– Вполне вменяемые люди, – заметил лор-майор Иро-Круу, крупный темно-синий арахн, командир квартирующей на «Светлом Рассвете» второй манипулы легиона «Идущие в ночь». – Не стали лезть в драку.

– И то слава Благим, – проворчал Ден, потирая виски, болящие после ментальной атаки агрессоров. – Неизвестно, справились бы мы с ними с такими-то повреждениями.

– Думаю, справились бы, – вмешался в разговор дварх. – Их общий уровень развития, судя по кораблям, не слишком высок. Вооружены мезонными орудиями класса Б, даже не А, наши защитные поля им не пробить.

– Ты мне лучше скажи, что это был за ментальный удар, друже, – недовольно буркнул дварх-капитан.

Знать это Дену было необходимо – впервые столкнулся с тем, что все разумные на корабле одновременно потеряли сознание. Это ему очень не нравилось. Да и кому бы понравилось? Голыми руками можно было крейсер брать! Расстреливать, как в тире!

– На флагмане Арао-Ден находились три проецирующих эмпата такой силы, что вы все перед ними дети малые, – неохотно ответил Китиарх. – Вас они сделали сходу, но не учли меня и особенностей эгрегора ордена.

– Так это ты их отправил к праотцам?

– Ну, я. Не рассчитал, не хотел убивать, думал только проучить.

– Туда им и дорога, раз сразу нападают! – отмахнулся Ден. – Спасибо, дружище!

– Да не за что, – хмыкнул дварх. – Куда ж я без вас-то? Давай-ка лучше займемся планетой. Внизу сейчас несладко, больше двух сотен термоядерных взрывов, это не шутка. Местным еще повезло, что большинство взрывов были на большой высоте, однако атмосфера загажена основательно. Чистить ее нам придется, у бедняг нужных технологий нет.

– А у нас откуда? – удивился Ден.

– Если не забыл, наш крейсер сразу после бегства в Облако занимался терраформированием планет. Оборудование с тех пор так и не выгружено, смонтировано в восьмом и двенадцатом трюмах. Прикажи инженерам провести профилактику.

– А ведь точно, забыл, – рассмеялся дварх-капитан. – Ты нашел местное правительство? Оно уцелело?

– Как ни странно, да, – ответил дварх. – Видимо, здесь ждали нападения, по первому сигналу тревоги часть населения ушла в подземные бункера. Члены правительства, понятно, сделали это в первую очередь.

– Найди кого-нибудь, имеющего право решать.

– Подожди немного. Попробую разыскать Ведущего, это глава правительства самого крупного государства планеты.

Вскоре на голоэкране напротив появилось лицо худого лысого старика, кусающего губы и смотрящего в никуда. В его глазах застыли слезы.

– Здравствуйте, уважаемый! – поздоровался Ден, подключив к памяти блок местного языка.

– Что?! – встрепенулся старик. – Кто? Кто вы?!

– Я капитан корабля, прогнавшего напавших на вас, – наклонил голову аарн. – Наверное вам доложили о появлении черного корабля и бегстве агрессоров?

– Доложили… – растерянно сказал Ведущий. – Но…

– Мы случайно проходили мимо и увидели бомбардировку населенной планеты. Естественно, вмешались – геноцид недопустим.

– Благодарю, конечно, – криво усмехнулся старик, – только нам это уже не поможет… По всей планете очень высокая радиация, в воздухе тучи пепла, больше двух третей населения погибло. А для выживших в бункерах не хватит продовольствия…

– Атмосферу от пепла и радиации мы очистим, невелика проблема, – заверил Ден, – а вот с продовольствием сложнее. Могу поделиться несколькими пищевыми синтезаторами, но они погоды не сделают.

– Поделиться? – подозрительно прищурился Ведущий. – Почистите? А с чего вдруг такая благотворительность? Извините, не верю в бесплатный сыр, он только в одном месте бывает – в мышеловке. Мы вам никто.

– Никто, – согласился дварх-капитан. – Но есть один старый принцип, исповедуемый моим народом. Можешь помочь? Помоги! Тогда кто-нибудь когда-нибудь и тебе поможет. И знаете? Нас этот принцип еще ни разу подводил.

– Вот как? – удивленно приподнял брови старик. – Возможно. Помощь нам нужна.

– А ведь вы ждали нападения, – заметил Ден.

– Ждали… Три года назад нас уже атаковали, но всего два корабля, и мы отбились. Ценой немалых потерь. Не могу только понять, почему эти «гости» даже разговаривать не пожелали, а сразу накинулись на нас, как спущенные с цепи корсы.

– Это я вам объясню, – недовольно поморщился дварх-капитан. – Похоже, в федерации Арао-Ден люто ненавидят генетически измененных, а у вас здесь баловались евгеникой.

– Если бы мы ею не «баловались», – скривился старик, – то вымерли бы еще двести лет назад! Первая межзвездная экспедиция привезла домой мутагенный вирус, едва не погубивший нас, только полная модификация генного аппарата позволила нашему народу выжить. Тогда мы потеряли половину населения! С тех пор не слишком-то совались в космос.

– Вот именно из-за этих генных модификаций вы для Арао-Ден и не являетесь разумными… Командующий их флотом признался, что имел на руках приказ полностью уничтожить население планеты. Если бы сюда случайно не занесло нас, они бы это и сделали.

– Святой Лорван… – простонал Ведущий. – Да мы же просто выживали, как могли! И что нам теперь делать? Спасибо, конечно, что вмешались, но вы улетите по своим делам, а они снова придут. Два раза уже приходили, придут и в третий.

– Все возможно… – развел руками Ден. – Вам надо создавать свой военный флот. Или стать частью большой страны – здесь, насколько я знаю, есть несколько цивилизаций галактического уровня. Арао Ден – издалека, поблизости вполне может найтись более терпимое государство. Тогда у вас будет защита. Мы поможем, чем сможем, конечно, но мы не отсюда.

– А откуда?

– Из другой вселенной. Экспериментальное проникновение.

Говорить Ведущему правду о бедственном положении крейсера Ден не собирался, а то местные еще попытаются захватить корабль – от отчаяния люди на многое способны.

– Другой вселенной… – задумчиво повторил старик, удивленно покачав головой. – Трудно представить себе такое… Прав был Оннее-Эр – предела знанию не существует.

– Полностью, – согласился дварх-капитан. – Но давайте займемся делом. Мы сейчас сканируем планету. Первичную очистку атмосферы начнем завтра утром, инженеры пока проводят профилактику оборудования терраформирования. У вас сохранились основная инфраструктура и тревожные службы?

– Да. Мы готовились к войне.

– Тогда прошу сообщить, где наибольшее число пострадавших. У нас с собой достаточно строительных роботов, которые способны расчищать завалы и искать выживших. Всех спасти не сможем, но хоть кого-то.

– Столица Даассы, Диартан, – решительно сказал Ведущий, вставая и показывая на карте расположение города. – Пять ядерных взрывов! В бункеры успела уйти всего треть населения…

– Хорошо, мы приступаем к спуску роботов. Пока отключаюсь, но вскоре с вами свяжусь.

Вызвав к себе командиров подразделений, Ден начал разрабатывать первоочередные меры помощи. Крейсеру бы еще дня два, чтобы окончательно прийти в себя после катастрофы, но времени не было – сколько людей умрут за эти два дня под развалинами? Он с болью и гневом смотрел на проносящиеся на экране картины разрушения. Нельзя творить такого! Что ж, Арао-Ден сами выбрали какими им быть, никто их не заставлял. Придет время расплаты – Создатель спросит.

– Ден! – заставил его встрепенуться пылающий тревогой эмообраз Китиарха. – У нас гости!

– Опять?! – вскочил дварх-капитан. – Где?

– В туманном зале.

– Не понял…

– В туманном зале внезапно открылся чужой портал, откуда появились мужчина и женщина. Там сейчас такое творится…

Ден выругался, вызвал гиперпереход и нырнул в него. В туманном зале он сразу увидел причину переполоха. В окружении толпы аарн стояла невысокая черноволосая девушка в простом сером комбинезоне с гитарой странного вида в руках, рядом с ней застыл высокий молодой человек в шитом золотом мундире. Он то и дело тряс головой и недоверчиво переводил изумленный взгляд с людей на гвардов, арахнов, драконов. А девушка играла… Святой Создатель, как же она играла! Невозможная музыка! Она была настолько выше человеческой, да даже эмомузыки ордена, что Ден сразу забыл обо всем. Он завороженно смотрел, как пальцы незнакомки мечутся по струнам, и никак не мог прийти в себя. Из ее рта текла кровь, да не только изо рта, из ушей и носа тоже, девушка была вся залита кровью, но не обращала на это внимания, продолжая терзать гитару.

Все больше и больше аарн приносили в туманный зал музыкальные инструменты и присоединялись к странной гостье, они просто не могли поступить иначе – их души распахивались навстречу божественному свету и трепетали, взлетая в незримую высоту, куда живым обычно доступа нет. Вступили барабаны, и вскоре весь крейсер заполонила музыка. Музыканты не знали, что внизу сама собой очищается от пепла и радиации атмосфера, заживают раны у сотен тысяч людей, оживает почти мертвая природа, а на самом крейсере исчезают повреждения. Они просто играли, ведомые незнакомкой, неизвестно как оказавшейся на «Светлом Рассвете», и у каждого возникало ощущение, что что-то в нем самом меняется раз и навсегда.

III.

Мелодия осознания.
Джессика дель Верте, графиня Нарская.

Пальцы левой руки молодой женщины, сидящей в кресле, плавно скользили по выступам и завитушкам зависшего рядом шара синтезатора, покрытого туманными струйками, вызывая к жизни едва слышную мелодию, сродни шелесту в кронах деревьев под ветром. В другой руке женщина держала нечто похожее на раскрытую книгу, хотя это была не книга – скорее, электронный блокнот. Перед ее глазами скользили строки, символы, образы. Передача информации шла сразу на всех уровнях восприятия – ментальном, зрительном, обонятельном, тактильном и даже эмпатическом. Она привычно осмысливала передаваемое большими блоками, разделив сознание на восемнадцать потоков.

Итак, что имеется на данный момент? А ничего хорошего. Неожиданная активизация пространственно-временных аномалий в тысячах вселенных. Несколько вселенных даже слились, но в этом как раз нет ничего особенно страшного, ни в одной из них нет конклавов галактического уровня. Хуже другое – произошло смещение сегментов зоны контроля и изменение большого числа сиуров, что повлияло уже на связи мегасиуров. Множество миров сорвалось в Белую зону, спешно отозванные из отпусков Барды сейчас перезонируют их обратно.

У всего случившегося должна быть причина – ничего не происходит просто так. И эту причину необходимо выяснить любой ценой, чтобы не допустить подобного в будущем. Вот только – как выяснить? Кто мог быть заинтересован в этом? Другие контролирующие структуры? Непохоже, незачем им. Или все же они? По имеющейся информации, в зонах контроля других структур ничего подобного не происходило, только у Бардов.

Джессика ничего не могла понять, хотя за прошедшие годы стала одним из лучших аналитиков Сети, что признал даже Древнейший. Чего ей это стоило, знала только сама графиня. Однако она считала, что результат оправдывает затраченные усилия – с каждым прошедшим месяцем Ариан становился все ближе, все тоньше становился разделяющий их ледяной панцирь. Когда принц смотрел на жену, его глаза теплели, наполнялись нежностью, а Джессика таяла под его взглядом, принадлежа ему душой и телом. Жаль только, что так и не сумела добиться главного – Бард напрочь отказывался делать ее Связующей, не желая, по его словам, обрекать свою маленькую звездочку на такую судьбу. Мнение самой Джессики во внимание не принималось, что возмущало ее до глубины души. Но как бы Ариан ни сопротивлялся, она своего все равно добьется! Никуда принц не денется.

Да, не денется! Тем более, что Джессику поддерживало в ее намерениях немало Бардов, особенно женщины – Ариана любили и уважали. В первую очередь это были Элька, Реника и Рханта. Окончательное решение графиня приняла еще тогда, пять лет назад, изучив переданные Ирикой кристаллы. Особенно второй – с ощущениями Связующей, когда ее Бард в Сети. Это была боль, жуткая, имеющая бесконечное количество оттенков и разновидностей, ее почти невозможно оказалось терпеть. Только если любишь кого-то больше жизни, такое можно вынести. Ради него. Но именно эта боль позволяла выводить любимого в реальность без обычных эксцессов. Впервые прочувствовав эмозапись, Джессика едва не сошла с ума и несколько дней отлеживалась – теперь она поняла, почему Ариан так не хочет, чтобы она становилась Связующей. Но поняла также, что боль не имеет значения – вытерпит! Главное, что она станет с мужем единым целым – во время его пребывания в реальном мире это даст такое счастье и такую радость, что сравнить их просто не с чем. Цена этого – боль? Что ж, Джессика согласна платить эту цену за свою любовь.

Однако надо было продолжать анализ случившегося, слишком много нехорошего произошло в результате активизации аномалий. Джессика вздохнула и напрямую подключилась к ГИНу. Нужным преобразованиям тело и мозг графини, решившей стать аналитиком Сети, Реника подвергла еще четыре года назад. Джессика не могла больше оставаться никем и ничем, приживалкой при Ариане. С тех пор многое случилось, учиться было очень трудно, но и интересно, она узнала столько всего, что раньше и представить себе не могла. От бесконечности мироздания захватывало дух.

Через год после начала обучения графиня начала помогать Эльке с Древнейшим в их попытках изменить застывшую структуру Безумных Бардов. К ним подключился пилот подруги, Кевин Иртенер, – поначалу казалось, что парень вскоре станет Связующим Эльки, но что-то там у них не срослось, Джессика не знала – что, а сама Элька только недовольно бурчала в ответ на вопросы.

К сожалению, анализ так и не привел ни к чему, понять, по какой причине могли активизироваться аномалии, не удалось – слишком мало данных. Джессика с досадой отключилась от ГИНа, придется подождать, пока прояснится хоть что-нибудь, иначе непротиворечивую модель не выстроить. Ариана не было, его куда-то позвали вчера утром, до сих пор еще не вернулся – связывался, просил, чтобы не беспокоилась. Чем бы еще заняться? В гости смотаться? А к кому? Реника с Рхантой сейчас в Сети и выйдут еще нескоро. Может, Эльку проведать? Нет, пока не стоит, неизвестно, пришла ли она в себя – Дин недавно сообщил, что девочка еще неадекватна после двухмесячного пребывания в Сети. Не стоит ее трогать, сама заявится, как только достаточно опомнится.

Встав, Джессика подошла к стене, тут же превратившейся в экран, и уставилась на бушующие волны – шторм. Красиво, демон забери! Шар синтезатора следовал за графиней, оставляя в воздухе едва видимые струйки тумана, ее пальцы продолжали гладить завитки, извлекая легкую мелодию – музыка давно стала для нее так же необходима, как и воздух.

Сходить, что ли, прогуляться по какой-нибудь развитой планете? Только по безопасной, понятно, где не станут сразу устраивать охоту на потенциальную Связующую – Ариан доходчиво объяснил, почему не следует бросаться в авантюры. Хотя, нет, пожалуй – лучше навестить магическую школу в Анлионе, куда с одобрения святой Церкви собирали талантливых детей королевства вне зависимости от происхождения.

Четыре года назад Джессике пришла в голову интересная мысль. А почему бы не подтолкнуть родную страну к тому, чтобы она стала со временем галактическим конклавом? Это ведь куда лучше, чем если заявятся очередные тиэррей и сожрут планету, не подавившись. А что для этого нужно? В первую очередь – ди-эмпатическая структура, способная работать с эгрегорами хотя бы на минимальном уровне. И, естественно, максимально быстрое развитие. С подачи Джессики армия Анлиона уже была вооружена огнестрельным оружием, строились первые, пока еще колесные, пароходы, в среде молодых аристократов приобрел популярность дельтапланеризм, и никто уже не удивлялся людям, парящим в поднебесье, как птицы. Открылось несколько университетов, куда принимали не только дворян, но и талантливых простолюдинов.

Графиня хихикнула, вспомнив ошарашенные лица короля и кардинала, когда до них дошло, что же такое ди-эмпатическая структура, и что она способна сделать для Анлиона. Гален пришел в восторг, осознав, что после создания такой структуры другие страны начнут сами валиться ему в руки, а уж перспективе когда-нибудь расширить королевство до множества миров вообще обрадовался несказанно. Однако понимал, что это будет не скоро, дай Бог, если при его внуках. Да и усилий предстоит приложить множество – превратить Анлион в развитое по внешним меркам государство будет очень непросто. Кардинал тоже не имел ничего против, но поставил условие, чтобы ди-эмпаты находились под контролем Церкви.

Проблему бездетности его величества Джессика, с разрешения мужа, решила быстро – сводила короля с королевой в зал Целителя, и через девять месяцев у царствующей четы родился мальчик. Радости Галена II, давно не надеявшегося на это, не было предела, после рождения сына он готов был исполнить любую разумную просьбу графини Нарской. Именно поэтому и выслушал ее, когда Джессика предложила создать ди-структуру в королевстве. Однако это оказалось не так-то просто – и первым камнем преткновения стали наставники, способные научить работать с Сетью на нижнем уровне. Пришлось обращаться за помощью в Российскую Империю, к князю Перемыслину. Тот удивился странной просьбе жены Безумного Барда, но выделил нескольких опытных учителей из школы Осознания. Они помогли отыскать в королевстве талантливых детей и теперь обучали их, утверждая, что воспитанники прогрессируют на удивление быстро. Также они исподволь внедряли в сознание учеников моральные принципы осознающих – Джессика настояла на этом, не желая, чтобы Анлионское королевство со временем превратилось в чудовище, подобное Юои Жерг.

Ариан наблюдал за усилиями жены, прекрасно ее понимая и не мешая. Все равно через год им уходить, осознающие тоже здесь не останутся. Джессика дала родине толчок, а вот дальше все зависит от самих анлионцев. Сумеют использовать полученное с толком, – за одно поколение выйдут в космос. Не сумеют? Их личные проблемы. Но, скорее всего, сумеют – осознав ценность научных знаний для государства, король с кардиналом резво взялись за дело, перекраивая страну. Королевство менялось на глазах. А если кому-то это и не нравилось, то он предпочитал помалкивать. Милосердием его величество никогда не отличался – найти повод отправить неугодного аристократа на плаху проблемы для него не составляло.

Джессика быстро переоделась в платье – дома она платьев давно не носила, привыкнув к удобным комбинезонам из мягкой псевдоткани. Однако в столице лучше не появляться одетой по-мужски – приличия есть приличия, чтоб им провалиться. И так аристократы смотрят на принцессу Даланскую, как на ведьму, и придушенно шипят ей вслед проклятия. Правда, громко сказать что-нибудь не решался никто – знали, что Джессика в фаворе и у короля, и у кардинала. Да и какое-то колдовство защищало жену изгнанника.

Выйдя из портала возле входа в ди-школу, для которой выделили флигель в летнем королевском дворце, Джессика поднялась по лестнице, улыбнувшись двум вытянувшимся во фрунт стражникам – ее здесь знали и любили, графиня всегда помогала всем, кому могла. Взять хотя бы стоящего слева стражника – она вылечила его десятилетнюю дочь, и воин с тех пор готов был отдать за госпожу жизнь.

Заглянув в учебный класс, Джессика увидела детей, сидящих на полу вокруг наставника. Пока их было всего двенадцать, но это только начало. К сожалению, через год русские вернутся домой, дальше анлионским ди-эмпатам придется самостоятельно учиться манипулировать эгрегорами. Научатся со временем, уже достаточно знают и умеют. Самому старшему – всего семнадцать, но возраст – дело наживное. Главное, чтобы оставались людьми. Наставники утверждали, что смогли внушить ученикам непременное правило думать о последствиях каждого своего шага, но так ли это? Джессика надеялась, что так – в Империи умели учить. Король дал каждому ди-эмпату титул и лен, отлично понимая, что такие люди должны быть довольны жизнью, слишком опасной будет их неудовлетворенность.

– Доброе утро, ваше высочество! – заметил Джессику наставник, Виктор Никифорович Старогодов.

– Здравствуйте, господин учитель! – улыбнулась она. – Как успехи?

– Все хорошо. Ребята уже вполне уверенно выстраивают вторичные взаимосвязи в Сети. Джейкоб вон предложил интереснейшую схему ассимиляции Хезмского Каганата, но без разрешения его величества, понятно, никто ее реализовывать не станет.

Джессика еле сдержала чувства. Хезмский Каганат – старейший враг ее родины, с которым воевали деды-прадеды… И пятнадцатилетний мальчик предлагает схему, которая вынудит Хезм попросить о присоединении к Анлиону? Чудо просто. Скорее всего, король ухватится за эту возможность руками и ногами. И если все сработает, его величество и его преосвященство окончательно убедятся в возможностях ди-эмпатов. Что ж, очень неплохо, толчок родной стране она дала, а дальше пусть сами стараются.

В школе все было в порядке, и графиня переместилась в один из двух столичных университетов. Жизнь здесь била ключом, люди толпились в коридорах, что-то возбужденно обсуждая, однако при виде Джессики замолкали, с любопытством глядя на нее. Студиозусы и молодые ученые уважительно кланялись покровительнице университета – все знали, какую роль сыграла эта женщина в его становлении. Если бы она не уговорила короля с кардиналом, нечего было бы и думать об организации университета в чопорном Анлионе, где главными издавна считались традиции, где еще совсем недавно ученых жгли на кострах. Однако поняв необходимость постижения новых знаний, его величество и его преосвященство дали разрешение и теперь требовали результатов. И результаты были! Да еще какие! Разрабатывались новые теории, один из юных гениев сформулировал закон всемирного тяготения, еще один – основные законы термодинамики. Строились первые паровые двигатели. Совсем скоро Анлион станет самой развитой страной в своем мире.

После посещения университета Джессика немного погуляла по набережной, вызывая любопытные взгляды фланирующей публики. Вся столица знала принцессу Даланскую, хотя она нечасто баловала город своим присутствием, появлялась только по делу – встретить ее на балу или в модном салоне было практически невозможно.

Аристократы ощущали, что почва уходит у них из-под ног. Многие подозревали, что в этом виновата дочь покойного графа Нарского, и втихомолку ненавидели возмутительницу спокойствия. Было даже организовано несколько заговоров, но тайная служба короны, созданная при помощи принца Даланского, быстро разобралась с заговорщиками. Своими методами.

Внимание Джессики привлекла негромкая приятная музыка. Она плакала, тосковала и звала за собой. Джессика откликнулась на зов и вскоре увидела худого, бедно одетого человека, играющего на скрипке у выхода из торгового порта. У его ног лежала старая рваная шляпа, совсем пустая – люди шли по своим делам, не обращая на музыканта внимания. Графиня нащупала кошелек, и в шляпу полетели три золотые монеты. По потрясенному виду скрипача она поняла, что ошиблась. Да и стоящие неподалеку портовые попрошайки сразу насторожились, переглядываясь и потирая руки. Музыкант обреченно покосился на них и опустил голову, однако играть не перестал. Придется спасать положение, иначе беднягу ограбят, а то и убьют из-за этих монет. Стоп, идея!

– Здравствуйте! – подошла она ближе. – Возможно, вы могли бы сыграть у нас в замке?

– Я?.. – растерялся скрипач. – В замке? Конечно, благородная госпожа… Как пожелаете…

Благородная госпожа? Интересно, он что, иностранец? Похоже на то – говорит с акцентом, к тому же, в Анлионе никто не назвал бы так аристократку. Сиятельной леди – да, но никак не благородной госпожой. Откуда он? Похоже, беженец из Тирата, островной страны – там пришли к власти религиозные фанатики и начали преследовать музыкантов, актеров, поэтов и прочий творческий люд. Ничего, недолго им там бесчинствовать, юные ди-эмпаты Анлиона уже разрабатывали методику воздействия на Тират. А вот несчастному скрипачу надо помочь, он, похоже, голоден, да и податься бедняге, видимо, некуда. По какому-то наитию Джессика сдвинула зрение в иной диапазон и вздрогнула – явный дар Безумного Барда. И возраст подходящий – далеко за сорок. Но тут не ей судить, неизвестно еще, каков этот человек. Надо будет спросить Ариана по его возвращении, пусть просмотрит память скрипача и сам решит.

– Да, вы, – улыбнулась графиня. – Вы ведь из Тирата?

– Оттуда… – понурился музыкант. – Только сегодня с корабля сошел. Денег нет совсем…

– Ничего страшного, – заверила его Джессика. – Все будет в порядке, в нашей стране хороших музыкантов ценят и уважают. Но не здесь, понятно, вы выбрали неудачное место для выступления.

– В моих-то лохмотьях в богатые районы идти? – грустно усмехнулся скрипач. – Да меня оттуда поганой метлой вымели бы!

– Ты как говоришь с сиятельной леди, тиратская крыса?! – заставил Джессику вздрогнуть чей-то грубый голос.

Обернувшись, графиня увидела одну из помятых личностей, нацелившихся на деньги, брошенные ею скрипачу. Небритый громила бросал на шляпу тиратца жадные взгляды. Терпения, видно, не хватило, или испугался, что добыча ускользнет.

– Пошел вон! – негромко бросила Джессика.

– Но сиятельная леди! – возопил громила. – Это ж тиратская крыса! Их давить надобно!

– Я сказала: пошел вон! – повторила она. – Этот человек отныне находится под защитой принца Даланского, моего мужа!

Услышав имя колдуна, о котором по Анлиону ходили дикие слухи, громила побледнел и тут же испарился. У обычной аристократки он бы еще попытался что-нибудь выманить, но связываться с известной ведьмой?! Нет уж, ему еще жить не надоело!

Джессика проводила несостоявшегося грабителя насмешливым взглядом.

– Не беспокойтесь, – ласково улыбнулась она скрипачу. – Мой муж – сам музыкант и никого из своих не обидит.

– Музыкант?.. – недоверчиво переспросил скрипач и потряс головой, явно не понимая, как такое может быть.

– Идемте.

Скрипач подхватил шляпу, спрятал в пояс монеты, осторожно уложил скрипку в футляр, опасливо покосился на оборванцев и пошел за графиней. Позади раздались тихие проклятья, громко ругаться портовые попрошайки не рискнули, а то ведьма стражу кликнет – хлопот тогда не оберешься, можно и в каменоломни загреметь.

– Вы боитесь магии? – обернулась к скрипачу Джессика.

– Просто никогда с ней не сталкивался… – смутился тот.

– Как вас зовут?

– Вартин из Гореха, гильдейский скрипач. Только гильдии больше нет, разогнали… Кто смог, сбежал, как я, а остальные…

– Что? – остановилась Джессика.

– Утопили их, – мрачно буркнул Вартин. – Скопом.

– Твари… – яростно прошипела графиня сквозь зубы. – Рада, что хоть вы спаслись.

– А уж как я рад… – позволил себе почти незаметную усмешку скрипач. – А вы, сиятельная леди, и правда принцесса?

– Поскольку мой муж – принц, да. Но предпочитаю, чтобы меня называли графиней Нарской, этот титул достался мне от отца.

– Простите меня за наглость, ваше высочество… – Вартин только сейчас поверил, что к нему подошла знатная дама – на его родине благородные леди по улицам без сопровождения не гуляли.

– Ценность человека – отнюдь не в титуле, – усмехнулась Джессика, – а в том, каков он сам и на что способен. Но так считаем мы с мужем, а не остальные аристократы, поэтому с ними вам следует соблюдать осторожность, если столкнетесь – спесивы донельзя.

– Никогда бы не поверил, что услышу такое от аристократки… – изумленно уставился на нее скрипач. – И на вас не накидываются за такие взгляды?

– Ну, я ведь ведьма, по мнению света, – хихикнула графиня, – а от ведьмы всего можно ждать. Да и боятся нас с мужем, шипят из углов, но на большее не осмеливаются. А осмелившиеся совершили познавательную прогулку на эшафот, показав остальным, чего делать не следует. Господа аристократы тоже вполне обучаемы, правда, уроки должны быть особого рода…

Вартин некоторое время ошарашенно смотрел на нее, затем покачал головой и поежился. Да, таких благородных леди он еще не встречал. Никакой надменности, никакой чопорности, никакого презрения ко всем вокруг – не слишком красивая, но очень приятная молодая женщина с умными серыми глазами и довольно простой для аристократки прической. Из драгоценностей – серьги и ожерелье, неброские, но явно очень дорогие. Платье скорее подошло бы зажиточной горожанке, но никак не принцессе.

– Но вернемся к магии, – снова заговорила Джессика. – В нашем замке вы с нею столкнетесь, не надо бояться. В ней нет ничего страшного, она всего лишь удобный инструмент.

– Я постараюсь, ваше высочество… – поежился музыкант.

Графиня улыбнулась, взяла его за руку и шагнула в открывшийся по мысленному приказу портал. Внезапно переместившись с улицы в роскошную гостиную, Вартин отвесил челюсть, хлопая глазами и пытаясь понять, что происходит и где он оказался. Но опомниться ему не дали, в дверь ввалились два длинноволосых парня с гитарами в руках, одетые в широкие цветастые штаны до колен и золотистые распашонки.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента