"Однако его личное мнение, в принципе, не имело никакого веса, учитывая служебную субординацию", - мрачно рассуждал Тристан, ожидая, пока поток пассажиров схлынет, и он сможет спокойно выйти к трапу. Капитан на служебной лестнице всегда останется на голову выше лейтенанта. Было совершенно очевидным, что Веллер заранее принял решение отправить Тристана в Рено. С точки зрения Веллера, Тристан Маклофлин был незаменимым человеком в сложном деле.
   Выбравшись из толпы, Тристан отправился за багажом, который состоял из двух чемоданов и одной ужасно громоздкой огромной коробки. Но по дороге ему еще раз пришлось изумиться нелепому поведению покинувшей самолет публики: только войдя в зал аэропорта, они сразу же кинулись к игровым автоматам.
   Тристан недоуменно покачал головой, увидав, как его трещавшая всю дорогу, как заведенная, попутчица, блондиночка в красном брючном костюме, решительно заняла место у игрального табло - теперь ей было не до болтовни. Она выглядела воплощением деловитости, когда судорожно впихивала в автомат двадцатипятицентовики, с удивительной быстротой манипулируя ручками, отчего на экране мелькал калейдоскоп всевозможных образов. При этом она еще ухитрялась следить за тем, что делается на соседних экранах. Когда же девица почувствовала, что Тристан наблюдает за ней, то бросила на него через плечо крайне подозрительный взгляд, как будто совсем недавно у них не было вполне дружеской и доброжелательной беседы. Теперь, если судить по выражению ее лица, она подозревала Тристана в том, что он может посягнуть на ее возможный выигрыш. Но ему, в общем-то, не было до нее никакого дела. Он пожал плечами и повернулся к ней спиной, неспешно достал из кармана белоснежный платок и стал протирать линзы очков. - Лейтенант Маклофлин?..
   Тристан надел очки и впился глазами в человека, стоявшего перед ним.
   - Да, - признался он. - А как вы меня узнали?
   - Я детектив, - ответил незнакомец усмехнувшись, но так как Тристан не ответил улыбкой на улыбку, то поспешил с более подробными объяснениями. - Ваш капитан описал мне вас как очень высокого человека со светло-каштановыми волосами и в очках в роговой оправе. Моя фамилия Кэш, - добавил он, протягивая свою руку Тристану, - Джо Кэш.
   На самом-то деле Веллер сказал Кэшу: "Это здоровый угрюмый детина, шотландец, со светло-коричневыми волосами, носит очки в роговой оправе. Его нельзя не заметить. Можете вычислить его по квадратным плечам и по выражению лица, в котором нет и намека на интеллект".
   Руководствуясь этими приметами, Кэш, естественно, без труда вычислил Маклофлина. Однако, понимая, что ему предстоит работать с этим типом, Кэш, естественно, поостерегся в точности передать ему характеристику, данную Веллером. Кстати, Маклофлин произвел на него впечатление. Он подивился, почему Веллер называет его шотландцем: ведь для службы в полиции необходимо быть гражданином Соединенных Штатов. Но когда он спросил об этом капитана, Веллер только рассмеялся в ответ: "Конечно, Маклофлин гражданин США. Но подождите, когда он раскроет рот". Затем он добавил с раздражающей насмешливостью, что Маклофлин на самом деле блестящий детектив - человек, внешняя грубоватость которого с избытком компенсируется профессиональным опытом в подобного рода делах, и именно такой человек необходим сейчас полиции Рено. Кэш пытался проанализировать тональность сказанного капитаном, когда тот говорил о Маклофлине. Но это было довольно сложно: явно сквозили чувство недовольства им и одновременно уважение к его профессиональным качествам, в этом можно было не сомневаться.
   Тристан быстро оглядел с ног до головы стоящего перед ним человека и тоже протянул руку. Кэш был ростом около шести футов, длинноногий и худой, с совершенно лысой, но правильной формы головой. У него были пышные каштановые усы, внимательные интеллигентные карие глаза и крупные белые зубы, которые он обнажал в дружелюбной улыбке. "Он, кажется, вполне надежен", - решил Тристан, сделав вывод, по своему обыкновению, почти мгновенно.
   - Сэр, у нас есть альтернатива, - сказал Джо Кэш минуту спустя, когда они укладывали багаж Тристана в машину. Тристан в это время отвлекся, разглядывая группу людей, усаживавшихся в длинный лимузин золотисто-коричневого цвета. Он вопросительно поднял брови, повернувшись к Кэшу.
   - Мы можем отправиться прямо в отделение, - сказал Джо. - Правда, сперва мы заедем в отель и выгрузим ваш багаж, или, - он наблюдал за Тристаном прищуренными глазами, в которых загорелись хитрые огоньки, - мы можем сразу же поехать в морг. Там нас должна ждать парочка танцовщиц из кабаре "Отдых", которые могут опознать последнюю жертву. Они будут в пять. Я собирался позвонить и предупредить, чтобы кто-нибудь с ними занялся, но, если хотите... - он замолчал, ожидая решения Маклофлина.
   Тристан не заставил себя ждать. - Морг, - сказал он решительно. - Вы можете ввести меня в курс дела по пути.
   ***
   - Они здесь, - с этими словами Ронда отвернулась от окна. Она посмотрела на Аманду, увидела, как у подруги нежно розовеют щеки, взяла свой жакет и кошелек. - Ты готова?
   - Нет. Да. Впрочем, не знаю, - Аманда прерывисто дышала, часто моргала и нервно улыбалась, глядя на подругу. Улыбка внезапно погасла на ее губах. Боже, Ронда! Я думаю, мы не должны были этого делать.
   - Не волнуйся же ты так! - Ронда закрыла свою помаду маленьким колпачком и бросила ее обратно в кошелек. - Может, это вовсе не Марианна. Мы должны надеяться. Представляешь, она вернется домой и еще будет издеваться над нами за излишнее рвение.
   Она распрямила плечи, а Аманда вздрогнула, услышав стук в дверь.
   - Мисс Чарльз? - юный свежелицый офицер стоял в дверях.
   Аманда быстро взглянула на него, но ее внимание тут же отвлекла тяжеловесная фигура его пожилого коллеги, стоявшего за спиной юноши. У него было довольно помятое лицо, форма тоже была несколько помята. В общем, выглядел он так, словно бы запутался в тенетах собственной жизни. Но у него был ясный взгляд, и он учтиво кивнул двум женщинам.
   - Да, я Аманда Чарльз, - Аманда медленно повернулась, чтобы они смогли увидеть за ней ее подругу:
   - А это Ронда Смит.
   - Мы прибыли сюда из управления Рено, чтобы... - официально начал молодой офицер.
   Но пожилой прервал его и вежливо пожал руку Аманде. От него сильно пахло табаком.
   - Они знают, почему мы здесь, сынок, - сказал он прокуренным голосом, и взглянул на Ронду.
   - Сюда, пожалуйста, мисс, - любезно сказал он и провел их всех по коридору к выходу без лишней суеты.
   Ехали они сохраняя молчание. Очень скоро, как показалось Аманде, они въехали на территорию госпиталя Святой Марии, и пожилой офицер помог ей выйти из машины. Через несколько секунд дверь госпиталя открылась и из него вышли двое мужчин, в которых Аманда даже издали признала тоже полицейских. Она предположила, что один из них тот самый офицер, который говорил с ней по телефону, и сердце ее тревожно забилось.
   - Мисс Чарльз? Мисс Смит? - Джо Кэш приблизился к ним. - Благодарю вас за то, что вы приехали. Я следователь Кэш.
   Он представил Тристана:
   - Это лейтенант Маклофлин.
   Аманда оценивающе посмотрела на мужчин. Оба они были высокие. Лысый капитан Кэш - тонкий и по-юношески гибкий. У него были располагающие темно-карие глаза, и она инстинктивно стала симпатизировать ему. Он смотрел так, будто хотел защитить их от всех неприятностей, насколько это было в его силах.
   Она не смогла сказать того же самого о лейтенанте Маклофлине. Тепло и сердечность, казалось, не имеют к нему отношения. Наоборот: он был сам холод; в его взгляде ощущался молчаливый, все контролирующий интерес к ней, что сразу заставило ее ощутить потребность в обороне. Он будто подозревал в чем-то ее и Ронду...
   Он был чрезвычайно высок ростом, а его плечи и грудь были такими массивными, что ей показалось, будто таких она никогда и нигде не видела. Минуту спустя, стоя за лейтенантом на эскалаторе, она испытала нечто вроде удушья, так как его массивная фигура заслонила от нее как бы весь мир.
   Его габариты были настолько сами по себе красноречивы, что никто бы не засомневался в его принадлежности к полицейским властям, которые он сейчас представлял. У него были густые пепельного цвета волосы, довольно коротко подстриженные; кожа плотно обтягивала мощные кости его мужественного лица, а на скулах казалось почти грубой, шершавой. Большой заостренный римский нос, густые брови и отливающие металлом глаза за тяжелой оправой очков придавали его лицу суровость и даже вызывали чувство страха.
   Аманда почувствовала, что Ронда, наоборот, приободрилась и дружелюбно улыбнулась этому суровому, но не лишенному мужского обаяния типу. Ронда, конечно, обожает мужчин и она бесстыдная кокетка. Но в данном случае ей, видимо, придется притормозить, поскольку от лейтенанта веяло таким холодом, что никакое самое очаровательное хлопанье ресницами, казалось, не могло растопить этот лед. Аманде куда больше нравилась приветливая улыбка лысого детектива Кэша.
   Пока они шли по коридору к моргу, Тристан глубокомысленно следил за тем, как изящно двигаются впереди бедра Аманды. От его взгляда не ускользнула некая отрешенность, придававшая ей вид женщины из иного мира.
   Она принадлежала к тому типу женщин, рядом с которыми он никогда не мог избежать робости и с которыми чувствовал себя абсолютным ослом. Она была неприступна и удивительно элегантна. Волосы светло-пшеничного цвета, макияж безукоризненный. Словом, он не ожидал увидеть здесь такую женщину.
   Он отдавал себе отчет в том, что обременен кое-какими предрассудками по отношению к эстрадной публике, но был полон решимости отказаться от них до окончания дела. Хотя, черт возьми, чуть ли не половина уголовников, которых он упек за решетку за свою долгую карьеру полицейского, утверждали, что принадлежат к миру шоу-бизнеса. Он допускал, что эстрадные девушки города Рено нравственно могут оказаться на голову выше шлюх, с которыми он привык иметь дело. Но утонченность Аманды Чарльз не укладывалась в его жесткую, заранее выработанную схему. Но больше всего его задевало то, что большие миндалевидные фиалковые глаза, обрамленные густыми бровями и ресницами, недвусмысленно его отвергали.
   "Бьюсь об заклад, она очень искусно красит волосы и кладет тени, - подумал он с непонятной неприязнью. - Ведь ее кожа оливкового оттенка, и такая редко бывает у блондинок, скорее всего, у нее мышиный цвет волос, а не скандинавская белизна, которой она так гордится", - мысль эта вызвала у Тристана мрачное удовлетворение.
   Но, Боже мой, какая потрясающая фигура!
   Конечно, мисс Чарльз была не так ярко и выигрышно одета, как ее подруга брюнетка, но такие точеные формы он мог безошибочно оценить даже если бы на ней был бесформенный халат, или вытянутый, широкий, до колен свитер. Стройная, высокая, с роскошной грудью, осиной талией и божественно длинными ногами. Конечно, в этом нет ничего удивительного. Она ведь девушка из шоу...
   Они стояли перед дверями морга. Кэш повернулся к двум женщинам, провел рукой по своей лысой голове, затем пригладил средним и указательными пальцами усы и сказал:
   - Послушайте, нет никакой надобности, чтобы вы обе входили, нам от вас нужна только идентификация.
   На минуту воцарилась мертвая тишина. Аманда и Ронда стояли друг против друга. Затем, не дав им возможности обсудить, кто из них должен это сделать, Тристан решил за них.
   - Вы, мисс Чарльз, - сказал он повелительно и взял Аманду за руку повыше локтя, подводя ее к двери.
   От того, что он так бесцеремонно взял ее за руку, и от осознания того, что сейчас должно произойти, у Аманды чуть не подкосились ноги. Атмосфера, в которую она так внезапно попала, была холодно-стерильной. От запаха формалина у нее перехватило дыхание. Ее расширившиеся глаза, которые она подняла на Тристана, стали огромными, и он испытал укол совести. Но он отбросил с раздражением это ощущение. Черт возьми, он не был уж совершенно бесчувственным. Но он также знал, что, если бы позволил женщинам самим решать, кому из них войти в это страшное помещение, они стояли бы так до полуночи. Тристан проигнорировал внутренний голос, шептавший ему, что если бы Аманда Чарльз не принадлежала к типу женщин, вселявших в него робость, он дал бы ей время принять решение самой.
   Позади него Аманда попробовала успокоить прерывистое дыхание и медленно распрямила плечи. Ее глаза, снова встретившись с его глазами, были холодно отстраненными, когда она высвобождала свою руку из его пальцев. Она заставила его испытать волнение, не прилагая к тому ни малейшего усилия. В этот момент дверь снова открылась, вошел Кэш и прежде чем обратить внимание на Аманду, вопросительно посмотрел на него. Тристан проклял с содроганием свою способность краснеть.
   Аманда стояла с прямо поднятой головой, словно позируя художнику, но только до тех пор, пока мертвое тело на столе было покрыто материей.
   Тошнота подступила ей к горлу, и она с трудом сглотнула. Ее взгляд, натолкнувшись на стальной блеск глаз лейтенанта Маклофлина, отпрянул в сторону. Она посмотрела на детектива Кэша.
   - О Боже! Это ее.., она, - прошептала Аманда. Потом, взяв себя в руки, попыталась четко произнести:
   - Да, это Марианна Фаррел.
   Джо кивнул, чтобы прикрыли тело, и Тристан мягко обнял рукой Аманду за плечи и повернул ее к выходу. Ему, в общем-то, было понятно ощущение ужаса, пережитое ею, хотя сам он давно не испытывал ничего подобного.
   Лицо Аманды Чарльз выглядело бело-зеленым при свете больничных ламп. Ему передалась ее ритмическая дрожь, и он испытал необычное для него желание обнять и успокоить девушку, передать ей тепло своего тела, хотя он, естественно, удержался от этого порыва.
   Аманда набрала воздуха в легкие, когда они вышли в холл. Она коротко кивнула Ронде на ее вопросительный взгляд и упала в дружеские объятия. Они прижались друг к другу. Наблюдая за ними, Тристан подумал, что обязательно должен быть кто-то, кто поддержит тебя в такой час. Сам он, к сожалению, всегда оставался один на один со своими проблемами.
   - В каком отеле вы остановились, лейтенант? - спросил Джо гиганта-шотландца, специально затевая разговор, чтобы дать Аманде время прийти в себя. Она выглядела чересчур уж измученной и потрясенной.
   - Я не знаю, - ответил Тристан. Он протер свои очки и снова водрузил их себе на нос. Затем посмотрел на Джо серьезно. - Надеюсь, вы мне порекомендуете что-нибудь подходящее и недорогое.
   Ронда с восхищением взглянула на гиганта-полицейского из-за плеча Аманды, вслушиваясь в его спокойный голос с шотландским акцентом. Она вдруг ослабила объятия, в которых сжимала свою подругу.
   - Если вы ищете симпатичное место, чистое и удобное, - предложила она, то квартира в доме Аманды вам вполне подойдет. - Немного помолчав, добавила:
   - Квартира Марианны.
   Аманда резко вырвалась из объятий Ронды.
   - Пожалуйста, прекрати! - крикнула она. - Разве это единственная подходящая комната?
   Схватив Ронду за руку, она потащила ее вниз по лестнице, следуя в указанном детективом направлении.
   Влетев в дверь комнаты для посетителей, она втащила за собой Ронду и резко прижала ее к стене. Приблизив к ней свое разгоряченное лицо, она зло прошипела:
   - Ты с ума сошла, Ронда? Что заставило тебя сделать это?
   Ронда непонимающе моргала карими глазами:
   - Что? Что сделать?
   - Какого черта ты предложила этому типу комнату Марианны?
   - Ты серьезно, Мэнди? А почему бы и нет? Посмотри на него - настоящий гигант. Он, вероятно, одарен, как жеребец.
   - Не кричи так громко, - прервала Аманда. - Можешь ты хоть раз в жизни подумать о чем-нибудь другом кроме секса?
   - Да, конечно. В детском саду я думала о другом. Но это было очень давно, и возвращаться к детским играм, тебе не кажется, уже поздно?
   Аманда покачала головой:
   - Поздно или нет, но я вовсе не хочу видеть этого полицейского своим жильцом. Я лучше сдам комнату Гунге Дин.
   - Тогда я скажу, что ты сошла с ума, Аманда Чарльз! - глаза Ронды стали вдруг серьезными. - Забудем о нем как о сексуальном объекте, если тебе не по душе его внешние данные. Посмотрим на это дело с другой стороны. Посмотрим на него как на телохранителя. Над нами висит проклятие. Какой-то мерзавец и маньяк убивает танцовщиц, мы на крючке у этого Джека-Потрошителя. Неужели тебе не будет спокойнее, если рядом с нами будет находиться такой супермен?
   - Я хочу верить, что с нами ничего плохого не случится, - прошептала Аманда, сама понимая, что надежды на это никакой нет. - Боже, кому надо было убивать Марианну?
   - Ты сама не понимаешь, что говоришь! - прервала ее размышления Ронда. Пока мы лишь знаем, что этот маньяк на свободе и может веселиться и дальше, она отодвинулась и коснулась плеча Аманды, взгляд ее темных глаз успокоил подругу. - Надеюсь, ты еще не забыла, что мы попали сюда, чтобы опознать Марианну, черт подери? Глупо ругаться и спорить со мной, Аманда!
   - Нет, не забыла, - согласилась Аманда, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую все ее тело. - О, Ронда, но я не хочу верить этому. Сегодня утром, едва проснувшись , я чуть не сошла с ума от ужаса. Вначале я думала, что это так похоже на нее - исчезнуть, не сообщив никому, где ее искать. И теперь я увидела Марианну на носилках, и она мертва, Ронда! Неужели такое может продолжаться и дальше, неужели то же самое может случиться с кем-то из нас, с тобой или со мной?
   Она помолчала немного, потом взглянула на подругу:
   - Но почему Маклофлин? Он мне неприятен, Ронда. Он смотрит на меня как на букашку, пришпиленную к стенке. Он даже не дал нам возможности решить, кто из нас должен войти, он просто втолкнул меня туда, - она вздрогнула от воспоминания.
   Ронда ласково обняла ее.
   - Я знаю, крошка. Тебе было неприятно, что он так бесцеремонно и грубо схватил тебя и втащил в ту страшную комнату. Но, согласись, чего еще можно ожидать от грубого полицейского? Пойми, он такой же, как и все они!
   - Да, - согласилась Аманда. - Я думаю, ты права.
   - Ну и что?
   - Я думаю, если Маклофлин заинтересуется квартирой, но именно если он сам заинтересуется, я не имею ничего против этого, Ронда, - поставила она последнее условие, надеясь, что Маклофлин откажется от предложения Ронды. Хотя, что ни говори, все сказанное ее подругой - правда. Они, разумеется, должны подумать о своей безопасности.
   Аманда все же надеялась, что лейтенант Маклофлин не примет предложения Ронды. Тем более, у нее есть много знакомых танцоров, способных вполне эффективно защитить их в случае опасности. Да и потом, это совершенная глупость, он не может заинтересоваться ее домом. Разговор, в который так импульсивно встряла Ронда, шел о гостинице, а не о постоянном жилье.
   Не было никакого смысла волноваться о том, что, вероятно, никогда не произойдет.
   ***
   - О чем, черт возьми, они болтают все это время? - пробормотал Тристан, меряя шагами прихожую.
   - Мисс Чарльз выглядит что надо! - усмехнулся Джо. - И вы знаете женщин...
   - Нет, в том-то и дело, что я о себе такого сказать не могу, - Тристан остановился и взглянул Джо в лицо. - В самом деле, в эту великую тайну я никогда не мог проникнуть.
   Джо усмехнулся:
   - У вас не было сестер, а у меня они есть.
   - Нет, и братьев нет.
   - А у меня целых пять сестер.
   - Боже мой! - Тристан теребил свой галстук, глядя на Кэша с изумлением. Это, должно быть, очень приятно - жить в такой большой семье? Ну и как это? Столько девушек?
   - Волосы дыбом, - ответил Джо и рассмеялся, потирая ладонью свой голый скальп. - Конечно, если бы у меня были волосы. Я теперь уже совсем большой мальчик, но несколько лет назад мы еще жили все вместе. - Он усмехнулся:
   - Конечно, тогда, ребенком, я бы вам этого не сказал, но теперь я скажу, что благодарен своим сестрам за то, что, живя с ними, усвоил много полезных закономерностей, касающихся женского пола. Правило номер один звучит так: на свете чертовски мало женщин, которые могут просто зайти в ванную комнату, чтобы просто умыться. Ведь там зеркала! В сумочках у них полным-полно всяких расчесок и средств для макияжа, так что вам лучше не спешить. Эти две танцовщицы вернутся только тогда, когда наведут марафет, и ни минутой раньше.
   - Тысяча проклятий! - воскликнул Тристан, принявшись снова нервно ходить взад и вперед по комнате. Затем, резко остановившись, он высказал Кэшу несколько предложений в плане самых неотложных действий. Джо тут же побежал звонить. Джо еще отсутствовал, когда на пороге появились обе дамы, но Джо подоспел вслед за ними как раз вовремя, чтобы не дать Тристану высказаться по поводу удручающих женских особенностей. Волосы женщин были безупречно причесаны, а губы сверкали безупречным слоем помады.
   - Вы просто неотразимы, - заявил Тристан Аманде. - Кстати, вы наверное чувствуете себя гораздо увереннее, когда накраситесь?
   - Да... Благодарю вас, - ответила Аманда, слегка польщенная и удивленная его вниманием.
   - Глубоко сожалею, что пришлось подвергнуть вас такому тяжелому испытанию, - продолжал Тристан таким мягким голосом, что Аманда от неожиданности раскрыла рот. Первое негативное впечатление от этого человека, так бесцеремонно втолкнувшего ее в мертвецкую, слегка рассеялось. Тогда же ей показалось, что наблюдать за ее страданием и ужасом доставляло ему удовольствие. Теперь же его неожиданные знаки внимания вызвали у нее чувство смущения, но едва она немного расслабилась, как следующие его слова заставили ее снова напрячься.
   - У вас с собой ключи от квартиры мисс Фаррел?
   - Да, конечно, у меня вся связка, - сердце ее учащенно забилось. "О Боже, ну пожалуйста", - молила она, - не дай ему сказать, что он согласился с предложением Ронды, пусть он этого не сделает".
   - Буду вам очень признателен, если вы мне их дадите, это избавит нас от необходимости взламывать дверь, - сказал он с беспощадной прямотой. - Ваше опознание здорово продвинуло дело вперед, но, боюсь, теперь нам придется задать вам и мисс Смит целую кучу вопросов.
   - Да, но...
   - Полагаю, разговор лучше продолжить у вас дома. Там вы будете себя чувствовать гораздо свободнее, чем в полицейском управлении.
   Тристан искренне старался, чтобы его слова звучали как можно мягче, тем самым он надеялся компенсировать моральный ущерб, нанесенный Аманде во время опознания, и все же он то и дело чувствовал, что в его голосе звучат безапелляционные ноты. Но, тысяча чертей, он в самом деле считает, что и она и мисс Смит будут чувствовать себя более раскованно у себя дома, и все же он без колебаний отправит их в полицейское управление, если они начнут упираться. В конце концов, он выполняет свою работу, и чем быстрее она будет сделана, тем лучше.
   Аманда недобро взглянула в непроницаемые серые глаза Маклофлина и из последних сил удержалась, чтобы не расплакаться. Наверное, это самый плохой день в ее жизни, худший с тех пор, как Тедди... Да, ужасно тяжелый день, и кажется, он никогда не кончится. Голова раскалывается, желудок сжимается и ноет так, будто он никогда уже не сможет вновь принимать пищу. Будь оно все проклято! Она чувствовала себя потрясенной, измученной, загнанной в угол. С безнадежной улыбкой Аманда отогнала мысль о том, что, вернувшись домой, неплохо бы залезть в горячую, наполненную пеной ванну. Взглянув опять на лейтенанта, она испытала чувство, близкое к ненависти. Он совсем не раскаивается в том, что благодаря ему она пережила столько ужасных минут, наоборот, он очень доволен собой. Быть может, у нее совсем расшатались нервы, но ей кажется, что ему доставляет удовольствие мучить ее.
   Окинув Маклофлина взглядом полным неприязни, она затем все же сказала ему как раз то, что он и рассчитывал услышать, а именно: она вместе с подругой предпочитает дать показания в своем собственном доме.
   Глава 2
   Когда они подъехали к дому, Тристан испытал чувство удивления. Впечатление, которое производила на него Аманда, ее неожиданно изысканный облик заставили его предположить, что он увидит что-то очень современное, может быть, очень холодное и элегантное, но уж никак не это расползшееся, кремового цвета, с разновысокими крышами сооружение, поставленное прямо в середине жилого квартала, в котором проживает верхушка среднего класса.
   Это был большой неуклюжий старый дом, состоявший как бы из трех частей-квартир, каждая из которых располагалась на своем ярусе, и все вместе они размещались на украшенной папоротником и цветами каменной площадке. Темно-синие ставни и рамы плюс окрашенная в синий и кофейный цвета деревянная обшивка, которая заполняла широкие пролеты между маленькими застекленными окошками, - все это придавало дому опрятный и даже уютный вид. После пристального изучения Тристан обнаружил две двери кофейного цвета, выходящие в небольшой огражденный дворик, и ведущие в две разные половины этого дома. Рядом с дверями на стене висел до блеска отполированный металлический почтовый ящик с выгравированными на нем затейливым курсивом адресом и буквами "А", "В" и "С", которые обозначали квартиры. Третьей двери не было видно, однако Тристан пришел к выводу, что она должна выходить на площадку вверху короткого лестничного пролета, широкие кирпичные ступени которого вели на средний ярус здания.
   Каждая часть дома внешне отличалась от двух других. Та, что была расположена на верхнем ярусе, имела деревянный настил над каменной кладкой; нижняя часть дома выделялась упиравшимся в землю портиком, тонкие колонны которого казались слишком хрупкими для того, чтобы поддерживать верхнюю часть дома. Отличительным признаком третьей квартиры были французского типа застекленные двери, которые выходили на маленький деревянный балкон.