А л: Люди имели два различных образа мыслей — публичный и личный. Первый проявлялся в том, что люди говорили и писали для начальства, в коллективах, на собраниях, в газетах, в книгах. Второй проявлялся в том, что люди думали про себя и говорили в узком кругу друзей и близких.
   Ф и л: Допустим, так. А что на Западе противопоставляли этому?
   А л: Свободу высказывать то, что люди думали про себя, и плюрализм мыслей.
   Ф и л: Это мало сказать. Есть право думать, что хочешь, и высказывать публично, что думаешь. Это право не безгранично. Но оставим этот аспект без внимания. Допустим, никаких ограничений тут нет. Остаётся ещё другой аспект, более важный.
   А л: Что ты имеешь в виду?
   Ф и л: Есть право и есть реальность, не зависящая от права. Мы противопоставляли коммунистическому реальному двоемыслию не реальность же, а право свободы мысли и её публичного выражения. Право! Но это право подобно любому другому нашему праву. Оно подобно, например, праву каждого становиться министром, президентом, миллионером и т.п., праву покидать страну и возвращаться обратно, поселяться где хочешь, искать работу по вкусу и т.п. Но имеем ли мы реальные возможности для всего этого?! Способны ли мы реализовать свои права?! А что, если нам предоставлены все эти прекрасные права в расчёте на то, что мы просто не способны ими воспользоваться в полную меру, если они для нас подобны праву быть гением, красавцем и т.п., подобны праву ходить гулять на Луну?!
   А л: Всякое право таково.
   Ф и л: Нет, не всякое. Есть права как разрешения безнаказанно делать что-то возможное и доступное. Есть права как отсутствие запрета на какие-то действия. Есть права как запреты наказывать людей за какие-то действия и чинить им препятствия. У нас все это свалено в одну кучу. Но вернёмся к теме нашего разговора. Существенно тут то, что именно способны думать и говорить мы, западные люди, фактически. Вот что следовало бы противопоставить реальному коммунистическому двоемыслию. Кстати, на бумаге и у коммунистов было записано право на свободное выражение мыслей. Они даже поощряли это, утверждая, будто критика и самокритика суть движущие силы коммунистического общества.
   А л: И что же мы имеем у себя в реальности в этом отношении?
   Ф и л: Повторяю и подчёркиваю, важно то, каковы наши реальные способности думать и говорить публично. Важно также то, что именно мы как западоиды, т.е. как существа рациональные и практичные, считаем целесообразным думать про себя и высказывать публично по тому или иному поводу. Причём без принуждения извне, без страха наказания, исключительно в силу своей натуры западоидов. В силу этого фундаментального фактора нашей общественной жизни наш допускаемый правом плюрализм мнений оказывается подобным плюрализму в выборе фасонов брюк, типов зубных щёток и окрасок автомобилей. Различие позиций политических деятелей и интеллектуалов нисколько не нарушает это впечатление. Это тот же плюрализм марок, фасонов, красок, оттенков, размеров и т.п. мнений и слов, то есть предметов, которыми они оперируют в своей деятельности. Наш плюрализм мыслей есть фактически одномыслие, лишь поверхностно и по видимости являющийся многомыслием. Отсутствие же двоемыслия в коммунистическом смысле есть лишь отсутствие второго («домашнего») мнения, поскольку иметь его мы практически просто не можем в силу наших качеств, а если и можем, то не развиваем в себе как нечто практически ненужное, нецелесообразное. Мы, западоиды, фактически образуем множество индивидов, думающих поразительно однообразно. Мы суть одно существо, размножившееся в сотнях миллионов экземпляров. Коммунистическое двоемыслие нас раздражало не потому, что люди думали одно, а говорили другое, а потому, что мы сами оказались неспособными даже на это.
   А л: А что же в таком случае произошло в случае с Ла?
   Ф и л: То, что высказал Ла, отражает не двоемыслие, которого у нас нет и быть не может в силу нашей природы, а наше плюралистическое единомыслие, рассматриваемое с точки зрения различия формы и содержания. Все участники конференции говорили одно и то же, но выражали это одно и то же в различной словесной форме. Ла в своём проекте сделал то же самое, что и авторы речи председателя Комиссии по проблемам иностранцев. Только Ла обошёлся без подобающей для публичности формы. В случае же двоемыслия «домашнее» мнение не есть форма выражения публичного, а публичное не есть форма выражения «домашнего». Они различны по существу. И это было одной из слабостей коммунизма. Мы такой слабости не имеем.
   Этот разговор с Филом послужил мне уроком. Я ощутил, что моё понимание общественных явлений весьма далеко даже от первичной ясности и определённости. Фил, конечно, многое знал и понимал лучше меня. У него есть чему поучиться, и я эту возможность должен использовать.

Житейские тревоги

   Получил сигнал из банка сократить расходы. Хотя я трачу минимум на питание, сейчас ничего не трачу на одежду и развлечения, счёт мой упал ниже нуля из-за секс-школы. Надо бросить се, так как ничего, кроме омерзения, она мне не даёт. Но это вызовет неудовольствие Ро. А мне почему-то не хочется ссориться с ней. Я к ней привык. Если я долго не вижу её, мне становится тоскливо. «Гарем», о котором говорил Фил и который ослабил бы это состояние, у меня почему-то не получается. Неужели я и в самом деле рецидив прошлого?!

Ад

   Большой Запад — это не только средоточие сверхбогатств, но и средоточие сверхнищеты. Он обладает самыми большими и самыми трущобными трущобами на планете. Эти трущобы получили название Ада, причём без тени юмора.
   Ад есть явление в высшей степени характерное для нашего времени. Город является самым молодым на планете, он вырос буквально в течение жизни одного поколения, а уже трущобы. Как понять такой феномен? Очень просто: эти трущобы новые. Как острили фельетонисты по этому поводу, в БЗ сначала построили трущобы, а потом к ним пристроили фешенебельные районы. И самое смешное в этой шутке то, что она точно соответствует реальности. Когда начался строительный бум, строительные фирмы построили гигантские районы комфортабельных домов. Но они не учли такой «пустяк», как возможность нашествия мигрантов низших категорий со всего света. Мигранты окружили новые районы и начали наступление на них. Успевшие тут поселиться благополучные переселенцы покинули эти районы. А большинство домов так и осталось незаселёнными, причём — без воды, канализации, освещения. Они быстро пришли в упадок. Ими завладели бездомные переселенцы и крысы.
   Социологи произвели интересное исследование трущоб. За всю историю Запада. Они установили, что за последние столетия в трущобной сфере произошёл значительный прогресс. Они сравнили трущобы БЗ с трущобами крупнейших западных городов XX века по многим параметрам, включая количество и калорийность пищевых отбросов, потребляемых обитателями трущоб, помещения, защищённые от дождей и крыс, тряпьё для спанья и другие жизненно важные факторы, Оказалось, что жизненный уровень трущобных обитателей вырос за этот период в два раза, тогда как жизненный уровень обычных граждан — лишь в полтора раза. На этой основе сложилась новая наука трущобология, возникли различные этические концепции трущобной формы прогресса человечества.
   Трущобы неуклонно наступали на город, отвоёвывая квартал за кварталом. Попытки остановить этот процесс терпели крах, так как влиятельные силы были заинтересованы в этом. Они использовали обитателей трущоб как «чёрную» рабочую силу, как кадры для организованной преступности и других официально запрещённых и морально порицаемых дел. Значительная часть средних слоёв так или иначе пользовалась услугами трущобных людей. А в периоды выборных кампаний эти районы играли порою решающую роль, так что в журналистском языке и в языке политиков появилось выражение «трущобная политика».
   Обитатели трущоб имеют свою социальную структуру, сходную со структурой больших преступных организаций и экономических империй. Уму непостижимо, каким образом главари разных уровней ухитряются эксплуатировать трущобную нищету. Узнать что-то об этой сфере ещё труднее, чем проникнуть за стены ста крепостей, о которых я говорил выше. Главари домов, кварталов и районов трущоб имеют дома в зажиточных районах БЗ и ведут образ жизни богачей. Их дети учатся в привилегированных учебных заведениях и затем переходят в зажиточные и уважаемые слои.
   Виды Ада и образ жизни его обитателей часто показывают по телевидению и в фильмах, описывают в книгах. Редкий роман обходится без сцен в Аду. Думаю, что это делают умышленно. Благополучные после этого выше ценят то, что имеют. Страх опуститься на уровень трущоб является важнейшим фактором принуждения массы людей к труду и манипулирования ими. Увы, такова наша натура. Хотя мы и вопим о сострадании к бедным и обездоленным, нам подлинное удовлетворение приносит лишь сознание того, что мы — не нищие, не голодающие, не страдающие от болезней и от ужасов трущобной жизни.
   Полиция боится совать нос в районы трущоб. Никакое правосудие тут не действует. Тут свой суд и своя расправа. Несколько энтузиастов социологов сунулись было туда с целью исследования, так их сразу же убили.
   Я видел Ад только один раз, да и то через окно специальной машины, снабжённой средствами защиты от нападений. Мы с Ро ехали на выставку компьютерного изобразительного искусства — она решила показать мне Ад в целях воспитания. То, что я увидел, невозможно описать словами. Изображения Ада в фильмах и книгах идеализированы и сделаны яркими в интересах воздействия на зрителей и читателей так, что самое главное исчезает: это ужасающая серость, мертвенность, распад, гниение.
   Никакой художественный фильм, никакие натурные съёмки, никакие романы не могут дать реалистичного описания трущоб даже при сильном желании быть правдивым. Тут нужны более адекватные средства. И эти средства суть обезличенные и бесстрастные величины. Вот лишь некоторые из них, каким-то чудом просочившиеся к средства массовой информации. Обитатель трущоб тратит в среднем на своё существование в 30 раз меньше минимума для ЗС. Лишь 2 процента грамотных. Средняя продолжительность жизни на 30 лет меньше таковой в ЗС. За последние десять лет не зарегистрировано ни одного брака. Рождаемость в 3 раза ниже, а детская смертность в 5 раз выше, чем в среднем по ЗС. Прирост обитателей трущоб происходит за счёт мигрантов извне.

Дорога

   Добирались мы до выставки почти два часа. Сколько времени прошло с тех пор, как автомобили заполонили города, а никакого прогресса в смысле свободы передвижения. Допустим, старые города не были рассчитаны на это. Но ведь БЗ — новый город, а проблемы — старые. В чем дело?
   Р о: БЗ сложился стихийно, как это ни странно. А что происходит а новых административных центрах Западной Европы и Америки?! Они также стихийно обрастают своими гигантскими поселениями вроде БЗ.
   А л: Но ведь сначала все делается по заранее разработанному плану!
   Р о: Сначала — да. Но все не запланируешь. Вступают в силу непредвиденные обстоятельства. Борьба интересов. Корысть могущественных концернов и банков.
   А л: Согласно массмедиа, изобретены новые виды транспортных средств, удобные для городских условий и безвредные для окружающей среды.
   Р о: В большинстве случаев эти средства удобнее на бумаге, чем в реальности. Плюс к тому — законы экономики сильнее морализаторских рассуждений. А новейшие изобретения держатся в секрете. Если их пустить в серийное производство, произойдёт экономический крах. Тогда пришлось бы перестраивать тысячи сфер производства, что нам уже не по силам. Прогресс имеет неодолимые препятствия.

Выставка

   Выставка состояла из двух разделов. В первом из них были выставлены произведения людей, сделанные с помощью компьютеров, во втором — произведения компьютеров, сделанные с помощью людей. Мы сначала бродили в первом. Признаюсь, я был потрясён тем, что увидел.
   Не восхищён и не удручён, а просто потрясён неожиданностью увиденного. Моё потрясение не имело ничего общего с эстетическими чувствами. Я вообще считаю, что современное искусство покинуло пределы эстетического, к нему надо подходить с критериями сверхэстетического. Но я в этой сфере не чувствую себя компетентным и потому не буду теоретизировать дальше.
   На выставке я увидел гигантские поверхности и объёмы, заполненные самыми невероятными изображениями и объёмными конструкциями, которые были сделаны с помощью технических «кистей» и «форматоров», выбрасывающих мгновенно твердеющие материалы и мгновенно сохнущие краски в любых комбинациях и концентрациях. Все формы, их соотношения и пропорции, все краски, все сюжеты, короче говоря — все элементы реализации творческих замыслов авторов произведений были рассчитаны компьютерами по команде их хозяев. Авторы лишь диктовали общие идеи и время от времени вносили свои коррективы. Многие произведения были сделаны из вещей, найденных на мусорных свалках и организованных в причудливые конструкции с помощью компьютеров и особых технических устройств, управляемых ими.
   Особенно много народу толпилось в залах, в которых такие шедевры создавались на глазах у зрителей и даже при их участии. Их можно было тут же купить. Но пока мы были там, никто не купил ни одного экспоната такого рода.
   Во втором разделе мы увидели то же самое, что и в первом, только в ещё более изощрённых формах. Специалисты с первого взгляда различают, является автором произведении человек или компьютер. Ро сказала, что и я смог бы этому научиться после нескольких посещений выставок и прочтения популярных брошюр на эту тему. Но я сказал, что в своём эстетическом развитии не пошёл дальше постимпрессионистов и что никакого интереса к современному изобразительному искусству не испытываю. Ро сказала, что она остановилась даже на более раннем периоде — на импрессионистах, но что современное искусство вообще не есть искусство, оно есть сверхискусство, выражающее, однако, самые низшие этажи нашего подсознания. Я сказал, что у меня, по всей вероятности, таких этажей вообще нет.
   Болтая в таком духе, мы зашли в кафе. Там Ро прочитала мне целую лекцию о компьютерном искусстве.

Компьютерное искусство

   К компьютерному искусству ошибочно подходить со старыми эстетическими критериями. Это — явление качественно иной природы. Нет никакого секрета в том, как оно делается. Его технология разъясняется в специальных пособиях. При желании любой может овладеть ею. Ты сам видел, как делаются картины и скульптуры. Аналогично делаются и литературные произведения. Автор или группа авторов даёт схематичное описание персонажей, видов природы, зданий, квартир, магазинов, учреждений и т.д., короче говоря — того, что должно фигурировать в книге. Компьютеру даётся задание «оживить» это по определённым образцам и описаниям. Творческая работа авторов сводится к построению схемы событий и поступков героев, в которую включаются персонажи из компьютерного «склада». Автор, например, даёт задание компьютеру построить описание сцены, в которой герой попадает в лапы гангстеров. Компьютер из имеющихся элементов должен скомбинировать сцену, какой ещё не было в других книгах. И он делает это в какие-то минуты. Такие компьютерные книги делаются бесконечными сериями.
   По тем же правилам делаются и компьютерные фильмы. В киностудиях снимаются какие-то персонажи во всевозможных ситуациях, какие-то сцены и виды. А режиссёры затем дают компьютерам задание отбирать нужное и комбинировать в соответствии с их схемой. Компьютеры при этом модифицируют материал так, чтобы избежать явных повторений, внести какое-то разнообразие. Они даже фантазируют, и делают это не хуже людей. Фильмы делаются молниеносно и на любую заданную тему. Их производство зависит исключительно от заказов. По многим телевизионным каналам круглые сутки идут бесконечные серии таких фильмов. В какое бы время ты ни включил канал, именно в этот момент может начаться новый сюжет по твоему желанию. Фильмы делаются как наложение множества относительно автономных сюжетов. Ведь и наша жизнь устроена так, что в любой момент в ней что-то начинается, что-то продолжается, что-то кончается.
   В рекламе дело изображается так, будто любой может приобрести соответствующую технику и сам делать свои книги, фильмы, картины, скульптуры. Но техника стоит довольно дорого. И нужно многое уметь и знать, а также иметь определённые контакты, чтобы сделать это источником доходов. И нужен своеобразный профессионализм. Компьютерные произведения профессионально делаются, как правило, лучше тех, которые делаются по старинке. Конечно, все они пусты содержательно и посредственны с эстетической точки зрения. Но и некомпьютерные произведения ничуть не лучше, так как их создатели всячески изощряются, чтобы привлечь к себе внимание и сбыть свою продукцию, и создают культуру мерзостей и идиотизма. Компьютерное искусство рассчитано на массовое потребление. Люди читают и смотрят его произведения, развлекаясь и занимая своё внимание лишь на данный момент. А как только кончается общение с ними, они начисто испаряются из сознания, подкрепив лишь привычку смотреть, читать и слушать новую белиберду того же рода.
   Регулярно устраиваются соревнования по компьютерной литературе, музыке, живописи. Соревнования самые разнообразные — на скорость, объём, занимательность и т.п. Например, соревнования на скорость сочинения романа по заданным признакам. Романы сочиняются поразительно быстро и профессионально. Буквально в минуты. Разница во времени у участников соревнования — как в беге на 100 метров, то есть сотые доли секунды. Компьютерные судьи дают оценку содержанию в баллах, как в фигурном катании на льду и в танцах, и так же быстро.
   Докомпьютерное искусство выглядит жалко в сравнении с компьютерным. Если бы произведения второго появились в прошлые века, они затмили бы произведения первого. Сейчас, например, даже дети, никогда не державшие в руках краски, кисти, карандаши и т.п. и никогда не учившиеся живописи и рисованию, как это делалось в прошлые века, быстро обучаются создавать произведения лучше гениев прошлого. Но эти «шедевры» не имеют никакой цены.

Душиный рынок

   После кафе Ро показала мне самое интересное, по её мнению, место в Аду, — душиный рынок.
   Сейчас уже невозможно точно установить, когда на толкучках, которые раньше назывались «блошиными рынками», наряду со старым тряпьём и рухлядью стали продавать и перепродавать материализованные человеческие души. Блошиные рынки, на которых эта духовная рухлядь потеснили рухлядь материальную, стали называть душиными.
   Появились коллекционеры душ. Против них, как и против душиных рынков вообще, началась ожесточённая борьба, возглавляемая попами, моралистами, гуманистами, филантропами и философами, настаивавшими на идеальности (нематериальности) человеческого духа. Но они не могли остановить неудержимое движение человечества к новой постэпохе — к эпохе посттелесной, или духовной. И коллекционирование душ вошло в человеческую культуру в качестве её неотъемлемого элемента наряду с коллекционированием почтовых марок, монет, орденов, икон, оружия, предметов интимного дамского туалета, бутылочных этикеток, картин и прочих ценностей цивилизации.
   Те души, которые попадали на душиные рынки, на самом деле стоили не больше того, чего стоила вообще вся продаваемая тут рухлядь. Но иногда случайно попадались и интересные экземпляры. Один коллекционер, например, приобрёл всего за пять долов душу неразоблачённого сексуального маньяка, убившего более пятисот человек обоих полов и всех возрастов, начиная от трехлетних мальчиков и кончая девяностолетними старухами. Душа убийцы была зашифрована самым хитроумным способом. Расшифровкой её занимались многие выдающиеся учёные. Тот, кому это удалось, вошёл в число крупнейших гениев человечества наряду с Шампольоном, раскрывшим секрет египетских иероглифов. Причём он сделал это без помощи компьютеров, которые, по его словам, только запутывали банальную проблему: убийца просто был малограмотным и не соблюдал никакие правила грамматики.
   Публикация души убийцы произвела сенсацию, близкую по масштабам той, какая имела место в связи с публикацией души Евы Адамс. У убийцы, как и у Евы, появились многочисленные последователи. Превращению его в новое божество помешал сущий пустяк: подсчитали, что его поклонники за десять лет могут истребить все население ЗС. И выдающемуся убийце пришлось удовольствоваться ролью второразрядного святого нашей сверхчеловечной религии.
   Само собой разумеется, появились душиные рынки и в БЗ. Скоро они слились в один. Помещается он в самом трущобном районе города и является центром разврата и преступности самого низкого уровня. Все попытки большого бизнеса прибрать его к рукам не удались почему-то. Не удалась и ни одна кампания с требованием прикрыть это «гнездо разврата и преступности». Теперь он является одной из самых знаменитых достопримечательностей БЗ и приносит огромный доход от туризма.
   Оказалось, что Ро — коллекционер душ. На рынке её многие знали, здоровались с ней, предлагали «потрясающие экземпляры». Наконец она, поторговавшись, купила за один дол «душонку» двенадцати летней проститутки, убитой недавно озверевшим клиентом.
   Домой ехали молча. Я был буквально раздавлен тем, что увидел на душ и ном рынке, и тем, как Ро торговалась с опустившимся забулдыгой за душу несчастной девочки. Ро угадала моё состояние.
   Р о: Во-первых, дети в этих районах вырастают хуже самых жестоких зверей. Их тут время от времени приходится отлавливать и изолировать в особых приёмниках. Во-вторых, чтобы в нашем мире удержаться на должном уровне, нужно постоянно тренироваться на бесчувственность. Эти чужие души помогают мне жить. К тому же я совершила удачную покупку. Опытные коллекционеры не пожалели бы за неё и сотни долов. Не хочешь послушать?
   А л: Нет. Не люблю копаться в чужих душах. В своей никак не могу разобраться и навести порядок.
   Впервые за время нашего знакомства я не захотел остаться с Ро на ночь. Мрачные мысли теснились в моей голове. Что будет с моей душой, если что-то плохое случится с моим телом? Попадёт в закрытое хранилище МЦ? Или какими-то путями попадёт в чьи-то частные руки, и какой-то забулдыга продаст её за один дол коллекционеру вроде Ро, и тот будет потом хвастаться, что совершил выгодную покупку — купил за дол, а продал за десять?
   Ро утверждает, что даже в самой захудалой душонке найдётся хотя бы один любопытный кусочек. Она не просто коллекционирует чужие души. Она извлекает из них отдельные «любопытные кусочки» и коллекционирует именно их. А использованные таким путём души она продаёт одному знакомому спекулянту. Она уже собрала хорошую коллекцию таких «любопытных кусочков» из чужих душ. Через несколько лет её коллекция будет стоить больших денег. Она собирается обработать её и издать книгу. Такая книга наверняка будет сенсацией. Целое состояние принести может. Если меня оставят на основной срок, она, может быть, возьмёт меня в помощники. Но я должен заслужить это.

Рутина

   Если бы кто-то познакомился с содержанием моей души, он был бы поражён тем, какую напряжённую интеллектуальную жизнь я веду. Но это впечатление было бы ошибочным. На самом деле я веду однообразную, унылую, серую, тоскливую жизнь. Я в мою «душу» записываю лишь немногие события её, в основном — некоторые мысли и разговоры. Если их вырвать из общего контекста жизни и «сжать» в малом объёме, они могут произвести впечатление интересной жизни. Нечто подобное происходит с нашими представлениями о прошлом. Историки выбирают наиболее важные и яркие события в прошлом, вольно или невольно игнорируют серую рутину жизни, «сжимают» события многих столетий и тысячелетий на немногих страницах книг. Мы прочитываем это быстро, «сокращая» историческое время и исключая историческую среду событий.
   Я выполняю задания Ива, одно скучнее другого. Выполняю чисто механически, даже не задумываясь над их смыслом — это не требуется, настолько они, как правило, примитивны. Большую часть их я поручаю Ла. Если бы он знал, что такое скука и мог бы зевать, он давно вывихнул челюсть. Но роботы не знают скуки, и в этом они явно превосходят человека.
   Играю с Ивом в шахматы. Прилагаю титанические усилия к тому, чтобы не выиграть в течение нескольких минут и чтобы проигрывать после «упорной борьбы». Иву мало выиграть, ему нужно ощутить себя борцом и получить удовлетворение от нелегко доставшейся победы.
   Бываю на видеосеансах Ива, от которых готов биться головой о стенку от отвращения. На очередном сеансе он продемонстрировал сцены из своего детства. Он назвал этот фильм «Я — вундеркинд». Когда ему было семь лет, он рассчитал на компьютере наивыгоднейший вариант траты карманных денег, которые получал от родителей. Выгода была всего несколько центов в день. Но за год накопилось несколько долов, и Ив положил эту свою первую в жизни выручку на свой счёт в банке. Случай получил огласку. Ива объявили вундеркиндом и показали по телевидению как образец. Он получил за это выступление гонорар и тоже положил его на свой счёт. В городе, где жил Ив, началась детская эпидемия таких «вундеркиндов».