Шарль, завидев Жака, сперва решил, тот хочет востребовать с него деньги за вчерашнее угощение и готовился уже дать отпор. Но тут вперед выступил виконт Лабрюйер.
   Ты и ты, - он ткнул пальцем в сторону Шарля и Поля, - хотите заработать по паре монет?
   - Смотря каких, - осторожно ответил Шарль, внимательно разглядывая виконта, ему впервые доводилось видеть собственными глазами этого легендарного человека.
   Анри подбросил на ладони четыре монеты.
   - Золотых, конечно.
   Жадный блеск сверкнул в глазах рыночных грузчиков.
   - А что нам придется для этого делать? - поинтересовался Поль.
   - Вы будете моими секундантами. Грузчики переглянулись. С таким предложением к ним обращались впервые.
   - Вы будете драться, месье, а что будем делать мы?
   - Вы будете следить, чтобы все происходило по правилам.
   Шарль, наконец-то, догадался снять с плечей мешок и поскреб в затылке.
   - А дуэли запрещены? - как бы набивая себе цену, проговорил он, его тут же поддержал Поль. - И если знатный господин сумеет еще выкрутиться, то нам, простым людям, доведется туго.
   - Но ведь я же плачу, - возразил виконт.
   - Может, накинете, ваша светлость? - осведомился Шарль, который уже считал две монеты из четырех своими.
   - Хорошо, еще по одной монете каждому. И прежде, чем рыночные грузчики согласились, Анри добавил:
   - И выпивка за мой счет.
   Последнее добавление и стало решающим.
   - Мы согласны, - в один голос ответили Шарль и Поль к вящему удовольствию виконта Лабрюйера. Выглядели грузчики что надо - перепачканные рваные костюмы, шляпы с отвисшими полями, зверские давно не бритые рожи.
   - Тогда, господа, прошу идти со мной. Виконт вскочил на коня и медленно поехал по улице. За ним следовала довольно странная процессия: Жак вел под уздцы свою лошадь, а за ним плелись две живописные фигуры рыночных грузчиков. Можно было подумать, что виконт собирается переезжать в новый дом и нанял грузчиков
   Для перевозки мебели.
   Шарль и Поль долго не решались зайти в переднюю дома виконта Лабрюйера.
   - Да мы подождем на улице, - упорствовал Шарль, не желая переступать порог.
   - Да-да, на улице, - вторил ему Поль, всегда доверявший своему приятелю.
   И только после того, как Жак, радуясь своей власти, дал им пару пинков, те оказались в доме.
   - Наверх, господа, - Анри широким жестом пригласил гостей.
   Грузчики, ступая так, словно боялись провалиться сквозь мрамор ступеней, поднялись на второй этаж. Гостиная окончательно добила их. Люстра с хрустальными подвесками, бра с рефлекторами, серебро и золото ослепили их. Больше всего поразило Шарля огромное зеркало, в котором он впервые в жизни увидел себя
   Целиком. Он стоял, поворачиваясь то одним боком, то другим, рассматривая свою мощную фигуру.
   - Теперь понимаю, почему меня любят женщины, - пробормотал Шарль, заглядывая себе на спину, туда, где красовалась продранная насквозь пелерина куртки.
   Поль, зная о подвигах хозяина этого дома, не преминул воспользоваться случаем и, дождавшись, когда виконт на минуту покинул гостиную, заглянул в спальню.
   - Шарль, иди сюда, посмотри, какая у него кровать! Шарль колебался недолго и вскоре его всклокоченная голова всунулась в приоткрытую дверь. Губы грузчика расплылись в сладкой улыбке.
   - На такой кровати, Поль, и я не дал бы промаху.
   - Тебя прежде нужно помыть, - ответил довольно брезгливый для рыночного грузчика Поль.
   - Не знаю, как тебе, - отвечал его приятель, - а мне нравятся грязные женщины. Не люблю, когда они пользуются какими-нибудь снадобьями, чтобы перебить запах.
   - Не снадобьями, а благовониями, - поправил более осведомленный в таких делах Поль.
   - А по мне все равно. Все, что не пахнет здоровым телом, пахнет лекарством.
   Тут взгляд Шарля привлекла маленькая фигурка богини любви, стоявшая на ночном столике.
   - Покарауль здесь, - попросил он Поля, а сам на цыпочках двинулся в глубь спальни.
   - Ты что, хочешь украсть? - забеспокоился Поль.
   - По-моему, хозяин нам заплатил не слишком много, - отвечал Шарль, подбираясь к скульптурке, и маленькая серебряная фигурка тут же исчезла в его лапище.
   - Зачем тебе она? - недоумевал Поль, разглядывая миниатюрную скульптурку, изображавшую обнаженную женщину.
   - Подарю какой-нибудь красотке. Смотри-ка, как настоящая! - как ребенок радовался Поль, ковыряя округлые формы скульптурки грязным ногтем.
   Шарль забрал свою добычу.
   - Еще испортишь.
   - Да нет, Шарль, я никогда не был груб с женщинами, это после тебя они вечно жалуются.
   - А после тебя они знаешь на что жалуются? - тут же парировал Шарль, вогнав Поля в краску. - После тебя они приходят ко мне, и я даю им то, чего ты не смог дать.
   - Да ладно тебе, Шарль, прячь скульптурку поглубже, а то придет виконт и застанет нас на месте преступления.
   - А ты, Поль, не хочешь чем-нибудь разжиться?
   - Нет.
   - Почему?
   - Я впервые в жизни почувствовал себя благородным человеком. Ну неужели, Шарль, ничего не проснулось в твоей душе, кроме как украсть голую бабенку?
   Шарль при этих словах запустил руку в карман и погладил отполированное серебро скульптурки.
   - Я и так чувствую себя благородным человеком всю жизнь, от самого рождения.
   - А я ощутил это только сегодня. Надо же, меня выбрал своим секундантом сам виконт Лабрюйер! Он не доверяет никому - ни маркизам, ни баронам, ни графам. Наверное, предложи ему сам король быть секундантом, он, наверное, выбрал бы тебя и меня. Подобные мысли возвышают меня в собственных глазах.
   Лицо Поля сделалось более одухотворенным, и он уже чувствовал себя в богатой гостиной хорошего дома вполне раскрепощенно. Но достаточно оказалось одного взгляда в зеркало - и ту же спесь слетела с Поля, как будто ее сдуло ветром.
   - Да, - пробормотал он, - как хорошо, что у меня нет дома подобной штуки, глянешь - и все настроение испортится.
   В гостиную поднялся Жак, неся перед собой плетеную корзину с бутылками вина. На локте у него болталась вторая корзина, полная всяческой снеди.
   Глаза рыночных грузчиков теперь неотрывно следили за траекторией движения этих корзин. Шарль с Полем успокоились, облегченно вздохнув, только тогда, когда корзины прочно обосновались на столе. Жак молча выкладывал закуску и выпивку, а
   Затем принялся расставлять приборы и бокалы. Шарль хищно облизнулся и уже решил для себя, каким куском мяса он завладеет, лишь только Жак покинет гостиную. Но слуга виконта Лабрюйера прекрасно разбирался в людях и уходить из гостиной до появления хозяина он не собирался. Не ускользнуло от его внимания и то, что дверь в спальню приоткрыта чуть больше, чем прежде. Зная повадки своих приятелей, Жак решил провести ревизию и сразу же обнаружил пропажу серебряной статуэтки.
   Жак пристально посмотрел в глаза сперва Шарлю, потом Полю.Первым не выдержал коротышка.
   - Я думаю, Жак, если ты на минутку выйдешь, то все будет в порядке.
   Жак укоризненно покачал головой.
   - А я-то думал, вы приличные люди.
   - Жак, тебе померещилось, - сказал Шарль, сжимая статуэтку, лежавшую у него в кармане.
   - Конечно, мне померещилось. Хорошо, ребята, я выйду и протру глаза. Надеюсь, когда вернусь, все окажется в порядке.
   Такая щепетильность приятеля растрогала Шарля и он, вернувшись в спальню, страшно гордясь собой, расстался с добычей, напоследок погладив ее по самым привлекательным местам.
   Удовлетворившись осмотром, Жак присел к столу. Шарль робко начал:
   - Может, выпьем по стаканчику?
   Поль укоризненно посмотрел на своего приятеля.
   - Мы же в гостях, Шарль. Жак строго сказал:
   - До возвращения хозяина ни к чему не притрагиваться. Это неприлично, Шарль, сразу видно, ты никогда не бывал в приличных домах.
   - Да у меня, Жак, горло пересохло, мне даже говорить трудно.
   - Так молчи. Поль облизнулся.
   - А у меня наоборот, полный рот слюны, - и он вытер свои пухлые губы рукавом, - и ничего, сижу, терплю.
   Говорить о чем-то, кроме как о выпивке и еде, у мужчин не было сил, слишком аппетитно смотрелись куски копченого мяса, фрукты и вино.
   Наконец, внизу послышались шаги Анри. Виконт вошел в гостиную, держа в руках три шпаги. Все это с грохотом легло на пол перед камином.
   Шарль, Поль и Жак стояли возле стола, точно находились в почетном карауле.
   - Прошу к столу, господа, - любезно произнес Анри, указывая на стулья. - Жак, наполни бокалы.
   Впервые в жизни Жак ощутил, как унизительно быть слугой. Он привык прислуживать знатным людям, а тут перед ним сидели два проходимца, которых он сам ни в грош не ставил. И ему, Жаку, можно сказать, человеку, принадлежавшему к высшему обществу, приходится наливать им вино в бокалы.
   - Да мы справимся сами, месье, - пролепетал Поль, беря бутылку в руки. Анри махнул на все рукой.
   - Черт с вами, Жак, садись к столу. Вскоре две бутылки опустели, но от этого жажда у Шарля только разыгралась. Он понимал, что еще не скоро доведется ему пить такое хорошее вино, к тому же, не заплатив за него ни единого су. Оба рыночных грузчика чувствовали себя на вершине блаженства. Они на время даже забыли о том, кто они. Им казалось, что вся их жизнь прошла в шикарных
   Апартаментах за вызолоченным, инкрустированным перламутром столом, и никогда они не испытывали нужды. Стоило только сказать Анри волшебные слова: "Жак, принеси еще вина", и они производили свое магическое действие. Появлялись запечатанные бутылки и можно было не беспокоиться за будущее.
   Наконец, изрядно захмелев, виконт поднялся из-за стола. Шарль еле подавил в себе желание назвать виконта просто Анри.
   - Месье, - проговорил он, - ваша светлость, а не выпить ли нам еще?
   Виконта качнуло. Он придержался за спинку стула и взял шпагу. Тронул ее клинок большим пальцем за острие и тот глухо загудел.
   - Вот этой шпагой я буду завтра фехтовать, - улыбнулся Анри, - вот не знаю только, мой клинок или клинок моего противника окрасится кровью.
   Шарлю хотелось заплакать: такой чудесный человек может завтра погибнуть.
   - Может, я помогу вам, ваша светлость? - предложил он.
   - Чем ты мне поможешь?
   - Посмотрите на мои кулаки, месье, я могу задать вашему противнику такую трепку!
   - Ты еще скажи, подкрадусь к нему сзади и дам по голове дубиной, рассмеялся виконт Лабрюйер.
   - Я же от чистого сердца, ваша светлость! Вы такой хороший человек-Поль сидел, подперев голову руками, и по-пьяному часто моргал.
   - Да, мы хотели бы помочь вам, ваша светлость. Виконт прищурился.
   - Помочь?
   - Конечно же.
   - Тогда держи! - Анри всунул в руки растерявшимся от неожиданности рыночным грузчикам шпаги. - Нападайте на меня!
   - Что вы, ваша светлость!
   Анри принял стойку и водил острием шпаги из стороны в сторону. Руки Шарля и Поля куда более умело держали бокалы с вином, чем оружие. Драться они умели, но только на кулаках.
   - Ну, нападайте, - настаивал Анри, - должен же я потренироваться перед дуэлью.
   Шарль робко выдвинулся вперед и попытался скопировать стойку Анри. Кое-что из этого получилось. Но лучше тренироваться на соломе с чучелом, чем использовать для этого пьяного грузчика.
   - Коли! - крикнул виконт, готовясь отразить удар. Шарль зажмурился и ткнул шпагой в воздух. Один легкий взмах, и виконт Лабрюйер выбил шпагу из руки Шарля. Та со звоном отлетела к камину.
   - Теперь ты.
   Поль, убедившись, с какой легкостью виконт расправился с его приятелем, не спешил нападать. Он медленно семеня, приближался к Анри, махая шпагой как кнутовищем.
   - Коли! - подстегнул его выкриком виконт Лабрюйер и тут же вторая шпага отлетела в сторону. А Поль отскочил к самому окну.
   - Ну же, поднимайте оружие, нападайте оба одновременно! - глаза виконта светились радостью, он чувствовал силу в своих руках.
   Опасливо озираясь, оба приятеля подняли шпаги и плечо к плечу двинулись на виконта. Их понемногу охватывал азарт, да и выпитое сказывалось. Громко топоча, грузчики побежали на виконта.
   Тот грациозно взмахнув шпагой, отразил одним взмахом сразу два удара и отскочил в сторону. Шарль и Поль чуть не упали в растопленный камин и развернувшись, тяжело дыша, вновь понеслись на Анри.
   На этот раз тот пригнулся, пропустил клинки над своей головой и плашмя ударил Шарля по ребрам.
   - Ты убит, падай! - закричал виконт. Шарль, приняв правила игры, выронил шпагу из рук и повалился на пол, изображая мертвого.
   А Поль, перебравший вина, не сразу сообразил, что к чему. Он стоял над распростертым на ковре телом своего товарища, готовый заплакать. Шпага со звоном упала на паркет. Единственное, чего не мог понять Поль, так это почему смеются виконт и Жак.
   - Вставай! - Анри схватил Шарля за шиворот и встряхнул. Мертвец тут же ожил и получил в награду за свои старания бокал вина.
   На какое-то время виконт решил приостановить тренировку в фехтовании. Вновь в бокалы полилось вино и скоро опустела еще пара бутылок.
   Однако, как оказалось, теперь ни Поль, ни Шарль не могли держать в руках оружие. А Анри, страшно возбужденный, чувствовал себя полным сил.
   Он вскочил на стол, принялся размахивать шпагой. Хрустальные подвески люстры звенели, а Жак еле успевал выхватывать из-под ног своего хозяина блюда с угощением. Но как ни усердствовал слуга, одна бутылка перевернулась, и красное вино залило скатерть.
   - Черт с ней! - прокричал Анри, отбрасывая бутылку ногой в угол.
   Он вел себя так, словно находился не у себя дома, а в гостях у злейшего врага, стремясь нанести ему как можно больше урона.
   А Шарля и Поля не нужно было уговаривать громить и крушить. Пьяные грузчики били пустые бутылки в камине, размахивали шпагами.
   Жак, еще сохранявший ясность ума, стремился остановить этот разгром, но смирился, поскольку уже и собаки почуяв вседозволенность, ворвались в гостиную. Они гонялись за пьяными Полем и Шарлем, пытаясь ухватить их за пятки.
   Наконец, Анри, устав, слез со стола и сел в кресло. Его взгляд стал задумчивым, а шпага легла на колени.
   - Нам чего-то не хватает, Жак. Шарль и Поль еще некоторое время неистовствовали, но затем постепенно перебрались поближе к столу.
   - Чего еще изволите, хозяин? - уже с раздражением в голосе спросил Жак, который позволял себе такой тон, когда хозяин был сильно пьян.
   - По-моему, нам не хватает женщин. Шарль и Поль шумно поддержали виконта.
   - Жак, - Анри положил свою руку на плечо слуге, - ты можешь найти четырех хорошеньких девиц? Жак пожал плечами.
   - Постараюсь.
   - Хотя нет, можешь найти одну хорошенькую, а три остальные могут быть уродинами, - добавил виконт Лабрюйер, окидывая взглядом своих гостей.
   - По-моему, хозяин, вам следовало бы выспаться, боюсь, вы и так к утру не протрезвеете. Анри, на удивление, не стал спорить.
   - Я знаю, Жак, но поверь, сейчас для меня важнее другое - я никогда еще не имел дел с простолюдинками.
   - Вы что, хозяин, собираетесь завтра погибнуть в поединке? осведомился Жак.
   - Кто знает, - пробормотал Анри, сжимая эфес шпаги, - во всяком случае, я не уверен, что останусь жить.
   - Тогда тем более, вам нужно выспаться и протрезветь.
   - Нет, Жак, веди девиц и принеси еще вина, мне больно смотреть, как скучают мои секунданты.
   Тяжело вздохнув, Жак по знакомой дороге направился к питейному заведению.
   Когда он вернулся в обществе не очень-то разборчивых девиц, разгром в доме виконта продолжался. Вновь Анри пытался обучить Шарля и Поля искусству фехтования. Хозяин стоял, завернувшись в портьеру, неизвестно почему изображая из себя римского сенатора, хотя насколько знал Жак, римляне не ходили со
   Шпагами.
   Завидев женщин, Анри напустил на себя еще более горделивый вид. Он воткнул шпагу в паркет и дважды сосчитал приведенных Жаком девиц.
   Те стояли, потупив взгляды. В душе Жака появилась слабая надежда, что Анри, уединившись с какой-нибудь женщиной в спальне, вскоре заснет и наутро будет в состоянии держать оружие. Но этим мечтам не суждено было сбыться.
   Виконт Лабрюйер вновь распорядился принести вина, еды и стал пить, уже не считая выпитого. Робкий голос Жака тонул среди криков застолья.
   - Хозяин, угомонитесь! - молил слуга. - Завтра решается ваша судьба.
   - Отстань, я знаю, что делаю.
   - Хозяин...
   - А-ну, замолчи! - и смазливая девица закрывала Анри рот очередным поцелуем. А Жак бормотал про себя.
   - Не к добру это, ох, не к добру, веселится как перед погибелью.
   Лишь поздней ночью Жаку удалось выпроводить приведенных им девиц из дома виконта Лабрюйера. Собутыльники уже спали прямо за столом. Анри то и дело приподнимал голову, обводил гостиную безумным взглядом и почему-то звал Констанцию. Он называл ее такими словами, от которых даже у видавшего виды Жака
   Замирало сердце. А затем виконт ненадолго затихал.
   До рассвета оставалось всего лишь пара часов, и Жак имел слабую надежду на то, что виконт проспит назначенное время, и дуэль не состоится. Конечно, слуга виконта хорошо представлял себе, какой шквал ругани посыплется на него завтра, но ему было приятно сознавать, что не разбудив Анри, он сохранит ему жизнь. Жак как мог боролся со сном, но все равно его голова опустилась на грудь, и он мерно засопел, сидя в кресле у распахнутого окна.
   Догорали свечи в канделябрах и бра. В доме виконта Лабрюйера все спали. Даже собаки примостились под столом возле груды обглоданных костей и тесно жались друг к другу.
   А через открытое окно в гостиную вливалась утренняя прохлада и первые лучи солнца уже прогоняли ночной мрак.
   ГЛАВА 11
   К сожалению, надеждам Жака не суждено было осуществиться.
   Виконт Лабрюйер обладал завидным умением просыпаться, когда ему нужно, в каком бы состоянии он ни находился. Да и не мудрено, иначе ему не раз пришлось бы уже встретиться с обманутыми мужьями соблазненных им жен или же с родителями девушек.
   Анри проснулся первым. Страшно болела голова, хмель еще не прошел. Он осмотрел картину разгрома и ужаснулся.
   "Неужели вчера я сам позволил превратить свой дом в поле боя?"
   Шпага, торчавшая в паркете, покачивалась, собаки мирно спали под столом, а перед Анри храпели двое незнакомых ему оборванцев.
   Но вскоре он вспомнил, откуда они взялись и что ему предстоит совершить сегодняшним утром.
   Дрожащей рукой виконт Лабрюйер налил себе в кружку вина и жадно выпил. Боль в голове почти мгновенно улеглась, но разум затуманился так, словно он и не ложился спать.
   Анри принялся трясти своего слугу.
   - Жак!
   Тот недовольно крутил головой и что-то мычал.
   - Жак, просыпайся, нам пора.
   И теперь уже они вдвоем тормошили рыночных грузчиков. Те грязно бранились, не желая просыпаться.
   Наконец, хозяину пришлось собственноручно налить им вина и только после этого они пришли в себя.
   - Господа, мы отправляемся на поединок. Подобная перспектива, конечно же, не подействовала одобряюще на полупьяных мужчин.
   Анри даже не подумал переодеться и приказал:
   - Жак, закладывай лошадей, - а сам принялся выбирать себе шпагу.
   Виконт Лабрюйер не мог додумать ни одной мысли до конца, его пошатывало, тошнота подступала к горлу. Он взял в руки одну из шпаг, и она показалась ему втрое тяжелее, чем вчера.
   "И какого черта, - подумал Анри, - мне взбрело вчера в голову напиться? Неужели, это трусость? Но ничего, - тут же успокоил себя виконт, - сегодня я проявлю чудеса смелости".
   Он посмотрел на разбитую посуду, на затоптанный ногами стол, на кости, разбросанные по полу.
   - Вот так всегда - сделаешь, а уж потом думаешь, стоило ли так поступать, и каждый раз с утра обещаешь себе: больше никогда не буду напиваться!
   Дрожащими пальцами виконт застегивал перевязь с ножнами."Поспать бы еще пару часов!"
   В гостиную вернулся Жак.
   - Хозяин, может не стоит ехать? Я поеду и передам, что вы занемогли, ведь вы и в самом деле больны!
   - Твое дело, Жак, выполнять мои приказания, а не рассуждать.
   - Но ведь нельзя же в таком виде идти на поединок!
   - В каком виде? - обозлился виконт. - Что ты в этом смыслишь? Я свеж и полон сил! - Анри взмахнул шпагой, но еле удержался на ногах.
   - Вот видите, хозяин.
   Шарль и Поль, еле продравшие глаза, тоже начали уговаривать виконта. Но если вчера он был им запанибрата, то теперь презрение сквозило в его лице.
   - Господа, мне неприятно смотреть на ваши постные лица. Я пригласил вас быть моими секундантами,а не могильщиками, а вы голосите так, словно меня уже ждет могила.
   Выпив еще по кружке вина, Жак, Шарль и Поль спустились вслед за виконтом во двор. Анри сел в седло, как вскарабкался на свою лошадь лишь с третьей попытки, а вот Шарлю и Полю довелось идти пешком.
   Лишь только эта странная процессия выехала на улицу, как виконт тут же прилег на шею своего коня и задремал, накрывшись плащом.
   - Жак, - сквозь сон пробормотал он, - разбудишь, когда приедем на место.
   Шарль и Поль едва поспевали за лошадьми, и возможно, оба секунданта, дождавшись удобного случая, улизнули бы, но Жак пристально следил за ними.
   Наконец, проехав пару кварталов, Жак задумался или, вернее, проснулся окончательно.
   "Моему хозяину грозит беда, - подумал сердобольный слуга, - в таком виде драться на дуэли - безумие. Но что я могу поделать? Чем я могу помочь ему? Никто не позволит мне взять вместо него шпагу и сразиться с противником. Да если бы кто и позволил, я все равно не умею фехтовать. Разве что, в самом деле, попросить Шарля, чтобы набросился на шевалье сзади и как следует поколотил его".
   Выхода как будто бы не было. Но Жак был уверен в том, что из каждого безвыходного положения всегда существует способ выбраться, нужно только как следует подумать. Правда, вот беда, думать было чрезвычайно трудно, и Жак точно так же, как и его хозяин, пообещал себе, что никогда в жизни больше не будет
   Напиваться. Правда, его заверения были не столь выспренними, как у виконта Лабрюйера, но главное, они шли от самого сердца. Чуть позже Жак сделал себе уступку, пообещав, что не будет никогда напиваться в один день со своим хозяином.
   "Или он или я, - решил Жак, - кто-то же должен думать за нас двоих, иначе получается такая ерунда".
   Те редкие прохожие, что попадались навстречу, не могли и подумать, что виконт Лабрюйер отправляется на поединок. Скорее всего, люди думали, знатный господин напился и слуге пришлось взгромоздить его бесчувственное тело на
   Лошадь, чтобы отвезти домой. А двое оборванцев, бегущих следом - скорее всего, бездельники, которым господин, находясь во хмелю, пообещал какие-нибудь блага.
   И тут в душе Жака проснулась надежда. Конь виконта Лабрюйера, чувствуя, что седок совершенно не стремится управлять им, пошел куда медленнее, а потом и вовсе остановился.
   "Так мы можем и не доехать" - подумал Жак с радостью.
   Он обернулся к Шарлю с Полем, приложив палец к губам. Некоторое время все молча ожидали развязки.
   Виконт заворочался во сне, удобнее устраиваясь на спине своего коня. В душе Жака шевельнулась шальная надежда: быть может, виконт Лабрюйер проспит так пару часов, и поединок не состоится.
   Конечно же, Жак понимал, что ему за это будет страшный нагоняй, но зато виконт будет спасен от неминуемой гибели. Еще немного, и Жак принялся бы напевать колыбельную, чтобы покрепче убаюкать Анри, но тут предательски заржала лошадь, и виконт Лабрюйер вскинул голову.
   - Где мы? - тут же спросил он у Жака.
   - Все еще в Париже, ваша светлость, - растерянно ответил Жак.
   - Анри тут же обернулся - секунданты были на месте.
   - Вперед! - скомандовал Анри, дернув поводья своего коня.
   Тот, почувствовав уверенную руку своего хозяина, послушно двинулся вперед.
   А Жаку и его спутникам ничего не оставалось, как следовать за Анри.
   Проехав еще несколько кварталов, Жак вновь стал раздумывать, каким бы еще способом уберечь своего хозяина от смерти. Никогда до этого слуге не приходилось так напряженно думать, обычно думал за него хозяин. И чем больше Жак думал, тем меньше шансов оставалось на спасение.
   "Бог не простит мне этого, - лихорадочно соображал слуга, посматривая на спящего виконта, нежно обнявшего своего коня за шею. - Жак, ты должен что-то придумать, должен!" Но дальше заверений дело не шло.
   И тут словно само провидение послало навстречу процессии мальчишку-разносчика. Тот весело бежал по улицам, с любопытством поглядывая по сторонам, явно не имея на сегодня ни одного поручения.
   Опасливо поглядывая на спящего хозяина, Жак отъехал в сторону и остановил мальчишку.
   - Постой.
   - Что вам угодно, месье?
   - Для начала тише, - прошептал Жак, заметив, как Анри вздрогнул во сне.
   Сообразительный мальчишка тут же оценил обстановку и понял, что слуге не хочется, чтобы хозяин просыпался.
   - Что прикажете, месье? - уже тише поинтересовался он.
   Жак запустил руку в карман и нащупал там одну единственную монету, правда, золотую. Плата явно превышала стоимость той услуги, которую ему мог оказать мальчишка, да и гарантии того, что он выполнит поручение, тоже не было никаких. Но и выбора, к сожалению, иного не существовало.
   Тяжело вздохнув, Жак отдал золотой луидор посыльному. Тот с уважением взглянул на Жака, явно заподозрив его в обладании несметным богатством.
   - Ты знаешь, где находится дом графов Аламбер?
   - Да, месье, - кивнул мальчишка.
   - Так вот, беги сломя голову туда и стучи что есть силы в дверь.
   - Я исполню, месье, - мальчишка уже готов был бежать.
   - Да подожди ты, я еще не сказал самого главного.
   - Слушаю, месье.
   - Тебе откроет служанка, эфиопка, и ты должен добиться от нее согласия передать мадемуазель Аламбер следующее... запомнишь?