Зная об этом из опыта прошлых встреч, все трое постарались проглотить антиалкогольные таблетки еще в самом начале обеда, поэтому к тому времени, когда он закончился, они захмелели лишь на самую малость.
   - Итак, - наконец спросил Лиф, с прищуром глядя на них сквозь голубое облако сигарного дыма, повисшее над столом, - что же привело вас на Лакор?
   Мак-Кейд постарался сосредоточиться. Крепкий местный напиток - вак, туманил его мозги.
   - Частный розыск, сир. На нашу планету напали пираты. Они превосходили нас в живой силе и технике, мы не смогли дать им отпор. Улетая с планеты, пираты забрали с собой более шестидесяти наших детей. Среди них и моя дочь, Молли.
   Лиф печально покачал головой.
   - Мне очень жаль, добрый рыцарь. Вина в этом отчасти лежит на нас. Поскольку работорговля - источник притока твердой валюты, мы тоже замешаны в этом ужасном деле. Со временем я надеюсь уменьшить нашу зависимость от работорговли, но это произойдет не скоро. Стало быть, вы прилетели на Лакор в надежде, что ваши дети попали на наши невольничьи рынки?
   Сэм кивнул. От этого движения его голова закружилась.
   - Именно так, сир. Мы надеялись, что вы сможете оказать нам помощь.
   - И вы обязательно ее получите.
   Лиф хлопнул в ладоши, и из-за богато расшитого занавеса появился сгорбленный престарелый лакорец в длинном оранжевом халате. Мак-Кейд невольно задумался, сколько же этот старик просидел там.
   - Сир?
   - Мурд, это сэр Сэм Мак-Кейд и его свита. Сэр Сэм разыскивает свою дочь и шестьдесят других детей, похищенных с его планеты. Возможно, их привезли сюда. Обыщи все невольничьи рынки и доложи мне.
   Мурд поклонился.
   - Да, сир. Будет так, как вы сказали.
   Затем он повернулся к Мак-Кейду.
   - Скажите мне, добрый рыцарь, есть ли у вас голографические снимки или другие средства для опознания детей? Наши рынки очень велики, и на них полно малолеток.
   Рико нахмурился, представив себе такое, и полез во внутренний карман куртки. Он вытащил кубик с данными и протянул его старику.
   - Все здесь: фотографии, описания.
   Мурд снова поклонился.
   - Спасибо, сквайр. Мы займемся этим делом немедленно.
   Он попятился к занавесу и исчез.
   Лиф поднял кувшин и вновь наполнил кубки своих гостей ваком.
   - Итак, друзья мои, давайте выпьем за успех Мурда, после чего я попрошу у вас совета и помощи.
   Мак-Кейд поднял кубок и пригубил его. "Вот и дошло до дела, - подумал он. - Сейчас мы узнаем цену сотрудничества Лифа". Скорее всего Мурд и пальцем не шевельнет, пока Лиф не даст ему понять, что пора это делать. Лакорцы всегда были хитрыми дельцами, иначе не стали бы столь преуспевающими работорговцами. Кроме того, все имеет свою цену. Сэм решил расставить точки над "i".
   - Вам нужен совет, ваше высочество? Но ведь у вас, конечно, есть и более мудрые советники, чем мы.
   Лиф снисходительно хохотнул и сказал:
   - Да, добрый рыцарь, но только в таких вопросах, как налоги, посевы и удобрения. Но когда доходит до ратных дел, у моих советников напрочь пропадает воображение. Вы, конечно, помните это по нашей войне с деспотом Зортой?
   Мак-Кейд, конечно, помнил. Лакорские офицеры, хоть и были отчаянными храбрецами, но всегда предпочитали атаковать в лоб всеми силами и не хотели знать иных способов ведения боевых действий.
   Тем не менее Мак-Кейд не спешил согласиться с Лифом, дабы не оскорбить офицеров Генерального штаба Лакора. В конце концов, если Мурду нравилось сидеть за занавесом, почему бы не допустить, что там могут находиться и другие?
   - Насколько я помню, ваше высочество, это была успешная кампания, в которой ваши войска действовали блестяще.
   Лиф рассмеялся:
   - Ваша учтивость делает вам честь, сэр рыцарь! Но довольно ходить вокруг да около. Скорее всего Мурду понадобится несколько дней, чтобы обыскать все невольничьи рынки. А в это время мы с вашей помощью и советами могли бы решить одну маленькую проблемку, возникшую у меня.
   Лиф поднял со стола нож и взмахнул им, словно жезлом.
   - Речь идет о моем брате, Було, нынешнем бароне Лифе. Он захватил город за пределами наших наследных земель и отказывается оставить его.
   - Ясно, - ответил Мак-Кейд с нарастающим предчувствием чего-то нехорошего. - И какую помощь мы могли бы оказать?
   Лиф с силой воткнул нож в столешницу. Два дюйма лезвия из сверхпрочной стали вошло в дерево. Нож закачался, когда Лиф отпустил его.
   - Это будет совсем просто, добрый рыцарь. Вы отправитесь в этот город, найдете моего брата и сделаете то, что положено.
   6
   Некрепкий сон Молли был прерван скрипом петель и лязгом, с которым крышка люка ударилась о палубу корабля. Женщина, которую девочки окрестили Башмачихой, отпустила трап и, пролетев последнюю пару футов, спрыгнула на настил первого яруса. Решетки содрогнулись от удара.
   Таким прозвищем ее наградили, поскольку первое, что видели дети, когда она спускалась к ним, была пара здоровенных армейских ботинок, за которыми следовала какая-то темная масса. Конечно, дети видели ее всю целиком, когда их кормили на палубе. Это была здоровенная тетка с собранными в пучок сальными волосами, но кличка все равно подходила ей. Повинуясь непонятному порыву, Молли издала неприличный звук. На мгновение в трюме повисла мертвая тишина, за которой последовали смешки и хихиканье. Дети смеялись впервые со времени нападения на Алису.
   Башмачиха топнула своей ножищей. Настил загудел.
   - Кто это сделал? - заорала она.
   Тишина.
   Башмачиха заговорила снова:
   - Скажите мне ее имя, не то в этот раз останетесь без еды!
   Молли испугалась. Еды давали и так мало, каждый прием пищи значил очень много. В своем большинстве девочки не выдадут ее, но ведь достаточно и одной. Она не знала, что с ней тогда сделает Башмачиха, и не хотела выяснять.
   Однако все молчали.
   Башмачиха вскарабкалась по трапу и захлопнула люк. Дети пожертвовали едой, но спасли толику своего достоинства.
   Те, кто были поблизости от Молли, шепотом поздравили ее и спросили, что она собирается делать дальше. Так, совершенно случайно и не помышляя об этом, Молли сделалась лидером.
   Девочка знала, что ее мама была руководителем, и очень хорошим. Она возглавляла Совет, который управлял Алисой. И мама говорила, что папа тоже лидер, такой, который нужен в минуту опасности, когда люди уже готовы сдаться.
   Всю свою жизнь Молли слышала, как родители беседуют о политике, о людях, о делах. Что они сказали бы в подобном положении? Что могла сделать Молли, чтобы помочь себе и тем, кто рядом с ней?
   Девочка почти услышала голос своей мамы:
   - Сначала решай главное. Никто не захочет говорить о свободе и о правосудии на голодный желудок.
   Молли вздрогнула. Вместо того чтобы накормить детей, она лишила их еды. Конечно, она смогла на какое-то время завоевать симпатии детей, но это только временно. Голод сильнее.
   Прежде всего она должна найти способ, как накормить девочек и улучшить условия их жизни. Тогда настанет время обсуждать такие вещи, как свобода, которая в данном случае означала бегство.
   Время тянулось медленно. Наконец люк распахнулся с обычным лязгом. Башмачиха спрыгнула на решетку и спросила:
   - Ну что, кто-нибудь желает поумничать на этот раз?
   Молчание.
   Тетка довольно хрюкнула:
   - Хорошо! Ладно, трюмные крысята, пора пожрать. Верхняя решетка первые. Скорей, недосуг мне следить за вами.
   Раздались обычные лязг и грохот, дети с верхнего уровня поползли к трапу и выбрались наверх. Башмачиха отвешивала пинки отстающим, чтобы они "или торопились, или вообще забыли о своей проклятущей жрачке".
   Молли постаралась не обращать внимания на боль, которую ей причиняла заскорузлая от грязи одежда, стиравшая до крови руки и ноги, и заставила себя думать. Она попыталась представить способ, которым могла бы воспользоваться в этот краткий миг относительной свободы, чтобы улучшить их жизнь на корабле. Она думала изо всех сил, но ничего не приходило ей в голову.
   Дети моргали, выбираясь из темноты трюма в ярко освещенный ангар. Как обычно, вдоль дальней его стены стоял ряд челноков и перехватчиков, с которыми возились роботы ремонтной бригады и техники из корабельной команды. Очередь к бакам с едой делила отсек пополам, те, чьи фамилии начинались с "А", "Б" и "В", уже получали пищу. Молли почувствовала дрожжевой запах месива, которым их кормили, и в животе у нее заурчало. Медленно продвигаясь вместе с очередью, Молли заставляла себя смотреть по сторонам. Она должна думать. Что она может сделать, чтобы облегчить жизнь девочкам? Погодите-ка, а это еще кто?
   Довольно красивый мужчина с каким-то комом на плече. Что это такое? Молли никогда не видела ничего подобного. Что бы это ни было, оно выглядело очень привлекательно, блестя и переливаясь, как ткань на лучшем мамином платье. Этот красивый дядя разговаривал с каким-то типом, который был его полной противоположностью. Огромный, как силач-тяжеловес, вместо рубашки он носил безрукавку из грубой кожи.
   Не размышляя, не думая о последствиях, Молли вышла из очереди за едой и направилась к ним. Судя по тому, как держались эти люди и как почтительно обходили их техники, это были большие начальники. Ей нужно было преодолеть тридцать или сорок футов, но расстояние казалось девочке целой милей.
   Что говорил ей когда-то папа? Если делаешь что-то, чего не должна делать, постарайся вести себя естественно, действуй без напряжения. Люди спокойно воспринимают только то, к чему они подготовлены. Поэтому Молли шла неторопливо, хотя каждая клеточка ее тела хотела пуститься в бег.
   И прием сработал. Девочка была в пяти футах от двух мужчин, когда раздался крик возмущения и кто-то бросился за ней.
   Красивый мужчина повернулся и впился в Молли взглядом холодных голубых глаз. Похожая на гигантского слизня штуковина на его плече запульсировала всеми цветами радуги и как будто постаралась отстраниться от Молли. Мужчина словно не заметил этого, но сказал:
   - Не подходи ближе, дитя. От тебя воняет, как от бочки с отбросами.
   Молли остановилась и заставила себя выпрямиться.
   - Совершенно верно, сэр. Вы здесь командуете?
   Человек слабо кивнул:
   - Да, я.
   Громкий топот приблизился к Молли, и на ее плечо упала тяжелая рука. Она и не оглядываясь знала, кто это. Голос Башмачихи звучал наполовину зло, наполовину испуганно.
   - А ну иди сюда, ты!.. Я покажу тебе, как не слушаться моих приказов!
   Человек поднял руку.
   - Стой. Я хочу услышать, что она хочет сказать.
   - Но, сэр... я...
   - Молчать! Пусть ребенок говорит.
   Сердце Молли дико забилось в груди. В холодных голубых глазах не было ни тени сострадания. Что Молли могла сказать, чтобы убедить этого человека? Она заговорила слегка дрожащим голосом:
   - Сэр, если вы тут главный, значит, мы, дети, - ваша собственность. Осмелюсь предположить, что вы собираетесь продать нас. Но нас кормят только два раза в день, мы не получаем медицинской помощи и большую часть времени проводим на голых металлических решетках.
   Молли вытянула свои руки, покрытые загноившимися язвами.
   - Посмотрите, в каком состоянии находится ваша собственность! Наша стоимость падает с каждым часом. А вскоре некоторые из нас умрут.
   - Это действительно так? - Голос мужчины был суровым и неуступчивым.
   Молли сглотнула:
   - Да, сэр.
   Тот посмотрел поверх головы Молли. Мясистые лапы Башмачихи отпустили плечи девочки.
   - Этот ребенок говорит разумные вещи. Кормить их трижды в день. Я пришлю корабельного врача. Дайте им чистую одежду. Следите за чистотой в трюме. - Он сделал знак белокурому силачу. - Рэз будет проверять их состояние каждый суточный цикл.
   Молли почувствовала, как Башмачиха вытянулась во фрунт за ее спиной.
   - Так точно, сэр!
   Мужчина кивнул и отвернулся. Через несколько секунд он и Рэз были вновь увлечены беседой.
   Вновь на плечо Молли упала рука. Она потащила ее прочь от очереди за едой, туда, где на палубе на растяжках были закреплены грузовые модули. Когда модули скрыли их из виду, Башмачиха развернула Молли лицом к себе, схватила за ворот рваной рубашки и притянула к себе.
   - Слушай, ты, сволочь... слушай внимательно! Думаешь, ты очень умная, перехитрила меня и пожаловалась Понгу, но ты кое о чем забыла. Он проводит большую часть времени на мостике... зато я - с вами.
   И с этими словами Башмачиха ударила Молли по лицу. Потом еще и еще. Потом она била ее тяжелыми кулаками и огромными башмаками. Сознание девочки померкло, принося желанное бесчувствие.
   7
   Судно на воздушной подушке, содрогаясь и раскачиваясь, проносилось над бесчисленными перекатами, швыряя во все стороны батраков, набитых в него так тесно, что и яблоку некуда упасть. Взрослые бранились, дети плакали, разные домашние животные протестующе шипели, рычали и визжали.
   Поездка была достаточно неприятной для тех, кто находился на пассажирской палубе, но для Мак-Кейда, Рико и Фила, как и для выделенных им в помощь лакорцев, она стала частью нескончаемого и изматывающего ада.
   Вот уже двое суток их бросало от переборки к переборке в запертом носовом трюме. Они не имели возможности даже выглянуть наружу.
   Свет сюда поступал через два высоко расположенных иллюминатора и от нескольких почти истощившихся лент люминофора. Как и большинство трюмов, этот был заполнен грузом, какими-то непривлекательными формами жизни и изобилием незнакомых запахов. Вместо стола использовался грузовой модуль, ящики служили стульями, а разная всякая всячина - всем остальным.
   Рико, а с ним шестеро солдат-лакорцев сидели вокруг импровизированного стола, дулись в покер и немилосердно ругались.
   Одного из лакорцев звали Вен. Это был способный малый. За несколько лет, прошедших со времени последнего посещения планеты Мак-Кейдом, он поднялся на две ступеньки по званию и теперь командовал остальными.
   С выражением глубокого отвращения Вен сдался. Он подтолкнул к Рико его выигрыш. Тот сгреб деньги.
   Приятно было видеть, что Рико хоть как-то развлекается. В последнее время он постоянно был мрачен и суров. Рико никогда не говорил об этом, но друзья знали, что его одолевала печаль. Смерть Ванессы была для него тяжелой утратой.
   Мак-Кейд встал на ящик и попытался выглянуть в один из узких щелевидных иллюминаторов. Напрасная трата времени. Из-за водяной пыли, непрестанным дождем срывавшейся с винтов судна, и его неустойчивого движения Сэм видел только размытые серовато-зеленые пятна.
   Мак-Кейд слез и закурил очередную сигару. Воздух и без того был пропитан дымом и сыростью, но, черт побери, нужно же было хоть чем-то занять себя.
   Фил приоткрыл один глаз и, не испытав никакого удовольствия от увиденного, отвернулся к стене. Составив несколько ящиков, это чудо генной инженерии соорудило себе ложе и большую часть времени проводило на нем. Духота и влажность изнурили его до такой степени, что Фил только и делал, что спал.
   Вдоль левого борта оставался узкий проход. Мак-Кейд мерил его шагами, крепко зажав сигару зубами и попыхивая дымом. В течение следующего часа судно на воздушной подушке должно прибыть в деревню Дурн. Там он узнает, с чем им придется столкнуться на этот раз.
   Порученное дело было грязным, но Мак-Кейд не мог отказаться от него. Не говоря прямо, Лиф дал ему понять, что эффективность действий Мурда по розыску детей прямо зависит от успеха их операции в Дурне.
   Похоже, младший брат Лифа, Було, был у него постоянным поводом для беспокойства. Большую часть времени он гонялся за женщинами и проматывал свою долю семейного состояния.
   Когда Лиф стал королем, его братец ждал, что ему предоставят какое-нибудь теплое местечко, прибыльное, но без особых обязанностей.
   И вот, когда местечка так и не предоставилось, а Лиф отверг все притязания Було на высокий пост, тот прибег к решительным мерам.
   Выбрав деревню, судя по всему наугад, он вторгся туда со своими прихлебателями и молодыми негодяями и перебил местную полицию.
   Вскоре после этого Лиф, как и следовало ожидать, получил ноту протеста от герцога Иссо, влиятельного политика и лорда Дурнского.
   Как и надеялся Було, Лиф оказался в затруднительном положении: ему пришлось делать выбор между членом своей семьи и важным союзником. Если бы он использовал силу против собственного брата, это было бы равносильно признанию того виновным в совершении преступления, а по законам Лакора эта вина распространялась на все семейство Лифов, включая самого короля.
   Если он оставит Було в покое, герцог Иссо сможет причинить ему немало неприятностей в Дворянском Собрании, и это, возможно, приведет к войне.
   Конечно, он мог дать Було то, что он просил, и забыть обо всем деле, но Лиф был дальновиден. Он знал, что Було будет требовать все большего и большего, пока не захватит всю планету.
   Нет, так не пойдет! Значит, надо найти кого-то другого, кто выполнил бы за него всю грязную работу, подручных, от которых Лиф мог бы в случае необходимости откреститься, кого-нибудь, вроде нескольких чужеземцев.
   Мак-Кейд бросил окурок сигары на палубу и раздавил его сапогом.
   Конечно, все дело было шито белыми нитками, но тем не менее это хорошая сделка. Лакор - большая планета, здесь очень много невольничьих рынков, и только заручившись помощью Лифа, можно было надеяться, что каждый из них будет проверен.
   А это значило, что им необходимо отыскать Було, выкрасть его из-под охраны целой армии подонков и вернуть к так называемой цивилизации.
   Неожиданно двигатели заглушили, и Мак-Кейда бросило вперед. Он уцепился за грузовой контейнер и услышал, как торопливо затопала команда, готовя кранцы и багры.
   Потом Сэма швырнуло в противоположном направлении: это капитан скомандовал "полный назад". Благодаря скорее удаче, чем умению команды, судно на воздушной подушке наконец тихо стукнулось о причал и остановилось. Двигатели замолкли, и корабль опустился на свою надутую воздухом "юбку".
   Мак-Кейд вскарабкался к иллюминатору, протер запотевшее стекло и выглянул наружу. Вода уже не летела с лопастей, но воздух был по-прежнему пропитан сыростью. Мак-Кейд смог разглядеть большую часть пристани. Она была сделана на удивление хорошо, и ее заботливо ремонтировали. Видимо, герцог Иссо осмотрительно распоряжался деньгами налогоплательщиков.
   Он увидел, как несколько оборванных батраков тащат и поднимают сходни, а затем скорее услышал стук сходней об палубу.
   Часть пассажиров бросилась было на берег, но короткая очередь из автомата заставила их разбежаться по палубе.
   На борт поднялись какие-то другие лакорцы. Они были вооружены до зубов, но вели себя скорее как гражданские лица, чем как солдаты, шагая вразвалочку по сходням, словно поднимаясь на прогулочную яхту.
   Мак-Кейд на мгновение повернулся, указав на двери и на люк над головой. Солдаты, личные телохранители Лифа, заняли позиции напротив двух главных входов. Фил навел автомат на грузовой люк, а Рико застыл с бластером на изготовку.
   Затем он снова посмотрел в иллюминатор - как раз вовремя, чтобы увидеть, как поднимается последний из этих щеголей. Сэм закусил губу и стал прислушиваться к тому, что происходит на палубе.
   Послышалась неразборчивая перебранка: вояки Було доказывали, что они имеют право обыскать судно, а шкипер говорил им, чтобы они шли куда подальше.
   Капитан получил значительное вознаграждение - он должен был провезти чужеземцев в переднем трюме, причем совершенно секретно. Конечно, он мог выдать их, но это означало предать самого короля Лифа, а последнее очень вредно для здоровья.
   Наконец, проблема была разрешена с помощью компромисса во вполне лакорском стиле: воякам разрешили обыскать верхние палубы, не заглядывая в трюмы.
   Таким образом и волки были сыты, и овцы остались целы. Все остались удовлетворенными, потому что каждый получил свою долю уважения.
   Довольные тем, что исполнили свой долг, щеголи оставили судно и отправились в трактир, который заодно служил и штаб-квартирой Було.
   Следующий час или около того был проведен за выгрузкой товаров из заднего трюма и погрузкой сотни тюков некого дурно пахнущего растения. Лакорские помощники Мак-Кейда клялись, что это чрезвычайно редкий деликатес, собранный вручную в заболоченных джунглях, подаваемый во всех самых лучших ресторанах. Сэм решил, что отныне будет избегать таких ресторанов всеми силами.
   Вскоре после того, как тюки были загружены, послышались какие-то невнятные крики, всплеск, с которым неловко брошенный носовой конец упал в воду, и громкий рев двух моторов. Через несколько минут судно уже скользило вверх по реке.
   Прошел час, и начало смеркаться. Потом, в тот самый волшебный миг, когда предзакатный свет сообщил джунглям нежную красоту, шум моторов стих и судно на воздушной подушке замедлило ход.
   - Должно быть, мы на месте, - объявил Мак-Кейд. - Готовьтесь выгрузиться из этого плавучего гроба.
   В одну из дверей забарабанили громко и часто. Рико откинул засов и сделал шаг назад, держа бластер наготове.
   В трюм вошел капитан с поднятыми руками. Это был морщинистый коротышка, такой же крепкий, как палуба, на которой он стоял. Он трясся от страха.
   - Стрелять меня нет! Друг я есть. Прибыли мы. Выходить.
   Мак-Кейд огляделся, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. Солдаты взвалили на плечи рюкзаки с провизией, медикаментами и боеприпасами и увешались оружием.
   Рико нес ранцевый телерадиопередатчик, а Фил тащил огнемет вместе с двумя канистрами горючего.
   Оставался большой черный рюкзак из какого-то водонепроницаемого материала. Сэм поднял его. Проклятая штуковина весила целую тонну. У него возникло искушение оставить его на судне, положиться на план "А" и забыть о вспомогательных средствах. Соблазнительно, но неразумно.
   - Все готовы?
   В знак согласия прозвучало разноголосое хмыканье.
   Мак-Кейд кивнул, и все стали подниматься вслед за капитаном на палубу. Коридор был ужасен, трапы покрыты коркой засохшей грязи, а батраки так же теснились на палубе, как и прежде. Большую часть живого груза высадили в Дурне, но потом на борт загнали следующую партию, так что условия перевозки ничуть не улучшились.
   Перед Мак-Кейдом пробежала девочка. Она была одета в один из тех замысловатых саронгов, в которые лакорцы так любят наряжать своих детей. Девочка радостно завизжала и бросилась к сходням. Раздался возмущенный крик - обеспокоенная мать пыталась поймать ее.
   Сэм сгреб малышку в охапку и улыбнулся. Маленькая лакорка напомнила ему о Молли, о том, сколько счастливых часов он потерял, странствуя между звездами вдали от нее, и о том, что он должен обрести свое счастье заново.
   Испуганная видом инопланетянина, девочка разревелась. Мак-Кейд передал ее благодарной матери, встряхнул рюкзак, чтобы он лег удобнее, и первым шагнул на сходни.
   Когда все сошли на берег, капитан не тратил времени на прощание. Он просто помахал рукой, отдал несколько приказаний и скрылся в рулевой рубке.
   Судно с ревом отвалило от берега и повернуло вверх по течению. Несколько мгновений оно казалось непомерно большим со своей черной подушкой, оранжевым корпусом и обтекаемой рубкой.
   Потом оно как будто стало меньше, скрывшись в облаке поднятых лопастями брызг. Через несколько секунд судно уже скрылось за поворотом реки.
   Какое-то насекомое впилось в руку Мак-Кейда. Он прихлопнул его и выругался. Ему не улыбалась перспектива пробираться сквозь джунгли, но, чтобы похитить барона Лифа, другого пути не было.
   Мак-Кейд закурил сигару, надеясь, что дым отпугнет многочисленных летучих кровососов.
   - Сержант Вен, поставьте двух лучших бойцов в авангарде. Фил, ты следом. Включи сканнеры на полную мощность. Огнемет держи наготове. За Филом пойдут Вен, я, Рико и остальные солдаты. Мы не должны нарваться ни на какую неприятность, но если это все же произойдет, мы должны победить. Есть вопросы?
   Ни у кого вопросов не оказалось, и отряд двинулся в путь. Тропа шла вдоль берега реки, когда-то ею пользовались вовсю. Теперь, когда появились суда на воздушной подушке и машины-амфибии, тропой пользовались редко. Имеются в виду разумные обитатели планеты.
   По дороге Вен указывал на сломанные ветки, кучи зеленого помета и следы самых разных животных.
   Когда Вена просили рассказать об этих следах, он просто пожимал плечами и повторял:
   - Очень опасный, очень опасный зверь.
   После этого сержант проверял свое ружье, всматривался в джунгли и печально качал головой, словно ожидая беды, страшной и неминуемой.
   Поначалу Мак-Кейд относился ко всему этому серьезно, помня о кое-каких представителях местной фауны, с которыми сталкивался во время первого посещения планеты, но потом начал успокаиваться.
   Зная, что Вен любит приврать, он даже подвергал сомнению честность лакорца. Возможно, ветки поломали проходившие мимо рептилии, помет оставили мирные травоядные, а следы принадлежали хорошеньким и безобидным пушистым мелким животным.
   "Да, - решил Мак-Кейд, - Вен пытается напугать нас, людей. Возможно, он даже заключил со своими солдатами какое-нибудь хитрое пари. Хотят посмотреть, кто из нас сломается первым. Ну и черт с ними!"
   Поэтому Сэм продолжал внимательно осматривать скользкие бревенчатые мосты, по которым они шли, лианы, пересекавшие тропу на высоте щиколотки, попадавшиеся тут и там глубокие ямы с жидкой грязью. Именно поэтому нападение веборов застало его врасплох.