– Давайте выпьем за начало наших отношений, – сказал он. – Возможно, нас ждет долгая счастливая совместная жизнь.
   Виктория опустила свой бокал.
   – Лорд де Берг, – резко сказала она. – Я нахожу ваш тост неуместным. Если вы помните, я дала вам месяц на то, чтобы найти предателя в моем доме. И только после этого я решу, годитесь ли вы мне в качестве мужа или нет.
   Стивен залпом выпил вино и налил себе еще один бокал.
   – Я верю в свои силы, леди Вудвилл, – промолвил он. – И не сомневаюсь, что мне удастся завоевать ваше доверие. Вы станете моей женой, и мы будем жить долго и счастливо.
   – Не забывайте, милорд, что последнее слово за мной, – промолвила Виктория, поднимая свой бокал.
   Она пила вино, не спуская глаз со Стивена. Виктория не сомневалась в том, что лорд де Берг пользовался большой популярностью у женщин, поэтому он вел себя с ней самоуверенно. Однако Виктория не желала идти у него на поводу и исполнять все его прихоти.
   Стивен долго молчал, глядя на Викторию. Ей был хорошо знаком этот взгляд. Она с вызовом посмотрела на него, не желая сдаваться.
   Стивен направился к буфету и, достав оттуда тарелки, закончил сервировку стола. Последним Стивен поставил на стол большое медное блюдо с двумя ручками. Виктория чувствовала исходящий от него слабый аромат душистого мыла. Он словно окутывал ее и щекотал нервы.
   Тем временем Стивен выложил на блюдо мясо, тушенное с луком, чесноком, горохом, бобами и репой, а потом порезал хлеб и сыр. Кроме того, на столе стояли тарелочки с сухофруктами и орехами.
   Стивен уселся за стол, и они начали с аппетитом есть. Мясо было очень вкусным, но его больше интересовала не еда, а Виктория и ее прошлое.
   – Мои родители хорошо знали твоего отца, – промолвил он. – Расскажи мне о нем.
   – Он был замечательным человеком, – сказала Виктория. При воспоминании об отце ее лицо озарилось радостью. – Властный и категоричный в своих суждениях, он тем не менее прислушивался к мнению окружающих. Его все уважали: и домочадцы, и крестьяне. – Виктория замолчала и, разрезав ножом мясо в своей тарелке, съела кусочек. – Я многому научилась у него. Отец часто говорил, что авторитет надо заслужить. Вы можете приказать своим слугам и рыцарям с почтением относиться к вам, но это уважение будет ненастоящим. Если же вы заслужите его, то ваши вассалы будут готовы пойти за вами в огонь и воду.
   Виктория замолчала, заметно погрустнев. Стивен знал, что ее родители умерли от оспы во время страшной эпидемии. Виктория отложила в сторону ложку, которой ела бульон. В комнате установилась тягостная тишина. Глядя на женщину, которая должна была в скором будущем стать его женой, Стивен чувствовал, что от нее исходят сила и уверенность. Даже трагическая утрата родителей не сломила волю Виктории.
   – А теперь ты расскажи о своих близких, – попросила она, нарушив молчание. – У тебя есть еще братья и сестры, кроме Хендрика?
   . – Да, и очень много, – с улыбкой сказал Стивен. – Я старший из восьми детей. Наш отец, слава Богу, находится в полном здравии. Он живет в замке Бленли.
   – Но владетельным лордом являешься ты, а не он. Стивен кивнул. Он разговаривал с Викторией, удобно устроившись на стуле и вытянув свои длинные ноги.
   – Мой отец всегда был сильным, властным человеком, но годы взяли свое.
   – Тебе, наверное, часто приходилось брать бразды правления в свои руки, ведь ты – старший сын в семье.
   – Да, мне досталось, – с улыбкой сказал Стивен.
   – Ты с юности привык повелевать и командовать, – продолжала Виктория, – и никогда не отступаешься от своего слова. Если ты чего-то хочешь, то всегда добиваешься этого.
   Стивен нахмурился и, встав со стула, стал расхаживать по комнате, как рассерженный лев в клетке. Потом он подошел к Виктории и, остановившись перед ней, окинул ее гневным взглядом.
   – К чему все эти намеки? Говори прямо! – потребовал он. Виктория тоже встала. Она не собиралась уступать этому вспыльчивому, властному человеку.
   – Любой наделенный властью человек стремится к тому, чтобы расширить границы своих владений, – заявила она. – Тот, кто привык командовать, всегда мечтает о том, чтобы под его знаменами стояло как можно больше людей. Может быть, именно это является причиной того, что ты хочешь предъявить свои права на мой замок?
   Стоя лицом к лицу с Викторией, он ощущал на своей щеке ее теплое дыхание и видел, как пульсирует у нее на виске голубая жилка. Она с вызовом смотрела на него, но Стивен чувствовал, что Виктория сама не верит в то, что говорит. Она бросала голословные обвинения, маскируя тем самым свой страх перед ним.
   Стивена внезапно охватило возбуждение. Он почувствовал, как наливается силой его пенис. Больше всего на свете ему хотелось сейчас припасть к губам Виктории в страстном поцелуе.
   – Ты сама не веришь в то, что говоришь, – промолвил он хрипловатым от сдерживаемых эмоций голосом. – Я не виноват в том, что войско Порта напало на твои земли и осадило замок.
   Взяв Викторию за руку, Стивен повел ее в смежную комнату, служившую ей спальней. Растерявшись, она молчала. В камине потрескивал огонь, на стенах горели факелы. Большая восковая свеча стояла на столике у дубовой, застеленной ярким покрывалом кровати, над которой свешивался бархатный полог.
   Придя в себя от неожиданности, Виктория почувствовала, что по ее спине забегали мурашки, и застыла от ужаса. Однако ее испуг не остановил Стивена. Он был твердо намерен довести дело до конца.
   – Не бойся, я не кусаюсь, – промолвил он, обняв ее за талию. – Впрочем, твое сопротивление бессмысленно, я все равно сделаю то, что решил.
   Виктория упорно молчала, дрожа всем телом. Стивен понял, что она действительно боится интимной близости с мужчиной. Но, внимательно вглядевшись в ее зеленые глаза, он заметил в их глубине сладострастный огонек и улыбнулся, радуясь тому, что их влечение было взаимным.
   Стивен принес два бокала вина, они сели на кровать и прислонились спиной к подушкам.
   – За нашу первую ночь, – сказал Стивен, чокаясь с Викторией.
   – За нашу первую ночь, – повторила она и сделала большой глоток, надеясь на то, что ароматное, пряное на вкус вино успокоит ее нервы. Она впервые в жизни пила его.
   – Неплохое вино, – заметил Стивен. – Мои скандинавские предки любили этот напиток. Он поможет расслабиться.
   После третьего бокала Виктория поняла, что Стивен был прав. Вино сыграло свою роль. Стивен поставил пустые бокалы на ночной столик и, поглядев на Викторию, провел ладонью по шелковистой коже ее шеи. Его рука скользнула вниз и остановилась на ключице. Ему казалось, что он прикасается к нежным лепесткам розы.
   – Как ты прекрасна, – прошептал он, и его рука скользнула дальше. Стивен коснулся ее груди, скрытой мягкой тканью платья.
   Охваченная волнением, Виктория прерывисто дышала.
   – В основе человеческих отношений лежит доверие, – промолвил он. – Ты должна верить мне, Виктория. Верить в то, что я не причиню вреда, не сделаю тебе больно даже в порыве неистовой страсти.
   – Я дала тебе месяц, – сказала она. – И надеюсь, что ты сделаешь все возможное для того, чтобы я не пожалела об этом.
   Стивен чуть не вскрикнул от радости. Виктория, по существу, согласилась стать его любовницей. Кровь закипела в его жилах, и по телу пробежал трепет страсти. Усилием воли он подавил в себе желание наброситься на нее, сорвать с нее одежду и овладеть ею. Стивен знал, что не должен совершать грубых, опрометчивых поступков, иначе он не добьется намеченной цели. Если он утратит контроль над собой, то у Виктории останутся о первой в ее жизни близости с мужчиной самые неприятные воспоминания. Она не почувствует ничего, кроме боли и унижений.
   – Ты ни о чем не пожалеешь, обещаю, – сказал он, расстегивая ее пояс. Справившись со своей задачей, он снял с Виктории душегрею.
   Викторию зазнобило. Однако она знала, что гусиная кожа выступила у нее на теле не от страха, а от волнения. Близость Стивена смущала и возбуждала ее. Когда его сильные чуткие руки прикасались к ней, ей казалось, что ее кожу жжет огнем. Страсть разгоралась в душе Виктории. Ей хотелось ответить ему на ласки, она стремилась навстречу Стивену, словно бабочка, летящая на пламя свечи.
   Взяв ее руку, он стал посасывать один за другим ее пальцы, играя с ними языком и слегка покусывая. Время от времени Стивен поднимал глаза на Викторию, проверяя ее реакцию. Она старалась не смотреть на него и сидела, потупив взор. Вскоре его ласки привели ее в блаженный восторг.
   – Посмотри на меня, Виктория, – попросил он. Ему было необходимо видеть выражение ее глаз.
   Виктория подняла ресницы и взглянула на Стивена. Он понял, что она охвачена желанием. Ее зеленые глаза потемнели от страсти. Учащенно, прерывисто дыша, она провела кончиком языка по пересохшим губам.
   Стивен почувствовал, как увеличивается в размерах и затвердевает его пенис. От эрекции ткань его брюк спереди топорщилась. С каким бы удовольствием он сейчас разделся, снял одежду с Виктории и стал ласкать ее обнаженное тело! Между ними, словно между двумя сухими палочками, которые трут друг о друга, вспыхнула искра страсти.
   – О, как ты великолепна! – прошептал он.
   Обняв Викторию, он склонился над ней и заглянул ей в глаза. Ее тело было податливым и нежным. Она перестала сопротивляться, позволяя ему делать все, что заблагорассудится.
   Стивен спустил с ее плеча платье и нижнюю сорочку и, полюбовавшись ее белоснежной кожей, сначала припал губами к нежной шее, а потом стал осыпать поцелуями ее обнаженное плечо. Теперь Стивен полизывал ее, а его рука в это время снимала с головы Виктории золотую сеточку, вынимала шпильки из прически и расплетала косы. Вскоре ее густые каштановые волосы волной упали на подушки. Погрузив в них пальцы, Стивен стал перебирать шелковистые пряди. Тем временем его губы добрались до ее уха. Поиграв с мочкой, Стивен погрузил язык в нежную ушную раковину.
   Виктория задрожала, охваченная огнем страсти. Ей больше не было зябко. Она испытывала острое желание прижаться к груди Стивена. Она положила руку ему на плечо и, несмотря на его одежду, почувствовала тепло, исходящее от его мускулистого, сильного тела. Виктория провела ладонью по его груди и спустилась к бедру, а потом, дрожа всем телом от неутоленного желания, прижалась к нему. Когда Стивен снова стал покусывать мочку ее уха, она выгнула спину, запрокинула голову и застонала. Стивен жадно припал губами к ее горлу. От его пламенных поцелуев Виктория погрузилась в полузабытье. Ее лоно увлажнилось.
   Стивен поднял ее подол, и его рука проникла под платье Виктории. Проведя ладонью по ее нежному животу, он нашел ее грудь и стал поигрывать с соском. Он не сводил глаз с лица Виктории, которая лежала с закрытыми глазами, вцепившись в его предплечья.
   Приблизив свое лицо к ее лицу, Стивен несколько мгновений пожирал ее жадным взглядом. Она чувствовала на щеке его пахнувшее пряным вином дыхание. До ее слуха доносилось потрескивание огня, горевшего в камине. Но когда Стивен припал к ее губам, в висках Виктории так гулко застучала кровь, что она потеряла способность воспринимать окружающую действительность.
   Его пылкий поцелуй передавал накал его страсти, которую Стивену было трудно сдерживать. Она горячо отвечала ему. Ее губы сами собой разомкнулись, впуская его язык. Он ощущал вкус ее слюны, полизывая ее губы.
   Его руки гладили, ласкали ее тело. Он играл с ее грудью, пощипывая соски, пока они не затвердели, а потом стал мять ее ягодицы. Стивен воспламенил в ней такую страсть, что Виктория боялась сойти с ума от неутоленного желания. Виктория чувствовала, как ее промежность намокает от выделяющегося из лона сока, а ее налившийся кровью, пульсирующий клитор покалывает. Виктория обвила руками шею Стивена и раздвинула ноги.
   Стивен внезапно прервал поцелуй и отстранился от Виктории. Она открыла глаза и с недоумением посмотрела на него. Что случилось? Может быть, она сделала что-то не так?
   – А теперь мне надо снять с тебя остальную одежду, – сказал он.
   Видя, что она трепещет, Стивен прижал ее к груди и прошептал, зарывшись лицом в ее волосы:
   – Не бойся меня, Виктория… Ты имеешь надо мной огромную власть… Наслаждайся ею. Ты необыкновенно страстная женщина, я хочу тебя. Но я не могу овладеть тобой, зная, что ты не доверяешь мне. Ты должна чувствовать себя свободно в моем присутствии и не стесняться своей наготы.
   Виктория глубоко вздохнула, понимая, что он прав. Его ласки возбуждали ее, и постепенно опасения Виктории рассеивались. Она дала Стивену всего лишь один месяц и должна была научиться доверять ему.
   – Встань с постели, – приказал он.
   – Не забывай о хороших манерах!
   Он улыбнулся. Ее упрек был совершенно справедлив: Стивен слишком привык повелевать и порой вел себя бесцеремонно.
   – Прошу тебя, встань, пожалуйста, с постели, – более мягко сказал он.
   Она спустила ноги с кровати и встала перед ним, покорная, ожидающая его дальнейших распоряжений. Сев на край постели, он снял с нее платье и женскую сорочку. Полюбовавшись наготой Виктории, он встал, и она почувствовала себя маленькой девочкой рядом с таким исполином. Впрочем, чувства, которые одолевали ее, никак нельзя было назвать детскими. Соски ее хорошо развитой пышной груди затвердели, свидетельствуя о той страсти, которая бушевала в ней. Стивен был потрясен ее красотой. Вид ее обнаженного тела возбуждал его. Стивен почувствовал, что кровь быстрее потекла по его жилам, а его член затвердел, превратившись в кусок гранита, и теперь топорщил спереди ткань брюк. Он пожирал ее жадным взором. Все в ней восхищало его – темные соски грудей, гладкий, плоский живот и треугольник черных завитков между бедрами. Он слышал биение собственного сердца и ощущал трепет страсти.
   Усадив Викторию на кровать, Стивен наклонился и снял с нее туфли. Он видел, что она немного смущается, и, сев рядом с ней, погладил ее по плечу, затем припал губами к ее стройной шее, и она запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать ее.
   – Ляг на живот, Виктория, – сказал он и, заметив, что она нахмурилась, поспешно добавил: – Пожалуйста.
   Она покорно сделала так, как он сказал. У ее спины был красивый изгиб, от которого Стивен долго не мог оторвать глаз. Ее крепкие, упругие ягодицы имели красивую форму и походили на два округлых холма.
   – Тебе когда-нибудь массировали тело? – спросил он, беря с ночного столика склянку с благовонной мазью.
   – Да, служанки иногда массируют мне спину…
   – Служанки – это совсем другое дело, – промолвил он. Виктория почувствовала, как он положил ей на спину мазь, а потом стал растирать ее вдоль позвоночника. Приятные ощущения заставили ее закрыть глаза. Подушечками пальцев он делал круговые движения. У Виктории перехватило дыхание от нахлынувших на нее новых эмоций. Стивен услышал, что она прерывисто дышит, и понял, что Викторию охватило возбуждение. Продолжая дразнить и раззадоривать ее, он коснулся ее ягодиц, и по ним пробежала судорога. Стивен начал мять и пощипывать их, стараясь при этом не причинить ей боли. Затем он погрузил палец в ее анус, проверяя, какова будет ее реакция на это неожиданное вторжение. Но Виктория не сопротивлялась. Напротив, ей хотелось, чтобы его ласки стали еще более смелыми.
   Его рука проникла между ее ног, и Стивен стал ласкать бархатистые влажные лепестки ее горячей вульвы.
   – Раздвинь пошире ноги, – прошептал он, продолжая поглаживать ее промежность. Виктория молча повиновалась – и широко раздвинула ноги, чтобы дать ему доступ к самым сокровенным уголкам своего тела. Она лежала с закрытыми глазами, смущенная его дерзкой просьбой. Ему хотелось, чтобы она смотрела на него, но он понимал, в каком состоянии она сейчас находится, и не стал настаивать на том, чтобы она открыла глаза.
   Теперь он мог погрузить свои пальцы в ее влажное горячее лоно. Но сначала Стивен хотел поиграть с ее бутоном любви. Когда он стал поглаживать и пощипывать его, Виктория тяжело задышала и застонала. Ее бедра трепетали, спина выгибалась. Стивен привел ее в экстаз. Сгорая от страсти, она еще шире раздвинула ноги.
   Но Стивен не хотел доводить ее сейчас до оргазма. И, видя, что она близка к нему, перестал ласкать ее клитор. Он ввел палец в ее девственное влажное лоно, готовя путь дли пениса. Разгоряченная его ласками и прикосновениями, Виктория подняла бедра.
   – Стивен! – воскликнула она, придя в восторг от новых острых ощущений.
   – Старайся получить как можно больше наслаждения, – промолвил он низким хрипловатым голосом. – Ты должна познать собственное тело, Виктория. Тебе необходимо знать, что доставляет тебе удовольствие, а что – неприятно. Ты чувствуешь мой палец внутри своего лона? Тебе нравится, как он двигается в глубине твоего тела? Тебе приятно то, что я делаю?
   Виктория не сразу ответила. Ее переполняли незнакомые прежде эмоции и ощущения. Палец Стивена ритмично входил в ее лоно и выходил из него.
   – Тебе нравится то, что я делаю, Виктория? – повторил он свой вопрос.
   – Да! – воскликнула она, сгорая в огне страсти и чувствуя восхитительные толчки его пальца внутри себя. Виктория все еще не открывала глаз, но по яркому румянцу на ее щеках Стивен мог догадаться о степени ее возбуждения.
   – Перевернись, – приказал Стивен, убирая свою руку, которой он ласкал ее вульву. Стивен жаждал видеть выражение глаз своей возлюбленной.
   Виктория выполнила его распоряжение, хотя ей не понравилось, что он прекратил свои ласки. Все тело Виктории пульсировало и трепетало от желания близости с ним. Перевернувшись на спину и открыв глаза, она смущенно посмотрела на него, надеясь, что Стивен сейчас продолжит свои восхитительные ласки.
   Стивен окинул ее великолепное тело жадным взглядом. От возбуждения испарина выступила на его теле, и он чувствовал, как по груди бежали струйки пота. Он сгорал от желания овладеть ею и вынужден был делать над собой неимоверные усилия, чтобы сдерживаться.
   – Согни ноги в коленях и раздвинь их, – прошептал он. Когда она выполнила его желание, он снова ввел палец в ее лоно. Виктория хотела закрыть глаза и отдаться на волю чувств, но Стивен не дал ей сделать это.
   – Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, – сказал он. – Ты должна видеть, что я делаю. Взгляни на мою руку, на мой палец, который входит в твое лоно и выходит из него. Ты так прекрасна, Виктория, тебе нечего стесняться, ты должна гордиться своим великолепным телом.
   Его ярко-синий взгляд завораживал Викторию, заставлял ее внимательно следить за всеми его действиями. Стивен шире раздвинул ноги Виктории, чтобы иметь возможность хорошо видеть все ее прелести.
   – Ты необыкновенно красива, – промолвил он, продолжая ритмично вводить палец в ее влажное лоно.
   Щеки Виктории еще ярче зарделись, глаза заблестели от страсти. От ее прежнего смущения не осталось и следа. Теперь она понимала, что в интимных отношениях между мужчиной и женщиной нет места стыду и стеснительности.
   Выгибаясь всем телом, Виктория поднимала бедра навстречу Стивену. Ее возбуждение нарастало. Видя, что она готова впасть в экстаз, Стивен наклонился и стал поигрывать кончиком языка с ее клитором. Почувствовав приближение оргазма, Виктория закричала, извиваясь и корчась в его объятиях. Ее сексуальное напряжение спало, и сладкая истома разлилась по всему телу. Взглянув на Стивена, она увидела, как он медленно извлек свой палец из ее лона и сунул его в рот, чтобы ощутить вкус ее соков. Тем самым он показал ей, до какой степени обожает ее. А потом он склонился над ней и припал к ее губам. На этот раз Виктория сама раздвинула языком его зубы, чтобы проникнуть в его рот.
   Стивен задрожал от страсти. Его снедало желание овладеть ею. Его затвердевший член пульсировал и доставлял ему неприятные, болезненные ощущения. Больше всего на свете ему сейчас хотелось войти в нее и получить разрядку. Он, конечно, мог бы сделать это, ведь Виктория была не против, но Стивен полагал, что для соития еще не наступило время.
   Впервые в жизни Стивен испытывал такую всепоглощающую страсть. Его неудержимо влекло к Виктории. Она лежала сейчас перед ним такая прекрасная, женственная в своей наготе. Что останавливало его? Почему он не хотел снять брюки и войти в нее?
   Стивен отстранился от Виктории. Ему было все труднее сохранять контроль над собой. Но он не хотел походить на тех грубых мужланов, которые удовлетворяют свою похоть, ничего не давая взамен женщине и, более того, причиняя ей боль. Разве можно назвать такое омерзительное совокупление занятиями любовью? Виктория боялась мужской грубости, и Стивен дал ей слово, что она не испытает ни боли, ни неприятных ощущений во время соития. Да, его пальцы были нежными и искусными, однако Стивен опасался, что его большой член может повредить ее тесное девственное лоно. Он должен был возбудить ее до такой степени, чтобы она захотела слиться с ним в единое целое.
   Стивен глубоко вздохнул и сел на кровати. Виктория поняла, что что-то произошло. Прикрывшись простыней, она тоже села.
   – Что-то не так? – спросила она. Он не сразу ответил.
   – Ты способная ученица, – наконец произнес Стивен, бросив на Викторию внимательный взгляд. – Но на сегодня урок закончен.
   Виктория почувствовала разочарование. В ее глазах промелькнуло выражение обиды, и у Стивена сжалось сердце. Ей не нравилось, как он обходился с ней.
   – Я не боюсь тебя, Стивен, – промолвила она. – Ты понимаешь это?
   Ничего не ответив, он встал с кровати и направился к двери. Отодвинув засов, Стивен повернулся и бросил Виктории:
   – До завтра.
   Виктория швырнула в него подушку, но он ловко уклонился и вышел из комнаты.
   Виктория осталась одна. Она слышала удаляющиеся шаги Стивена. Теперь ее дыхание снова стало ровным, сердце размеренно билось в ее груди. Она стала вспоминать во всех подробностях ласки и прикосновения Стивена. Ему удалось воспламенить в ней неистовую страсть. Как ни странно, но ей не стыдно было признаваться в том, что она хотела его. Виктория сама разрешила Стивену преподать ей уроки любви и теперь сгорала от жажды близости с ним. Что принесет завтрашний день?
   Большой зал замка оглашался криками и смехом множества толпившихся здесь людей, но Стивен и Хендрик, обсуждавшие вопрос о том, кто же предал Викторию Вудвилл, не обращали внимания на шум.
   – Я успел поговорить с главным поваром, дворецким, многочисленными пажами, рыцарями и управляющим замком, – сказал Хендрик, запивая хлеб теплым элем. – Но никто из них не сообщил мне ничего интересного. Все они говорят примерно одно и то же, превознося храбрость и доброе сердце леди Вудвилл. Она справедливо правит людьми, живущими в ее владениях, заботится об их благополучии, и они понятия не имеют, кто бы мог желать ей зла. – Хендрик с озадаченным видом покачал головой. – Не знаю, брат, может быть, мы с тобой ошиблись и ее никто не предавал?
   – Значит, ты думаешь, что Порту просто чертовски повезло? – спросил Стивен, сжимая в руке кружку с пивом так яростно, как будто это была шея Гамлина Порта. – Нет, Хендрик, мне кажется, что речь все-таки идет о предательстве. Участок крепости, стоящий на мягкой почве, скрыт от взгляда посторонних и труднодоступен, как аудиенция у короля. Я не верю, что Порт случайно обнаружил этот изъян. Кто-то рассказал ему об этом.
   Хендрик кивнул, зная, что Стивена переубедить очень сложно. Он был упрям. К тому же правда, как правило, оказывалась на его стороне.
   – Как ты думаешь, что теперь нам следует предпринять? – спросил Хендрик, беря с блюда фигу.
   Стивен залпом осушил кружку и вытер губы льняной салфеткой.
   – Нам надо поговорить с Эсмондом Белем.
 
   – Этот негодяй должен гореть в аду! – прорычал Гамлин Порт и, плюнув, стукнул кружкой по столу.
   Джонас Обер привык к неожиданным вспышкам гнева Порта и потому сидел молча, пока тот кипятился.
   – Войско де Берга застало вас врасплох, – наконец заметил рыцарь, когда Гамлин снова припал к кружке эля. – Я поговорю с Мелиной и узнаю, когда можно будет снова планировать набег на земли Вудвиллов.
   Гамлин хлопнул в ладоши, подзывая пажей.
   – Принесите еще эля, хлеба и сыра! – крикнул он. – Живо! Пажи, боявшиеся своего господина как огня, бросились со всех ног выполнять его приказ.
   Порт снова повернулся к Джонасу.
   – Передай этой шлюхе, которая греет тебе постель, Обер, – заявил он, буравя рыцаря гневным взглядом, – что она ответит за все, если будет давать неполные сведения о том, что происходит в замке Мистбери-Армз. Я знаю, что она ненавидит Викторию Вудвилл и хочет отомстить ей, но ей не удастся это, пока мы не захватим замок.
   Искаженное гневом лицо Гамлина побагровело, и на щеке проступил безобразный шрам. Джонаса возмутило то, в каком тоне Гамлин говорил о его возлюбленной.
   – Мелина вовсе не шлюха, – сказал он, – и ее сведения всегда точны и достоверны. Она правильно указала нам плохо защищенный участок крепости, и мы сумели сделать подкоп и ворваться в замок. Но Мелина ничего не знала о де Бергах.
   Вскоре вернулись пажи с едой и элем. Один из них аккуратно, стараясь не пролить ни капли, наполнил кружки Гамлина и Джонаса. Все боялись Порта, у которого была тяжелая рука. Когда пажи ушли, Гамлин отломил большой кусок хлеба и стал жадно есть.
   – Прекрати оправдываться, Обер, – заговорил он снова с набитым ртом, – лучше добудь мне достоверные сведения о том, что происходит в замке Мистбери-Армз. Расспроси свою любовницу и попроси ее собрать нужную информацию. Мы должны быть в курсе всех событий, чтобы правильно спланировать следующую вылазку.