Несчастный в узах повлачился тесных
Своих вожжей, - о камни головой
Он бился, и от тела оставались
На остриях камней куски живые.
Тут не своим он голосом кричит:
1240 "Постойте ж вы, постойте, кобылицы!
Не я ли вас у яслей возрастил?
Постойте же и не губите - это
Проклятие отца. О, неужель
Невинному никто и не поможет?"
Отказа бы и не было. Да были
Мы далеко. Уж я не знаю, как
Он путы сбил, но мы едва живого
Его нашли на поле. А от зверя
И кобылиц давно простыл и след.
В ущелиях ли, где ль они исчезли,
Ума не приложу.
Хоть я, конечно,
В твоих чертогах царских только конюх,
1250 Но я бы не поверил никогда
Про сына твоего дурному слову,
Пускай бы, сколько есть на свете жен,
Хоть все повесились и писем выше,
Чем Ида, мне наоставляли гору.
Я знаю только, царь, что Ипполит
Невинен и хороший человек.

Корифей

Увы! Увы! Опять удар, и меткий!
Да, от судьбы, как видно, не уйти.

Тесей
(после некоторого размышления)

Мне пострадавший все же ненавистен,
И сладостны мне были вести мук.
Но я родил его, и узы крови
Священные я помню, потому -
1260 Ни радости, ни горю здесь не место.

Вестник

Но как же быть теперь? Оставить там,
Чтоб из твоей нам, царь, не выйти воли?
Коль смею я советовать, не будь
Ты так жесток, владыка, к мукам сына.

Тесей

Сюда его несите... Заглянуть
В глаза ему хочу и волей бога
И этой карой страшной уличить
Хочу его во лжи и злодеянье.

Вестник уходит налево; Тесей остается на сцене в раздумье.

Хор

О Киприда, суровую душу людей
И богов железную волю
Ты, богиня, сгибаешь.
И над черной землею с тобой,
И над влагой соленой и звучной,
1270 Как радуга, яркий Эрот
На быстрых крылах пролетает...
И если он бурный полет
На чье-нибудь сердце направит,
То дикое пламя мгновенно
От золота крыльев
Там вспыхнет любви и безумья,
А чары его
И в чаще, и в волнах таимых
Зверей укрощают и все,
Что дышит в сиянии солнца,
И люди ему
1280 Покорны. Твоя, о Киприда,
Весь мир наполняет держава.


    ИСХОД



    ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ



Артемида на высоком помосте и Тесей.

Артемида

Внемли: тебе я говорю,
Сын благородного Эгея,
Тебе, божественная дочь
Латои. Как ты мог, безумный,
Веселье в сердце ощутить?
Я говорю тебе - судом,
Судом неправым ты убил
Тобой рожденного
Жены
Словами ложными окован,
Неясный грех ты обратил
В мир поразившее злодейство...
1290 Потемок Тартара теперь
Желай для своего позора,
Иль птицей сделаться желай,
И ввысь от этой оскверненной
Тобою улететь земли.
Нет больше места для тебя
Средь чистых в этом мире вовсе...
Я свиток зол должна перед тобой
Развить, Тесей, без пользы - лишь печали
Прибавит он, я знаю, но пришла
Я для того, чтоб сын твой честно умер,
Оправданный. И я жены твоей
1300 Любовное должна раскрыть безумье
И, может быть, борьбу. Ее Эрот
Ужалил сердце тайно, и любовью
К царевичу царица запылала:
Богиня так хотела, что для нас,
В невинности отраду находящих,
Особенно бывает ненавистна.
И разумом Киприду одолеть
Пыталася царица, но в ловушку
Кормилицы попалась. Та ее
Царевичу любовь пересказала,
Связав его ужасной клятвой раньше,
Чтоб он молчал. Ее слова твой сын
Отринул, но благочестиво клятвы
Нарушить не дерзнул он, как его
Ни унижал ты здесь. А эту ложь
Оставила царица, умирая,
1310 Боясь улики праведной. А ты,
Ее словам поверив, сына проклял.

Тесей

Увы!..

Артемида

Мучительны слова мои, Тесей,
Но должен ты их молча слушать дальше,
И, царь... тебе еще придется плакать...
Ты помнишь ли, о низкий, что тебе
Три выполнить желания поклялся
Отец, но гибель вражью ты презрел -
Одно из них направил против сына...
Не Посидон виновен тут: его
И помыслы, и свято исполненье.
1320 Ты перед ним и ты передо мной
Единственный виновник, потому что
Ты не искал свидетелей, гаданьем
Ты пренебрег, улик не разобрал
И, времени для истины жалея,
С поспешностью преступною своей
Божественным сгубил проклятьем сына.

Тесей

О, дай мне умереть...

Артемида

Ты согрешил,
Но и тебе возможно оправданье.
Киприды здесь желания и гнев
Слились, Тесей. А меж богов обычай:
Наперекор друг другу не идти.
Мы в сторону отходим, если бог
1330 Горячие желанья разливает.
О, если бы не страх, что оскорблю
Я Зевса, как хранителя законов,
Иль, думаешь, я бы подъяла стыд,
Любимого из смертных уступая
Богам земли? Твоя вина, Тесей,
Неведеньем ослаблена и тем,
Что воли злой ты не имел; с собою
От правды ключ царица унесла,
А смерть ее твой помутила разум...
Всех тяжелей тебе, конечно, царь,
Но скорбь и я с тобой делю. Печалит
1340 И нас людей благочестивых смерть,
И только злых мы с корнем вырвать рады.


    ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ



В конце следующих слов корифея слева толпа несет ложе с Ипполитом, у
которого закрыты глаза. Рабы несут его тяжело и осторожно. Стоны с носилок.
Движение в хоре. Тесей закрыл лицо руками. Светлое облако, осенявшее
Артемиду, померкло.

Ипполит, Артемида и Тесей.

Корифей

Уж вот он... О, горький... Меж локонов череп,
В обрывках одежды цветущее тело
Разбито, истерзано. Тяжкая доля!
Два траура в доме! Два траура в доме!

Ипполит

О, смерть...
Из уст нечестивых неправда проклятий...
Что сделал ты с сыном, отец?
1350 О, горе! О, горе, о, смерть!
Мне череп пронзили безумные боли.
В мозгу моем жало - вонзится, и выйдет,
И снова вонзится... Минуту покоя,
Минуту покоя пожертвуй, змея!
Ты, ад колесницы. Не вас ли я сам
И р_о_стил, и холил давно, кобылицы?..
Вы рвали меня, вы, терзая, убили...
Ох, тише! Богами молю вас, рабы,
Касайтесь нежней до избитого тела:
1360 Я - рана сплошная. Кто справа?
Не вижу. Тихонько берите
И, шаг умеряя, вперед подвигайте

Рабы снова поднимают ложе и ставят его на левой стороне сцены, ближе к краю.

Забытого небом, кого и отец
В греховном безумии проклял...
О, призри же, Зевс, о, призри с небес,
Богов я всегда почитал - я невинно
И чисто я жил, если кто на земле
Невинно живет. Но в корень моя
Загублена жизнь. И могилы
Я слышу дыханье. И даром
Страдал я и набожен был меж людей.
1370 Ой... ой!
Увы мне... Опять... Эти боли
Впиваются. Жалят.
Оставьте ж меня!
Ты, черная, сжалься, возьми нас
Иль, люди, добейте хоть вы. Нет мочи!
И режущей стали
Удара я жду, точно ласки...

Рабы поднимают носилки, он видит Тесея.

О, злое проклятье отца!
1380 Запятнанных предков, старинных,
Но крови единой - грехи,
Грехи меня губят... возмездье
Растет их, покоя не зная...
Но отчего ж надо мной разразился
Гнев этот старый?
Над чистым, невинным зачем он
Так тешится злобно? Увы мне!
О, что же мне делать? От мук
Страшных куда же укроюсь?

Пауза.

Ты, черная сила Аида, несчастного тихой,
Тихой дремотой обвей.

Пауза.
На помосте загорается облако: Артемида. Ипполит ее не видит.

Артемида

О, сколько мук, о муж, великим сердцем
1390 Загубленный, я вижу над тобой...

Ипполит

    А...


Волшебное благоуханье! В муках
Ты льешься в грудь... и будто легче мне...
Ты здесь со мной, со мною, Артемида?

Артемида

Она с тобой, любимый, бедный друг.

Ипполит

Владычица, ты видишь Ипполита?

Артемида

Из смертных глаз бы слезы полились.

Ипполит

Товарищ твой и спутник умирает.

Артемида

Но он умрет в лучах моей любви.

Ипполит

Возница твой... твоих лугов хранитель.

Артемида

1400 Кипридою коварной унесен.

Ипполит

О, я познал ее в дыханье смерти.

Артемида

Простить тебе богиня не могла
Ни чистоты, ни алтарей забвенья.

Ипполит

Теперь мне все понятно: не одну,
А целых три взяла Киприда жертвы.

Артемида

Ты, твой отец и Федра, целых три.

Ипполит

Да, и отца судьба достойна плача.

Артемида

Его коварно демон обманул.

Ипполит
(смотря на Тесея)

Твое, отец, жестоко испытанье.

Тесей

Жестоко так, что адом стал и свет.

Ипполит

Тебе больней, чем мне, твоя ошибка.

Тесей

1410 О, если бы тебя мне заменить...

Ипполит

То горький был подарок Посидона.

Тесей

Когда бы мог вернуть его Тесей.

Ипполит

Тогда бы гнев его со мной покончил...

Тесей

Затмение, ужасный дар богов...

Ипполит

Увы! Увы!
Их наши-то проклятья не достигнут...

Артемида

Оставь богов. Иль думаешь, что гнев,
Который до могильной ночи сердце
Великое и чистое терзал,
Останется неотомщенным? Я...
1420 Я отомщу одной из стрел моих,
Которые не вылетают даром...
Меж смертными стрела моя найдет,
Кто ей милей других. Тебя же, бедный,
О лучший друг, в Трезене отличу
Я честию высокой. Перед свадьбой
Пусть каждая девица дар волос
Тебе несет. И этот в даль немую
Обычай перейдет веков. И в вечность
Сам в пении девичьих чистых уст
Ты перейдешь. И как тебя любила,
1430 Не позабудут, Федра... Царь Тесей,
Поди сюда, и сына обоими,
И поцелуй его. Чужою волей
Ты умертвил его. И дивно ль вам
Грешить, когда того желают боги?..
Ты ж, Ипполит, я и тебя прошу
Гнев на отца оставить. Ведь таков
Был твой удел. Простимся. Взор небесный
Не должен видеть смерти, и глаза
Туманит нам холодное дыханье.
А черная уж над тобой... я вижу...

Тесей обнимает сына молча.

Ипполит

1440 Будь счастлива, блаженная, и ты
Там, в голубом эфире... Ты любила
Меня и долго, но легко оставишь...
Отцу, как ты велела, я простил...
Я слов твоих не преступал и раньше.

Артемида исчезает.


    ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ



Без Артемиды.

Ипполит

Но на глаза спадает мрак. Отец,
Возьми меня, приподними немного.

Тесей

Дитя мое! Не добивай отца.

Ипполит

Смерть!.. Вот они, подземные ворота!

Тесей

Под бременем злодейства не покинь.

Ипполит

О, я тебя, отец, освобождаю...

Тесей

1130 Как? этот груз с меня снимаешь? весь?..

Ипполит

Да, девственной клянусь я Артемидой.

Тесей

О лучший сын! О благородный сын!

Ипполит

1455 Дай бог таких тебе, отец, законных.

Тесей

1454 И потерять такое сердце... О...

Ипполит

1453 Прощай, отец... Прости меня, мой милый.

Тесей

1456 Ты выдержишь... Ты одолеешь смерть.

Ипполит
(тихо)

Я выдержал... я уж в объятьях смерти.
Отец... скорее пеплос на лицо...

Тесей прикрывает агонию.

Тесей

О, славные афинские пределы,
1460 И ты, Пелопоннес! Кого сейчас
Лишитесь вы... А мне, увы! Киприда
Страдания оставила клеймо.

Пауза. Тесей снимает с мертвого пеплос. Все глубоко склоняются перед телом.
Минута молчания.

Хор
(удаляется под мерные звуки анапестов)

Этот траур двойной и нежданный...
Лейтесь слезы под веслами скорби,
И далеко, далеко звучи
Весть о горе великом царей!


^TПРИМЕЧАНИЯ^U

    "ИППОЛИТ"



Трагедия поставлена в 428 г. до н. э. и принесла поэту первую премию.
Античные источники часто пользуются для обозначения этой трагедии названием
"Ипполит, несущий венок" (ср. ст. 73 сл.), чтобы отличить ее от более
ранней, не сохранившейся трагедии Еврипида "Ипполит, закрывающийся плащом".
Там действие происходило в Афинах в то время, когда Тесей отправился в
подземное царство, и Федра сама признавалась Ипполиту, ища сближения с ним.
Такое откровенное изображение женской страсти, очевидно, шокировало афинских
зрителей, и трагедия провалилась, но именно этот характер разработки сюжета
привлек внимание римских поэтов - Сенеки (трагедия "Федра") и Овидия
("Послания героинь", 4). Среди аттических драматургов трагедию о Федре
написал Софокл; из нее сохранились, однако, незначительные отрывки, и ни
время ее создания, ни тематическое соотношение с трагедиями Еврипида
неизвестно.
Разработка мифа о Федре и Ипполите до V в. не засвидетельствована, и
поздняя античность знает его лишь в той форме, какую придала ему аттическая
трагедия. Несомненно, однако, что афинские драматурги в своей трактовке мифа
могли опереться на некоторые родственные сказания и данные культа. Федра,
согласно мифу, была дочерью критского царя Миноса и Пасифаи, известной своим
преступным союзом с быком, от которого она родила чудовище Минотавра -
получеловека-полубыка (см. ст. 337 сл.). В основе своей этот миф уводит в
отдаленнейшие времена зооморфизма, когда боги представлялись в облике
животных, покровительствующих данному племени, и с точки зрения историка
религии соединение Пасифаи с быком является ничуть не более
"безнравственным", чем похищение Европы Зевсом в образе быка или его явление
Леде под видом лебедя. В классическую эпоху, когда перестали понимать
первоначальный смысл мифа, за Пасифаей и ее дочерьми укрепилась репутация
порочных женщин, склонных к нарушению естественных связей (ср. ст. 337-343).
Что касается Ипполита, то по своему происхождению он являлся местным
божеством или обожествленным героем, о судьбе которого сообщалось в
ритуальных девичьих хорах в Трезене; перед замужеством трезенские девушки
приносили ему в жертву пряди волос (ст. 1423-1429). Таким образом, связь
Ипполита с культами Артемиды, покровительницы девственниц, и Афродиты, под
чью власть переходят девушки, вступая в брак, является достаточно древней,
переосмысление же этого образа скорее всего принадлежит целиком Еврипиду.
Перевод Анненского в "Театре Еврипида" сопровождался посвящением Ф. Ф.
Зелинскому.

Ст. 10-12. Трезен - город в Арголиде, где некогда царствовал Питфей,
тесть Тесея. Ему Тесей отдал на воспитание своего сына Ипполита, родившегося
от брака с амазонкой Антиопой (известны и другие имена матери Ипполита;
Еврипид удовлетворяется тем, что называет ее просто амазонкой). Сюда же, в
Трезен, Тесей вынужден был удалиться на год из Афин, убив в схватке
некоторых из своих родственников Паллантидов (см. ст. 35), т. е. сыновей
своего дяди Палланта, пытавшихся лишить его афинского престола. Согласно
Плутарху ("Тесей", гл. 13) Тесей совершил это убийство в юные годы, еще не
будучи отцом Ипполита и тем более мужем Федры, которую он взял в жены только
после смерти своей первой супруги, амазонки. Еврипид, перенося действие
своей трагедии из Афин в Трезен, должен был пойти на смещение мифологической
хронологии.
Ст. 25. ...чтоб Элевсина таинства узреть... - Первую встречу Федры с
Ипполитом Еврипид приурочивает к моменту, когда юноша направился в Афины для
посвящения в Элевсинские мистерии - религиозное действо, издавна
совершавшееся в поселении Элевсин, недалеко от Афин, и со временем
приобретшее общегосударственное значение. Афиняне считали, что эти таинства
были установлены самой богиней Деметрой.
Ст. 29-33. Стихи, вызывающие большие трудности в их истолковании. В
Афинах, на южном склоне Акрополя, находилась "гробница Ипполита", а
невдалеке от нее - святилище Афродиты, которое в одной аттической надписи
носит название "Афродиты около Ипполита". Основание этого святилища молва
могла приписывать Федре; трудно, однако, поверить, чтобы Федра из дошедшей
трагедии, всячески скрывающая свое чувство, решилась на открытое посвящение
Афродите храма, названного запретным именем. Следует, наконец, помнить, что
основание храма у могилы Ипполита было бы в такой ситуации преждевременным.
Иначе могли развертываться события в недошедшем "Ипполите", где Федра,
вероятно, оклеветала Ипполита, отнюдь не помышляя о своей смерти, и, только
узнав о последствиях клеветы, приняла решение уйти из жизни; в этот момент
Федра как раз могла завещать кому-либо из близких основать храм, хранящий
память о всемогуществе Афродиты, над могилой Ипполита. Поэтому возможно, что
ст. 29-33 попали в текст нашей трагедии из "Ипполита, закрывающегося
плащом".
Ст. 45. Посейдон был божественным отцом Тесея, как Зевс - Геракла.
Ст. 61-72. Охотники составляют дополнительный хор, подобно хору
афинских граждан, провожающих к месту их вечного поселения Эриний в финале
"Орестеи" Эсхила.
Ст. 79-82. Точный перевод: "Лишь тот, кто обрел целомудрие, а равно и
все остальное, не от учения, а от природы, вправе срывать эти цветы, дурные
же не вправе". "Целомудрие" (sophrosyne) - многозначное слово: кроме этого
буквального значения, оно означает и "здравомыслие", "чувство меры" (одну из
четырех главных добродетелей), и, расширительно, "добродетель" вообще. Это
отклик на споры софистов о том, научима ли добродетель.
Ст. 136. ...от Деметры дивной брашна... - Федра отказывается от пищи
(брашна), дара Деметры.
Ст. 141-144. Пан - См. примеч. к "Медее", ст. 1171. Геката - Во власти
этой богини, связанной с ночными обрядами, находились привидения и ночные
кошмары. Корибанты - шумные спутники великой богини Реи-Кибелы,
сопровождавшие обряды в ее честь оргиастической пляской.
Диктинна - одно из имен Артемиды.
Ст. 176-266. Первая сцена кормилицы и Федры выдержана в оригинале в
анапестических диметрах (четырехстопные анапесты), чередующихся с
монометрами (две стопы), и делится на три части, каждая из которых
завершается усеченным стихом (ст. 197, 238, 266). Это редкое для
диалогической сцены построение передано в переводе только отчасти.
Ст. 231. ...четверню... венетскую... - Венеты (племя, проживавшее на
иллирийском побережье Адриатического моря) славились своими конями. В Греции
венетские кони стали впервые известны после 440 г., когда спартанец Леон
одержал на них победу в состязаниях колесниц.
Ст. 308. ...детям... твоим... - Сыновьями Федры были Демофонт и
Акамант; см. "Гераклиды", ст. 119.
Ст. 310. Как видно, кормилица вспоминает Ипполита совсем не в той
связи, в какой он занимает мысли Федры. Но, будучи названо, его имя дает
толчок дальнейшему диалогу, и важность этого подчеркивается редким
разделением стиха (в оригинале) натри реплики (см. примеч. к "Алькесте", ст.
1119).
Ст. 352. Снова важное признание Федры разделено на две реплики (ср. ст.
310).
Ст. 374. ...преддверия Пелоповой державы...- Трезен был преддверием
Пелопоннеса с точки зрения афинян, которые могли легко добраться до него на
корабле через Саронический залив, вместо того чтобы совершать длительное
сухопутное путешествие через Мегариду, Коринфский перешеек и гористую
северную Арголиду.
Ст. 427. ...с желаньем жить... - Неточный перевод: в оригинале нет ни
слова ни о желании жить, ни тем более о совести (см. примеч. к "Медее", ст.
1054). Смысл подлинника: "Говорят, что только одно может соперничать в
ценности (или в длительности) с жизнью человека - это его благородный и
справедливый образ мыслей".
Ст. 471. Ты - женщина... - Неверный перевод. В оригинале Еврипид
говорит о том, что всякий человек должен считать себя счастливым, если в нем
больше хорошего, чем дурного.
Ст. 486-489. О, злая лесть... - Перевод, очень далекий от оригинала. В
подлиннике Федра высказывает гораздо более общую мысль: "Вот что губит у
людей хорошо управляемые государства и семьи - чересчур красивые речи. Между
тем говорить следует не приятное для ушей, а такое, из чего возникает добрая
слава".
Ст. 490 и сл. Кормилица уже здесь готова выступить в роли сводни, но,
встретив отчаянный отпор Федры (ст. 498 сл., 503-506, ср. 518-520), занимает
двусмысленную позицию: ее слова о средстве от недуга (ст. 509-512) Федра
понимает так, что кормилица может излечить ее от любви, и этим объясняется
ее вполне деловой вопрос в ст. 516. Но отсюда ясно, что ст. 513-515 (но не
плошай] разрушают всю двойную игру кормилицы и могут быть объяснены только
как поздняя и неумелая вставка в текст оригинала.
Ст. 534. Дим - Зевс; однако происхождение Эрота от Зевса представляет
совершенно необычный вариант мифологической генеалогии.
Ст. 535. Алфей - река в Элиде; на ее правом берегу находился город
Олимпия со знаменитым храмом Зевса. Пифийские храмы - святилища в Дельфах.
Бычьи туши - гекатомбы, когда приносилось в жертву целое стадо быков.
Ст. 545 - 554. Ярма не познавшая дева...- Иола, дочь эхалийского царя
Еврита. Чтобы овладеть ею, Геракл захватил и разорил Эхалию и убил Еврита.
Однако пленение Иолы послужило причиной мучительной смерти самого Геракла
(см. "Трахинянки" Софокла).
Ст. 556. Диркея (правильнее Дирка) - источник вблизи Фив.
Ст. 560. Грядущую Вакхову матерь - Семелу.
Ст. 569-596. Небольшой коммос, т. е. совместная лирическая партия
актера и хора, перемежаемая репликами актера. Симметричные строфы
расположены здесь в зеркальном порядке, т. е. abc = cba; ритмическая
симметрия оригинала в переводе выдержана недостаточно точно. Стих "Мне ж она
дала..." - добавление переводчика.
Ст. 635. Здесь Анненский пропустил несколько строк, считавшихся
подложными. Ф. Ф. Зелинский переводит их так:

А раз женился - не стряхнуть ему
Ярма. Один, свойством польщенный знатным,
Выносит ложе пресное; другой,
Шурьев постыдных за своей красоткой
В родню впустив, полынью приправляет
Медвяную сыту. И хорошо
Еще тому, кому попалось в дом...

Ст. 722 сл. В оригинале реплики корифея и Федры звучат проще; корифей
спрашивает: "Какое же ты хочешь совершить неисправимое зло?" На это Федра
отвечает: "Умереть. А как - я еще обдумаю".
Ст. 732-751. В первой паре строф хор называет фантастические страны,
куда бы он хотел укрыться от тягостей окружающей его действительности.
Эридан - мифическая река, отождествляемая с Роной или По; в нее, по
преданию, рухнул Фаэтон, сраженный молнией Зевса; его сестры (".Несчастные
девы"}, превратившись в тополя, оплакивают его янтарными слезами. Сады
Гесперид греки локализовали на Крайнем Западе, в районе нынешнего
Гибралтара: здесь узкий пролив преграждает путь кораблям по воле морей
промыслителя - Посейдона, здесь Атлант - мученик небодержавный - несет на
плечах небесный свод, здесь бьет источник амбросии - пищи богов, и здесь же
находилось ложе Кронида, когда он впервые соединился с Герой.
Ст. 752-765. Хор вспоминает о брачном путешествии Федры и Тесея с Крита
в афинскую гавань Мунихий, видя в сопровождавших этот акт мрачных приметах
предвестников свершающихся бедствий.
Ст. 776-786. В некоторых рукописях вопли за сценой приписывают служанке
Федры: кормилица после суровой отповеди Федры в ст. 708 сл. удалилась во
дворец и не смела подходить близко к спальне своей госпожи. Большого
значения вопрос о принадлежности этих реплик не имеет.
Ст. 792. ...царя, узревшего святыню... - В отличие от недошедшего
"Ипполита", где отсутствие Тесея объяснялось его походом в загробное
царство, в нашей трагедии Тесей возвращается как паломник из святыни
какого-то бога. Поэтому на голове у него венок из свежей листвы (ст. 806
ел.), в переводе Анненского - из лавра.
Ст. 817-833, 836-851. В оригинале строфы Тесея построены на чередовании
лирических двустиший с декламационными (ямбическими триметрами); в переводе
эта особенность не передана.
Ст. 866-870. Эту партию хора многие исследователи считают вставкой,
попавшей в рукописи нашей трагедии из несохранившегося "Ипполита": хотя хор
может подозревать о каком-то новом несчастье, грозящем дому Тесея (ср. ст.
871-873), его отчаянье в разбираемой партии явно преждевременно.
Ст. 871-873 отсутствовали в древнейших рукописях и опущены Анненским.
Ф. Ф. Зелинский переводит их:

О боже! Если есть еще возможность,
Услышь мою молитву: не губи нас.
Недоброе душа мне ворожит.

Ст. 901. Набожным желаньем - добавка переводчика. В оригинале сказано:
"Прими решение, самое лучшее для твоего дома".
Ст. 952-954. ...Орфеевым снабдил ты ярлыком. - Тесей приписывает
Ипполиту приверженность к учению орфиков, которые верили в переселение душ и
потому проповедовали вегетарианство. Это обвинение, однако, не очень вяжется
с обликом Ипполита-охотника.
Ст. 977-980. Синис - разбойник, живший на Истме (Коринфском перешейке);
попавших ему в руки путников он привязывал к вершинам двух сосен и, отпустив
затем деревья, разрывал людей пополам. Скирон - разбойник, обитавший на
скале на границе Мегариды и Коринфа (см. "Гераклиды", ст. 859 сл.); он
заставлял путников мыть ему ноги и во время этой процедуры сталкивал их со
скалы в море. Оба были убиты Тесеем, когда он в юности шел из Трезена в
Афины искать своего отца Эгея.
Ст. 1045-1050. Казни... не жди. - Эти слова, по-видимому, противоречат
желанию Тесея, высказанному в обращении к Посейдону (ст. 887-890). Объяснить
это противоречие можно с разных точек зрения: 1) либо Тесей не хочет
раскрывать перед Ипполитом своего замысла, чтобы заставить его пережить
сначала весь ужас изгнания; 2) либо Еврипид здесь, как и ранее (ст.
893-898), воспроизводит мотив из какого-нибудь другого варианта мифа, где
Тесей ограничивался изгнанием Ипполита.
Ст. 1053-1054. ...за гранью Атлантовой... - То есть за пределами Земли.
См. примеч. к ст. 732-751.
Ст. 1058. ...птицы, в небесах...- По полету птиц специальные гадатели
определяли будущее и угодность богам того или иного решения смертных.
Ст. 1082. О, горькое рожденье, внебрачное! - Жалоба, хорошо понятная в
современных Еврипиду Афинах, но лишенная смысла в "героические" времена.
Ст. 1095. Земли Эрехтея - Афины, названные так по имени легендарного
царя Эрехтея. См. примеч. к "Медее", ст. 824-845.
Ст. 1197-1200. В описании маршрута Ипполита Еврипид приносит
географическую точность в жертву художественному эффекту: дорога из Трезена
на север и северо-запад (в Эпидавр, Коринф, Аргос) проходит среди гор, а не
вдоль моря; по берегу Трезен отрезан от Эпидавра стеной скал.
Ст. 1253. Поскольку Федра родом с Крита, вестник имеет в виду гору Иду
на этом острове, а не одноименную горную цепь в Троаде.
Ст. 1282-1295. Вступительная речь Артемиды выдержана в оригинале в
анапестах. В ст. 1282 и 1169 сл. с древнегреческой точки зрения нет
противоречия: Эгей считался земным отцом Тесея, Посейдон - его божественным
родителем.
Ст. 1331 сл. Перевод значительно усиливает мысль оригинала, где сказано
только: "Если бы я не боялась Зевса". Артемида хочет сказать, что, поскольку
у богов установлен закон не вмешиваться в дела друг друга, нарушение ею
этого правила могло бы вызвать недовольство Зевса - мысль, нигде больше не
встречающаяся. В эпосе, где боги поступают целиком по собственному
усмотрению, гнев Зевса грозит им только в том случае, если они осмеливаются
нарушать его собственные планы.
Ст. 1342-1369 в оригинале выдержаны в анапестических диметрах, с 1370
начинается монодия Ипполита.
Ст. 1380 сл. Запятнанных предков... грехи. - Ипполит, как и Тесей в ст.
820, 831 сл., видит причину бедствий, обрушившихся на невиновных, в каких-то
преступлениях предков, за которые теперь мстит божество.

В.Н. Ярхо