на то, что гражданам Федерации и их собственности понадобится защита.
Деревня, о которой речь, не просто несколько стоящих рядом хижин. Судя по
всему, она имеет для местных жителей какое-то особое значение, видимо
религиозного порядка. Они называют ее Деревней Учителя, или еще как-то
близко по смыслу.
- Учителя или вождя, - сказал Корнинг. - Некоторые народы вкладывают в
эти понятия один и тот же смысл. В таком случае эта деревня могла быть для
них своего рода святыней. Как я понимаю, Уэмблинг ворвался в нее и начал ее
разрушать.
- Совершенно верно.
- Вы заранее предупредили, что ему следует получить на это разрешение
аборигенов, а он поднял вас на смех. Прекрасно. Тут ваше поведение не только
правильно - оно даже похвально. Но почему вам понадобилось остановить все
строительные работы? Вы же могли взять под защиту деревню и заставить
Уэмблинга разбить площадки для гольфа где-нибудь в другом месте. И как бы он
истошно ни вопил, над ним только посмеялись бы и все тут. А вам приспичило
остановить строительство. Вы что, хотели таким способом добиться, чтобы вас
уволили? Из-за вас Уэмблинг потерял уйму времени и денег, так что теперь у
него есть веские основания для жалобы. А он пользуется большим влиянием,
- Не моя вина, что он потерял время и деньги, - возразил Вориш. - Я
немедленно доложил Генеральному штабу о предпринятых мною мерах. Они могли
сразу же отменить мой приказ.
- Они не решились на это, поскольку не знали, каково положение на
Лангри. Вы устроили в штабе хороший переполох. Почему вы арестовали
Уэмблинга и держите его под стражей?
- Для его же собственной безопасности. Он осквернил святыню, и если с
ним что-нибудь случится, отвечать буду я.
Впервые за весь разговор Корнинг позволил себе улыбнуться.
- Так вот какова ваша версия? Неплохо придумано. В этом случае все
сводится к разнице точек зрения - вашей и Уэмблинга, а те, кто не был на
месте происшествия, лишаются права голоса. В своем докладе я буду бить
именно на это. Уэмблинг преступил границу дозволенного. Тут все ясно: это
могло повлечь за собой серьезные последствия. Я же не имею полного права
утверждать, что вы приняли слишком крутые меры, поскольку меня тогда здесь
не было. Я не до конца понимаю, чего вы пытались достичь своими действиями,
а, впрочем, может, и понимаю, но все равно поддержу вас, насколько это в
моих силах. Думаю, мне удастся спасти вас от расстрела.
- О! - воскликнул Вориш. - Стало быть, они собираются меня расстрелять?
А я все пытался угадать, что у них на уме.
- У них на уме было... у них на уме самое худшее. - Корнинг твердо
посмотрел Воришу в глаза. - Не очень-то мне это нравится, но я подчиняюсь
приказу. Вы вернетесь в Галаксию на "Хилне" под арестом, чтобы предстать
перед военным трибуналом. Мне лично кажется, что у вас нет серьезных
оснований для беспокойства. По-моему, их замысел обречен на провал, но пока
они считают, что не мешает попытаться осуществить его.
- Меня это не волнует, - сказал Вориш. - Я тщательно все продумал и
даже надеюсь на то, что они не отступятся. Я, конечно, потребую, чтобы
военный трибунал рассмотрел мое дело в открытом заседании... но боюсь, мне в
этом откажут. И при всем при том я рад, что оставляю Лангри в таких надежных
руках.
- Надежных, но не моих, - сказал Корнинг. - Я здесь пробуду недолго.
Мне на смену уже вылетела 984-я эскадра. Одиннадцать кораблей. В штабе не
хотят рисковать и выпустить из-под контроля дела на Лангри. Командует
эскадрой Эрнст Диллингер - несколько месяцев назад его произвели в адмиралы.
Вы с ним знакомы?

IV

Рыболовное суденышко стояло все на том же месте, далеко в море.
Диллингер поднял к глазам бинокль, но вскоре опустил его. Судя по тому, что
он увидел, местные жители занимались рыбной ловлей, Он вернулся к
письменному столу и сел, не отрывая глаз от цветного пятнышка - паруса той
лодки.
Диллингера раздражало плюшевое великолепие огромного кабинета. Только
вчера он поддался на уговоры Уэмблинга и занял апартаменты в полностью
отстроенном крыле отеля и теперь большую часть времени вышагивал вокруг
стола, на котором лежала кипа документов, ждавших, когда он примется за
работу.
Ему покоя не давала мысль о том загадочном нечто, которое местные
жители называли планом и которое, как они намекнули, сметет с лица планеты
Уэмблинга с его отелями и рабочими.
А если учесть, что отель "Лангри" через два-три месяца примет первых
постояльцев и уже начаты работы по строительству еще двух отелей, изгнать
Уэмблинга законным путем не представляется возможным. Что же тогда намерены
предпринять аборигены? Изгнать его вопреки закону? Применить силу, когда на
планете находится целая эскадра военных космолетов?
Он встал и снова подошел к выгнутому куску прозрачного пластика с
подсветкой, который был вставлен в оконный проем. Рыболовное судно стояло на
том же месте. Оно стояло там каждый день. Но быть может, как предполагал
Протц, за косой рыба ловится лучше?
Щелкнул интерком.
- К вам мистер Уэмблинг, сэр.
- Впустите его, - сказал Диллингер и повернулся к двери.
Уэмблинг вошел своей развинченной походкой и протянул руку.
- Доброе утро, Эрни.
- Доброе утро, Ховард, - отозвался Диллингер, у которого зарябило в
глазах от дикой расцветки Уэмблинговой рубашки.
- Не пойти ли нам в салон и пропустить по стаканчику?
Диллингер поднял со стола кипу бумаг и бросил ее обратно.
- Можно.
По роскошно отделанному коридору они прошли в салон, где служитель в
униформе взял у них заказ и принес напитки. Лениво помешивая в стакане
кусочки льда, Диллингер смотрел через огромное окно на террасу и
простиравшийся за ней пляж. Садовники Уэмблинга поработали на совесть. Отель
окружали кусты с яркоокрашенными листьями и бархатистый травяной ковер.
Бассейн, готовый принять купальщиков, был пуст. Свободные в этот час от
обязанностей служащие космофлота и рабочие высыпали на берег и на косе
охотились с копьями за рыбой.
Уэмблинг принялся воодушевленно рассказывать, как быстро продвигается
подготовка новых строительных участков, под которые отведены пятьдесят миль
побережья - по обе стороны от основного отеля "Лангри".
- У меня голова раскалывается от этих ваших строительных участков, -
сказал Диллингер. - Я ведь должен их охранять.
Уэмблинг подался вперед и похлопал Диллингера по руке.
- Вы отлично работаете, Эрни. С тех пор как вы вступили на эту
должность, у нас не было ни одной неприятности. Я замолвлю за вас словечко
во влиятельных кругах - там многое могут сделать для вас.
- Только здесь, на полуострове, разместилось бы пятьдесят отелей, -
сказал Диллингер. - Не говоря уже о площадках для гольфа.
Уэмблинг едва заметно улыбнулся.
- Политика и законы, - тихо проговорил он. - Держитесь от того и
другого подальше, Эрни, Вы умны и обладаете незаурядными способностями, но
ваш ум и способности в этой области неприменимы: они другого порядка.
Диллингер вспыхнул и снова перевел взгляд на окно. Рыболовное судно
крошечной точкой маячило на горизонте. Возможно, оно медленно плыло по
течению или под парусом, но отсюда казалось, что оно стоит на месте.
- Есть вести о капитане Ворише? - спросил Уэмблинг.
- Он отправился на "Хилне" проводить маневры - это последнее, что я о
нем слышал.
- Значит... его не уволили?
- Было проведено расследование, - с улыбкой ответил Диллингер. - Но
кончилось оно тем, что ему была объявлена благодарность за находчивость,
которую он проявил в сложной обстановке. Мне думается, что любое действие,
направленное против него, получило бы огласку, а для кого-то эта огласка
нежелательна. Впрочем, я, разумеется, ничего не смыслю в политике и законах.
А вам хотелось, чтобы Вориша уволили?
Уэмблинг задумчиво покачал головой.
- Нет. Я не затаил на него зла. Злость не приносит дохода. Перед каждым
из нас стояла своя задача, но его занесло не в ту сторону. Мне хотелось
только одного - наладить работу, и, когда он отбыл отсюда, я обратился в
соответствующие инстанции с настоятельной просьбой, чтобы с ним обошлись
помягче. Однако я думал, что его все-таки вышвырнут из космофлота, и, если б
мое предположение оправдалось, я хотел, чтобы он вернулся сюда, на Лангри.
Как я понял, он нашел общий язык с аборигенами, а такой человек мог бы мне
пригодиться. Я порекомендовал ему связаться с моей конторой в Галаксии. Его
б сюда сразу переправили. Но я не получил о нем никаких сведений
- Так вот, его не уволили. Когда вы с ним встретитесь в следующий раз,
возможно, он уже будет адмиралом.
- То же самое я предлагаю и вам, - сказал Уэмблинг. - Если вы
когда-нибудь покинете космофлот, возвращайтесь на Лангри. Я собираюсь
развернуть здесь большое дело, и мне для этого понадобятся все достойные
порядочные люди, которых я сумею уговорить работать у меня. А таких найти не
так-то легко.
Диллингер отвернулся, чтобы скрыть от Уэмблинга улыбку.
- Благодарю вас. Я не забуду о вашем предложении.
Уэмблинг шлепнул ладонью по столу, выпрямился и встал.
- Ну, пора трудиться дальше. Сыграем вечером в шахматы?
- Если только попозже, - ответил Диллингер. - Мне нужно разделаться со
своей работой.
Уэмблинг, переваливаясь с ноги на ногу, поспешно покинул салон.
Диллингер не мог не восхищаться этим человеком. Даже при том, что и сам
Уэмблинг и его метод вести дела вызывали в нем глубокую неприязнь, все равно
он им восхищался. Уэмблинг добился своего.

В кабинете Диллингера поджидал Протц, теперь уже капитан "Рирги",
флагманского корабля 984-й эскадры. Диллингер кивнул ему и проговорил в
рупор интеркома.
- Проследите, чтобы меня не беспокоили. - Он выключил интерком и
повернулся к Протцу. - Так что же?
- Этот космолет определенно не разбился, - ответил Протц. - По словам
часового, он по всем правилам шел на посадку и должен был сесть где-то в
глубине леса. У Уэмблинга не пропало ни одного грузового космолета, а мы в
свою очередь точно знаем, что этот корабль не наш. Разведывательные самолеты
прочесывают этот участок на уровне верхушек деревьев и ничего не могут
обнаружить.
- Выходит, это не космолет Уэмблинга, - проговорил Диллингер.
С той минуты, когда сегодня на рассвете он получил первое донесение о
неизвестном космолете, его не оставляла мысль, что этот корабль должен
принадлежать Уэмблингу. Он повернулся на стуле и посмотрел в сторону моря.
- Значит, к аборигенам пожаловали гости.
- И этих гостей ждали, - сказал Протц. - Они вмиг замаскировали
корабль. Не исключено, что они даже вырыли там посадочную шахту.
- Уэмблинг подозревает, что кто-то из служащих его грузового космофлота
является связным между аборигенами и их адвокатом. Видно, мы должны были
вести наблюдение за всей планетой, но тогда пришлось бы оставить один
космолет на орбите. А Уэмблинг затевает строительство такого количества
отелей, что нам нужны все наши люди, все до единого. Итак, космолет уже
здесь. Вопрос в том, с какой целью он прилетел?
- Контрабанда оружия?
- Если бы... У нас тогда появился бы интерес к этому заданию. Разведке
удалось что-нибудь выяснить?
- К восьми утра никаких сведений не поступило. Хотите, чтобы провели
наземный поиск?
- Для этого понадобится слишком много людей. А если у них там
посадочная шахта, то и наземный поиск может ее не обнаружить. И вообще уже
слишком поздно. Они успеют разгрузить космолет. Нет! Пусть этим занимается
разведка. Если потребуется, дайте им еще несколько человек.
- Какие распоряжения помимо этого?
- Готовьтесь к худшему, Протц. Из всех заданий, которые я получал от
командования военного космофлота, это самое неприятное. Я надеялся, что мне
удастся выполнить его, не сделав ни одного выстрела по аборигенам. Я
предпочел бы пристрелить Уэмблинга.
"Это дело с самого начала велось неправильно", - подумал Диллингер.
Вполне вероятно, что адвокат, которого наняли аборигены, - специалист
достаточно сведущий - это признавал даже сам Уэмблинг, которого тот не раз
ставил в затруднительное положение. И тем не менее сейчас Уэмблинг уже
завершает отделку отеля "Лангри".
Главное оружие Уэмблинга - его влияние в политических кругах. Бороться
с этим следут опять-таки с помощью политики, а не в судебном заседании.
Однажды он попытался объяснить это Форнри, но абориген явно остался
равнодушен к его словам. Вот осуществится их план, сказал тогда Форнри, - и
все станет на свои места. Судя по всему, он совершенно не понимал, что время
упущено и уже ничего не предпримешь.
Диллингер считал, что, узнай он вовремя, как обернулось дело с Лангри,
он смог бы, умело используя документально обоснованную информацию, поло-жить
конец этому беззаконию.
Но он узнал об этом только тогда, когда, встретившись с адмиралом
Корингом, принял командование размещенными на Лангри силами военного
космофлота. И сделал все, что было в его возможностях. Он приказал
подготовить сто экземпляров донесения о положении на Лангри и к каждому из
них приложил фотокопию оригинала договора. Но он не рискнул доверить эти
документы обычным каналам связи, и, чтобы переслать их в штаб, ему пришлось
ждать, пока один из его офицеров не отбыл в отпуск. Сейчас они, вероятно, в
руках тех, кому были адресованы, их подробно изучают, проведут
расследование, и со временем будут приняты какие-то меры. Но уже слишком
поздно. Уэмблинг отхватит свой жирный кусок, да возможно, на Лангри
набросятся и другие стервятники, вооруженные договорами с Управлением
колоний, и продолжат грабеж.
Аборигенам уже сейчас приходится туго. Люди Уэмблинга поедают огромное
количество свежей рыбы, и рыболовные суденышки аборигенов больше не
показываются в прибрежных водах - там, где море омывает строительные участки
Уэмблинга. Численность коренного населения Лангри была велика, даже слишком,
и оно питалось главным образом тем, что давало море. Поговаривают, что
аборигены уже испытывают недостаток в пище.
К вечеру Диллингер позвонил Уэмблингу.
- Ваши люди все время совершают полеты над материком, - сказал он. -
Они не заметили ничего необычного в поведении местных жителей?
- Пока мне ни о чем таком не докладывали, - ответил Уэмблинг. - Хотите,
чтобы я навел справки?
- Было бы желательно.
- Тогда немного подождите.
Он услышал, как Уэмблинг что-то приказал резким тоном и тут же спросил,
уже обращаясь к Диллингеру.
- Вы думаете, местные жители что-то затевают?
- Я это знаю точно, только не могу догадаться, что именно.
- Вы с ними справитесь, - уверенно заявил Уэмблинг. - Было время, когда
я хотел, чтобы их уничтожили, но раз уж благодаря вам они не путаются у меня
под ногами, я охотно согласился бы на мирное сосуществование с ними. Черт
побери, они даже могут стать приманкой для туристов, когда я открою отель.
Возможно, они плетут корзинки, вырезают из дерева амулеты или еще что-нибудь
этакое. Я буду продавать их поделки в вестибюле отеля.
- Меня сейчас беспокоит не их умение плести корзинки, - сухо сказал
Диллингер.
- Однако же... минуточку! Эрни, вы меня слушаете? Ни один из моих людей
не заметил ничего необычного.
- Спасибо за информацию. Боюсь, нашу шахматную партию придется
отложить. Я буду занят.
- Очень жаль. А как насчет завтрашнего вечера?
- Там видно будет.

В лунном свете планета Лангри была бы чарующе прекрасна, но у нее не
было луны. В планы Уэмблинга входило сконструировать источник искусственного
лунного освещения, но пока до этого дойдет, ночь будет окутывать красоту
планеты непроглядной тьмой.
Вглядываясь во мрак, Диллингер увидел огоньки. В каждой деревне пылали
костры. Кое-где их свет сливался в одно ослепительное пятно. А там, где
расстояние между кострами было побольше, они выглядели вкрапленными в
черноту сверкающими точками.
- По-вашему, это явление необычное? - спросил Диллингер
пилота-разведчика.
- Безусловно, сэр. Они готовят пищу в сумерках, когда возвращаются
рыболовные суда. А как только они с этим управятся, можно облететь все
побережье, не увидев ни искорки света, если не считать, конечно, тех мест,
где расположились наши люди и люди Уэмблинга. Я ни разу не заметил, чтобы в
такой поздний час у аборигенов горел хоть один костер.
- Жаль, что мы мало знаем об этих аборигенах, - произнес Диллингер. -
Единственный местный житель, с которым я беседовал, - это Форнри, а он
всегда очень сдержан. Не догадаешься, о чем он думает. Управлению колоний
надо бы прислать сюда специалистов, которые занялись бы изучением этого
народа. К тому же не мешало бы оказать аборигенам помощь. Их улов еще больше
оскудеет, когда толпы туристов Уэмблинга ринутся в море рыбачить. В
недалеком будущем им не обойтись без выращивания каках-нибудь
сельскохозяйственных культур. А вы, Протц, как расцениваете необычное
поведение аборигенов?
- За этим что-то кроется, но будь я проклят, если знаю что.
- Я могу сделать кое-какие выводы, - сказал Диллингер. - Дело обстоит
так: утром на планету садится неизвестный космолет, а позже, уже ночью, все
местные жители бодрствуют - они к чему-то готовятся. Пожалуй, нам стоит
самим принять кое-какие меры и быть наготове.
Донесение разведки, поступившее на рассвет, фактически не содержало
ничего нового. За исключением этих костров докладывать разведчикам было не о
чем.
- Ступайте к Уэмблингу, - сказал Диллингер Протцу. - Велите ему
освободить от работы всех своих людей, и пусть они безвылазно сидят в
бараках. Чтоб ни один не попался мне на глаза. Это относится и к самому
Уэмблингу.
- Ну и взвоет же он.
- Не советую ему соваться ко мне с жалобами. Знай мы аборигенов
получше, может, нам удалось бы взглянуть на создавшееся положение их
глазами. Я почему-то не могу себе представить, чтобы они совершили на нас
вооруженное нападение. Они ведь понесут большие потери в живой силе и ничего
не добьются. Уверен, что они знают это не хуже нас. Скажите, что бы вы
сделали, если б были местным жителем и захотели остановить работу, которую
развернул здесь Уэмблинг?
- Я бы убил Уэмблинга.
Диллингер с отвращением стукнул ладонью по столу.
- Что ж. Приставьте к нему еще одного вооруженного охранника.
- А что сделали бы вы?
- Я бы подложил в отели какую-нибудь взрывчатку, выбрав наиболее
подходящие для этого места. Если б это и не остановило строительство, то во
всяком случае надолго отсрочило бы торжественное открытие отелей, которого с
таким нетерпением ждет Уэмблинг. Понимаете...
- Пожалуй, ваш вариант получше, - сказал Протц. - В этом больше смысла,
чем в открытом нападении. Я расставлю вокруг зданий дополнительные защитные
устройства.
Диллингер встал и подошел к окну. Рассвет, как всегда, щедро одарил
Лангри красотой. В лучах поднимавшегося над горизонтом солнца синело
спокойное море. А за косой...
Диллингер вполголоса выругался.
- В чем дело? - спросил Протц.
- Взгляните-ка, - Диллингер указал на море.
- Я ничего не вижу.
- А где рыбачья лодка?
- Ее там нет.
- С тех пор как мы находимся на этой планете, не было дня, чтобы
местные жители не рыбачили с лодки в море за косой. Пошлите на разведку
самолеты. Тут явно что-то не так.
Через полчаса они получили сообщение от разведчиков. Все имевшиеся на
Лангри рыбачьи лодки были вытащены на берег. Аборигены почему-то решили в
этот день не работать.

- У меня впечатление, что они собираются в самых населенных деревнях, -
сказал офицер разведки. - Больше всего их сейчас в деревне А7 - как вы
знаете, это деревня Форнри. Значительные скопления аборигенов наблюдаются
также в деревнях В9, Д4, Ф12 - словом, расположенных вдоль побережья. И
повсюду горят костры.
Диллингер внимательно всматривался в фотокарту, а офицер обводил
кружками цифры, обозначавшие деревни.
- При таком положении вещей, - произнес Диллингер, - нам остается
только одно - отправиться туда и поговорить с Форнри.

- Сколько вам нужно сопровождающих? - спросил Протц,
- Нас будет двое, вы да я. И еще пилот.
Они снизились по касательной и мягко сели на береговой песок. Пилот
остался в самолете, а Диллингер и Протц поднялись по пологому склону к
деревне, проходя сквозь толпы местных жителей. Недоумение Диллингера росло с
каждым шагом. Здесь и намека не было на какую-нибудь зловещую конспирацию. У
аборигенов было праздничное настроение; одетые в яркие одежды, они радостно
смеялись и пели, собравшись вокруг костров. И пели на галактическом языке -
загадка, над которой Диллингер не переставал ломать себе голову. Аборигены
почтительно расступались, давая им дорогу, но в остальном, если на считать
робких взглядов, которые исподтишка бросали на них дети, местные жители не
обращали на Диллингера и Протца никакого внимания.
Они подошли к крайним хижинам и остановились. Аппетитные запахи
праздничных блюд напомнили Диллингеру, что он сегодня не завтракал. На
другом конце улицы рядом с самой большой хижиной, выстроившись в очередь,
спокойно стояли мужчины и женщины. Диллингер, не зная, как быть дальше,
ждал, когда его присутствие будет замечено местными жителями.
Внезапно появился Форнри и пожал протянутую Диллингером руку.
- Вы оказываете нам честь - произнес Форнри, но его лицо, всегда такое
бесстрастное, сейчас отражало какое-то чувство, характер которого Диллингер
затруднялся определить. Был Форнри рассержен или испытывал неловкость?
- Могу я поинтересоваться, какова цель вашего визита? - спросил он.
Диллингер посмотрел на Протца. Тот пожал плечами и отвел взгляд.
- Я прибыл как... наблюдатель, - запнувшись, ответил Диллингер.
- Прежде вы не вмешивались в жизнь моего народа. А теперь, я вижу,
собираетесь занять другую позицию?
- Нет. Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела.
- Но ваше присутствие нежелательно. То, что сейчас здесь происходит,
вас не касается.
- Меня касается все, что происходит на Лангрн, - сказал Диллингер. - Я
прилетел, чтобы узнать, чго у вас здесь делается. И я намерен это выяснить.
Форнри круто повернулся и зашагал прочь. Диллингер видел, как его
окружили несколько молодых аборигенов. Держались они спокойно, но в них
чувствовалась необычная собранность.
Форнри вернулся. Ему явно было не по себе - сейчас на этот счет не
могло быть двух мнений. С серьезным выражением в глазах он посмотрел на
Диллингера в упор и сказал:
- Мы знаем, что вы друг нашего народа и, когда могли, помогали нам. Это
мистер Уэмблинг - наш враг. Если он узнает, он попытается помешать нам.
- Мистер Уэмблинг не станет вмешиваться в ваши дела, - сказал
Диллингер.
- Тогда все в порядке. Видите ли, у нас сейчас идут выборы.
Диллингер почувствовал, как Протц крепко сжал ему руку, и тупо
повторил:
- Выборы?
Форнри с гордостью пояснил:
- Мы выбираем делегатов на съезд, который выработает и обсудит нашу
конституцию.
Идиллическая обстановка. Поляна с видом на море. Женщины, занятые
подготовкой к пиршеству. Граждане, спокойно ожидающие, когда подойдет их
очередь войти в сплетенную из травы кабину для голосования. Демократия в
действии.
- Когда конституция будет одобрена, - продолжал Форнри, - мы выберем
правительство. А потом обратимся в Галактическую федерацию независимых миров
с официальным заявлением о принятии нас в ее члены.
- Есть такой закон? - спросил Протц.
- Есть, - ответил Форнри. - Мы следуем совету нашего адвоката. Главное
условие - пятьдесят процентов населения планеты должно быть грамотно. А у
нас сейчас грамотных более девяноста процентов. Как видите, мы могли
заняться этим и раньше, но нам не было известно, что требуется только
пятьдесят процентов.
- Вас нужно поздравить, - сказал Диллингер. - Если ваша просьба о
принятии Лангри в члены Федерации будет удовлетворена, я полагаю, ваше
правительство заставит Уэмблинга покинуть планету, верно?
- Лангри должна принадлежать нам. В этом суть нашего плана.
Диллингер протянул Форнри руку.
- От души желаю вам удачи в проведении выборов, а также положительного
ответа на ваше заявление о приеме в члены Федерации.
Взглянув в последний раз на очередь у кабины для голосования, они
повернулись и медленно пошли назад к самолету. Протц что-то насвистывал и
потирал руки.
- А ведь Уэмблингу - конец, - сказал он.
- Мы хоть раскрыли тайну этого неизвестного космолета, - произнес
Диллингер. - На нем, без сомнения, прибыл их адвокат, чтобы посоветовать,
как им действовать дальше, и помочь выработать конституцию. Но вы
ошибаетесь, если думаете, что это прикончит Уэмблинга. В нашей Галактике
разделаться с такими Уэмблингами не очень-то просто. Его это не застигнет
врасплох. Я почти убежден, что он этого ждал.
- А какие он может предпринять контрмеры?
- Ни один суд не заставит его отдать го, чем он уже владеет. Аборигены
могут воспрепятствовать захвату других земельных участков, но те, где уже
идут работы, останутся в его собственности. Право владения ими даровано
Уэмблингу Федерацией. Быть может, чтобы соединить воедино строительные
участки, он пожелает завладеть еще сотней миль побережья. Если ему это не
удастся, все равно его участки достаточно велики, чтобы выстроить на них
колоссальный курортный комплекс. А земля, на которой разбиты площадки для
игры в гольф, тоже ведь обработана, и там хватит места для сотни отелей,
если он вздумает их строить. Он выпустит в море великое множество
рыболовов-любителей и обречет местных жителей на голодную смерть. -