Предводитель хора

Скажу, как ты: теперь я умереть готов.

Вестник

Да, дожили до счастья. Но за долгий срок
Что ни случится: то удача выпадет,
То огорченье. Боги лишь бессмертные
Способны без страданий весь свой век прожить.
560 Рассказывать о наших злоключениях,
Как спали без постелей, как без крова мы
Скитались в море - целый день бы стон стоял.
Еще не то пришлось на суше вытерпеть.
Палатки наши возле самых стен врага
Разбиты были. Шли дожди. И сыростью
С лугов тянуло. Шкурою звериною
Ерошился одежды отсыревший ворс.
А что за зимы были - птицы падали,
Когда дышала стужей Ида снежная.
570 А летняя жара, а сном полуденным
Забывшееся море, а безветрие, -
Но что теперь вздыхать? Ведь миновало все.
Да, миновало. Больше никогда уже
Убитые не встанут из могил своих.
Зачем же вновь перечислять скончавшихся
И вновь старинной болью тех, кто жив, казнить?
Нет, мы теперь прощаемся с несчастьями.
А что до тех, кто уцелел в сражении,
То горе их возмещено удачею,
580 И вправе мы под этим солнцем блещущим
Земле и морю гордые сказать слова:
"Сломивши Трою, воинство аргосское
Добычей сей святилища украсило,
Чтоб данью славной эллинских богов почтить".
И пусть потомки почитают город наш
И полководцев наших, Зевса вечного
Благодаря, Вот все, что я сказать хотел.

Предводитель хора

Не спорю, ты рассказом победил меня.
Хорошему учиться - и старик не стар.
590 Но первой подобает эти новости
Узнать царице. С ней и я порадуюсь.

Из дворца выходит Клитемнестра.

Клитемнестра

Уже тогда от счастья закричала я,
Когда, придя в ночи, глашатай огненный
Сказал, что Илион снесен с лица земли.
Смеялись надо мной: "Костер увидела
И мнишь, что Троя вправду обратилась в прах?
Легко ж, однако, сердце тает женское!"
Иным казалось, будто я с ума сошла:
А я обряд свой правила уверенно,
600 И город наполняло ликование
Звонкоголосых женщин, и в святилищах
Благоуханный пламень продолжал гореть.
Какой же новой вестью удивишь меня?
Узнаю все от самого царя теперь.
Потороплюсь, чтоб встретить по достоинству
Властителя-супруга. Что для женщины
Милей, чем день, когда с войны, здоров и цел,
Приходит муж и перед ним распахнуты
Ворота дома? Вестник, ты скажи царю,
610 Чтоб в город, мне на радость, поскорей пришел,
Увидит он, что преданна по-прежнему
Ему жена - собака в доме верная:
Хозяину покорна и врагу страшна.
И в остальном все та же я. Не сорвана
Никем за эти годы ни одна печать.
Измены грех, дозор молвы мне ведомы
Не больше, чем искусство закалять мечи!
Такою славой, коль она заслуженна,
Похвастать вправе честная жена всегда.

Уходит во дворец.

Предводитель хора

620 Сама тебя наставила. Поистине
Ты передашь владыке слово ясное.
Л мне скажи, глашатай, уцелел иль нет
И возвратился ль с воинами вашими
Царь Менелай, любимый вождь земли родной?

Вестник

Нельзя приятной ложью отвечать друзьям:
Обрадуешь обманом, да ненадолго.

Предводитель хора

Приятное пускай сойдется с истинным.
А если не сойдется - ложь откроется.

Вестник

Царь без вести пропал, и корабля его
630 Ахейцы не нашли. Вот правда сущая.

Предводитель хора

Один он вышел в море, на глазах у всех,
Или корабль из строя буря вырвала?

Вестник

Ты метко в цель попал - не хуже лучника:
Коротким словом боль объял огромную.

Предводитель хора

А жив он или нет - не приводилось ли
Вам узнавать, встречаясь с мореходами?

Вестник

Кто это знает? Кто бы нам ответить мог?
Никто! Одно лишь Солнце жизнетворное.

Предводитель хора

Ты говоришь о буре. Это гнев богов.
640 Но как беда случилась? И конец каков?

Вестник

Не отравлять бы новостью печальною
Счастливый день: богов различных розно чтут.
Когда приносит хмурый вестник городу
Тоску и горе о разбитом воинстве,
Когда весь город общею бедой сражен,
А каждый дом еще своя, не общая,
Сиротства рана свежей болью мучает
И вся в крови двойная плеть Аресова -
Тогда и вестник, бедами навьюченный,
650 Эриниям хвалебный пусть поет пеан.
Но мне, победы радостной глашатаю,
Желанному гонцу в счастливом городе,
Пристало ль мне, смешав дурное с радостным,
О буре, гневе божьем, здесь рассказ вести?
Итак, сдружились и вступили в заговор
Огонь и море, недруги извечные,
И порешили, что погубят в плаванье
Ахейцев ночью. И бедой бушующей
Дохнула зыбь. Фракийский ветер на корабль
660 Корабль понес. Рога бурунов бешено
Борта бодали. Вихрем и дождем хлеща,
Суда в пучину бесноватый пастырь гнал.
Когда наутро снова солнце вспыхнуло,
Глядим окрест - кишит вода Эгейская
Телами мертвых и судов обломками.
А нас и наш корабль неповрежденными
Как будто кто украсть решил у гибели -
Должно быть, бог, не смертный, у кормила встал!
Судьба благая судном нашим правила
670 И не дала ни днище проломить волнам,
Ни бросить нас на берег крепкокаменный.
Потом, уйдя от гибельных валов морских,
Не веря счастью, дню не веря светлому,
Мы новую в сердцах своих растили боль -
О войске бедном, о бойцах потерянных.
Ведь и они, наверно, если выжили,
Нас называют мертвыми. Вот так и мы
Оплакиваем всех, кто в эту ночь пропал.
На лучшее надеюсь. Верить надобно,
680 Что среди первых Менелай воротится.
Да, если хоть единый солнца луч живым
Его под небом видит, если Зевс решил
Старинный род сберечь, то и надежда есть,
Что возвратится царь в свое отечество.
Теперь всю правду знаешь. Я ведь все сказал.

Вестник удаляется.


    СТАСИМ ВТОРОЙ



Хор

Строфа 1

Кто же именем таким
Эту женщину назвал,
Если не провидец богомудрый?
Только вещие уста
690 Возбудительницу войн
Так наречь могли - Елена:
Это имя значит "Плен".
Людям плен, и кораблям,
И столице горький плен
Уготовила она,
Отстранив небрежно тонкотканый
Полог ложа брачного и в море
Выйдя с богом западного ветра.
Ловчие пустились по следам,
700 Но ладья, раздор и кровь суля,
Улетела в устье Симоента.

Антистрофа 1

Илиону брачный пир
Страшной тризной обернул
Гневный мститель, Зевс-гостеприимец.
Не забыл он отплатить
За поруганный очаг,
За веселый шум на свадьбе,
Где невесту величал
Новых родственников хор,
710 Где Гимену громкий гимн
Запевали свояки.
Ах, теперь не свадебною песней,
Воплем горя, плачем поминальным
Зашумел седой Приамов город.
Там Париса горького клянут
И скорбят о тех, кто кровь и жизнь
За злосчастный брак Париса отдал.

Строфа 2

Жил когда-то один пастух,
Он принес к себе львенка в дом,
720 И зверек на овчарне рос,
Брат молочный ягнятам робким.
Поначалу детеныш был
Кроток, ласков. И млад и стар
Забавлялись, играя с ним,
Как дитя, на руках носили.
Есть захочет - хвостом вильнет
И в глаза поглядит умильно.

Антистрофа 2

Но, подросши, отцовский нрав
Показал прирученный зверь.
730 В благодарность за корм и кров
Он в крови утопил овчарню.
Лев подачки уже не ждет,
И убийством запятнан дом,
И не могут от льва спастись
Беззащитные домочадцы.
Это бог палача взрастил,
Чтобы дом покарать постылый.

Строфа 3

Вот так же она в Илион пришла:
Моря затихшего безмятежней,
740 Сокровищ краше, мила, скромна,
Очам плененным - сладкая рана,
Сердцу - цветок любви томящий.
Как обманула, как изменила,
Какой бедой обратила брак!
На слезы и скорбь дочерям Приама,
По воле Зевса-гостеприимца
В облике молодой невесты
Вошла Эриния злая в Трою.

Антистрофа 3

Давно среди смертных живет молва,
750 Будто бедою чревато счастье
И умереть не дано ему,
Пока невзгодой не разродится.
Я же один - иного мненья:
Я говорю: от дурного дела
Плодится множество дел дурных,
И все с изначальной виною схожи.
А в доме честном и справедливом,
Чуждом злодейству и обману,
Родится радость - дитя святое.

Строфа 4Ъ

760 Вина старинная родит
Людскую новую вину.
Однажды наступает срок,
И страшный грех, неодолимый демон
Из лона материнского выходит.
Черным-черно чудовищное чадо,
Похож на мать преступный плод

Антистрофа 4

А правда светит и в домах,
Где стены черный дым коптит.
Она лишь с тем, кто сердцем чист.
770 Она бежит от золотого трона,
Грязь увидавши на руках владыки,
Она смеется над богатством чванным,
И все послушно замыслам ее.

На орхестру въезжает Агамемнон на колеснице. С ним - Кассандра


    ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ



Предводитель хора

Вот и ты, государь, ты, троянских твердынь
Победитель, Атрид!
Как назвать мне тебя, как тебя мне почтить,
Чтоб не быть мне скупым, чтобы льстивым не быть
В славословье своем?
Если смертный личину лицу предпочтет,
780 Он пред правдой святой провинится.
Видя друга в печали, стонать и вздыхать
Сможет всякий. Да всякое ль сердце кольнет
Непритворная боль состраданья?
Точно так же не всякий удаче чужой
Улыбается с чистой душою.
Но овец своих знает хороший пастух,
И легко различает испытанный глаз,
Где вино неподдельное дружеских чувств,
Где вода подслащенная лести.
790 Я не скрою, готовя заморский поход
За Еленой, сочувствия в сердце моем
Ты не встретил. Я мнил: у кормила стоит
Неумелый правитель. Казалось тогда,
Что людей, уходящих на верную смерть,
Ты пустыми надеждами тешишь...
Но тому, кто с успехом закончил свой труд,
От души благодарен я, рад от души,
Государь мой. А время покажет тебе,
Кто здесь городу преданный, честный слуга,
800 Кто слуга нерадивый, лукавый.

Агамемнон

Привет свой первый посылаю Аргосу
И вам, о боги родины, помощники
В пути возвратном и в достойном мщении
Земле Приама. Не со слов ответчика
И не со слов истца или свидетелей
Судили Трою боги, в урну гибели
Метнув шары: ведь в урну милосердия
Сама Надежда не дала шарам упасть.
Теперь лишь дым укажет место города.
810 Там жив лишь ветер смерти. Чад богатств былых
Курится там над пеплом умирающим.
За это вечно мы благодарить должны
Богов бессмертных. Страшную поистине
Сплели мы сеть. Столица из-за женщины
Аргосским зверем в пыль обращена и прах.
Когда Плеяды гаснут, в час полуночный
Рожденный конским чревом щитоносец-лев
С разбегу прыгнул через стену крепости
И царской кровью жажду утолил сполна:
820 Вот что вначале надобно богам сказать.
Теперь тебе отвечу. Мне запомнились
Твои слова, и в мыслях мы союзники.
Согласен я. Немногим людям свойственно
Друзей счастливых чтить и не завидовать.
Ведь для того, кого судьба обидела,
Удача друга - это мука новая.
Своя забота душу ест, что ржавчина,
А тут еще чужой успех оплакивай.
Да, я скажу по праву - научила жизнь,
830 Что преданность и дружба так же призрачны,
Как отраженье в зеркале обманчивом.
Лишь Одиссея, хоть но своею волею
Пошел в поход, был верен, честно воз тянул.
Вот говорю о нем, а сам не ведаю,
В живых ли он... А что, друзья, касается
Гражданских и священных дел, то вместе мы
Обсудим их в собранье. Позаботимся,
Чтобы успех наш длителен и прочен был.
А где леченье нужно, постараемся
840 То прижиганьем, то железом режущим,
Как врач разумный, вовремя болезнь пресечь.
Теперь в покои, к очагу проследуем
И первым делом воздадим богам хвалу:
Они нас охраняли, привели они.
Пускай и здесь победа нам сопутствует.

Из двери выходит Клитемнестра.

Клитемнестра

О граждане, о цвет старейшин Аргоса!
Не стыдно о тоске своей супружеской
Мне говорить пред вами: годы катятся,
А с ними увядает и застенчивость.
Скажу не то, что от других услышала,
850 Но то, что, на беду, самой узнать пришлось,
Пока мой муж под Троей бился, за морем!
Большое зло - когда без мужа женщина
Одна в стенах покинутых останется.
За вестью весть, одна другой ужаснее,
Теснясь, толпясь, несутся к ней без устали
И дому горе накликают, каркая.
Когда бы муж мой столько ран воистину,
Сражаясь, принял, сколько сочтено молвой,
Он весь бы в дырах был, как сеть рыбацкая.
860 И если б всякий раз, как мертвым назван был,
Он умирал, то Герион трехтуловный
Пред нами был бы новый, три полотнища
Пошло б ему на саван: тело каждое
Отдельно умирает у чудовища.
Из-за таких-то слухов - злых, пугающих, -
Меня не раз насильно во дворце твоем
Из петли вынимали полумертвую,
И потому не здесь, как подобало бы,
Залог надежный обоюдной верности,
870 Наш сын Орест. О царь, ты не дивись, прошу.
Его воспитывает друг наш преданный,
Фокеец Строфий. С двух сторон беду старик
Мне предвещал: тебя под Илионом смерть,
О царь, подстерегала; здесь же заговор
Народ умыслить мог. Ведь так уж водится,
Что людям бить сподручнее лежачего.
Вот в чем причина. Не ищи в ней хитрости.
Не плачу я. Соленых слез источники
Иссякли, до последней капли высохли,
880 И тусклы стали от недосыпания
Мои глаза, когда, тоской снедаема,
Я по ночам рыдала и костра ждала.
Чуть слышное жужжанье комариное
Меня уже будило, и короткий сон
Казался долгим: столько снилось ужасов.
886 Все позади теперь, и па душе легко.
893 Конец страданий - лучшая из радостей.
887 Наш царь для нас - что пес для стада робкого,
Для корабля - канат, для кровли - крепкий столп,
Что для отца родного - сын единственный,
890 Для морехода - берег завидневшийся,
Для зябнущих - сиянье дня весеннего,
892 Для путника в жару - вода студеная!
894 Я полагаю, что вполне заслужена
Хвала такая. Зависть прочь! Немало нам
Страдать пришлось. Итак, о повелитель мой,
Сойди же с колесницы, но на землю ты
Ногой, поправшей Трою, не ступай, прошу!
Что медлите, рабыни? Вам приказано
900 Устлать коврами путь. Так поспешите же
Царю дорогу проложить пурпурную!
Пусть Справедливость в дом такой введет его,
Какого и не чаял. Остальное все
Устроят боги, неусыпный труд свершит.

Агамемнон

Дочь Леды, дома царского охранница!
Твои слова под стать разлуке длительной:
Ты говорила долго. Но приятнее
Хвалы почетный дар из рук чужих принять.
Не услаждай речами: я не женщина.
Не нужно предо мной, как перед варваром,
С отверстым ртом сгибаться в три погибели,
910 Не нужно, всем на зависть, стлать мне под ноги
Ковры. Такие почести к лицу богам.
А я ведь только смертный, и по пурпуру
Без страха и сомненья мне нельзя шагать.
Пусть не как бога чтут меня - как воина.
Не пышные подстилки пестротканые -
Молва меня прославит. Да, умеренность -
Вот лучший дар богов, и тот, кто кончит жизнь
920 В благополучье, тот блажен поистине,
Так я сказал, и слову буду верен я.

Клитемнестра

Ах, не противься моему желанию.

Агамемнон

Я не нарушу слова, так и знай, жена.

Клитемнестра

Уж не обет ли в страхе ты богам принес?

Агамемнон

Что говорил, то говорил обдуманно.

Клитемнестра

А как бы поступил Приам, по-твоему?

Агамемнон

Он по ковру наверно бы прошествовал.

Клитемнестра

Так не страшись людского осуждения.

Агамемнон

Молва народа - это сила грозная.

Клитемнестра

930 Лишь тем, кто жалок, люди не завидуют.

Агамемнон

Не женское занятье - словопрение.

Клитемнестра

Кто счастлив, тот позволит победить себя.

Агамемнон

Неужто спор наш для тебя сражение?

Клитемнестра

Уступчив будешь - выйдешь победителем.

Агамемнон

Ну, что ж, коль так желаешь, отвяжите мне
Скорее обувь, ног моих прислужницу,
И пусть не смотрят на меня завистливо
Всевышние, когда я по ковру пойду:
Мне совестно ногами в землю втаптывать
940 В убыток дому эту дорогую ткань.
Но хватит об одном. Ты с чужестранкою
Будь подобрей. На кроткого правителя
И боги благосклонно с высоты глядят.
Никто не хочет рабское нести ярмо,
А пленница моя - подарок воинства,
Сокровище сокровищ - вслед за мной пошла.
Итак, тебе я повинуюсь, женщина:
По пурпуру шагаю, чтобы в дом войти.

Клитемнестра

Не бойся, нужды нет. Кто осушить бы смог
950 Просторы моря, вечно нам родящие
Красу холстов, багрянок драгоценный сок?
Хвала богам, достанет в доме золота
И на ковры. Здесь незнакомы с бедностью.
Я б не жалела для подстилок пурпура,
Когда бы бог велел мне чрез оракула
Так расплатиться за твое спасение.
Остался б корень, а листва появится
И даст нам тень в дни Сириуса жаркие.
Когда ты к очагу пришел родимому,
960 Среди зимы весною вдруг повеяло.
А если в зной, когда вином незрелые
Зевс наполняет гроздья, муж воротится,
То свежестью, прохладой так и дышит дом.
О Зевс, вершитель Зевс, внемли мольбе моей
И все, что ты свершить задумал, - выполни.

Клитемнестра с Агамемноном
уходят во дворец.


    СТАСИМ ТРЕТИЙ



Хор

Строфа 1

Ах, откуда этот страх
В сердце бедное запал?
Предвещанья грозные откуда?
Почему напевом неотвязным
970 Темные пророчества звучат?
Почему не в силах я
Отогнать, как сон дурной,
Этот ужас, почему отвага
Вдруг покинула престол души?
Ведь давно канаты кормовые
Кораблей, ушедших в Илион,
О песок ударились Авлиды!

Антистрофа 1

Сам я видел, как домой
Наши воины пришли.
980 Почему же радость отдается
Песнею безлирною Эриний,
Почему в слезах душа моя?
Пусть унынье и тоска
Страх и боль родят в груди,
Пусть неложны предвещанья сердца,
Скачущего, словно колесо,
В ожиданье горестных свершений -
Я молю о том, чтоб не сбылись
Дум тревожных страшные посулы.

Строфа 2

990 Здоровье и хворость рядом живут,
Соседи они. Болезнь всегда
Самых цветущих согнуть грозит,
Но лечат лекарства недуги тела.
Бывает и так, что счастья корабль
Судьба на камень подводный кинет.
Но искусный мореход
Часть добра метнет за борт,
Чтобы легче стал корабль,
Чтобы с мели соскользнул, -
И опять над хлябью волн
1000 Уцелевший реет парус.
Даже голод - полбеды:
Отвращает голод Зевс
Тучной нивы щедрыми дарами.

Антистрофа 2

Но если черная кровь струей
На землю хлынула из груди,
Нет никого, кто бы к жизни вновь
Сумел мертвеца заклинаньем вызвать.
Один заклинатель такой давно
Наказан Зевсом, другим в науку.
1010 Так богами решено:
Доля подданных царя
Царской доле не равна.
А не то поток забот
Сердце б выхлестнуло враз
И язык опередило,
Не стонало бы во тьме,
Не искало бы вотще
Облегченья боли непомерной.

Клитемнестра выходит из дворца.


    ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ



Клитемнестра

И ты - с тобой, Кассандра, говорю - войди
1020 Сюда без гнева: так уж суждено тебе
Жить в этом доме и в числе других рабынь
Здесь Домодержца Зевса окроплять алтарь.
Сойди же с колесницы без надменности.
Ведь говорят, что сын Алкмены некогда
И тот был продан и на рабских жил хлебах.
Да, если уж судьба такая выпадет,
Куда милее дом, богатый издавна:
Кто завладел богатством неожиданно -
Жесток с рабами, нетерпим и мелочен.
1030 У нас не так, мы добрые хозяева.

Предводитель хора

Она тебе сказала слово ясное.
Что делать! Ты в сетях судьбы запуталась.
Коль можешь, покорись, коль нет - ослушайся.

Клитемнестра

Нет, если внятен ей не щебет варварский,
А наш язык, сумей проникновенные
Найти слова, чтоб речь ей сердце тронула.

Предводитель хора

Послушайся. Ты видишь: госпожа добра.
Спустись же с колесницы, во дворец войди.

Клитемнестра

Здесь, у дверей, нельзя мне медлить долее.
1040 Я тороплюсь. Уже пред алтарем стоит
Овца и ждет ножа. Никак не чаяли,
Что до такой дожить придется радости.
Коль во дворец пойдешь, иди не мешкая,
А если речь твое невразумительна,
Пусть знаками с тобою говорит старик.

Предводитель хора

Не обойтись без толмача искусного,
Дикарка - что зверек, силками пойманный.

Клитемнестра

Безумие вошло в нее и бешенство:
Недавно лишь страна ее захвачена,
1050 И прежде чем кровавый гнев не выкипит,
К узде неволи не привыкнет пленница.
Довольно. Просьбой больше не унижусь я.

Уходит во дворец.

Предводитель хора

А я тебя жалею, я не гневаюсь.
Сойди же с колесницы, уступи судьбе.
Иди, иди, ярма отведай рабского.

Кассандра

Строфа 1

О, горе мне, о, горе мне!
Аполлон, Аполлон!

Предводитель хора

Зачел! кричишь, зачем зовешь ты Локсия?
К нему не с плачем - с песней обращаются.

Кассандра

Антистрофа 1

1060 О, горе мне, о, горе мне!
Аполлон, Аполлон!

Предводитель хора

Опять вопит, опять зовет несчастная
Того, кто не заботится о плачущих.

Кассандра

Строфа 2

Аполлон, Аполлон!
Страж путей, погубитель мой!
Второй своей стрелою ты сразил меня.

Предводитель хора

Наверно, о своих пророчит горестях:
И в рабстве не изменит богоданный дар.

Кассандра

Антистрофа 2

Аполлон, Аполлон!
1070 Страж путей, погубитель мой!
Куда меня завел ты, к чьим стенам привел?

Предводитель хора

Здесь - дом Атридов. Коль сама не ведаешь,