Сергей Вольнов
Армия Солнца

   Луна! Посмотри, сколько места Много и моих зрачках, Смотрю на тебя — и мы вместе: В наших мирах. Помолчав, В горсть умещу подбородок — Смотришь печальной вдовой В черном платке, породы Одной мы с тобой, одной… Молчальница! Скорбные веки, Маленький рот, бледна… Давай поцелуемся крепко! — Ведь мы же с тобой — родня.
(14. Ухона. Из поэтического наследия.)


 
   Посвящается загадочности русской души

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОПЕРАТОР

   …ВРЕМЯ и ТОЧКА ПРОСТРАНСТВА… [8:11 вечера по местному времени, семнадцатые сутки весеннего месяца сыюэ; административный уезд «Харбин Сыбай», пригородная зона «Север» (Территории Аборигенов), город Китайская Радуга, планета Рай Желтых Небес; система Династия Тан, созвездие Большой Дракон, далекая-предалекая галактика «Годе Мэшик»]
 
   Божья коровка, полети на небо, принеси мне хлеба, черного иль белого, только не горелого… — негромко напевал себе под нос человек.
   Незнакомец быстро и уверенно шел по улочке. Извилистая и узенькая, она больше напоминала трещину в ссохшейся от жары почве, чем городскую улицу. Ее безжалостно стискивали стенки жилищ, сработанных из материалов каких угодно; но только не из строительных.
   Высокий широкоплечий индивид мужского пола принадлежал к «белой» субкультуре расы эрсеров. Потомков земного биовида разумных существ.
   Люди иных рас зовут выродившихся наследников землян насмешливо: «зем» и «земляшка». Емко выражая этими словечками всю гамму чувств, которые бывшие рабы испытывают к бывшим господам. От пренебрежения, сарказма, глумливой брезгливости — до ненависти, отвращения, мстительного торжества.
   Оставляя светило за спиною, прохожий зем направлялся на восток, в сторону прибрежных небоскребов. Неслабый ветер дул мужчине в лицо, развевая длинные черные пряди волосяного покрова головы. Сырой йодистый запах близкого моря смешивался с тошнотворным трущобным смрадом.
   Огромный нездешний эрсер целеустремленно вышагивал по одной из улиц здешнего эрсеровского гетто, обезлюдевших перед наступлением темноты. С точки зрения дежурной операторши, выглядел пришелец вполне подозрительно.
   Однако еще подозрительнее — звучал.
   Повинуясь команде, мобильный рецептор, замаскированный под рыжую уличную кошку, перефокусировал видеосенсоры. Мозаичный фрагмент, в котором вышагивала фигурка напевающего человека-зема, укрупнился. Операторша тут же переместила его в центральный, приоритетный сектор обзора многоканального экрана.
   Шагал белый рослый эрсер размашисто, явно никого и ничего не опасаясь. Однако ступни мужчины, обутые в тяжелые сапоги натуральной кожи, припечатывались к утрамбованной глинистой почве абсолютно беззвучно.
   Одет прохожий был в основательно поношенный коричневый комбинезон и мешковатую, неопределимо-бесцветную куртку.
   Запрещенного оружия не наблюдалось. Хотя это вовсе не значило, что его не было.
   Потомки землян — твари лицемерные, самые во Вселенной лживые. Подлейшие, коварнейшие, вероломнейшие. Неистощимо изобретательные на способы, формы, методы обманов и предательств. Как никто, умеют маскировать и маскироваться. Прикидываться святой простотой — для них почти что искусство. Достойные наследнички предков.
   Несколько раз в сенсорных датчиках мобильного наблюдателя фиксировались силуэты двуногих прямоходящих гуманоидов. Аборигенные земы также приглядывали за пришельцем, который целеустремленно топтал почву их резервации. Так же исподволь. Не трогая его, незримо. Таясь в подворотнях, в нишах, за углами, на крышах. Возможно, не трогая лишь до поры до времени…
   Сильнейшая помеха исказила «картинку», которую киборг службы наружного наблюдения «сливал» в операторскую. Словно канал связи был атакован разрядом атмосферного электричества уровня грозовой молнии.
   Дежурная поспешно скорректировала четкость приема, однако периферийные пиксели оставались искореженными.
   Что-то явно было не так… Косые серые полоски перечеркнули изображение. Похоже это было на ливневые струи, хотя в ближайшие несколько часов никакого ливня в округе даже не предполагалось! До ночи еще далеко.
   Дежурная в экстренном режиме запустила тест обнаружения взлома, проверяя, не вторгались ли в систему непрошеные гости. И бросила взгляд на опцию вызова аварийной группы. Нет, не стоит… За ложную тревогу по макушечному пятну не поскребут!
   Косо перечеркнутый землянин как ни в чем не бывало топал по улочке, с каждым шагом приближаясь к Шанхайскому бульвару. Широкая, закругляющаяся вправо аллея пролегала параллельно изгибу океанского берега, держась в полутора милях от набережной. Прохожий уже не пел, и темп движения стремительно наращивал, словно вот-вот должен был добраться к своей цели. Рыжая кошка бесшумной тенью скользила за ним. Аборигенные особи приотстали.
   Дежурная тем временем анализировала параметры акустического звучания прохожего. Пришелец употреблял наречие, не характерное для обитателей окрестных точек пространства. Это существенно увеличивало степень его подозрительности.
   Конечно, многие потомки землян испытывают ностальгию и тоскуют по былому величию Родины их предков, ныне стертой с лика Вселенной. Почитают гениев своей древности как богов и постоянно что-нибудь напевают, музицируют или декламируют…
   Но слова песенки, вылетавшие из ротового отверстия зема, отнюдь не были словами космокитайского. Того наречия, которое традиционно бытовало у желтокожих коренных эрсеров системы Танди. Не были они и словами спейсамериканы. Другого диалекта прародины эрсеров — на котором в этих галактических краях общались меж собою разумные существа различных рас.
   Напевал этот человек на космическом русском. Еще одном межзвездном языке, доставшемся нынешней эпохе в наследство от империи землян. Но насколько дежурная помнила, «Ближайшая планета, обитатели которой в общении пользовались круссом, располагается даже не в нашей галактике!». Подумав это, она справилась в соответствующей базе данных.
   И не ошиблась. Действительно, все разведанные точки выхода — а значит, все освоенные и колонизированные расой землян планеты, что были разбросаны по пространству этой галактики, — в древности являлись так называемым «Условленным» дистриктом Империи. Административно же эта галактика-округ некогда входила в состав провинции «Калифорния Старс».
   Что могло понадобиться в этих краях эрсеру, знающему крусс? Наверняка уроженцу совершенно иных областей Сети Миров… .
   Ускорившись почти до бега, высокий человек свернул в просвет меж двух хижин, что вел в глубину квартала… и вдруг резко остановился. Сразу же за углом, возле очередных импровизированных дверей.
   Рывком повернул голову, языками черного огня взметнув длинные пряди, и… глянул, кажется, прямо в глаза рыжему «зверьку». Будто знал то, чего знать никак не мог: что кошка вовсе не кошка. Подобие улыбки исказило грубые черты топорного, словно высеченного из гранита, лица. В сочетании с мрачным, исподлобья, взглядом получилось донельзя угрожающе.
   Дежурная недоуменно пискнула. Вероятность того, что объект наблюдения засек рецептор класса «девять девяток», была исчезающе мала. Если только этот громила на самом деле не простой бродяга, а…
   В следующую секунду операторше было уже не до отвлеченных размышлений, против какого из возможных (шпион, колдун, мухом, андрид, пират?!!) вариантов поставить литеру «а» перечня предположений.
   Крутнувшись на пятке, здоровяк с разворота выполнил эффектнейший «хвост дракона». Высадив ударом левой ноги грязно-серый товарный поддон, приспособленный под дверь.
   Мужчина ввалился в хижину вместе с градом пластиковых обломков. Душераздирающий треск сопровождал их появление. Рыжий комочек меха метнулся в узкую трещину стены, но весь процесс отследить не успел.
   Считанные мгновения понадобились невероятно быстрому эрсеру, чтобы одолеть пятерых своих сородичей. Желтой и черной женщинам он сдвоенным ударом обоих кулаков уже своротил нижние половины лиц, желтому мальчику походя размозжил голову ударом локтя, достал в прыжке низкорослого желтого мужчину и с коротким резким хрустом свернул тому шею… а лежавшей на плетеной циновке белой девочке просто наступил на живот.
   Кровавый сок брызнул из-под толстой подошвы… Киборг зафиксировал предсмертные вопли и стоны, агонизирующие хрипы, почти одновременное падение четырех тел. Переключился на шестое. Неповрежденное.
   — Хэньлэн, дочуаньсз ба, Синь. Исяошихоу вомэкь хуй-тань — бесстрастным тоном сказал безжалостный вторженец шестому, еще живому, — ингай куайдянь. .
   И левой рукой снял с крючка, ввинченного в стенку, облезлую меховую куртку.
   Синхронный перевод побежал по нижнему краю сектора обзора, и дежурная узнала, что «Холодно, одевайся теплее, Синь. Через час у нас назначена встреча, надо торопиться».
   Сооруженное из стенок упаковочных контейнеров убогое жилище изнутри выглядело как звериная нора. Севший аккумулятор фонаря, подвешенного под потолком, выжимал из себя последние капли энергии. Но даже в сиреневом тусклом мерцании было видно, что согбенный абориген, стоящий в дальнем углу, весьма и весьма немолод.
   Одеяние его было превращено в лохмотья, но эти оранжевые обрывки, едва прикрывающие худенькое тельце, а также начисто лишенная волос голова, позволяли произвести идентификацию. Старик являлся служителем культа поклонения божеству по имени Будда. Древнейшего, еще «наземного» — докосмического периода.
   Конечности шестого сковывали магнитные наручники. Отмычка, что появилась в правой руке пришельца, явно предназначалась для них.
   — Байдэ, во бусян чуцзуй ла! («Белый, я не хочу выходить!» — бежал понизу перевод.) Во лэй ла, во бушуфу! Цинъ-юаньлян, во шицзай бунэн! Во вунэнвэйли… («Я устал! Плохо себя чувствую! Простите, но никак не могу! Я не в силах…») Старик замолчал, перевел дух и добавил:
   — Во тоутэнь! Во чжинэн цзюйцзюэ нидэ тяньи… («У меня голова болит! Вынужден отказаться от вашего предложения…» — бежал перевод.) — Вомэнь даченьла сей! — категорично отрубил большой белый мужчина. («Мы достигли договоренности!») — Во яо гэ водэ… линдао да дяньхуа… («Мне надо связаться с… моим руководством…»), — в два приема выдохнул старый желтый эрсер. Он держался на ногах из последних сил, однако, по всей видимости, обществу того, кто намеревался наручники снять, предпочитал общество тех, кто их нацепил.
   — Нинь хэньюмо («У вас есть чувство юмора»), — почему-то сказал молодой белый эрсер и спросил: — Нинь до да ла, Синь? («Сколько вам лет, Синь?») — Во ибай шидю суй («Мне сто девятнадцать лет.»), — ответил абориген и почему-то добавил: — Бу, нимэньдэ дягэ бунэнь дешоу… («Нет, ваша цена неприемлема…») «Что буддист подразумевает?! — подумала лабистянка, изумленно засучив щупальцами. — Неужели кто-нибудь способен расплатиться продлением биожизни тела?!! Да кто же он, этот пришлый…» Старик тяжело дышал и пошатывался. Насчет головной. боли — наверняка не соврал. С трудом, словно переполняющая боль имела массу и весила по меньшей мере тонну, абориген приподнял голову. Посмотрел пришельцу прямо в лицо. Совсем слабым голоском спросил:
   — Нинь цзяо шэньма минцзы?.. («Как вас зовут?») Молодой длинноволосый зем промолчал. Мрачная улыбка вновь исказила топорные черты его сурового лица. Бритоголовый старик вздрогнул, как от удара, и обессиленно уронил подбородок на тщедушную грудь. Некоторое время белый молчал, затем негромко, будто разговаривая сам с собой, молвил:
   — Чжэвэньтъи сянь гуацилай ба… («Этот вопрос пока оставим открытым…» — сообщила бегущая строка.) Дежурная нерешительно переводила взгляд с молодого эрсера на старого и обратно. Она не знала еще, посылать группу захвата или нет. Цивилизованные расы не вмешиваются во внутренние разборки потомков землян. Чем больше эти вырожденцы друг друга поубивают, тем их меньше будет.
   Чем их меньше — тем лучше.
   В какую пропасть способны низвергнуть мир земляне в качестве хозяев космических дорог, они уже продемонстрировали. Второго шанса их прапотомкам никто давать не намерен.
   Но вдруг этот громила не простой уголовный авантюрист, а политический экстремист?! Реваншист, вознамерившийся подорвать основы миропорядка, давно и прочно устоявшиеся…
   — Ингай синьшоу хэтун! — совсем другим тоном рубанул громила. («К контракту нужно относиться серьезно!») В голосе пришельца зазвучал скрежет металла, что крошится под сокрушительными ударами плазменных импульсов боевого скорчера.
   Говорить и стоять престарелый эрсер уже не мог. Из последних сил он отрицательно покачал головой и сполз по стенке на земляной пол. Пришелец хмыкнул и пробормотал на спейсамерикане:
   — You shouldn't have business with shinaitszuo, Seen… Pink lizards take contracts seriosly. Too seriosly! — А бегущая строка дала перевод с космического американского: «С шиффайцзуо ты напрасно связался, Синь… Розовые ящерицы относятся к договорам серьезно. Даже слишком!» Длинноволосый подбросил на ладони отмычку, проследил взглядом ее полет… убрал руку, и приборчик упал наземь. Тяжелая подошва сапога накрыла его, и от тонкого серебристого «карандашика» осталось лишь размазанное пятно.
   Отброшенная куртка меховым комком шмякнулась на труп девочки, прикрыв месиво расплющенного животика…
   Следующим резким движением вскинутой ноги, белый навсегда избавил желтого от головной боли.. Сапог буквально снес с плеч ее средоточие. Пробив хрупкий пластик, голова дряхлого служителя культа Будды оказалась на улице… Громила вытянул ногу из образовавшейся в стене дыры и припечатал окровавленную подошву к земляному полу.
   Сверху вниз посмотрел на обезглавленное тело, завалившееся набок. Пожал плечами. Пробормотал что-то на круссе, и по низу экрана скользнул перевод: «Ну извини, дедушка. Ничего личного. Просто такая работа…» Убийца склонился к трупу, из шеи которого фонтаном хлестала кровь; покопался в складках-лохмотьев и добыл вереницу разноцветных кристалликов, нанизанных на нить. Насколько дежурная помнила, это древнее приспособление являлось сокровенной, интимной собственностью своего владельца и называлось «четки».
   «Хвала пятому щупальцу Лабис, тому, что управляет сознанием, на память мне жаловаться не приходится!» — удовлетворенно подумала лабистянка.
   Она все еще раздумывала: реагировать на события активно, или пассивно отслеживать наемника?.. Запрещенного в пригороде оружия ЭТОМУ зверю явно и не требовалось.
   Он развернулся и отправился к выходу. Перешагивая трупы, клеймя пол вереницей печатей смерти. На пороге приостановился. С бесстрастным выражением лица оглядев кровавый результат своего посещения, едва слышно прошептал:
   — Забыть не позволяли сны, запомнить будни не давали, среди упрямой тишины метаясь в поисках луны, свое мы солнце потеряли…
   На этом же языке смертоносный человек напевал и извинялся. «Громила — наверняка выходец из фэн-клана, что поклоняется круссоязычному божку!» — сделала вывод дежурная и послала экстренный запрос в подкаталог вероисповеданий.
   Пригнувшись в низеньком проеме, убийца выбрался в промежуток между хибарами. Выпрямился во весь рост и уже не оглядывался. Оставив еще несколько рифленых отпечатков, возвратился на улочку. Рыжая кошка, таившаяся за большим телом черной женщины, выскочила в дверной проем; скользнула вслед, параллельно последним из цепочки кровавых пятен.
   Повернувшись спиной к берегу океана, мужчина шагал в обратную сторону. Направлялся зем к транспортной магистрали, что вела на юг. В космопорт.
   Широкая спина отчетливо фиксировалась в «глазах» кошки. Непонятного происхождения, тестированием не идентифицированная, полосатая наводка исчезла. Словно кто-то пытался прощупать и перехватить полицейский канал, а теперь перестал пытаться.
   Четкая, насыщенная картинка транслировалась в операторскую и представала перед взором дежурной. Лабистянка совершенно позабыла о прочих фрагментах мозаичного экрана. Наиболее подозрительные в районе события происходили сейчас там, где проходил наемник.
   Желтый карлик Династия Тан, или попросту Танди, почти скрылся за горизонтом; напоминая о себе лишь багровым отсветом, расплеснувшимся по небу. В этот закатный час совсем не просматривался желтоватый оттенок, благодаря которому Йеллоу Скайс Парадайз, или попросту Йеспа, получила свое название.
   Наполненная нейтральным газом аллатионом, здешняя атмосфера днем насыщала небесную палитру желтизной. Но по утрам и вечерам атмосфера планеты — которую по странному стечению обстоятельств некогда открыли и освоили земляне «желтой» субкультуры — выглядела иначе. Дважды в сутки на несколько минут рассветные и закатные небеса бывшей колонии земной империи делались поразительно похожими на небосвод легендарной прародины всех эрсеров.
   Облитая полупрозрачным чешуйчатым слоем «крокодильей кожи», фильтрующей воздух, дежурная операторша районной полицейской станции плотно сжала клюв и раздраженно полиловела, когда ей на ум пришло это сравнение.
   Система одиночной звезды Солнце давным-давно стерта с лика Вселенной! Однако среди потомков обитателей планеты Солнце III, распространившихся по космосу как инфекция, до сих пор иногда обнаруживаются подрывные элементы. Индивиды, которые вдруг припоминают, ЧЕМ была Земля. Мир, в котором их предки выползли из океана на сушу, но не ограничились этим, а подняли глаза к небу и впервые обратили к иным звездам свои горящие от жадности взоры.
   Некогда Родина была Столицей Сети Миров. Центром космоса! Точкой выхода с координатами 0 — 0 — О/О/О! Метрополией блистательнейшей и могущественнейшей ЭрсСтеллы.
   Величайшей звездной Империи всех рас и времен…
   Созданной самыми жестокими, безжалостными, непредсказуемыми, кровожадными, бессовестными существами, каких только свет видывал. Людьми беспощадными к себе и к другим.
   «Но хвала тринадцатому щупальцу Лабис, тому, что управляет течением времен, это было настолько давно, что верится с трудом. Глядя на нынешних, эрсеров, вообще не верится!» — подумала лабистянка. Натура потомков людей Земли ничуть не изменилась, однако теперь их оставалось слишком мало. И они были слишком слабы, чтобы всерьез надеяться возродить былое величие своей ненасытной, как насекомое саранча, расы.
   Действительно ВЕЛИЧИЕ. Непреложное и всеподавляющее. Чуть ли не вселенское.
   Все те, кого земляне поработили, нещадно истребляли и эксплуатировали, никогда об этом не забывали. И всячески способствовали деградации бывших всевластных хозяев разведанного космоса.
   Похожая на пятнистую, аквамариново-серо-ржавую каракатицу с трехметровыми щупальцами операторша пошевелила теми из них, что ввела в сенсорное поле управления. «Необходим общий план, вид сверху, для подстраховки!» — подумала лабистянка. На захват она еще не решилась, но игнорировать этого ЗВЕРЯ ни в коем случае не собиралась.
   К рыжей «кошке» присоединилась маленькая серая «птичка». Она снялась с горбатой крыши одной из хибар, и новый ракурс добавился к виду широкой спины. Под обтянутыми курткой плечами и клубком шевелящихся волос, похожих на черный костер, сновали поршни ног. Стремительно выбрасывались вперед и тут же перемещались назад.
   Множество тайных соглядатаев постоянно патрулировало территорию уезда, совместно с платными и добровольными осведомителями обеспечивая контроль.
   «Харбин Четыреста» был далеко не самым беспокойным уездом Харбинского района аборигенного ареала, однако и здесь иногда обнаруживались активные радикалы. Весьма недовольные политическими реалиями существа, настроенные ниспровергать основы.
   Те, что вполне подпадали под определение «подрывной элемент».
   За этими злобными недобитыми земами и земляшками глаза да глаза, уши да уши, носы да носы нужны! Потому здесь, в непосредственной близости от популярного межзвездного курорта, эрсеры находились под тотальным присмотром. Законопроводящие структуры Ланбаол, одного из бесчисленных государств, возникших в постимперскую эпоху, предпочитали удушать недовольство в зародыше. Полагая, что расхлебывать крутую кашу последствий — себе дороже.
   Впрочем, в этом местные потомки обитателей Океана Лаб — некогда переселенных сюда землянами для освоения океанских просторов и захвативших впоследствии политическую власть-были далеко не оригинальны.
   Спецслужбы всех рас предпочитали тактику «своевременного изъятия камней». Чтобы от протестующих одиночек по воде социума не пошли большущие круги… Во взаимоотношениях иных рас также проблем и конфликтов хватало, но все-таки наибольшей «головной болью» везде и повсюду оставались эрсеры. Потомки землян, имперцев, ГОСПОД.
   По этой же причине — наиболее многочисленными и разветвленными структурными подразделениями Звездного Патруля были части «антиземового» легиона. Не менее трети личного состава StarsPatrol, военизированного крыла Межгалактической Коммуникационной Безопасности, числилось в карательных антиэрсеровских бригадах…
   МКБ принципиально не владела ни единым квадратным километром недвижимости и базировалась на звездолетах. Рассредоточившись по всей Сети, она исполняла свою основную функцию, всегда оставаясь при этом в межзвездном пространстве. Там, где некем и нечем было владеть. Некого завоевывать, порабощать и оккупировать.
   На космическом американском аббревиатура выглядела как ICS. Intergalaxy Communication Safety признавали и спонсировали далеко не все цивилизации. Но когда возникали проблемы с эрсерами или другими биовидами, даже нарочито независимые государства иногда соглашались на военное присутствие. И слезно упрашивали Совет ICS ввести «черные шлемы» SP.
   Спасибо восьмому щупальцу Лабис, управляющему переплетениями судеб, — здесь, на территории Ланбаол до сей поры по-настоящему серьезных межрасовых проблем не возникало…
   — Стоп, — на спейсамерикане негромко велел прохожему сипловатый женский голос. Густая тень, что скопилась под восточной стеной очередной хибары, надежно укрывала говорившую. — Руки вверх.
   — Стою, — послушно согласился белый. Остановился. Повертел головой, оглядываясь. Но рук не поднял.
   — Веточки задеррри, велели тебе. Не то вырррву и в задницу воткну, — многообещающим тоном сообщил мужской голос. Обладатель рокочущего баритона скрывался за ближайшим углом…
   Дежурная тут же получила от киборга-птицы рапорт: одиннадцать местных эрсеров окружили пришлеца, охватив того плотным блокирующим кольцом. Трое аборигенов располагают запрещенным оружием, остальные — «холодным» кустарного исполнения… По другим каналам лабистянка получила доносы четверых «стукачей» (из обитателей окрестных хижин, случайно ставших свидетелями событий).
   — Погодите. Сейчас пообщаемся, раз вам так этого хочется. Но только без лишних глаз, — совершенно спокойным тоном произнес чужак. Повернулся спиной к густой тени, присел на корточки… Зеленые глаза эрсера в упор взглянули в красные глаза лабистянки.
   — Кие-кис-киссс, — ласково позвал белый мужчина. На круссе позвал. И спросил на этом же языке, экзотичном для здешних краев: — Хочешь птичку захавать, кошак? Не отказывай себе в удовольствии!
   И тут же оба фрагмента полыхнули ярчайшими оранжевыми вспышками. Два канала связи перехлестнулись, и короткое замыкание оборвало коммуникативные цепи. «Картинки» исчезли, центральный сектор обзора помертвел. Дежурная от неожиданности заверещала и уже не раздумывая вызвала группу захвата. Со всей быстротой, которую ей отмерила Лабис десятым щупальцем, управляющим скоростью реакции. Но слишком поздно, как выяснилось…
   Анг-флайеры прибыли спустя семьдесят две секунды. Несколько десятков лабистян десантировались в глубину трущобного района, но никого не обнаружили. Кроме одиннадцати мертвых аборигенов и аборигенок, убитых голыми руками.
   Огромного пришлого зема и след простыл. Кровавые отпечатки испещрили уличную землю. Оканчивались они у большого, размерами под стать убийце, бездыханного тела. Этот экземпляр, судя по всему, отбыл к праотцам последним по счету. Развороченная грудная клетка трупа и комок вырванного сердца, валявшийся в дорожной грязи, еще сочились кровью… Прикончив белокожего светловолосого аборигена, редкостного для северной пригородной зоны Чина Рэйнбоу, дальше с этого места — убийца будто по воздуху отправился.
   «Кошка» и «птица» превратились в бесформенные комки кремнийорганической псевдоплоти.
   Осведомители, которых полицейские подвергли ментальному сканированию, ничего не помнили. Даже того, что доносы слали. События последних минут были тщательно вычищены из их памяти.
   Несколько десятков обитателей окрестных хижин, опрошенных следователями, тоже ничего не видели, не слышали, не помнили. На самом деле НЕ (их тоже просканировали)… Напрашивался вывод, что в распоряжении убийцы имелось профессиональное оружие. Аналогичное, к примеру, боевым нейродеструкторам «черных шлемов», солдат Звездного Патруля МКБ.
   Широкомасштабная облава, задействовавшая тысячи наблюдателей и нейтрализаторов, поимкой наемника не увенчалась.
   Немногочисленных белых эрсеров, подвергнутых временному задержанию, пришлось отпустить. Индивидов, даже отдаленно схожих с наемником, что явился с запада и вознесся в небо, — среди них не обнаружилось.