- Мисс Мак-Картри, я очень рад видеть вас в доме, который вы можете считать почти своим... То есть, я хотел сказать, вашего папы... Чем вас угостить?
   - С вашего позволения, Тед, я вообще не стану пить... Мне нужен один джентльмен...
   - Здесь у вас богатый выбор, мисс, - послышалось из зала.
   Кабачок задрожал от дружного хохота, и Тед смущенно кашлянул. На шум из кухни выскочила его жена Маргарет - бледное создание, удивительно похожее на чахлый куст цикория. Официант Томас что-то шепнул хозяйке, и та подозрительным взглядом уставилась на Иможен - по мнению Маргарет, рыжая дочь капитана разделяла ответственность покойного за все несчастья, свалившиеся на ее голову, с тех пор как она вышла замуж за пьяницу Теда. Неисповедимы пути женской логики... Тед Булит в ярости набросился на клиентов:
   - Соблюдайте приличия, джентльмены! Мисс Мак-Картри - единственная дочь того, кто был одним из самых верных друзей этого дома! А потому, джентльмены, я призываю вас уважать гостью, чье посещение для меня - великая честь!
   Выслушав назидание, пьянчужки почтительно умолкли.
   - Спасибо, Тед, - проворковала Иможен.
   Однако неизвестный балагур не желал так легко сдаваться.
   - Напрасно ты сердишься, Тед! Мы хотели только оказать услугу мисс Мак-Картри. Раз она ищет мужчину - любой из нас с удовольствием предоставит себя в ее распоряжение!
   В зале опять поднялся хохот. Но Иможен была не из тех, кого легко выбить из седла. Она сердито повернулась к насмешнику.
   - Я сказала, что ищу джентльмена, господин шутник, и не думаю, чтобы вы соответствовали этому определению! А судя по вашей грубости, я нисколько не удивлюсь, если окажется, что вы даже не горец!
   Сама того не зная, мисс Мак-Картри попала в точку, поскольку парень был торговым представителем какой-то фирмы из Глазго. И завсегдатаи, как всякий раз, когда затрагивали их национальную гордость, тут же приняли сторону Иможен. Тед, радуясь такому обороту, тоже пожелал внести свою лепту в победу. Он повернулся к остряку:
   - По-моему, мистер Бекет, вам не остается ничего другого, как заказать угощение всем присутствующим. Будете знать, что значит задевать дочь гор!
   Тед Булит никогда не упускал из виду собственной выгоды. Предложение поддержали восторженным криком, и Бекету пришлось сделать хорошую мину при плохой игре - он не мог позволить себе ссориться с возможной клиентурой. Иможен привлекла всеобщие симпатии, великодушно согласившись выпить с противником, и, несмотря на то что едва пробило одиннадцать утра, на глазах умиленного Теда Булита, признавшего в мисс Мак-Картри достойную дочь капитана, а также опечаленного констебля Тайлера (чье появление в кабачке прошло незамеченным) залпом выпила бокал виски.
   Не обнаружив в "Гордом горце" Эндрю Линдсея, Иможен дружески распрощалась с посетителями Теда и пошла к выходу, но на дороге у нее оказался Сэмюель.
   - Шеф прав, мисс Иможен, вам не следовало бы в такую рань приниматься за виски! - тихо проговорил он.
   На миг опешившая мисс Мак-Картри, к восторженному изумлению присутствующих, быстро пришла в себя и так отчехвостила констебля, что тот почувствовал себя дурно воспитанным мальчишкой. Когда она ушла, общее мнение выразил Тед Булит:
   - Что бы там ни говорили, а она девушка с характером!
   Сэмюель, не допускавший никаких покушений на собственный авторитет, с угрожающим видом надвинулся на хозяина "Гордого горца".
   - Если вам нравится слушать, как оскорбляют констебля полиции Ее всемилостивейшего Величества, Тед Булит, - дело ваше! Однако предупреждаю, что означенный констебль намерен впредь строго следить за соблюдением закона о торговле спиртным сверх установленного времени!
   Уходя, Тайлер не без удовольствия слушал отзвуки ссоры между Тедом и его женой.
   Не зная, где искать Эндрю Линдсея, Иможен ехала наугад, а за ней на почтительном расстоянии по приказу шефа следовал констебль Тайлер.
   Велосипед изрядно надоел мисс Мак-Картри и, миновав последние дома Каллендера по дороге в Килмахог, она уже стала подумывать, не лучше ли вернуться домой и приготовить обед, как вдруг, застыв от изумления, увидела, что навстречу идет вор - голубоглазый тип с тюленьими усами. На плече он нес удочку. Как хороший агент Разведывательного управления, Иможен сразу оценила хитрость: чтобы не привлекать внимания, противник продолжал играть роль мирного любителя рыбной ловли, наверняка рассчитывая выждать, пока преследователи бросятся по другому следу, и улизнуть. Тогда он сможет беспрепятственно передать краденые бумаги своим хозяевам. Мисс Мак-Картри про себя рассмеялась. Этот негодяй даже не догадывается, что с ним сейчас будет! Поровнявшись с Иможен, он имел наглость улыбнуться, но шотландка, подозревая его в самых коварных замыслах, сочла такую любезность отвратительной. Решение пришло мгновенно. Иможен резко повернула руль, и ее противник рухнул, запутавшись ногами в раме и спицах заднего колеса. Мисс Мак-Картри мигом бросилась на него и, ухватив за ворот рубашки, стала душить.
   - Ворюга! - вопила она. - Вернете вы мне бумаги или нет? Отдайте! Или, клянусь потрохами дьявола, - (в минуты крайнего волнения Иможен всегда вспоминала любимые ругательства отца), - я придушу вас, как цыпленка!
   Жертва мисс Мак-Картри лежала на земле, вытаращив глаза и не в силах пошевельнуться под тяжестью огромного драндулета, и даже при большом желании никак не могла бы ответить, ибо мстительная шотландка почти перекрыла доступ кислорода. Сэмюель Тайлер, издали наблюдавший за этой сценой, сначала остолбенел, но тут же бросился разнимать эту пару. Однако возраст не позволял констеблю бежать достаточно быстро, и, когда он оказался на месте, мужчина с тюленьими усами уже терял сознание. Ухватив Иможен за плечи, Тайлер оторвал ее от несчастного и тут же бросился на помощь последнему. Тот с такой жадностью глотал воздух, которого чуть не лишился навеки, что в горле у него булькало, как в поврежденной трубе. Убедившись, что побежденный приходит в себя, констебль повернулся к мисс Мак-Картри.
   - Предупреждаю вас, мисс Иможен, я не позволю вам сеять смуту и устраивать в Каллендере скандалы! - сурово проговорил он. - Я видел, что вы, как фурия, накинулись на этого несчастного. Может, вы объясните мне, что это значит?
   - Это тот, кто меня обокрал!
   Констебль снова нагнулся к поверженному врагу Иможен и, помогая ему выбраться из-под велосипеда, спросил:
   - Вы слышали?
   - Да, но не понял, - все еще задыхаясь ответствовал тот.
   Иможен затопала ногами.
   - Сэмюель, вы ведь не позволите ему выйти сухим из воды? Предупреждаю: если вы немедленно не арестуете этого типа, я подам на вас жалобу!
   Тайлер терпеть не мог, когда ему пытались указывать.
   - Мисс Мак-Картри, вот уже почти сорок лет как я занимаю пост констебля, и мне не надо объяснять мои обязанности! Вы обвиняете этого господина...
   - Господина? Как бы не так! Скажите лучше, подлого шпиона!
   - Мисс Мак-Картри, советую вам думать, что говорите! Клевета уголовно наказуема!
   - Но, уверяю вас, это и в самом деле шпион, упрямая голова!
   - Осторожнее, мисс Мак-Картри, за оскорбление полицейского при исполнении обязанностей в Кодексе тоже есть статья! Вдобавок шпионы не крадут драгоценностей! Так что давайте разберемся, вор он или шпион...
   - И то и другое!
   На сей раз Тайлер гораздо любезнее обратился к мужчине с тюленьими усами:
   - Простите, сэр, но я вынужден спросить, что вы об этом думаете...
   - Я не вор и не шпион, а самый что ни на есть безвредный коммерсант-холостяк из Эбериствича на побережье Кардигана в Уэльсе...
   Только энергичное вмешательство Тайлера спасло несчастного от нового нападения Иможен, бросившейся на него, словно тигрица, у которой похитили малышей.
   - Валлиец! И как я сразу не догадалась? Только проклятый валлиец и мог сделать мне такую гадость!
   Крики привлекли жителей Каллендера, почуявших развлечение. Тайлер заметил их издали и, вовсе не желая служить мишенью для насмешек сограждан, поспешил утихомирить противников.
   - Короче, мисс Мак-Картри, вы обвиняете этого господина в краже ценной вещи...
   - Вот именно!
   - А вы, сэр, это полностью отрицаете?
   - Конечно!
   - В таком случае вы оба последуете за мной в участок, и сержант примет соответствующее решение!
   При виде Тайлера, Иможен и какого-то незнакомца Арчибальд Мак-Клостоу, только что удачно разыгравший гамбит королеве, тихонько застонал. Сердито отпихнув шахматную доску, он набросился на своего помощника с горькими упреками:
   - Признайтесь сразу, Сэмюель Тайлер, вы метите на мое место и ради этого готовы на любые махинации! Что еще стряслось?
   Тайлер подробно доложил о происшествии, в котором Арчибальд, естественно, ничего не понял. Мисс Мак-Картри попробовала было вмешаться, но Мак-Клостоу так свирепо призвал ее к порядку, что шотландка замолчала. Потом он повернулся к валлийцу:
   - Имя, фамилия и род занятий?
   - Герберт Флутипол, пятьдесят лет, родился в Эбериствиче, у меня собственный книжный магазин возле университета. Вот мои бумаги...
   Арчибальд внимательно прочитал документы, но, прежде чем вернуть их владельцу, потребовал новых уточнений:
   - Зачем вы приехали в Каллендер?
   - Отдохнуть. Зимой я тяжело болел, а кроме того, страстно люблю рыбалку.
   - Ну что ж, все это выглядит вполне нормально...
   Иможен, с сожалением взглянув на старшего констебля, вздохнула.
   - Неудивительно! Ничего другого я от вас не ожидала!
   - Как и я, мисс Мак-Картри, не жду от вас разумного поведения!
   - Пусть этот тип отдаст мой пакет, больше я ничего не требую.
   - Какой пакет?
   - Я имела в виду драгоценность.
   - Так драгоценность или пакет?
   - И то и другое!
   - Мисс Мак-Картри, прошу вас хорошенько усвоить то, что я сейчас скажу! Мне пятьдесят семь лет, тридцать шесть из них я проработал в полиции, и до сих пор никто ни разу не позволил себе издеваться над Арчибальдом Мак-Клостоу, как имели нахальство это сделать вы. Прошу вас немедленно покинуть участок, иначе я посажу вас в тюрьму за пьяную драку в общественном месте!
   - Вот как?
   - А если вы не перестанете докучать этому джентльмену, я посоветую ему подать в суд за клевету и добавлю от себя такие показания, что будете до конца дней своих расплачиваться за нанесенный моральный ущерб!
   Тайлер, предчувствуя грозу, попытался урезонить не в меру раздражительную соотечественницу:
   - Не сердитесь, мисс Иможен...
   Но та, вне себя от бешенства, завопила:
   - И как я сразу не поняла, что вы продажная шкура, Мак-Клостоу?!
   Сержант вряд ли испытал бы большее потрясение, даже если бы ему на голову вдруг рухнула крыша.
   - Вы... вы, кажется, назвали меня продажным?
   - Ясное дело, этот чертов валлиец вас подкупил!
   - Мисс Мак-Картри, именем закона...
   - Арчибальд Мак-Клостоу, теперь ваша очень хорошенько запомнить мои слова: в один прекрасный день вас повесят!
   Думая о будущем, Арчи строил самые разнообразные предположения, но мысль о том, что он может окончить дни свои на виселице, никогда не приходила ему в голову.
   - Да, вас повесят как вражеского агента и изменника!
   И не успел Мак-Клостоу прийти в себя, как Иможен выскочила из участка. Герберт тоже ушел, но никто из полицейских даже не обратил на него внимания. Поникнув в кресле и беззвучно шевеля губами, Арчи остекленевшим взором уставился в пространство. Он являл собой столь полное олицетворение человека, совершенно уничтоженного ударом судьбы, что у Сэмюеля Тайлера сжалось сердце.
   - Шеф... - мягко позвал он.
   Взгляд Арчибальда Мак-Клостоу выражал полное отчаяние.
   - Констебль Сэмюель Тайлер, вы мне друг? - без всякого выражения спросил сержант.
   - Да, сэр.
   - А знаете ли вы, что друг обязан говорить правду, какой бы горькой она ни была, тому, кто доверяет его суждениям?
   - Да, сэр.
   - Скажите по чести и совести, Сэмюель Тайлер, вы считаете меня сумасшедшим?
   - Разумеется, нет, сэр.
   - И вы ни разу не замечали, чтобы я страдал слуховыми галлюцинациями?
   - Никогда, сэр.
   - Значит, я действительно слышал, как эта здоровенная рыжая кобыла предрекла, будто меня повесят за измену?
   - Бесспорно да, сэр.
   - Благодарю вас, Тайлер... Пойдите закажите нам два двойных виски... я думаю, нам обоим не помешает подкрепиться...
   - Я тоже так думаю, сэр.
   - Так отправляйтесь! Чего вы ждете?
   - Денег, сэр.
   - Сэмюель Тайлер, я должен с грустью сообщить, что вы меня разочаровали... - И, сунув руку в карман, он добавил: - Пожалуй, возьмите мне двойную порцию, а себе - обычную. Иерархию следует соблюдать везде и во всем!
   Мисс Мак-Картри столкнулась с Эндрю Линдсеем в тот момент, когда меньше всего этого ожидала. Шотландка встретила его, бредя по улице, ведущей к вокзалу. Эта встреча вернула ей несколько пострадавшее в стычке с сержантом мужество.
   - Дорогой мистер Линдсей, как я счастлива вас видеть!
   - Но... и я тоже, мисс Мак-Картри.
   - Я ищу вас с рассвета!
   - С рассвета?
   - Почти. Я на полчаса разминулась с вами в Килмахоге, потом поехала в "Герб Анкастера", но там мне сообщили, что вы ушли вместе с мистером Каннингэмом и мистером Россом.
   - Да, правда. Представляете, Аллана срочно вызвали в Эдинбург поглядеть, или, как он выражается на своем ужасном жаргоне, "прослушать" некую многообещающую певицу. В настоящее время эта будущая "звезда" обретается в кабаре "Роза без шипов". А Росс решил составить Аллану компанию.
   Иможен тут же возненавидела неизвестную певицу, из-за которой по меньшей мере несколько дней не увидит Аллана.
   - А могу я узнать, почему вы искали меня в Килмахоге и чему я обязан такой честью?
   - Меня обокрали!
   - Невероятно! И что же у вас похитили?
   Немного поколебавшись, Иможен солгала:
   - Фамильную драгоценность... я очень ею дорожила...
   - Весьма огорчен за вас, дорогая мисс Мак-Картри.
   - И я знаю вора!
   - В таком случае беду, по-моему, легко исправить.
   - Ничего подобного! Местная полиция стала на его сторону.
   - Правда?
   Линдсей украдкой бросил на спутницу тревожный взгляд.
   - Они уверяют, что у меня нет доказательств!
   - А они у вас есть?
   - Честно говоря, нет. Только морального характера...
   - В суде они не имеют особого веса... Дорогой друг, мне очень грустно, что столь досадное происшествие портит вам отпуск. Попробуйте обо всем забыть и утешиться, созерцая эту дивную природу. Она, право же, стоит всех драгоценностей в мире! Подумайте, как много мы упускаем, не давая себе труда приглядеться повнимательнее...
   Они шли рядом. У Иможен вдруг замерло сердце - Эндрю Линдсей явно намекал на нежные чувства, которые он к ней питает. По-видимому, бедняга отчаялся ждать ответа.
   - Любовь, например? - взволнованно спросила шотландка.
   Слегка ошарашенный спутник помедлил с ответом.
   - Да, и любовь, конечно, тоже... - наконец пробормотал он.
   - Вы, кажется, не очень в этом уверены?
   - О, знаете, в моем возрасте...
   - Любви все возрасты покорны... Только надо встретить человека, вполне подходящего по летам...
   - Да-да, совершенно верно, - подтвердил несколько смущенный Линдсей.
   - Я понимаю, дорогой мистер Линдсей, что, когда вам не двадцать лет, бывает трудно признаться в чувствах, более свойственных юности... Но, поверьте мне, тут нет ничего постыдного. Главное - сказать себе, что признание, которое вы не решаетесь сделать, быть может, уже угадано...
   Линдсей окончательно растерялся и не знал, что сказать.
   - Но важнее всего - никогда не отчаиваться... Эндрю, - добавила мисс Мак-Картри.
   Вернувшись домой, Иможен вдруг заметила, что напевает, а это случалось с ней крайне редко. Правда, признания в любви она получала еще реже. И не важно, что Эндрю Линдсей вел себя так сдержанно и робко, хотя в глубине души шотландка испытывала легкое разочарование. Она судила о любви лишь по романтическим героям Шекспира и не могла вообразить объяснения между мужчиной и женщиной иначе как на балконе, в крайнем случае - на скамейке в саду, но, во всяком случае, непременно ночью и при луне. Вероятно, в ее возрасте не стоит требовать слишком многого, однако Иможен все же рассчитывала, что Эндрю Линдсей проявит гораздо больше пыла... К счастью, у нее самой хватает мужества на двоих. От счастья мисс Мак-Картри позабыла и о краже, и о ссоре с полицейскими. И, дабы отметить удачный день, она бросилась на кухню. Волнение всегда пробуждало у Иможен особый аппетит, и она приготовила себе такой густой перловый суп, что ложка стояла в нем, словно древко воображаемого знамени.
   Воспоминания о пережитых неприятностях вернулись к мисс Мак-Картри, когда она, в блаженной истоме, переваривала обед. Шотландка обругала себя за то, что посмела погрузиться в грезы о радужном будущем, в то время как сэр Дэвид Вулиш рассчитывает на помощь и, возможно, судьба Соединенного Королевства зависит от ее энергии. Исходя из принципа, что всякое решение следует принимать в молчаливом раздумье, Иможен закрыла глаза, чтобы хорошенько пораскинуть мозгами, и почти тотчас же крепко уснула. Когда она проснулась, было уже около семи часов вечера, зато мисс Мак-Картри чувствовала себя великолепно и всей душой рвалась в бой. Вот только с кем? Теперь ей стало совершенно ясно, что в единоборстве с бессовестным валлийцем рассчитывать на помощь полиции не приходится. Сэр Генри Уордлоу, в свою очередь, дал понять, что желает остаться в стороне. Так к кому же обратиться? И мисс Мак-Картри снова подумала о том, кого в глубине души уже называла своим женихом. И почему она не поговорила с ним откровеннее? Кража драгоценности оставила Эндрю равнодушным, но, знай он, что речь идет о национальной безопасности, возможно, стал бы вести себя совсем по-другому? Иможен верила в Линдсея. Эндрю - не только джентльмен, но теперь и ее естественный покровитель. Стало быть, Иможен просто обязана сказать ему правду. Узнав о благородных причинах, побудивших ее солгать, он, конечно, простит, и мисс Мак-Картри, не мудрствуя лукаво, направилась в Килмахог.
   В "Черном лебеде" Иможен сказали, что мистер Линдсей у себя в комнате, и предложили позвать его вниз. Шотландка возразила, что они с Эндрю достаточно хорошо знакомы и она вполне может сама подняться на второй этаж. Узнав номер комнаты, мисс Мак-Картри на глазах у шокированного таким нарушением приличий хозяина гостиницы Джефферсона Мак-Пантиша стала подниматься по лестнице. Сначала Джефферсон хотел было призвать Иможен к порядку, но передумал, решив, что, в конце концов, эта дама явно переступила ту грань, за которой лучшей охраной добродетели служит сам возраст. А Иможен, как девочка, радовалась, что подготовила Линдсею такой сюрприз. Она тихонько постучала в комнату человека, которого считала будущим мужем. Приглушенный голос предложил ей войти. Иможен толкнула дверь и переступила порог. Эндрю был в ванной.
   - Кто там? - крикнул он.
   Мисс Мак-Картри собиралась ответить, но вдруг застыла, выпучив глаза и широко открыв рот: на столике лежал украденный у нее пакет с пометкой "Т-34"! Удивившись, что никто не отвечает, Линдсей в пижаме выскочил из ванной. При виде гостьи он, очевидно, тоже испытал глубокое потрясение и, вдруг сообразив, что оказался перед дамой в совершенно неподобающем виде, воскликнул:
   - Прошу прощения!
   Линдсей поспешно ретировался в ванную и через несколько секунд вышел уже в сером шелковом халате.
   - Мисс Мак-Картри? Вот уж никак не ожидал...
   И только тут, заметив, что гостья пребывает в состоянии, близком к каталепсии, он приблизился к Иможен.
   - Что с вами? Вы плохо себя чувствуете? - с тревогой спросил Линдсей.
   Иможен молча указала дрожащим пальцем на злополучный пакет.
   - Этот конверт? Его только что принесли. Кто-то отдал его в приемную гостиницы, сказав, будто я потерял. Вроде бы пакет нашли на дороге сразу после того, как я там прошел. Но, черт меня побери, если я что-нибудь понимаю! Он вовсе не мой!
   Избавившись от ужасного подозрения, глодавшего ее мозг в последние несколько минут, Иможен рассмеялась. А Линдсей, ожидая объяснений, смотрел на нее с огромным удивлением. Однако начало ему вовсе не понравилось.
   - Дорогой Эндрю, этот пакет - мой! Его-то у меня и украли!
   - Но вы, кажется, говорили о драгоценности?
   - Не обижайтесь на меня, Эндрю, я не могла сказать вам правду. Просто не имела права. Но знайте: сами о том не догадываясь, вы вернули мне доброе имя!
   - Ах вот как?.. Я очень рад...
   - Вор, должно быть, потерял пакет. Теперь понятно, почему он сразу не уехал из Каллендера!
   - Да-да...
   Во взгляде Линдсея все больше сквозило жалостливое участие, с каким обычно смотрят на безнадежных чудаков. Но окрыленная радостью Иможен даже не заметила выражения лица собеседника. Она схватила конверт.
   - Прошу прощения, что ухожу от вас так скоро, Эндрю. Но я должна поскорее передать его по назначению...
   - Может быть, вы немного подождете? Я бы переоделся и проводил вас...
   - Нет, нет, я итак вас побеспокоила! До завтра, мой дорогой, бесконечно дорогой друг... Я никогда не забуду, что вы для меня сделали, так что можете просить о чем угодно!
   Линдсей поклонился, и это избавило его от необходимости отвечать.
   Пригород, по которому шла чуть-чуть пьяная от счастья мисс Мак-Картри, уже окутывал сумрак. Думая о блистательной победе над валлийским шпионом, она весело смеялась. Вот уж кто, наверное, сейчас бегает, как ошпаренный, пытаясь снова раздобыть драгоценные документы! У самого Каллендера шотландка свернула налево - в сторону "Торфяников", где сэр Генри Уордлоу ждет ее, чтобы поздравить с успешным завершением миссии. Иможен подумала, что не стоит рассказывать, как она нашла пакет - лучше скромно промолчать. Пусть сэр Генри сам домыслит этапы ее героической борьбы и доложит обо всем сэру Дэвиду Вулишу. Как всякая шотландка, мисс Мак-Картри умела всегда блюсти свои интересы.
   Иможен почти миновала заросли кустов, за которыми уже виднелись "Торфяники", как вдруг ей показалось, будто небо стремительно летит навстречу земле или земля вдруг рванулась к звездному своду. И, не успев хорошенько обдумать столь странный феномен, мисс Мак-Картри потеряла сознание от страшного удара по голове.
   ГЛАВА V
   Иможен медленно приоткрыла глаза, но, несмотря на то что ее мозг уже стряхнул пелены сна, не узнала окружающей обстановки. Отсутствие сэра Вальтера Скотта на полочке напротив кровати убедило шотландку, что пробудилась она отнюдь не в собственном доме. В чьей же постели она спала? Невзирая на возраст, мисс Мак-Картри оставалась весьма целомудренной особой и тут же припомнила все когда-либо слышанные истории о нехороших мужчинах и доверчивых девушках. Мысль об этом привела Иможен в такую панику, что она совсем перестала что-либо соображать. Иначе до шотландки непременно бы дошло, что она уже далеко не прелестное дитя и вряд ли с ней могло приключиться нечто подобное, а кроме того, в любом случае сохранились бы хоть какие-то воспоминания... Мисс Мак-Картри попыталась вскочить, но тщетно - ноги ее были крепко прикручены ремнями к кровати, а руки скованы наручниками. Взглянув на стальные браслеты, Иможен задумалась, уж не в тюрьму ли ее посадили, но она ни разу не слыхала, чтобы в тюремной камере стояла плита, а между тем в дальнем углу комнаты виднелось именно это украшение кухонь. Посередине стояли некрашеный деревянный стол и два стула один напротив другого. В окно струился солнечный свет, но пленница не могла угадать, куда оно выходит. Потом шотландка припомнила вчерашнее происшествие и только теперь, двенадцать часов спустя, поняла, что ее стукнули по голове, а потом, вероятно, накачали снотворным. Должно быть, подлый валлиец выследил Иможен и, узнав, что документы снова у нее, предпринял новое нападение. А теперь, запертая в каком-нибудь заброшенном доме и к тому же связанная по рукам и ногам, она наверняка умрет с голоду. Такая перспектива привела мисс Мак-Картри в столь глубокое отчаяние, что она невольно испустила горестный вопль - так воют собаки, чуя неизбежную гибель. Это привело к довольно неожиданным результатам. Дверь распахнулась, и влетевший в комнату мерзкий ублюдок подскочил к пленнице.
   - И часто это на вас находит? - осведомился он с ужасающим выговором типичного кокни. - Не вздумайте продолжать, а то меня мороз по коже продирает! Еще один звук - и я вам заткну рот, ясно?
   Иможен одним рывком села на кровати. Присутствие в доме человеческого существа живо вернуло ей мужество. Что она немедленно и доказала тюремщику.
   - Слушайте, вы, подонок, по какому праву вы меня тут держите? Как бы это не довело вас до виселицы, мой мальчик!
   Парень фыркнул.
   - Заткнитесь, куколка, а то заплачу!
   Еще никто никогда не смел называть Иможен Мак-Картри "куколкой". Она остолбенела.
   - Я вам вовсе не куколка, и советую вести себя с большим уважением, грязный английский выродок!
   - А я вам советую закрыть пасть, да поживее, а то схлопочете по своей шотландской моське!
   Ссора обрела патриотический характер. Праправнучка Мак-Грегоров не могла допустить, чтобы ею командовал какой-то мелкий пакостник, явившийся, несомненно, прямиком из Уайтчепела.
   - Вы хорошо сделали, что связали мне руки, иначе я бы вам показала, как в Шотландии всегда били англичан!
   Парень расхохотался.
   - Право слово, забавная вы рыжая дылда! Надо думать, ваш Джонни не скучает!
   Подобная фамильярность ужасно не понравилась Иможен, и она с уязвленным видом сообщила, что знать не знает никакого Джонни. Парень окинул ее сочувствующим взглядом.