчас.
   Можешь сделать несколько снимков? Нет? Почему? - Наступила пауза. Кевин молча слушал и улыбался. - Понимаю. Ну конечно же, нет. Извини, что побеспокоил. Нет, конечно. А когда освободишься? Утром?
   О'кей! Прекрасно. Я скажу ему. Хорошо. Пока, Берни, пока. - Положив трубку, он улыбнулся Брендону. - Сейчас он очень занят, но готов сделать несколько снимков завтра утром. Вот его адрес. Не забудьте взять несколько костюмов, чтобы там переодеться. Обычно для съемок нужен повседневный костюм, что-нибудь нарядное и смокинг. О'кей?
   Брендон уставился на Кевина, чувствуя смутное беспокойство. У него был только один костюм, в котором он пришел сюда. А на его счету в банке осталось так мало, что он мог купить только носки.
   - Боюсь, что... - начал он.
   Кевин понимающе улыбнулся:
   - Простите, кажется, у вас не слишком большой выбор одежды. Тогда захватите с собой все, что у вас есть, а смокинг вы возьмете напрокат.
   - О'кей, - повеселев, ответил Брендон, хотя и не знал, где взять деньги на смокинг. Настроение его не слишком улучшилось, но появился проблеск надежды.
   ***
   - Черт возьми! - воскликнул Кевин Клинт, взглянув на фотографии, которые ему только что доставили из студии Берии. - Черт бы меня побрал! Он посмотрел на дверь. - Флоренс, соедини меня, пожалуйста, с Хилтоном.
   Перед ним лежали три фотографии. На первой из них Брендон был в деловом костюме и выглядел серьезным и спокойным. На второй - в черном костюме, позаимствованном у мужа Эдны. В руках Брендон держал сигарету и чуть щурился от едкого дыма. На третьей Брендон был в потертых джинсах и белой хлопчатобумажной рубашке с расстегнутым воротом. Он лучезарно улыбался.
   Кевин долго смотрел на фотографии. В них было что-то необычное, привлекающее внимание. Казалось, между Брендоном и фотокамерой установился таинственный контакт. Кевин понял: это именно то, что они с Хилтоном так долго искали, просиживая часами в студии.
   ***
   Кевин Клинт не застал Брендона, тот был в больнице у матери. Флер хорошо запомнила все, что нужно передать отцу.
   - Звонил мистер Клинт, - сообщила она Брендону, когда тот вернулся. Просил приехать к нему завтра утром около десяти. Он был очень взволнован, добавила она.
   - Не похоже на него, - задумчиво отозвался Брендон. - Что он еще сказал?
   - Ничего.
   - Ну ладно. Если он хочет видеть меня, значит, у него хорошие новости.
   - Я тоже так подумала, - серьезно сказала Флер. - Как бабушка?
   - Не слишком хорошо, - признался Брендон, с болью думая о состоянии матери. Она тяжело дышала, у нее был жар. Ей все время давали кислородную маску.
   Особенно удручало то, что рядом с матерью лежали еще более немощные старушки в безнадежном состоянии.
   - Я посвятила бабушке стихотворение, - сказала Флер. - Ты отнесешь его, когда поедешь к ней завтра?
   И еще я хочу передать ей цветы.
   - Флер, у тебя нет денег на цветы для бабушки.
   - Да, но в парке много цветов.
   - Но рвать цветы в парке нельзя.
   - Почему? Бабушке они нужны больше, чем тем, кто гуляет в парке.
   - Ну ладно, только смотри, чтобы никто не застал тебя за этим занятием. - Брендону не хотелось читать дочке длинные нравоучения.
   - О'кей, - обрадовалась она. - Папа?
   - Да, дорогая?
   - Папа, я поеду в летний лагерь в этом году?
   - Летний лагерь? О, Флер, не знаю, это так дорого для нас.
   - Дорого? Ну хорошо, мне не так уж и хочется, - сказала она с наигранной веселостью, но Брендон прекрасно видел, что она огорчилась.
   - По-моему, ты очень хочешь туда поехать?
   - Да, но это не важно.
   - А почему тебе так хочется этого?
   - В Нью-Джерси есть летний лагерь, где можно играть в бейсбол каждый день с утра до вечера. Я подумала, что это поможет мне договориться с мистером Хаммондом и вступить в бейсбольную лигу.
   - Мне очень жаль, малышка, но я не могу позволить себе таких расходов. Во всяком случае, сейчас.
   - Ничего, папа, - сказала она и грустно улыбнулась. - Я пойду наверх и немного почитаю.
   - Хорошо, Флер.
   Когда она спустилась к ужину, вид у нее был веселый ч беззаботный, но Брендон сразу заметил, что Флер долго плакала.
   ***
   - Фотографии получились неплохо. - осторожно начал Кевин, когда Брендон приехал к нему на следующее утро - Хил гон хочет встретиться с вами.
   - Не возражаю, - так же осторожно ответил Брендон.
   - Конечно, есть немало других фотогеничных парней.
   - Разумеется, - согласился Брендон.
   - Но если вы понравитесь Хилтону...
   - Я понял. - Брендон с трудом выдержал затуманенный взгляд карих глаз Кевина. - Могу ли я сейчас связаться со своим агентом?
   - Зачем? - удивился Кевин.
   - Чтобы все ему объяснить.
   - Зачем? - с еще большим недоумением повторил тот. - Что вы хотите ему объяснить?
   - По-моему, он должен быть в курсе дела, чтобы обговорить все условия контракта, сроки и прочее.
   - Брендон, - терпеливо пояснил Кевин, - с момента нашей первой встречи вашим агентом стал я.
   Неужели это не ясно?
   - Нет, - отозвался Брендон, - я этого не понял.
   - Ах да, мы почти не касались этой темы.
   - Мы вообще об этом не говорили, - подтвердил Брендон, ощутив непонятную тревогу.
   - Ну и что же вы думаете об этом?
   - Полагаю, вы с моим агентом могли бы работать вместе?
   - Вы что, серьезно? - спросил Кевин. - Тогда слушайте. Если вам нужно... - Он помолчал и задумался. - Если хотите работать со мной и Хилтоном, вам придется отказаться от вашего агента. Я надеялся, что вы об этом знаете.
   - Нет, не знаю.
   - Брендон! Ваша наивность поражает меня. Как вы думаете, зачем я все это делаю?
   Брендон молчал.
   Кевин сурово посмотрел на него.
   - Так вот, мой дорогой, отныне ваш агент - я, если все пойдет по плану.
   - А если нет? Если я не соглашусь? Джон Фримен был всегда очень добр ко мне, и мы неплохо работали.
   - О да, несомненно. И он много сделал для вас, не правда ли? Он устроил вам пару коммерческих реклам на радио и обеспечил роль Санта-Клауса на детских утренниках. Солидная работа на целый год!
   Брендон не подозревал, что это известно Кевину.
   - Да, это был трудный год для меня, - согласился он. - Но я не могу обвинять в этом только Фримена.
   - Ну что ж, - решительно сказал Кевин, - если не хотите работать со мной, нам придется оставить все это дело. Я позвоню Хилтону, и на этом все кончится Очень жаль.
   - Я все-таки не понимаю, почему Джон Фримен не может работать с Хилтоном Берелманом, - упорствовал Брендон.
   Кевин снисходительно усмехнулся и стал не спеша втолковывать Брендону прописные истины:
   - Хилтон не любит Джона Фримена. Не любит, понимаете? Он уже сталкивался с ним раньше.
   - Вы хотите сказать, что у меня нет никакой возможности пройти кинопробу без Хилтона и без вас?
   - Совершенно верно, - подтвердил Кевин. - Отныне все мы будем работать вместе. Втроем и очень тесно Я думал, что вы поняли это. - Он медленно оглядел Брендона, задержал взгляд на его груди, а затем на губах. Поднявшись с кресла, Кевин подошел к дивану и, сев рядом с Брендоном, положил руку ему на плечо. - Надеюсь, мы будем хорошими партнерами, - сказал он и добавил: