— Посмотрите на отплытие Нарвалов, — добавила она, — а затем как можно быстрее возвращайтесь на свои посты. Передайте командующему офицеру, что до сих пор не было никаких признаков Книжников, но золотые врата надёжно защищены Тресками — личной гвардией Короля и…
   — Я не знал, что есть ещё и Король!.. — удивился Фрэнсис.
   Королева сурово взглянула на него, а проводница-Макрель дёрнула мальчика за подол волшебного плаща и прошептала: «Тише!»
   — Короля больше нет, — тихо сказала Королева. — Он потерялся в море.
   Когда великолепная, ровная колонна Нарвалов промаршировала на свои позиции, дети поклонились Королеве и отправились назад, на свои посты.
   — Простите меня, — повинился Фрэнсис Макрели, — я этого не знал. К тому же, как Морской Король может потеряться в море?
   — Разве ваши Короли не терялись на земле? — спросила Макрель. — И если не короли — то другие достойные люди? Например, исследователи?
   — Понимаю, — сказала Мэйвис. — А кто-нибудь знает, что с ним случилось?
   — Нет, — отозвалась Макрель. — Он потерялся уже давно, мы опасаемся самого худшего. Если бы он был жив — вернулся бы. Мы думаем, что он в плену у Глубинного Народа. Они заколдовывают своих пленников, и те забывают, кто они. Конечно, есть противоядие… В каждой униформе имеется карман с противоядием, прямо под сердцем, — она сунула плавник под чешую и достала маленькую золотую коробочку, совсем как яйцо ската. — У вас, конечно, тоже есть такие, — добавила она. — Если вас захватят в плен, сразу же проглотите содержимое.
   — Но если ты забудешь, кто ты, разве ты не забудешь о противоядии? — удивился Фрэнсис.
   — Ни одно заклинание не обладает достаточной силой, чтобы заставить кого-либо забыть его контрзаклинание, — заверила его Макрель.
   Они уже вернулись к воротам, охраняемым Омарами. Принцесса выбежала к ним навстречу.
   — Как долго вас не было! — воскликнула она. — Всё хорошо? Нарвалы заняли позиции?
   Довольная происходящим, она провела детей вверх, длинной, крутой дорогой, к окну в стене, откуда они могли смотреть вниз, на ущелье, и видеть наступление противника. Нарвалы остановились на полпути в ущелье, там, где оно расширялось на манер амфитеатра. Здесь они залегли в засаде среди камней, ожидая наступления врага.
   — Если бы не ты, Рубен, — сказала Принцесса, когда они облокотились на широкий каменистый подоконник, — Глубинный Народ с лёгкостью захватил бы Северную Башню: мы оказались не готовы — самые сильные наши защитники были сосредоточены на южной стороне. Народ Глубин напал там в прошлый раз, так сказано в исторических книгах.
   В этот момент мощный, громовой звук — слабеющий, но всё же ужасный — оповестил о приближении врага. Далеко за морской равниной можно было различить какое-то движение. Одинокий шар водорослей медленно переплывал ущелье…
   — Морской Ёж отправился поднять тревогу, — сказала Принцесса. — Замечательная идея эти бойскауты… В прошлую войну их у нас не было. Мой дорогой отец создал их только перед… — Её Высочество замолчала и вздохнула.
   — Смотрите! — воскликнула она.
   На Мореленд сплошной массой надвигалась вражеская тяжёлая кавалерия — огромные Морские Кони, двадцати футов высотой, и их огромные всадники, ростом, должно быть, восьми или десяти футов. Они шли всё быстрее и быстрее, держа курс на ущелье. Всадники были самыми ужасными существами, которых дети когда-либо видели: с ног до головы облачённые в облегающую чешую, с большими головами, большими ушами, большими ртами и тупыми носами, и большими, слепо смотрящими глазами, они сидели каждый на своём бронированном коне, в их громадных руках покачивались длинные гарпуны.
   Морские Кони ускорили шаг — и раздался звук, подобный хриплому сигналу трубы.
   — Они сигналят к атаке, — объяснила Принцесса; и, пока она говорила, Глубинный Народ с решительным, неистовым натиском ворвался в ущелье.
   — О, никто не сможет противостоять им — они не смогут! — в отчаянии воскликнула Кити.
   Из окна они могли смотреть прямо вниз, на амфитеатр, где скрывались Нарвалы.
   Морская Конница приблизилась, все ещё не встретив сопротивления, — но, как только они поравнялись с засевшими в укрытии, в лица всадников поплыли пучки водорослей. Враги барахтались, стараясь отделаться от липкой травы, — и, пока они боролись с водорослями, Нарвалы сделали вылазку. Наваливаясь всем весом на всадников, они выбивали их из сёдел, а из укрытий в камнях с невероятной скоростью выскочили Крабы, безжалостно вцепившиеся клешнями в хвосты Морских Коней. Всадники валялись на земле, лошади вставали на дыбы и гарцевали от боли и страха, а клубки водорослей, в каждом из которых сидел колючий Морской Ёж, бросались им в морды. Наездники поднялись, чтобы сражаться до конца, но их гарпуны не могли равняться в силе с бивнями Нарвалов.
   — Пойдемте отсюда, — сказала Принцесса.
   Теперь Морские Кони, подгоняемые огромными Крабами, преследуемые Нарвалами и изводимые Морскими Ежами, отступали в диком беспорядке. Принцесса и дети вернулись к часовым Омарам.
   — Разбиты, — объявила Принцесса, — с огромными потерями! — и Омары радостно закричали.
   — Ну, как, Принцесса? — спросил водорослевый шар у ворот, разворачиваясь и открывая хорошо знакомые черты лица Рубена.
   — Как? — переспросила Её Высочество. — Это Победа. И ей мы обязаны тебе. Но ты ранен?
   — Всего лишь царапина, — отозвался Рубен, — гарпун промахнулся.
   — О, Рубен, ты — герой, — сказала Кити.
   — Отвали, глупышка, — был изящный ответ.


Глава IV

Книжные людишки


   Даже в разгар войны случаются моменты затишья. Наши солдаты, какими бы отчаянными они ни были, должны питаться, чтобы жить, — это справедливо и для подводных воинов. После того, как Отряд Раков разгромил Морскую Конницу, наступило временное затишье, и можно было вернуться во Дворец, чтобы подкрепиться. Всё было очень скромно и совершенно не похоже на «Банкет Оваций», как впоследствии назвала трапезу Кити. Не было ни пышно накрытых столов, украшенных гирляндами морских водорослей, ни тарелок, ни ножей, ни даже вилок. Еду передавали по кругу, ели руками, и на каждых шестерых солдат приходился всего один рог для питья (рог морской коровы). Все сидели на полу, как на пикнике. Королева, направлявшаяся на укрепление золотых ворот, навестила бойцов, чтобы ободрить их парой слов. Как уже говорилось, еда была простая, но её хватило каждому, а это главное. Корзины с провизией таже послали вниз, не забыв Лобстеров в караулке.
   — Необходимо, чтобы наши люди не покидали постов на случай атаки, и одновременно не забывали про ужин, — сказала Принцесса Фрейя. — Я отнесу ужин вниз, это поднимет им настроение.
   — Да, дорогая, — согласилась принцесса Майя, — только не совершай никаких необдуманных поступков. Никаких вылазок. Твои Лобстеры необыкновенно храбры, но ты же знаешь, Мама велела тебе ничего не предпринимать. Ах, война — ужасная вещь! Что будет с реками, когда вся эта вода попадёт в них, а ветры освободятся и будут вести себя, как им вздумается… Подумать страшно. Понадобятся долгие годы, чтобы снова привести всё в порядок!
   (Её опасения не были напрасными: всё это случилось в прошлом году, а вы ведь помните, какое тогда было дождливое лето.)
   — Понимаю, дорогая, — печально кивнула Фрейя, — но я знаю, кто разрушил небесный свод, и хотя все очень печально, быть может, не стоит постоянно горевать об этом?
   — Я вовсе не хотела горевать, — Майя ласково улыбнулась детям и ушла подбодрить свой отряд Лобстеров.
   — А теперь что будем делать? — спросил Фрэнсис, когда все поели.
   — Остается лишь ждать новостей, которые в скором времени поступят от наших Разведчиков. — Ответила Принцесса. — Я только надеюсь, что Книжные Людишки не нападут на нас во время атаки Народа Пучин. Такую опасность тоже нельзя исключать.
   — Как же они попадут сюда? — спросила Мэйвис.
   — Через золотую дверь, — объяснила Принцесса. — Конечно, они не могут навредить, если не читать книг, в которых про них написано. Вот что хуже всего в Образовании. Мы все так много читаем, а это открывает книги и позволяет Книжным Людишкам выходить наружу, если тех кто-то позовёт. Даже рыба — и та много читает. Разве что наши дорогие Морские Свиньи никогда не могли прочесть ни слова. Потому-то они и охраняют золотую дверь.
   — Если незнание так необходимо, — сказала Мэйвис, — быть может, мы поможем вам защищать дверь, мы ведь почти ничего не читали.
   — Прекрасная идея! — обрадовалась Принцесса. — Вы обладаете единственным оружием, которое можно использовать против Людишек и их создателей. Если честно сказать им «Я никогда о тебе не слышал», эти слова превратятся в смертоносный меч, поражающий их самое уязвимое место.
   — Какое? — спросил Бернард.
   — Их самолюбие.
   Итак, маленькая компания направилась к золотой двери и обнаружила перед ней плотный кордон Морских Свиней. Из-за ворот раздавались беспрестанные крики, на каждый крик Морские Свиньи все как одна отвечали: «Мы никогда не слышали о тебе. Ты не можешь войти. Ты не можешь войти. Мы никогда не слышали о тебе».
   — От нас тут никакой пользы не будет! — послышался среди низких, сильных голосов Морских Свиней голос Бернарда. — Они сами смогут их удержать!
   — Да, — кивнула Принцесса, — но если Книжные Людишки заглянут через ворота и увидят, что это всего-навсего Морские Свиньи, их раненое самолюбие исцелится, и они вторгнутся сюда. А встреча с людьми, которые никогда о них не слышали, будет для Людишек смертельной. До тех пор, пока вы будете правдиво отвечать, что не знаете их, они не войдут.
   — Рубен бы здорово пригодился, — протянул Фрэнсис. — Не думаю, что он хоть что-нибудь читал.
   — Ну, мы тоже читали не так уж много, — спокойно сказала Кити, — по крайней мере, не о злодеях.
   — Хотела бы и я ничего о них не слышать, — вздох Принцессы потонул в шуме, раздававшемся по другую сторону ворот. — Но я знаю каждого. Слышите этот холодный скрипучий голос? Это миссис Фэйрчайльд. А тот отрывистый, лающий звук — тётка Фортуна. Незамолкающее рычание — мистер Мэрдстон, а тот ледяной голос — мать Розамунды — та, что так ненавидела пурпурный кувшин.
   — Боюсь, о некоторых мы слышали, — призналась Мэйвис.
   — Берегитесь, тогда нельзя говорить, что вы не знаете их. Но всё же там множество незнакомцев: Джон Нокс, например, и Макиавелли, и Дон Диего, и Типпо Сахиб, и Салли Брасс, и… Знаете, мне нужно возвращаться. Если что-то случиться, хватайтесь за ближайшую Морскую Свинью и надейтесь на удачу. Книжные Людишки не могут убить, только оглупить.
   — Но откуда вы всё это знаете? — спросила Мэйвис. — Они часто на вас нападают?
   — Нет, только когда небесный свод разрушен. Но во время полнолуния они всегда воют за воротами.
   Сказав это, Принцесса развернулась и исчезла в толпе преданных Морских Свиней.
   Звуки, доносившиеся снаружи, стали громче и отчётливее.
   — Я миссис Рэндольф. Впустите меня!
   — Я добрая миссис Браун. Впустите меня!
   — Я Эрик, Тихоня. Я войду!
   — Я Элси, Озорной Огонек. Впустите, впустите меня!
   — Я миссис Маркхэм!
   — Я миссис Скуирз!
   — Я Юрай Хип!
   — Я Монтдидье!
   — Я Король Джон!
   — Я Калибан!
   — Я Великан Бландебор!
   — Я Уэнтлийский Дракон!
   И все они снова и снова кричали: «Впустите нас! Впустите меня! Впустите меня!»
   Напряжение стало почти невыносимым. Приходилось внимательно выслушивать имена всех Книжных Людишек и выкрикивать «Я тебя не знаю!», если действительно не знаешь, а если знаешь кого-нибудь, — молчать. Это напоминало противную игру с углами носового платка, «Хватай и Отпускай», причем нужно было помнить, что всё надо делать наоборот. Рано или поздно они ошибутся, и дети с растущей уверенностью осознавали, что это, скорее всего, случится рано.
   — Что будет, если они ворвутся? — спросила Кити у ближайшей Морской Свиньи.
   — Понятия не имею, мисс.
   — Но что вы будете делать?
   — Наш долг — задержать их. Понимаете, мисс, они не убивают, только оглупляют, а нас оглупить не могут, и знаете почему? Мы уже настолько глупые, что дальше некуда. Поэтому нам и доверили защищать золотые ворота, — гордо добавило животное.
   Гул снаружи усиливался. Становилось все труднее различать голоса, и определять тех, кому следовало говорить «Я тебя не знаю», дабы ранить их самолюбие. И, наконец, случилось то, чего все так опасались.
   — Я Большой Тюлень, — произнес низкий, бархатный голос.
   — Я тебя не знаю, — крикнула Кити.
   — Знаешь — это же из истории. Джеймс Второй сбросил его в Темзу, — сказал Фрэнсис. — Ты это снова сделала.
   — Заткнись! — в ужасе выпалил Бернард.
   Две последние фразы были произнесены в глубокой тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Морских Свиней. Голоса за золотыми воротами стихли, Свиньи переместили свои тяжёлые туши ближе к дверям.
   — Помните о Свиньях, — воскликнул Фрэнсис. — Не забывайте держаться за них!
   Четыре дружелюбных глуповатых существа отделились от своих товарищей и выстроились по одной сбоку от каждого ребенка.
   Все, не отрываясь, смотрели на золотую дверь, и вскоре медленно, очень медленно — но она начала открываться. Наконец, в проеме показалась толпа — жестокие лица, тупые лица, хитрые лица, угрюмые лица, сердитые лица, и ни одного лица, которое вам захотелось бы увидеть снова.
   Медленно, устрашающе, не произнося ни слова, сомкнутые ряды Книжных Людишек двинулись вперёд. Авангард возглавляли миссис Фэйрчайлд, миссис Маркхэм, и миссис Барболд. За ними шли Уэнтлийский Дракон, Минотавр, и Коротышка, спутник Синтрама. Потом появился мистер Мэрдстон, в элегантном белом шейном платке, облаченный в столь же чёрные, как и его усы, одежды. Была тут и миссис Мэрдстон со своими чётками — само воплощение злорадства. Дети без лишних слов поняли, что знают имя каждого. Охваченные ужасом, они наблюдали за медленным и устрашающим наступлением. И только когда Эрик Тихоня нарушил тишину радостным воплем и бросился на ребят, дети вспомнили об опасности и ухватились за ожидавших их Свиней. Увы! Было слишком поздно. Миссис Маркхэм бросила на них ледяной взгляд, миссис Фэйрчайлд строго погрозила пальцем, и волны беспробудной глупости накатились на стражей ворот. В следующий миг и дети, и верно охранявшие их Морские Свиньи потеряли сознание, провалившись в лишенную снов дрёму всепоглощающей тупости. Героизм основного отряда Свиней, набросившихся на незваных гостей, оказался напрасным. Разбитые потоком банальностей, которыми так хорошо владел враг, они разбежались кто куда, а армия победителей вошла в Мореленд.
   Первым пришел в себя Фрэнсис. Морская Свинья, за которую он держался, обмахивала его своими ластами, и умоляла ради всего святого открыть глаза и заговорить.
   — Всё в порядке, старина, — пробормотал парень. — Должно быть я заснул. А где остальные?
   Все остальные были рядом, а заботливые Свиньи быстро привели их в сознание.
   Дети поднялись и посмотрели друг на друга.
   — Если бы Рубен был здесь, — сказала Кити. — Он бы знал, что делать.
   — Не больше, чем мы, — уязвленно возразил Фрэнсис.
   — Мы обязаны что-то предпринять! — воскликнула Мэйвис. — Всё снова случилось по нашей вине!
   — По моей, — уточнила Кити, — но я же нечаянно…
   — Если не ты, так кто-нибудь другой из нас ошибся бы, — сказал Бернард, стараясь её успокоить. — Интересно, почему из книг вышли только злодеи?
   — Я знаю, — сказала Морская Свинья, с энтузиазмом повернув к ним свою чёрную морду. — Даже самые глупые существа хоть что-нибудь, да знают. Это Народ Пучин проникает сюда и открывает книги — а вернее это делают их Книжные Черви. И, конечно, они открывают лишь те страницы, на которых обитают наши враги.
   — Тогда… — произнес Бернард, глядя на покачивающиеся створки ворот и сломанный, ни на что не годный замок.
   — Да, — сказала Мэйвис, — мы можем. Правда, можем? Я имею в виду открыть другие книги! — она вопросительно посмотрела на свою Свинью.
   — Пожалуй, сможете, — ответила та. — Думаю, человеческие дети на это способны. Вот Морские Свиньи нет. И люди Мореленда не могут открывать книги в Гроте Познаний. Но зато могут открыть, если получат их в Публичной Морской Библиотеке. Ничего не могу поделать с тем, что знаю это, — добавила Свинья. Похоже, она действительно стыдилась того, что была не совсем глупа.
   — Пойдёмте, — сказал Фрэнсис, — соберём армию и сразим Книжных Людишек. Хоть раз сделаем стоящее дело, вместо того, чтобы доставлять неприятности.
   — Придержи свой язык, — оборвал его Бернард и похлопал Кити по плечу, велев не обращать на Фрэнсиса внимания.
   И ребята направились к золотым воротам.
   — Надеюсь, все злодеи покинули книги? — спросила Мэйвис свою Свинью, которая следовала за ней с видом преданной собачки.
   — Не знаю, — ответила та с некоторой гордостью. — Я глупая. Но ничего не могу поделать с тем, что знаю: никто не может выйти из книги, пока его не позовут. Нужно лишь постучать по корешку, назвать имя, и только потом открыть книгу, тогда герой выйдет. Так, по крайней мере, поступают Книжные Черви, не думаю, что в вашем случае будет по-другому.
   Другой, как вскоре выяснилось, оказалась вода в потоке, протекающем через Грот Познаний, — она была несколько иной, чем та, в которой все они находились. То есть в этой воде не получалось идти — только плыть. Пещера была тёмной, но света, проникающего из-за золотых ворот, оказалось достаточно, чтобы прочесть заголовки на книгах, предварительно очистив их от водорослей (приходилось одной рукой держаться за горы фолиантов, а другой сгребать морскую траву).
   Не трудно догадаться, в какие книги они стучались — Кингсли и Шекспир, Мэрриот и Диккенс, мисс Элкотт и миссис Юинг, Ганс Андерсен, Стивенсон и Майн Рид. Постучав, дети называли имя героя, на чью помощь надеялись, и спрашивали: «Не поможете ли вы нам победить ужасных Книжных Людишек и вернуть их обратно под обложки?»
   И не нашлось героя, который бы не ответил «Да, разумеется, всей душой рад помочь».
   Они выходили наружу, плыли к золотым воротам и ждали, оживленно беседуя между собой, пока дети продолжали стучать в книжные корешки — парадные входы в книги — и вызывать всё новых и новых героев, способных помочь в сражении.
   Квентин Дорварт и Лори были первыми, следом появились Хирворд и Эмиас, Уилл Кэри и Дэвид Копперфильд, Роб Рой и Айвенго, Цезарь и Антоний, Кориоланус и Отелло; читатель и сам может догадаться, кого они позвали. Герои выходили вперед — величественные, бесстрашные и исполненные желанием ещё раз сразиться за доброе дело, как это было когда-то в их прошлых жизнях.
   — Достаточно, — наконец сказал Фрэнсис. — Надо оставить кого-то здесь, на случай, если позже нам понадобится помощь.
   Можете сами представить, как великолепна была компания, подплывшая к золотым воротам и ожидавшая детей (все, кроме Персея[8], смогли добраться туда только вплавь). Ребята присоединились к ним, слегка беспокоясь о том, что же они скажут своему новому войску, но вскоре поняли: речь не потребуется — верные Свиньи оказались не настолько глупыми и были в состоянии разъяснить такие простые понятия, как угроза и избавление.
   Дети с гордостью маршировали ко Дворцу во главе отряда героев, которых призвали на защиту Мореленда. Они шли мимо аккуратно подстриженных живых изгородей из морских водорослей, по дорожкам, вымощенным жемчугом и мрамором, и, наконец, достигли дворца.
   — Победа, — прозвучал пароль.
   — Или смерть, — ответил часовой. И ребят пропустили к Королеве.
   — Мы привели подкрепление, — сказал Фрэнсис (по пути он научился этому слову у Квентина Дорварда).
   — Спасены! — радостно произнесла Королева, взглянув на войско.
   Ужасные Книжные Людишки не нападали на Дворец; они украдкой шли через страну, убивая отставших от стаи рыбок и разрушая всё прекрасное, что попадалось им на пути: эти существа ненавидели счастье и красоту. Теперь они, болтая как умалишенные, собрались в садах Дворца, рядом с фонтаном, где Принцессы проводили свой обычный ритуал, следя за истоками рек. Глупое монотонное бормотание было слышно даже во Дворце. Больше всего на свете эти люди любили глупые звуки собственных голосов…
   Новое войско выстроилось перед Королевой в ожидании её распоряжений. Это зрелище напоминало карнавал или костюмированный парад; тут были Святой Георг и Жанна Д’Арк в сияющих доспехах, герои в шляпах с перьями и в отделанных кружевом сорочках, герои в гофрированных воротниках, а ещё отважные английские джентльмены, и галантные французские господа. Однако, какой бы разной не была их одежда, герои не производили впечатления пёстрой толпы. Несмотря на разительные различия во внешнем облике, у них была одна общая черта: свет отваги, сиявший на лицах; он и стал для них лучшим обмундированием.
   — Вы ведь знаете, что делать? — обратилась Королева к лидеру персонажей — бледному мужчине с тонкими чертами лица, облаченному в одежды Римлянина. — Я бы не осмелилась, — добавила она с гордым смирением, — обучать искусству войны самого Цезаря.
   — О, Королева, — ответил он, — я и эти храбрые люди сделаем всё, чтобы прогнать незваных гостей, но, избавившись от них, мы должны будем вернуться в те же тёмные врата, через которые вошли, когда ваши юные защитники призвали нас. Мы разобьем этих злодеев — и, судя по их виду, это будет не сложно. Но Цезарь не воюет с женщинами, а женщин на нашей стороне лишь несколько, хоть я не сомневаюсь, что у каждой из них сердце львицы.
   Он с улыбкой повернулся к Жанне Д’Арк, а она в ответ одарила его своей, сияющей столь же ярко, как и сталь её меча.
   — Так сколько среди вас женщин? — спросила Королева.
   — Трое — Королева Боадика, Торфрида и я. — ответила Жанна.
   — Но мы втроём значим больше, чем три сотни их женщин! — воскликнула Торфрида. — Дайте нам плётки вместо мечей, и мы разгоним их, как собак, по их конурам с красными и голубыми занавесками!
   — Боюсь, они превосходят вас по весу, — покачала головой Королева. — Вы представить себе не можете, какие они тяжёлые.
   — А не позвать ли нам Амазонок? — предложила Кэтлин, чем вызвала всеобщий восторг.
   — Хорошая мысль, — одобрил идею Цезарь. — Ребята, вы не против сбегать обратно? Амазонок можно найти в третьей книге с краю, где лежит большая пурпурная морская звезда — не ошибётесь.
   Дети бросились к золотым воротам, вошли в Грот и поплыли к тому месту, где раскинула свои лучи багряная морская звезда. Они постучали в книгу, а Кити, как и договорились, позвала:
   — Королева Амазонок, придите, пожалуйста. И возьмите с собой своих отважных воительниц!
   Из книги вышла восхитительная женщина в сверкающих золотых доспехах.
   — Вам лучше достать лодки или сотворить мост, чтобы переправить нас к воротам, — сказала она, величественно возвышаясь на краю скалы. — Всё это есть в книгах Цезаря. Я уверена, он не будет возражать: мы не можем плыть, иначе намочим тетиву наших луков.
   Фрэнсис вызвал мост и, когда тот оказался недостаточно длинным, чтобы достать золотых ворот, вызвал ещё один. Тогда Королева позвала своих воительниц, и из книги потянулся, казавшийся бесконечным, строй вооружённых, по военному экипированных высоких и прекрасных женщин. Все они несли луки; дети заметили, что с одной стороны их грудь была более плоской, чем с другой[9]. А процессия все двигалась и двигалась по длинному мосту к золотым воротам. От этого зрелища у Кити пошла кругом голова, и Мэйвис, наконец, сказала:
   — О, Ваше Величество, остановите же их. Я уверена, воинов вполне достаточно, а мы можем опоздать, если прождём ещё дольше.
   Королева остановила процессию и они направились обратно во Дворец, где Предводительница Амазонок приветствовала Жанну Д’Арк и остальных женщин как старых знакомых.
   Они мгновенно составили план действий. Как бы мне хотелось описать вам великую битву между Прославленными Героями из книг и Книжными Людишками!.. Но у меня нет времени, и, кроме того, дети всего этого не видели, так что, думаю, и вам незачем знать об этом. Битва развернулась в садах Дворца; противоборствующие стороны выступили в одинаковом численном составе, потому что Книжные Черви вызвали великое множество Варваров, которые хоть и не были так ужасны, как мистер Мэрдстон и миссис Фэйрчайлд, но тоже оказались весьма неприятными. Детям участвовать в сражении не позволили, хотя им очень этого хотелось. Только с безопасного расстояния они могли слышать скрежет стали, жужжание стрел и боевые кличи воинов. Через некоторое время поток спасающихся бегством Книжных Людишек ринулся по жемчужным дорожкам, и герои, обнажив свои мечи, бросились преследовать беглецов.
   Боевые возгласы воинов, оставшихся на месте, сменились смехом, а Королева Мореленда лично вышла на поле боя. И, подойдя ближе, тоже рассмеялась. Было видно, как Амазонки пускали стрелы во врагов-мужчин — стрелять в женщин было ниже их достоинства, а попадали они так метко, что ни одна дама не пострадала. Только когда Злодеи были отброшены назад, Книжные Герои атаковали и без труда разбили оставшихся врагов. Они не использовали против них ни мечей, ни стрел, ни даже острых кинжалов — просто ловили вопящих женщин и бросали назад в книги, из которых те пришли. Каждая Амазонка хватала по одной и, не обращая внимания на то, что та кричала и царапалась, тащила её обратно к родной книге, заталкивала внутрь и захлопывала дверь.