Сидя в такси, Торн задавал себе вопрос по поводу происходящих
событий: кому это может быть выгодно? Вдруг Ричард понял, что все эти
ужасные события были выгодны Дэмьену Торну.
Только два человека отделяли сейчас Дэмьена от возможности
контролировать могущественнейшую компанию: Ричард Торн и его жена.
Торн знал наверняка, зачем Уоррен ищет с ним встречи. Чарльз будет
просить его убить Дэмьена.
Это уже было. Бугенгаген и Роберт Торн. Они намеревались сделать это
семь лет назад, однако попытки эти привели их к гибели.
"Опять меня понесло не туда, - подумал Торн. - Я обязан сохранять
спокойствие. И ясный ум. Слишком много поставлено нынче на карту".
- Вы предпочитаете заплатить сейчас? Мне подождать вас здесь? -
Таксист прервал размышления Торна.
Ричард пробормотал какие-то извинения и полез в карман за бумажником.
Проезд влетал ему уже в тридцать долларов. Торн сунул таксисту еще пару
банкнот сверху, чтобы тот дождался его, вышел из машины и огляделся по
сторонам. Он находился у старой, разрушенной церкви, стоящей рядом с
железнодорожными путями. Рельсы тянулись сюда издалека - с Центрального
вокзала.
Церковь выглядела заброшенной. Ричард подошел к ней и толкнул дверь.
Она легко распахнулась. Торн оглянулся на такси. Машина стояла на месте, у
обочины тротуара, тихо работал мотор. Таксист сдвинул на глаза кепку,
похоже, он уже задремал. Торн повернулся и вошел в здание.
Внутри церковь была такая же пыльная и обшарпанная, как и снаружи.
Деревянные скамьи были сработаны из рук вон плохо, они, похоже, вот-вот
развалятся. Окна были грязными, казалось, что стекла в них никогда не
мылись, кое-где они были выбиты. И лишь почти неуловимый запах ладана
говорил о том, что здесь время от времени проходят службы.
Ричард направился к алтарю. Как только он подошел к поручню, дверь
слева внезапно отворилась, и оттуда вышел невысокий горбатый священник.
- Мистер Торн?
Торн кивнул.
Хромая, священник подошел к Ричарду и протянул для приветствия руку.
- Я отец Уэстон. Спасибо, что пришли. - Он пожал протянутую Торном
руку. - Доктор Уоррен ждет вас. - Священник жестом указал на боковую дверь
справа от алтаря и направился к ней.
Ричард последовал за ним.
- Спасибо, что позвонили, - прошептал он. - Что случилось с доктором
Уорреном?
- Он не хочет говорить со мной, я только уверен, что этот человек
обуреваем жутким страхом.
Они подошли к небольшой боковой дверце, и священник легонько стукнул
в нее один раз. Изнутри донесся хриплый голос: "Кто это?" Голос был
какой-то чужой и совсем не походил на голос Уоррена.
- Здесь мистер Торн, - объявил священник.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Уоррен. Выглядел он
чудовищно. Казалось, его подкосила какая-то внезапная и ужасная болезнь.
Глаза Чарльза покраснели, щеки впали, а кожа под трехдневной щетиной имела
неестественный бледно-желтый цвет. Уоррен трясущимися руками сжимал
распятие.
- Ричард? - воскликнул он голосом, в котором сквозил ужас.
- Это я, Чарльз.
Уоррен ринулся вперед. Он схватил Торна за воротник плаща и втащил в
комнату. Захлопнув за собой дверь, он запер ее на засов.
Торн украдкой взглянул на Уоррена, почти уверенный, что тот сошел с
ума.
- Чарльз, - осторожно начал Ричард ласковым голосом, - я вот сразу же
приехал, как только...
Казалось, Уоррен не слышал его. Дикий взгляд ученого был устремлен
сквозь Торна куда-то вдаль.
- Зверь с нами, - прошептал он. - Это все правда, сущая правда! Я
видел стену...
- Чарльз, пожалуйста, выслушай меня...
- Я видел ее! Она кошмарна! - Уоррен вздрогнул и в ужасе зажмурился.
- Она свела с ума и Джоан Харт, и Бугенгагена...
Торн подскочил к Уоррену и схватил его за плечи.
- Возьми же, наконец, себя в руки! - Ричард не верил своим глазам.
Неужели перед ним стоял человек, который на протяжении многих лет управлял
его музеем и долгие годы был его лучшим и верным другом? Если во всем этом
и присутствовал Бог, то какое же нелегкое существование уготовил Он всем
тем, кто в Него верил!
Внезапно Уоррен перестал дрожать. Он уставился на Торна, будто
пытался прочесть на его лице разгадку.
- Теперь ты веришь мне, Ричард, - спросил он, - или до сих пор
считаешь, что я свихнулся?
Ричард все еще держал Чарльза за плечи. Он пока не хотел говорить,
что поверил Уоррену. Кто-то из них должен по крайней мере оставаться
спокойным и рассудительным. Но кое-что надо было сделать. Торн должен был
увидеть стену Игаэля собственными глазами.
- Где она? - наконец проговорил он. - Где стена Игаэля?


Вслед за Уорреном, указывающим дорогу, Торн шагал по железнодорожным
путям вдоль длинной линии товарных вагонов. Уоррен шел, вцепившись в
распятие; он казался еще более возбужденным, чем прежде. Время от времени
Чарльз останавливался и поднимал глаза к небу.
- Что ты там высматриваешь? - поинтересовался Торн.
Но возбуждение Уоррена переходило уже все возможные границы. Он едва
мог говорить. И лишь невнятное бормотание слетало с его губ: "...еще не
здесь... ничего... скоро..."
Наконец они подошли к месту, где на рельсах в тупике одиноко стоял
вагон с контейнерами "Торн Индастриз". Уоррен, повозившись некоторое время
с замком, позвал Ричарда. Торн удивленно взглянул на Чарльза.
- Разве ты не полезешь со мной? - обратился он к Уоррену.
Уоррен отрицательно замотал головой и снова посмотрел на небо.
Внезапно он застыл на месте, скованный жутким страхом.
Торн проследил за его взглядом. Не более чем в двадцати футах от них
в небе медленно кружил огромный черный ворон.
Ричард снова посмотрел на Уоррена, боязливо жавшегося к вагону и
вцепившегося в распятие.
- Пойдем, Чарльз. - Он попытался успокоить Уоррена. - Это же просто
птица.
Уоррен затряс головой, не спуская с ворона глаз.
Торн глубоко вздохнул и взобрался в вагон.
Вагон был уставлен ящиками разных размеров, все они были тщательно
заколочены. Все, за исключением одного, взломанного кем-то, очевидно, в
большой спешке. Горн подошел к развороченному ящику.
А в это время издалека вдруг начал откатываться назад длинный эшелон.
Тяжелые вагоны, с грохотом наталкиваясь друг на друга, двигались в
направлении отдельно стоящего вагона с контейнерами "Торн Индастриз".
Стоящий у вагона Уоррен закрыл глаза и начал молиться. Внезапно по
соседнему пути на огромной скорости прогрохотал поезд. Он так оглушительно
засвистел, что заставил Уоррена броситься на землю. Когда поезд умчался,
Чарльз поднялся на ноги и поплелся к носовой части вагона. Там он
остановился и приготовился к неизбежному.
Внутри вагона Торн сорвал с ящика доски и обнаружил фрагмент стены.
Выступающий край был, похоже, вытесан из камня.
Он казался очень древним. Краски на нем совсем поблекли. Торн
продолжал отдирать доски. Глаза Ричарда внезапно остановились на рисунке.
Это было изображение маленького ребенка. Но лицо было каким-то
расплывчатым.
Снаружи тяжелый эшелон стремительно набирал скорость. Головной вагон
был весь покрыт огромными ржавыми штырями. Они угрожающе выпирали. Эшелон
достиг стрелки. Она сработала и перевела пути. Состав, грохоча, направился
в сторону вагона с контейнерами "Торн Индастриз".
Уоррен снова зажмурил глаза и принялся неистово бормотать молитву. А
над ним в небе ворон описывал все более и более сужающиеся круги.
Торн добрался до очередной секции ящика и обнажил ту часть стены, где
Сатана уже в зрелом возрасте был изображен цепляющимся за край пропасти.
Но и здесь лицо Сатаны было как-то размыто.
"Я что, тоже сошел с ума? - подумал Торн. - Здесь нет никаких
доказательств".
Ричард сорвал последние доски.
И тут, наконец, он увидел лицо. Казалось, его нарисовали всего
несколько лет назад, так четко и ясно было оно изображено.
Лицо Дэмьена Торна.
Имелись, конечно, и некоторые отличия. Вместо волос художник
изобразил извивающихся злобных змей с острыми языками, а глаза на рисунке
были не человеческие, а кошачьи - желтые и пронзительные. Но в целом это
было лицо Дэмьена.
В этот момент длинный состав, грохоча, приблизился к вагону Торна.
Уоррен, погруженный в молитву, широко раскрыл глаза, но было уже слишком
поздно, чтобы отскочить от выпирающих штырей вагона, стремительно
надвигающегося на ученого. Штыри молниеносно пронзили Уоррена, пришпилив
его тело к передней стенке вагона "Торн Индастриз". Уоррен еще успел
крикнуть от ужаса и мучительной, нечеловеческой боли, а затем повис на
острых концах, как заживо пришпиленная бабочка.
От столкновения Ричард растянулся на полу вагона. Стена Игаэля позади
него начала медленно крениться. Ричард заметил, что она вот-вот упадет на
него, и едва успел увернуться. Стена рухнула как раз на то место, где он
стоял минуту назад. Она разлетелась на миллион крошечных кусочков.
Доказательства, ради которого Торн отмахал столько мыль, больше не
существовало.
Но Торну некогда было думать об этой потере. Он выпрыгнул из вагона и
с колотящимся сердцем огляделся по сторонам в поисках Уоррена.
Непостижимо, но Уоррен был все еще жив. Кровь струйкой вытекала из его
рта, а в местах, где ржавые штыри распороли грудь, рубашка пропиталась
кровью, уже слегка запекшейся.
- Боже! Чарльз! - Торн, охваченный ужасом, кинулся к умирающему
другу.
Уоррен с трудом протянул руку с распятием.
- Возьми, - хриплым голосом прошептал он. - И возьми... кинжалы. -
Чарльз силился вздохнуть. - Мальчик... должен... быть... убит.
- Кинжалы? - вскричал Торн. - Они у тебя?
- Уходи, - выдохнул Уоррен, - пока не поздно!
Торн поднял глаза. На крыше вагона сидел ворон, уставившись на них
цепким, пронизывающим взглядом. Торн снова посмотрел на Уоррена.
- Г_д_е _к_и_н_ж_а_л_ы_? - Он внезапно осознал, что и сам находится в
смертельной опасности.
Но Уоррен уже ничего не слышал. Глаза его закатились, и распятие
выпало из безжизненной руки.
Торн в ужасе отскочил назад.
В эту секунду ворон издал хриплый, отвратительный звук и стремительно
ринулся вниз с крыши вагона прямо на Торна.
Ричард бросился к распятию. Он схватил его и выставил крест над собой
за мгновение до того, как на него обрушился ворон. Птица злобно закаркала
и отлетела, выжидающе кружась над Ричардом.
Торн бросился бежать, взметнув высоко над собой распятие. И тогда
ворон улетел.
А Ричард все бежал и бежал.



    14



В Дэвидсоновской Военной Академии проходил вечер, посвященный
ежегодному вручению личного оружия.
Церемония проводилась на внутреннем плацу. А родители и остальные
курсанты собирались на балконе и наблюдали, как особо отличившимся
мальчикам вручают сверкающие символы их достижений.
В этом году подобной чести удостоились шесть курсантов. Среди них был
и Дэмьен. Марк такими должен был получить парадный клинок, и пять
курсантов растянулись таким образом, чтобы было ясно: одного человека в их
ряду не хватает.
Дэмьен, подтянутый и гордый, застыл, ожидая своей очереди. Он до сих
пор носил черную повязку, туго стягивающую его левое плечо.
Анна стояла на балконе рядом с Бухером. Казалось, она вот-вот
расплачется. Бухер заметил это и предложил женщине носовой платок. Анна,
признательно улыбнувшись, взяла его.
Внизу, на некотором расстоянии от курсантов, одиноко стоял трубач. Он
трубил каждый раз, стоило только очередному мальчику выступить вперед,
чтобы получить клинок.
На противоположной стороне балкона собралась стайка хорошеньких
девушек. Все они оделись в одинаковые нарядные платьица. Среди девушек
выделялась одна юная особа. И не только своей ошеломляющей красотой и
свежестью. Позади нее стояли два здоровенных мужчины в темных костюмах.
Глядя на них, любому становилось ясно, что это телохранители. Хотя саму
девочку вряд ли кто-нибудь смог бы узнать. Поскольку отец ее, губернатор
штата Иллинойс, всячески пытался оградить своего единственного ребенка от
любопытных взоров общественности.
Во время торжественной церемонии девочка не сводила глаз с Дэмьена.
Когда объявили его имя, Дэмьен, как на марше, выступил вперед.
Эффектно щелкнув каблуками, он застыл на расстоянии шага от вручающего
награду.
На балконе Анна нервно вцепилась в руку Бухера. Он погладил ее руку и
ободряюще улыбнулся.
После того как Дэмьен получил личное оружие, награждающий протянул
ему второй клинок.
- Возьми его, - заявил он, вручая оружие. - Это клинок вашего брата
Марка, которого уже нет среди нас. Но он заслужил эту награду.
Толпа разразилась неожиданными аплодисментами. Анна вытерла глаза.
Энергичнее всех хлопала дочка губернатора на противоположной стороне
балкона.
Дэмьен элегантно поклонился и отступил назад, на свое место в строю.
Позади Анны возникла фигура шофера Мюррея. Он что-то прошептал ей на
ухо. Анна кивнула и обратилась к Бухеру:
- Мне придется уехать, Поль. Ричард только что позвонил с самолета.
Через несколько минут он прилетает. Я хочу встретить его в аэропорту...
Бухер кивнул.
- Вы приедете на котильон? - поинтересовался он.
Анна пожала плечами.
- Постараемся, - бросила она и поспешила вслед за Мюрреем.
Бухер проследил за ее уходом, потом посмотрел вниз и поймал взгляд
Неффа. Оба одновременно кивнули и отвернулись.
Анна учась ка заднее сиденье автомобиля. Она с нетерпением ожидала
возвращения Ричарда.
Самолет подрулил почти вплотную к автомобилю и остановился. Моторы,
наконец, заглохли, и сбоку был спущен трап. Дверь распахнулась, и Ричард,
заметив Анну с шофером, торопливо начал спутаться.
Не поздоровавшись с Анной, Ричард обратился к Мюррею:
- Где Дэмьен? - Его голос дрожал от возбуждения.
- В Академии, сэр, - опешив от такого странного поведения,
пробормотал Мюррей.
- Мы возьмем такси до музея. Я хочу, чтобы вы сейчас же привезли туда
Дэмьена. - Открыв заднюю дверцу, Ричард подождал, пока его жена выйдет из
машины. - Пойдем, - скомандовал он, - ты едешь со мной.
Оба поспешили к зданию аэровокзала. Анна силилась не отстать от мужа.
Она никак не могла понять, что происходит. Мюррей посмотрел им вслед, и в
его глазах вдруг загорелась ненависть.
Котильон был в полном разгаре. Казалось, что эти мальчики и девочки
явились сюда из старых добрых времен. Курсанты были одеты в парадные
мундиры, а большинство девочек облачились в корсажи и длинные - до пола -
платья.
У стены возле стола с пуншем стояли подростки, которые по каким-либо
причинам не желали танцевать: кто стеснялся, а кому и просто было скучно.
Девочки сбились в стайку по одну сторону стола, мальчики находились по
другую. И хотя они обменивались друг с другом взглядами и хихикали, никто
так и не решался предложить пойти потанцевать.
У противоположной стены стояли Дэмьен и сержант Нефф, оба внимательно
наблюдали за танцующими. Наискосок через зал Нефф вдруг заметил девочку с
двумя телохранителями, пристально разглядывавшую Дэмьена.
- Наберись-ка смелости и пригласи ее потанцевать, - посоветовал
Дэмьену сержант.
- Дочку губернатора? - полюбопытствовал Дэмьен. Он прекрасно понимал,
чего хотел от него Нефф.
Нефф кивнул.
Дэмьен улыбнулся.
- Вы забываете, что я знаком с этой семьей, - на ходу кинул он
сержанту и направился через зал к противоположной стене.
Нефф наблюдал за ним. На лице сержанта было написано удовлетворение.


Ричард мчался по лестнице, ведущей на нижний этаж музея. За ним по
пятам бежала Анна.
- Ты не убедишь меня в этом! - запыхавшись и пытаясь догнать мужа,
выкрикнула она.
- Тебе _п_р_и_д_е_т_с_я_ поверить! - возразил Ричард. - Он убил
Марка. Он убил Ахертона и Пасариана.
- Прекрати! - взмолилась Анна, догнав его и схватив за руку. Ричард
оглянулся.
- Убийства будут продолжаться. Он убьет любого, кто встанет на его
пути. - Ричард вырвался из тисков жены и бросился вниз по широкой
мраморной лестнице.
Внутри Анны все кипело.
- Как? - воскликнула она. - И как же он их убил? Ой что, заставил
треснуть лед?..
- Нет, - прервал ее муж, - он не сам...
- Или он разворотил трубу, по которой шел газ?..
Ричард как вкопанный замер на полдороге и взглянул на жену.
- Есть другие, - произнес он. - Те, кто его окружает.
- Ричард, - начала Анна, пытаясь казаться спокойной, - ты только
послушай, что ты несешь! Это же бред сумасшедшего! Какие-такие "другие"?
Еще дьяволы? Тайная организация дьяволов? Ричард, ну, пожалуйста!
Ричард схватил ее за руки.
- Анна, - проговорил он умоляющим голосом, - я видел, как погиб
Чарльз...
Анна задохнулась. Она впервые услышала о смерти Уоррена.
- И я видел на стене Игаэля _л_и_ц_о _Д_э_м_ь_е_н_а_!
Наступила долгая, тревожная пауза.
Ричард и Анна застыли друг перед другом: два противника в этой
страшной борьбе. Ричард страстно желал сейчас только одного: чтобы Анна
поверила ему. Анна же больше всего на свете хотела обратить все в шутку.
Пусть в ужасную, но в шутку. Ее вдруг охватил ужас при мысли, что еще
может произойти.
- Что ты собираешься делать? - спросила она тихо.


Дэмьен танцевал с дочкой губернатора. Казалось, что для девочки
котильон с Дэмьеном являлся самым счастливым событием в ее жизни. Мальчики
благоговейно наблюдали за этой парой, а большинство девочек были
переполнены ревностью. Ибо эти двое составляли потрясающе красивую молодую
пару.
Развернувшись в танце, Дэмьен заметил в дальнем конце зала Неффа и
Мюррея. Они о чей-то оживленно беседовали. Шофер поймал взгляд Дэмьена.
- Прошу прощения, - обратился Дэмьен к своей даме, - я скоро вернусь.
- Он проводил губернаторскую дочку до ожидавших ее верзил и направился в
сторону Мюррея и Неффа. Когда Дэмьен приблизился к ним, Нефф шагнул ему
навстречу и очень четко произнес:
- Будьте осторожны!
Дэмьен окатил его ледяным презрением и надменно отчеканил:
- Вы забыли, кто я.
Нефф, словно извиняясь, склонил голову.
Дэмьен повернулся на каблуках и вышел из зала, следуя за Мюрреем. Они
направились к автомобилю.


Ричард нашел, наконец, ключ и открыл дверь в кабинет Уоррена. Он
бросился в комнату, включил свет и начал суматошно что-то искать: выдвигал
и задвигал многочисленные ящики, забирался под столы и другую мебель.
- Что ты делаешь? - воскликнула Анна, стоя в дверях. Ричард поднял
глаза и очень отчетливо произнес:
- Кинжалы здесь. Они _д_о_л_ж_н_ы_ быть здесь.
Анна ворвалась в кабинет.
- Ричард, нет! - закричала она. - Не делай этого! Я не позволю
тебе... - Ричард оттолкнул ее.
- Уйди! - приказал он. - Я знаю, что они где-то здесь.
Анну охватил ужас.
- Ты собираешься _у_б_и_т_ь_ его?
Ричард продолжал рыться в шкафу.
- Он должен быть...
- Нет!
- Анна, этот мальчик не человек! - Торн наткнулся, наконец, на
запертый ящик и с ожесточением дернул за ручку.
- Но он же сын твоего брата! - Анна зарыдала. - Ты целых семь лет
любил его, как собственного сына!
Но Ричард больше не слушал ее. Ему надо было вскрыть ящик. Он в
отчаянии огляделся по сторонам, ища какой-нибудь подходящий инструмент, и
вдруг заметил поднос, доверху заполненный разным археологическим хламом.
Тут же лежало долото. Торн схватил его и опять повернулся к ящику.


На улице перед музеем затормозил автомобиль. Из него вышел Дэмьен. Он
что-то быстро проговорил Мюррею, а затем, перескакивая через две
ступеньки, помчался по лестнице наверх.



    15



- Подожди, Ричард! - умоляла Анна. - Пожалуйста, ради меня, подожди!
Но с таким же успехом она могла обращаться к глухому. Ибо Ричард уже
не слышал жену. Он взломал ящик и с каким-то странным удовлетворением
смотрел на семь кинжалов; сверкающих в холодном свете.
А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ДЭМЬЕН СБЕГАЛ ВНИЗ ПО ШИРОКОЙ МРАМОРНОЙ ЛЕСТНИЦЕ,
ВЕДУЩЕЙ ИЗ ВЕСТИБЮЛЯ НА НИЖНИЙ ЭТАЖ. ОТКУДА-ТО ИЗДАЛЕКА ДО МАЛЬЧИКА
ДОНОСИЛИСЬ ПРИГЛУШЕННЫЕ ГОЛОСА, АННА О ЧЕМ-ТО УМОЛЯЛА, А РИЧАРД
СОПРОТИВЛЯЛСЯ. НА ЛИЦЕ ДЭМЬЕНА, ОДНАКО, НИЧЕГО НЕ ОТРАЗИЛОСЬ. ОН ПРОДОЛЖАЛ
СПУСКАТЬСЯ.
Анна бросилась к ящику, отпихнув мужа от страшных кинжалов.
- Я не позволю тебе... - завизжала она. Ричард пристально посмотрел
на Анну.
- Дай мне кинжалы, Анна.
Она замотала головой, слезы заструились по ее щекам.
- Анна. - Ричард говорил очень внятно, подчеркивая каждое слово. -
Дай - их - мне.
Они немигающим взглядом уставились друг на друга. Казалось, минула
целая вечность.
Наконец, Анна первая отвела глаза и растерянно осмотрелась. Неземная
тоска овладела сердцем женщины. Медленно-медленно выдвинула она ящик.
ДЭМЬЕН СТОЯЛ ПРЯМО ЗА ДВЕРЬЮ КАБИНЕТА УОРРЕНА. ОН НАПРЯЖЕННО
ПРИСЛУШИВАЛСЯ. ВЗГЛЯД ЕГО БЫЛ СОСРЕДОТОЧЕН. КАЗАЛОСЬ, МАЛЬЧИК НАХОДИЛСЯ В
СОСТОЯНИИ ТРАНСА. ДЭМЬЕН ЗАКРЫЛ ГЛАЗА. ДРОЖЬ ОХВАТИЛА ЕГО С ГОЛОВЫ ДО НОГ.
Анна колебалась. Движения ее устрашали своей целенаправленностью. Но
тем не менее в поведении женщины ощущалось и странное противоборство,
будто она силилась сама себя остановить, отстранить от той неведомой и
страшной участи, уготованной ей кем-то жестоким и могущественным. Голос ли
звучал внутри Анны, гораздо более мощный, чем ее собственная слабая воля?
Анна извлекла из ящика кинжалы. Потом повернулась лицом к мужу.
Ричард протянул руки за кинжалами.
Внезапно Анна, охваченная странной, демонической силой, рванула
вперед. Лицо ее исказилось, стало похожим на страшную и злую маску. Взгляд
блуждал, как у безумной. Она приблизилась к мужу и прошептала ему на ухо:
- Вот, Ричард, вот твои кинжалы! - и вонзила в его тело все семь
ножей.
От ужаса и боли Ричард широко раскрыл глаза.
- Анна! - только и успел выдохнуть он, упал ничком, и острия кинжалов
еще глубже вонзились в его тело.
Анна гордо откинула голову назад, глаза ее победно заблестели, на
губах заиграла торжествующая улыбка. И тут женщина выкрикнула:
- ДЭМЬЕН!
ДЭМЬЕН ПЕРЕСТАЛ ДРОЖАТЬ И ОТКРЫЛ ГЛАЗА. ОН ПОТЯНУЛСЯ К ДВЕРНОЙ РУЧКЕ,
ПОТОМ ЗАКОЛЕБАЛСЯ, БУДТО ЧТО-ТО ЗАСТАВИЛО ЕГО ПЕРЕМЕНИТЬ РЕШЕНИЕ. ДЭМЬЕН,
НЕ ДВИГАЯСЬ, ПОСТОЯЛ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ В ГЛУБОКОЙ ЗАДУМЧИВОСТИ. А ПОТОМ
РЕШИТЕЛЬНО ПОВЕРНУЛСЯ И ПОШЕЛ НАЗАД, К ЛЕСТНИЦЕ.
В КОТЕЛЬНОЙ, НЕПОСТРЕДСТВЕННО ПРИМЫКАЮЩЕЙ К КАБИНЕТУ УОРРЕНА, ОДИН ИЗ
САМЫХ БОЛЬШИХ КОТЛОВ НАЧАЛ ЗЛОВЕЩЕ ВИБРИРОВАТЬ...
Анна стояла в кабинете, спокойная и безмятежная.
ДЭМЬЕН ПРИБАВИЛ ШАГ.
В этот момент котел взорвался. Струи горящего топлива пробились
сквозь вентиляционную решетку в кабинет Уоррена. Огненная лава обрушилась
на Анну, застывшую в самозабвенном исступлении. Женщина вскрикнула и...
превратилась в пылающий факел.
МИССИЯ ДЭМЬЕНА НА ЭТОТ РАЗ ПОДХОДИЛА К КОНЦУ. ОН БЫСТРО ПЕРЕСЕК ХОЛЛ.
ВЕЗДЕ ОГЛУШИТЕЛЬНО ЗАВЫВАЛА СИСТЕМА АВАРИЙНОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ, СРАБОТАВШАЯ ОТ
ПОЖАРА ВНИЗУ.
И тогда, наконец, включилась система тушения пожара. Тело Анны
окуталось облаками пара.
Слишком поздно.
Торжествуя в своем страшном исступлении, подобная демонической Жанне
д'Арк, Анна подняла глаза и прокричала:
- Дэмьен! Д_э_м_ь_е_н_!! Д_Э_М_Ь_Е_Н_!!!
У выхода из музея Дэмьен помедлил и оглянулся назад. Какое-то подобие
грусти мелькнуло в его глазах. Затем он распахнул дверь и шагнул в ночь.
Перед ним, распростершись во всем великолепии, лежал Чикаго, ярко
сверкавший на фоне ясного ночного неба.
Вдруг издалека раздались завывающие звуки сирен. Это спешили к зданию
музея пожарные машины.
Внизу у входа ждал длинный черный лимузин. Мюррей, вытянувшись, как
всегда, стоял справа возле открытой дверцы.
Дэмьен быстро сбежал по широким ступеням и нырнул на заднее сиденье
автомобиля.
Там, удобно раскинувшись в темноте, сидели Поль Бухер и сержант Нефф.
Оба удовлетворенно улыбались.
Дэмьен нажал кнопку, и Мюррей завел мотор. Когда лимузин бесшумно
заскользил в ночь, Дэмьен еще раз оглянулся на окна музея, уже почти
целиком охваченного пламенем. Огненные сполохи отражались в автомобильных
стеклах, они же мелькали на лице Дэмьена.
В глазах его застыл восторг...
Дэмьен улыбался.


    "ИБО ТАКОВЫЕ ЛЖЕАПОСТОЛЫ, ЛУКАВЫЕ ДЕЛАТЕЛИ, ПРИНИМАЮТ ВИД АПОСТОЛОВ


ХРИСТОВЫХ. И НЕУДИВИТЕЛЬНО, ПОТОМУ ЧТО САМ САТАНА ПРИНИМАЕТ ВИД АНГЕЛА
СВЕТА".
(Второе послание к коринфянам, 11:13)

+========================================================================+
I Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory I
I в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" I
г------------------------------------------------------------------------І
I Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент I
I (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov I
+========================================================================+

    Гордон Макгил. Последняя схватка







    ПРОЛОГ



Астроном не отличался религиозностью. В свой телескоп он рассматривал
именно небо, а не небеса. Когда астроном был еще юношей, он, разумеется,
верил в того же Бога, что и его родители. Но, превратившись во взрослого
мужчину, он оставил эти детские забавы. По мнению Джона Фавелла, все тайны
Вселенной имели прямое отношение к чудесам математики и физики.
Зрелище, представшее перед ним благодаря двухсотдюймовому телескопу
Фернбэнковской обсерватории в Сассексе, было достаточно захватывающим и
без Высшего Существа, которое только осложнило бы дело.
В этот раз облачный покров был минимальный, поэтому Джон быстро
справился с ежедневной подготовительной рутиной. И сейчас он погрузился
наконец в созерцание небесного свода. Параллельно Джон проводил
фотографическое сканирование, раз за разом пополняя свой каталог новыми
группами данных и постепенно составляя космический атлас.
Джон потягивал кофе, исподволь наблюдая, все ли идет как надо.
Обсерватория, почти все пространство которой занимал телескоп,