- Да, это чертовски тяжело, - согласился Тристан. - Я не отрицаю. Но если ты думаешь, что я способен, сообщив тебе минуту назад, что звонил тот самый убийца, хладнокровно повернуться и уйти, оставив тебя одну, то ты не продвинулась ни на шаг с того дня, когда назвала меня роботом.
   - О, Тристан, - прошептала она, - давно так не считаю. Скорее наоборот... Просто я хотела, чтобы тебе было легче уйти на работу, - Аманда нежно погладила его по груди и затем подняла глаза. - Разве ты не видишь? Я не хочу связывать тебя. Я ведь понимаю, что ты не можешь быть со мной каждую минуту. У тебя есть обязанности, есть дело, которое надо выполнять...
   - И я его выполню, будь уверена, - ее ласковые движения погасили его гнев. - Ну, детка, не волнуйся. Если мы будем работать вместе, возможно, нам придет в голову что-нибудь такое, что не приходило раньше. Одевайся. Потом мы сядем и обсудим все это.
   Аманда готовила кофе в кухне, когда Тристан, воспользовавшись ключом от квартиры Ронды, ввалился обратно с ворохом платьев, которые он взял наверху. Аманда не успела ни о чем спросить его, так как в этот момент раздался звонок в дверь. Тристан схватился за револьвер и жестом приказал Аманде открыть дверь.
   На пороге стояла Ронда.
   - Доброе утро, мальчики и девочки, - жизнерадостно приветствовала она их, влетая в квартиру. - Или, может быть, я должна сказать "Добрый вечер?" Ее взгляд остановился на куче платьев, сваленных Тристаном на диван. - Хорошо, хорошо. А это что у вас? Тоже понадобилось?
   - А, да, - коротко согласился Тристан. Он взглянул на Аманду, и ей захотелось возразить. Но вместо этого она спросила его, приготовил ли он еду для Эйса, и его лицо озарила одна из редких светлых улыбок. Он обхватил ее за талию, и, прижав к себе, крепко поцеловал в губы. Затем он вышел с собакой, чтобы принести оставшиеся вещи, аккуратно закрыв за собой дверь. Аманда, слегка покраснев, повернулась к подруге.
   - Ну, что ты, не стой как столп, чудачка! - скомандовала Ронда. Рассказывай! Он так же хорош в постели, как и на вид?
   - Еще лучше!
   - О, Господи, я так и думала.
   Одного взгляда на Ронду было достаточно, чтобы Аманде стало ясно - ей не избежать во время ленча обстрела бестактными вопросами. Частично, чтобы избежать этого, но больше потому что ее невыносимо давила полученная информация, Аманда выпалила:
   - Ронда, тот, кто мне звонит, - это и есть убийца эстрадных девушек.
   - Не может быть! Я имею в виду, они уверены?
   - Да. Недавно Тристану звонили из лаборатории и сообщили результаты экспертизы. Так вот. Отпечатки пальцев совпадают с отпечатками того типа, который звонил ему в участок. Здесь почти не остается сомнений.
   - Ох, как ужасно, дорогуша, что... - Ронда оборвала разговор на полуслове, так как в комнату вошел Тристан с Эйсом. Тристан бросил быстрый взгляд на дам и осторожно опустил на пол широкий ящик, который принес с собой. Потом поднял с пола миски Эйса.
   Женщины проводили его на кухню, где Тристан наполнил миски едой и поставил их у стены. Аманда сварила кофе, и они уселись втроем вокруг маленького столика. В кухне царило неловкое молчание, пока Тристан задумчиво смотрел на Аманду.
   - Не хочешь ли ты уехать из города?
   Настойчивость, которая звучала в его предложении, была неожиданна и для самого Тристана. Окажись на ее месте кто-либо другой, он бы попытался убедить этого человека остаться. Ведь Аманда была явной приманкой для убийцы и, позволяя ей уехать, он катастрофически сокращал свои шансы на поимку этого маньяка.
   Но ведь это был не кто-либо другой. Это была Аманда. И он понимал лучше остальных, что несмотря на все предосторожности полиции, Аманда все же находится под постоянным ударом. Полиция при всем желании не способна обеспечить стопроцентную безопасность. И, как показывал его опыт, маньяки обычно обладают прекрасным природным умом. Слишком много факторов, и все их учесть невозможно.
   - И куда?
   Он прикинул возможности.
   - К твоим?
   - Нет!
   - Ты можешь пожить у меня в Сиэтле. Если честно, такая перспектива не слишком привлекла его. Если она увидит его крысиную нору в Сиэтле, возможно, она сразу же удерет от него.
   Аманда пыталась разобраться в ситуации.
   - Тристан, если я уеду, то что будет с расследованием?
   Он недовольно взглянул на нее.
   - Оно будет продолжаться, как и раньше.
   - Но это же затянет следствие на долгие месяцы?..
   Проигнорировав ее вопрос, Тристан сказал со спокойной внушительностью:
   - Я не могу позволить тебе выставить себя в качестве приманки, Мэнди, так что, прошу тебя, выброси эту идею из головы.
   Ронда, которая до этого момента сидела тихо, как мышка, громко выразила свое согласие.
   Аманда глядела на них обоих с решительностью.
   - Я и сама не в восторге от такой перспективы. Но не могу же я всю жизнь прятаться в норе, ожидая, пока этого маньяка поймают.
   Тристан задумался. Хотя он очень желал оградить ее от опасности, в ее словах была немалая доля правды. Сколько времени ей предстоит прятаться неизвестно где? И к тому же он так хотел, чтобы она всегда была рядом с ним.
   - Хорошо, мы пока оставим все как есть, - после мучительных колебаний согласился он наконец. - Пока Дюк ограничивается звонками и рассыпает тебе комплименты, ты еще в безопасности. Но при малейшем намеке на угрозу, Аманда Роуз, ты непременно уедешь!
   Аманда фыркнула, но все же вынуждена была согласиться с ним. По всей вероятности, если дойдет до угроз, она последует советам Тристана. Бесспорно, он гораздо лучше ее разбирается в таких ситуациях. Однако она не собирается давать заранее никаких обещаний.
   - Тебе дать револьвер, детка? Я научу тебя, как с ним обращаться.
   Аманда резко замотала головой.
   - Нет!
   Ее столь быстрый отказ подействовал на Тристана как пощечина. Он отставил кофе и поднялся.
   - Извините меня, - сказал он. - Внизу есть кое-какие вещи, которые я должен принести.
   Он вышел из кухни, и мгновением позже Аманда услышала, как громко хлопнула входная дверь.
   Аманда поглядела через стол на Ронду.
   - Я, наверное, обидела его.
   - Может быть, и так. Но тогда догони его... - Ронда пристально посмотрела на нее. - Если.., ты собираешься продолжать с ним.
   Аманда уже поднялась из-за стола и беспомощно посмотрела на подругу.
   - Я думаю, что люблю его, Ронда.
   - Это видно невооруженным глазом, чудачка. И я думаю, он вполне способен на большую любовь. Поэтому не позволяй маленькому недоразумению перерасти во что-то серьезное. Иди, помирись с ним.
   Когда Аманда вышла, Ронда откинулась на своем стуле и подняла чашку с кофе. Ее душевное равновесие от созерцания чужой любви было нарушено.
   ***
   Дверь у Тристана была открыта, и Аманда нашла его в спальне. Она встала в дверях, наблюдая, как он роется в ящиках.
   - Тристан...
   Он медленно повернулся, услышав ее шаги. На лице его было напускное равнодушие.
   - Извини меня, - сказала она. - Эта идея просто ошеломила меня. Тристан пожал плечами.
   - Это было всего лишь предложение. Тебе не понравилось. Так что забудем о нем.
   - Подожди. Я тебе все объясню. Понимаешь, оружие пугает меня, действует мне на нервы. Пока я не встретила тебя, я вообще не видела настоящих револьверов. Но факт, что я испытываю неудобство при виде оружия, не имеет отношения к тебе, Тристан.
   Он молчал, и Аманда продолжала с настойчивостью:
   - Я бы согласилась иметь оружие, если бы от этого был какой-то толк. Твоя работа приучила тебя носить оружие, а если я куплю себе револьвер, то скорее всего из-за неловкости подстрелю Ронду или еще кого-то по ошибке. Ты же слышал, так случается.
   Напускное равнодушие Тристана исчезло, и на смену ему пришла решительная настойчивость.
   - Я научу тебя, детка, пользоваться им.
   Револьвер не причиняет хлопот тем, кто умеет с ним обращаться.
   Аманда не знала, почему он так настаивал, но, очевидно, это важно для него. Это было ново для нее - принимать в расчет чьи-то чужие желания, которые идут вразрез с ее собственными, и ей потребовались немалые усилия, чтобы согласиться.
   - Договорились, - дала она наконец свое согласие. - Меня не слишком вдохновляет эта идея, но я попробую.
   - Ну вот и хорошо, - мышцы, державшие в напряжении подбородок Тристана расслабились. Если Аманда научится обращаться с оружием, то, возможно, он больше никогда не увидит этого выражения в ее глазах - этот осуждающий презрительный взгляд, который всегда появляется у нее при виде револьвера. Может быть, тогда она поймет, что ношение оружия не превращает сразу человека в отчаянного головореза.
   Тристан беспомощно посмотрел на нее. Он знал, что должен попытаться объяснить ей свои переживания, но он не привык рассказывать о своих чувствах кому-то еще, и не знал, как начать. Вместо этого он улыбнулся ей и тихо произнес:
   - Спасибо. Ты не пожалеешь об этом, детка, я обещаю тебе.
   Аманда казалась растерянной, но улыбнулась ему в ответ. Огоньки желания появились в глазах Тристана, и он наклонился для поцелуя. Это было невыносимо возбуждающе - то, как она прижалась к нему и автоматически развела руки, чтобы обнять его за шею. Его руки обхватили ее за бедра, и он потянул ее к кровати. Однако едва он начал раздевать ее, раздался голос Кэша от входной двери, и реальность внешнего мира вновь напомнила им о себе.
   Тристан неохотно оторвался от нее. Почему у них так редко выдается хотя бы несколько свободных минут?
   Глава 17
   Тристан и Аманда не выходили вместе на улицу. Он боялся подвергать ее риску, появляясь с ней вместе на людях. Но в тот вечер они решили изменить своему правилу и отправились в маленький китайский ресторан. Оба казались беззаботными и, сидя друг напротив друга за маленьким столиком, веселились вовсю.
   - Не лезь ко мне в тарелку, Маклофлин. Тристан отодвинул деревянные палочки от тарелки Аманды, делая вид, что не замечает, что держит в них толстую розовую креветку. Он почти донес ее до края ее тарелки и думал, что он уже вне пределов досягаемости. Однако Аманда ударила его по костяшкам пальцев своими палочками, и креветка приземлилась обратно в ее тарелку.
   - Ой! - Тристан поднес свой палец ко рту и облизал маленькую красную ранку. - Почему ты такая жестокая, любовь моя. Я просто хотел еще один кусочек. Я не наелся.
   Он попытался изобразить обиду - не слишком легкое упражнение для мужчины семи футов росту и весом более двухсот фунтов.
   - Ах, бедный мальчик, - Аманда поднялась из-за стола, обошла его и дотронулась до руки Тристана. - Давай лучше мама поцелует твой пальчик, и все пройдет.
   Она поцеловала его прежде, чем он сказал:
   - Я ужасно обиделся, Мэнди. Но я прощу тебя, если получу назад креветку.
   Губы Аманды непроизвольно сложились в улыбку, но она тут же приняла серьезный вид и сказала:
   - Забудь об этом, Тристан. Если ты хочешь креветок, ты должен добыть их сам.
   Тристан улыбнулся в ответ, и Аманда на минуту выключилась из игры. Она любила эту его улыбку и была готова отдать все что угодно, когда она вспыхивала у него на лице. Аманда шутливо препиралась с ним целую минуту, потом поставила локти на стол, положила подбородок на сложенные руки и улыбнулась в ответ.
   И отдала Тристану креветку.
   ***
   Аманда вспомнила их первую ночь. У них обычно было слишком мало времени на то, чтобы побыть просто вдвоем, не отвлекаясь на текущие дела. И тот вечер был особенным. В последние дни она начала даже думать, что та драгоценная ночь есть не что иное, как волшебный сон. Черт возьми, она никогда не ожидала, что так влюбится. Оказывается, это вовсе не похоже на тот романтический хэппи-энд, про который она читала в романах.
   Аманда не была романтиком. Увы, она почти не видела вокруг себя по-настоящему счастливых браков. Еще не став взрослой, она уже знала, что ни за что на свете не хотела бы повторять союз ее отца и матери. Да и после, за десять лет жизни вне семейного очага она встретила только две пары, чьей привязанности друг к другу она могла позавидовать. Две пары из такого множества. Да, что ни говори, слишком уж мало браков, которые можно назвать счастливыми. И в то же время все ее подруги постоянно находились в состоянии влюбленности. Аманда никогда не считала серьезными их чувства, тем более что через неделю от их влюбленности не оставалось и следа.
   Она сама трижды по-глупому влюблялась, но никак уж не могла считать свои чувства любовью. Поэтому обрушившаяся на нее страсть к Маклофлину вызвала в ней бурю самых противоречивых чувств. Даже после их сказочной ночи, когда она была наверху блаженства и сказала себе, что любит его, в глубине души она подозревала, что ее в первую очередь притягивает секс. Для нее явилось шокирующим открытием, что она вовсе не холодная и бесстрастная женщина, какой она привыкла себя считать. Одно легкое прикосновение к ней Тристана доводило ее до сладостной дрожи, буквально сводило с ума.
   Сексуальная зависимость. Да, ее чувство можно было назвать и так. Но сексуальная зависимость не может объяснить той вспышки радости, которая поднялась в ней, когда Тристан объявил, что хочет переехать к ней. С того дня, когда она стала жить самостоятельно, Аманда ревниво оберегала свой личный мир. Ее дом был убежищем от внешних бурь, здесь она могла быть самой собой. Но с Тристаном все было не так. Она была рада, что он здесь живет. Да, по правде говоря, она действительно любит его.
   Ей доставляло удовольствие просто говорить с ним. И, оказывается, как много интересного мог рассказать Тристан. Казалось, он с детства молчал, словно всю жизнь ожидая близкого человека, который сможет по-настоящему выслушать его.
   Он обладал обширными познаниями, гораздо большими, чем она, и когда они оставались одни, он бывал интересным и веселым.
   То, что у него есть чувство юмора, одновременно поразило и обрадовало ее. Она была уверена, что юмор начисто отсутствует у него, как и у большинства полицейских, пока не узнала его ближе.
   И к тому же, если то, что ее привязывает к Тристану, является лишь сексуальным влечением, то почему ей так хочется окружить его домашним уютом, помочь забыть годы тяжелого детства, годы одиночества?.. Почему ей так хочется представить его в роли отца своих детей. Она никогда раньше не задумывалась над подобными вещами. Иметь ребенка? Это означало, что она не сможет танцевать в течение многих месяцев.
   Если ее ослепление лишь сексуального свойства, то почему ей просто хочется, не двигаясь, прижаться к нему, к его груди, и слушать, как стучит кровь в его венах? Нет, это действительно любовь. Если бы все было гладко, она и Тристан, наверное, узаконили свои новые чувства. Это не значило, что чувства Тристана обязывали его жениться на ней, он никогда такого не обещал. Но она была уверена, что он будет заботиться о ней, также как и она будет заботиться о нем, пока он не скажет чего-нибудь большего. В любом случае, она бы не мучилась так, как сейчас, терзаемая звонками психопата-убийцы.
   Дюк, кстати, продолжал звонить, как правило, утром, и Аманда воспринимала эти звонки как показатель общей неурядицы ее нынешней жизни. Человек, конечно, может свыкнуться со многим. Это не означало, что звонки перестали быть угрожающим фактором, но присутствие Тристана все же успокаивало ее, отвлекало от грозящей опасности.
   И все же звонки служили постоянным напоминанием, что она находится не в совсем обычной ситуации. И, потом, конечно, теперь у нее был револьвер.
   Аманда искренне ненавидела эту новую покупку. В магазине оружия, куда она однажды днем пришла вместе с Тристаном, она инстинктивно спрятала руки за спину, когда он предложил ей примерить пистолет к руке. И, пока на лице Тристана не появилось это ненавистное ей выражение абсолютно неподвижной белой маски, до тех пор она не решалась протянуть руку к этой игрушке. Когда неожиданно тяжелое оружие оказалось у нее в руке, она испытала внезапный приступ сожаления по поводу тех чувств, которые привязывали ее к этому человеку.
   У нее нет никакой надобности владеть оружием. Она танцовщица, а не героиня боевика.
   ***
   Как только подвернулась возможность, Тристан вывез ее на окрестные холмы, чтобы потренироваться в стрельбе.
   Аманда чувствовала себя уже почти спокойно, держа в руке револьвер. И зная себя как человека, который при желании может достичь успехов в любом деле, за которое берется, Аманда даже радовалась, что научилась стрелять по круглым мишеням. Для нее это была новая игра.
   Но в тот же день, когда Тристан, не задумываясь над тем, что это может вызвать ее протест, сменил мишень - вместо шара подсунул ей изображение человека, Аманда отказалась стрелять:
   - ..Нет, я не буду стрелять в такую мишень, Маклофлин!
   - Но ведь это просто мишень, дорогая!
   - Нет. Это человек. Ты хочешь научить меня стрелять в человека?..
   - Чего я действительно хочу, - сердито оборвал он ее, - так это научить тебя защитить себя.
   Он перезарядил пистолет и протянул его ей:
   - Ты думаешь, если Дюк настигнет тебя, тебе удастся заговорить ему зубы разговорами? Возьми пистолет и лучше попрактикуйся!
   Она твердо посмотрела ему в глаза.
   - Нет.
   Тристан сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до десяти, прежде чем выдохнуть.
   - Я тебя ударю, детка. Я могу избить тебя до полусмерти. И здесь нет никого, кто мне мог бы помешать.
   Неожиданно улыбка промелькнула на лице Аманды, смягчив ее гнев.
   - Нет, ты не сможешь, - ответила она с полной уверенностью.
   - Да, ты права. Я не смогу.
   Он засунул ее пистолет себе под мышку. Его правая рука небрежно зажала ее запястья, в то время как левой он, несмотря на ее сердитое сопротивление, легко снимал с нее джинсы и трусики. Одной ногой он сделал подсечку, и она оказалась лежащей на песке, а он сверху навис над ней.
   - Но Дюк бы смог, - его голос был холодным и резким. - Дюк смог бы изнасиловать тебя, избить тебя, убить тебя...
   - Слезь с меня, ты, шотландский ублюдок, - слезы сверкали в ее глазах, но она сдерживала их.
   - Я родился здесь, в Америке, Аманда. - Тристан поднялся на ноги и протянул ей руку. Аманда отстранилась.
   Он смотрел, как она стряхивает с себя пыль и песок.
   - Но, просто для сведения, - продолжил он спокойно, - мои так называемые родственники действительно родом из Шотландии.
   Он подождал, пока она натянет на себя джинсы и снова протянул ей оружие.
   Следующий час прошел в полном молчании, но в стрельбе по мишени у Аманды явно наметились сдвиги. Тристану даже показалось, что в качестве мишени она представляет его.
   Когда молчание продолжилось и по дороге в город, Тристан начал беспокоиться.
   Войдя в дом, Аманда тут же надолго заперлась в ванной комнате.
   Тристан сел в кресло, погруженный в себя. Эйс лег у его ног, а Тристан рассеянно погладил его. До сегодняшнего дня Маклофлин старался спустить на тормозах вопрос об опасности, которая угрожает Аманде, но на самом деле ему становилось все более не по себе.
   Тон разговоров Дюка с Амандой был странным. У Тристана не было никакой возможности полностью удостовериться в этом, но, судя по впечатлениям соседки по комнате, звонки к Джой Фред носили угрожающий характер. Звонки Дюка к Аманде были какими угодно, но только не угрожающими. И эти комплименты, которые он расточал ей по телефону, похоже, успокаивали его, поскольку за последние недели не случилось, слава Богу, никаких других убийств. Но как долго это может продолжаться?..
   Тристан имел своих наблюдавших за всем подозрительным в злачных заведениях Рено, но поведение Дюка было типичным для такого рода убийц - он был умен и хитер.
   Тристан вдруг резко поднялся, чуть не наступив на Эйса. Он подошел к двери ванной комнаты и остановился. Она будет сидеть там до тех пор, пока ей не надо будет уходить на работу? Тристан поднял руку, чтобы постучать, но внезапно остановился. Он прошел г, спальню, сел на кровать и стал ждать.
   Двадцать минут спустя он услышал, что дверь ванной открылась. Тристан напрягся, но Аманда прошла мимо спальни, не удостоив его взглядом.
   Черт возьми, ну сколько можно дуться! Он вскочил с кровати, собираясь пройти за ней, но не сделал и нескольких шагов, как она сама вошла в спальню, держа в руках пистолет. Не глядя на него, она прошла к ночному столику, разрядила пистолет и положила его в ящик. Таким образом она как бы демонстрировала ему, что отказывается хранить при себе заряженное оружие. Какого черта держать в доме оружие, если оно не заряжено?
   - Ты вообще не будешь со мной говорить, детка?
   Аманда задержала свою руку и бросила ему через плечо:
   - Иногда.
   Он смотрел, как она вытащила шпильки из волос и встряхнула головой.
   Во рту у него пересохло, когда Аманда скинула с себя халат. Тристан выпрямился.
   - Эй, это нечестно. Если ты избегаешь меня, то почему ты раздеваешься тут прямо передо мной?
   Она даже не взглянула на него, но легкая улыбка пробежала по ее лицу.
   - Послушай, детка. Мне очень жаль, но я совсем не считаю нужным извиняться перед тобой за то, что заставил тебя тренироваться. И, черт возьми, я буду повторять тренировки снова и снова, если это поможет защитить и обезопасить тебя в случае необходимости.
   Он пожирал ее глазами, пока она надевала узенькие шелковые трусики. Когда она наклонилась, чтобы зажечь бра, ее полные груди пленительно заколыхались. Не отрывая от нее глаз, он снял очки, потер переносицу и снова надел их. Невыносимо!
   Аманда выпрямилась перед зеркалом и стала расчесывать свои пышные белокурые волосы. Вдруг она вздернула подбородок. Ее глаза встретились с его глазами в зеркале.
   - Я купила тебе кое-что, - процедила она сквозь зубы. - Это в той сумке, на которой ты сидишь.
   Опустив глаза, она стала искать на туалетном столике заколки для волос.
   Мертвая тишина была ответом на ее замечание, и Аманда взглянула в зеркало на его отражение. Тристан смотрел на сумку, и ее поразило выражение его лица. Она совсем повернулась к нему.
   Взглянув на его лицо теперь, когда он теребил пальцами сумку, она почувствовала ком в горле. Неужто никто ему никогда ничего не дарил?
   - Открой ее, Тристан. Там подарок. Он удивленно посмотрел на Аманду, затем наклонил голову, медленно открыл сумку и вытащил прекрасные голубые джинсы.
   - Я думаю, ты можешь надеть их, когда мы поедем за город, - озабоченно сказала она, поскольку он молчал. - Или когда ты будешь не на работе.
   Неожиданно Тристан вскочил с кровати и в два прыжка оказался рядом с ней. Он прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.
   - Я люблю тебя, Аманда, детка! Господи, как я люблю тебя! - он откинул ее голову назад и прижался губами к ее губам.
   У Аманды радостно забилось сердце. Она обвила руками его шею и, стоя на цыпочках, стала осыпать его лицо частыми поцелуями. Он сказал это! О, благодарю Тебя, Господи, благодарю Тебя. Тристан Маклофлин любит меня!
   - Спасибо тебе за подарок, Мэнди, - он еще раз быстро поцеловал ее и освободился, чтобы получше рассмотреть джинсы.
   - Прикинь их, - усмехнулась Аманда. Очарованное выражение его лица, когда он рассматривал подарок, заставило ее чувствовать себя каким-то Санта-Клаусом. - В первый день нашего знакомства Ронда сказала мне, что единственное, чего тебе не хватает, чтобы стать одним из солофлексовых парней, так это тугие джинсы.
   Брови Тристана подскочили ко лбу:
   - Каких парней?
   - Солофлекс. Это развлекательная программа для тех, кто занимается культуризмом. В ней выступают ребята с действительно обалденными фигурами. На них только джинсы - и ничего больше.
   Тристан вылез из своих мешковатых брюк и натянул на себя новые джинсы. Заправил в них белую рубашку и прошелся вдоль кровати. Затем взглянул на нее:
   - Размер точно подошел. Как ты угадала?
   - Случайно, - она внимательно и оценивающе оглядела его. - Сидят на тебе отлично. Если бы у меня было больше времени...
   - Да, если бы ты не провела целый час в ванне, - передразнил Тристан.
   - Если бы я не провела целый час в ванной, Маклофлин, ты бы был спущен с лестницы вниз, в свою квартиру.
   - Да? А я-то думал, ты вообще прикажешь мне убираться из твоего дома. В дверь позвонили.
   - Пора, - Аманда снова накинула халат. - Это, должно быть, Ронда. Покажись ей в джинсах.
   С обычными предосторожностями Тристан постоял у двери, пока не убедился, что за ней действительно Ронда. Чем меньше народу знает, что он живет здесь, тем безопасней для Аманды. Она не раз говорила ему, что все танцовщики друг друга прекрасно знают, и он не хотел, чтобы сведения об их отношениях широко распространились. Он ведь не знал, с кем связан Дюк, к тому же если он действительно, как предполагала Ронда, сам танцовщик.
   - Эй, подруга, одевайся, - услышал он голос Ронды. Пора бежать.
   Аманда кивнула Ронде и, испытывая сожаление в связи с тем, что оставляет Тристана, пошла одеваться. За последние несколько недель близкого общения она обнаружила, что Тристан, к ее изумлению, совершенно не умеет общаться с женщинами, если это происходит вне службы. По большей части в компании с Рондой он чувствовал себя удовлетворительно - лучше, чем с другими женщинами. Но ее неприкрытая сексуальность смущала его. Он не привык к такой откровенности. Обычно, когда он сталкивался с женщинами, которые говорят и действуют подобно Ронде, он шлепал их по рукам и сажал в полицейский фургон, чтобы отвезти в участок.
   Покрасневшие лицо и шея Тристана подтвердили опасения Аманды, когда она появилась в комнате несколько минут спустя. Он стоял, засунув руки в карманы, и со смущенным видом выслушивал комплименты в свой адрес, щедро расточаемые Рондой. Аманда привстала на цыпочки и поцеловала его на прощание. Она вышла из дома гораздо более счастливая, чем того заслуживала.