Страница:
— Гром вас должен был поразить, когда вы пани Быстрову пустили в свой дом, — заметил Полетаев.
— Хватит выяснять, кто умней, а кто пушистей! Надо людей спасать. — Деланян поприседал, пытаясь удостовериться, что нога цела. — Вроде ходить могу.
Полетаев со вздохом поднялся и принялся ощупывать руки.
— Будем надеяться, что и у меня перелома нет. Значит, так, вы остаетесь здесь и ждете моих указаний. Пан Прохазка, у вас телефон с собой?
— Со мной, но он здесь не принимает.
— Ладно, до деревни недалеко, в случае чего, съездите за врачом. Но сами не спускайтесь ни при каких обстоятельствах, вы тяжелый, можете не подняться. Будете в резерве.
Бородач и не спорил, ему совсем не улыбалось карабкаться по отвесному склону.
Полетаев с завидной ловкостью спустился на дно оврага. Можно было даже сказать, что он соскользнул по его склону. Некоторое время все напряженно вглядывались вниз, ожидая самого худшего.
— Порядок! — раздался вдруг радостный крик. — Артур, спускайтесь сюда, поможете.
Деланян поспешил на помощь.
Через полчаса наверх были доставлены все участники катастрофы, включая изрядно погнутые, но вполне дееспособные велосипеды. У Виктора Семеновича волосы стояли дыбом. Сначала Даша решила, что им не давал улечься пережитый ужас падения, а потом поняла, что это еловые палки застряли в поседевшей шевелюре заслуженного туриста, причем смола сыграла роль своеобразного геля.
— Дед, а ты на лешего похож, — с оттенком сочувствия, но без всякого намека на деликатность заметил Кешка.
— Не-а, больше на чучело лесное, — с еще меньшей деликатностью возразил Мишка.
— Это одно и то же.
— Не одно и то же! Леший на деревьях живет, а чучело под землей.
— Да замолчите вы! — Виктор Семенович чуть не плакал. — Николай с Катей не появлялись? Надо немедленно их найти…
Мысль об ускользающем богатстве затмевала даже физическую боль.
— По-моему, вам немедленно надо в кровать, — попытался возразить Полетаев. — Не беспокойтесь, мы постараемся их найти.
Не произнеси подполковник последнюю фразу, Катин свекор еще, может быть, и согласился бы на госпитализацию, но теперь он сразу заподозрил неладное:
— Почему это вы? О женщине прежде всего должен позаботиться ее муж и… остальные родственники. Ведь так, Игорь?
Гоша пострадал сильнее, ибо был толще, поэтому золотой телец не манил его с такой силой.
— Папа, я не знаю… Может, и правда в гостиницу?
— Мне стыдно за тебя, — произнес Виктор Семенович с таким глубоким чувством, что даже на Прохазку это произвело впечатление, хотя русский он понимал плохо.
— Что старый пан хочет? — тихо спросил он Дашу.
— Старый пан хочет привязать себе к ногам по костылю и искать в этом лесу свою невестку.
— Лес большой, а они на мопеде, как он их найдет? — усомнился Прохазка.
— По запаху, — буркнула молодая женщина.
Ее начало раздражать большое количество мужчин всех возрастов и национальностей, не. способных провести всего одну неделю отдыха, чтобы не подраться или не разбиться.
— С меня хватит, — заявила она, снимая остатки футболки, — Артур, одолжи мне, пожалуйста, свою рубашку.
Деланян был одет как типичный тинейджер без фантазии: неопределенной формы портки, майка, поверх — рубашка с короткими рукавами и бейсболка задом наперед.
Артур с готовностью снял рубашку и даже хотел помочь Даше ее надеть, но та сердито отмахнулась, словно именно он был виновником аварии. Облачившись в мужскую рубашку, молодая женщина почувствовала себя совсем уверенно.
— Значит, так, — решительно сказала она, — я забираю детей, и мы идем пешком до замка. Прогуляемся, а главное, останемся целы. Там я их знакомлю с историей и культурой, а вы можете продолжать играть в казаков-разбойников.
— Пани Даша, — забасил Прохазка, которому совершенно не улыбалось оставаться с полубезумным отрядом, охваченным золотой лихорадкой. — Давайте я вас отвезу.
— Об этом не может и речи быть! Мальчики, идите вперед. — Она подняла с земли палку, то ли племянников подгонять, то ли от ненужных попутчиков отбиваться.
Мужчины молча проводили ее взглядом.
3
4
5
Глава 39
1
2
— Хватит выяснять, кто умней, а кто пушистей! Надо людей спасать. — Деланян поприседал, пытаясь удостовериться, что нога цела. — Вроде ходить могу.
Полетаев со вздохом поднялся и принялся ощупывать руки.
— Будем надеяться, что и у меня перелома нет. Значит, так, вы остаетесь здесь и ждете моих указаний. Пан Прохазка, у вас телефон с собой?
— Со мной, но он здесь не принимает.
— Ладно, до деревни недалеко, в случае чего, съездите за врачом. Но сами не спускайтесь ни при каких обстоятельствах, вы тяжелый, можете не подняться. Будете в резерве.
Бородач и не спорил, ему совсем не улыбалось карабкаться по отвесному склону.
Полетаев с завидной ловкостью спустился на дно оврага. Можно было даже сказать, что он соскользнул по его склону. Некоторое время все напряженно вглядывались вниз, ожидая самого худшего.
— Порядок! — раздался вдруг радостный крик. — Артур, спускайтесь сюда, поможете.
Деланян поспешил на помощь.
Через полчаса наверх были доставлены все участники катастрофы, включая изрядно погнутые, но вполне дееспособные велосипеды. У Виктора Семеновича волосы стояли дыбом. Сначала Даша решила, что им не давал улечься пережитый ужас падения, а потом поняла, что это еловые палки застряли в поседевшей шевелюре заслуженного туриста, причем смола сыграла роль своеобразного геля.
— Дед, а ты на лешего похож, — с оттенком сочувствия, но без всякого намека на деликатность заметил Кешка.
— Не-а, больше на чучело лесное, — с еще меньшей деликатностью возразил Мишка.
— Это одно и то же.
— Не одно и то же! Леший на деревьях живет, а чучело под землей.
— Да замолчите вы! — Виктор Семенович чуть не плакал. — Николай с Катей не появлялись? Надо немедленно их найти…
Мысль об ускользающем богатстве затмевала даже физическую боль.
— По-моему, вам немедленно надо в кровать, — попытался возразить Полетаев. — Не беспокойтесь, мы постараемся их найти.
Не произнеси подполковник последнюю фразу, Катин свекор еще, может быть, и согласился бы на госпитализацию, но теперь он сразу заподозрил неладное:
— Почему это вы? О женщине прежде всего должен позаботиться ее муж и… остальные родственники. Ведь так, Игорь?
Гоша пострадал сильнее, ибо был толще, поэтому золотой телец не манил его с такой силой.
— Папа, я не знаю… Может, и правда в гостиницу?
— Мне стыдно за тебя, — произнес Виктор Семенович с таким глубоким чувством, что даже на Прохазку это произвело впечатление, хотя русский он понимал плохо.
— Что старый пан хочет? — тихо спросил он Дашу.
— Старый пан хочет привязать себе к ногам по костылю и искать в этом лесу свою невестку.
— Лес большой, а они на мопеде, как он их найдет? — усомнился Прохазка.
— По запаху, — буркнула молодая женщина.
Ее начало раздражать большое количество мужчин всех возрастов и национальностей, не. способных провести всего одну неделю отдыха, чтобы не подраться или не разбиться.
— С меня хватит, — заявила она, снимая остатки футболки, — Артур, одолжи мне, пожалуйста, свою рубашку.
Деланян был одет как типичный тинейджер без фантазии: неопределенной формы портки, майка, поверх — рубашка с короткими рукавами и бейсболка задом наперед.
Артур с готовностью снял рубашку и даже хотел помочь Даше ее надеть, но та сердито отмахнулась, словно именно он был виновником аварии. Облачившись в мужскую рубашку, молодая женщина почувствовала себя совсем уверенно.
— Значит, так, — решительно сказала она, — я забираю детей, и мы идем пешком до замка. Прогуляемся, а главное, останемся целы. Там я их знакомлю с историей и культурой, а вы можете продолжать играть в казаков-разбойников.
— Пани Даша, — забасил Прохазка, которому совершенно не улыбалось оставаться с полубезумным отрядом, охваченным золотой лихорадкой. — Давайте я вас отвезу.
— Об этом не может и речи быть! Мальчики, идите вперед. — Она подняла с земли палку, то ли племянников подгонять, то ли от ненужных попутчиков отбиваться.
Мужчины молча проводили ее взглядом.
3
Прогулка по лесу окончательно вернула бедной женщине душевное равновесие. Она увлеченно пересказывала мальчишкам средневековые были и небылицы, изрядно приправляя их собственными фантазиями. Вдохновленные рассказом о Пржемысле Отакаре II, Мишка с Кешкой ворвались во двор замка, словно турки в Измаил.
Из-за того, что мальчишки не хотели ждать ни одной минуты, пришлось присоединиться к англоязычной группе, в которую вошли все, кто понимал этот международный язык, включая и наших соотечественников. Экскурсовод, совсем молоденькая девушка, немного нервничала и путалась в английских терминах. Вероятно, это была одна из первых ее экскурсий. Американцы откровенно скучали и вели себя словно в антикварной лавке, шумно прицениваясь к картинам и мебели. Даше стало очень жалко девушку — ведь все когда-то начинают. На очередном переходе из зала в зал Даша быстро прошептала сникшей барышне:
— Говорите по-чешски, а я буду переводить на английский и на русский.
Девушка с первого взгляда почувствовала родственную душу:
— Вы сумеете?
— Обещаю не подвести.
И Даша с воодушевлением принялась переводить содержание экскурсии сначала на английский, а потом на русский, по ходу дела добавляя кое-какие подробности. Делала она это с таким энтузиазмом, что экскурсанты моментально пробудились. Близнецы купались в лучах ее славы.
— Девушка, — прошептал один из туристов, — это ваши дети?
— Нет, — так же шепотом ответила Даша. — Племянники…
— То-то я смотрю, не похожи. А вы с нами пива не выпьете?
Вместо ответа она шутливо погрозила пальцем. На выходе девушка-гид лучезарно улыбнулась и протянула руку:
— Спасибо, я сегодня первый раз, ужасно волнуюсь…
— Это пройдет. — Даша улыбнулась в ответ. — Я тоже так начинала, поначалу нервничала, а потом… — Она махнула рукой и повторила: — Это пройдет.
Экскурсовод обернулась к группе:
— Поблагодарим пани за помощь, — и захлопала.
Туристы дружными аплодисментами поддержали ее.
Даша смущенно раскланялась.
На улице ее окружила веселая толпа любителей пива из Самары.
— Девушка, может, все-таки посидим, пивка попьем?
— Расскажите нам еще чего-нибудь про замки…
Пива хотелось, особенно холодного. Да и кавалеры были хоть куда — крепкие веселые мужики, но пить с ними пиво в компании с двумя малолетками все же казалось не слишком педагогичным. Даша размышляла, как лучше поступить, и вдруг услышала негромкий голос:
— Хотите я вам помогу?
Она обернулась. На дорожке, озорно улыбаясь, стоял молодой человек, без сомнения один из экскурсантов.
— Сделайте вид, что узнали меня, — сказал он. — Или бросьтесь на шею.
Молодой человек говорил по-чешски и улыбался, словно родной. Даша посмотрела на него, потом на самарских мужиков, которые готовились выпить явно не одну кружечку пива, и с радостным криком кинулась незнакомцу в объятья.
Вдоволь наобнимавшись, она обернулась и с оттенком сожаления произнесла:
— Старый знакомый, сто лет не виделись… Может, в другой раз?
— Ну, в другой, так в другой. — Мужчины не шибко огорчились. — Передумаете, мы во-о-н в том кабаке будем.
Даша помахала им рукой.
— А с чего это вам вздумалось меня спасать? — прищурив глаз, спросила она у незнакомца.
— Просто так, — пожал тот плечами, — на всякий случай. Ведь если бы не моя помощь, вы бы все равно отказались?
— В общем-то да. — Даша рассмеялась. — Ну и куда пойдем, старый знакомый?
— А куда хотите.
Из-за того, что мальчишки не хотели ждать ни одной минуты, пришлось присоединиться к англоязычной группе, в которую вошли все, кто понимал этот международный язык, включая и наших соотечественников. Экскурсовод, совсем молоденькая девушка, немного нервничала и путалась в английских терминах. Вероятно, это была одна из первых ее экскурсий. Американцы откровенно скучали и вели себя словно в антикварной лавке, шумно прицениваясь к картинам и мебели. Даше стало очень жалко девушку — ведь все когда-то начинают. На очередном переходе из зала в зал Даша быстро прошептала сникшей барышне:
— Говорите по-чешски, а я буду переводить на английский и на русский.
Девушка с первого взгляда почувствовала родственную душу:
— Вы сумеете?
— Обещаю не подвести.
И Даша с воодушевлением принялась переводить содержание экскурсии сначала на английский, а потом на русский, по ходу дела добавляя кое-какие подробности. Делала она это с таким энтузиазмом, что экскурсанты моментально пробудились. Близнецы купались в лучах ее славы.
— Девушка, — прошептал один из туристов, — это ваши дети?
— Нет, — так же шепотом ответила Даша. — Племянники…
— То-то я смотрю, не похожи. А вы с нами пива не выпьете?
Вместо ответа она шутливо погрозила пальцем. На выходе девушка-гид лучезарно улыбнулась и протянула руку:
— Спасибо, я сегодня первый раз, ужасно волнуюсь…
— Это пройдет. — Даша улыбнулась в ответ. — Я тоже так начинала, поначалу нервничала, а потом… — Она махнула рукой и повторила: — Это пройдет.
Экскурсовод обернулась к группе:
— Поблагодарим пани за помощь, — и захлопала.
Туристы дружными аплодисментами поддержали ее.
Даша смущенно раскланялась.
На улице ее окружила веселая толпа любителей пива из Самары.
— Девушка, может, все-таки посидим, пивка попьем?
— Расскажите нам еще чего-нибудь про замки…
Пива хотелось, особенно холодного. Да и кавалеры были хоть куда — крепкие веселые мужики, но пить с ними пиво в компании с двумя малолетками все же казалось не слишком педагогичным. Даша размышляла, как лучше поступить, и вдруг услышала негромкий голос:
— Хотите я вам помогу?
Она обернулась. На дорожке, озорно улыбаясь, стоял молодой человек, без сомнения один из экскурсантов.
— Сделайте вид, что узнали меня, — сказал он. — Или бросьтесь на шею.
Молодой человек говорил по-чешски и улыбался, словно родной. Даша посмотрела на него, потом на самарских мужиков, которые готовились выпить явно не одну кружечку пива, и с радостным криком кинулась незнакомцу в объятья.
Вдоволь наобнимавшись, она обернулась и с оттенком сожаления произнесла:
— Старый знакомый, сто лет не виделись… Может, в другой раз?
— Ну, в другой, так в другой. — Мужчины не шибко огорчились. — Передумаете, мы во-о-н в том кабаке будем.
Даша помахала им рукой.
— А с чего это вам вздумалось меня спасать? — прищурив глаз, спросила она у незнакомца.
— Просто так, — пожал тот плечами, — на всякий случай. Ведь если бы не моя помощь, вы бы все равно отказались?
— В общем-то да. — Даша рассмеялась. — Ну и куда пойдем, старый знакомый?
— А куда хотите.
4
Солнце припекало все сильнее, но в прохладе парковых аллей жара совсем не ощущалась. Роскошные павлины сидели на каштанах, свесив с ветвей то, что у них принято называть хвостами, и никак не реагировали на призывы граждан распустить их веером, щебетали птицы, дети кормили осликов травкой, и Даша, лежа в умиротворяющей тени кипариса, ощущала себя почти счастливой.
Нового знакомого звали Ян. У него были светло-русые волосы и голубые смеющиеся глаза. Черты лица отличались правильностью, но в них не было изюминки. Приятное лицо в толпе.
— Откуда вы приехали? — спросил он.
— А почему вы решили, что я откуда-то приехала?
— Вы очень хорошо говорите по-чешски, но все равно делаете ошибки. Вы полька?
— Нет.
— Но ведь не ирландка? — Он посмотрел на ее растрепанные золотистые вихры.
— Это уж точно нет! — Даша звонко рассмеялась. — Я русская. Я же на экскурсии переводила на русский…
— Разве русские бывают рыжими? — удивился Ян.
— Русские бывают какими угодно. — Даша закинула руки за голову и стала рассматривать проплывающие облака. Облака были светлыми и легкомысленными, как и ее настроение.
— Вы здесь отдыхаете?
— Нет, я здесь живу. — Из-за острой верхушки кипариса показалось облако, похожее на бегущего спаниеля. — Не в смысле здесь, в Орлике, а в Чехии вообще. В Праге.
— Работаете?
— Нет. Когда-то с мужем приехала да так и осталась.
— А муж?
— Муж? — Даша приподнялась, чтобы посмотреть, чем занимаются дети. — А зачем мне муж? Мне и без него неплохо живется. А вы что здесь делаете? К родственникам приехали?
— Почему именно к родственникам? Может быть, я здесь живу. — Ян перевернулся на живот и подпер голову кулаками. Ярко-голубые глаза его смеялись. — Не в смысле в Чехии вообще, а именно здесь, в Орлике.
— Э нет, вам не удастся меня обмануть. — Даша погрозила пальчиком. — У вас бессовестно городской вид. Если бы вы приехали просто на экскурсию или отдыхали неподалеку, то были бы с друзьями или с семьей. А раз вы один, значит, приехали кого-то навестить и не знаете, как убить время.
— Хорошо, сдаюсь. — Молодой человек попытался поднять руки, но в его положении это было очень неудобно. Он сел и принялся грызть травинку. — Кстати, откуда вы так хорошо знаете английский? Вы переводили довольно сложные вещи.
— Я по профессии искусствовед. — Даша взгрустнула: что там от ее профессии осталось!.. — Долго работала с иностранными делегациями. Да еще в университете зубрили тексты по специализации. — Она сделала серьезное лицо: — «It was a night, but Rome was not asleep. Torches lighted about the street…»[13]
— Теперь понятно. — Ян перевел взгляд на резвившихся детей: — Я смотрю, вы не только хороший специалист, но еще и хороший человек, с чужими детьми возитесь. А кстати, где их родители? — И, заметив удивленный взгляд собеседницы, поспешил объяснить: — Я не из простого любопытства спрашиваю, может, мы смогли бы вечером…
И тут Даша внезапно вспомнила, что Катя исчезла с Римером в неизвестном направлении, а Виктор Семенович и Гоша, покалеченные, на переломанных велосипедах, колесят в окрестных лесах.
— В самом деле, где их родители… — пробормотала она. — Вы извините, Ян, но нам уже пора. А вечером… Знаете что, оставьте мне номер вашего телефона, и если я освобожусь, то обязательно позвоню.
— Вы далеко отсюда остановились?
— Да нет. Есть тут одна развеселая студенческая гостиница километрах в десяти.
— Но вы же не собираетесь с детьми по такой жаре идти пешком десять километров?
— Почему пешком? Мы можем подождать теплохода…
— Бросьте. Я отвезу вас. Вернем детей родителям и…
— Давайте сначала доедем, — перебила его Даша и поднялась с травы.
Нового знакомого звали Ян. У него были светло-русые волосы и голубые смеющиеся глаза. Черты лица отличались правильностью, но в них не было изюминки. Приятное лицо в толпе.
— Откуда вы приехали? — спросил он.
— А почему вы решили, что я откуда-то приехала?
— Вы очень хорошо говорите по-чешски, но все равно делаете ошибки. Вы полька?
— Нет.
— Но ведь не ирландка? — Он посмотрел на ее растрепанные золотистые вихры.
— Это уж точно нет! — Даша звонко рассмеялась. — Я русская. Я же на экскурсии переводила на русский…
— Разве русские бывают рыжими? — удивился Ян.
— Русские бывают какими угодно. — Даша закинула руки за голову и стала рассматривать проплывающие облака. Облака были светлыми и легкомысленными, как и ее настроение.
— Вы здесь отдыхаете?
— Нет, я здесь живу. — Из-за острой верхушки кипариса показалось облако, похожее на бегущего спаниеля. — Не в смысле здесь, в Орлике, а в Чехии вообще. В Праге.
— Работаете?
— Нет. Когда-то с мужем приехала да так и осталась.
— А муж?
— Муж? — Даша приподнялась, чтобы посмотреть, чем занимаются дети. — А зачем мне муж? Мне и без него неплохо живется. А вы что здесь делаете? К родственникам приехали?
— Почему именно к родственникам? Может быть, я здесь живу. — Ян перевернулся на живот и подпер голову кулаками. Ярко-голубые глаза его смеялись. — Не в смысле в Чехии вообще, а именно здесь, в Орлике.
— Э нет, вам не удастся меня обмануть. — Даша погрозила пальчиком. — У вас бессовестно городской вид. Если бы вы приехали просто на экскурсию или отдыхали неподалеку, то были бы с друзьями или с семьей. А раз вы один, значит, приехали кого-то навестить и не знаете, как убить время.
— Хорошо, сдаюсь. — Молодой человек попытался поднять руки, но в его положении это было очень неудобно. Он сел и принялся грызть травинку. — Кстати, откуда вы так хорошо знаете английский? Вы переводили довольно сложные вещи.
— Я по профессии искусствовед. — Даша взгрустнула: что там от ее профессии осталось!.. — Долго работала с иностранными делегациями. Да еще в университете зубрили тексты по специализации. — Она сделала серьезное лицо: — «It was a night, but Rome was not asleep. Torches lighted about the street…»[13]
— Теперь понятно. — Ян перевел взгляд на резвившихся детей: — Я смотрю, вы не только хороший специалист, но еще и хороший человек, с чужими детьми возитесь. А кстати, где их родители? — И, заметив удивленный взгляд собеседницы, поспешил объяснить: — Я не из простого любопытства спрашиваю, может, мы смогли бы вечером…
И тут Даша внезапно вспомнила, что Катя исчезла с Римером в неизвестном направлении, а Виктор Семенович и Гоша, покалеченные, на переломанных велосипедах, колесят в окрестных лесах.
— В самом деле, где их родители… — пробормотала она. — Вы извините, Ян, но нам уже пора. А вечером… Знаете что, оставьте мне номер вашего телефона, и если я освобожусь, то обязательно позвоню.
— Вы далеко отсюда остановились?
— Да нет. Есть тут одна развеселая студенческая гостиница километрах в десяти.
— Но вы же не собираетесь с детьми по такой жаре идти пешком десять километров?
— Почему пешком? Мы можем подождать теплохода…
— Бросьте. Я отвезу вас. Вернем детей родителям и…
— Давайте сначала доедем, — перебила его Даша и поднялась с травы.
5
Даша перелезла через перила балкона, осторожно приподняла занавеску и, к неописуемой радости, увидела сидящую на кровати Катю. Кузина была жива-здорова и с повышенным интересом изучала собственные ноги.
— Привет! — прошептала Даша и шагнула в комнату. — Где ты была, что случилось?
Сестра даже не повернула головы.
— Представляешь, ниже колена у меня нет ни сантиметра гладкой кожи, сплошные укусы, царапины, синяки… Мне даже кажется, что я помолодела, — сообщила она с какой-то непонятной радостью.
— С тобой все в порядке? — Даша присела на кровать.
— Абсолютно!
Кузина вела себя несколько странно, и Даша не удержалась от легкого укора:
— Ты смеешься, а я страшно переволновалась.
— С чего бы это?
— Ты с этим чокнутым Римером пропала, все остальные словно взбесились…
Катя рассмеялась.
— Ты напрасно так легкомысленно относишься к происходящему. Все гораздо серьезнее.
— Да-а-а? — Кузина демонстративно развернулась. — А я, признаться, не догадывалась! Думала, что это просто новый вид экстремальных путешествий!
— Ну зачем ты так?
— Зачем? А разве мы не влезли во все проблемы, которые встретились нам на пути?
— Катерина…
— Нет? Странно. А отчего тогда у меня все тело болит, будто черти на нем горох молотили? А? И дети мои бедные уже на ходу падают, у Кешки весь лоб разбит, отчего бы это? — Катино лицо исказил гнев. — Как я могла подумать, что к старости ты хоть немного изменишься! Как была шалопутной, так и осталась. — Она закрыла лицо руками. — Ладно, если бы ты одна дурила, так нет, за нами тащится целый выводок маньяков! Мало мне было одного свекра-дурака…
Даша не ожидала подобного водопада упреков. Хотя в глубине души она понимала, что слова кузины не так уж и далеки от истины, но признать их полностью ей не позволил характер.
— Что значит к старости? — обиженно поинтересовалась она. — Ты считаешь меня старой? Я моложе тебя…
Катя молчала.
— Ну хорошо. — Даша присела рядом и зашептала сестре в самое ухо: — Я ищу один дом.
— А чего ты шепчешь? — устало спросила Катя. — Все уже и так знают.
— Дело в том, что его ищу не только я.
— Это я тоже знаю, его ищет весь коллектив. Ну и что?
— Возможно, это не просто дом.
— А какой это дом? Свиданий?
— Может быть. Я не знаю. — Даша почувствовала, что в животе у нее заурчало. — Есть хочется..
Заметив на тумбочке распакованную пачку печенья, она пододвинула ее к себе и принялась жевать.
— Раньше я думала, что там находятся деньги…
— Деньги? — Катя прищурилась. — Чьи?
— Жены и тетки Римера. А сегодня ты сообщаешь, что покойная Амалия прятала свои деньги у покойной Чижиковой…
Услышав дважды в одном предложении слово «покойной», Катя демонстративно прикрыла уши ладонями.
— Дашка, извини, но с меня хватит. Хватит. — Она опустила руки. — Со мной что-то происходит, но я не уверена, что хочу этого. Это ты понимаешь?
— Нет, — призналась Даша. — И кстати, где ты была все это время?
— Мы катались. — Катя отвела глаза и принялась растирать колено.
Даша ощутила странную напряженность.
— Вы катались почти двенадцать часов? — спросила она.
— И что? Ты ведь тоже только что появилась
— Да, но…
Договорить ей не дал требовательный стук в дверь. Даша хотела встать, но сестра жестом остановила ее.
— Кто там? — спросила она.
— Откройте, это я! — Разгневанный голос с акцентом красноречиво сообщал о том, кто в Армении считается хозяином в доме.
— Открыто.
Дверь распахнулась, и Артур, словно голодный Минотавр, влетел в комнату:
— Где ты была?
Обе женщины подняли головы и вопросительно посмотрели сначала на Деланяна, потом друг на друга и опять на Деланяна.
— Ты кого спрашиваешь?
Тот слегка растерялся, но, набрав полную грудь воздуха, гневно выкрикнул:
— Вас обеих, падшие вы женщины!
В темноте коридора возник еще один силуэт.
— Где они были? — Это был разъяренный Полетаев.
— Да вам-то какая разница!
Даша действительно не понимала, почему должна отчитываться перед ними, хотя некие угрызения совести она все же испытывала. Да и Кате, видно, было неловко за свой загул.
Полетаев, как всегда, изящно присел на стул и чуть склонил голову:
— Итак, я весь внимание. Начнем с вас, Дарья Николаевна.
— Нет. Сначала я хочу узнать, где была Катерина! — возразил Деланян и присел рядом с подполковником. Они напоминали двух рассерженных индюков, попавших в курятник.
Катя удивленно посмотрела на Артура:
— А где мой муж?
— Твой муж тяжело болен. Он меня, — с нажимом на слово «меня» произнес Деланян, — просил узнать, где ты была и что делала.
— Очень мило… — пробормотала перепорученная жена. — Что с ним случилось? Опять спина?
— Да! — не без сарказма проскрипел Деланян. — И спина, и рука, и нога. Но спина, пожалуй, особенно.
Ни его сообщение, ни его сарказм не произвели на Катю должного впечатления. Она лишь пожала плечами:
— Я его предупреждала — лишний вес…
— Да у него трещина на ребре!
Катя удивленно приподняла брови:
— От избыточного веса? Впервые о таком слышу…
— От падения со скалы! — Деланян добавил что-то по-армянски. Казалось, от возмущения он готов был выпрыгнуть из штанов.
Полетаев с осуждением посмотрел на соседа. Из этой мизансцены Даша сделала два вывода: во-первых, подполковник понимает армянский, а во-вторых, Деланян не так вежлив, как кажется.
Катя, напротив, сидела неподвижно, словно раздумывая, начинать ей причитать или нет. Хотя, возможно, она просто не поверила услышанному и поэтому вопросительно посмотрела на двоюродную сестру. Даша коротко кивнула:
— Действительно упал. На Виктора Семеновича, правда, но все равно высота там была приличная.
— Какой ужас, — вздохнула Катя, впрочем, без особого чувства. — Тогда я пойду к нему.
— Нет! — Деланян подскочил к двери, перегораживая путь к отступлению. — Сначала расскажи мне, где ты была.
— Да что же это, в самом деле! — возмутилась Катя. — Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. А уж тем более перед тобой. Пусти, говорю!
Однако Деланян решил стоять насмерть:
— Пока не скажешь, не пройдешь.
Полетаев и Даша с нарастающим интересом наблюдали за их перепалкой. Даша решила выступить в защиту сестры:
— Артур, ты не прав. Я знаю, вы, армяне, народ своеобразный и ответственный, но Катька действительно не обязана перед тобой отчитываться. — И, обернувшись к подполковнику, многозначительно добавила: — Как, впрочем, и я перед тобой.
Она ожидала контраргумент, но Полетаев неожиданно рассмеялся:
— Да пожалуйста! Можете не рассказывать. Мы просто волновались за вас… Что ж, в следующий раз не будем. Я даже не спрошу тебя о том, что это за тип тебя привез и теперь дожидается на улице, мне это совсем неинтересно. Пусть серийные убийцы интересуют местные правоохранительные органы.
— Она привела сюда мужчину? — мгновенно насторожился Деланян.
— Нет, — Даша состроила рожу. — Ты же слышал, я привела сюда серийного убийцу. Потому что вы мне все осточертели и лучше остаться наедине с маньяком, чем с вами.
Полетаев остановил ее:
— И все же, возвращаясь к сути вопроса, кто это?
— Мой новый знакомый.
— Что так быстро?
— Что значит «быстро»? Сколько, по-твоему, должен занимать процесс знакомства — трое суток? Кстати, Ян хочет ехать с нами.
— Через мой труп, — заявил Деланян.
— Не вижу особых проблем, — хмыкнула Даша.
— Привет! — прошептала Даша и шагнула в комнату. — Где ты была, что случилось?
Сестра даже не повернула головы.
— Представляешь, ниже колена у меня нет ни сантиметра гладкой кожи, сплошные укусы, царапины, синяки… Мне даже кажется, что я помолодела, — сообщила она с какой-то непонятной радостью.
— С тобой все в порядке? — Даша присела на кровать.
— Абсолютно!
Кузина вела себя несколько странно, и Даша не удержалась от легкого укора:
— Ты смеешься, а я страшно переволновалась.
— С чего бы это?
— Ты с этим чокнутым Римером пропала, все остальные словно взбесились…
Катя рассмеялась.
— Ты напрасно так легкомысленно относишься к происходящему. Все гораздо серьезнее.
— Да-а-а? — Кузина демонстративно развернулась. — А я, признаться, не догадывалась! Думала, что это просто новый вид экстремальных путешествий!
— Ну зачем ты так?
— Зачем? А разве мы не влезли во все проблемы, которые встретились нам на пути?
— Катерина…
— Нет? Странно. А отчего тогда у меня все тело болит, будто черти на нем горох молотили? А? И дети мои бедные уже на ходу падают, у Кешки весь лоб разбит, отчего бы это? — Катино лицо исказил гнев. — Как я могла подумать, что к старости ты хоть немного изменишься! Как была шалопутной, так и осталась. — Она закрыла лицо руками. — Ладно, если бы ты одна дурила, так нет, за нами тащится целый выводок маньяков! Мало мне было одного свекра-дурака…
Даша не ожидала подобного водопада упреков. Хотя в глубине души она понимала, что слова кузины не так уж и далеки от истины, но признать их полностью ей не позволил характер.
— Что значит к старости? — обиженно поинтересовалась она. — Ты считаешь меня старой? Я моложе тебя…
Катя молчала.
— Ну хорошо. — Даша присела рядом и зашептала сестре в самое ухо: — Я ищу один дом.
— А чего ты шепчешь? — устало спросила Катя. — Все уже и так знают.
— Дело в том, что его ищу не только я.
— Это я тоже знаю, его ищет весь коллектив. Ну и что?
— Возможно, это не просто дом.
— А какой это дом? Свиданий?
— Может быть. Я не знаю. — Даша почувствовала, что в животе у нее заурчало. — Есть хочется..
Заметив на тумбочке распакованную пачку печенья, она пододвинула ее к себе и принялась жевать.
— Раньше я думала, что там находятся деньги…
— Деньги? — Катя прищурилась. — Чьи?
— Жены и тетки Римера. А сегодня ты сообщаешь, что покойная Амалия прятала свои деньги у покойной Чижиковой…
Услышав дважды в одном предложении слово «покойной», Катя демонстративно прикрыла уши ладонями.
— Дашка, извини, но с меня хватит. Хватит. — Она опустила руки. — Со мной что-то происходит, но я не уверена, что хочу этого. Это ты понимаешь?
— Нет, — призналась Даша. — И кстати, где ты была все это время?
— Мы катались. — Катя отвела глаза и принялась растирать колено.
Даша ощутила странную напряженность.
— Вы катались почти двенадцать часов? — спросила она.
— И что? Ты ведь тоже только что появилась
— Да, но…
Договорить ей не дал требовательный стук в дверь. Даша хотела встать, но сестра жестом остановила ее.
— Кто там? — спросила она.
— Откройте, это я! — Разгневанный голос с акцентом красноречиво сообщал о том, кто в Армении считается хозяином в доме.
— Открыто.
Дверь распахнулась, и Артур, словно голодный Минотавр, влетел в комнату:
— Где ты была?
Обе женщины подняли головы и вопросительно посмотрели сначала на Деланяна, потом друг на друга и опять на Деланяна.
— Ты кого спрашиваешь?
Тот слегка растерялся, но, набрав полную грудь воздуха, гневно выкрикнул:
— Вас обеих, падшие вы женщины!
В темноте коридора возник еще один силуэт.
— Где они были? — Это был разъяренный Полетаев.
— Да вам-то какая разница!
Даша действительно не понимала, почему должна отчитываться перед ними, хотя некие угрызения совести она все же испытывала. Да и Кате, видно, было неловко за свой загул.
Полетаев, как всегда, изящно присел на стул и чуть склонил голову:
— Итак, я весь внимание. Начнем с вас, Дарья Николаевна.
— Нет. Сначала я хочу узнать, где была Катерина! — возразил Деланян и присел рядом с подполковником. Они напоминали двух рассерженных индюков, попавших в курятник.
Катя удивленно посмотрела на Артура:
— А где мой муж?
— Твой муж тяжело болен. Он меня, — с нажимом на слово «меня» произнес Деланян, — просил узнать, где ты была и что делала.
— Очень мило… — пробормотала перепорученная жена. — Что с ним случилось? Опять спина?
— Да! — не без сарказма проскрипел Деланян. — И спина, и рука, и нога. Но спина, пожалуй, особенно.
Ни его сообщение, ни его сарказм не произвели на Катю должного впечатления. Она лишь пожала плечами:
— Я его предупреждала — лишний вес…
— Да у него трещина на ребре!
Катя удивленно приподняла брови:
— От избыточного веса? Впервые о таком слышу…
— От падения со скалы! — Деланян добавил что-то по-армянски. Казалось, от возмущения он готов был выпрыгнуть из штанов.
Полетаев с осуждением посмотрел на соседа. Из этой мизансцены Даша сделала два вывода: во-первых, подполковник понимает армянский, а во-вторых, Деланян не так вежлив, как кажется.
Катя, напротив, сидела неподвижно, словно раздумывая, начинать ей причитать или нет. Хотя, возможно, она просто не поверила услышанному и поэтому вопросительно посмотрела на двоюродную сестру. Даша коротко кивнула:
— Действительно упал. На Виктора Семеновича, правда, но все равно высота там была приличная.
— Какой ужас, — вздохнула Катя, впрочем, без особого чувства. — Тогда я пойду к нему.
— Нет! — Деланян подскочил к двери, перегораживая путь к отступлению. — Сначала расскажи мне, где ты была.
— Да что же это, в самом деле! — возмутилась Катя. — Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. А уж тем более перед тобой. Пусти, говорю!
Однако Деланян решил стоять насмерть:
— Пока не скажешь, не пройдешь.
Полетаев и Даша с нарастающим интересом наблюдали за их перепалкой. Даша решила выступить в защиту сестры:
— Артур, ты не прав. Я знаю, вы, армяне, народ своеобразный и ответственный, но Катька действительно не обязана перед тобой отчитываться. — И, обернувшись к подполковнику, многозначительно добавила: — Как, впрочем, и я перед тобой.
Она ожидала контраргумент, но Полетаев неожиданно рассмеялся:
— Да пожалуйста! Можете не рассказывать. Мы просто волновались за вас… Что ж, в следующий раз не будем. Я даже не спрошу тебя о том, что это за тип тебя привез и теперь дожидается на улице, мне это совсем неинтересно. Пусть серийные убийцы интересуют местные правоохранительные органы.
— Она привела сюда мужчину? — мгновенно насторожился Деланян.
— Нет, — Даша состроила рожу. — Ты же слышал, я привела сюда серийного убийцу. Потому что вы мне все осточертели и лучше остаться наедине с маньяком, чем с вами.
Полетаев остановил ее:
— И все же, возвращаясь к сути вопроса, кто это?
— Мой новый знакомый.
— Что так быстро?
— Что значит «быстро»? Сколько, по-твоему, должен занимать процесс знакомства — трое суток? Кстати, Ян хочет ехать с нами.
— Через мой труп, — заявил Деланян.
— Не вижу особых проблем, — хмыкнула Даша.
Глава 39
1
Деланян лежал на песке лицом вниз. Вокруг сгрудилась толпа отдыхающих. Люди переговаривались тихим шепотом и с сочувствием поглядывали на окаменевшую группу российских туристов, среди которых особенно выделялась рыжеволосая молодая женщина с опухшим от слез лицом.
— Это моя вина! — причитала она сразу на двух языках. — Это я во всем виновата!
— Сергей Павлович, — не выдержала Катя, — отведите ее в номер и дайте какое-нибудь успокоительное.
Полетаев поспешил выполнить поручение. Даша не сопротивлялась. Тяжело повиснув на дружеском плече подполковника, она приложила платочек к лицу и разрыдалась еще громче:
— Боже, Боже, покарай меня!
— Дарья Николаевна, успокойтесь, — Полетаев огляделся по сторонам. — Вы людей пугаете.
— Что мне люди! Из-за меня человек умер, я в этом виновата…
— Да успокойтесь, говорю вам! Вы ни в чем не виноваты. Артур решил искупаться, один, ночью… А плавать он не умел, к тому же был очень взволнован. Это несчастный случай. Нелепый случай…Что?
Даша, перестав стенать, подняла заплаканные глаза и нехорошо уставилась на собеседника:
— Скажи, это ты их убил?
Полетаев вздрогнул. Его правая рука дернулась, словно он хотел перекреститься, но в последнюю секунду передумал.
— Что?
— Признайся мне, я никому не скажу, — продолжала шептать молодая женщина с пугающей страстностью. — Ведь это ты их убиваешь, да?
Бормоча, она придвигалась все ближе и ближе, пока ее разгоряченное лицо не оказалось в непосредственной близости от напряженного лица подполковника. Полетаев осторожно снял ее руку со своего горла и как можно спокойнее произнес:
— Дашенька, я сейчас дам тебе лекарства и уложу в кровать. Тебе нужно немного поспать…
— Немного — это сколько? — прищурилась она. — Всю оставшуюся жизнь?
— Для начала хоть полчаса. А потом мы поговорим. — Он попытался сдвинуть ее с места, но Даша отбрыкнулась:
— Я не верю тебе.
— Поговорим потом.
— Ты прекрасно знаешь, что это не несчастные случаи, а убийства! Но почему-то не хочешь… Пусти меня!
— Тебе надо прилечь. — Полетаев силком уложил ее в кровать и укрыл пледом.
Даше оставалось только сверкать глазами.
— Будь же ты мужчиной, признайся, что Чижикову и Деланяна убили!
Полетаев тяжело вздохнул:
— Дашенька, я готов выполнить любой твой каприз, но против истины грешить не намерен. Хочешь знать мое мнение? Пожалуйста: я не уверен, что эти смерти являются убийствами.
— Да? Чего же тебе не хватает для того, чтобы убедиться в этом окончательно?
— Еще одного трупа, — совершенно серьезно ответил подполковник.
Даша несколько секунд оторопело смотрела на него и вдруг разрыдалась:
— Пошел прочь! Убирайся отсюда, стервятник!
Полетаев пожал плечами:
— Зови меня как хочешь, но сейчас прошу об одном: выпей эту таблетку и попытайся уснуть.
Даша затрясла кудрями:
— И не надейся. Ни пить, ни спать я не буду. Я вообще сейчас домой поеду.
Лицо ее неожиданно прояснилось.
— А в самом деле! Заказчик мертв, значит, теперь я свободна! — Она вскочила с кровати. — Пан Ярослав, где вы? — Отбросив плед, которым в тридцатиградусную жару ее любезно укрыл подполковник, Даша стремглав кинулась из комнаты.
— Это моя вина! — причитала она сразу на двух языках. — Это я во всем виновата!
— Сергей Павлович, — не выдержала Катя, — отведите ее в номер и дайте какое-нибудь успокоительное.
Полетаев поспешил выполнить поручение. Даша не сопротивлялась. Тяжело повиснув на дружеском плече подполковника, она приложила платочек к лицу и разрыдалась еще громче:
— Боже, Боже, покарай меня!
— Дарья Николаевна, успокойтесь, — Полетаев огляделся по сторонам. — Вы людей пугаете.
— Что мне люди! Из-за меня человек умер, я в этом виновата…
— Да успокойтесь, говорю вам! Вы ни в чем не виноваты. Артур решил искупаться, один, ночью… А плавать он не умел, к тому же был очень взволнован. Это несчастный случай. Нелепый случай…Что?
Даша, перестав стенать, подняла заплаканные глаза и нехорошо уставилась на собеседника:
— Скажи, это ты их убил?
Полетаев вздрогнул. Его правая рука дернулась, словно он хотел перекреститься, но в последнюю секунду передумал.
— Что?
— Признайся мне, я никому не скажу, — продолжала шептать молодая женщина с пугающей страстностью. — Ведь это ты их убиваешь, да?
Бормоча, она придвигалась все ближе и ближе, пока ее разгоряченное лицо не оказалось в непосредственной близости от напряженного лица подполковника. Полетаев осторожно снял ее руку со своего горла и как можно спокойнее произнес:
— Дашенька, я сейчас дам тебе лекарства и уложу в кровать. Тебе нужно немного поспать…
— Немного — это сколько? — прищурилась она. — Всю оставшуюся жизнь?
— Для начала хоть полчаса. А потом мы поговорим. — Он попытался сдвинуть ее с места, но Даша отбрыкнулась:
— Я не верю тебе.
— Поговорим потом.
— Ты прекрасно знаешь, что это не несчастные случаи, а убийства! Но почему-то не хочешь… Пусти меня!
— Тебе надо прилечь. — Полетаев силком уложил ее в кровать и укрыл пледом.
Даше оставалось только сверкать глазами.
— Будь же ты мужчиной, признайся, что Чижикову и Деланяна убили!
Полетаев тяжело вздохнул:
— Дашенька, я готов выполнить любой твой каприз, но против истины грешить не намерен. Хочешь знать мое мнение? Пожалуйста: я не уверен, что эти смерти являются убийствами.
— Да? Чего же тебе не хватает для того, чтобы убедиться в этом окончательно?
— Еще одного трупа, — совершенно серьезно ответил подполковник.
Даша несколько секунд оторопело смотрела на него и вдруг разрыдалась:
— Пошел прочь! Убирайся отсюда, стервятник!
Полетаев пожал плечами:
— Зови меня как хочешь, но сейчас прошу об одном: выпей эту таблетку и попытайся уснуть.
Даша затрясла кудрями:
— И не надейся. Ни пить, ни спать я не буду. Я вообще сейчас домой поеду.
Лицо ее неожиданно прояснилось.
— А в самом деле! Заказчик мертв, значит, теперь я свободна! — Она вскочила с кровати. — Пан Ярослав, где вы? — Отбросив плед, которым в тридцатиградусную жару ее любезно укрыл подполковник, Даша стремглав кинулась из комнаты.
2
Толстый владелец детективного горе-агентства мирно спал, когда кто-то попытался плечом высадить дверь.
— Что? Что случилось? Пожар, наводнение? — Открыв дверь, Прохазка на всякий случай подбежал к балкону и отодвинул занавеску. Убедившись, что волны водохранилища не приблизились к его окнам ни на сантиметр, недовольно проворчал: — Что вам еще взбрело в голову? Еще одно туристическое развлечение?
— Еще один труп, — прошептала Даша, делая страшные глаза.
Прохазка подтянул огромные белые трусы в кокетливых красных сердечках, часть из которых была разбита, и простонал:
— Езус Мария, так я и знал! Провались оно все пропадом. И зачем я с вами связался!
— Хорошо. — Молодая женщина склонила рыжую голову и приняла покаянный вид. — Слушайте и торжествуйте: я была не права, а вы оказались правы. Довольны? Впредь я намерена слушаться вас во всем. Я безропотно буду готовить, стирать и убираться. Все, что угодно, только уедемте отсюда прямо сейчас…
Однако вместо ожидаемой радости толстое добродушное лицо владельца детективного агентства исказила гримаса отчаяния:
— Уехать! Уехать!
По смыслу это энергичное восклицание напоминало последние слова Чацкого, но прозвучали они с совершенно иным подтекстом, Даша, несмотря на стрессовое состояние, это почувствовала и насторожилась:
— Что-то не так?
— «Не так»! — с пафосом воскликнул Прохазка. — А что с вами может быть «так»? Мы не можем ехать.
— Что значит «не можем»? Почему?!
Бородач воровато втянул голову в плечи и зашептал:
— Я уже взял деньги. Послушался вас и взял аванс.
— У кого? — Непутевая секретарша действительно не понимала — у кого, а главное, зачем ее хозяин брал деньги.
— Вы взялись искать для пана Де… Да… Для пана Де-ла-ня-нова и пана Римера некий дом…
— Ну?..
— Так вот, старый пан, ну тот, с которым вы все время ссоритесь, попросил меня об этом же.
Как ни странно, но больше всего Дашу поразил не тот факт, что Виктор Семенович решил искать ее дом, а то, что набрался наглости и обратился к пану Ярославу напрямую.
Отведя взгляд в сторону, Даша сухо поинтересовалась:
— Почему именно вас, а не меня? Ведь меня он лучше знает. Мы даже в некотором роде родственники.
Прохазка смущенно кашлянул:
— Ну… Видите ли… дело в том, что он… В общем, понимаете… Существуют вещи, о которых могут говорить только двое мужчин, с глазу на глаз, закрывшись в кабинете. — Голос начальника звучал неуверенно, к тому же текст явно походил на заученный.
— Что? — Даша не верила собственным ушам. — Ну-ка повторите, что вы только что сказали?
— Есть вроде как мужские дела, а вроде как женские… — Прохазка не знал куда деваться.
— Ах вы гнусный мужской шовинист! — зашипела Даша, впадая в гнев праведный. — Так вот за что вас Боженька покарал! — Под Божьей карой она, видимо, подразумевала свой приход в его агентство. — Хорошо же. Я сейчас уеду, а вы запирайтесь с этими маньяками в своем кабинете и беседуйте с ними с глазу на глаз сколько душе угодно. Только не забудьте перед этим составить завещание. Такого толстого, бессовестного женоненавистника они не пожалеют, не надейтесь! — И мстительно добавила: — Вот я бы вас точно убила.
— Что? Что случилось? Пожар, наводнение? — Открыв дверь, Прохазка на всякий случай подбежал к балкону и отодвинул занавеску. Убедившись, что волны водохранилища не приблизились к его окнам ни на сантиметр, недовольно проворчал: — Что вам еще взбрело в голову? Еще одно туристическое развлечение?
— Еще один труп, — прошептала Даша, делая страшные глаза.
Прохазка подтянул огромные белые трусы в кокетливых красных сердечках, часть из которых была разбита, и простонал:
— Езус Мария, так я и знал! Провались оно все пропадом. И зачем я с вами связался!
— Хорошо. — Молодая женщина склонила рыжую голову и приняла покаянный вид. — Слушайте и торжествуйте: я была не права, а вы оказались правы. Довольны? Впредь я намерена слушаться вас во всем. Я безропотно буду готовить, стирать и убираться. Все, что угодно, только уедемте отсюда прямо сейчас…
Однако вместо ожидаемой радости толстое добродушное лицо владельца детективного агентства исказила гримаса отчаяния:
— Уехать! Уехать!
По смыслу это энергичное восклицание напоминало последние слова Чацкого, но прозвучали они с совершенно иным подтекстом, Даша, несмотря на стрессовое состояние, это почувствовала и насторожилась:
— Что-то не так?
— «Не так»! — с пафосом воскликнул Прохазка. — А что с вами может быть «так»? Мы не можем ехать.
— Что значит «не можем»? Почему?!
Бородач воровато втянул голову в плечи и зашептал:
— Я уже взял деньги. Послушался вас и взял аванс.
— У кого? — Непутевая секретарша действительно не понимала — у кого, а главное, зачем ее хозяин брал деньги.
— Вы взялись искать для пана Де… Да… Для пана Де-ла-ня-нова и пана Римера некий дом…
— Ну?..
— Так вот, старый пан, ну тот, с которым вы все время ссоритесь, попросил меня об этом же.
Как ни странно, но больше всего Дашу поразил не тот факт, что Виктор Семенович решил искать ее дом, а то, что набрался наглости и обратился к пану Ярославу напрямую.
Отведя взгляд в сторону, Даша сухо поинтересовалась:
— Почему именно вас, а не меня? Ведь меня он лучше знает. Мы даже в некотором роде родственники.
Прохазка смущенно кашлянул:
— Ну… Видите ли… дело в том, что он… В общем, понимаете… Существуют вещи, о которых могут говорить только двое мужчин, с глазу на глаз, закрывшись в кабинете. — Голос начальника звучал неуверенно, к тому же текст явно походил на заученный.
— Что? — Даша не верила собственным ушам. — Ну-ка повторите, что вы только что сказали?
— Есть вроде как мужские дела, а вроде как женские… — Прохазка не знал куда деваться.
— Ах вы гнусный мужской шовинист! — зашипела Даша, впадая в гнев праведный. — Так вот за что вас Боженька покарал! — Под Божьей карой она, видимо, подразумевала свой приход в его агентство. — Хорошо же. Я сейчас уеду, а вы запирайтесь с этими маньяками в своем кабинете и беседуйте с ними с глазу на глаз сколько душе угодно. Только не забудьте перед этим составить завещание. Такого толстого, бессовестного женоненавистника они не пожалеют, не надейтесь! — И мстительно добавила: — Вот я бы вас точно убила.