Джанис Мейнард
Идеал женщины

Глава 1

   Мокрая извилистая дорога была усеяна отсыревшими желтыми листьями. Девлин Вольф уверенно преодолевал повороты на своем старинном «астоне-мартине». Машина словно срослась с асфальтом, несмотря на ветреный октябрьский день. Наступили сумерки, и Девлин включил фары. Из динамиков стереосистемы лился хард-рок, в такт которого его пальцы барабанили по рулю.
   Как бы быстро он ни ехал, беспокойство не покидало его. Девлин жил в горах всего неделю, но отец и дядя Вик уже свели его с ума. Два года назад они назначили Девлина исполнительным директором «Вольф энтерпрайз», якобы вверив в его руки управление компанией. Но оба так и не смогли отказаться от привычки критиковать решения сына и племянника.
   Все было проще, когда Девлин находился в Атланте и мог укрыться в своем шикарном офисе. Тогда два патриарха компании могли проводить так называемый «разбор полетов» только при помощи электронной почты и телефона. Впрочем, Девлин понимал, как тяжело приходится старикам, когда контроль над «Вольф энтерпрайз» был ими утерян. Вот и старался, чтобы они по-прежнему ощущали свою причастность к делам фирмы. По этой же причине он и ездил домой так часто.
   Машина выехала на сельский проселок. Эти дороги были хорошо известны Девлину – здесь он учился водить машину. Не далее как в двух милях отсюда до сих пор стояло дерево, которое приняло в свои объятия его первую машину. Вспомнив об этом, Девлин сбросил скорость.
   В то же самое мгновение его ослепил свет фар вынырнувшего из-за поворота автомобиля, мчащегося ему навстречу. Девлин напрягся и крепче сжал руль, пытаясь удержать машину. Ему это удалось, в отличие от другого водителя.
   Когда небольшая «хонда» голубого цвета пронеслась мимо, Девлин на миг успел увидеть побелевшее лицо водителя, а затем машина съехала с дороги и врезалась в столб. Девлин выругался, остановился и выскочил из машины. Номер 911 он набирал с сильно бьющимся сердцем. К тому моменту, когда Девлин добежал до пострадавшей машины, ее водитель уже открыл дверцу, через которую были видны сработавшие подушки безопасности.
   Водитель – а это оказалась женщина – слегка пошатывался. По щеке у нее текла струйка крови. А в следующий момент ноги женщины подкосились, она начала оседать на землю.
   – Спокойно! – предупредил Девлин.
   Он успел подхватить ее до того, как она упала. Однако усыпанная гравием дорога была неровной, а женщина довольно тяжелой, поэтому Девлину лишь удалось аккуратно посадить ее на землю.
   Наклонившись, он убрал прядь волос с ее лица.
   – Все в порядке?
   Зубы у нее стучали.
   – Вы меня чуть не убили!
   – Я? – Брови Девлина полезли наверх. – Леди, вы чуть не выехали на встречную полосу.
   Она слегка задрала подбородок:
   – Я очень дисциплинированный водитель. – Женщину всю трясло.
   Девлин невольно ощутил вину.
   – Ваша машина – хлам, – заметил он. – Скорая помощь, скорее всего, раньше чем через сорок пять минут не подъедет. Думаю, будет лучше, если мы поедем им навстречу. Я вас подвезу.
   – Ну, раз так велит большой серый волк…
   – Прошу прощения?
   Женщине удалось улыбнуться, хотя губы у нее были синие.
   – Девлин Вольф. Что привело вас сюда из Атланты?
   – Мы знакомы? – Девлин был знаком почти со всеми, кто жил в этой небольшой части Голубого хребта. Присмотревшись, Девлин понял – женщина ему кого-то напоминает.
   – Не совсем. – Она сморщила носик. – Кажется, я промокла.
   Девлин так сильно волновался, что не заметил дождя. Они находились лишь в полумиле от подъездной дорожки к «Вольф маунтин», а значит, и клиники его кузена, но Джейкоба не было в городе…
   От досады Девлин заскрежетал зубами и взглянул на часы. Меньше чем через два часа в Шарлоттесвилле у него должна была состояться встреча с влиятельным и важным инвестором, но не мог же он взять и просто так уйти, оставив пострадавшую в аварии женщину!
   – Давайте я донесу вас до своей машины, – предложил Девлин. – Травмы могут оказаться серьезнее, чем вы думаете.
   Женщина встала, слегка пошатываясь:
   – Очень мило с вашей стороны. Но вы же куда-то направлялись?
   Девлин пожал плечами:
   – Я могу перенести встречу.
   Пусть даже такой шаг и будет означать потерю двадцати миллионов долларов. Он пытался добиться этого почти год – и вот тебе раз! Но деньги – всего лишь деньги… Девлин еще со времен колледжа был свидетелем спортивных травм и знал – травмы головы весьма чреваты…
   Если ему повезет, медики осмотрят пострадавшую, а ему, возможно, еще удастся успеть на встречу. Судя по всему, женщина его знает и вряд ли обвинит в аварии. Девлин поднял ее на руки и понес к своей машине. Протесты ее были слабы и неубедительны. Дрожь, сотрясавшая стройное тело, несомненно, была запоздавшей реакцией на произошедшее. Еще бы – ведь она могла погибнуть…
   На секунду дыхание Девлина пресеклось, когда он сам представил, что могло бы случиться. К счастью, обошлось без трагедии.
   Ее влажные волосы и одежда пахли розами. Этот запах, казавшийся старомодным, как-то удивительно ей шел.
   Один раз Девлин споткнулся. Женщина схватилась за его рубашку, ее ногти вонзились ему в кожу. На секунду перед ним возникла совсем неподходящая картина, в которой присутствовал он и она.
   Женщина была обнажена. И лежала в его постели…
   Девлин покачал головой. Что за чертовщина с ним происходит?
   Он осторожно усадил женщину на пассажирское сиденье и вернулся к покореженной машине, чтобы взять сумочку незнакомки. Садясь за руль «астона-мартина», Девлин бросил на нее испытующий взгляд.
   На лице женщины появилась гримаса.
   – Обещаю, что не откину копыта. Подушки безопасности свою работу сделали.
   – Может быть, но выглядите вы не лучшим образом. – Девлин выехал на дорогу.
   Рот у нее приоткрылся.
   – Все таблоиды называют вас не иначе как «плейбой-миллиардер», но, если вы всегда так обращаетесь с женщинами, вряд ли им стоит верить.
   – Очень смешно. – Девлин всмотрелся в ветровое стекло и включил стеклообогреватель.
   Стало совсем темно. Не испытывая уверенности, что пострадавшая в аварии женщина разделяет его вкус к музыке, Девлин ее выключил. В машине стало тихо, лишь мягко поскрипывали дворники.
   Женщина глубоко вздохнула:
   – Мне очень неудобно просить вас об этом, но может быть, вы подвезете меня до дома моей матери?
   – Она дома?
   – Сейчас нет, но вернется утром. Она поехала в Орландо навестить мою тетю Тину. – Она замолчала и моргнула, когда машину подбросило на ухабе. – Думаю, со мной все в порядке.
   – Бросьте! Конечно, у нас, у Вольфов, репутация отшельников, но это не так.
   Ответ женщины заглушил визг резины – Девлин резко нажал на тормоза, чтобы не сбить возникшего в свете фар оленя. Они успели увидеть испуганные глаза замершего животного, прежде чем оно метнулось к обочине дороги и скрылось в лесу.
   Девлин повернул на восток, отказываясь признаться в волнении даже самому себе:
   – Осталось совсем немного.
   – Удивлена, что вы сами ведете автомобиль. Я-то думала – Вольфы не мыслят себя без лимузинов.
   – Я помешан на самоконтроле.
   Может, ему показалось, но он почувствовал исходящие от попавшей в беду дамочки какие-то флюиды… Неужели она настроена против него? Впрочем, если пострадавшая считает его виновником аварии…
   Но Девлина не покидало еще одно чувство: будто между ними есть какая-то связь, как если бы она знала о нем больше, чем он о ней. Девлин был несколько обескуражен. Обычно женщины сами суют номер своего телефона ему в карман, а не разговаривают с ним, скрывая насмешку.
   Спустя несколько минут, еще раз набрав 911, Девлин заметил машину скорой помощи и съехал на обочину. Поставив машину на ручной тормоз, он вышел, чтобы помочь своей спутнице, но увидел ее уже шагающей по дороге навстречу мужчине и женщине в медицинской одежде.
   «Ну и упрямица! – думал Девлин, идя вслед за ней. – Если врачи решат везти ее в больницу, будет очень хорошо! Так я избавлюсь от этой особы».
   Когда Девлин подошел, врачам удалось уговорить женщину лечь на каталку и завезти ее в машину, что было весьма кстати, так как погода ухудшилась.
   – Что-нибудь серьезное? – спросил Девлин, обращаясь к врачу-женщине.
   Та взглянула на него, явно считая – он приходится родственником пострадавшей.
   – Скоро узнаем.
   Врач-мужчина склонился над незнакомкой и начал ее ощупывать. Он стал задавать разные вопросы, но Девлин уловил лишь один:
   – Имя?
   Пострадавшая ничего не сказала. Нахмурившись, врач повторил вопрос еще раз – более настойчиво.
   Девлин видел – в ней происходит какая-то внутренняя борьба. Наконец она сдалась.
   – Джиллиан Карлайл, – четко произнесла женщина.
   Ему показалось или в ее взгляде промелькнул вызов?
   «Джиллиан Карлайл», – повторил про себя Девлин.
   Странно, но это имя показалось ему знакомым. Разве он знает эту женщину?
   Медицинский осмотр продолжился. Девлин в свою очередь также стал внимательно изучать лежавшую перед ним женщину. Во внешности Джиллиан не было ничего примечательного. Темные волосы средней длины, темные глаза, светлая кожа, худощавое телосложение. На ней был кремовый свитер из ангоры, коричневая вельветовая юбка и высокие ботинки – ничего бросающегося в глаза.
   И уж она точно не относилась к его типу женщин, а значит, они не могли с ней встречаться в прошлом, даже в такой далекой его юности. Но по какой-то неведомой причине эта Джиллиан заинтриговала Девлина.
   Наконец ей разрешили сесть.
   – Спасибо, – спокойно произнесла она. – Я чувствую себя хорошо.
   Врач скорой помощи обратился к Девлину:
   – Она сказала – в тот момент, когда произошла авария, вы оказались на дороге и, как добрый самаритянин, остановились, чтобы ей помочь. Не могли бы подбросить мисс Карлайл до дома? С ней все будет в порядке. Так, отделалась синяками и шишками. И убедитесь, чтобы ночью с ней кто-нибудь остался – вдруг что-нибудь выявится. Завтра ей стоит обратиться к своему врачу.
   Девлин простонал про себя. Если он повезет Джиллиан домой, то на встречу опоздает даже на вертолете.
   – Конечно, – сказал он с улыбкой, больше напоминавшей оскал. – Буду рад.
   Джиллиан объяснили пункты страховки – то, без чего невозможно было обойтись. После этого Девлин вернулся с ней к своей машине, поддерживая ее за талию. Джиллиан была довольно высокой. Она прислонилась к его плечу – ее голова словно была создана для этого места. В свете фар «скорой помощи» Девлин ясно видел – она находилась в состоянии изнеможения.
   Да разве он сможет оставить ее одну в доме в таком состоянии?
   – Есть кто-нибудь, кому вы бы могли позвонить, чтобы к вам приехали? Соседка? Подруга?
   – Нет. Но со мной все будет хорошо. – Джиллиан отвернулась.
   Девлин усадил ее в «астон-мартин» и включил печку на полную мощность. Если уж он замерз, то она наверняка окоченела.
   – Я отвезу вас в «Вольф маунтин». Гостевых комнат у нас достаточно, чтобы разместить небольшую армию. К тому же там вас никто не потревожит, но мы будем готовы оказать вам помощь, если понадобится. Завтра утром я позвоню в службу эвакуации, чтобы забрали вашу машину.
   Джиллиан слегка развернулась, чтобы видеть его лицо. Она заметно дрожала. Глаза у нее влажно блеснули.
   – Ты даже не вспомнил меня, верно? Даже после того, как я назвалась? Отвези меня домой, Девлин. Мне нет места в вашем доме.
   После этих слов его память мгновенно включилась.
 
   …С мучительной ясностью Девлин вспомнил тот день. Это была первая годовщина ужасной трагедии, расколовшей семью Вольф. В тот памятный летний день отец и дядя Девлина настояли на том, чтобы их шестеро детей помогли им рассыпать прах из двух урн в саду…
   В душе Девлина сплелись печаль и смущение. Как только стало возможно, он убежал и спрятался в тайной пещере, ставшей для него местом утешения в его новом доме. И там словно из ниоткуда возникла какая-то девочка. Она смотрела на него с жалостью – чувство, которое он ненавидел.
   – Мне жаль, что твоя мама умерла, – сказала она.
   Ее длинные волосы цвета густой карамели были заплетены в две одинаковые косички, лежавшие на худеньких плечиках.
   Девлин испытывал унижение и неловкость. Мальчики не плачут, и уж тем более в присутствии девчонок. Он провел рукой по носу и почувствовал, что ревет. Он был буквально уничтожен…
   – Я ненавидел ее! – резко сказал Девлин. – И рад, что она умерла.
   Глаза в обрамлении длинных, густых ресниц расширились.
   – Что ты говоришь? Ты не можешь ненавидеть свою мать! Она была красивой, как принцесса. Иногда мама, когда она убирает, разрешает мне заходить в спальню мистера Вольфа… если я хорошо себя веду.
   Я люблю смотреть на портрет миссис Вольф, который висит на стене. – Она протянула руку. – Вот, смотри! Я сделала для тебя открытку.
   Девлина распирало от злости. Во что бы то ни стало нужно было избавиться от этой девчонки!
   – Тебе нельзя! – закричал он, выдергивая открытку. – Больше не смей туда заходить! Это мои горы. Тебе здесь не место. Иди домой!
   Ее лицо сморщилось. Девлин почувствовал себя так, словно пнул одного из щенков, живших на конюшне. На узком личике девочки появилось выражение молчаливой покорности. Это взбесило его еще больше.
   – Пошла отсюда! – закричал он. – Вон!
 
   На Девлина заново накатило чувство вины. Снова дали знать о себе угрызения совести. Более двух десятков лет он жил с грузом вины – от сознания того, что своими жестокими словами он причинил боль девочке. И вот их пути снова пересеклись, как если бы судьба давала ему второй шанс…
   Конечно, можно было притвориться, что он ее не знает. Можно было избавиться от Джиллиан и связаться с инвестором, извиниться за свое опоздание и все-таки поехать на встречу, которая может решить очень многое. Но по какой-то причине Девлин не мог этого сделать.
   – Джиллиан, – медленно произнес он. – Джиллиан Карлайл… Сколько времени с тех пор пролетело…

Глава 2

   Прошла четверть столетия с того времени, когда Джиллиан пыталась, пусть и довольно неуклюже, выразить сочувствие страдающему мальчику. Но даже вечность не сможет изгладить из ее памяти воспоминание о том, как в тот день обошелся с ней маленький богатый сынок. Как не сможет и стереть ее чувств…
   Чтобы заработать на жизнь, мать Джиллиан мыла туалеты. А семья Вольф была сказочно богата. Так Джиллиан впервые осознала, какая пропасть лежит между богатыми и бедными.
   – Да уж, не меньше, чем ушло на то, чтобы ты вспомнил, – довольно резко ответила она.
   Это было несправедливо, но Джиллиан не могла удержаться. Ей потребовалось время, прежде чем она смогла понять: несмотря на отсутствие состояния Карлайлы были не в меньшей, если не в большей, сте пени счастливы, чем клан Вольфов, живших в горах в своем огромном доме, больше напоминавшем крепость.
   В детстве ей пришлось несладко. Джиллиан умоляла свою мать позволить не ходить с ней на работу. Однако у Дорин Карлайл на этот счет было свое мнение. Потому Джиллиан часто видела Девлина, хотя оба усердно делали вид, будто не замечают друг друга. Ситуация несколько улучшилась, когда настала пора идти в школу. Джиллиан возвращалась из школы домой, а ее мать в это время уже заканчивала уборку в доме Вольфов – местные жители называли его «замок Вольфов».
   Джиллиан заставила себя вернуться мыслями из прошлого и выпрямилась на сиденье.
   – Все нормально, если ты довезешь меня до дома матери. Если я почувствую себя хуже, кому-нибудь позвоню.
   Сердце у нее бешено колотилось. И обязана этим она была вовсе не аварии, а присутствию Девлина Вольфа. Такой крупный мужчина, высокий и широкоплечий… Запах его лосьона после бритья напоминал Джиллиан о густых лесах, а еще почему-то о лесорубах.
   Глядя на Девлина, легко было представить его повелителем небольшого королевства. Да, собственно, так оно и было. И в эту минуту Джиллиан его ненавидела. Разве этот человек знает, что значит – работать ради того, чтобы выжить? Разве ему когда-нибудь приходилось волноваться о деньгах? Кроме смерти матери – единственное несчастье в жизни Девлина, – что еще он знает о трудностях, с которыми приходится бороться простым смертным?
   Ладно-ладно, может быть, она к нему не совсем справедлива. Семья Вольф давала щедрые пожертвования многим благотворительным организациям. А несправедлива она к нему совсем по другой причине. Ведь ее влечет к Девлину, хотя Джиллиан и не хотела себе в этом признаваться.
   В юности ей несколько раз доводилось видеть Девлина, и каждый раз у нее перехватывало дыхание от его красоты: правильные, четкие черты лица, густые темные волосы с иссиня-черным отливом. Он всегда был готов блеснуть своей белозубой улыбкой, а от его крепкого тела веяло силой и уверенностью.
   Девлин стал мужчиной, и его привлекательность только возросла. Он стал крепче, утратил подростковую угловатость. И двигался он плавно, как хищник…
   Девлин свернул на дорогу, ведущую к его дому, и бросил взгляд на Джиллиан:
   – Я понимаю, Джиллиан. И прошу прощения, что я не узнал тебя сразу. Но ты так изменилась…
   Это плод ее воображения или действительно его взгляд задержался у нее на груди? Нет, скорее всего, воображение… Чтобы такой мужчина, как Девлин Вольф, проявил к ней интерес? Просто смешно…
   Джиллиан хотела ответить ему какой-нибудь резкостью на тему похищения людей, но вовремя прикусила язык. Мать Девлина и тетю похитили прямо на оживленной улице в Шарлоттесвилле для получения выкупа, а затем убили. Нет, это не та тема, которую можно легко затронуть.
   Джиллиан беспокойно поерзала на сиденье. Все-таки синяки и ссадины давали о себе знать. Врачи посоветовали ей принять успокоительное. В сумке у нее были таблетки, но нечем было их запить.
   У охранной будки Девлин взмахнул рукой. Огромные металлические ворота разошлись. Спустя еще несколько секунд они уже ехали в направлении особняка, скрытого за поворотом.
   Джиллиан глубоко вздохнула:
   – Не уверена, что это хорошая идея. Не хочу мешать твоей семье.
   – Они даже не узнают, что у них гостья. Если, конечно, тебе не захочется, чтобы они составили тебе компанию.
   – Почему у тебя нет своего дома?
   – Я живу в Атланте. – Голос Девлина звучал несколько сухо. – Когда же приезжаю сюда, обычно останавливаюсь в большом доме. – Он помедлил. – Но если тебе будет спокойнее, мы можем остановиться в доме у Джейкоба. Они с женой не будут возражать.
   – Он женат на кинозвезде, верно? Ариэль Дейн?
   – Да. Она прелесть.
   У Джиллиан вдруг резко упало настроение. Мужчины из семейства Вольф женились на моделях, богатых наследницах и знаменитостях. И дело не только в деньгах. Таков их образ жизни.
   – Будет неприлично, если мы проведем ночь вдвоем. – Джиллиан пожалела о своих словах сразу же, как только произнесла.
   Девлин фыркнул:
   – Обещаю: никаких поползновений. – Он даже не скрывал иронию. – Но если тебя это беспокоит, мы останемся в большом доме.
   – Спасибо.
   Машина остановилась перед массивным зданием, и Джиллиан вдруг обнаружила – самостоятельно выйти из машины она не может. Девлин взял ее за руки и помог подняться.
   – Бедняжка Джиллиан, – тихо сказал он.
   Услышав этот мягкий, глубокий голос, она вздрогнула. Ни звука протеста не сорвалось с ее губ, когда Девлин поднял ее на руки и понес к дому.
   К счастью, в доме было пусто.
   Возле приоткрытой двери на втором этаже Девлин остановился.
   – Это моя комната. Рядом – твоя. Ты можешь закрыться изнутри. Если ночью тебе понадобится помощь, позвони мне – и я выполню любое твое пожелание.
   «А как насчет тебя, Девлин Вольф? Тебя в моей постели?»
   Направление собственных мыслей испугало Джиллиан. Может, это оттого, что она долгое время живет одна? Наверное, поэтому ей так хочется прижаться губами к его шее. Близость такого потрясающего мужчины и сексуальное воздержание – единственные причины, из-за которых ее тянет к Девлину Вольфу, этому самому неподходящему объекту ее фантазий.
   Постель Девлина была аккуратно убрана, однако через спинку кресла была небрежно переброшена пара джинсов, а на ночном столике из красного дерева лежал детективный роман в мягком переплете.
   – Уверена, со мной все будет в порядке, – глухо произнесла Джиллиан.
   Не обратив внимания на ее слова, Девлин пронес ее в смежную комнату. Она была почти такой же просторной, но отделана в более нежных, пастельных тонах. Очень осторожно он поставил Джиллиан на пол.
   – Ванная там. Пойду посмотрю, не найдется ли для тебя какой-нибудь чистой одежды, а потом позвоню Джейкобу и спрошу, какое лекарство тебе принять.
   Джиллиан не успела ответить – Девлин ушел.
   Она проковыляла в роскошную ванную и всмотрелась в зеркало. Если у нее и были какие-то иллюзии насчет Девлина, то зеркало их решительно разрушило. Даже в обычный день Джиллиан ничем не выделялась из толпы. А сейчас она выглядела просто ужасно.
   Она сняла с себя промокшую одежду, включила воду и шагнула под душ.
   «Да уж, ну и видок у меня», – заключила она. На бледной коже отчетливо проступали синяки. Будь у нее загар, все выглядело бы не так печально. Но вместо того чтобы ходить с подругами на пляж, Джиллиан преподавала в летней школе. Вот тебе и результат!
   Джиллиан вытиралась, когда в дверь постучали. Этот звук так ее испугал, что полотенце выпало у нее из рук.
   – Не входи! – испуганно воскликнула она, торопливо поднимая с пола полотенце и стыдливо прикрывая им свою наготу.
   В ответ раздалось покашливание. Дверь немного приоткрылась. В щель просунулась загорелая рука. Длинные пальцы сжимали одежду. Вещи с тихим шелестом легли на тумбочку, после чего рука исчезла.
   Джиллиан, прятавшаяся за дверью, тут же повернула в ней ключ. По громкости этот звук был сопоставим с выстрелом. Девушка была уверена – в ответ раздался приглушенный смех.
   Одежда, которую ей принес Девлин, была из тех, которую носят только богатые женщины, – ткань необыкновенно теплая и мягкая. Такую одежду Джиллиан видела только в каталогах. Она надела сексуальные шелковые трусики, которые, вероятнее всего, принадлежали сестре Девлина Анелизе, топ и брюки. Бюстгальтера среди одежды не было. Носки Девлин ей также не принес.
   Выйдя из ванной, Джиллиан застыла на месте.
   Девлин стоял возле камина, от которого исходило благодатное тепло. Небольшой столик был заставлен блюдами, и в желудке у Джиллиан заурчало.
   Девлин протянул руку:
   – Поешь. Джейкоб сказал – ты можешь принять двойную дозу лекарств, которые лежат на полке в ванной. Если бы он был здесь, то дал что-нибудь посильнее.
   Джиллиан смутилась. Ей пришлось заставить себя приблизиться к нему.
   – О, спасибо. И не волнуйся за меня.
   Девлин отодвинул кресло. Его руки случайно коснулись ее плеча, когда она садилась.
   Плед под ногами был толстым и мягким. А главное – теплым.
   – Знаю: ты не виноват в аварии, – произнесла она, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. – Просто я поначалу растерялась. Прости.
   Девлин сел за столик и налил две чашки чаю. На фоне белого тонкого фарфора его темные руки казались необыкновенно сильными и уверенными.
   Сердце у нее забилось быстрее. Ей хотелось одного: чтобы Девлин Вольф перестал ей нравиться!
   Девлин не так понял ее смятение.
   – Это травяной чай, – объяснил он. – Никакого кофеина. Но если ты хочешь кофе, я быстро его организую.
   Джиллиан взяла белую чашку, по которой были раскиданы голубые незабудки, и покачала головой:
   – Нет, я предпочитаю чай. Спасибо.
   Девлин позаботился и о подносе с сэндвичами – небольшие квадратики белого хлеба с отрезанными корочками, арахисовое масло и мед.
   Джиллиан слегка напряглась.
   – Почему ты сделал именно эти? – сдавленно спросила она.
   Девлин пожал плечами, по его лицу ничего нельзя было прочесть.
   – Так, почему-то вспомнил, как ты ела их на кухне. Считай это моим извинением. И знаешь, я ведь тебе завидовал – моя мама мне ничего не готовила. – Джиллиан не знала, что на это ответить. Девлин взмахнул рукой. – К тому же тебе надо что-нибудь поесть, чтобы не принимать лекарство на голодный желудок.
   Джиллиан взяла сэндвич, прожевала и проглотила его. Знакомый вкус вызвал в памяти цепь воспоминаний.
   Враждебность Девлина. Ее досада – она ниже его ростом. Чувства были острые и свежие, как будто это было только вчера.
   – Тебе не за что извиняться, – медленно произнесла она, глядя на него поверх чашки с чаем. – Тебе было плохо. Мы оба были детьми.
   Девлин съел пять сэндвичей и выпил три чашки чаю. По непонятной причине Джиллиан была очарована игрой мышц на его шее, пока он жевал. И вообще – все в облике Девлина было необыкновенно притягательным и сексуальным…
   «Кажется, я влипла, – поняла Джиллиан, – если меня возбуждает вид мужчины, жующего сэндвичи с арахисовым маслом и медом».
   Наконец Девлин откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по подлокотнику.
   – Я был жесток и несправедлив, – спокойно сказал он. – Ты пыталась выразить мне свое сочувствие единственным доступным тебе способом. Я же вел себя как скотина.
   Его досада на себя была почти осязаемой.
   – Ты был тогда ребенком. Забудь об этом.
   – А ты забыла?
   Его вопрос застал ее врасплох.
   – Я… ну… – пробормотала Джиллиан. – Нет.
   Последовала неловкая пауза, после чего Девлин протянул ей какие-то таблетки: