Пророк Самуил родился у Анны, которая долго была бездетной. Ответом на ее молитву было рождение Самуила, имя которого означает «от Господа я испросила его». Будучи юношей он воспитывался у священника Илии и однажды услышал голос, поведавший ему, что семья Илии будет наказана за нечестивое поведение сыновей. Это было истинное откровение. С тех пор слава Самуила росла, пока весь Израиль не признал его пророком Господним.
   И каждый египтянин, умерев, переправлялся в ладье в царство мертвых. Там ему предстояло держать ответ за все свои грехи перед Тотом. И хотя человек еще при жизни готовился предстать перед божеством, всегда был страх перед смертью. Царство мертвых носило и другое название – страна молчания и тьмы. Умершего человека сопровождал плач:
 
Как скорбен спуск в страну безмолвия.
Бодрствовавший спит, не смыкавший глаз по ночам – лежит недвижим навеки.
Жилище обитающих на западе бездонно и темно.
В нем нет ни дверей, ни окон.
В нем нет света, чтобы осветить его.
В нем нет северного ветра, чтобы освежить сердце.
Солнце не встает там, оно вечно лежит во тьме.
Страж был взят в страну бесконечности.
Обитающие на западе отсечены, и жизнь их презренна.
Омерзительно присоединиться к ним.
Невозможно описать их существование.
Вечно находятся они во тьме.
 
   В «Книге мертвых» также упоминается о том, как бог Осирис оказался в царстве мертвых и беседовал с верховным богом Атоном. Осирис жалуется Атону на страшное место, в которое попал из-за злобы бога Сета, но Атон обещает ему, что Сет за свое злодеяние понесет справедливую кару:
   ОСИРИС: О, Атон! Что за пустынное место, в которое я попал! В нем нет воды, в нем нет воздуха, его глубину не измерить, оно черно, как самая черная ночь. Я беспомощно скитаюсь. Здесь невозможно жить с миром в сердце, здесь не утолить любовную страсть.
   Атон утешает Осириса и обещает ему позаботиться о свете и воздухе, а также о хлебе и воде. Осирис также спрашивает, где отныне его место.
   АТОН: Твое место отныне принадлежит Гору.
   ОСИРИС: Но будет ли ему позволено распоряжаться великими?
   АТОН: Я позволил ему распоряжаться великими, ибо он унаследует твой трон на острове огня.
   ОСИРИС: Но долго ли я буду жить?
   АТОН: Ты будешь жить дольше миллионов лет, но в конце я уничтожу все, что создал, земля снова станет частью изначального океана, как бездна вод в ее исконном состоянии. Тогда я буду тем, кто останется, тогда я снова обернусь древним змеем, не видевшим человека, не знавшим богов.
   К IV веку христианство завоевало прочные позиции, но Юлиан, прозванный Отступником, обратился в язычество. Он решил опровергнуть пророчество Иисуса Христа о том, что от храма Иерусалимского не останется камня на камне. Юлиан решил восстановить храм, но огненные шары мешали восстановлению храма, а вскоре Юлиан погиб в битве с персами.
   Как справедливо, что я сделал для Осириса. Я отдал ему страну мертвых, поместив его сына Гора наследником на его трон на острове огня.
   ОСИРИС: Но разве душа Сета не будет послана на запад – судьба, отличная от судеб прочих богов?
   АТОН: Я буду держать его душу в заточении на лодке Солнца – такова моя воля – так что он больше не будет устрашать сонм богов.
   Так Осирис получил власть над царством мертвых. Ему же принадлежала власть судить души людей за их дела, совершенные при жизни. Душам тех, кто жил праведно, предстояло целую вечность провести, созерцая божественный лик Осириса. Тех же, кто совершал дурные дела, ждала страна тьмы и безмолвия, где их души должны были скитаться целую вечность.
   Даже злобного бога Сета в царстве мертвых постигнет справедливая кара. Но человек слаб и много грешит. Разве он вынесет все испытания в стране вечного молчания? Египтяне считали, что человеческая душа «ба» хотя и покидает человеческое тело, но всегда может вернуться (так как душа бессмертна). Но она не сможет занять принадлежащее ей место, если исчезнет тело. Египтяне мумифицировали тела, чтобы «ба» могла вернуться и найти свое тело. Но в царстве мертвых должен кто-то оставаться, кто станет держать ответ перед Тотом. В царстве мертвых оставался двойник человека, его второе «я». Этот двойник носил имя «ка». «Ба» и «ка» рождаются одновременно с человеком. Только «ба» представляет его духовную сущность, а «ка» – телесную. «Ба» и «ка» не только две стороны одной сущности, но и две сущности одного целого.
   И если «ба» могла вернуться в тело человека, то «ка» оставалась навсегда в Царстве Мертвых. Поэтому египтяне считали, что обязаны позаботиться о «ка». Двойник человека в Царстве Мертвых не должен был ни в чем нуждаться. Поэтому покойного обряжали в одежду, надевали украшения, клали в могилу различные предметы быта.
   Чтобы «ба» могла легко вернуться в тело человека, из тела делали мумию или вырезали подобие человека из дерева, высекали из камня или отливали из металла. Вернувшаяся «ба» вселялась в это подобие человека. Тогда человек оживал и мог вернуться в мир земной. Но чтобы бог царства мертвых не разгневался на человека за то, что он покинул его царство, вместо него там оставался двойник «ка». Он же отвечал и за все грехи человека перед Тотом, а также и должен был выносить все страдания, которые выпадали душе человека в стране тьмы и безмолвия.
   Квинт Серен Саммоник, лекарь римского императора Септилия Севера, считал, что заклинание «абракадабра» связано с именем демона Абракаса. Чтобы избавиться от болезни, слово нужно написать на бумажке и носить у шеи 9 дней, затем бросить через плечо в ручей, который течет на восток.
   Эти представления о мытарствах души в стране вечной тьмы предвещали представления о преисподней в религиях других народов. Страна вечной тьмы, где нет ни успокоения, ни надежды измученной душе, напоминает ад в других религиях.

– представления в античности

   Древние греки считали, что после смерти душа человека отправляется в подземное царство Аида. Аид представлялся грекам мрачным и страшным, а загробную жизнь они считали несчастьем.
   На высокой горе Олимп восседают светлые боги. Взирают они с безоблачной высоты на дела людей. Правит богами Зевс-громовержец. Власти его брата Посейдона отдано море. Велик и могуч Посейдон, велика его власть. А глубоко под землей правит брат Зевса неумолимый Аид. Он владыка подземного царства.
   Огромно подземное царство, но полно оно ужаса и мрака. Никогда не коснется его бездонных глубин веселый луч солнца. Протекают по дну пропастей мрачные реки Коцит и Ахеронт. Течет здесь и священная река Стикс, чьими ледяными черными водами клянутся даже боги.
   По берегам мрачных рек скитаются несчастные души и оглашают их своими стенаниями, полными печали и тоски. Никогда не увидеть им яркого солнца, никогда не вернуться в мир людей. Сетуют они на свою судьбу, клянут свою долю. Без радости и без желания суждено им проводить свои дни в мрачном царстве Аида.
   Нет в подземном царстве ни зеленых долин, ни прекрасных лугов. Только иссушенная каменистая земля, на которой не растет ни травинки. Лишь берега рек покрывают заросли асфодела, чьи бледные лепестки осыпаются в Лету – реку забвения. Раз попробовавший воды из Леты – забывал обо всех земных радостях, забывал о своей жизни на земле. Бродят среди цветов асфодела души умерших, испуская тихие стоны и жалуясь на злой рок, что прервал их жизнь.
   Ни один смертный не может возвратиться из подземного царства сурового владыки, повелевающего душами умерших. Не повезет суровый старый Харон душу обратно в мир живых. Нет возврата из мрачного царства. Стережет врата Аида гигантский адский пес Цербер. Три головы у него, а на шее с грозным шипением извиваются змеи.
   Не иссякает вереница душ, которым суждено оказаться перед очами сурового владыки Аида. А возле врат подземного царства бродят неприкаянные души воинов, которые не были преданы земле, над которыми не был совершен обряд погребения.
 
Так стенает душа Патрокла в «Илиаде»:
Там Ахиллесу явилась душа несчастливца Патрокла,
Та ж и одежда, и голос тот самый, сердцу знакомый.
Стала душа над главой и такие слова говорила:
«Спишь, Ахиллес? Неужели меня ты забвению предал?
Не был ко мне равнодушен к живому ты – к мертвому ль будешь?
О! Погреби ты меня, да войду я в обитель Аида!
Души, тени умерших, меня от ворот его гонят
И к теням приобщиться к себе за реку не пускают;
Тщетно скитаюся я пред широковоротным Аидом.
…душа Менетида, как облако дыма, сквозь землю
С воем ушла. И вскочил Ахиллес, пораженный виденьем,
И руками всплеснул, и, печальный, так говорил он: «Боги!
Так подлинно есть и в Аидовом доме подземном
Дух человека и образ, но он совершенно бесплотный!
Целую ночь, я видел, душа несчастливца Патрокла
Все надо мною стояла, стенающий, плачущий призрак:
Все мне заветы твердила, ему совершенно подобясь.
 
   Роджер Бэкон, живший в ХIII веке, был выдающимся ученым. За свои алхимические опыты получил прозвище Доктор Мирабилис (Удивительный учитель). О нем ходило много легенд, и согласно одной из них Мирабилис подписал договор с дьяволом в обмен на знания, связанные с магией.
   Но если и попадает душа за ворота Аида, то обречена она на вечное безрадостное существование. Суров и неумолим владыка подземного царства. Восседает он на золотом троне. Рядом с ним сидит печальная Персефона. Рядом с троном владыки – ужасные богини мщения Эринии. Не найти покоя душе совершившего преступление. Как вступит он в подземное царство Аида – набрасываются на него Эринии. Бьют своими бичами, жалят своими змеями. Не дают ни на минуту забыться несчастной душе, всюду преследуют ее, подвергая мучениям. И невозможно спрятаться от них в царстве Аида, всюду они находят несчастную жертву.
   У подножия трона владыки Аида сидят судьи Минос и Радамант. Судят они всех представших перед очами Аида. Здесь же у трона владыки и Танат. Красив бог смерти с ярким мечом и в черном плаще. Простирает он прекрасные черные крылья. Но могильным холодом веет от его крыльев, когда появляется он возле ложа умирающего, чтобы исторгнуть душу. Своим острым мечом отсекает Танат прядь волос, и освобожденная душа уходит в царство Аида.
   В царстве Аида поджидают умерших разные ужасы. Из тьмы появляется ужасное привидение. У него ослиные ноги и питается оно только человеческой кровью. Заманив путника в безлюдное место, набрасывается и выпивает всю кровь, пожирает тело. Но с рассветом ужасное чудовище возвращается в бездны Аида.
   Ламия скрывается в пещерах мрака подземного царства. Пробирается она по ночам в спальни матерей и утаскивает своими бледными руками новорожденных младенцев. А властвует над всеми чудовищами великая богиня ночи Геката. Три тела у нее и три головы. И всякий умирает от ужаса, увидев ее безлунной ночью, когда появляется она из тьмы со своей ужасной свитой в окружении собак, что не боятся вод Стикса.
   Это полное ужасов царство ненавидит всякий живущий на земле.
   Знаменитый греческий философ Платон в своем трактате «О государстве» приводит миф об Эре. Эру довелось побывать в загробном мире – и вот что он, очнувшись, поведал:»…Душа, чуть только вышла из тела, отправилась вместе со многими другими, и все они пришли к какому-то чудесному месту, где в земле были две расселины, одна против другой, а напротив, наверху на небе, тоже две. Посреди между ними восседали судьи. После вынесения приговора они приказывали справедливым людям идти направо, вверх на небо, и привешивали им спереди знак приговора, а несправедливым – идти налево, вниз, причем и эти имели – позади – обозначение всех своих проступков».
   Также поведал Эр, что за всякую нанесенную кому-либо обиду и за любого обиженного все обидчики подвергаются наказанию в десятикратном размере (рассчитанному на 100 лет, потому что такова продолжительность человеческой жизни), чтобы пеня была в 10 раз больше преступления.
   Древние римляне также верили, что душа после смерти отправлялась в царство Плутона (греческого Аида). Знаменитый римский философ и историк Цицерон в своем труде «О государстве» писал о жизни человека после смерти. Он приводит сон Сципиона, в котором тот встретился со своим умершим дедом Сципионом Африканским Старшим. Молодой человек обрадовался встрече с дедом и спросил его о том, живы ли люди, которые были ему дороги. Сципион Старший ответил: «Конечно, они живы. Они освободились от уз тела, словно вырвались из темницы. Ваша так называемая жизнь на земле – это в действительности смерть… Пока бог… не освободит тебя из темницы тела, ты не можешь получить доступ сюда… Такая жизнь посвященная служению родине – это прямой путь на небо, в обществе тех, кто завершил свою земную жизнь и был освобожден от тела».
   Круг. Данный символ является наиболее древним. У разных народов он являлся символом Солнца. Кроме этого Круг означал плодородие и являлся знаком полного обладания: власти, богатства. Позднее, чтобы подчеркнуть власть или богатство стали носить на голове обручи (позднее короны), а на руках браслеты и кольца.
   Праведники попадают на небо; тем же, кто совершал в своей жизни дурные поступки, вечно маяться в тьме и пустоте. Философ Эмпедокл так писал о страданиях отвергнутой души:»… если кто… преступно осквернит свои члены кровопролитием или, повинуясь вражде, принесет ложную клятву, 30000 лет блуждает он вдали от ближних, перерождаясь в это время во всевозможные смертные создания, сменяя одну гибельную стезю на другую. Мощь воздуха загоняет его в море, море извергает его на сушу, земля отбрасывает под лучи жаркого солнца, а солнце – в вихри воздуха. Его принимает одна стихия за другой, но всем он ненавистен…».

– славяне

   До принятия христианства славяне поклонялись языческим богам. Они верили, что после смерти душа человека отправляется на небо и служит там светлым богам. Но если человек при жизни много грешил, то его душа отправляется в подземный мир.
   Первоначально славяне почитали только двух богов – Белбога и Чернобога. Белбог – податель добра, удачи, справедливости. Он наделял человека счастьем. А Чернобог был властителем подземного мира, где царствовала тьма. Души умерших сначала попадали только в царство тьмы, но постепенно славяне стали верить, что человек после смерти может попасть на небо к Белбогу.
   Славяне стали поклоняться не только Белбогу и Чернобогу, но ставить идолы и другим богам: Перуну-громовержцу, Стрибогу, Даждь-богу, Велесу, Роду и Рожаницам, Яриле. Но, конечно же, почитали и Сварога, сотворившего Вселенную и бывшего отцом всем богам. Это все были пресветлые боги, которые оделяли человека своей милостью. Но не забывали также и о темных богах. Так, богиней смерти была Мара (Морана). А подземный мир перешел под начало Триглава. Триглав – все тот же Чернобог, но его функции стали более конкретными. Если раньше он олицетворял всеобщее мировое зло, то позднее Триглава стали называть владыкой подземного мира, который судил души умерших и назначал им какое-то наказание. Триглав распоряжался всеми темными злыми силами, а также был владыкой всей нечисти.
   По представлению древних славян, весь мир делился на явь, навь и правь. Явь – это материальный мир. Это земной мир, в котором живут люди. Навь – потусторонний мир, мир мертвецов. Правь – истинный мир, в котором населяют пресветлые боги. Человеческая душа после смерти покидала явь и отправлялась в навь (мир невидимых). Некоторое время душа странствовала в нави, пока не достигала неба и не попадала в ирий (рай). Там она веселилась вместе с душами своих предков пред очами Сварога и Сварожичей.
   Но если человек при жизни много грешил, то он не заслуживал ирия, и тогда его душа, некоторое время поскитавшись в нави, спускалась вниз в темный мир. Но душа грешника могла также вернуться и в явь. Однако при этом она обретала обличье какого-то злого духа или существа. Так в яви появлялись лешие, кикиморы, оборотни, нави (навеи).
   Чтобы душа не явилась из нави, соблюдался обряд погребения. Согласно древним обычаям, покойника выносили из дома не через двери, а через специальный пролом, который делали в стене. Этот пролом затем заделывался. Душа не могла вернуться в дом и побеспокоить живых, потому что через стену проникнуть не могла, а через дверь или окно идти не могла, так как это был не тот путь, каким она покинула дом.
   Иоанн Богослов прославился тем, что оставил откровение, которое живописует грандиозную картину конца света. Очень часто слова из откровения пытались связать с разными катастрофами и грандиозными войнами, которые случались в истории.
   Тело покойного клали в ладью, поджигали ее и пускали вниз по реке, чтобы душу встретил царь морской и помог ей найти дорогу в навь. Но позже верования славян изменились – покойников стали класть в корст (гроб), а затем зарывать в землю. Та душа, которая попадала к царю морскому, уже не достигала ирия. Царь морской обращал душу в русалку или водяного, и в таком обличье душа возвращалась в явь.
   Царь морской, как и богиня смерти, мог распоряжаться душами умерших. Он владел всеми морями, на голове у него венец из папоротника. В одной руке у него весло, которым он успокаивает волны, а в другой – острога, которой он поднимает волны.
   Царь морской не был жестоким. Если человек тонул, то царь его мог спасти и отпустить. Но если он не хотел спасать человека, то забирал его в свое царство и превращал в водяного или русалку. Но водяным или русалкой душа тоже могла оставаться не вечно. Царь морской мог отпустить душу – и она отправлялась в навь, откуда могла подняться в ирий.
   Но если душа возвращалась в явь в обличье лешего, кикиморы, навеи, то обречена она была скитаться в яви очень долго, а когда освобождали ее, то спускалась она в темный мир, вечный мрак.
   Лешие, кикиморы, оборотни не могли смириться, что суждено им вести такое существование, и могли навредить людям. Но из нави спускались также берегини – добрые духи. Одна из берегинь носила имя Баба-Яга. Но постепенно ее облик менялся, и она стала воплощением всего злого. У нее костяная нога, длинные лохмы и нос крючком. Баба-Яга могла сотворить зло, а также убить тело человека, а душу утащить в Навь.
   Нави (или навеи) – это души детей, которые не знали радостей жизни. Они умерли маленькими и не могли оценить красоту мира. Они не хотят покидать явь, им не суждено подняться в ирий. Нави могут принимать разные обличья, но если они поселятся в доме, то этот дом скоро посетит смерть. Чтобы оберечь дом от разной нечистой силы, чтобы не поселились в нем нави, возле дома устанавливали оберег – заостренный кол, на который был надет конский череп. Эти верования славян очень древние, и с принятием христианства они сильно трансформировались, а некоторые вообще были забыты.

– зороастризм

   По учению зороастрийцев, «главное бедствие человечества – смерть». Именно она вынуждает души людей покидать материальный мир и пребывать некоторое время в несовершенном и нематериальном состоянии.
   «Не полагайся на жизнь, так как в конце концов тебя настигнет смерть», – гласит учение зороастрийцев. Тело – это всего лишь прах. Труп достанется собакам и птицам, которые разорвут его и пожрут, а кости уйдут в землю. Душа же на мосту Чинват будет судима сияющим Митрой и отправится или на небо, чтобы вкусить блаженство пред взором Ормазда, или погрузится в пучину страдания в темном царстве Ахримана.
   Загробный мир в представлении зороастрийцев делится на небо и преисподнюю. На небо попадают души тех, кто вел жизнь праведную, в преисподнюю же спускаются души, отягощенные грехами. Но прежде чем попасть в загробный мир, душе следовало пройти по мосту Чинват (мосту воздаяния). Также его называют Чинват-пэрэту, что означает «переход-разлучитель».
   Молитва, которую нужно читать ежедневно каждому верующему христианину, – «Песнь Пресвятой Богородице»: «Богородице Дево радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего. Яко Спаса родила еси душ наших».
   Три дня душа умершего – урван – пребывает рядом с его телом. Удивляется душа своему состоянию и пытается вернуться в тело, но понимает, что это невозможно. Начинает душа думать о том, где ей теперь надлежит жить. Исполняется она страхом, тягостно ей без тела. На четвертый день отправляется урван в свое «последнее» путешествие. Долго скитается она, пока не достигнет своей цели – моста Чинват. Над страшным огненным потоком проходит этот мост. Со всех сторон окружают его языки пламени. Вступивший на этот мост уже никогда не найдет дороги назад. Соединяет Чинват два мира – реальный и потусторонний. Сияет этот мост ярче тысячи звезд – и так горяч, что может расплавить камни. Страшно душе идти по сияющему мосту, но не может она вернуться назад в мир живых.
   На мосту Чинват встречает душу сам сияющий Митра в окружении своих помощников – духов. Предстоит душе выдержать суд. Возглавляет этот суд солнцеликий Митра, а помогают ему Сраош и Рашну. «Праведный» Рашну держит весы правосудия, на одной чаше которых взвешивает все хорошие поступки, а на другой все дурные поступки покойного. Если больше окажется добрых дел, то душе позволено будет подняться на Небо и поведет ее по широкому мосту вверх прекрасная девушка. Попадет душа в рай, чтобы вечно пребывать в блаженстве, рядом с небесными богами.
   Но если человек совершал в жизни много дурных дел, то душа его будет мучиться рядом с телом три дня. Она будет ходить вокруг головы умершего, стонать и плакать: «Что же мне будет убежищем? Куда мне теперь идти?» И все три дня будут мучить душу видения совершенных грехов. А на четвертый день приходит за душой-урваном страшный и огромный черный дэв Визарш. Хватает он душу грешника, связывает ее крепкими веревками, так что все узлы ее ранят душу, как отравленное раскаленное жало, страшно бьет ее и мучает. Плачет душа, рыдает душа, умоляет отпустить ее, страстно просит об этом. Но глух к ее просьбам неумолимый дэв. Никто не придет на помощь бедной душе. Тащит ее дэв Визарш на мост Чинват.
   Там начинают судить душу грешника. Если больше оказывается дел дурных, то сужается мост, как лезвие кинжала, и появляется страшная ведьма. Пугается душа и хочет спрятаться. Но ведьма не дает душе укрыться, а начинает ее мучить своими словами: «Это не я страшилище, это все дела твои. Ты сделал меня такой своими злыми мыслями, злыми речами, злыми делами, злой верой. Ты, даже когда видел почитание богов, поклонялся дэвам и демонам. Ты, даже когда видел, что нужно дать приют хорошему человеку, пришедшему издалека, дать подаяние тому, кто в нем нуждается, унижал хорошего человека, не давал подаяния, отталкивал протянутую руку, закрывал дверь. Ты, даже когда видел, что нужно вынести справедливый приговор, сказать искреннюю речь, говорил лживые речи, давал подлые показания, выносил несправедливый приговор».
   И по мосту, что суживается как лезвие кинжала, страшная ведьма в окружении злобно воющих демонов и ужасных дэвов влечет душу грешника вниз в преисподнюю. Плачет душа и стенает, хочет уйти со своего страшного пути, но не пускают ее дэвы, подстегивают и влекут все дальше вниз в черную бездну.
   Душа погружается в полный невыразимого ужаса мрак – царство злого духа Ахримана. Но прежде чем достичь дна преисподней и предстать перед багровым взором повелителя подземного царства, проходит грешник сквозь три черных неба. Первое небо – небо злой мысли. Бьют дэвы душу, если грешил в земном мире человек, думая зло о других. Второе небо – небо злого слова. Терзают дэвы душу, если произносил человек при жизни дурные слова. И третье небо – небо злого дела. Вонзают в душу грешника страшные дэвы свои клыки, рвут ее своими когтями, если совершал человек при жизни дурные поступки.
   Элизабет Доусон так характеризует свой опыт: «Просто нет слов, чтобы выразить то, что я хочу сказать, потому что невозможно подобрать прилагательные и превосходные степени, чтобы описать все это».
   И с каждым шагом все сильнее мучения души. Наконец, достигает грешник дна преисподней и предстает перед царем всего зла, перед лживым злым духом. Сидит он на черном троне, окружают его ужасные дэвы с красными пылающими глазами и огромными клыками, с которых капает ядовитая слюна. Ужасны дэвы, содрогается душа грешника, глядя на них. Но ужаснее всех сам злой дух Ахриман.
   Огненным своим взглядом пронизывает он страдающую душу. Дрожащая и несчастная, измученная и истерзанная стоит она во мраке перед огромным багровым оком всесильного духа зла. Дэвы насмехаются над грешником: «Каковы были твое неудовольствие и неудовлетворенность господом Ормаздом, амахраспандами (ангелами), благоухающим и блаженным раем, что надумал ты увидеть Ахримана, дэвов, демонов и темный ад, где учиним тебе зло, не пощадим тебя? И ты в течение долгого времени будешь видеть только зло».
   Умоляет душа пощадить ее, но безжалостны дэвы, продолжают они терзать душу и насмехаться над ней. Тут раздается ужасный голос Ахримана, который рычит на дэвов: «Не спрашивайте его, ибо, отделенный от того, что было дорогим телом, он пришел сюда ужаснейшим путем. Теперь здесь его обитель. Принесите ему самую грязную и ужасную пищу, которую употребляют в аду».