7

   – Сколько?!
   – Сто пятьдесят.
   – Тогда понятно… – смог выдавить из себя Вадим, чтобы не ударить в грязь лицом. Для этого ему пришлось приложить некоторые усилия. Но этот труд оказался вознагражденным.
   – Что – понятно? – озадаченно переспросил Витька.
   – Почему у вас носителей не хватает. Вы тут, как я погляжу, размножаетесь, как кролики…
   Кремер хмыкнул.
   – Кролики размножаются согласно последовательности Фибоначчи, – сообщил он. – У нас же процесс идет гораздо быстрее, нежели естественным способом. Ты представляешь хотя бы примерно, сколько нужно было специалистов, чтобы создать и обслуживать вот все это хозяйство? – кивком Витька обозначил мир за бортами экранолета. – У нас половина народа работает на СЖО – больше, чем в космосе.
   Лунин помолчал, переваривая услышанное. Это было не так просто. Всего несколько часов назад он, закончив смену, готовился отдохнуть после трудового дня… И вот не прошло и полусуток, как и та работа, и та беззаботная жизнь оказались черт-те где. Словно их и не было. А вместо них – искусственно созданный мир. Управление ходом времени. Бессмертие… И сам он – уже не он, а информационная копия. Такая же, как и все остальные здесь… Черт знает что!..
   – Нет, все равно не понимаю, – помотал головой Вадим. – То есть умом-то понимаю… Не совсем дурак… Но – не доходит. И что – вы столько народу скопировали, и никто об этом до сих пор не знает?
   – А никто просто не верит, – Кремер усмехнулся. – Как ты вот. Все думают, что с них снимают характеристики именно для составления компьютерной программы. О чем таком особенном они могут знать? Полежали несколько минут в закрытом ящике – и все. Спасибо, можете идти… Ты думаешь – ты ТАМ, когда вылез из томографа, хоть что-то понял?
   – А ты… Тамошний ты, – поправился Вадим. – Мне ничего не сказал?
   – Да что? Ведь мой оригинал и так сообщил тебе все с самого начала открытым текстом!.. И с остальными так же… А, кроме того, ты не учитываешь, что слишком еще мало времени прошло. Слухи просто распространиться не успели.
   – Нет, все равно в голове не укладывается!.. – вынужден был признаться Лунин.
   – Само собой! – подтвердил Кремер. – И странно было бы, если б укладывалось! Как известно, «камни с неба падать не могут!» Ты, между прочим, еще хорошо держишься для новичка… Чего ты?
   – Я сегодня это уже не первый раз слышу, – хмыкнул Лунин. – Похоже, какой-то день испытаний на прочность. Начинаю бояться, выдержу ли!
   – А ничего, – ободрил верный друг. – Сейчас прилетим, вольем в тебя пару ведер водки – и к утру ты и не вспомнишь, что сегодня были какие-то проблемы!
   Говоря это, он решительно направил экранолет вниз, в разрыв между расходящимися облаками. Там виднелась земля, какой-то не то лес, не то парк, и дом у подножия холма, поросшего мачтовыми соснами. На лужайке стоял длинный стол под белой скатертью, дымился мангал, и ходили люди – мужчины и женщины явно парадного вида.
   – Да? – спросил Лунин, пристально посмотрев на Витьку. – Это у вас такая методика адаптации? Боюсь, мне столько не выпить!
   – Ничего! Мы тебе поможем! – заверил Кремер, крутым виражом заводя экранолет прямо на лужайку. – У нас для этого специальная воронка есть и пара крепких гостей для удержания пациента! Не переживай!
   – Дык ить – и не переживу! – пообещал Вадим.
   – А ты что думаешь – так просто стать бессмертным?!
   Они приземлились перед домом, оказавшимся вблизи неожиданно большим, и Кремер подрулил к основанию лестницы, ведущей от лужайки к террасе перед парадным входом. Люди у праздничного стола и мангала обернулись в их сторону. Лунин понял, что сейчас придется знакомиться, но сначала он с удивлением оглядел фасад возвышающегося над всем особняка.
   – Это ты тут живешь – в этой хоромине? – спросил он с сомнением. – Один?
   – Зачем один? – возразил Витька, открывая фонарь и выбираясь на лужайку. – Вдвоем. С женой. Варька!! – неожиданно заорал он в сторону встречающих. – Я его привез! Где штрафная?!
   – Да ты ж не женат… был, – Лунин вовремя изменил окончание, вспомнив, что имеет дело НЕ С ТЕМ Витькой.
   – Ну, это исправимо, – усмехнулся Кремер. – И тебя тоже вылечим… Но чуть позже. А пока: добро пожаловать, дорогой специалист по карлсонам… в смысле – по андроидам! Мы тебя все-таки маломало поить будем, однако! И не грузись: все образуется – скоро и ты будешь знать кунг-фу! – он рассмеялся. – Вылезай, пошли: шашлык стынет, водка греется, а гости уже слюной давятся!

Часть II. …Место, которого нет

Глава 1. Хронопогреб

1

   Лунина разбудил длинный хрустальный перезвон.
   – Вадим Петрович! Пора вставать! – услышал он голос Юли.
   Вадим открыл глаза и посмотрел на потолок. В сумрачном свете фактура древесины выглядела нарисованной и плоской. За распахнутым окном было пасмурно и сыро. Спальню переполнял запах мокрого леса, хвои и травы – ночью шел дождь. Вылезать из-под одеяла по такой погоде не было никакого желания.
   – Не хочу – сказал Вадим. Подумал и добавил: – Садистка.
   – Еще чего! – возмутилась Юля. – Что за детские глупости! А ну немедленно подъем! Вы должны быть в форме!
   – Должен, должен… – проворчал Вадим. – Ни сна, ни отдыха измученной душе… Я что – член олимпийской сборной?
   Собравшись с духом, он рывком вскочил с кровати, сразу затанцевав по холодному полу, набрал полную грудь воздуха и, коротко ухнув, как был – в одних трусах – рыбкой нырнул в окно. Это Вадим сам придумал такое упражнение. Собственно, ему хотелось нечто подобное проделать с детства, но возможности не было. А здесь – пожалуйста. Спальня располагалась на втором этаже коттеджа, и Лунин специально устроил под окном здоровенную копну сена. Краткий, но захватывающий дух полет разом вышиб из Вадима всякое желание спать.
   Пробив стог почти до земли, Лунин с яростным воплем на четвереньках рванулся наружу, вывалился на свет и, не останавливаясь, припустил со всей резвостью по тропинке прочь со двора, шлепая босыми ногами по лужам и содрогаясь от окружающей промозглой сырости. Конечно, приятнее было бы бежать ясным солнечным утром по сухой земле, но с этим ничего невозможно было поделать: погодой здесь не управляли. Хотя, в принципе, могли. Но, как объяснили Лунину, здешний биоценоз тогда получился бы уж слишком искусственным и потребовал бы дополнительного слежения за собой, на что просто не имелось ресурсов. Да и в целом, добавили в завершение объяснявшие – точнее, объяснявшая, поскольку это была Юля – естественный круговорот веществ в природе много полезней для организма, чем искусственный!
   – Полезней, ага!.. – клацая зубами и скользя по грязи, пробормотал Вадим, сплевывая с губы налипшую соломину. – Тебя бы саму сюда!..
   – Это зачем это? – донеслось из воздуха с заметной долей заинтересованности. – Не догнать, так хоть согреться, да?
   – У-у! – ответил Вадим, ускоряя бег. – Вот попадешься ты мне под горячую руку!
   – Ой, ой! Как страшно! А ну-ка не так быстро – впереди три километра!
   – Да холодно же! – взмолился Вадим, хватая себя за плечи, но темп сбавил.
   – Вот теперь нормально! – одобрила Юля. – И не отвлекаться на разговоры! Носом дышать!
   Лунин промолчал и побежал дальше размеренным шагом, равномерно вдыхая и выдыхая. На трех километрах и в самом деле не поразговариваешь. Тропинка нырнула в лес и пошла по просеке высоковольтной ЛЭП между двумя стенами мрачных елей с обвисшими под грузом воды лапами: целые гроздья срывались с ветвей и проводов и рушились в густую траву. Ветер гнал по небу низкие космы облаков. Не похоже было, что сегодня погода изменится: в облачном слое не наблюдалось ни единого просвета. «Условия для испытаний на полосе препятствий будут не самыми приятными,» – подумалось Вадиму.
   Постепенно он начал согреваться. Пропитанный влагой утренний воздух уже не заставлял дрожать от холода. Из-под ног летели во все стороны брызги и грязь, мышцы работали споро и с наслаждением. И даже с недовольством, требуя себе полной нагрузки. К своему удивлению, за полгода тренировок Вадим основательно подтянул физический уровень, совсем, как выяснилось, запущенный. Правда, здесь это было не так уж сложно – при таком плотном контроле за здоровьем. От врача-куратора Юли невозможно было укрыться никоим образом. А попытка саботажа могла быть пресечена самыми решительными мерами вплоть до пинков под зад или в бок сладко спящего нарушителя режима. Здесь Вадиму до такого дойти не пришлось, но раньше, в реальном мире, он имел способ убедиться: они с Юлей были знакомы еще на Земле – в той жизни. Ну, то есть не они, а их копии. Или оригиналы… В этом вопросе у Вадима все время возникала какая-то путаница, поэтому он старался на данном моменте не акцентироваться. Существование в виде собственной же копии, да еще информационной, в информационном же мире… От такого могло сорвать крышу и у подготовленного человека, а не то что у Вадима, угодившего сюда едва ли не по ошибке.
   Так что постоянное наблюдение врача было весьма кстати.

2

   Вот только Вадим предпочел бы кого-нибудь другого. Не то чтобы он что-то имел против Юли. Скорее наоборот. Просто она его озадачивала.
   Они не были близко знакомы в прежние времена. Так, работали в одном институте, в соседних лабораториях. Несколько раз выезжали на совместные пикники в числе прочих участников. Но круг знакомых у них был разный: Юля была младше на десять лет, и в ее студенческое окружение Лунин просто не вписывался. Сейчас же она вела себя с ним минимум как равная. А то и старшая. Вадим не знал, как на это реагировать. Это, конечно, мог быть чисто профессиональный подход с ее стороны, но наблюдение за действиями других кураторов показало, что ведут они себя иначе. Вадим даже хотел, было, попросить сменить врача. Но сперва не решился, а теперь это стало уже не актуально: доводка андроидов заканчивалась, а в полете на Марс, как понял Вадим, наблюдать за здоровьем должен был уже специалист из состава экспедиции.
   Так что Вадим терпел, отшучивался, как мог, и старался не провоцировать Юлю на экстремальные действия (вроде тех же пинков). Чего, может статься, она и добивалась с целью выдерживания режима поднадзорным… Впрочем, как было уже сказано, здоровье свежескопированного пациента действительно того требовало, чего Лунин и сам не отрицал. Во всяком случае, поначалу ему на утренней зарядке приходилось туго. Сейчас же Вадим закончил трехкилометровую дистанцию во вполне приличном состоянии. Он даже ускорился на завершающем этапе, что порадовало его самого и опять вызвало замечание со стороны всевидящей Юли, потребовавшей сохранить силы для выполнения упражнений. Вадим подчинился, не сопротивляясь. Тем более финишный участок все равно шел под гору, а по скользкому склону быстро не побегаешь.
   Тяжело дыша, Лунин преодолел спуск и, миновав последние елки, выбежал к дому. Где с удивлением обнаружил во дворе Кремера. Да не просто так, а в таком же, как и у Лунина, виде – в трусах и по колено в грязи. Стоя у колодца, Виктор Данилович сосредоточенно крутил рукоять ворота, поднимая из глубины ведро с водой.
   – Превед, красавчег! – крикнул он, когда Вадим подбежал поближе. Перехватил появившееся ведро и поставил на край сруба. Затем развернулся, растопырил руки и начал приближаться к Вадиму на полусогнутых. Чтобы намерения его не оставляли никаких сомнений, он хищно спросил: – Ну что, вздуем друг дружку?!
   – Ты откуда здесь взялся? – не очень оригинально спросил Лунин, останавливаясь и с натугой втягивая сырой воздух.
   – От верблюда! – радостно сообщил незваный гость, выполняя захват.
   То есть попытавшись выполнить. Вадим увернулся. Но Кремер с упорством, достойным лучшего дела, повторил нападение, и Лунину ничего не осталось, как тоже принять борцовскую стойку и вспомнить, как когда-то, еще в школе, они частенько спарринговали вместе. Кремеру тогда приходилось туго.
   – Ну, если гость желает быть заколот шашлычным шампуром… – процитировал Вадим старую хохму. – То долг хозяина – помочь ему в этом!
   – Давай-давай! – подбодрил его Витька.
   Лунин дал… Вернее – попробовал. Он все время забывал, что у здешнего Кремера была в запасе прорва времени для совершенствования в навыках борьбы. И вот опять, не успев толком подумать после пробежки, Вадим купился на обманчивом внешнем сходстве Новой Утопии с реальностью. Первых два раунда он проиграл приятелю вчистую. Оба раза Витька припечатал его лопатками в грязь почти играючи. В третьей схватке Лунин решил проявить осторожность, и они долго кружили по двору, примеряясь друг к другу и пугая обманными движениями. В конце концов, Вадим понял, что против этого Кремера ему, пожалуй, ничего не светит. Тогда он просто рванулся, сокращая дистанцию, и вошел в обыкновенный клинч. Но удалось ему это только потому, что Витька не стал уклоняться.
   – Блин… – спросил Вадим, сопя и стараясь подсечь приятеля, – когда ты так насобачился?
   – Дык… – тоже сопя, отозвался Кремер. – Пятьдесят лет предварительной тренировки что-нибудь да значат!.. Я ж все это время только и мечтал, как реванш возьму…
   Сообщив эту умопомрачительную новость, он отвлек, таким образом, коварно внимание Лунина и неожиданным рывком перевел схватку в партер. Вадим изворачивался как мог, в свою очередь стремясь поймать противника в захват или хотя бы снова встать на ноги, но у него это не очень получалось. Злопамятный Кремер побеждал по всем статьям. К дополнительному неудовольствию Вадима, Юле, видимо, такое времяпрепровождение подопечного страшно нравилось. Она азартно комментировала его действия, то и дело норовила давать полезные советы, а временами просто визгом выражала свой восторг от происходящего – одним словом, мешала, как только могла…
   Но Юля же и прекратила эту неравную схватку. Когда Вадим чувствовал уже, что руки и ноги вот-вот перестанут ему повиноваться, Юля решительно велела закончить сражение и перейти к водным процедурам.
   Что было как нельзя более кстати…

3

   Пока избитый Лунин, стоя на четвереньках, собирался с силами, чтобы заставить тело подняться, подлый Витька схватил ведро и окатил его ледяной водой. Вадим заорал благим матом и вскочил. Кремер незамедлительно вылил на него второе ведро.
   – Т-твою м-мать!.. – от всего сердца пожелал Лунин и заметил, что у колодца стоят еще несколько полных ведер с водой: дожидаясь его, Кремер зря времени не терял. Незамедлительно вооружившись одной из емкостей, Вадим опорожнил ее содержимое на приятеля. Но Витька обливание перенес с откровенным удовольствием. Не то он стал здесь последователем Порфирия Иванова, не то вообще получил какие-нибудь эскимосские гены, однако ничего кроме молодецкого уханья Вадим от него не добился.
   – Ух, хорошо! – сообщил Витька, когда ведра закончились. – Ну, что – еще раунд? – он ухмыльнулся. Вадим открыл, было, рот, чтобы ответить, но его опередила Юля.
   – Все! Хватит на сегодня! – остановила она это взаимное истязание. – Давайте в душ и завтракать!
   Мерзавец Кремер развел руками.
   – Чего хочет женщина – того хочет бог! Слушаемся и повинуемся, о стетоскоп вот его сердца! – он демонстративно потыкал пальцем в сторону Лунина, как будто и так не было понятно, о ком речь. – Ведите меня в храм здешней чистоты! Как вы, кстати, тут? Уживаетесь друг с другом?
   – А то! – не замедлила с ответом Юля. – Сегодня была попытка изнасилования!
   – И как? Успешно?
   – Нет! – Юля хихикнула. – Он еще слишком плохо бегает!
   Лунин замычал и пошел в дом, схватившись руками за голову. В этот момент он очень хорошо представлял, что сделает с Юлей, если она сейчас попадет ему в руки. Утопит. В колодце. Со здоровенным камнем на шее. Ну, просто с очень большим!.. Кремер заржал, как ломовая лошадь, и побежал следом, шлепая босыми ступнями по ступенькам крыльца.
   – Ноги вытирай, блин! – повернувшись в дверях, велел ему Лунин, глядя на грязные пятна на досках.
   – А сам-то?!
   – А это мой дом! – возразил Вадим. – Хочу – совсем мыться не буду! Ты чего, вообще, заявился?
   – По делу! – сообщил Кремер. – Консультация твоя требуется!
   – Какая еще консультация? – удивился Лунин. – Я ж вас год назад обо всем проконсультировал! Вы там чем вообще занимаетесь? За это время можно было не то что обсчитать параметры, но и в металле экземпляр сделать? Ты мне чего обещал?..
   – Окстись, Димка! – остановил его Кремер. – Это у тебя здесь год прошел. А у нас там только сутки! Еще и группу сформировать не успели… И консультация нужна не по технической части. А по шпионской.
   – Чего??
   – Того самого! – Кремер ухмыльнулся. – Только зачем нам здесь на крыльце в грязи стоять? Пойдем помоемся, а потом за завтраком расскажу. Я, кстати, тоже сегодня еще не жрал…
   Вадим оглядел себя, потом Кремера и вынужден был согласиться. В высшей степени было глупо торчать тут в таком виде.
   – Ладно, пошли… – проворчал он, не упустив случая все же съязвить: – Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон! Ну, и ты – заходи тоже…
   Через четверть часа помывшиеся, одетые и принявшие человеческий вид, они уселись за стол и принялись за завтрак.
   – Ну, так что там? – спросил Лунин, намазывая на тост джем.
   – Речь идет о той аппаратуре, что пропала из института, – ответил Кремер, не отставая от хозяина. – Те, кому положено, пошерстили по своим каналам – и нашли эту пропажу.
   – Брэнсон?
   – При чем тут Брэнсон? – посмотрел на Вадима Кремер. – Брэнсон всего лишь коммерческий партнер. В России, к твоему сведению, своя разведка имеется.
   – Ну, Брэнсон-то, я думаю, тоже не лыком шит, – хмыкнул Вадим.
   – Кто б сомневался. Но нас данный момент, уж поверь, совершенно не касается… Короче – отыскали наши органы эту миланскую контору. Она, кстати, в Швейцарии вообще-то оказалась, но это так, к слову. И нашли там одного человечка. И зацепились с ним на контакт…
   – Так быстро? – удивился Лунин.
   – А чего такого? Это же всего-то – по базам данных пробежать да досье проштудировать. Чтоб выбрать человека, к которому можно ПОДОЙТИ. Вот они к нему и подошли. Он особо ломаться не стал и пообещал дать взглянуть на схему прибора. Но опознать схему можешь только ты. Вот и требуется твое участие в операции.

4

   – И как это будет выглядеть? – Вадим откровенно уставился на приятеля. – Я что, должен буду припереться в Швейцарию в виде андроида?!
   – Тьфу на тебя, – сказал Кремер. – Ты еще и шпионских романов начитался…
   – Ну, вот такая я темнота! – Вадим пожал плечами. Откусил от тоста и запил откушенное чаем. – Кстати, просвети уж заодно, на кой черт ты со мной разговариваешь? Есть же тот я – настоящий. Вот его и пошлите. Какие вообще проблемы?
   – Ага! – Кремер постучал себя по лбу надкушенным тостом. – Счас, блин! Ты думаешь, чего говоришь? Он же не в курсе! И никто его в дело посвящать не станет – на кой черт это надо?! Мы ж все здесь официально числимся несуществующими, забыл? Да и не требуется ехать ни в какую Швейцарию, все будет сделано через глонет – а тут нам никаких препятствий не имеется. Он у себя в виртуалку войдет, мы – у себя. И все дела. Если схема, которую он покажет – та самая, тогда будут приниматься меры. Собственно, никто особо и не сомневается, что это ваша с Горчинским конструкция. Но надо чтоб ты глянул: на предмет – а вдруг подделка? Мало ли… Ты же ее досконально знаешь, от тебя никакие мелочи не ускользнут!.. После чего вернешься обратно к себе сюда в погреб. Сдаточные испытания готовить.
   – То есть мне в нормальное время выходить потребуется? – сообразил Вадим.
   – Ну дык – ясен пень! – друг Витька посмотрел на тупого приятеля весьма выразительно. – Не отсюда же ты с ним будешь общаться. На скорости в триста шестьдесят пять раз большей, чем у него! Я для чего за тобой и пришел! Чтоб, так сказать, лично препроводить и проинструктировать. А то ведь я тебя знаю! Либо непременно чего-нибудь перепутаешь, либо вообще из-за лени никуда не пойдешь!
   – И сколько это времени займет? – подозрительно поинтересовался Лунин.
   Здесь, в отдельном отсеке искусственного мироздания, где устроили полигон и лабораторию для доводки андроидов, время было ускорено до состояния, когда за один день проходил год. Как объяснил Вадиму еще в самом начале Витька, это было почти предельное значение, которое можно было получить в сложившихся условиях. За проведенные в «хронопогребе», как это здесь называли, месяцы Лунин на собственном опыте убедился, что это именно так: судя по терминалу глонета, время в наружном мире практически стояло. В принципе, это было очень здорово. Но вот учитывая, что до старта осталось всего ничего, а нужно было еще проконтролировать изготовление серийных роботов, отвлекаться не хотелось. Был и еще нюанс: переход с теперешнего темпа существования на нормальный занимал не меньше получаса того – Внешнего – Мира. Примерно как при всплытии с большой глубины требовалось постепенно менять скорость реакций в клетках организма. И полчаса перехода, да еще время на всякие мелочи – в сумме выходил час. Но здесь, в «погребе» это соответствовало двум неделям! Не считая время, проведенное «там»…
   – Сколько займет? – переспросил Кремер, раздумывая. – Часа два, я полагаю. Ну, максимум три. Вряд ли больше. Тебе сколько вообще нужно, чтобы твердо опознать вашу конструкцию?
   – Да вообще-то несколько минут, – сказал Вадим. – Но я согласен: чтобы проверить мелкие детали, потребуется столько, сколько ты сказал. Но полтора месяца… Плюс месяц на переходы туда-обратно…
   – А в чем дело-то? Сколько я в курсе, вы роботов до ума довели! – теперь настала пора Кремеру чего-то не понимать.
   – Да довести-то довели, – ответил Лунин. – Но ты ж сам сказал: надо к сдаточным испытаниям готовиться. На этом этапе всегда какая-нибудь хрень вылезет. Сам как будто не знаешь, как оно бывает! А у нас реально, в сущности, только один день остается. Если, конечно, старт не перенесли… – Вадим вопросительно посмотрел на Кремера. Кремер помотал головой. – Ну, вот! И еще технологию надо будет проконтролировать. А то ведь знаю я эти наносборщики: чуть недоглядишь – такого насобирают, что только держись!
   – Ну, нанозавод – не твоя забота! – отмел проблему Кремер. – Его разработчики вместе с нами летят. По дороге прекрасно разберетесь. И на сдаточные испытания у тебя времени хватит. Еще год, если потребуется… Так что не мандражи, Маша, – я собака Баскервилей! Давай, подымайся, рабочий народ: чем скорее встанешь, тем скорее обратно сядешь!
   – Ладно, уговорил, – согласился Лунин, понимая, что идти все равно придется. – Пойдем, поиграем в джеймсов бондов…

5

   Внутренность камеры для перехода с одного темпа на другой имела размер железнодорожного купе. И оформлена была похоже. Два мягких дивана, столик, экран телевизора вместо окна, дверь в санузел. По собственному локальному времени процесс должен был продлиться сутки и требовал комфорта – а что лучше могло подойти, чем железнодорожный интерьер? И дешево, и сердито. Разве что холодильник и микроволновка смотрелись несколько нездешне. Но без них было не обойтись…
   – Ну, поехали… – объявил Кремер, плюхаясь на диван. – Может, в шахматишки для разгона?
   – Давай, – согласился Вадим. Делать все равно было нечего. Они расставили фигуры, бросили жребий – кому белые, кому черные.
   – Вечно тебе везет… – проворчал Витька.
   – Кто б говорил… – в тон отозвался Лунин, двигая королевскую пешку.
   Кремер в ответ стал разыгрывать испанскую партию.
   – Знаешь что… – начал он и замолчал.
   Вадим подождал продолжения, не дождался и, оторвавшись от доски, посмотрел на приятеля. Тот явно испытывал какие-то затруднения. Причем никак не с шахматами.
   – Чего ты? – спросил Лунин.
   Какое-то время Кремер изображал мучительное раздумье. Потом глянул на Лунина искоса.
   – Да вот хочу с тобой поговорить… – сообщил он неуверенно. Чего обычно за ним не водилось. Не того, так сказать, сорта был тип. – Не знаю, насколько разговор удобный… О Юле. Вы там ведь уже год вдвоем сидите?
   – Ну, не совсем вдвоем, – возразил Лунин. – Кроме нас толпа народу. Не считая сэжэошников…
   – Ага! Толпа народа аж в три тысячи рыл на территорию размером со страну! – хмыкнул Кремер. – Я не об этом. Я так и знал, что до тебя не дошло ничего! Скажи-ка, тебе не приходило в голову, чего Юлька так с тобой носится?
   – Носится? Да она меня уже достала! – в сердцах заявил Лунин. – Это не куратор, а надзиратель какой-то в юбке!
   – Заметил, значит, – резюмировал Кремер. – Вот именно… У куратора по много человек на контроле. Где на каждого юзера-то по персональному врачу взять? Мы, вон, с моим общаемся пару раз в месяц, на профилактике – и все. А у вас в бригаде один врач на десять человек – и это, уж поверь, очень много – но Юля работает с тобой практически постоянно…
   – Ну, и к чему ты это?.. – спросил Лунин.
   – Ну, – Кремер смутился. – Не хочу тебя огорошивать. Но лучше сказать. Я ж тебя знаю – ты в двух шагах столб не увидишь, если каким-то делом занят! Но вдруг польза будет… А если нет – так и хуже не станет… – сообщив эти невразумительные сведения, Витька снова замолчал.