Отвечать нужно так, как ответил санитарный врач 1-го района Моск.-Казанской ж. д.:
   "Понятие о грязи субъективное, и хотя вследствие многих дефектов еще недостроенного вокзала нельзя утверждать о его действительной чистоте, то до грязи, с моей точки зрения, еще далеко".
   Когда в "Гудке" получили этот ответ, то двух сотрудников сразу хватил паралич, так что они больше писать ничего не будут.
   Оставшиеся в живых создали общее собрание для решения следующих вопросов:
   1. С какого момента кончается грязь "субъективная" и начинается грязь вокзальная с плевками, похожими на двугривенные, и с окурками и всякой слякотью?
   2. На какую высоту напакостить на вокзале, чтобы санитарный врач убедился, что "до грязи", с его точки зрения, "близко":
   а) по щиколотку
   б) по колено
   в) или по пояс.
   Этих вопросов так и не решили. Вся надежда на санитарного врача, что он сообщит.
   2000 ЗУБОВ
   Написали в "Гудке", что железнодорожнику Кузнецову, несмотря на постановление зубкомиссии, зубы не вставляют.
   Что бы такое в ответ написать?
   Дозрав Моск.-Казанской ответил:
   "Кузнецову постановлено вставить искусственные зубы во вторую очередь".
   Ликуй, Кузнецов! Будешь ты с зубами. Посто... постой, Кузнецов, постой... Плачь, Кузнецов! Дальше вот что написано: "Кроме того, дозрав считает необходимым сообщить, что протезирование ограничено 500 зубами при наличии нуждаемости на первое августа в 2000 зубов".
   ПИРОЖОК НИ С ЧЕМ
   Напишут, например, что какая-нибудь работа на дороге не производится, волокита, то да се, вообще - неприятная заметка.
   Орлово-Витебская служба администрации на такие заметки хорошо умеет отвечать:
   "Хотя в настоящее время на эту работу кредит получен, но так как он деньгами не обеспечен, то фактически ничего пока сделать нельзя".
   Да, на такой ответ крыть нечем.
   Кредит без денег все равно что пирожок ни с чем.
   - Знаете что, орлово-витебские? Постарайтесь получить кредит с деньгами.
   КРУЖКИ НА ПРИВЯЗИ
   Один корреспондент занялся вопросом о том, почему на станции Люблино-Дачное нету кружек для воды.
   Ответ пришел "тридцать три моментально", как говорил Антон Павлович Чехов:
   "Хозяйственно-материальный отдел не имел запаса кружек с цепочками, а без цепочек кружек оставлять нельзя".
   Вы заведите цепочки, братцы!
   "ДС Люблино получил три кружки с цепочками".
   Ура, ура, ура. Пейте на здоровье.
   М.
   "Гудок", 20 августа 1924 г.
   Михаил Булгаков. Кривое зеркало
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   ТРИ ЗАСТЕНКА
   1
   За 30 коп. Пытка сифилисом. Узкое помещение в недрах учреждений. Снаружи надпись: "Парикмахер". Внутри: "Мастера обеспечены предприятием и на чай не берут". "Берущий на чай недостоин быть членом профессионального союза".
   Обеспечивающее предприятие состоит из засиженного мухами зеркала, банки с клоком ваты, пульверизатора и недоделанного привидения с лысиной, небритым лицом и хриплым голосом, живо свидетельствующим о совершенно свежем сифилисе.
   Разговор начинает привидение:
   - Вам что? Побрить?
   - Да.
   - Садитесь в кресло.
   Из-за ситцевой занавески звук бритвы, шаркающей по ремню, и еще какие-то звуки, чрезвычайно напоминающие тихие плевки на этот ремень.
   "Может быть, на мое счастье у него не сифилис. Может быть, он просто простудился?"
   - Де... дерет бритва...
   - Ну? Чего же ей драть...
   Шарк... шарк... шарк..,
   - Ай! Что же вы мне ухо режете?!
   - Прыщик у вас был, я его сковырнул
   - Йод есть у вас?
   - Йоду нету, я вам камнем прижму. Шею брить?
   - Не надо.
   - Одеколону надо?
   - Не надо.
   - Пудры надо?
   - Не надо.
   - Что с волосами делать?
   - Ничего, пожалуйста, с ними не делайте. Сколько с меня?
   - 30 копеек.
   - До свидания.
   Ответа нет.
   Двадцать дней побрившийся, ежедневно утром и вечером, подходит к зеркалу, подпирает щеку, смотрит. Нетерпеливо ждет сифилиса. Знакомых врачей останавливает, говорит:
   - Что поделываете? Погода хорошая. А я, знаете, брился в нашей учрежденческой парикмахерской... Хе-хе... вы извините, что я беспокою. Сифилис не так начинается?
   - Мм... это просто ссадина.
   - Мерси. Вы извините... я, знаете ли, неврастеник.
   - Просто он вам всю морду ободрал.
   - Хи-хи. Да, ужасный мерзавец. На 21-й день побрившийся успокаивается, начинает полнеть.
   2
   За 1 рубль. Пытка одеколоном. Четыре зеркала, восемь электрических ламп. Пудра, пульверизаторы, зеленый одеколон. Две плевательницы. В дверях беременная женщина в белом халате и с платяной щеткой в руках. Зеленого цвета председатель совета Каменев на первой странице журнала "Огонек". Иногда Каменева временно замещает Буденный или рабочий, бракующий пятаки на монетном дворе.
   - Э-э... Долго ждать?
   - Пожалте... Пять минут, не больше... Э, что прикажете?
   - Побрейте, пожалуйста.
   - Женя! При-бор. Из Москвы не уезжаете?
   - Мм... нет.
   - Бритва не беспокоит?
   - Мм... нет, хорошо.
   - Что-то давно не видно вас. Мы думали - вы на даче.
   - Нет уж, какая тут дача. Денег нет.
   - Хе-хе. Факт общего значения. Сами брились?
   - Нет, тут меня один негодяй побрил...
   - Хи-хи. То-то я смотрю... Лицо освежить?
   - Ну, хорошо...
   Фр... Фр... Фрр...
   - Ух, ух! Жгучий у вас одеколон!
   - В глаз попало. В глаз попадет, не дай Бог! Пудру на все лицо?..
   - Сколько с меня?
   - 85 копеек... Женя. Почистить. Шарк... шарк...
   "Десять или пятнадцать ей? А, черт с ними - 15, как раз рубль".
   - До свидания!
   - (Хор) До свиданьица!
   3
   За 3 руб. 50 коп. Пытка роскошью. Девять зеркал. Мраморные подзеркальники усеяны гранеными флаконами. Малиновые кресла на винтах. Бесчисленные отраженные огни. В двери галуны и потасканная рожа.
   - Фуражечку позвольте...
   "Попался, Ему, стало быть, двугривенный?.."
   "Бритье - 30 коп.".
   "Стрижка головы - 50 коп.",
   "Ну это еще терпимо... Будет предлагать, подлец, мыть голову - скажу, что еду в баню. Уйти, пока не поздно? Рубля в два, пожалуй, влетит..."
   - Чья очередь? Ваша? Прошу вас. Голову мыть будем пиксафоном или шампунем?
   "Черт его возьми!"
   - Я... в баню... кхм... ну, впрочем, пожалуй... ш... шампунем...
   - Мальчик! Для мытья головы!
   Электрическая сушилка с горячим воздухом, белый платок - в зеркале бедуин. Гм... сколько может стоить мытье?.. Гм... таблицы не видно...
   - У вас кожа нежная... Горячей компресс следует. Для компресса! Бриолином позволите?
   "Господи! Сколько бриолин?"
   По бровям ходит щеточка.
   - Про-шу вас.
   - Сколько с меня?
   - Три рубля-с.
   - Кхм...
   - В кассу, пожалуйста. Получите три рубля. - До кассы неотступная белая тень. Что хочет тень? Полтинник тени - она недостойна быть членом профессионального союза! Это видно по ее глазам. И этому - двугривенный. Галуны окаянные! Была пятерка. Стало рубль тридцать. Вон отсюда! И навсегда.
   "Бакинский рабочий".
   18 августа 1924г. Михаил Булгаков. Крысиный разговор
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   Крысы не могут разговаривать, вы скажете? Ну, это как когда!
   На ст. Скобелев Средне-Азиатской дороги у полуразрушенного здания ТПО собралась целая компанийка и начала стрекотать!
   - Что это ты, мать моя, такая кислая?
   - Пудры нажралась, будь она проклята! Тошнит меня от пудры.
   - Как же это ты так?
   - Да за муку приняла. Понимаешь... белая, сыплется... Мы и думали, что крупчатка. Начали лопать... Фу, пакость! Фиалками пахнет, а сытости никакой, кроме того, понос третий день.
   - Это что, - запищал юркий крысенок, - а вот мой дядя вчера начал мундир жрать на заведующем ТПО, - да пуговицу и проглотил. Стала пуговица в горле колом и ни взад, ни вперед! Так и подох, царство ему небесное, без покаяния.
   - Я больше кожаные фуражки обожаю, - сказал солидный крысиный молодой человек, - от них польза, а вреда нету. Налопаешься кожи, и сыт два дня.
   - А где они лежат, фуражки-то?
   - А это сейчас, как пролезешь в дыру в капитальной стене, так направо, пройдя мягкую мебель, одним словом - там, где фартуки лежат.
   - Что ты его путаешь? Капитальная стена еще вчера рухнула. Еще крысьей свояченице лапу перебило. Они как раз и лезли заведующего лопать.
   - Вкусный?
   - Ну, как сказать... средний. Да, главное, сгнил уже.
   - Гнилятину вредно!
   - Пустяки! Помощник его совсем зеленый стал, а крысин выводок с разъезда пришел, ноги вместе с сапогами отлопали. За милую душу!
   - Разъездовых в шею гнать надо. С какой радости! Это наш помощник, пущай к себе лазят..
   - Чего это народ собрамши, - подлетел молодой человек с хвостом.
   - Да понимаешь, заперли помещения ТПО вместе с продуктами на замок да и бросили на произвол судьбы, а там, понимаешь, и фартуки, и фуражки, и чего только нету! Ну, нам теперича раздолье.
   - А что ж это про заведующего говорят?
   - Да говорят, что и заведующего там забыли в складе вместе с помощником, а стена рухнула и их засыпала.
   Михаил Б.
   "Гудок", 11 апреля 1924 г.
   Михаил Булгаков. Не свыше
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   На станции Бирюлево Ряз.-Ур. Ж. Д.
   рабочие постановили не допускать торговлю
   вином и пивом в кооперативе, в котором
   наблюдается кризис продуктов первой
   необходимости.
   Рабкор
   - Не хочу!
   - Да ты глянь, какая рябиновая. Крепость не свыше, выпьешь новинку, закусишь, не будешь знать, где ты - на станции или в раю!
   - Да не хочу я. Не желаю. (Пауза.)
   - Масло есть?
   - Нету. Кризис.
   - Тогда вот что... Сахарного песку отвесь.
   - На следующей неделе будет...
   - Крупчатка есть?
   - Послезавтра получим.
   - Так что же у вас, чертей, есть?
   - Ты поосторожней. Тут тебе кооператив. Чертей нету. А, вот, транспорт вин получили. Такие вина, что ахнешь. Государственных подвалов Азербайджанской республики. Автономные виноградники на Воробьевых горах в Москве. Не свыше! Херес, портвейн, мадера, аликанте, шабли типа бордо, мускат, порто-франко порто-рико... э 14...
   - Что ты меня искушаешь? Фашист!
   - Я тебя не искушаю. Для твоей же пользы говорю. Попробуй автономного портвейна. Намедни помощник начальника купил 3 бутылки, как крушение дрезины было.
   - Что ты меня мучаешь?!
   - Красные, столовые различных номеров. Сухие белые, цинандали, напареули, мукузани, ореанда!..
   - Перестань!
   - Ай-даниль!
   - Ну, я лучше пойду, ну тебя к Богу.
   - Постой! Рислинг, русская горькая, померанцевая, пиво мартовское, зубровка, абрау, портер.
   - Ну дай, дай ты мне... Шут с тобой. Победил ты меня. Дай две бутылки рябиновой...
   - Пиво полдюжины, завернуть?
   - Заверни, чтоб ты издох.
   x x x
   - Эх! Эх! А дрова-то все осина!
   - Эх! Не горят без керосина!..
   Плачет Дунька у крыльца!
   Ланца-дрица! Ца, ца!!!
   - Ха-рош... Где ж ты так набрался?
   - Аз... Ряби... ряби... би-би. В кипи-кипиративе...
   x x x
   - Граждане! Заявляю вам прямо. Нету больше моих сил. Плачу, а пью!.. Мукузани... Единственное средство - закрыть осиное гнездо!
   - Осиное!
   - Осиное гнездо с бутылками. Сахару нету, а почему в противовес: московская малага есть? Позвольте вам сделать запрос: заместо подсолнечного предлагают цинандали не свыше 1 р. 60 коп. бутылка.
   - Правильно!!
   - Прекратить!
   - В полной мере не допускать!
   - Я - за!
   - Секретарь, именем революции.
   "Гудок", 25 сентября 1924 г Михаил Булгаков. Незаслуженная обида
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   Заведует железнодорожной школой при ст. Успенская Екат. дороги учитель Николай Гаврилович Кириченко. 7-го мая он устроил в помещении успенского сельбудинка спектакль (играли ученики), сбор которого шел в пользу школы.
   Спустя четыре дня после спектакля получил учитель от местной ячейки комсомола записку, которая, как он сам пишет, "перевернула ему все нутро".
   И, действительно, можно перевернуть:
   Завшколой тов. Кириченко.
   После постановки вашего спектакля вы не позаботились привести сцену в порядок, а потому просим сегодня же привести в надлежащий вид, в крайнем случае уборка будет произведена за ваш счет.
   За секретаря ячейки...
   Следуют подписи.
   Крайнего случая не произошло: не пришлось за счет учительских грошей производить уборку, потому что учитель сам взялся за метлу и убрал со сцены сор, набросанный, главным образом, самими же комсомольцами.
   Но покончив с обязанностями уборщицы, учитель взялся за перо (оно ему свойственно более, чем метла) и написал:
   "Я приходил к комсомольцам в сельбудинок безвозмездно читать лекции и политбеседы и часами в холод поджидал, пока соберутся комсомольцы.
   Я сам приносил им в клуб географические карты и гвозди и этими гвоздями карты прибивал.
   Устраивал бесплатные спектакли, причем сам устанавливал декорации и убирал сцену.
   Работал и по праздникам и по ночам.
   Словом, никаким трудом не пренебрегал и за это получил обиду. Не важно, что пришлось подметать пол, а важно то, что молодые ребята приказывают мне делать то, что я вовсе не обязан, да еще в обидном недопустимом тоне. На ружейный выстрел не захочешь после такого отношения к учителю подойти к сельбудинку и что-нибудь сделать для него".
   Крыть в ответ нечем. Успенские комсомольцы! Поступили вы с учителем нехорошо, неаккуратно: обидели его, а за что - совершенно неизвестно.
   Всякую культурную силу, работающую в нашей школе, нужно беречь и уважать.
   Вывод тут один: если обидели, нужно извиниться перед учителем и добрые отношения с ним восстановить.
   Это вам настойчиво советует "Гудок".
   М.Б.
   "Гудок", 13 июня 1924 г.
   Михаил Булгаков. Под мухой
   (Сцены с натуры)
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   На станции э открывали красный уголок. В назначенный час скамьи заполнились железнодорожниками. Приветливо замелькали красные повязки работников. Председатель встал и торжественно объявил:
   - По случаю открытия Уголка, слово предоставляется оратору Рюмкину. Пожалуйте, Рюмкин, на эстраду.
   Рюмкин пожаловал странным образом. Он качнулся, выдрался из гущи тел, стоящих у эстрады, взобрался к столу, и при этом все увидели, что галстук у него за левым ухом. Затем он улыбнулся, потом стал серьезен и долго смотрел на электрическую лампу под потолком с таким выражением, точно видел ее впервые. При этом он отдувался, как в сильную жару.
   - Начинайте, Рюмкин, - сказал председатель удивленным голосом.
   Рюмкин начал икать. Он прикрыл рот щитком ладони и икнул тихо. Затем бегло проикал 5 раз, и при этом в воздухе запахло пивом.
   - Кажись, буфет открыли? - шепнул кто-то в первом ряду.
   - Ваше слово, Рюмкин, - испуганно сказал председатель.
   - Дара-гие граждане, - сказал диким голосом Рюмкин, подумал и добавил: - А равно и гражданки... женска...ва отдела.
   Тут он рассмеялся, причем запахло луком. На скамейках невольно засмеялись в ответ.
   Рюмкин стал мрачен и укоризненно посмотрел на графин с водой. Председатель тревожно позвонил и спросил:
   - Вы нездоровы, Рюмкин?
   - Всегда здоров, - ответил Рюмкин и поднял руку, как пионер. В публике засмеялись.
   - Продолжайте, - бледнея, сказал председатель.
   - Прадал... жать мне нечего, - заговорил хриплым голосом Рюмкин, - и без продолжения очень... хорошо. Ик! Впрочем... Если вы заставляете... так я скажу... Я все выскажу!!! - вдруг угрожающе выкрикнул он. - По какому поводу вообще собрание? Я вас спрашиваю? Которые тут смеются? Прошу их вытьтить! Гражданин председатель, вы своих обязана... зяби... зана...
   Гул прошел по рядам, и все стали подниматься. Председатель всплеснул руками.
   - Рюмкин! - в ужасе воскликнул он, - да вы пьяны?
   - Как дым! - крикнул кто-то.
   - Я? - изумленно спросил Рюмкин. Он подумал, повесил голову и молвил: Ну и пьяный. Так ведь не на ваши напился...
   - Вывести его!
   Председатель, красный и сконфуженный, нежно подхватил Рюмкина под руку.
   - Руки прочь от Китая! - гордо крикнул Рюмкин. Секретарь поспешил на помощь председателю, и Рюмкина стали выводить.
   - Из союза таких китайцев надо выкидывать! - крикнул кто-то.
   Собрание бурно обсуждало инцидент.
   Через 5 минут все успокоились; сконфуженный председатель появился на эстраде и объявил:
   - Слово предоставляется следующему оратору.
   "Гудок", 15 ноября 1924 г. Михаил Булгаков. Приключения стенгазеты
   (ее собственный дневник)
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   Я - стенгазета. Издаюсь на ст. Павлоград Южных жел. дор. Зовут меня "Клевак". Имя, может быть, и не особо красивое, но рабочее. Так меня окрестил мой папаша - профкружок в честь инструмента, которым вытягивают гнилые шпалы из-под пути.
   *
   В начале моей жизни (в декабре 1923 года) меня писали на больших листах в пяти экземплярах, причем я висела на всех стенах.
   *
   Через некоторое время меня стали писать на трех листах, а потом на одном. Причем мой заголовок нарисовали на доске, а статьи на листах бумаги приклеивали на нее. Из двухнедельной меня сделали постоянной и на старые новости наклеивали новые новости. Жаль только, что вися под постоянным заголовком, я никуда из месткома не выходила.
   *
   В одно прекрасное время вместо новостей на мне почему-то появились объявления, и притом в таком количестве, что я совершенно ослепла. Невероятно воняло клеем, и как сквозь сон я слышала, что мой профкружок распался к чертям
   *
   Однажды летом 1924 года я слышала разговор, что будто бы меня берется издавать ячейка комсомола.
   *
   И точно: однажды утром с меня содрали все бельмы, и я вижу, что передо мной стоит секретарь месткома и внимательно смотрит на меня. Проходили всякие люди и спрашивали:
   - Чего ты смотришь?
   Он ответил:
   - Я хочу раскрасить ее попривлекательнее и поидейнее, но рисовать совершенно не умею.
   *
   Тем не менее, не умея рисовать, он нарисовал эскиз идейного содержания, потратил на это дело восемь дней.
   *
   Затем он призвал нашего уважаемого маляра-артиста - комика-режиссера бывшего ремонтного рабочего, а ныне истопника и совершенно безыдейного художника Петрушку и вручил ему деньги и свой эскиз.
   *
   Петрушка данный ему эскиз потерял и нарисовал меня по своему собственному эскизу: желтыми буквами по зеленому фону, устроив таким образом надо мной пивную вывеску.
   Когда я высохла, меня торжественно внесли в местком, и не смотря на то, что я была единогласно признана двухнедельной, в течение пяти месяцев выпустили всего лишь три номера.
   *
   Самым лучшим периодом моей жизни был третий номер, который был очень хорошо раскрашен и вывешен не в месткоме, а в культуголке, где рабочие любовались мной.
   *
   Затем про меня почему-то забыли, а так как на мне была карикатура, изображающая рабочих, бегущих в ватерклозет, то какой-то шутник изобразил на мне кучки брызжущего человеческого кала, испакостив таким образом всю мою физиономию.
   *
   Можете судить сами.
   *
   Однажды вечером подошел ко мне секретарь месткома, |увидал на мне безобразие и содрал меня, сказав стоящим "ядом комсомольцам:
   - Надо, ребята, следить за газетой и не подрывать ее ав"ритета дурацкими рисунками.
   *
   Слова его были очень умные. Но так как он, содрав меня, счего на доску не навесил, то очень скоро меня поперли со стены и поставили в темный коридор.
   *
   Где я стою и до сих пор.
   *
   Стою и думаю - до каких же пор я буду стоять? Разные люди ходят вокруг меня и говорят, что вся моя редколлегия яростно занимается физкультурой. Кроме этого, в местном кинематографе появились две изумительные по глупости картины: одна - "Месть маркитантки", а другая - "Муж, жена и вопрос". Эти картины проглотили не только все внимание редакторов, но и все их главные средства.
   *
   Однако где эти 93 коп. - неизвестно. Боюсь, не слопала бы их маркитантка?
   *
   Таким образом, я стою в пыли и паутине. Зарастаю грязью и думаю, что в один прекрасный день вместе с моим пивным заголовком расколют на дрова.
   С почтением стенгазета "Клевок"
   Дневник записали совместно рабкор Клевак и фельетонист Булгаков.
   "Гудок", 5 февраля 1925г. Михаил Булгаков. Проглоченный поезд
   Рассказ рабочего
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   Если какой-нибудь администратор - ретивый и напористый, то он может так пакость учинить, что ее никакими ковшами не расхлебаешь.
   Ничего не подозревая, пришли мы в свои муромские мастерские и заметили на стенах объявление, которое гласит:
   Объявление
   По распоряжению управления дороги ввиду больших расходов на содержание рабочего поезда Муром - Селиванове по М.-Ниж. ж. д. курсирование последнего в скором времени будет отменено, а потому предлагается всем служащим, мастеровым и рабочим, ездящим на рабочем поезде по М.-Ниж. ж. д., отметиться в списке у табельщика своего цеха, кто останется на службе после отмены рабочего поезда, т. е. будет ежедневно ходить на квартиру в селение пешком или найдет частным образом квартиру в городе, так как предоставление квартир от дороги, за неимением таковых, не представляется возможным.
   Следует отметиться и тем, кто с прекращением курсирования рабочего поезда Муром - Селиванове вынужден будет уволиться из мастерских.
   За ТМ Муром Лихонин
   14 сентября 24г.
   Копия верна: делопроиз. (подпись).
   Что произошло после этого, ни в сказке сказать, ни пером описать: каждый, глядя в даль своей жизни, увидел перспективу: или ночуй на открытом воздухе, или немедленно шаркни ножкой и со службы.
   Объявление огорошило рабочих настолько, что многие швыряли шапки на землю.
   Я сам лично, поглядев на закопченные наши корпуса, почувствовал отчаяние и муку и пишу во всеуслышание всей республике:
   - На каком основании Казанская дорожка гоняет каждый праздник якобы рабочий поезд, населенный женами, прислугами и вообще элементов из Мурома, почти до станции Новашино, причем каждый и всякий лезет в двери поезда бесплатно?
   И почему Курская, как какой-нибудь хищник, сжигает беспощадно топливо и гоняет бригаду бесцельно, отправляя поезд из Мурома до Селиванова, где паровоз отцепляют и гонят обратно в Муром, а ночью опять этот паровоз мчится за составом рабочего поезда в Селиванове и, наконец, уже утром из Селиванова везет рабочих на работу! Об этом никто ни гугу, а наш рабочий поезд проглотила администрация с необыкновенной легкостью!
   Пишу и ожидаю защиты от газеты "Гудок".
   Рассказ рабочего записали
   Рабкор 68 и М.
   "Гудок", 16 октября 1924г. Михаил Булгаков. Пустыня Сахара
   Мучительное умирание от жажды в 1 действии и 8 картинах
   Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
   OCR Гуцев В.Н.
   КАРТИНА 1-Я
   К ст. "Безводная" подходит битком набитый поезд "Максим". Еще за версту слышно, что пассажиры хриплыми, звериными голосами поют что-то на мотив "Варяга". За полверсты уже можно разобрать слова:
   Прощайте, друзья! Не вернемся назад.
   Последний наш час наступает.
   Растрескалась глотка, горит, - а глаза
   Кровавый туман застилает.
   Мелькают поля и овраги...
   Мы душу заложим за каплю воды,
   За каплю живительной влаги!
   КАРТИНА 2-Я
   Поезд подходит к станции. Пассажиры, обезумев от радости, высыпают на площадки. Пляшут на подножках и потрясают котелками и чайниками. Хор на мотив "Камаринской":
   Полно, братцы, будет злиться.
   Славно в жаркий день напиться
   Жи-ви-тель-ною водой,
   Хо-ло-дною ключевой!
   Гремя посудой, бегают по платформе и ищут бак с водой. Бака нет. Бегут на станцию. На станции воды тоже нет. В толпе начинается смятение:
   - Ох!
   - Что теперь делать?!
   - Похоже, воды-то нет!
   Подозрительный молодой человек, выходя из-за угла:
   Беспонятный ты народец!
   За вокзалом есть колодец!
   Только выйдешь из дверей...
   - Ох! Колодец?! Да что ты говоришь?!
   - Колодец, ребята, колодец!
   - Вали!
   - Вот он - колодец.
   - Где, где?
   - Да вот!
   - Эх, черт, да это яма выгребная!
   Толпа кидается обратно на станцию.
   По платформе гуляет ДС и обмахивается платочком.
   Толпа напирает.
   - Почему на станции воды нет?
   - Воды? На станции? Чудаки вы, ей-Богу! Наши служащие ходят за водой в соседнюю деревню - за версту отсюда. Пойдите к ним по квартирам, там напьетесь.
   Толпа бежит из вокзала в соседнюю улицу.
   КАРТИНА 3-Я
   Дом общежития служащих. Перед входом стоят хозяйки с коромыслом через плечо. В ведрах искрится хрустальная, холодная вода. Хор хозяек:
   Шла де-ви-и-ца за во-дой,
   За хо-ло-дной ключевой.
   В самый полдень, в жаркий зной,
   В жаркий полдень, ой-ой-ой.
   Ой!
   Ох, во-ди-и-ца ты, вода.
   Наша лю-та-я бе-да.
   Грыжу долго ли нажить
   За версту с водой ходить,
   - Ой! Что такое?
   От станции бежит простоволосая женщина. Машет руками. - Хозяйки! В дом! Запирайте двери! Пассажиры по воду. Осатанели! Звери.
   Все прячутся в дом. Щелкает дверной замок.
   КАРТИНА 4-Я
   Толпа с пустыми чайниками и котелками подходит к дому. Лица истомлены, глаза горят лихорадочным блеском. Стучат в дверь:
   - Хозяюшки! Помогите! Пожалейте, сестрицы!
   - Погибаем! Дайте глоточек водицы!
   Из всех окон одновременно высовываются жирные кукиши, и невидимый хор хозяек поет:
   - Понапрасну, Ванька, ходишь,
   Понапрасну ножки бьешь.
   Ни черта ты не получишь,
   Болваном домой пойдешь!
   Толпа со слезами смотрит на торчащие из окон кукиши.
   Мимо проходит Пече с рыболовным сачком в руках. Пече нисколько не удивлен этой сценой. Пече даже сочувствует бедным людям:
   - Идите, - говорит, - бедные люди, за угол направо. Там станционный бассейн есть. С водичкой. Там и напьетесь.
   КАРТИНА 5-Я
   Станционный бассейн. Зловоние. Вода густо сдобрена мазутом. В вонючей смеси плавают 5 дохлых кошек, 6 ворон и крыса. Кругом летают гигантские малярийные комары.