Цибиков Илья
Волшебный Ветер (1 и 2 части)

   Илья Цибиков
   Волшебный Ветер
   Роман
   (1 и 2 части)
   ПРЕДИСЛОВИЕ К ЛЕТОПИСИ "Внешнее равно внутреннему"
   В. Жикаренцев
   Земля. Год 2013. Почти вся живая часть планеты погибла в результате атомной войны. Во время одного из взрывов произошла термоядерная реакция. Следствием катастрофы стала не только полная мутация всего живого на поверхности Земли, коренные изменения коснулись и самой планеты. Теперь она состояла из двух параллельных миров, но для человечества это уже не имело никакого значения, так как оба новых мира были почти полностью мертвы...
   Лишь малому количеству представителей человеческого рода удалось спастись. Оставшиеся люди погрузились в космические корабли и спешно покинули землю в поисках нового места обитания.
   Прошла почти тысяча лет, и, о чудо, сказочные создания, о существовании которых люди почти ничего не знали, с помощью чародейства и волшебства смогли оживить два параллельных мира, и Земля снова вдохнула несколько глотков свежего воздуха. Правда название она теперь носила иное, да и людей здесь больше не было, от них остались только следы.
   Каждый, кому доведется прочитать приведенный дальше рассказ, должен, конечно же, понимать, что все события изложенные здесь являются вымышленными, но само слово "вымышленные" берет свое начало от слова "мысль", а мысль, как известно, представляет собой то самое великое и мощное, что есть у нас с Вами на этой планете.
   Я хочу призвать людей к осторожности, хочу заставить их взглянуть правде в глаза. Давайте приложим усилия к тому, чтобы не дать материализоваться на физическом плане той мысли, которая вошла в предысторию этого рассказа.
   Так что завтра, когда вы соберетесь выбросить на землю пустую банку из-под пива или еще что-то, просто подумайте о том, что когда планета погибнет, вам тоже придется отвечать за это. Вас будут судить недолго и вынесут простой приговор, за банку пива вы заплатите собственной жизнью...
   Автор
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   "КОРОЛЬ ТУРТАМА"
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
   Стояла невыносимая жара. Земилиус Ториор не выносил такой погоды, так как был уроженцем северных земель. Сейчас он уже в какой раз проклинал себя за то, что когда-то покинул страну Незарбию и перебрался на земли Аппонии. Конечно, немного погодя он успокаивался, и внутренний голос напоминал ему, что там тоже были трудности и еще какие. Холод все-таки хуже жары, да и эта земля хоть и засушлива, но все-таки более плодородна, чем та, которую он оставил исключительно по своему желанию. Многие из его знакомых удивлялись его глупости, считать северные земли лучше, чем земли Аппонии. Отдельные понимали его и обосновывали это тем, что он родился на севере и не привык и никогда не сможет привыкнуть к здешнему климату и образу жизни.
   Радости в жизни Земилиуса не было ни капли. Он был молод и достаточно крепко сложен, но так как по природе своей был рожден землелорфом довольно слабонервным, то малейшая неприятность могла сломить его и направить на неверный жизненный путь. Во всех своих неудачах он винил только себя, порой забывая о том, что остальным тоже свойственно ошибаться.
   Многие понимали его, ведь такие качества стали активно проявляться в нем совсем недавно. Полгода назад он потерял жену и ребенка и совсем сложил руки. Большинство селения считало, что скоро он в конец изведет себя и умрет от горя. Кто-то ненавидел его за слабость, кто-то искренне сочувствовал ему. Он редко появлялся в людях, проводя большую часть времени у себя в усадьбе, постоянно погружаясь в бесполезные размышления. Раз в два месяца он появлялся в кабачке Ниакара, чтобы напиться там до посинения и заснуть, а проснувшись рано утром, уйти к себе в усадьбу на вечное, казалось бы, уединение.
   Ниакар, некогда лучший друг Земилиуса, ужасно переживал за него. Крестьянин уже полгода не видел, как улыбается дорогой ему человек, и это было для него действительно нелегко. Несмотря на свои сорок два года и суровый характер, он часто позволял вволю разгуляться своим мужским чувствам и пустить горькую слезу переживания за старого друга.
   Этот день для Земилиуса выдался с утра ужасным. После того, как он проснулся, то не сразу понял, что находится в кабачке Ниакара, в комнате, где хозяин обычно размещает посетителей неспособных добраться до дома, после принятия его отличного эля и вина. Здесь царила противная жара и духота. Лорф с трудом встал и, еле передвигая ноги, поплелся домой. Его усадьба находилась в стороне от всех остальных, и добираться туда было довольно далеко и неудобно.
   Причем шел он по длинному пути, делая крюк, чтобы не встречаться ни с одним жителем селения. Селение это, кстати, носило название Рирра Дун.
   Этой ночью он вновь видел во сне свою жену и сына и, когда проснулся, как будто пережил ужас потери еще один раз. Это было ужасно. Он пришел в полнейшее отчаяние. В его душе этим утром родилось что-то новое. В голове зрела какая-то сумасшедшая мысль. Он пока не хотел подпускать ее к себе. Но все же силам и терпению кажется приходил конец.
   По дороге он думал о том, как потерял все свою радость, как лишился всего, что для нее было нужно. Земилиус вспоминал свое счастье, свою любовь. Семья - это все для него. Не может быть ничего кроме этого. Он никогда не будет больше счастлив, потому что в один ужасный день потерял семью. Лишась ее, он утратил все.
   Нет, он не был уверен, что его жены и сына уже нет в живых.
   Наверное, только это и удерживало его в этом мире. Надежда всегда умирает последней, но в этот день она, похоже, умерла навсегда.
   Он был так погружен в переживания, что перестал следить за тем, куда он идет. Неожиданно в его затуманенною голову проскользнула короткая мысль о том, что он возможно заблудился. Но сознание его было настолько изнеможенным, что он не предал этой возможности должного внимания и нашел в ней никакого смысла. Впрочем, он и не искал.
   Земилиус брел дальше и дальше, уже не проклиная ни жару, ни весь этот мир, а проклиная только себя и свою жизнь. Вечерело, а он все брел и брел. Наконец он очнулся, на мгновение вынырнул из мрака своих мыслей и понял, что не знает здешние места. Ториор с грустью ухмыльнулся, осматриваясь и подсмеиваясь над самим собой.
   "Ха! - думал он. - Я даже забыл родные места. Вот черт, да какие они мне родные, вот именно они чужды мне, они мне осточертели, как и все вокруг!"
   Он подошел к глубокому и удивительно крутому обрыву. На его пыльном лице без труда можно было увидеть безразличие ко всему вокруг. Едва посмотрев вниз, лорф увидел там бурную реку полную острых камней. Внезапно он понял, что назад больше не пойдет никогда. Здесь он и завершит эти, казалось, бесконечные переживания.
   Здесь кончились его силы. Его силой была надежда, но ее больше нет в его душе. Внутренне он произнес: "Земилиус Ториор, боюсь, что это все..."
   У обрыва он простоял почти целый час, не поднимая головы.
   Земилиус долго смотрел в глаза собственной смерти и наконец распрямился, готовясь совершить прыжок. Он почти уже прыгнул, но тут какая то сила заставила его поднять голову. Его глаза наполнились слезами. Все внутри содрогнулось, он почувствовал себя жалким трусом. Ну что ж, пусть это так. Это был последний шанс. Это была последняя дорожка, которая возможно поведет его вверх. То, что он увидел, заставило его встать на колени и горько заплакать. Лорф глядел вперед и видел, что сейчас ему не суждено покинуть этот мир.
   Его надежда воскресла.
   Там, на той стороне обрыва, за водопадом, виднелась пещера.
   Может быть та, в которую он не верил, но это был последний шанс, и в данный момент он готов был за него ухватиться. Дело было в том, что около шести месяцев назад, когда несчастье его только случилось, к нему на улице пристал старый эльф. Этого малого все без исключения, в том числе и сам Земилиус, считали полностью умалишенным. Эльф говорил тогда, что семью Земилиуса похитили создания из другого мира. Еще он сказал, что ворота в этот мир где-то здесь, недалеко.
   Они представляют собой пещеру, спрятанную за водопадом. Земилиус, конечно, не обратил внимания на слова сумасшедшего, так у него не было сил слушать бредни старика, но сейчас это стало его последней надеждой.
   По прошествии получаса Ториор уже стоял у пещеры. Он аккуратно прошел по скользкому уступу и окунулся в прохладную воду. Водопад был для него незаметен. Он даже не ощутил его холодного потока, так как сейчас он не ощущал ничего вообще. В пещере было темно. Совсем темно. Когда глаза хоть немного привыкли, Земилиус, двигаясь на ощупь, нашел факел и угли костра, который, по его мнению, горел не так давно: несколько недель назад, может чуть больше, может чуть меньше. Тут же валялось несколько кремней. Лорф пошарил по карманами вскоре извлек оттуда огниво. Он зажег факел и отправился вперед по длинному коридору. Ториор шел пять или десять минут, пока не наткнулся на какую-то каменную плиту. На ней было что-то начертано.
   Судя по тому, что можно было разобрать, это были руны эльфов.
   Так как в юности Земилиус изучал руны, то без сразу попытался перевести начертанное. Когда он понял, что там написано, по лицу его поползли капли холодного пота, и он перечитал это еще раз, чтобы убедится, не привиделось ли ему написанное.
   Грубый перевод лорфа был таков: "На двенадцати знаках лежит запрет, нельзя попасть за грань просто так, но придет великий и не будет больше запрещений; здесь вход в ТУРТАМ, мир единиц..."
   Без всяких сомнений, здесь крылось что-то незаконное. Земилиус никогда раньше не знал о существовании других миров, кроме того, в котором жил сам. Но сейчас лорф был готов поверить во что угодно, пусть даже здесь будет замешаны волшебство или магия.
   Через два, три часа землелорф уже стучался в дверь того самого старого эльфа, которого несколько часов назад считал сумасшедшим.
   После десяти минут почти беспрерывного стука, когда Ториор уже хотел пойти искать старика в другом месте, дверь распахнулась сама собой и перед ним открылась небольшая запыленная комната.
   Земилиус не торопясь вошел внутрь и осмотрелся. В углу, в прогнившем почерневшем от старости кресле, у очага, довольно важно восседал старичок. Лорф снова огляделся. На стенах висели разного рода амулеты, корешки растений и дохлые крысы, которые сразу же бросались в глаза. На полу в беспорядке стояли и валялись баночки со снадобьями и различными штуковинами, каких Земилиус с роду не видывал. Кроме всего этого в комнате также находилось два шкафа, небольшой столик, стул и кровать.
   Эльф сидел неподвижно, голова его была повернута в сторону камина. Никакого огня, конечно, в очаге не было, а старик, казалось также запылился, как и все шкафы и стулья, которые находились в его жалком пристанище.
   Ториор очень удивился, когда дверь открылась сама собой. Он догадывался, что дело здесь похоже пахнет магией, а за ее использование сейчас можно лишиться головы. Хотя, если честно, Земилиус скрыто верил в волшебство и не пытался особенно яро отвергать его существования. Мало этого, иногда что-то даже толкало его на мысли о магии. Он почти никогда не видел ее в действии, но, несмотря на то, что она была запрещена под страхом смерти, продолжал в нее верить.
   Ториор сперва засомневался, жив ли старик, но подумав понял, что наверняка жив, а то бы не открыл ему дверь. Где-то глубоко-глубоко в душе Земилиус посмеялся над самим собой.
   - Я ждал тебя, дорогой мой землелорф. Очень долго ждал.
   Эльф говорил спокойным размеренным тоном, при этом все еще не желая одарить гостя взглядом.
   - Здравствуй, Мунн, я пришел к тебе по очень важному делу. - Лорф двинулся в глубь комнаты по направлению к старику. Голос его заметно дрожал. - Мое имя Земилиус Ториор. Я житель селения Рирра Дун. То есть, того же селения, что и ты.
   - Можешь не трудиться объяснять по какому. Должно быть, ты нашел вход в "Туртам". Это хорошо. Я ждал этой вести. Может быть, это тебе покажется несколько странным, но для меня это на самом деле что-то значит.
   По лицу Земилиуса пробежала волна удивления, и он, хотя и с большим трудом, продолжил разговор:
   - Слушай, Мунн, прости меня за то, что я тогда не поверил тебе.
   Я был убит горем и... В общем ты возможно прав, я предполагаю, что нашел ту пещеру и теперь надеюсь на то, что мои жена и сын действительно живы. Мне кажется, что тебе что-то известно о них. Я знаю, что не в праве так нагло просить о помощи того, кого жестоко оскорбил, не поверив ему, когда он пытался мне помочь. Я...Я еще раз прошу у тебя прощения, Мунн.
   - Ладно, будет тебе, Ториор. Я знаю, что все селение уже давно считает меня сумасшедшим. И все из-за того, что я годами ни с кем не общаюсь и не покидаю месяцами пределов своего дома. Кстати, если я не выхожу из хижины через дверь, то это еще не значит, что я из нее не выхожу совсем. Так что это вообще не значит, что я сумасшедший.
   Эльф говорил ворчливым, но спокойным тоном. Через некоторое время он, наконец, совершил хоть какое-то еле заметное движение.
   - Я ничуть не считаю тебя сумасшедшим, Мунн, - неуверенно произнес Земилиус. - Я ведь...
   - Ну хватит, хватит, лорф. Может сейчас и не считаешь, а раньше считал точно. Все, как обычно, зависит от ситуации. Давай не будем больше об этом. - Старик наконец поднялся и двинулся к серому от грязи шкафу, что стоял у занесенного пылью окна. - Надо бы перекусить, друг мой, я проспал почти сутки и кажется немного проголодался. А потом и поговорим о деле. Я понимаю, ты хочешь знать немедленно все о своей семье, но потерпи еще немного, и кое-что я тебе поведаю. Даю слово.
   Старик достал огниво и совсем скоро воспламенил угли в очаге.
   Потом достал из шкафчика несколько кусков сушеной рыбы и заплесневевшего хлеба. Под этим он видимо и подразумевал фразу:
   "перекусить".
   "Не такой он и сумасшедший, как о нем говорят! - подумал Земилиус. Может он и вправду что-то знает о моей семье!"
   Эти мысли кое-как вернули лорфа к жизни, и он, о чем-то задумавшись, уставился в огонь. За окнами, такими пыльными и грязными, уже совсем вступила в свои права темнота. Вскоре Земилиус, сам того не хотя и не понимая, заснул, глядя на убаюкивающий огонь.
   - Отдохни, дружок! - захихикал старик, потирая ладони одна о другую. Позже поговорим. Волшебная сила все еще подчиняется мне.
   Неплохо я усыпил этого малого. Хи-хи-хи.
   Когда Земилиус продрал глаза, за окном уже светило яркое теплое южное солнце. Лорф огляделся, старика нигде рядом не было.
   - Мунн, - негромко позвал он. - Где ты?
   - Я здесь, Земилиус, - проговорил голос неоткуда. - Здесь наверху, прямо над тобой. Как спалось? Добренького тебе утречка!
   - Куда уж там "добренького", - заметил Земилиус, поднимая голову, чтобы посмотреть, чем там занимается эльф. - Что это ты делаешь?
   - Пока ты спал, я уже набрал грибов в соседнем лесу. А теперь, как ты наверное уже заметил, развешиваю их для сушки на зиму.
   - Мунн. В Аппонии не бывает никаких зим, - немного погодя выдавил Ториор.
   - Зато бывает зимнее солнцестояние, оно длится полтора месяца, - с усмешкой проговорил старик. - Забыл, Ториор?
   - Оно бывает раз в десять лет. - Земилиус задумался, углубившись в свои мысли. - О боже, неужели оно будет уже этой зимой?! Черт, и как я мог забыть?
   - Полтора месяца темноты и только темноты, - вымолвил эльф. - Надо запасаться пищей и прочими припасами. Хоть я не планирую провести это время здесь, но все же. На всякий случай.
   Мунн наконец закончил с грибами и приготовился разогревать чай.
   Старик разжег в очаге пламя, после взял ржавый чайник и вышел за дверь. Когда он вернулся, тот уже был наполнен свежей водой из источника.
   - Ладно, Мунн, ты еще вчера обещал рассказать, что ты знаешь о моей жене и сыне, давай рассказывай, или я уйду! - с угрозой в голосе проговорил Земилиус.
   Старик нахмурился. Такого он не ожидал.
   - Поостынь, лорф, чашка горячего чая приведет тебя в нормальное состояние, и ты спокойно выслушаешь и усвоишь те сведенья, которые я тебе передам.
   С течением времени проведенного в хижине старика, Земилиус уже почти отчаялся и думал, стоит ли верить тому, что собирается наплести ему старый эльф, если, конечно, он вообще собирается это сделать.
   Вскоре чайник заурчал, это означало, что вода в нем закипела.
   Старик достал из шкафчика пыльную металлическую банку, как оказалось вскоре, наполненную сушеными листьями явно очень старого чая. Он достал несколько листьев и бросил их в чайник. Несмотря на то, что чай был старый, запах от него все же оказался крайне приятным. Мунн достал свой плесневый хлеб и сушеное мясо. В желудке у Земилиуса было пусто уже целые сутки. Он хотел чего-то горячего и сытного, но никак ни сушеного. Что ж, похоже, у этого эльфа из еды больше ничего нет. Придется довольствоваться тем, что есть.
   Старик дал Ториору ломоть хлеба и небольшой кусочек совершенно безвкусного мяса, которое скорее напоминало сено. Налил кружку ароматного дымящегося напитка и пожелал приятного аппетита. Земилиус принялся за еду.
   - Ну вот, поели, теперь можно начинать! - довольно воскликнул старик, делая вид, будто только что съел целую корову.
   - Просто объелись, что уж там, - недовольно проворчал Земилиус.
   - Давай, Мунн, говори, что знаешь!
   Довольную улыбку старика резко сменило серьезное выражение лица. Кряхтя, он поудобней устроился в кресле. Эльф задумался, как бы не зная с чего ему начать и, наконец, резко повернувшись, заглянул в глаза собеседника и заговорил:
   - Как я тебе уже говорил, здесь недалеко есть вход в другой мир, который ты и нашел. Я, несомненно, знаю, где он, но главное, что теперь и ты знаешь это. Я, конечно, мог показать тебе его раньше, но тогда ты не верил мне. Но в общем, не это главное. На самом деле, у меня были другие причины не показывать его тебе.
   - Ну давай же, продолжай!
   - Ты, несомненно, видел в пещере плиту, на которой рунами начертано доказательство того, что я говорю правду? Если ты, конечно, умеешь читать руны.
   Земилиус неуверенно кивнул.
   - Так вот, Туртам - это мир где живут тины и эльфы, гномы и лорфы, шныряют мараны, ергисы и зловещие вервульфы. В Туртаме тоже не все знают о существовании этого мира, но зато магия там не является запрещенным искусством, как это происходит здесь, у вас. Я эльф родом не из этого мира, а из Туртама. Там я учился и получил статус волшебника. А те твари, которые украли твою семью, относятся к ергисам. Мы давно ведем с ними войну с ними. Их намного меньше.
   Но, несмотря на это, они уверенно держат в руках пятачок в центре острова Большой Земли. Ергисы хорошие воины и их очень трудно взять количеством. Почти все их солдаты отлично экипированы и всегда сыты.
   Но самым главным их оружием является то, что они постоянно пользуются всякими нечестными методами ведения войны и только за счет этого выживают. Мы миролюбивы, они нет. Ергисы постоянно делают набеги на наши земли и грабят наши деревни. Ко всему тому они берут в рабы наших женщин и детей, чтобы потом терроризировать нас, угрожая убивать захваченных, если мы не будем выполнять какие-то из их требований.
   - Да, но какое отношение к этому имею я и моя семья?
   - Знаешь ли, друг мой, им необходимы рабы, и они похищают детей и женщин из этого мира тоже!
   Лицо Земилиуса резко приняло выражение радости и горечи одновременно.
   - Так значит, они живы! Да, но они ведь там рабы! Я должен их спасти, должен! У тебя есть карты этого мира? Мунн! Я должен их освободить!
   - Да, но что ты сможешь сделать один Земилиус Ториор? Ты погибнешь!
   - Лучше умру при попытке, чем здесь от горя!
   - Но я не даю тебе гарантий, что они живы. Быть может...
   - Тогда я отомщу за них! - Земилиус был полон злости и уверенности, когда произносил эти слова. Он сейчас был готов ко всему.
   Старик поднялся, осторожно похлопал Ториора по плечу.
   - Не горячись. Ты пойдешь туда. Но сначала мы все обдумаем и хорошенько подготовим тебя к тем трудностям, которые ждут тебя в недалеком будущем.
   Старик почесал в затылке, запыхтел что-то непонятное. Он направился к своему самому маленькому и самому запыленному шкафчику.
   Шкафчик этот, судя по всему, хранил в себе самое ценное, что было у старого эльфа. Немного погодя он сунул костлявую руку в карман халата и вынул оттуда связку ключей. Выбрал один ключ и сунул его в замочную скважину шкафчика. Дверца скрипнула и вскоре открылась.
   Старик извлек оттуда охапку старой желтой бумаги. Это, как вскоре оказалось, были карты.
   - Это карты Туртама, друг мой, - продолжал старик, - карты моей родины. Ты должен понять, что если ты пойдешь туда сейчас, то несомненно погибнешь. Один ты ничего не сможешь предпринять. Все это очень непросто. Тебе, во-первых, нужен будет знающий проводник.
   Лорф судорожно вздохнул, потер лицо руками.
   - Я это понимаю, - наконец нехотя согласился он. - Ты прав, Мунн.
   - Это хорошо.
   - Но что мне делать? - с грустью спросил Ториор. - Разве я могу рассчитывать на войско солдат? Пойми, я сейчас не чувствую ничего.
   Мне кажется, что я уже умер. Все это так неожиданно для меня. Я сойду с ума. Ты говоришь мне о других мирах, о волшебстве и магии, и я, сам не зная почему, верю тебе. Слышишь, я тебе верю, Мунн. Но отчего это? Я ведь и не представляю себе, что такое попасть в этот Туртам. Что мне делать?
   - Ничего, я помогу тебе!
   - Но как?
   - Я направлю тебя к своему брату. Он сейчас живет в Туртаме. Я напишу ему послание, и он с радостью примет тебя. Там ты будешь учиться боевым искусствам и кое-какой магии. Мой брат хоть и не маг, но отличный вояка и научит тебя кое-чему. Это тебе немного поможет.
   - Я согласен. Когда я отправляюсь?
   - Не торопись, Земилиус! Ты никак не должен идти туда один.
   Один ты ничего не сможешь сделать, даже если ты будешь трижды маг!
   - Да, но что я могу!?
   - Но у тебя ведь есть друзья! Они наверняка должны согласятся помочь!?
   - Во-первых, всего один человек в селении относится ко мне, как к другу - это Ниакар, хозяин кабачка, что находится около базарной площади. Во-вторых, у него своя семья и подвергать его смертельной опасности я не могу и не собираюсь!
   - Ха! Ну, если ты так горд, иди туда один и погибни, как последний дурак! - недовольно выпалил старик. - Он же твой друг!
   Друзья должны помогать друг другу.
   Земилиус молчал, понимая, что Мунн прав. Но его гордость мешала ему попросить старого мага и Ниакара пойти с ним. Ториор не знал, согласится ли Мунн, но он точно знал, что если о походе узнает Ниакар, то несомненно пойдет в этот поход. Поэтому нельзя допустить, чтобы он узнал. Надо уходить как можно скорее.
   - Я ухожу завтра, на рассвете! Слышишь, Мунн?
   Старик не обратил никакого внимания на утверждение лорфа, потому что был занят поиском карты, ведущей к месту, где жил его брат. Наконец карта была найдена, и старик вручил ее Земилиусу.
   - Итак, теперь ты должен пойти домой и собрать необходимые для похода вещи. Встретимся завтра, рано утром, около пещеры. Я переправлю тебя в нужный мир без проблем.
   - Я согласен, - молвил Земилиус. - Я пошел!
   Как только лорф покинул хижину эльфа, тот тут же начал собирать вещи. При этом он постоянно мысленно нахваливал себя за то, как он умело дал выпить своему гостю Чая Доверия, и тот беспрепятственно принял его слова. Можно было, конечно, сказать все так, но тогда лорф врят ли бы поверил старику. Эльф говорил слишком много неправды, но пока это все же к лучшему. Так надо. Если выложить все сразу, то тогда Земилиус точно этому не поверит. И не спасет никакой волшебный чай.
   "Итак. Завтра мы начнем переправляться в Туртам. Там нас наверняка не встретят, придется самим добираться к Герману. Плохо.
   Это не безопасно. Мало ли что может произойти в дороге. Вдвоем отправляться нежелательно. Что же предпринять? Кого еще взять с собой?"
   Скоро Земилиус уже был у калитки своей усадьбы. День был в самом разгаре. Солнце пылало, хотя шел декабрь месяц. В Аппонии так почти всегда. Ториор распахнул калитку и вошел в сад. На минуту он вспомнил это место до того, как случилось несчастье: яблоки, груши, сливы, персики и другие сочные плоды висят гроздьями на зеленых деревцах, птички поют, сын играет с Римом, жена готовит обед. Но теперь ничего этого нет. Все поросло сорняками, деревья убиты назойливым диким вьюном. Все исчезло. Испарилось.
   - Рим, Рим, где же ты? - позвал Земилиус. - Рим!
   Послышался шорох и из-за сарая вылетел пес. Он несся, сшибая все на своем пути. Животное было средних размеров, исхудавшее.
   По-видимому, пес был взволнован долгой отлучкой хозяина, поэтому сейчас его просто распирало от счастья.
   - Ну что, Римми, соскучился, мой маленький! Завтра мы кое-куда отправляемся, и мне надо подготовиться к очень продолжительному путешествию.
   Остальная часть дня ушла на подготовку съестных припасов и всяких других вещей. Лошади у Земилиуса не было, поэтому он взял с собой всего понемногу. К вечеру все было собрано, осталось только распихать по мешкам. "По мешкам?! - подумал Земилиус. - Да мне бы унести хотя бы один!"
   Когда наконец приготовленные вещи уместились в один огромный мешок, Ториор, даже толком не поужинав, отправился спать.
   ГЛАВА ВТОРАЯ
   Наступил следующий день. Земилиус проснулся, и через полчаса они с Римом уже сбивали ноги о каменистую дорогу, ведущую к пещере.
   Лорф полагал, что до пещеры они доберутся довольно быстро. Когда наконец пещера показалась, они совсем выбились из сил. Подойдя ближе, Земилиус обнаружил, что старика нигде перед входом нет.
   Сначала лорф немного испугался того, что Мунн его не дождался и теперь придется идти к нему, а это еще куча потерянного времени. Но скоро лорф увидел лошадь, которая паслась сбоку от водопада на уступе покрытом сочной зеленой травой.