— В Гобелене Жизни пространственное расположение нитей далеко не самое важное, — объяснила Атропос. — Важно то, как судьбы взаимодействуют друг с другом. Эти пятеро постоянно настороже; если возникнут непредвиденные обстоятельства, они заберут спасательную лодку и сбегут с корабля или возьмут пассажиров в заложники, если все пойдет в соответствии с разработанным ими планом. Только команда и пассажиры подвергаются опасности — и жизнь всех или любого из них будет оборвана, если я не вмешаюсь, чтобы изменить исход.
   — Вот нити, которые почти переплетаются друг с другом — что они означают?
   — Очень близкое взаимодействие, — сердито ответила Атропос. — Романтические чувства или любовные отношения. Обычно после такого на Гобелене появляется новая нить. Во время путешествия на огромном прогулочном корабле подобные связи возникают очень часто.
   Николай кивнул, продолжая изучать Гобелен.
   — Порой бывает достаточно потянуть за ключевой кончик, и весь узел мгновенно распустится, — заметил он, разглядывая густую сеть нитей, отражающих связь всех пассажиров судна между собой.
   Шесть нитей угонщиков находились среди них до того момента, пока не возникла путаница; они смешались с толпой, тщательно скрыв свои намерения. Вне всякого сомнения, преступники обладали опытом, а в случае успеха задуманного их влияние в царстве смертных должно сильно возрасти — это показывало дальнейшее расположение нитей.
   — Дело рук Сатаны?
   — Естественно, — ответила Атропос. — Он всегда выигрывает от беспорядка в нашей пряже. Чем больше путаница, тем больше зла всплывает на поверхность, а он собирает это зло.
   — Но зло уже там; Сатана только ищет пути, чтобы его разбудить, — сказала Джоли. — Таким образом можно легко отделить добро от зла, что и является целью смертной жизни.
   — И заплатить за такой отбор человеческими жизнями? — спросила Орлин.
   — Все отправятся в Рай или в Ад, кто куда заслужил; души бессмертны.
   — Но ведь люди раньше времени лишаются возможности изменить соотношение добра и зла в своих душах. Нечестно.
   — Нечестно, — согласилась с ней Джоли.
   — Мне кажется, я смогу уменьшить число жертв до шести, — сказал Николай, подняв голову от путаницы нитей.
   — Невозможно! — вскричала Атропос. — Каким образом?
   — Мы спасем вот этого. — Николай показал на одинокую нить, обозначающую жизнь одного из угонщиков, которая вплеталась в общий узел.
   — Но таким образом мы только поможем бандитам!
   — Не думаю. Обрати внимание: его судьба тесно связана с нитью жертвы, которая тоже входит в узел. Разве они не любовники?
   — Да, конечно, — ответила Атропос. — И что из того?
   — Один угонщик, другой жертва.
   Атропос поджала губы:
   — Интересно, тут я с тобой согласна! Естественно, бандиты скрывают, кто они такие, пока не придет время нанести удар. Он воспользуется тем, что ему предложено — по-мужски. Вряд ли это повлияет на исход, поскольку именно ему суждено умереть.
   — Но если он останется в живых и любит жертву, что тогда?
   Атропос принялась всматриваться в рисунок.
   — У-у, хитрый пес! Может быть, ты и прав… Знаешь, я уверена, что ты прав!
   — Сатана обычно всегда оставляет какой-нибудь выход на случай, если его проект потерпит неудачу. Он спрятал ключ, которым намеревался сам воспользоваться в случае необходимости. Нам только нужно было его увидеть.
   — Лишь мошенник мог его найти! — заявила Атропос.
   — Согласен.
   Они занялись анализом значения прибавленной к путанице нити, выдвигая по очереди возражения и отвечая на них.
   — Ладно, — наконец сказала Атропос. — Помни, у нас нет права действовать на него впрямую, но если косвенно нам удастся чуть-чуть подтолкнуть…
   — Давайте это сделаем мы! — вскричала Вита с энтузиазмом.
   — Кажется, мы сумеем помочь, — сказала Орлин.
   — Да, пожалуй, я воспользуюсь вашей помощью, — обрадовался Николай. — Вы же не Судьба; вы призраки.
   Атропос нахмурилась, однако спорить не стала. Она, конечно же, хотела узнать, можно ли уменьшить количество оборванных жизней до числа, названного Николаем. Судьба внесла изменения в пряжу Гобелена, благодаря которым Николай и Вита оказались на месте происшествия.
   — Вы останетесь невидимыми на протяжении всего времени. Сейчас мне нужно заняться другими проблемами, хотя я вернусь.
   Они поняли: если ничего не получится, Судьбе придется искать кого-то другого на роль Атропос, а она не может себе позволить ждать еще шесть часов. Они должны решить трудную задачу самостоятельно.
   Орлин, поняв, что задумал цыган, уступила инициативу Вите — молодой и в то же время достаточно опытной.
   Они не могли сделать скачок в будущее, такое доступно лишь Хроносу; придется ждать шесть часов. Вита прошла вслед за одной из пассажирок, а Николай отправился за террористом.
   Девушку звали Обелия. Богатая наследница, она частенько посещала игорные дома и другие развлекательные центры на Луне. Достаточно хорошенькая, с неплохой фигуркой, плюс драгоценности — многие смотрели ей вслед. Она совершенно откровенно скучала и была не прочь развлечься.
   Парня звали Бэзил, родился он в приличной семье, дела которой в последнее время покатились под гору. Прекрасно воспитанный, обладающий изящными манерами, молодой человек присоединился к угонщикам в надежде вернуть утерянное состояние. В отличие от него, все остальные были самыми настоящими фанатиками; а Бэзил знал, чего хочет, и его не особенно мучили соображения морали.
   Первая встреча произошла случайно: молодые люди пришли на танцы, организованные службой развлечений. Летающие тарелки — роскошные прогулочные корабли и пользовались особой популярностью; они чем-то напоминали океанские лайнеры из прошлого. Владельцам удалось воспроизвести на борту настроение, царившее на древних судах, бороздивших водные просторы. Поговаривают — и нужно сказать, не без оснований, — что не один роман начался именно во время таких круизов. Поскольку обоим молодым людям нужен был партнер, они обратили внимание друг на друга. Бэзила окружало облако изысканной таинственности, что очень нравилось Обелии, а ее достоинства у него сомнений не вызывали: бриллиантовые сережки и глубокое декольте.
   Итак, они танцевали, и с самого начала стало ясно, чего они друг от друга хотят: внимания и удовольствия. Их первое любовное свидание напоминало безошибочный розыгрыш карточной партии опытными игроками, словно обоих интересует не столько кульминация, сколько возможность достичь ее путем красивой и тонко разыгранной комбинации.
   Однако благодаря вмешательству Судьбы все оказалось гораздо сложнее.
   — Давай-ка я тебе разъясню ситуацию, — сказал Николай, когда они с Витой наблюдали, как парочка раздевается, чтобы заняться любовью. — Их охватит ураган страсти — судя по расположению нитей, они будут близки трижды за пять часов, но каждый знает, что это всего лишь мимолетная связь, развлечение, и они расстанутся, когда лайнер войдет в док на Луне. Бэзила ранят в перестрелке во время захвата корабля, а она станет пятым убитым пассажиром до того, как капитан согласится сдаться и передать управление летающей тарелкой террористам. Мы должны превратить их плотскую страсть в обжигающую, ослепительную любовь, чтобы каждый чувствовал, что он не в силах пережить смерть другого.
   — Но каким образом это повлияет на дальнейшие события? — спросила Вита.
   — Девушка окажется рядом с капитаном, когда террористы приступят к выполнению своего плана; так говорят нити. Может быть, благодаря Обелии Бэзил останется в живых, а он, в свою очередь, спасет ее. Но их любовь должна быть настоящей, иначе они погибнут. Мы не имеем права им об этом сказать, зато мы в состоянии незаметно усилить их чувства. Мы должны вести себя как цыгане, которым нужно обмануть тех, кем мы намерены манипулировать ради достижения собственных целей. Ты справишься, девочка?
   — Иными словами, забраться в нее и заставить полюбить его сильнее?
   — Да, а я то же самое проделаю с ним, воспользовавшись возможностями, данными мне Судьбой. Я ведь теперь тоже призрак.
   — Ха, я занималась сексом с кучей мужчин, а вот любовью — только с одним, — сказала Вита, а потом, мгновенно передумав, добавила: — Вряд ли у меня получится с другим. Может быть, Джоли?
   — Я люблю Сатану! — возмутилась Джоли.
   — Или Орлин, — предложила Вита.
   Орлин задумалась.
   — Я любила Нортона, но должна его отпустить. Мне нравится Рок, но я не намерена тебе мешать. Думаю, мне следует снова поупражняться.
   — Здорово! — с облегчением воскликнула Вита и тут же передала тело Орлин.
   — Я Орлин, один из призраков, — пояснила она Николаю. — Я теперь контролирую тело и попытаюсь проникнуть в женщину и усилить ее любовь к молодому человеку.
   — Хорошо. Это очень важно, потому что только таким способом мы сумеем добиться задуманного.
   К удивлению Орлин, вселиться в Обелию удалось весьма легко. Очевидно, тот факт, что она находилась в теле одного живого существа, не мешал ей проникнуть в другое — учитывая, конечно, особые обстоятельства и участие Судьбы.
   В следующее мгновение Николай скрылся в теле Бэзила.
   — Значит, вот что чувствуешь, когда попадаешь в чужое тело! — подумала Вита.
   — Не отвлекай Орлин, — предупредила ее Джоли. — От нашего успеха зависят тысячи жизней.
   Они забрались в тела любовников как раз вовремя, Обелия подошла к Бэзилу и открыла рот, чтобы сказать что-то вроде: «Ну, давай поглядим, на что ты способен, жеребчик!», но Орлин успела вмешаться и внушить Обелии мысль, которая победила все остальные.
   — О, как ты красив, Бэзил! — воскликнула она и сама удивилась собственным словам, поскольку была пресыщена сексуальными утехами и любила, когда ее партнерам становилось немного не по себе, даже во время пика страсти.
   — Мужчина должен быть красив в присутствии такой великолепной женщины,
   — ответил Бэзил.
   Джоли с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Сразу видно, что за дело взялся опытный цыган!
   От неожиданного комплимента Обелию охватило волнение, смешанное со сладким удовольствием и усиленное — даже несколько больше, чем необходимо,
   — участием Орлин. Вместо того чтобы быстро заняться банальным сексом, Обелия начала страстно целовать Бэзила.
   Казалось, молодой человек удивился, но справился с собой и наградил ее долгим поцелуем, испытывая несказанную гордость от того, что она проявила к нему такой интерес. Обелия ответила, и в результате, вместо мимолетного, яростного» всплеска плотского наслаждения, встреча даровала им несколько часов нежнейших ласк. Бэзил забыл про бриллианты и видел лишь ее глаза, а Обелия нашла гораздо больше удовольствия в том, чтобы находиться рядом с ним, чем в попытках разгадать его тайну.
   Утолив первое желание, они остались вместе и долго разговаривали, обнаружили много общих интересов, о которых иначе никогда и не узнали бы. Еще два раза они сдавались под напором страсти. Но теперь они не соревновались друг с другом, а стремились подарить радость. Поражая обоих, на их души снизошла любовь.
   Наконец они расстались, потому что у каждого имелись какие-то дела. Обелии нужно было обедать с капитаном — ее семья являлась важным инвестором в предприятие, выпускающее летающие тарелки; а Бэзилу пришла пора встретиться со своими дружками-террористами. Девушка хотела отменить встречу с капитаном, чтобы остаться с возлюбленным, а он пытался придумать способ предупредить ее о том, чтобы она не выходила из своей каюты в течение следующего часа, но не мог, не подвергая риску успех задуманного.
   Призраки покинули их тела.
   — У тебя все отлично получилось, Орлин, — похвалил Николай.
   — Ты самый настоящий специалист в этом вопросе! — воскликнула Орлин.
   Она испытывала некоторые угрызения совести за страсть, которую вызвала и в которой приняла участие, потому что чувствовала себя так, будто сама оказалась в постели с молодым любовником. Однако отдавала себе отчет в том, что, не колеблясь, поступит так еще раз, если возникнет необходимость. Пробудить в человеке положительные эмоции — а не позволить злу одержать над его душой победу — истинное удовольствие.
   Прошел час, и разразилась трагедия. Террористы достали самодельное оружие, и каюта капитана с каютой управления оказались в осаде. Команда корабля ничего не могла сделать; единственный лазерный пистолет принадлежал капитану, а ничто другое не могло справиться с дубинками, сделанными из обломков мебели, которыми размахивали бандиты.
   — Сдавайся, капитан! — крикнул один из террористов, встав на пороге. — Или мы…
   Капитан вытащил пистолет и выстрелил. Однако Обелия, увидев, что сейчас ее любимый погибнет, вскочила и толкнула руку капитана, таким образом помешав ему попасть в цель. Луч рикошетом отскочил от стены, в то время как Бэзил метнулся в сторону.
   — Если вы убьете хотя бы одного, вам уже будет их не остановить! — вскричала девушка, хотя на самом деле не стала бы так себя вести, если бы не успела узнать и полюбить Бэзила.
   Она была потрясена, когда выяснилось, что он является одним из террористов, но относиться к нему хуже не стала. Для нее он был чем-то вроде храброго разбойника, полюбившего прекрасную даму. Очень романтичное чувство!
   Разозлившись на вмешательство пассажирки, капитан оттолкнул ее в сторону и отступил в свою крепость: каюту, где он хранил главное заклинание, позволявшее кораблю сражаться с гравитацией и инерцией, чтобы тот без проблем и неприятностей для пассажиров летал между Землей и Луной. Без заклинания угонщики не справятся с управлением тарелки — а войти внутрь им не удастся, потому что у капитана в руках пистолет.
   Террористы знали: у них всего два часа на то, чтобы добыть заклинание и увести корабль подальше; потом появятся полицейские. И тогда они заняли жесткую позицию.
   — Направляйте вашего представителя! — крикнул главарь.
   Взгляд капитана упал на Обелию.
   — Вы, — мрачно проговорил он. — Вы их очень любите, вот и поговорите с ними!
   Обелия боялась, но у нее не было выбора.
   — Чего вы хотите? — спросила девушка впавшего в ярость вожака террористов.
   Бэзил ушел, по-видимому, сторожить пассажиров или команду, и Обелия обрадовалась, поскольку не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об их отношениях.
   — Нам нужно главное заклинание, идиотка! — рявкнул главарь. — Пусть отдаст его нам!
   — Но вы же понимаете, капитан никогда этого не сделает! — в страхе ответила она.
   — Скажи ему, что мы будем убивать по одному пассажиру каждые пять минут, пока он не согласится.
   Девушка вернулась к капитану, который держал дверь под прицелом пистолета; любого, кто попытался бы войти, тут же прорезал бы смертоносный луч.
   — Они говорят… — запинаясь, начала Обелия. — Они говорят… что будут… будут убивать пассажиров каждые…
   — А если я отдам им заклинание, они захватят весь корабль! — ответил капитан. — Я никогда не соглашусь!
   — Не нравится мне все это, — сказала Орлин. — Неужели невинные люди должны погибнуть?
   — Да, — ответил Николай. — Но так жертв будет меньше. Нам пришлось выбирать из двух зол.
   Обелия вернулась к террористам, чтобы передать им слова капитана.
   — Я не сомневался, что подонок именно так и скажет! — вскричал главарь бандитов. — Приведите первого заложника!
   Два террориста притащили пожилого мужчину, испуганного и удивленного. Не говоря ни слова, главарь с силой ударил его дубинкой по голове; никаких сомнений в том, что несчастный мертв, ни у кого не возникло. Затем бандит поднял труп и швырнул его в дверь, чтобы капитан на него посмотрел.
   — Спроси еще раз! — крикнул он, толкнув Обелию следом.
   Охваченная ужасом Обелия, едва справившись с подступившим к горлу комком, с трудом переступила через порог, чтобы передать капитану сообщение.
   Капитан упрямо стоял на своем. Единственная его надежда на благополучный исход заключалась в том, чтобы не давать террористам главного заклинания.
   — Если они его получат, то смогут делать все, что пожелают; мы или погибнем, или они все у нас отнимут, а вдобавок погубят корабль. Я ни за что не пойду у них на поводу!
   Обелия вернулась к террористам. Главарь кивнул. Его помощники привели женщину средних лет, которая дико закричала, увидев, как ей на голову опускается дубинка. Тело несчастной присоединилось к телу первой жертвы.
   — Какой ужас! — вскричала Орлин. — Неужели мы не в силах им помешать?
   — Нет, — мрачно ответил Николай. — Думаю, Атропос решила показать нам самую трудную из своих дилемм. Мне приходилось встречаться со смертью, но то, что здесь происходит, отвратительно. Я смирился с происходящим лишь потому, что видел нити и знаю: другого пути нет.
   — Другого пути нет! — возмутилась Орлин. — А где же Бог? Почему он терпит такое?!
   — На этот вопрос я тоже хотел бы получить ответ!
   Вот уже четверо пассажиров погибло от руки главаря террористов. Затем он решил прибегнуть к новой тактике: схватил Обелию и, закрываясь ее телом, подвел девушку к двери.
   — Скажи ему, что ты будешь следующей!
   Обелия видела, какой страшной смертью умерли четверо пассажиров, и все ее чувства настолько онемели, что она смирилась с неизбежным. Девушка вернулась к капитану и проговорила:
   — Я буду следующим заложником, которого они убьют.
   — Ну и что вы о них думаете теперь? — сердито спросил капитан. — Жалеете, что спасли того негодяя?
   Она подумала о Бэзиле, и ей стало стыдно и больно. Он и в самом деле ей нравился… ей нравился жестокий террорист, который с самого начала знал, что готовится страшное злодеяние! То, что она приняла за искренний интерес, для него наверняка было всего лишь праздным развлечением.
   — Я совершила ошибку, — сказала Обелия. — И теперь собираюсь за нее заплатить.
   На самом деле ей казалось, что она готова заплатить за всю свою пустую жизнь, исполненную погоней за удовольствиями. Она даже не могла вспомнить, совершила ли что-нибудь такое, от чего лучше стало кому-то другому, а не ей самой.
   — Не ходите! — возразил капитан, жалея о своей грубости. — Здесь они до вас не доберутся.
   — И тогда вместо меня убьют кого-нибудь другого, — сказала девушка и направилась к двери.
   — Не ходите! — крикнул капитан. — Я запрещаю! — Он наставил на нее пистолет.
   — Ну и что вы сделаете — пристрелите меня? — Обелия даже не остановилась. — Сохраните свою совесть чистой, капитан; они все сделают за вас. — И пошла дальше.
   — Я не могу дать им заклинание!
   — Знаю. И совершенно с вами согласна. — Она остановилась у двери.
   Главарь уже поджидал ее.
   — Что он сказал?
   — Женщине не пристало повторять вслух слова, которые он произнес, — ответила Обелия, и мимолетная улыбка коснулась ее губ. — Но если перефразировать… Капитан довольно подробно проанализировал тот факт, что ты произошел от обезьян, и весьма красочно описал тот единственный порок, которому тебе следует предаваться до полного изнеможения.
   — Нечего умничать, шлюха! Что он решил?
   Обелия, ожидавшая мгновенной смерти, поняла, что не знает, как ответить на его вопрос, поэтому Орлин ей помогла:
   — Когда Бог поцелует Сатану, а все инкарнации станут им аплодировать — может быть, тогда ты получишь свое заклинание.
   Бандит впал в состояние слепой ярости и занес испачканную кровью дубинку. Обелия закрыла глаза и сжала зубы, твердо приняв решение храбро встретить смерть. Впервые она выступила за справедливость, благородство и достойную жизнь, пусть и на короткое время; по крайней мере, пусть ее смерть будет красивой.
   Она услышала грохот, но ничего не почувствовала. Тогда девушка открыла глаза — и увидела, что главарь террористов лежит на полу без сознания, а рядом стоит Бэзил.
   — Предполагалось, что никаких убийств не будет, — сказал он. — Когда все началось, я посчитал, что изменить ничего нельзя. Но когда ты… о Боже, милая, мне наплевать… пусть меня сгноят в тюрьме, но я не мог позволить ему убить тебя! Я покончил с этими делами!
   Ничего не понимая, Обелия возразила:
   — А остальные угонщики…
   — Скажи капитану, чтобы вышел сюда со своим лазером, и мы возьмем их всех — по очереди. Они даже не успеют понять, что произошло!
   Обелия поспешила к капитану.
   — Капитан, Бэзил… тот парень, которого я спасла, перешел на нашу сторону! Выходите, он поможет вам захватить остальных бандитов!
   — Конечно! — фыркнул капитан. — Так я ему и поверил!
   — Но он не врет!
   — В таком случае пусть придет сюда сам!
   Обелия передала Бэзилу слова капитана. Он кивнул:
   — Капитан имеет полное право мне не доверять. Ладно, я ему кое-что покажу.
   Она снова отправилась к капитану, который напряженно наблюдал за Бэзилом, тащившим тело главаря. Затем Бэзил выпрямился и сказал:
   — Капитан, я, конечно, один из террористов. Но девушка спасла мне жизнь, а я спас ее. Если вы выйдете и выберете место для засады, я заманю туда остальных, и все закончится без нового кровопролития.
   — Я не выйду из каюты! — заявил капитан. — Если ты и вправду хочешь нам помочь, замани их сюда!
   — Хорошо. Обелия, ты должна подойти к остальным, по очереди, и сказать им, будто Алекс говорит, что капитан по-прежнему не желает сдавать своих позиций и они должны привести к нему по одному заложнику. Давай побыстрее, пока они не сообразили, что никто не возвращается!
   Обелия бросилась выполнять его приказ, удивляясь на ходу удивительному повороту событий. Она правильно поступила, когда спасла ему жизнь. Он и в самом деле ее любит!
   Девушка подошла к одному из бандитов, сторожившему запертых в большой комнате членов экипажа.
   — Алекс велел привести еще одного заложника.
   — Проклятье! До этого не должно было дойти! — Однако бандит схватил за воротник официанта и потащил в сторону каюты капитана, не забыв запереть дверь на ключ. Обелия последовала за ним.
   Он увидел четыре трупа.
   — Эй, а где Алекс?
   — Там, — ответила Обелия. — Он хочет, чтобы капитан все видел.
   На лице бандита появилось сомнение, но тела подтверждали серьезность намерений Алекса. Он подтолкнул перепуганного официанта вперед.
   Когда они вошли в каюту капитана, тот навел на террориста лазер.
   — Брось дубинку.
   — Но…
   — Бросай, — повторил Бэзил. — Ты теперь пленник капитана. Он продырявит тебя насквозь, если ты пошевелишься.
   Бандит отшвырнул дубинку в сторону и встал рядом с Алексом, который начал приходить в себя.
   Обелия отправилась за следующим, и сцена повторилась. Все прошло на удивление легко и просто. Террористы, не отличавшиеся могучим интеллектом, беспрекословно слушались приказов своего главаря. За двадцать минут все оказались во власти капитана, и осаде был положен конец.
   Всего погибло шесть человек: четверо пассажиров, один член экипажа, убитый во время начальной стадии операции, и пожилая женщина, у которой случился сердечный приступ, когда она поняла, что происходит.
   — Я жалел, что не попал в тебя, — сказал капитан Бэзилу. — Но Обелия права; ты молодец, и я выступлю в суде в твою защиту. Не думаю, что тебе грозит тюрьма.
   — Спасибо, сэр. Но я ввязался в это ради денег и готов понести наказание.
   — Может так случиться, что у тебя все-таки будут деньги, — прошептала Обелия и взяла его за руку.
   И тут появилась Атропос.
   — Мы пришли к единодушному решению: Николай, ты годишься для того, чтобы стать одним из аспектов Судьбы. — Она шагнула сквозь стену тарелки, прихватив с собой Орлин и Николая.
   На сей раз никакого перехода не произошло; они вернулись в хижину Николая.
   — Мы сделаем так: пусть подумают, будто ты умер, — сказала Атропос и из паутины сплела человека, неподвижно лежащего на кровати. — Хочешь оставить записку?
   — Нет, я стар; они знают, что я должен скоро умереть.
   Атропос снова прошла сквозь стену, а они последовали за ней по невидимой паутине. И вскоре оказались в квартире, где негритянка стелила кровать. Атропос взмахнула рукой, и тут же появился огромный Гобелен Жизни. Она коснулась одной нити, чуть сдвинув ее в сторону, затем подтянула другую, и та заняла только что освободившееся место. Затем прямо из пустоты возникли маленькие ножницы, и Атропос обрезала вторую нить.
   Ножницы исчезли. Атропос протянула руку Николаю:
   — Возьми мою руку.
   Николай схватил ее ладонь, они постояли несколько мгновений, а потом отошли друг от друга. И вот Николай начал меняться, постепенно превращаясь в Атропос.
   Она посмотрела на Орлин:
   — Обмен совершен, девочка. Его суть стала моей. А он теперь один из аспектов Судьбы.
   Орлин посмотрела и увидела юную Клото, затем Лахесис, женщину средних лет, и старика Николая.
   — Ох, надо переодеться, — сказал он и тут же превратился в пожилую седовласую женщину, немного плоскогрудую, в длинной темной юбке, старомодных ботинках, блузке и смешной маленькой шляпке. — Сойдет?
   Орлин улыбнулась:
   — Сойдет. Только следи за усами.
   — Фу! — Усы исчезли. — Лучше отдам-ка я тело кому-нибудь другому, пока не привыкну.
   Появилась Лахесис.