В 1381 г. был взят Герат; в 1382 г. правителем Хорасана был назначен сын Т., Мираншах; в 1383 г. Т. опустошил Сеистан. В зап. часть Персии и прилегающей к ней области Т. совершил три больших похода — так наз. «трехлетний» (с 1386 г.), «пятилетний» (с 1392 г.) и «семилетний» (с 1399 г.). В первый раз Т. должен был вернуться обратно, вследствие нашествия на Мавераннехр золотоордынского хана Тохтамыша в союзе с семиреченскими монголами (1387). Т. в 1388 г. прогнал врагов и наказал хорезмийцев за союз с Тохтамышем, в 1389 г. совершил опустошительный поход вглубь монгольских владений до Иртыша на С и до Большого Юлдуза на В, в 1391 г.-поход на золотоордынские владения до Волги. Эти походы достигли своей цели, так как после них мы уже не видим нашествий степняков на Мавераннехр. Во время «пятилетнего» похода Т. в 1392 г. завоевал прикаспийские области, в 1393 г. — западную Персию и Багдад; сын Т., Омар-шейх, был назначен правителем Фарса, Миран-шах — правителем Азербайджана и Закавказья. Нашествие Тохтамыша на Закавказье вызвало поход Т. на южную Россию (1395); Т. разбил Тохтамыша на Тереке, преследовал его до русских пределов (где разрушил Елец), разграбил торговые города Азов и Кафу, сжег Сарай и Астрахань; но прочное завоевание страны не имелось в виду, Кавказский хребет остался северной границей владений Т. В 1396 г. он вернулся в Самарканд и в 1397 г. назначил своего младшего сына Шахруха правителем Хорасана, Сеистана и Мазандерана. В 1398 г. был предпринят поход на Индию; по дороге побеждены горцы Кафиристана; в декабре Т. под стенами Дели разбил войско индийского султана (дин. Тоглукидов) и без сопротивления занял город, который через несколько дней был разграблен войском, причем Т. сделал вид, что это произошло без его согласия. В 1399 г. Т. дошел до берегов Ганга, на обратном пути взял еще несколько городов и крепостей и вернулся в Самарканд с огромной добычей, но не расширив своих владений. «Семилетний» поход первоначально был вызван сумасшествием Мираншаха и беспорядками во вверенной ему области. Т. низложил своего сына и разбил вторгшихся в его владения врагов. В 1400 г. началась война с османским султаном Баязетом, захватившими город Арзинджан, где правил вассал Т., и с египетским султаном Фараджем, предшественник которого, Баркук, еще в 1393 г. велел убить посла Т. В 1400 г. Т. взял Сивас в Малой Азии и Халеб (Алеппо) в Сирии (принадлежавшей египетскому султану), в 1401 г. — Дамаск. Баязет был разбит и взят в плен в знаменитой битве при Ангоре (1402 г.). Т. разграбил все города Малой Азии, даже Смирну (принадлежавшую Иоаннитским рыцарям). Западная часть Малой Азии в 1403 г. была возвращена сыновьям Баязета, в восточной были восстановлены низложенные Баязетом мелкие династии; в Багдаде (где Т. восстановил свою власть в 1401 г., при чем погибло до 90 000 жителей) был назначен правителем сын Миранишаха, Абу-Бекр, в Азербейджане (с 1404 г.) — другой сын его, Омар. В 1404 г. Т. вернулся в Самарканд и тогда же предпринял поход на Китай, к которому начал готовиться еще в 1398 г.; в тот год им была построена крепость (на границе нын. Сырдарьинской обл. и Семиречья); теперь было построено еще другое укрепление, в 10 днях пути дальше к востоку, вероятно около Иссык-Куля. Т. собрал войско и, в январе 1405 г., прибыл в г. Отрар (развалины его — недалеко от впадения Арыса в Сырдарью), где заболел и умер (по словам историков — 18 февраля, по надгробному памятнику Т. — 15-го). Карьера Т. во многом напоминает карьеру Чингисхана: оба завоевателя начали свою деятельность как предводители набранных ими лично отрядов приверженцев, которые и потом оставались главной опорой их могущества. Подобно Чингисхану, Т. лично входил во все подробности организации военных сил, имел подробные сведения о силах врагов и состоянии их земель, пользовался среди своего войска безусловным авторитетом и мог вполне полагаться на своих сподвижников. Менее удачен был выбор лиц, поставленных во главе гражданского управления (многочисленные случаи наказания за лихоимство высших сановников в Самарканде, Герате, Ширазе, Тавризе). Различие между Чингисханом и Т. определяется большим образованием последнего. Т. не получил школьного образования и был неграмотен, но, кроме своего родного (тюркского) языка, говорил по персидски и любил беседовать с учеными, в особенности слушать чтение исторических сочинений; своими познаниями в истории он привел в изумление величайшего из мусульманских историков, Ибн Халдуна; рассказами о доблестях исторических и легендарных героев Т. пользовался для воодушевления своих воинов. Постройки Т., в создании которых он принимал деятельное участие, обнаруживают в нем редкий художественный вкус. Т. заботился преимущественно о процветании своего родного Мавераннехра и о возвышении блеска своей столицы — Самарканда, где были собраны из разных стран представители всех отраслей искусства и науки; только в последние годы им принимались меры для поднятия благосостояния других областей государства, преимущественно пограничных (в 1398 г. проведен новый оросительный канал в Афганистане, в 1401 г. — в Закавказье и т. д.). В отношении Т. к религии виден только политический расчет. Т. оказывал внешний почет богословам и отшельникам, не вмешивался в управление имуществами духовенства, не допускал распространения ересей (запрещение заниматься философией и логикой), заботился о соблюдении его подданными предписаний религии (закрытие увеселительных заведений в больших торговых городах, несмотря на крупный доход, доставлявшийся ими казне), но лично не отказывал себе в запрещенных религией удовольствиях и только во время предсмертной болезни велел разбить принадлежности своих пиров. Чтобы оправдать свою жестокость религиозными мотивами, Т. в шиитском Хорасане и в прикаспийских областях выступал поборником правоверия и истребителем еретиков, в Сириимстителем за обиды, нанесенный семье пророка. Устройство военного и гражданского управления определялось почти исключительно законами Чингисхана; впоследствии богословские авторитеты отказывались признать Т. правоверным мусульманином, так как законы Чингисхана он ставил выше предписаний религии. В жестокостях Т., кроме холодного расчета (как у Чингисхана), проявляется болезненное, утонченное зверство, что, может быть, следует объяснить физическими страданиями, которые он переносил всю жизнь (после раны, полученной в Сеистане). Той же психической ненормальностью страдали сыновья (кроме Шахруха) и внуки Т., вследствие чего Т., в противоположность Чингисхану, не нашел в своих потомках ни надежных помощников, ни продолжателей своего дела. Оно оказалось, поэтому, еще менее долговечным, чем результат усилий монгольского завоевателя.
   Литература. Официальная история Т. была написана еще при жизни его, сначала Али-бен Джемал-ал-исламом (единственный экземпляр — в ташкентской публичной библиотеке), потом Низам-ад-дином Шами (единственный экземпляр — в британском музее). Эти сочинения были вытеснены известным трудом Шереф-ад-дина Иезди (при Шахрухе), переведенным на французский язык («Histoire de Timur-Bec», П., 1722). Труд другого современника Т. и Шахруха, Хафизи-Абру, дошел до нас только отчасти; им воспользовался автор второй половины XV в., Абд-ар-Реззак Самарканди (сочинение не издано; много рукописей). Из авторов (персидских, арабских, грузинских, армянских, османских и византийских), писавших независимо от Т. и Тимуридов, только один, сирийский араб Ибн-Арабшах, составил полную историю Т. («Ahmedis Arabsiadae vitae et rerum gestarum Timuri, qui vulgo Tamerlanes dicitur, historia», 1767-1772). Ср. также F. Neve, «Expose des guerres de Tamerlan et de Schah-Rokh dans l'Asie occidentale, d'apres la chronique armenienne inedite de Thomas de Madzoph» (Брюссель, 1859). Подлинность автобиографических записок Т., будто бы открытых в XVII в., более чем сомнительна. Из трудов европейских путешественников особенно драгоценен дневник испанца Клавихо ("Дневник путешествия ко двору Т. в Самарканд в 1403-1406 гг. ", текст с переводом и примечаниями, СПб., 1881, в «Сборнике отделения русского яз. и словесности Имп. Акд. Наук», т. XXVIII, № 1). Строго научного исследования о Т. и его эпохе до сих пор нет; о попытках различных историков дать характеристику Т. — см. Н. Остроумов, «Уложение Т.» (Казань, 1894, предисловие).
   В. Бартольд

Тип

   Тип — термин, введенный Бленвилем (1816) и потом примененный к подразделениям, установленным Кювье В настоящее время принимают следующие Т.: 1) Простейшие (Protoza) — одноклеточные животные или представляющие колонию совершенно одинаковых клеток и обыкновенно без разделения на клетки соматические и половые. 2) Кишечно-полостные (Coelenterata) животные с многолучевой симметрией и с двумя ясно выраженными пластами (эктодермы и энтодермы), по большей части, разделенными прослойкой среднего пласта (мезенхимы), с одной общей полостью, соответствующей гастральной полости зародыша и обыкновенно с одним отверстием, у большинства соответствующим бластопору; с нервной системой в виде разбросанных клеток, или в виде колец, или ганглиев, радиально расположенных. Половые клетки у большинства назревают или в эктодерме, или в энтодерме. При этом надо отметить совершенно исключительное положение губок (Spongia s. Porifera), у которых кроме одного крупного отверстия (выходного) имеется масса мелких входных, при чем большое отверстие не соответствует бластопору. 3) Черви (Vermes) — двусимметричные формы с явственно выраженными тремя пластами (экто, энто и мезодермой). Одни из них не имеют полости тела, другие имеют первичную полость, третьи имеют вторичную полость тела (coelom). Нервная система из ганглиозного переднего скопления (головного ганглия и (у большинства) двух брюшных стволов. Все имеют выделительную систему и многие кровеносную. Половые клетки назревают или в особых органах, или во вторичной полости тела. Есть формы членистые и нечленистые. 4) Членистоногие (Artbropoda), членистые по происхождению вторично полостные формы с членистыми конечностями. У взрослых форм вторичная полость тела претерпевает большие изменения. Нервная система — из головного ганглия и ряда парных брюшных ганглиев, число коих соответствует в зародышевом состоянии числу члеников. У большинства кровеносная система не замкнутая и есть выделительные органы и обособленные половые. 5) Моллюски или мягкотелые (Mollusca), нечленистые вторично-полостные животные с редуцированной вторичной полостью тела. Нервная система обыкновенно в виде отдельно лежащих парных ганглиев, соединенных перемычками, при чем наиболее постоянными являются три пары (головная, ножная и висцеральная). Обособленные органы кровообращения — выделительные и половые. 6) Иглокожие (Echinodermata), вторично-полостные животные во взрослом состоянии с пяти-лучевой симметрией. Нервная система в виде околоротового кольца с отходящими лучами с обособленной кровеносной системой и половыми органами. Часть вторичной полости тела обособляется в виде своеобразной амбулакральной системы, являющейся главным образом органом движения. Обособленные кровеносные и половые органы. 7) Хордовые (Chordata) двусимметричные вторично-полостные и по происхождению членистые животные, с нервной системой в виде лежащей на спине трубки и с лежащим над ней особым шнуром, в эмбриональном состоянии свойственном всем представителям Т. и называемым спинной струной (Chorda dorsalis). У громадного большинства имеются обособленные органы кровообращения и выделительные. Половые органы обособлены. Передняя часть кишечника зародыша пронизана щелями, открывающимися непосредственно или через особую полость наружу. Эти щели, называемые жаберными, у многих остаются на всю жизнь в виде органов дыхания. Затем некоторыми отделяются еще два Т. Моллюскоподобных (Molliiscoidea), обыкновенно входящие в состав червей и оболочников (Tunicata), соединяемые теперь с позвоночными под именем хордовых. Моллюскоподобные характеризуются присутствием около рта венчика щупалец, почему их еще именуют рукоротыми (Brachiostomata), и околоротового нервного кольца и связанного с ним ганглия.. Оболочники представляют формы, коим характерное строение нервной системы в виде трубки свойственно только в зародышевом состоянии, а у взрослых имеется плотный ганглий на спинной стороне. Хорда в большинстве случаев тоже только в зародышевом состоянии и вообще они являются формами чрезвычайно деградированными. В настоящее время учение о Т. в значительной мере подвергнуто переработке, но покуда в этих новых классификациях еще много субъективного и потому мнения зоологов на этот счет отличаются значительным разнообразием.
   В. Шимкевич.

Тир

   Тир (от семит. «Цорь»=скалистый о-в — знаменитый финикийский город, один из крупных торговых центров в истории. Основание его возводилось к богам. По легенде, Усоос приплыл на бревне к острову, водрузил два ментра и оросил их кровью жертвенных животных. По другому преданию, о-в плавал по волнам; на нем были две скалы и между ними маслина, на которой сидел орел; он должен был остановиться, когда кто-либо приплывет к нему и принесет в жертву орла. Это сделал первый мореплаватель Усоос, и о-в был прикреплен ко дну. Геродоту говорили местные жрецы, что город их основан XXIII в. тому назад, т. е. в половине XXVIII ст. до Р. Хр. Древнейшее упоминание Т. — в телль-эльаморнской переписке. Князь Т. Адимильку в униженных выражениях просит у своего сюзерена помощи против Сидона и Амореев; его заперли на о-ве, у него нет ни воды, ни дров. В папирусе Anastasi I (XIV в.) Т. упоминается как большой «город в море, к которому подвозят воду на кораблях и который богат рыбой более, чем песком». Древнейшее поселение находилось действительно на о-ве; на материке были только предместья и кладбища; имя материкового Палетира («древний Т.») основано на недоразумении. Воды на о-ве не было; она была проведена из Рас-эль-Аин к берегу, откуда ее доставляли на кораблях в город (остатки водопровода сохранились до сих пор между Телль-Машуком и Рас-эль-Аин); во время осады приходилось собирать дождевую воду в цистерны. О-в имел две гавани — Сидонскую на С и Египетскую на ЮВ; последняя теперь засыпана песком и часть о-ва размыта морем. На первое место среди финикийских городов Т. выдвинулся в XII веке после разрушения Сидона филистимлянами; в торговле он стал играть главную роль. Почти все колонии финикян в западной половине Средиземного моря (Гадес, Утика, Карфаген и мн. др.) восходят к Т.; они признавали его гегемонию, считали его бога Мелькарта своим и посылали ежегодную дань в его храм. Утика, пытавшаяся восстать против Т., была усмирена царем Хирамом I (969-36), известным как устроитель и украситель города и мудрый политик (дружба с Соломоном). После него были смуты, пока не вступил на престол узурпатор Иттобал I, брат Иезавели, шурин Ахава Израильского. При нем Ассурназирпал ассирийский дошел в своем походе до Нар-эль-Кельба (876); Т. откупился от него дарами. Иттобал основал Ботрис, для защиты от ассириян, и послал колонию в Ливийскую Авзу. При его внуке Маттоне I Салманассар II получил дары (842) от Т., а при следующем царе Пигмалионе был поход Рамман-Нирари (804 и 801), которому Т. также подносил дары. Тиглатпалассару III Т. уплатил 150 талантов; в анналах его упоминаются цари Т. Хирам II и Маттон II (738, 734). После них сидел Элулай или Пюй (728-692), подчинивший отпавших киттийцев и выдержавший победоносно пятилетнюю осаду Салманассара IV. Саргон хвалится, что подчинил Т., но Синахерибу не удалось справиться с Элулаем, который примкнул к коалиции Тахарки и Езекии. При Ассаргаддоне царь Тира Ваал сначала подчинился Ассирии, потом примкнул к Египту, был осажден, но, по-видимому, не покорен, хотя на сенджирлийском барельефе Ассаргаддон и изобразил его вместе с Тахаркой на веревке у ног своих (берлин. музей). Ассурбанипалу Ваал должен был подчиниться и дать ему в гарем свою дочь и в заложники — сына. Постоянные осады и войны ослабили город. Этим воспользовались рабы и произвели бунт, жертвой которого пала знать; царем был выбран Абдастарт (греч. Стратон). При Навуходоносоре Т. был на стороне Египта и Иудеи. Вавилонский царь безуспешно осаждал его 13 лет (с 587 г.), при царе Иттобале II. Однако, изнемогшие граждане решили заключить мир. Царь переселился в Вавилон; на его место посажен был Ваал II (до 564), после которого в Т. был опять переворот: царская власть заменилась «судьями» (шофет). Вскоре, однако, противная партия выпросила из Вавилона царя Хирама III (552532), при котором вавилонское владычество заменилось персидским. Это владычество Т. сносил спокойно и поставлял царям большой флот. Отказ пустить в город Александра Вел. для принесения жертвы Мелькарту повлек за собой семимесячную осаду, с насыпкой перешейка от берега к о-ву. Тиране защищались отчаянно и не без успеха; плотина едва ли много помогла бы Александру, если бы ему не удалось составить большой флот из враждебных Т. финикийских городов. 8000 граждан погибло; царь Азимильк и вельможи:, спасшиеся в храме, были пощажены, 30000 чел. продано в рабство, но город не был разрушен и еще 17 лет спустя держался 15 месяцев против Антигона, будучи под властью Птолемеев. Во время эллинизма Т. был одним из центров образованности (историки Менандр, Дий, Порфирий). В иудейскую войну был против евреев. Христианство появилось в Т. рано; здесь жил неделю Ап. Павел (Деян. XXI, 3); город скоро сделался епископией (св. Дорофей и др.). В период гонений некоторые из тирских христиан потерпели мученическую кончину; при одном Диоклетиане пострадало здесь 156 мучеников. В Т. умер Ориген; гробницу его показывали еще в VI в. В Абессинию проповедь христианства занесена была тирянами. В ветхозаветные времена тиряне помогали евреям построить храм Соломонов. В новозаветные времена первый замечательный храм при Константине Вел. построен был тирским епископом Павлином и торжественно освящен в 314 г. Евсевий Кесарийский подробно описывает другой тирский храм, на ЮВ города, освященный им в 335 г., при чем в Т. состоялся собор по делу Афанасия Александрийского. В средние века Т. был одним из главн. городов Востока и играл большую роль, считаясь неприступным. Только благодаря раздорам среди магометан удалось Балдуину II покорить его, при содействии венецианского флота (1124 г.); основана была франкская епархия (Вильгельм, еп. тирский, историк). Город был богатый и промышленный (стеклянные изделия). Осада Саладина была безуспешна. В 1190 г. здесь был погребен Фридрих Барбаросса. Разрушен Т. мусульманами в 1291 г. С этих пор город пришел в упадок, не смотря на усилия Фахреддина поднять его. В настоящее время стоящий на месте Т. Сур — хорошенький городок, не имеющий значения, так как торговля перешла к Бейруту. Вывоз из Хаурана табака, хлопчатой бумаги и жерновов. Резиденция каймакама. Жителей 6000 (2700 мусульман, 2500 католиков); большинство православных совращено в унию и получило униатского архиепископа. Школы и учреждения миссий разных монашеских орденов и протестантских сект. В 1837 г. Т. сильно пострадал от землетрясения. Город расположен на С бывшего о-ва, теперь соединенного с берегом.

Тирада

   Тирада — краткий и сильный монолог в драме, имеющий содержанием какое-нибудь отвлеченное общее место. Не имея прочной связи с развитием действия, Т. представляет как бы посторонний элемент в организме драмы, и потому древние, строго держась принципа единства действия («semper ad eventum festina»), осуждали Т., находившую, однако, место в ораторских обращениях античной парабазы. Французская трагедия, вся проникнутая риторическим элементом, переполнена блестящими Т., дающими автору возможность выказать новые стороны своего дарования, артисту — свое декламаторское искусство, зрителям -встретить звучное общее место, отвечающее его запросам, сочувственными рукоплесканиями. Вместе с прочими прозаическими и риторическими элементами, вместе с резонером и философским монологом в современной реальной драме вымирает и звонкая Т., рассчитанная на внешний успех.
   А. Г.

Тирания

   Тирания и тираны в древней Греции. — Слова: «тирания» (turanniV) и «тиран» (turanoV), по всей вероятности, восточного происхождения (лидийского или фригийского?) и впервые встречаются у поэта Архилоха. Древние греки связывали с ними иное понятие, нежели мы: теперь Т. мы называем жестокое правление, а тираном — жестокого, хотя бы и законного, государя; греки же обозначали этими словами обыкновенно незаконность происхождения власти и тиранами называли лиц, силой или хитростью присвоивших себе власть, по праву им не принадлежавшую, хотя бы они были люди кроткие и гуманные (впоследствии, впрочем, философы, напр. Аристотель, характерной чертой тирана считали стремление не к общей пользе, а к своей личной выгоде, или превышение власти, хотя бы и законной). Таким образом, Т. в древнегреческом смысле — в сущности узурпация, а тираны — узурпаторы, и греческую Т. скорее всего можно сопоставить с цезаризмом в Риме. Древняя Т. характеризует преимущественно вторую половину VII-го и VI-ое стол. до Р. Хр. То было время, когда в Греции с одной стороны начинали развиваться промышленность и торговля, входили в употребление и приобретали большое значение деньги, росла новая сила — демос, народ, а с другой усиливались произвол и злоупотребления правящей аристократии, экономический гнет и задолженность массы, особенно бедственная вследствие сурового долгового права, обрекавшего неисправного должника на рабство. На почве недовольства демоса страдавшего от политического бесправия, отсутствия писанных законов, экономического кризиса, и возникла Т. Это — своего рода демократическая диктатура, в которой нуждался недостаточно еще окрепший демос. Тираны выходили иногда из рядов высших правительственных лиц, пританов (например Фрасибул в Милете) или архонтов, старавшихся насильно продлить или усилить свою власть (наприм. Дамасий в Афинах); но чаще всего это были аристократы по происхождению, из расчета, честолюбия или из-за личной обиды разрывавшие связь с своим сословием, становившиеся во главе демоса и с помощью его, силой или хитростью, захватывавшие власть в свои руки (Пизистрат в Афинах). Существующих форм государственного строя и законов тираны большею частью не трогали и довольствовались властью фактической, предоставляя высшие должности своим родственникам или приверженцам, как делал Пизистрат; иногда, впрочем, они старались и в самом устройстве дать перевес началам демократическим (Клисфен Сикионский). В видах большей безопасности и прочности собственной власти, они принимали меры против излишнего скопления населения в городе и старались отвлечь его внимание от государственных дел. Опорой их служила прежде всего военная сила — отряд телохранителей, укрепленный дворец и т. п.; в виду этого, равно как и для осуществления своей внешней и внутренней политической системы, тираны должны были обладать большими денежными средствами и вводить налоги, иногда в форме прямого обложения. Так, Пизистрат владел рудниками в местности около р. Стримона, богатой лесом и драгоценными металлами, и взимал с жителей Аттики поземельную подать (в размере 1/10 или 1/20). Тираны вступали в союз друг с другом (Пизистрат и Лигдамид Наксосский) и в тесные связи с Востоком (Поликрат), вообще развивали широкую внешнюю политику, старались распространить свое политич. и торговое влияние. В этом отношении характерна политика Пизистрата, уже наметившего то, что впоследствии совершено было Афинами V в., и явившегося в этом отношении как бы предшественником Фемистокла и Аристида, Кимона и Перикла. Тираны заботились о развитии морского могущества и об основании колоний (Кипсел и Периандр Коринфские). Они искали и нравственной опоры для своей власти, в дружественных связях с Олимпией и в особенности с дельфийским оракулом; они вводили новые культы, покровительствовали (наприм. Периандр) культу Диониса, бога преимущественно простого, сельского класса, устанавливали новые церемонии и празднества (Пизистрат и Великие Панафинеи). Они вступали в союз с умственными силами века, являлись в роли меценатов, привлекали к своему двору поэтов, этих глашатаев славы и руководителей общественного мнения (Пизистратиды и Анакреон, Симонид; сиракузские тираны и Пиндар), а также художников. Они проявляли в широких размерах строительную деятельность, не только способствовавшую украшению и укреплению их резиденций или благоустройству и общей пользе (водопроводы и дороги), но и дававшую заработок массе рабочих и ремесленников. Лучшей опорой тиранам служила преданность демоса; поэтому уже личные выгоды заставляли их заботиться об удовлетворении насущных его интересов — о правосудии, о поднятии экономического благосостояния массы. Некоторые из тиранов особенно покровительствовали земледельческому классу, оказывая ему всяческое содействие и помощь; напр. Пизистрат посредством создания для него кредита завершил то, что начато было Солоном, и устранил самый корень бедствий, от которых страдало сельское население. Неудивительно, что в некоторых городах утвердились целые династии тиранов, напр. Opфaгориды в Сикионе, властвовавшие в течение 100 лет; из них особенно замечателен Клисфен. Из других тиранов выдаются Кипсел и Периандр в Коринфе, Феаген — в Мегаре (где борьба носила на себе преимущественно социальный характер), Пизистрат и его сыновья — в Афинах, Поликрат — на о-ве Самосе. Из сицилийских тиранов V в. особенно замечательны сиракузкие — Гелон и Гиерон. Память о богатстве и могуществе тиранов долго хранилась греками; о них ходили различные рассказы, своего рода новеллы, образцы коих мы находим у Геродота (например, рассказ о свадьбе Агаристы, дочери сикионского тирана Клисфена). Т. нанесла сильный удар аристократии и много способствовала возвышению демоса. Она служила большею частью переходной ступенью к демократии или, по крайней мере, к более умеренной, сравнительно с прежней, аристократии. Благодаря ей во многих государствах могли окрепнуть демократические элементы. Многие тираны, особенно основатели династий, были выдающимися личностями, обладавшими мужеством и глубоким умом. Но Т. имела немало и темных сторон. Если уже наиболее выдающиеся тираны, основывавшие династии, оказывались слишком неразборчивыми в средствах и слишком подозрительными, то их преемники-тем более: не имея ни тех талантов, ни тех заслуг, которые давали их отцам и предшественникам некоторое право на могущество, сознавая незаконность своей власти, они становятся еще более подозрительными и жестокими, видят свою опору исключительно в силе, в наемной страже, пренебрегают интересами демоса, которые делаются для них совершенно чуждыми и непонятными, и воздвигают гонение на всех. При Т. не мог бы развиться вполне и свободно греческий гений; греки впали бы в косность. Т., с ее насилием, подозрительностью и лицемерием, должна была иметь деморализующее влияние; ее падение, после того, как она совершила свою историческую задачу, было необходимо и благотворно для дальнейшего развития греков. 0крепший демос мог теперь и без тиранов отстаивать себя. Мало-помалу Т. стала вызывать против себя недовольство даже в тех слоях, на которые она прежде опиралась и для которых теперь сделалась ненужным и тяжелым гнетом. Ее падению немало содействовала и Спарта, бывшая естественным врагом Т., как демократической диктатуры. К концу VI в. в большей части Греции Т. исчезает, уступая место или демократии или умеренной аристократии. Дольше удержалась она в сицилийских городах, где борьба между разнообразными племенными элементами часто приобретала особенно ожесточенный характер. В конце V и в течение IV в. она получила особенное развитие в Сиракузах, в лице двух Дионисиев (Старшего и Младшего) и Агафокла. Но эта Т. имеет несколько иной характер: современница упадка и вырождения демократии и развития наемничества, она является по преимуществу диктатурой военной; ее представители выходят из рядов военачальников и опираются почти исключительно на военную силу, на солдат. Тоже следует сказать и о тех тиранах, которые появлялись в Греции во времена и под эгидой македонского господства.