— Доброе утро, фелли Миллер, - произнесла Рони чуть обеспокоенно. Я бодро приветствовала ее.
   — Как вы себя чувствуете? Вы плохо спали?
   — Да нет… правда ночью просыпалась, да.
   Рони вышла, и я вдруг подумала, что они, конечно же, наблюдают за мной. Постоянно. Может, через экран того же телека. Приходило ли мне это в голову раньше? Не знаю, я просто об этом не задумывалась. В общем, это и нормально - было бы странно, если бы не наблюдали. Но помнить об этом полезно - ты в плену.
   Какое там "сотрудничество для твоей же пользы"…
   Эль ведь говорил мне о том, что они ломают дейтр. Именно ломают. Не обязательно пытками. Это просто первое, что приходит в голову - да, человека легко сломать болью (меня, например, в два счета). Но им нужен человек, который добровольно будет сочинять для них маки. По возможности - радостно и с песней, а не потому, что боится боли. Вот они и убеждают меня пока так… Но это может и измениться.
   Но если я этому не буду сопротивляться, они сломают меня уже на этом этапе.
   Завтрак? Я съела яичницу, паштет с хлебом. Десерт - сливки с вареньем - отодвинула. Вот без сладостей ты обойдешься. Сладости - как наркотик, и ты уже на него почти подсела.
   Вместо лимонада выпила воды из-под крана.
   — Фелли Миллер, - один из моих охранников возник на пороге, - пойдемте к психологу, уже время…
   Да, вежливо они теперь со мной разговаривают. Никаких там "лицом к стене, руки за спину". Но ведь и это было. И об этом полезно помнить.
 
   Крадис был - само благодушие.
   — Кстати, Кейта, чтобы не забыть - наверняка тебе интересна история Дейтроса. Вряд ли тебе много о ней рассказали.
   По правде сказать, все, что я знала из истории Дейтроса - это как святая Кейта принесла туда христианство. И потом - что Дейтрос был разрушен. Я даже не знала, как именно.
   — Можешь почитать вот эту книгу.
   Глянцевая обложка, на ней - суровое лицо дейтрина с плотно сжатыми губами, на заднем плане - большое Распятие. "Дейтрос: как это было".
   — Ну-сс… на чем мы остановились в прошлый раз?
   Я покорно проделала серию упражнений на зрительные ассоциации. Крадис одобрительно кивал головой. Интересно, как эти упражнения должны на меня повлиять? Иногда я понимаю, в чем смысл того, что со мной делают, иногда - совсем нет.
   — А теперь цветовой тест.
   Увлекательно, между прочим. Надо расположить в порядке убывания восемь цветов - первым ставишь наиболее приятный, и так далее. Но интересно, что в итоге получается довольно точное описание твоего эмоционального состояния. Я проделала тест. Из печатного устройства, стоявшего рядом с "мейном" (это и есть на самом деле персональный компьютер - по сравнению с нами дарайцы продвинулись несколько дальше в разработке таких штук), выполз листок с результатом. Крадис внимательно прочел, лицо его чуть затуманилось, он отложил листок.
   — А мне можно? - спросила я. Это и в самом деле любопытно.
   Крадис посмотрел на меня.
   — Нет, сегодня я бы не хотел, чтобы ты видела результаты. Это неблагоприятно скажется на твоем лечении.
   Я подумала.
   — Фел Крадис, а можно задать вам вопрос?
   — Да, конечно же!
   — Вы говорили, что в Дарайе принято лечить преступников. Даже самых… э… тяжелых.
   — Да.
   — И у вас нет ни смертной казни, ни вообще наказаний.
   — Нет, ты уже должна была понять это и из программ телевидения.
   — Фел Крадис, а если преступник не излечивается? Ну никак?
   Крадис посмотрел на меня удивленно.
   — Но таких случаев не бывает!
   — Ну я понимаю, в Атрайде можно держать и много лет, пожизненное заключение…
   — Нет, почему? Средний срок излечения - год, максимум - пять лет. За пять лет любой, даже самый тяжелый и безнадежный больной, становится здоровым и полноценным членом нашего общества. Это практика.
   — И вам, - мой голос стал, кажется, тише, а на самом деле мне просто страшно вдруг стало, - никогда не встречались больные, которые бы не излечивались? Ну, воля оказалась сильнее лечения…
   — Кейта, это невозможно. На каждого больного найдется свой метод. Излечиваются все.
   Он мягко улыбался, глядя на меня: "И тебя вылечат… и тебя… и меня вылечат".
   — А как вы определяете… то, что человек действительно не будет больше преступником?
   — О, Кейта, ты ведь не специалист, я не могу объяснить подробно - у нас есть на то методы.
   — А дейтры? - не сдержалась я, - те, что попадают вам в руки?
   — Как правило, им тоже удается объяснить.
   — Но значит - не всем?
   — Всем, - сказал Крадис, глядя прямо на меня, - рано или поздно - всем.
 
   Дома… то есть в камере - я раскрыла книгу.
   Чтение было увлекательным. Я настроилась на унылый науч-поп, но книга рассказывала о Дейтросе простым и живым языком. Причем, что интересно - нейтральным. Дейтрос не ругали. О нем рассказывали с этнографической точки зрения - вот такие люди там жили, вот такой интересный народец.
   Оказывается, дейтры делились на четыре касты. Гэйны - воины - ну это мне уже известно. Священники и миссионеры, а также монахи вообще - хойта. Создатели - аслен - то бишь в далеком прошлом крестьяне и ремесленники, а в наше время инженеры и рабочие. И медар - хранители - учителя, врачи и еще разные социальные труженики.
   Дети в Дейтросе всегда воспитывались общественным образом. Мать кормила ребенка лишь до года, а потом он передавался в общественную школу, марсен (ну правда, на ночь чаще всего родители его забирали). Так получалось потому, что в Медиане женщины - не худшие, а часто даже и лучшие бойцы, чем мужчины. Женщины-гэйны даже в самые незапамятные времена были равны мужчинам во всем и независимы. Но детей воспитывать им было совершенно некогда. Дети же других каст поступали в школу обычно позже.
   Гэйны и хойта проходили очень суровую и разнообразную подготовку - как физическую, так и умственную. А вот остальные касты жили без особого напряжения, с них спрос не такой большой.
   В школах царила полная авторитарность, детей воспитывали в строгости, то и дело сурово наказывали и тщательно следили, чтобы дети придерживались правильной христианской веры. Впрочем, следили и за взрослыми. Была в Дейтросе такая специальная служба - Охраны Веры, на их языке она называлась Верс (а на латыни, наверное, называлась бы инквизицией). Всех, кто высказывал еретические положения, задерживали, и если вина была доказана, следовало суровое наказание - например, ссылка на север, на строительство новых городов и дорог. А на этом строительстве долго не протянешь. Существовала, конечно, в Дейтросе и смертная казнь - и довольно широко применялась.
   Простые люди Дейтроса жили в постоянном страхе, как бы чего-нибудь не нарушить. Жизнь их была суровой, сложной - много работы, мало еды. Потребление в Дейтросе поддерживалось на спартанском уровне. А гэйны и хойта несли дейтрийскую веру и в другие слои.
   Около девяноста лет назад (не знаю, соответствует ли дарайский год земному? По-видимому, если и отличается, то не сильно) Дейтрос объявил войну Дарайе. Эта война длилась с переменным успехом двадцать лет, миротворческие усилия Дарайи ничего не давали. В конце концов угроза нависла над всем Слоем, и дарайцам ничего не оставалось, как нанести удар первыми. Оружие массового поражения ("Темпоральный винт" - я так и не поняла, что это такое) первыми изобрели, конечно, дейтры, и собирались применить его к Дарайе.
   Почти все население Дейтроса, выжившее в итоге, состояло из гэйн и хойта, отчасти аслен - ученых, из тех, кто не находился в тот момент в родном слое. Выжило, по прикидкам, около 80 тысяч человек - довольно много. И с тех пор численность дейтр выросла. Но в современном Дейтросе сохраняются почти все атрибуты и традиции старого общества…
   Я отбросила книгу, дочитав ее. Почему-то было неприятно… Очень.
   В принципе, они могут и врать. Даже скорее всего, врут, утешила я себя. Надо же им своему населению лапшу на уши вешать.
   Тем более, вот что неправда - это то, что дейтры живут в страхе перед кем-то там… перед этим Версом (я даже названия такого ни разу не слышала). Вообще боятся что-то нарушить. Ну никак они не похожи на людей, которые чего-то боятся.
   Но…
   Но все же подспудно, в глубине души я ощущала - есть в этой книге некое зерно истины. Именно так оно и было… могло быть… То есть кое-что, конечно, приукрашено. Но правда, скорее всего, что была у них инквизиция (и сейчас, наверное, есть), что людей сажали, как у нас в 37 году, за неправильные мысли. Почему-то в это верилось. И военизированность дейтрийская… Вот ведь Дарайя ведет войну с Дейтросом на равных. А посмотришь на этот мир - благолепие, мещанство, колбаса и розовые занавесочки. Курорты.
   А дейтрины все сплошь воины, и воспитывают их как аскетов. Может, это и правильно, но… не знаю. Я уже ничего не понимала в этом мире.
   Я только не могу предать Эльгеро. Я ведь люблю его, на самом деле. И мой отец - там. Мой родной отец. Я дейтра… может, это плохо, но я не могу этого изменить.
 
   Идиотизм какой-то. Смотреть на этот дурацкий шоколад. И мечтать…
   Меня хватило на два дня. Сегодня еще так мило общались с Крадисом, он как-то исподволь внушил мне мысль - не напрягаться… главное - жить легко, без напряжения.
   И вот теперь я ловила себя на том, что мне ужасно хочется переключить канал и вместо полезной передачи "Наш мир" - о географии Дарайи, посмотреть наконец, чем же там закончилась перипетия в сериале - главная героиня встретила бывшего воздыхателя, и ее муж заподозрил измену.
   И еще мне хочется сожрать наконец этот дурацкий шоколад!
   Ну глупо же, более, чем глупо! Что это даст - то, что я сижу и пялюсь на выросшую горку заманчивых шоколадных плиток? Как будто если я съем этот шоколад, я сразу совершу предательство Дейтроса!
   Ну ладно! Я схватила плитку, обертка зашуршала мягко-металлически. В конце концов, съем я этот шоколад, не наркотики же в него добавляют. А передачу все же досмотрю. И всякую ерунду смотреть не буду. Я честно пялилась в экран, стараясь понять смысл того, что там говорилось… Какие-то острова… Карту Дарайи бы достать, вот что.
   Почему они не вызовут меня? Сижу уже третий день одна, только Крадиса и вижу. Хоть бы на улицу сходить. Я же все равно от них не убегу, куда мне от своего облачного тела? Но я не решилась бы выйти в этой пижаме. Это, видимо, тоже ломка - одиночество, сенсорное голодание.
   Да нет, это я сама себя обрекла на сенсорное голодание. Смотрела бы то, что нравится, по телеку - никаких проблем бы не было.
   Нет уж, сказала я себе. Выключила телевизор. Сейчас будем заниматься. Да, я уже занималась сегодня два раза. Кстати, мышцы и так уже ничего себе после обучения у Эльгеро, появились. Но для гэйны мышцы лишними не бывают. Так что будем заниматься… Я опустилась на пол, начала отжиматься.
   Тяжело.
   Двадцать девять… тридцать… Мои руки вдруг подломились, я упала и уткнулась лбом в ковровое покрытие.
   А зачем это делать?
   Кому и что я хочу доказать?
   Есть люди, которым спорт вообще поднимает настроение и так далее. Я к ним не отношусь. Я только устаю - и ничего больше. Мышцы… да выберусь ли я отсюда вообще? Похоже, у меня нет шансов стать гэйной. Ведь Крадис сказал - меня вылечат. И сопротивляться этому бесполезно.
   И уж во всяком случае - не так.
   Да, он обещал, что я смогу вернуться на Землю. И там просто жить. Или не дадут они мне там просто жить? Им нужны маки. Им нужен такой человек, как я - в отличие от обычных землян, умеющий выделять облачко. Придумывать маки - это не так просто, любой с этим не справится. Это не просто, сидя за столом, придумать какое-то оружие, нужно именно создать его. Создать, выйдя в Медиану.
   Но с другой стороны, какая разница… Вернусь на Землю, к родителям. Ну буду время от времени что-то для дарайцев делать. Может, меня оставят в покое…
   Господи, ну за что мне все это? Почему все это на меня навалилось? Как было хорошо всего несколько месяцев тому назад… Как я могла страдать - из-за какого-то дурацкого Игоря? Я же не понимала простой вещи - можно жить спокойно… ходить по улицам, смотреть на небо. Не надо делать непонятных и тягостных выборов. Которых никто даже и не ставил передо мной.
   Я поднялась, легла на кровать. Нет, не могу. Прости, Эльгеро, ничего у меня не получается. Да почему я так уж уверена, что я дейтра? Ну кровь… так во мне половина земной крови. И выросла я там.
   "Не сдавайся, Кей, солнышко мое"
   "Маленькая моя"…
   Я сжала кулаки, так что отросшие ногти впились в кожу. Да, я помню эти слова… Вот только ничего внутри уже не шевелится. Это ничего не значит. Только эмоции. Решения следует принимать, исходя из разумных соображений.
   Подчиниться всему, что со мной делают? Подчиниться собственным желаниям, идти у них на поводу?
   Я вспомнила свою первую встречу с дейтрами. В той комнате без окон. А мне ведь тогда показалось, что я впервые в жизни очутилась дома. Именно там, где всегда хотела очутиться. И что ко мне там относятся как к родной. Сейчас я уже почти не помню всего этого, но если бы не это чувство - хрен бы я выдержала месяц тренировок. И все остальное тоже. Значит, оно было правильным?
   Я - дейтра. Я хочу быть такой, как они.
   Я села на койке. Небо за окном уже потемнело, и одна из лун - Хадис - повисла над рощицей. Больше ничего там не разобрать. Интересно, можно ли разбить окно? Наверняка стекло какое-нибудь броневое, а может, это и вовсе не стекло. Но даже если разбить - какой смысл? Мне не спрятаться в этом слое. И я не могу уйти далеко от облачного тела. Хотя если - то это будет оригинальный замедленный способ самоубийства.
   Чем отличаются дейтры от остальных? Судя по местным фильмам-боевикам, здешние солдаты (те, с кем мы встречаемся - хотя почему-то мне это сомнительно) и миротворцы тоже ведут спартанский образ жизни, много занимаются… Может быть, конечно, это лишь в фильмах так. Но вот что у дейтр на самом деле иначе - это вера.
   По сути, это напоминает Советский Союз, но не в наше время, а годы этак в 30е. Когда многие пламенно верили в коммунизм. Да и нельзя было не верить-то.
   Только что сейчас у нас осталось, в конце 80х? Да ничего. Я, к примеру, в детстве еще как-то воспринимала - там дедушка Ленин, мировой коммунизм. "Туманность Андромеды" читала взахлеб. Верила, что да, вот построим новый мир… Сейчас не осталось ничего. Пустота. Недавно я еще "Архипелаг Гулаг" прочитала, стали теперь все это печатать. Еще Шаламова, еще какие-то книги - в толстых журналах, конечно. Чушь это все, весь этот коммунизм.
   А у дейтр - вера христианская. Это совсем другое. Конечно, то, что мне рассказывал Эльгеро - не могла я вот так сразу принять. Слишком уж это дико. И непонятно как-то. Но с другой стороны, если я хочу быть дейтрой, я должна это принять. Поверить. Похоже, они все чокнутые. Да и в книге вот их называют фундаменталистами. А что, если в этом что-то есть?
   Я подошла к окну, задумалась. Сумерки уже подкрались незаметно, и внезапно вспыхнул свет. В десять вечера его чуть приглушат, но гореть он будет всю ночь - ничего не поделаешь. Впрочем, мне лично свет не мешает спать. Я развернула еще одну шоколадку.
   Бог, который пришел на Твердь. По собственной воле. Который позволил, чтобы его убили. Пожертвовал собой. Ради нас.
   Нет, не получается… Да, знаю все, понимаю, но не могу сказать, что да, верю… Откуда мне знать? Религий так много разных. Может, все так обстоит, а может, и совсем иначе. Но я точно знаю, что Бог есть.
   Как-то я чувствовала внутри, что все самое лучшее, самое светлое и чистое, что мне случалось изведать в жизни, связано с Ним. А может быть, самое лучшее - это и есть Эльгеро. И отец. И даже моя любовь к Игорю… и к Саше. Даже в этом было что-то настоящее, что-то от великой Реальности, которая никогда не оставляет нас, даже когда мы думаем, что ее нет. Реальность Любви…
   Бог есть Любовь, вспомнилось мне.
   Поэтому Он и отдал за нас свою жизнь. Все правильно.
   Но почему-то я ничего внутри сейчас не ощущаю. Я говорю о тех мыслях, которые были у меня до того… анализирую их, вспоминаю. Но сейчас - какая любовь у меня внутри? Ноль. Разве что любовь к шоколаду.
   А что если попробовать помолиться? Ну хорошо, я еще не дейтра. Но если стараться вести себя как дейтра, постепенно станешь ею. И начинать надо не с тренировок - все это ерунда - а с молитв. Ведь Эльгеро, например, часто молится, постоянно даже.
   "Отче наш, сущий на Небесах…" Я начала старательно повторять слова, давно заученные. Они звучали внутри чисто и звонко, как стихи, но никакого Отца на Небесах я не ощущала… Однако неважно - я буду повторять эти молитвы, и когда-нибудь… "Господи, - произнесла я мысленно, - если Ты есть… Я честно сказать, не знаю, есть Ты или нет. С детства мне говорили, что нет. Эльгеро - а я ему верю - говорил, что да. Я запуталась. Своих мыслей на этот счет у меня нет совсем. Но если Ты есть - помоги же мне, вытащи из этой ямы. Да пусть лучше убьют, надоело мне все это…"
   В дверь предупреждающе постучали. Я резко обернулась. Дверь отползла в сторону, на пороге стояла незнакомая красивая женщина.
 
   Улыбаясь, она вошла в камеру. Светлые дарайские волосы уложены оригинально, зализаны на одну сторону. Весь ее облик был красивым - но искусственным, в стиле манекена. Я даже подумала на миг, что это и не женщина вовсе, а человекоподобный робот. Хотя очень красивый…
   Кожа незнакомки светилась, нежная и ровная повсюду, словно фарфор. И ведь даже косметики не так много - ну глаза отведены тенями, может быть, крашены ресницы - слишком уж они темные для блондинки. Чуть тронуты помадой полноватые нежные губы. Безупречную фигуру облегал голубоватый костюм с темно-синими тонкими линиями обшлагов и контуров, которые свободными и стремительными штрихами, уходящими вниз, придавали облику женщины легкую угловатость и резкость. Короткая юбка открывала великолепные стройные ноги.
   — Здравствуй, Кейта! - она протянула мне руку с наманикюренными пальцами. Голос женщины был низким, грудным, приятно щекочущим слух, - Я решила с тобой познакомиться уже сегодня. Меня зовут Лика. Лика Уве. Кстати, давай сразу на "ты"?
   Я пожала плечами.
   Лика Уве… Что-то знакомое почудилось мне в этом имени, где-то я его слышала… неважно.
   Мы уселись за стол.
   — Я - твой новый консультант. Ты будешь по-прежнему заниматься у Крадиса, но я буду руководить твоей интеграцией. Там, - она подняла красивый палец с лаковым ногтем, - сочли, что тебе уже пора перейти к следующему этапу. Ты делаешь успехи, Кейта!
   Интересно, в чем эти успехи заключаются, подумала я, но ничего не сказала вслух.
   — Крадис, - Лика чуть наклонилась ко мне и улыбнулась заговорщически, - старый хрен, наверняка уже тебе осточертел?
   Я не нашлась, что ответить.
   — Ну мы с тобой договоримся, - улыбнулась она, - слушай, ты ведь с Земли? Из какого государства?
   — Советский Союз… Россия.
   — А тогда, ты совсем ничего не понимаешь в жизни! Слушай, прежде всего сообщу тебе приятную новость: теперь ты член нашего общества. На тебя открыт счет, и ежемесячно ты будешь получать кое-какие деньги. Это так называемое интеграционное пособие.
   Наверное, надо было сказать в тот момент, что я не собираюсь интегрироваться в их общество… пусть оставят меня в покое. Но додумалась я до этого значительно позже.
   — Всего 500 донов, это немного, но жить и питаться ты будешь здесь, так что достаточно. И прежде всего можно будет выбросить вот это, - она брезгливо поддела пальцами рукав моей пижамы, - вот что, давай-ка сразу закажем тебе что-нибудь - ты ведь уже смотрела каталоги? Я помогу, потому что ты сама не разберешься с заказом.
   Через две минуты мы уже азартно листали огромный иллюстрированный каталог. Признаться, я и раньше с удовольствием рассматривала его, поражаясь изобилию товаров, в основном одежды - я такой раньше и не видела никогда. У нас такую одежду можно было разве что у фарцовщика купить, ну или из загранкомандировки привезти. И не так уж все дорого! От 15 до 50 донов. Даже не верится, что теперь я сама могу выбрать себе что-то из этого сказочного каталога!
   Лика посоветовала мне не брать сразу много. "Мы потом еще подумаем, как тебя одеть". Глаза разбегались. В конце концов я остановилась на шикарном кружевном белье, двух парах брюк, нескольких кофточках и теплом пуловере - Лика сказала, что в этих широтах наступает осень.
   Потом она помогла мне сделать заказ. Тут я узнала много нового о функциях телевизора. Оказывается, это был еще и компьютер такой. Ну то, что информацию в нем можно выбирать, я уже знала давно. А еще он мог соединяться с другими такими же компьютерами (это вроде телефона, пояснила Лика), и через него можно было говорить с людьми или, например, делать заказы.
 
   С Ликой мы отправились в "Салон красоты" - был, оказывается, и такой в Атрайде. И там мне сделали, во-первых, новую стрижку, высоко открывающую шею, уложили волосы, во-вторых, макияж - мое лицо отпаривали, мазали чем-то, потом красили. Все это было довольно интересно и приятно.
   — Ну вот, посмотри в зеркало, - улыбаясь, сказала Лика. Я послушалась. Из зеркала на меня уставилась незнакомая девушка, которая совершенно мне не понравилась. Нет, ее внешность и упрекнуть не в чем. Такую взяли бы хоть сейчас на какой-нибудь конкурс красоты или - рекламировать модели в каталоге. Вот именно, на этих манекенщиц я и похожа теперь. Яркие губы, безупречная кожа, изящная фигурка, и сразу видно, что в жизни у этой девушки нет никаких проблем. И никогда не было. Вместо дурацкой пижамы на мне теперь был потрясный пуловер с короткими рукавами и штаны, похожие на джинсы.
   Надо же, а я когда-то завидовала таким вот девушкам - "следящим за собой". Хотела такой быть. Сейчас, глядя в зеркало, я понимала совершенно ясно - нет, не хочу.
   Пусть все будет по-старому!
   — Ну как, нравится?
   — Ничего, - промямлила я. В общем-то, конечно, хорошо. Я даже не могу сформулировать, что мне во всем этом не нравится.
 
   Еще в Атрайде обнаружился "Центр здоровья". Там можно было поплавать в бассейне с умеренно теплой водичкой, принять гидромассаж, позаниматься гимнастикой и посетить сауну. После всяких процедур мы часто ели в маленьком кафе при "Центре здоровья", нагуливая обратно граммы, потерянные только что. И разговоры наши были - ни о чем. Просто так, светская болтовня. По крайней мере, так получалось.
   — Тебе понравились солевые ванны?
   — Ага.
   Лика удовлетворенно улыбнулась.
   — Они полезны, чтобы повысить упругость кожи.
   — Да вроде, - я посмотрела на свою руку, - и так нормальная кожа.
   — Понимаешь, Кей, - проникновенно сказала Лика, - для того, чтобы иметь нормальную внешность не только в 19, но и в 25 лет, и в 30, над этим с самого начала надо много работать. Запустишь себя - потом уже не восстановишь, и будешь в 30 расплывшейся бесцветной коровой.
   Я не нашла, что ответить, и кивнула.
   — Быть женщиной - это тяжелая работа, - улыбнулась Лика. Да уж, подумала я, глядя на ее безупречную холеную кожу, чуть смугловатую после солярия, впитывая ее уверенную улыбку, ты-то в этом разбираешься… Наверное, действительно… Я всегда думала об этом слишком мало. Собственно, поэтому и не пользовалась особым успехом у парней. Наверное, поэтому… Надо было… Я представила, как мне "надо было" жить, и внезапно мне стало очень тоскливо.
   Надо, но скучно же… Всю жизнь думать только о собственной коже, фигуре, о том, как ты выглядишь. И это и называется "быть женщиной"? Господи, ну почему я в таком случае мальчиком не родилась?
   С другой стороны, в этом есть что-то привлекательное… Все эти процедуры довольно приятны, а может быть, я просто никогда не стремилась заботиться о себе, баловать себя… может, и правда - так и надо жить?
   — Я тебя научу, если хочешь, - сказала Лика, - самое главное - это верить в себя. Ты должна быть уверена в собственной неотразимости.
 
   Я причесываюсь утром перед зеркалом. 200 движений массажной щеткой - вперед, назад и по кругу. Это полезно для кожи головы. А может, я все-таки ничего, красивая? Я начинаю привыкать к своей внешности манекенщицы. Вот сейчас еще макияж… Ах да, забыла о самовнушении опять. "Я люблю себя… у меня очень красивые глаза (елки, как раз сейчас они мне не кажутся особенно красивыми), тонкий изящный нос, безупречная линия рта… пышные волосы… я люблю себя… я необыкновенно красива, неотразима, пикантна…"
 
   Постепенно, почти независимо от моего сознания, стали появляться странные и неконтролируемые мечты.
   Я представила себе однажды, как хорошо было бы стать простой дарайской женщиной. Жить в небольшой трехкомнатной квартирке с видом на озеро. Выращивать цветы под окном. На завтрак съедать авокадо и козий сыр. Ездить на работу в автомобиле с прозрачным верхом, а потом - в бассейн, на гимнастику или просто на велосипеде в лес. Вечером - телевизор, из двухсот каналов всегда можно найти что-нибудь увлекательное. Или, если будет настроение, можно рисовать… или читать… Вот тут, правда, мое воображение отказывало - что я буду рисовать тогда? И что мне будет интересно для чтения? И смогу ли я жить без того, что волнует меня на самом деле?
   Да нет, я не собираюсь, конечно, вести такой образ жизни. Просто это так приятно представить… Полюбоваться этим, как бы со стороны. Красиво все-таки они живут. Может, Эльгеро и правда - просто завидовал?
   Хотя это и ему доступно, мог бы сдаться в плен и согласиться сразу сочинять маки. Но наверное, что-то внутри - какой-то, как говорит Крадис, психологический надлом - не позволяет ему этого сделать.
   Не знаю…
   И у меня есть этот надлом. Может, это болезнь такая.