— Нет.
   — Есть еще другие: «Дорогой, ты поедешь в Нью-Йорк или на поезде?» Чушь. «Ты пойдешь в школу или пообедаешь?» Это мое любимое предложение. Когда я увидела тебя в первый раз, я совсем в тебя не влюбилась. Ты мне даже не понравился. Какие ужасные веши я тебе рассказываю! Но когда ты пригласил меня выйти с тобой, я очень заволновалась. Я сама не знала, почему. Значит, он тебе даже не нравится, а ты взволновалась, потому что он хочет уйти вместе с тобой. Послушай, я говорю, говорю и все никак не могу остановиться. Я болтаю как идиотка и не могу прекратить.
   Она почти опустошила весь стакан одним глотком и сделала один шаг к нему. Но только один шаг — потом она остановилась. На секунду он подумал, что она сейчас упадет и приготовился поймать ее. Но она осталась стоять на ногах. На лице ее было выражение беспокойства и озабоченности.
   — Возможно, мне будет плохо.
   — Не думай об этом.
   — Я хочу, чтобы ты спал сегодня со мной, Дэви. Ты ведь это знаешь, не так ли? Ты же знаешь, что я этого хочу, правда?
   Он поддержал ее и она прижала лицо к его груди. Потом она положила руки ему на плечи, отодвинула его немного от себя и посмотрела ему в глаза.
   — Я хочу этого, но не могу, Дэви. Я люблю тебя. Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо, но просто не могу этого сделать. Ты понимаешь это?
   — Да. Не говори об этом.
   — Сегодня после обеда хотела дождаться тебя и потом сделать так, чтобы ты лег со мной в постель. Я думала, что снова все будет в порядке. Но ты ведь еще ни разу не пытался сделать этого. Мне кажется, что если бы ты попытался сделать это раньше, я сошла бы с ума. Я не знаю почему. Но я лежала здесь, в этой комнате и представляла себе, что бы я делала и чувствовала при этом, и вдруг я начала понимать, что просто не могла бы этого перенести. Ах, как я боюсь!
   — Не нужно бояться.
   — Как ты думаешь, я стану снова нормальной?
   — Да.
   — Откуда ты это знаешь?
   — Я знаю это.
   — Я думаю, ты прав... Я чувствую себя так, как будто все просто кончилось. И я вроде как в тихом маленьком домике. Пока мы не сделаем того, что мы должны сделать. Эти люди... Я могу закрыть глаза и их лица передо мной. Если бы я умела рисовать, то изобразила бы их лица со всеми деталями. Я думаю, что когда-нибудь я снова стану нормальной.
   Она помолчала немного.
   — И это медовый месяц. Мне так жаль, любимый.
   Потом они направились в ванную комнату. Он поддерживал ее, потому что ей было плохо, ее начало тошнить.
   Он поддерживал ее и говорил, что все в порядке, затем помог ей раздеться и уложил в постель.
   Джулия не плакала. Когда она легла в кровать, то посмотрела на него.
   — Я люблю тебя.
   Он поцеловал ее, и она почти сразу заснула.
   Он выпил еще один стакан без содовой и льда. Потом закрыл бутылку и убрал ее в ящик, где лежали его рубашки. Утром он должен отнести две рубашки и брюки в чистку и кое-что купить, если будет возможность. Уезжая в летний домик, он взял в основном спортивную одежду. В Нью-Йорке ему понадобятся рубашки под костюмы.
   После выпивки он всегда спал хорошо. Проснулся он совершенно неожиданно, посмотрел на часы и увидел, что уже семь часов. Он проспал восемь часов. Дэви как можно тише оделся и вышел на улицу, купил несколько утренних газет и вернулся в отель.
   В одном из номеров было сообщение.

5

   ЖЕРТВА УБИЙСТВА В ПЕНСИЛЬВАНИИ!
   Опознан строительный предприниматель из Хиксвилла!
   Скрэнтон.
   Федеральная полиция идентифицировала сегодня жертву насильственной смерти в гангстерском стиле как Джозефа П. Корелли, строительного предпринимателя из Лонг-Айленда, проживавшего в Хиксвилле.
   Корелли был застрелен поздно вечером в воскресенье во время таинственного нападения около его бунгало на озере Воллен-Поупэк.
   «Все обстоятельства говорят о том, что убийство было совершено на профессиональном уровне», — заявил шериф Рой Фейленд из Помгуита.
   «Корелли получил пять пуль в голову, причем были использованы два различных револьвера».
   Корелли уже почти три месяца жил на летней квартире в Помгуите. Он зарегистрировался в местном летнем отеле под именем Джозефа Кэрролла и имел при себе фальшивый паспорт на это имя. С помощью отпечатков пальцев ФБР опознало его как Корелли.
   За последние пять лет Корелли арестовывали трижды. Два раза он обвинялся в шантаже и один раз в том, что содержал подпольный тотализатор. По словам сержанта Джеймса Грэгга из полиции Нью-Йорка, он каждый раз освобождался без суда.
   «Корелли, определенно, имел связи с подпольным миром» — заявил сержант Грэгг. — «У него были различные уголовные связи, известные нам, и можно утверждать, что он действовал в обход закона».
   Полицейская служба Нассау Конти ничего не знает о преступной деятельности Корелли в более ранние годы.
   «Мы его знали и не теряли из виду», — подтвердил один служащий. — «Но если он и был замешан в каком-нибудь подозрительном деле, то не в нашем округе».
   Корелли — холостяк, жил один на Бейвью-Роуд 4113 в Хиксвилле и имел бюро в Бэском-Хаузе, тоже в Хиксвилле. Его единственной родственницей является сестра, миссис Раймонд из Бостона.
   Дэви поднял взгляд, когда Джулия, еще сонная, приподнялась в постели и посмотрела на него. Ее лицо было очень бледным. Он спросил ее, как она себя чувствует.
   — Сейчас мне уже лучше. Я слишком много пила.
   — Ничего. Посмотри газету.
   — Кэрролл?
   — Корелли.
   Он протянул ей газету. Сначала она не могла найти заметку. Он сел рядом с ней и показал. Пока она читала, он наблюдал за ее лицом.
   Прочитав около половины заметки, она попросила у него сигарету. Он раскурил сигарету и подал ей. Она после первой же затяжки закашлялась, но прочла сообщение до конца. Потом положила газету на кровать, вдавила сигарету в пепельницу на ночном столике и хотела что-то сказать. И только в этот момент заметила, что не одета. Она взглянула в зеркало, спрыгнула с кровати и помчалась в ванную.
   Когда она вышла оттуда, то выглядела заново родившейся. Ее лицо было свежим и гладким, бледность исчезла, а губы были подкрашены. Он закурил сигарету, пока она одевала платье и туфли.
   — Корелли.
   Она покачала головой.
   — Я нахожу, что в нем не было ничего итальянского.
   — Он мог приехать откуда угодно. Чтобы он выглядел как ирландец или кто-нибудь другой, я бы тоже не сказал.
   — Кэролл не обязательно ирландское имя.
   — Это точно.
   — Был композитор по имени Корелли. Он жил, кажется, до Баха. Мы оказались правы почти во всем, что касается его, правда? Он был строительным предпринимателем, но еще и гангстером.
   — В маленьком масштабе.
   Он задумался.
   — Но есть вещи, о которых ничего не сказано в этой заметке.
   — Ты имеешь в виду нас?
   — Я думаю о Кэрролле-Корелли. Ни слова о том, в какие подпольные дела он был замешан и кто были его друзья. В сообщении едва упоминаются его контакты с уголовным миром, по ничего не говорится о том, что это были за контакты. А нам очень важно это знать.
   — Как мы можем узнать об этом?
   — У полиции.
   — Ты думаешь просто спросить у них?
   — Не прямо.
   Они махнули рукой на завтрак. Выйдя из отеля, они нашли свободную телефонную будку в закусочной на Шестой Авеню. Он объяснил, что ей нужно будет сказать, и она подыскивала нужные слова, пока он искал в телефонной книге Манхэттена номер полицейского управления.
   Когда он записал номер в свой блокнот, Джулия сказала нетерпеливо:
   — Дай я попробую. Послушай, как это звучит.
   Он внимательно выслушал весь ее текст.
   — Я думаю, что так и надо. Хотя трудно сказать точно, потому что это звучит не по телефону. Во всяком случае, попытаемся.
   Она вошла в кабину и закрыла дверь. Потом она набрала номер, который ей написал Дэви. Ей тотчас же ответил мужской голос.
   — Я хотела бы поговорить с сержантом Джеймсом Грэггом. Это междугородный разговор.
   Мужчина спросил, кто она.
   — «Курьер-Геральд» из Скрэнтона.
   Мужской голос сказал, чтобы она подождала у телефона, и он попытался найти Грэгга. Наступила пауза. В трубке слышались голоса, которые появлялись, пропадали и снова появлялись. Потом она услышала молодой мужской голос:
   — Говорит Грэгг.
   — Сержант Джеймс Грэгг?
   — Да. Я у телефона.
   — Одну минуту, пожалуйста.
   Она быстро открыла дверь кабины, вышла и дала Дэви трубку. Он взял ее, скользнул в кабину и закрыл дверь.
   — Сержант Грэгг? Говорит Пит Миллер из «Курьер-Геральд». Мы хотим дать подробное сообщение об убийстве Корелли и я хотел бы задать вам в связи с этим несколько вопросов.
   — Опять? Я же час назад разговаривал с вашими людьми.
   — Я только что пришел в редакцию.
   Он не смутился.
   — Нас интересует следующее, сержант Грэгг — я хочу попытаться представить чисто человеческие причины этого убийства. Бандитские убийства в наших краях очень волнуют...
   — Волнуют?
   — ...и люди этим интересуются. Вы можете сказать кое-что о деле Корелли?
   — Послушайте, у меня сейчас довольно много дел.
   — Это займет немного времени, сержант. Прежде всего, вот что — кажется, вы или кто-то другой упоминал, что Корелли был связан с преступным миром?
   — Да, он был связан.
   Грэгг сделал паузу.
   — В каких гангстерских делах он был замешан?
   Короткая пауза на другом конце провода.
   — В строительных сферах. Мы точно не знаем, что он делал кроме этого. Я имею в виду нелегально. Он был знаком со многими игроками и его последний арест был здесь в Манхэттене. Это произошло во время облавы в одном игорном клубе. Но мы не могли выставить против него обвинение и вынуждены были отпустить его.
   — Понимаю.
   — Все свои дела он проворачивал не у нас, а в Лонг-Айленде. Это не наш участок и мы не работали в этом направлении. Мы знаем, что он в этом городе имел контакт с определенными людьми из синдиката. Но мы точно не знаем, что входило в его задачи. Если даже он и состоял в гангстерской организации в Лонг-Айленде, то это было не наше дело.
   — Вы могли бы назвать мне имена людей, с которыми он имел контакты в Нью-Йорке?
   — Зачем?
   — Это придало бы больше живописности нашему сообщению.
   — Эти имена для вас не имеют значения. Они далеко от Скрэнтона, а друзья Корелли насколько мы знаем, ничтожные типы — просто игроки. Такие как Жорж Уайт или Эдди Мизелл. Только люди, о которых никто никогда не слышал.
   — Я понимаю. А чем он был связан с человеком по имени Люблин?
   — Мори Люблин? Что с ним?
   — Он был партнером Корелли?
   — Откуда вы это взяли?
   — Это имя упоминалось, я не помню где. Он был его партнером?
   — Об этом я ничего не знаю. Это могло быть. Такой человек как Корелли знал множество людей. Так сразу трудно что-нибудь сказать. Но я думаю, что Мори Люблин слишком большой человек, чтобы интересоваться такими людьми, как Корелли.
   — Вы знаете, почему убили Корелли?
   — Вы уже слышали, что это не наш случай. Нет никаких доказательств, только слухи.
   — Слухи?
   — Да.
   — Что за слухи?
   — Будто бы он был должен кому-то деньги.
   — И кредитор известен?
   — Нет. Мы еще ничего не знаем, да если бы и знали, я не мог бы вам дать никаких справок. Боже мой, неужели у вас в редакции нет никакой координации или чего-нибудь в этом роде? Я только что разговаривал с вашим человеком и рассказал ему большую часть из этого! Может быть, вы у него спросите обо всем?
   — Я думаю, что вы разговаривали с каким-нибудь редактором отдела новостей, сержант Грэгг. А я работаю в редакции обозрений и комментариев.
   — Ах так.
   — Я не хочу вас больше задерживать. Я понимаю, что вы заняты. Только еще одно: вы ведете расследование в Нью-Йорке?
   — Расследование?
   — По делу об убийстве Корелли.
   — Какое расследование?
   Голос Грэгга звучал почти раздраженно.
   — Он был человеком из Лонг-Айленда, который убит за пределами штата. Мы не имеем к этому отношения. Конечно, мы работаем вместе с полицией Пенсильвании, если нас об этом просят. Но мы сами ничего не предпринимаем.
   — А начались ли поиски в Хиксвилле?
   — На острове? Для чего? Он же был застрелен вне штата, бог ты мой! Пенсильвания будет стараться остаться в стороне от этого дела, поскольку Корелли был из Нью-Йорка.
   «А Нью-Йорк не будет заниматься этим, поскольку убийство произошло в Пенсильвании», — подумал Дэви.
   — Я вам очень благодарен, сержант, вы мне очень помогли. И я не хотел бы больше отнимать у вас время.
   — Все в порядке, мистер Миллер. Мы всегда стараемся помочь, если это возможно.
   Дэви вышел из будки. Джулия хотела о чем-то спросить его, но он покачал головой и начал что-то записывать в свой маленький блокнот. Он записал:
   Мори Люблин.
   Ниже:
   Жорж Уайт.
   Эдди Мизелл.
   На следующей строчке:
   Корелли был должен деньги.
   Потом:
   Расследование не ведется.
   В закусочной было много народу, поэтому они не могли спокойно поговорить. Он взял Джулию за руку, положил блокнот в карман и вышел с ней на улицу. Напротив был ресторан «Коббс Корнер». Они подождали, пока зажжется зеленый свет, перешли Шестую Авеню и вошли в ресторан. Большинство тех, кто здесь завтракал, ушли на работу и ресторан был почти пуст. Они сели за небольшой столик в дальнем углу зала и заказали апельсиновый сок, тосты и кофе. Пока официантка занималась сервировкой, он передал Джулии весь разговор.
   — Ты мог бы быть хорошим репортером, Дэви.
   — А ты хорошей телефонисткой. Я все время боялся, что он меня раскусит и будет лихорадочно думать, кто же я, черт возьми, и почему я ему звоню. Но он поверил всему. Мы узнали довольно много.
   — Очень много. Жорж Уайт и Эдди Мизелл — я еще не знаю, что нам делать с этими именами. Но Люблин на самом деле существует. Мори Люблин. Я считаю, что это краткая форма от «Морис».
   — Или «Моррис».
   — Одно из двух. А все складывается действительно так, как мы предполагали. Джо Корелли был должен деньги и, я думаю, по этой же причине он и сбежал.
   Она кивнула и отпила маленький глоток кофе. Он закурил сигарету, сделал несколько затяжек и положил ее в овальную стеклянную пепельницу.
   — Самое важное то, что розыски еще не начинались ни в Нью-Йорке, ни в Хиксвилле. Разве не глупое название для местности?
   — Возможно, это имя основателя.
   — Возможно. Но полиция не будет заниматься этим убийством. Они лишь завели дело Корелли, и это все. Это значит, что мы должны уезжать.
   — В Хиксвилл?
   — Правильно.
   — Это не опасно?
   — Нет. Полиции там не будет ни в его квартире, ни в бюро. И Нью-йоркская полиция больше не интересуется Корелли. И люди Люблина будут ждать не там!
   — Откуда ты это знаешь?
   — Они убили три месяца на то, чтобы обыскать квартиру и бюро Корелли. Возможно, они именно этим способом и установили, где он. Может быть они просмотрели его бумаги и все остальное. Теперь они убрали его с дороги. И он их больше не интересует.
   Джулия задумалась.
   — Может быть, тебе лучше остаться в отеле, Джулия. Я могу поехать один.
   — Нет.
   — Это не продлится долго, и...
   — Нет, я поеду с тобой. Мне только интересно, что мы можем там найти, если другие уже все обшарили...
   — Они искали другие вещи. Они хотели узнать, где скрывается Корелли, а мы хотим узнать, почему он прятался и от кого. Это стоящая попытка.
   — И я поеду с тобой, Дэви.
   Он пытался отговорить ее, но не сумел. В конце концов, поездка должна была быть безопасной и, может быть, это было и лучше, чем оставлять ее одну со своими мыслями в комнате отеля. Он согласился на это.
* * *
   Привратник из «Ройялтона» подогнал их машину. Он описал им дорогу к тоннелю Квинс-Мидтаун и сказал, как двигаться дальше.
   Было облачно и пахло дождем. Они проехали тоннель и двигались по скоростной дороге на восток через Квинс. Но указатели спутали их. Они пропустили поворот на Хиксвилл и должны были возвращаться целых восемь километров. Они пополнили бак горючим и спросили о Бэйви-Роуд. Они свернули с дороги у дома 2300 и поехали по нумерованной стороне улицы, ища адрес, указанный в газетном сообщении. Хиксвилл состоял главным образом из однотипных домов с палисадниками. Дом Корелли, 4113, был одним из этих одноэтажных кирпичных домов. Позади дома были натянуты веревки для белья. По почтовому ящику можно было узнать, что вверху проживает некто по имени Хаас, а на первом этаже — Пеннер.
   Дэви вышел на дорогу, чтобы проверить номер. Потом он вытащил из кармана газетную вырезку, чтобы убедиться правильно ли он прочитал в первый раз. «Корелли — холостяк, проживает один в доме 4113. Бэйви-Роуд в Хиксвилле».
   Джулия продолжала сидеть в машине.
   — Я думаю, нужно нажать нижнюю кнопку. Возможно, это хозяин дома. Он купил дом, живет внизу и сдает верхний этаж. Выручка от этого покрывает другие расходы.
   Он нажал на нижнюю кнопку звонка и стал ждать. В доме были слышны какие-то звуки, но на звонок никто не вышел.
   Он позвонил еще раз и услышал приглушенный голос: «Ладно, я иду, только тише».
   Дверь дома открылась внутрь, и из нее показалось недоверчивое лицо женщины. По ее выражению было видно, что она приняла Дэви за торговца, а она не слишком заинтересована в подобных визитах.
   Потом она увидела Джулию и выражение ее лица стало немного дружелюбнее. Конечно, она не была в восторге, но все же поняла, что ей никто не собирается ничего продавать.
   — Миссис Пеннер?
   Она кивнула. Он подыскивал нужные слова, потому что не представлял, знает ли она, что Корелли убит.
   — Мое имя Пит Миллер. На верхнем этаже проживает мистер Джозеф Корелли? Я по делу.
   — Он здесь жил. Я сдала квартиру после того, как он просто исчез. Он жил здесь три года, регулярно платил первого числа за наем, а недавно просто бросил меня. С тех пор его так и нет.
   Она покачала головой.
   — Он просто исчез и не взял с собой вещей, я имею в виду его мебель. Он все оставил здесь. Я думала, он вернется. Когда кто-нибудь оставляет свои вещи, думаешь, что он вернется, не так ли?
   Он кивнул. Очевидно, она не знает, что Корелли убит.
   Возможно, это было к лучшему.
   — Но он больше не появился.
   Она рассуждала весьма разумно.
   — Он больше не появился и я держала квартиру свободной целый месяц и ждала его. Я не сдаю цветным и поэтому прошла еще неделя, пока въехали мистер и миссис Хаас. В восемьдесят пять долларов обошелся мне этот Корелли.
   — А его вещи остались? Его мебель и все остальное?
   — Я сдала квартиру с меблировкой.
   Голос миссис Пеннер звучал отсутствующе.
   — У миссис Хаас нет мебели. Они только что поженились и детей нет, понимаете?
   Она снова закачала головой.
   — У них наверняка будут дети. Это молодая пара, у которой обязательно будет ребенок. В одном нужно отдать должное Корелли — он был очень спокойным жильцом. Почему вас интересуют его вещи? Это он вас прислал?
   Джулия подошла немного ближе.
   — Миссис Пеннер, я сестра Джо. Он позвонил мне, что уезжает в Аризону, так как должен спешно покинуть Нью-Йорк.
   — Неприятности с полицией?
   — Этого он мне не сказал, миссис Пеннер...
   — Здесь были полицейские сразу после его отъезда. Они показали мне его документы и все обыскали.
   Она помолчала.
   — Но честно говоря, они не были похожи на полицейских. Однако, они показали мне документы и этого мне было достаточно. Я не люблю совать нос в дела, которые меня не касаются.
   — Миссис Пеннер, вам известно, что Джо был здесь предпринимателем. У него случился правовой спор и он вынужден был покинуть штат, чтобы избежать неприятностей. Это никак не было связано с полицией.
   — И что же?
   — Вчера он мне позвонил.
   Джулия чувствовала себя все увереннее.
   — Он оставил здесь кое-что из своих вещей, и хотел, чтобы мы отправили их ему.
   — Конечно.
   — Если это так...
   — Как только я получу восемьдесят пять долларов. Ровно столько он мне стоил, восемьдесят пять долларов. Мы не заключили договора о найме, так что это все восемьдесят пять долларов. Но я их хочу иметь, прежде чем он получит свои вещи.
   Джулия ничего не отвечала. Дэви вынул из пачки сигарету.
   — Вы забыли о мебели, миссис Пеннер. Ее вы сейчас оставите себе. Я думаю, что Джо вообще оставит ее вам и тогда вы сможете сдавать квартиру меблированной. Она стоит гораздо дороже, чем восемьдесят пять долларов. Но чтобы проще решить этот вопрос, вы можете оставить у себя мебель в счет долга.
   Было ясно видно, как она соображала, сравнивая ежемесячную прибавку в пять или десять долларов с теми восьмьюдесятью пятью, которые ей был должен Корелли. Ее вид явно говорил о том, что она хочет содрать с них еще что-нибудь. Дэви пришла в голову идея.
   — Наверно, вы скорее хотели бы получить деньги. Тогда сегодня после обеда я мог бы прислать машину за мебелью.
   Вероятно, она подумала, как тяжело это будет объяснить ее жильцам.
   — Нет, все в порядке. И это проще для всех нас, не так ли?
   — Я тоже так думаю. А сейчас я хотел бы посмотреть все остальное — одежду Джо и тому подобное. Вы ведь все сохранили, не так ли?
   Все лежало в подвале в больших картонных коробках: костюмы, галстуки, брюки, нижнее белье. У Корелли был обширный гардероб — модные костюмы с Бродвея с фирменными знаками от Фила Кронфельда и Мартина Джанса. Одна коробка была полна бумагами. Дэви взял эту коробку и отнес в машину. Джулия ждала его там. Он вернулся к дому и сказал миссис Пеннер, что он пришлет кого-нибудь за остальными вещами, сегодня или завтра.
   Это было их право. Они сели в машину и уехали.
   Джулия ждала перед Бэском-Хаузом в деловой части Хиксвилла с коробкой, полной бумаг, в то время как Дэви вошел внутрь и пытался получить доступ к бюро Корелли. Это было легко, потому что оно было еще не занято. Корелли не было уже три месяца. В бюро все лежало нетронутым. Дверь была заперта. Он разыскал владельца и сказал, что хочет попасть в бюро Корелли. Старик ответил ему, что у него должен быть ключ или письменные полномочия.
   Дэви экспромтом выдумал историю, по которой выходило, что Корелли попросил его выслать копию одного договора. Это займет всего одну минуту, и он не хотел беспокоить Корелли из-за такой мелочи. Хозяин дома не поверил ему, но кивнул головой и ждал. Дэви дал ему десять долларов. Тот спрятал деньги, отвел Дэви наверх и открыл ему дверь. Видимо, он уже проделывал это не раз — для людей, которые искали Корелли.
   — Делайте все побыстрее, мистер. И закройте за собой дверь, понятно?
   Дэви задержался в бюро недолго. Это была маленькая почти квадратная комната с окнами на главную улицу, единственной темно-зеленой картотекой, письменным столом и вешалкой для одежды. Письменный стол был покрыт материалом, от которого немного пахло резиной.
   Картотека состояла из трех выдвижных ящиков. В нижнем ящике было полбутылки «Филадельфия-Бурбон». Средний ящик был пуст. В верхнем ящике лежала куча договоров, счетов и писем. Насколько он мог понять по бланкам, они были от различных строительных фирм. Дэви сложил все бумаги в более или менее аккуратную стопку и засунул их в карман.
   Письменный стол был абсолютно чист. На нем был толстый слой пыли и больше ничего. В верхнем ящике письменного стола он нашел коробку со скрепками и старый экземпляр «Аргози», раскрытый на статье о подводном плавании. Кроме того, там был чистый блокнот, газовая зажигалка с инициалами Д.К., глянцевая фотография девушки в комбинации и бюстгальтере, маленькая адресная книжечка из свиной кожи и пакетик презервативов. Он положил записную книжку в большой конверт и задвинул ящик. В другом ящике он нашел незаряженный револьвер и почти полную обойму. Он схватил револьвер, потом замер и непроизвольно посмотрел в окно. Конечно, за ним никто не наблюдал. Он посмотрел на револьвер и ощутил в руке его тяжесть. Поколебавшись немного, он сунул револьвер в правый карман брюк. Обойму с патронами положил в левый карман пиджака. Потом закурил сигарету и заглянул в последний ящик стола. Пусто. Он запер его и поднялся.
   На улице только что начался дождь. Сидевшая в машине Джулия спросила, есть ли что-нибудь важное. Он ответил, что еще не знает.
   — Я забыла, как ехать в город, Дэви. Ты запомнил дорогу?
   Он завел мотор и сказал, что пока держит ее в голове.

6

   Револьвер был системы «Смит и Вессон» Это был пятизарядник калибра 38. Ствол из вороненой стали был только пяти сантиметров длиной и поэтому оружие весило не больше фунта. Рифленая рукоятка хорошо ложилась в руку. Конструкция оружия полностью соответствовала его назначению. Короткий ствол ограничивал прицельную дальность стрельбы. На большом расстоянии получить хорошие результаты было невозможно. Зато короткий ствол делал это оружие весьма незаметным в кармане. Оно было сделано, чтобы стрелять быстро, без сложностей, и имело заряд, которым можно убить человека с одного выстрела.
   Сейчас это смертоносное оружие не было заряжено. Дэви сидел на краю кровати в комнате отеля и держал револьвер наизготовку в правой руке. Коробка с патронами лежала около него на кровати. Он открыл коробку и зарядил оружие, заполнив четыре из пяти гнезд магазина. Потом повернул магазин так, что свободное гнездо пришлось напротив бойка. В этом положении ничего не могло случиться, если кто-нибудь по ошибке спустит курок.
   Он поднял взгляд на Джулию. Ее глаза были устремлены на оружие, она выглядела довольно неспокойной. Джулия подняла глаза и посмотрела на него.
   — Дэви, ты умеешь с этим обращаться?