Макс захлопнул дверь лифта, а Кэлворт повернулся и пошел по устланному ковром коридору.
   «Тяжелая ночь, – думал он. – И очень сумбурная. Сначала это преследование на улице, встреча с парой равнодушных копов, этот исчезнувший тип из Дермота с короткой стрижкой, эта красивая молодая пара, которая так рвалась побывать у него на квартире».
   Он открыл дверь. Да, тяжелая, запутанная ночь, и слава Богу, что она кончилась. Но кошмар продолжался. В гостиной, наклонившись над его письменным столом, кто-то рылся в бумагах. Кэлворт слышал его лихорадочное дыхание. Затем человек резко повернулся, низко опустил голову и рванулся навстречу к Кэлворту. Тот попытался перехватить его, но что-то ударило его в низ живота. Весь воздух из легких сразу вышел, и он повалился на колени, придерживая разрывающийся от боли живот, слегка раскачиваясь, как магометанин, отправляющий утреннюю молитву. В тот же момент яркий пучок света ударил в ковер около его ног… В руках незнакомца был фонарь. Несмотря на застилавшие глаза слезы, Кэлворт очень четко разглядел держащую фонарь руку.
   Пальцы были длинные, хорошо ухоженные, с маникюром. Между суставами пробивался пучок коротких светлых волос, а на указательном пальце хорошо просматривалось кольцо с тремя золотыми греческими буквами, инкрустированными на черном агате.
   Все зрение Кэлворта сфокусировалось на этом кольце, желая выхватить эту деталь, которая в дальнейшем смогла бы сыграть огромную роль… Ему даже показалось, что он когда-то такое уже где-то видел. Затем рука исчезла с поразительной быстротой. Кэлворт услышал над собой учащенное дыхание, слабый шорох по ковру, и дверь быстро захлопнулась. Квартира погрузилась в темноту.
   Кэлворт закрыл глаза, чтобы немного спало напряжение, и продолжал широкими глотками вбирать в себя воздух. В темноте, перед закрытыми глазами, как выгравированные на внутренней стенке глазного яблока, продолжали свой насмешливый зловещий танец три греческие буквы, постоянно изменяя свою форму. Когда он стал дышать ровнее, танцующие буквы тоже замедлили свой бег, и, к своему глубокому удивлению, он увидел очертание мю, эпсилона и сигмы, приятно было сознавать, что тебя бьют только интеллектуальные, образованные люди. Сначала мистер Плейер из Дермотского университета, а теперь какой-то мудрец с кабалистическими масонскими символами.
   Он вышел в коридор и подошел к лифту. Нажав на кнопку, он не отпускал ее до тех пор, пока дверь не отворилась и не показалась заспанная физиономия Макса.
   – Какой-то человек проник в мою квартиру, сбил меня с ног и убежал.
   – Куда?
   – Откуда мне знать?
   Макс захлопнул дверь лифта и стал спускаться. Кэлворт вернулся к себе.
   Возможно, взломщик был очень аккуратным человеком или ему помешали в самом начале, так или иначе, но никакого разорения в комнате не было.
   Центральный ящик письменного стола, который Кэлворт называл «полуважным», был вынут совсем, но все в нем находилось в обычном порядке и на обычных местах: полисы страхования жизни и от пожара, дубликаты уплаты подоходного налога за прошлый год, счета некоторых магазинов, счета коммунальных услуг, плата за квартиру, несколько нераспечатанных конвертов из Манилы тоже оказались на месте, связка ключей, назначение которых давно было забыто, и несколько других мелочей.
   Ничего не пропало ни в спальне, ни в кухне. Кэлворт вернулся в гостиную, когда раздался звонок в дверь. Он открыл ее и впустил стоявшего за ней Макса.
   – Куда ты умчался? – спросил Кэлворт.
   – Ваша самая большая ошибка в том, что вызвали лифт наверх. Тот тип стоял на лестнице и ждал вызова лифта, а когда я поднимал лифт, он спустился по лестнице и спокойно вышел через парадную дверь. Ваш вызов для него был очень кстати.
   – Откуда у тебя такая уверенность?
   – Потому что я так же поступил бы на его месте. Но теперь уже поздно. Позвоню в полицию и буду ждать копов.
   – А может быть, он еще где-нибудь в доме?
   – Нет, он теперь кварталах в десяти отсюда. Поеду вниз.
   – Зайди, глотни чего-нибудь. Вон там, на кофейном столике.
   Макс подошел к кофейному столику, поднял одну из бутылок и взглянул на этикетку.
   – А тот парень, который был с девушкой, разве вы не заметили, как он рвался к вам в квартиру?
   – Я это заметил, но не мог ничего сказать. В конце концов, они помогли добраться мне до дома.
   Макс оторвал стакан от губ.
   – Боже мой, подумаешь, помогли добраться. Я знаю, что вас мучает, мистер Кэлворт… Через это надо перешагнуть. С тех пор, как миссис Кэлворт…
   – Макс, это не твое дело!
   Макс продолжал держать стакан в воздухе, как будто гнев Кэлворта был для него обычным делом.
   – Извините, мне, конечно, не следует вмешиваться, – сказал он мягко.
   – И ты прости меня, Макс, за резкость.
   Лифтер допил свой стакан, поставил его на стол и отправился к двери.
   – Пойду займусь копами, подожду их. Я на вас не в обиде. У вас сегодня, видно, было много неприятностей.
   Кэлворт кивнул.
   Макс с интересом взглянул на него.
   – Что вы хотите этим сказать?
   – Да, со мной многое сегодня приключилось. Как в хорошем романе. Ну да ладно.
   – Я, пожалуй, пойду, – сказал Макс после минутной паузы.
   Закрыв за лифтером дверь, Кэлворт почти упал на стул, подперев голову руками. Когда он вновь поднял голову, его глаза встретились с портретом Грейс, стоявшим на столике, который он сам сделал сразу же после демобилизации из армии.
   На портрете Грейс выглядела очень хорошенькой, и Кэлворту всегда было приятно смотреть на него. С трудом поднявшись со стула, он перевернул портрет лицом вниз. Вновь сев на стул, он закурил сигарету и подумал, что копы не заставят себя долго ждать. Ему сделалось очень одиноко.

Глава 3

   Кэлворта разбудил телефонный звонок.
   – Это Кэлворт? – послышалось в трубке.
   – Да, – ответил Кэлворт, отворачиваясь от окна, через которое бил ему прямо в лицо яркий солнечный свет.
   – Говорит детектив Фрэд Ходж. Вы настаиваете, чтобы мы провели расследование в связи со взломом замка в вашей квартире и обнаружением там незнакомца, который, ударив вас, скрылся.
   – Да, я настаиваю.
   – Согласно рапорту сержантов Мак Кейба и Маршалла, в квартире ничего не было взято, а взломщик выскочил через переднюю дверь в то время, когда лифтер поднимался по вашему вызову. В заключение рапорта говорится, что вы не удовлетворены предварительным расследованием и хотели бы, чтобы было проведено более серьезное следствие инспектором полиции.
   – Верно, – ответил Кэлворт. – Я настаиваю на этом.
   – Ребята даже немного обиделись. Они считают, что сделали все, что могли. Это добросовестные копы, я лично их знаю.
   – Ладно, – проговорил Кэлворт. – Приношу им свои извинения, но все-таки я бы хотел, чтобы этим занялся настоящий детектив.
   – Хорошо, я буду у вас через час. Вы никуда не уходите?
   – Буду вас ждать.
   – Отлично, итак, через час.
   Выпив кофе и почувствовав себя окрепшим, Кэлворт взял телефонную книгу Манхэттена. Он без труда нашел Бостон Люсинду, проживающую на Парк-авеню. Над ее фамилией по тому же адресу значился Бостон Ларэми Т., это имя повторялось и по адресу на 57-й улице как Бостон Ларэми – художественный менеджер.
   Перелистав еще несколько страниц, Кэлворт обнаружил, что этот адрес принадлежит выставочному залу Галереи искусств Бостона.
   Кэлворт закурил сигарету и, прихватив телефонный справочник, отправился в спальню. Присев на смятую постель, он набрал номер телефона Люсинды Бостон. Ответил женский голос.
   – Могу ли я переговорить с мисс Бостон?
   – Мисс Бостон еще спит, что ей передать?
   – Спасибо, ничего. Я позвоню позже.
   – А кто это говорит?
   – Гарри Кэлворт.
   – Так вы еще позвоните, мистер Кэлворт?
   – Да.
   Он опустил трубку на рычаг, а затем, снова подняв ее, позвонил на работу.
   Секретарша очень величественно произнесла:
   – Рекламное агентство Чарльза Мейера.
   – Позовите, пожалуйста, мисс Молли Фэрз.
   Когда она подошла, он быстро и тихо заговорил:
   – Молли, это Гарри Кэлворт, только не называй моего имени. Шеф у себя?
   В голосе ее прозвучала уклончивость:
   – По-моему, я поняла, что тебе надо.
   – Я сегодня не приду, но говорить ему об этом сам не хочу, передай ты.
   – Подожди минуту…
   Она вернулась ровно через минуту.
   – Он вышел.
   – Я приду завтра утром, Молли. Скажи ему, что у меня опять болит горло.
   – Хорошо, – но в голосе ее прозвучала неуверенность.
   – Он что, рассердился? Что он сказал?
   – Ты не должен быть на него в обиде, Гарри. Мне не хочется сыпать тебе соль на больное место, но с тех пор, как от тебя ушла Грейс, ты не проработал ни одной полной недели.
   – Это он тебе сказал? Мне нужно знать, что он тебе сказал, Молли.
   – Ну, хорошо. Он сказал, что тоже был в шоке и страшно переживал, когда от него ушла жена, но все-таки он нашел в себе силы не раскисать и ходить на работу, а ты совсем сломался… Ты сам настоял на этом, Гарри, и вот тебе правда.
   – Спасибо, Молли. Завтра с утра я буду в агентстве.
   – Не запускай носоглотку, Гарри.
   Он едва успел одеться, когда в передней раздался звонок.
   Открыв дверь, он увидел жилистого мужчину невысокого роста со светлыми нафабренными усами.
   На голове у него была светло-серая шляпа с тонкой шелковой лентой, отлично скроенное темно-синее пальто дополняло респектабельный вид пришедшего.
   – Детектив Фрэд Ходж, – представился он весьма церемонно.
   – Входите, – пригласил его Кэлворт.
   – Полагаю, что вы как раз и есть жертва?
   Кэлворт рассмеялся.
   – Вы не ошиблись.
   Ходж провел пальцами по одной стороне усов и вошел.
   – Располагайтесь, мистер Ходж, присаживайтесь.
   Присев на стул, инспектор подтянул брюки так, что снизу показались черные носки. Затем он снял свою перламутрово-серую шляпу и аккуратно положил ее на колени. Волосы на голове были темнее усов и тщательно уложены.
   – Итак, – начал он, – как я уже говорил вам, наши ребята, Мак Кейб и Маршалл, утверждают, что обследовали обе лестницы, а также и черный ход сверху донизу и не обнаружили там никого, кто бы прятался, так?
   – Но он мог исчезнуть задолго до прихода полиции… Меня интересует, как он проник сюда?
   – Входная дверь закрывается в 18.00, а затем ее можно открыть только изнутри. Отсюда вывод – он вошел до ее закрытия, то есть до 18 часов.
   – Я тоже так считаю. Значит, выходит, что он где-то прятался в ожидании подходящего момента не менее десяти часов, то есть до четырех, прежде чем решил проникнуть в квартиру.
   – Послушайте, приятель. Я ведь обыкновенный детектив, а не гений сыска. То, что вы сказали, интересно, но не содержит здравого смысла… Если он знал, что вас нет дома, то какой смысл ему где-то прятаться десять часов. А если он не знал, что вас нет дома, то какой смысл прятаться вообще. Это не имело смысла. Ведь неизвестно, когда вы выйдете из квартиры. А не проще ли предположить, что этот кто-то просто был кем-то напуган и отсиживался в вашем доме до десяти часов, приходя в себя. Над этим нужно как следует подумать.
   – Подумать никогда не лишне, – с раздражением заметил Кэлворт. – И вообще, извините, что побеспокоил вас по такому пустяку.
   – Иронизируете, – взмахнул рукой Ходж. – Сейчас вы начнете говорить, что зря платите налоги и так далее, но я их тоже плачу. Как видите, это не мешает разным проходимцам вламываться в квартиры налогоплательщиков, да при этом еще нанося удары в живот. Однако это недостаточно серьезный повод для того, чтобы вызывать дипломированного офицера полиции и посыпать порошком все, что ни попадет под руку, чтобы обнаружить отпечатки пальцев «злодея». Меня этот порошок только раздражает.
   С хорошо разыгранным отвращением он движением руки продемонстрировал, как из рукава его темного пиджака сыплется воображаемый порошок.
   – Ладно, – проговорил Кэлворт. – Вы убедили меня. Будем рассматривать этот случай как крайне незначительный эпизод и отбросим в связи с этим все сложные процедуры.
   – Ага, опять насмешка, – он поднялся. – Остальные помещения в квартире: кухня, ванная комната и спальня, так?
   Кэлворт утвердительно кивнул.
   – Значит, выхода на черный ход нет. Есть только один вход. Вывод – незнакомец проник через него.
   Он подошел к двери, открыл ее и наклонился, изучая замок, затем запер его. Он тщательно исследовал замочную скважину и даже посветил в нее узеньким, как палец, карманным фонариком. Наконец, закрыв дверь, он опять вернулся в комнату.
   – Неизвестный воспользовался воском, сделав оттиск, а по нему ключ, дело совсем простое.
   – Интересно, – пробормотал Кэлворт.
   – Не так уж много хлопот для профессионала. Какие ценности вы держите дома: деньги, ювелирные изделия?
   Кэлворт покачал головой.
   – Может, меха, мебель, античные предметы?
   – Нет, ничего такого у меня нет.
   – А что было в том ящике, в который он лазил?
   – Да ничего особенного. Старые счета, квитанции, погашенные чеки и тому подобное.
   Ходж тщательно обошел со всех сторон письменный стол и очень внимательно обследовал его.
   – Никаких секретных ящиков, ниш, тайников где-нибудь в стенах и в еще более укромных местах?
   – Абсолютно никаких.
   Ходж раздраженно повел плечами.
   – Тогда ничего не понимаю. Что же ему было здесь у вас нужно?
   Внезапно он резко повернулся к Кэлворту и выпалил:
   – Каким бизнесом занимаетесь?
   – Я торговец опиумом.
   – Опять шутите, я бы даже сказал, издеваетесь. Я сыт по горло вашим великолепным остроумием.
   – Извините… Я работаю в рекламном агентстве. Как видите, никакого рэкета.
   – Это как посмотреть.
   Он взял свою элегантную шляпу и аккуратно надел ее.
   – Странное дело, не знаю даже, что и думать. У вас есть враги, завистники, недоброжелатели?
   – Нет.
   – А что это за синяк у вас на челюсти? Подрались?
   Кэлворт замялся.
   – Ночью в баре вышла маленькая заварушка. Ничего серьезного.
   – Из-за чего?
   – Да так, один подсел за мой столик, я что-то сказал, ему это не понравилось, вот он и врезал мне.
   – Понятно. Вот этого я уже не одобряю.
   Он открыл дверь.
   – Если что-нибудь узнаем, дадим вам знать. А пока будьте бдительны и, если что-нибудь произойдет, сразу же позвоните нам.
   Он вышел в коридор и застегнул все пуговицы на пальто.
   – Вы мне ничего не сказали о девушке и парне, которые привезли вас из бара домой вчера.
   Кэлворт пожал плечами.
   – Не думаю, что это может иметь какое-нибудь значение.
   – А как их зовут?
   – Я с ними не знаком.
   – Не хотите сказать – как хотите.
   Ходж подождал еще минуту, затем повернулся и направился к лифту. У самого лифта он сказал:
   – А замок советую сменить, – и вошел в лифт.
   Кэлворт закрыл дверь. Он не смог бы ответить на вопрос, почему он не назвал имени Люси Бостон… Возможно, какой-то внутренний голос, пробудивший в нем рыцарский дух какого-нибудь дальнего благородного предка, напомнил ему о джентльменской порядочности, о бережном отношении к чести дамы.
   Подойдя к зеркалу и осмотрев себя, он закурил сигарету. Вглядываясь в свое отражение над огоньком зажигалки, он как будто пытался разглядеть в нем ответ на интересующий его вопрос.
   Отражение в зеркале кивнуло головой, серые глаза смотрели сурово и задумчиво на его немного насмешливом, довольно помятом лице. Он с безразличием отметил, что забыл причесать волосы, и теперь они топорщились по всей голове легкомысленным ежиком…
   А может быть, какой-нибудь другой мотив заставил его скрыть имя незнакомой девушки?.. Может быть, он, Гарри Кэлворт, которому перевалило за тридцать и от которого ушла жена, испытал нечто романтическое по отношению к девушке, которая, сама того не подозревая, увлекла его, разбудив в нем чувства недавнего прошлого?.. Ночью в такси нежный аромат ее духов отбросил его лет на десять назад и пробудил рой воспоминаний…
   Он отошел от зеркала и направился в спальню. Он решил еще раз позвонить Люси Бостон. Это было наиболее простым из того, что ему предстояло сделать, ибо разгадать значение кольца с монограммой из трех греческих букв – мю, эпсилон и сигма – было куда труднее; еще труднее было догадаться, чего хотел от него Плейер сначала на улице, потом в баре. Он пожал плечами и начал набирать номер телефона Люси… Черт с ними, с этим Плейером и с этим Ходжем.
   В трубке прозвучал ее голос. Такой волнующий и близкий, с редким оттенком глубокого контральто. Его даже прошиб пот.
   – Здравствуйте, мисс Бостон. Это Гарри Кэлворт. Я вам уже звонил…
   – Да, мне передали.
   Что-то наподобие смеха послышалось в ее бархатистом голосе.
   – Надеюсь, вам сегодня лучше, мистер Кэлворт?
   – Да, все прошло, спасибо. Хочу поблагодарить вас и мистера Рода за вчерашнюю ночь.
   – О, пожалуйста. Все хорошо, что хорошо кончается.
   – Может быть, я мог бы выразить свою признательность, пригласив вас с мистером Родом отобедать со мной в ресторане?
   – Думаю, это вполне возможно.
   – Тогда, может быть, сегодня вечером?
   – Отлично! Впрочем… я совсем забыла, что…
   – Что именно?
   – Ничего, все в порядке. Мы с Эдом сами собирались пообедать у «Тео»… Может быть, вы присоединитесь к нам?
   – У «Тео»? Отлично! В котором часу?
   – Около семи часов.
   – Договорились, спасибо.
   Кэлворт тут же начал готовиться к встрече. Побрился, причесал волосы и стал напевать песенку «Час прощанья». И тут он вспомнил, как однажды, в конце недели, возвращаясь из колледжа, хмурым осенним днем, он встретил Нэнси Кертье около ресторана «Плаза»… Он сейчас не помнил, заходили ли они с Нэнси в ресторан или нет, но ему очень хотелось пойти туда как-нибудь с Люси Бостон.
   Раньше там устраивали специальные вечера танцев… Нет, ходить на танцы теперь поздновато, ему уже за тридцать. Но какие только мысли не одолевают вновь, когда мимо тебя проносится тонкий аромат духов, напоминающий об ушедшем прошлом.
   Он отложил расческу и вновь принялся за телефонный справочник. Найдя в нем номер телефона гриль-бара Энсена, он тут же туда позвонил. Когда на противоположном конце провода взяли трубку, он спросил:
   – Как зовут бармена, работавшего накануне вечером?
   – Их двое: один Майк, другой Фреди.
   – Того, кто работал справа от входа в ваш бар?
   – Это Майк. Зачем он вам нужен?
   – А когда он будет сегодня?
   – Зачем он вам нужен?
   – Я хочу его отблагодарить за одну маленькую услугу, которую он мне оказал прошлой ночью.
   – Он будет в три.
   – Спасибо.
   Кэлворт взглянул на часы. Было 14.30. Спускаясь на лифте, он заглянул в свой бумажник и убедился, что там остался только один доллар. Он зашел в свой банк и заполнил чек на пятьдесят долларов. Контролер в окошке не без симпатии улыбнулся и сказал:
   – Извините, мистер Кэлворт, но ваш счет пуст. Вы все сняли.
   – Черт возьми! Как же это могло случиться?
   – Такова динамика кассовых операций, мистер Кэлворт. Когда человек все время снимает деньги и забывает их вносить, то в конце концов у него ничего не остается. Просто, как Божий день.
   – Но мне нужны деньги. Может быть, можно что-нибудь сделать?
   – Сомневаюсь. Впрочем, поговорите с мистером Гастингсом.
   Кэлворт пошел по коридору, рассматривая полированные деревянные таблички с фамилиями владельцев кабинетов. Наконец он подошел к двери, на дощечке которой красовалось:
   «ВИНСЕНТ ГАСТИНГС»
   Толкнув дверь, он вошел и обнаружил за письменным столом аккуратно одетого мужчину лет тридцати пяти, в спортивном пиджаке из серого твида. Мужчина оторвал глаза от какой-то бумаги и, улыбнувшись, сказал:
   – Садитесь, пожалуйста. Ваше имя не Кэлворт?
   Кэлворт с удивлением посмотрел на него.
   – Да…
   Он поерзал на стуле и пристально посмотрел в лицо Гастингса.
   – Мне ваше лицо вроде бы знакомо.
   – Конечно, ведь мы с вами соседи: живем в одном доме.
   – Вот как! Должно быть, мы с вами встречались в лифте?
   – Так что вас привело ко мне, мистер Кэлворт?
   Кэлворт медлил. Он никак не мог решиться приступить к сути дела, которое привело его в кабинет Гастингса. Наконец, собравшись с мыслями и виновато взглянув на хозяина кабинета, он вдруг замер. Все в нем напряглось, и было от чего. На пальце мистера Гастингса блеснуло уже известное Кэлворту кольцо.
   Он пытался расслабиться и медленно положил ногу на ногу таким образом, что манжеты брюк приподнялись и стали видны носки.
   – Поскольку мы с вами вроде бы знакомы, мне теперь намного легче говорить с вами, мистер Гастингс… Я вижу у вас на пальце знакомое кольцо.
   – Ах, кольцо…
   Он расправил пальцы и посмотрел на маникюр своих ногтей.
   – Вы тоже относитесь к нашему братству?
   Кэлворт утвердительно кивнул головой.
   – Где вы учились?
   – В Принстоне.
   Кэлворт все еще находился в растерянности и вдруг заметил, что кулаки его непроизвольно сжались, а пальцы побелели. Медленно опустив руки под письменный стол, Кэлворт разжал пальцы.
   Не обращая внимания на его напряженный вид, Гастингс с улыбкой продолжал:
   – А я учился в Пенсильвании.
   Он продолжал держать свои пальцы на виду, и Кэлворт заметил пучки светлых волос между суставами.
   Он оторопел еще больше, а Гастингс, ничего не замечая, продолжал:
   – Так, значит, у нас много общего в прошлом. Да, наше старое доброе братство.
   Кэлворт заставил себя улыбнуться, а сам подумал:
   «Да, сподвижник по братству, ты и не подозреваешь, что я тебя узнал».
   Затем, сразу почувствовав облегчение, он продолжил:
   – Это старый, не очень честный трюк. Но мне придется к нему прибегнуть. Я обращаюсь к вам не как к сотруднику банка, а как к старому сотоварищу по студенческому братству…
   – Наверное, исчерпали свой счет? – Гастингс усмехнулся и откинулся в своем кресле.
   – Действительно, как глупо, – пробормотал Кэлворт. Он похлопал по боковому карману пиджака.
   – Совсем остался без денег.
   – Как работник банка, единственное, что я могу для вас сделать, это пожурить и сделать надлежащее внушение. – Гастингс улыбнулся. – Но как бывший соратник по братству, я хотел бы вас выручить и предлагаю вам взять у меня взаймы.
   – О нет, – запротестовал Кэлворт.
   – Сочту для себя за честь… – Гастингс вынул из кармана бумажник.
   – Не знаю, что и сказать.
   – Послушайте, Кэлворт, не отказывайтесь… Смелей, старина.
   Он достал несколько сложенных купюр и протянул Кэлворту.
   – Этого хватит?
   – Очень мило с вашей стороны. Спасибо.
   Кэлворт взял протянутые деньги и пересчитал их.
   – О, это слишком много, мне столько не нужно, – он отсчитал несколько купюр, а остальные протянул Гастингсу, но тот отвел руку.
   – Ничего, возьмите все – вам может не хватить.
   – Завтра же с утра положу деньги на депозит.
   Гастингс кивнул кому-то через голову Кэлворта.
   – Извините, – сказал Кэлворт. – Я вас задерживаю, вас кто-то ожидает.
   – Да, дела, – ответил Гастингс.
   Кэлворт встал.
   – Извините, может, заскочите с женой в гости?
   – Я живу с матерью-инвалидом, но с удовольствием зайду к вам на рюмочку.
   – Отлично, когда?
   – В любое удобное для вас время.
   – Тогда сегодня вечером, часов в девять?
   – Хорошо, зайду в девять.
   В дверях Кэлворт сделал шаг в сторону, пропуская женщину, ожидавшую Гастингса. Он помахал Гастингсу на прощанье рукой. Тот ответил ему тем же, и вновь в солнечном свете блеснуло кольцо с черным агатом, инкрустированное тремя греческими буквами.

Глава 4

   Бармен в гриль-баре спросил:
   – Как вы сегодня себя чувствуете?
   Вопрос был чисто профессиональным, тактичным и не содержал никакого намека.
   – Что будете пить?
   – Бурбон с водой, – ответил Кэлворт. – А как ваши дела?
   – Не жалуюсь.
   Он подвинул к Кэлворту напиток легким, грациозным движением.
   – Смешать?
   Кэлворт отрицательно покачал головой.
   – Может быть, выпьете рюмочку за мой счет?
   – Немного позднее. Недавно только позавтракал.
   Кэлворт понимающе кивнул и принялся за свой бурбон.
   Увидев, что он разделался со своей порцией, бармен вновь наполнил его стакан.
   – Спасибо, – сказал Кэлворт. Жестом руки он указал на возвышавшуюся эстраду, на которой вчера вечером восседали музыканты.
   – А как их доставляют туда и обратно? На подъемном кране?
   – Шутите? Они так бывают увлечены игрой, что порой ничего вокруг не замечают… Хорошие ребята. Да ведь вы были здесь.
   – Прошлой ночью, разве вы не помните? Сидел вон там, – он указал в угол зала.
   – Ах да, – сказал бармен. Он, видимо, стал припоминать, но вместе с тем стала исчезать легкость и непринужденность его поведения. Он выпрямился:
   – Извините, работа.
   Кэлворт наблюдал, как он готовился обслужить единственного посетителя, мужчину средних лет в старой армейской полевой куртке. Бармен принес ему выпивку и, вернувшись к бару, наклонился над ним, повернувшись спиной к Кэлворту.
   – Бармен, не сочтите за труд, дайте спичку.
   Тот полез под фартук, достал из кармана спичечный коробок. Затем, чиркнув спичкой, он поднес ее к сигарете Кэлворта.
   – Спасибо, – сказал Кэлворт.
   Бармен кивнул и сделал движение, чтобы отойти.
   – Да, насчет прошлой ночи…
   Бармен остановился, но не посмотрел на Кэлворта, который положил деньги на прилавок бара.