Лидию Мортон, Констанс Пармали, личную секретаршу Квиста, Дэна Харви и Бобби Гилларда - его главных помощников.
   На пороге в легком ситцевом платье стояла Лидия, в ее темно-фиолетовых глазах вспыхивали веселые искорки.
   - Я подумала, что мы можем позавтракать пораньше, - улыбнулась она. Мне что-то не спится.
   Войдя, она помахала рукой Джонни, колдующему у бара.
   - Привет, Лидия, - поздоровался тот.
   - Свари, пожалуйста, кофе, - попросил Квист. - И пока будешь на кухне, прикрой за собой дверь. Нам с Джонни нужно кое-что обсудить, прежде чем мы решим, посвящать тебя в это дело или нет.
   Сэндз проводил Лидию восхищенным взглядом.
   - Потрясающая женщина, - выдохнул он. Квист достал из серебряного ящичка новую сигару.
   - Вопрос номер один, Джонни. Почему ты здесь, а не в полицейском участке? Почему ты обратился ко мне, а не к фараонам? - он раскурил сигару.
   С бокалом в руке Сэндз вновь закружил по комнате.
   - Рано или поздно нам придется совершить последнее путешествие. В рай или в ад. Но я туда не тороплюсь. Я не хочу умирать.
   - Так попроси полицию защитить тебя. Сэндз глубоко вздохнул.
   - Кто позвонил в авиакомпанию, чтобы предупредить о бомбе в самолете? Неизвестный. Но этот звонок вернул меня в аэропорт, и я находился там, когда застрелили Луи. Что делал Луи в Чикагском аэропорту? Я не знаю. Что делал Макс Либман в Нью-Йорке? Понятия не имею. Он собирался сказать мне об этом при встрече. Организационный комитет благотворительного вечера арендовал для меня автомобиль. Этим утром я приехал на нем из "Гарден" в отель, оставил его прямо у входа и отдал ключи швейцару. Это было примерно за пятнадцать минут до того, как Макса нашли на проезжей части. Никто не видел, как он погиб. Его мог сбить я и ставлю четыре доллара против одного - при осмотре автомобиля, на котором я приехал в отель, обнаружатся следы столкновения. Обратись я в полицию, им тут же дадут знать, что у меня был повод для убийства и возможность для его совершения.
   - Что за повод?
   - Все замыкается на шантажисте. Я скрыл истинные факты смерти Беверли. Я заплатил двести тысяч, чтобы они не выплыли наружу. Два человека, которые знали правду, мертвы. Допустим, я решил, что шантажист - один их них, и для верности укокошил обоих.
   - Ты думал, что один из них - шантажист?
   - Таких мыслей у меня не было. Они оба - мои друзья, - Джонни стиснул зубы. - Мне пятьдесят восемь лет, дружище. Возможно, меня ждет даже обвинение в убийстве. Потом суд. Мое прошлое вывернут наизнанку. Вспомнят Беверли, моих четырех жен, десятки других женщин и еще бог весть что. Возможно, суд решит отправить меня за решетку, пока мои адвокаты будут добиваться отмены приговора. Возможно, им это удастся, возможно, и нет. Ничего этого не нужно, Джулиан. Лучше я выпрыгну из твоей лоджии. Я хочу жить. Я хочу петь и смешать с дерьмом этого шантажиста. Я хочу развлекаться. Если бы история с Беверли стала достоянием широкой публики, я бы смог вывернуться. Показания Луи и Макса обелили бы меня. Я больше не играю роль католического священника. Но теперь меня могут обвинить в трех убийствах, а это уже чересчур, Джулиан.
   - Итак, ты не хочешь обращаться в полицию. Но твой шантажист выложит все, что ему известно. Нет?
   - Возможно, он подождет, чтобы увидеть мою реакцию. Несколько часов, или дней, или недель. А не попытаться ли нам нанести упреждающий удар?
   - А где был Эдди Уизмер? Он же всюду сопровождает тебя.
   - Остался в "Гарден". Помогал считать выручку от вечера.
   - Джонни, у меня рекламная компания, а не детективное агентство, напомнил Квист.
   - Твои сотрудники в десять раз умнее частных детективов. Ты знаешь мир, в котором я живу. Я - твой клиент. Если ты начнешь подбирать информацию, касающуюся меня, это никого не удивит. У тебя налаженные связи с прессой, радио, телевидением. Ты лучше других знаешь, как нейтрализовать распространяющиеся слухи. Проводимое тобой расследование не омрачит мне жизнь. От фараонов этого ждать не приходится.
   - Если я соглашусь, Джонни, все подробности этой истории станут известны, по меньшей мере, четверым. Ты пойдешь на такой риск?
   - Кому именно?
   Квист кивнул в сторону кухни.
   - Лидии, она не только близкий мне человек, но и ведущий специалист моей компании. Дэну Харви, моему заместителю. Бобби Гилларду, ты виделся с ним в "Гарден". Конни Пармали, моей личной секретарше, ты ее знаешь.
   - Ты - тренер, Джулиан, и сам набираешь команду.
   - Наверное, мне следует проверить, все ли у меня в порядке с головой, но ты - мой друг и мой клиент. Лицо Джонни озарила широкая улыбка.
   ***
   Приемную "Джулиан Квист ассошиэйтс" украшали картины современных художников, довольно часто менявшиеся. В понедельник, через день после благотворительного вечера, посетители могли полюбоваться произведениями Роя Лихтенштейна, Лэрри Бэлла и Дона Эдди.
   К сожалению, клиентам не удавалось по достоинству оценить мастерство художников, потому что, войдя в приемную, они не могли оторвать глаз от мисс Глории Чард, восседавшей за полукруглым столом, уставленным телефонами. Курьеры приносили письма, адресованные другим фирмам, чтобы лишний раз взглянуть на нее, по той же причине в приемную заскакивали посыльные с молочными коктейлями и кофе, хотя и ждали совсем в других местах. Слово "нет" мисс Чард произносила гораздо чаще, чем любая другая женщина.
   Впрочем, одному или двум сотрудникам она могла бы ответить "да", а своего босса просто боготворила.
   В тот понедельник Квист появился в приемной около десяти утра.
   - Привет, дорогая, - поздоровался он. - У меня сегодня полно дел, и я не хочу никого видеть, кроме Дэна, Лидии и Бобби.
   - У меня записана дюжина телефонов, по которым вам нужно позвонить, а доктор Лэтем уже ждет.
   - Скажи, что я приму его завтра. Сегодня я на месте только для Джонни Сэндза. Если он позвонит, сразу же соедини его со мной.
   - Я слышала, он всех покорил. В газетах пишут, будто Фонд собрал миллион двести сорок тысяч долларов.
   - Джонни их заработал, - улыбнулся Квист и по коридору прошел в свой кабинет.
   Едва он приоткрыл дверь, его личная секретарша, мисс Констанс Пармали, стройная светловолосая женщина в очках с дымчатыми стеклами, вышла из своей комнаты.
   - Сегодня мы будем заняты от зари до зари, дорогая, - определил Квист распорядок дня. - Дэн и Лидия приедут с минуты на минуту. Тех, кто ждет в приемной, направь к нашим молодым дарованиям. И принеси машинку для стенографирования.
   - Доктор Лэтем...
   - Предложи ему подумать над тем, как осуществить пересадку головного мозга, - прервал ее Квист. - Я приму его завтра. Пусть позвонит вечером, чтобы узнать точное время встречи.
   - У вас ленч с Джадом Уолкером.
   - Отменить. Скажи, что я очень люблю его. Сожалею, но мы увидимся только на следующей неделе.
   Мисс Пармали исчезла. Квист едва успел повесить пиджак в угловой шкаф, выбрать и раскурить сигару, как в кабинет вошли Дэниэл Харви и Лидия Мортон.
   Внешне Дэн Харви - полная противоположность Квисту: темноволосый, неулыбчивый, всегда строго одетый. Оба они ростом чуть выше шести футов, при этом Харви на сорок фунтов тяжелее, но в них нет ни унции жира. Не так давно он считался восходящей звездой профессионального американского футбола, однако травма колена перечеркнула спортивную карьеру Дэна. Он мог бы сниматься в кино, но предпочел поступить на работу в "Джулиан Квист Ассошиэйтс". Казалось, его козырь - грубая физическая сила, и мало кто знал о его принадлежности к "Фибета-каппа".
   Мисс Пармали принесла машинку для стенографирования и села за стол Квиста.
   - Доброе утро, ученики, - начал Квист. - Тема сегодняшней лекции совершенно секретна. Конни, расшифровка мне не потребуется, только стенограмма, которую можно подшить к делу. Ее нужно хранить отдельно от папки Сэндза.
   - Мы будем говорить о Джонни Сэндзе? - спросил Харви.
   - Да.
   - Что ж; поздравим себя и примемся за работу. Мы уже потрудились для него на славу. Утренние газеты сообщают, что сумма пожертвований составила миллион с четвертью.
   - В газете было еще что-нибудь, Дэниэл?
   - Он пел до половины четвертого утра.
   - Джонни опоздал, потому что его самолет вернулся в Чикаго.
   - Предположение, что на борту бомба, не подтвердилось, - добавила Лидия. Она и виду не подала, что в воскресенье обсуждала с Джонни и Квистом планы дальнейших действий.
   - Умница, - кивнул Квист. Мисс Пармали подняла голову.
   - В туалете чикагского аэропорта застрелили голливудского агента Джонни Луи Сэйбола.
   - Молодчина, - улыбнулся Квист.
   - Я созванивалась с ним месяц тому назад, когда мы готовили биографию Джонни для буклета к благотворительному вечеру, - пояснила мисс Пармали.
   - Какие еще газетные заметки могли бы иметь отношение к Джонни? спросил Квист.
   - В Лос-Анджелесе живет семь миллионов человек, - заметил Харви. Если ты полагаешь, что великий Джонни Сэндз так или иначе связан с каждым из них, то тебя может заинтересовать сообщение, переданное по коротковолновому полицейскому радиоканалу. В воскресенье, около четырех утра, на Мэдисон-авеню задавили насмерть Макса Либмана, адвоката из Голливуда.
   - Да будет тебе известно, Дэниэл, что Макс Либман - близкий друг Джонни. Этот уик-энд оказался тяжелым для его друзей. Слушайте внимательно... - и Квист пересказал историю, приключившуюся с Джонни Сэндзом.
   Пальцы мисс Пармали так и порхали над машинкой для стенографирования. Харви, сердито хмурясь, расхаживал по кабинету.
   - Вот такие дела, - закончил Квист. - Джонни попросил помочь.
   - Хочешь совет?
   - Нет, Дэниэл. Мне нужны не советы, а информация. Я хочу знать, что привело Луи Сэйбола в чикагский аэропорт именно в тот момент, когда там находился Джонни. Я хочу знать, каким ветром Макса Либмана занесло в Нью-Йорк, почему он позвонил Джонни и сказал, что хочет встретиться с ним. Я хочу знать, повреждена ли взятая напрокат машина Джонни. Нужно выяснить все, что возможно, о полицейском, который пять лет тому назад помог Джонни замять некоторые подробности смерти Беверли Трент. Я хочу знать всех, кто присутствовал на вечеринке с шампанским. Джонни смог назвать лишь с десяток имен. Тогда пьянки шли у него сплошной чередой. Эдди Уизмер, его "шестерка", возможно, сможет перечислить всех гостей.
   - "Шестерка"? - переспросила мисс Пармали.
   - Мальчик на побегушках: принести кофе, сбегать за сандвичами, заказать билет на самолет. В общем - "чего изволите?" - пояснил Харви. Всегда на подхвате, всегда готов исполнить любое желание, - он взглянул на Квиста. - Так ты не хочешь выслушать меня?
   Тот улыбнулся.
   - Ты все равно выскажешься, хочу я этого или нет.
   - У почившей мисс Беверли Трент объявился давно забытый братец, папаша или любовник, и...
   - Извини, Дэниэл, - прервал его Квист и повернулся к мисс Пармали. Беверли Трент - сценический псевдоним девушки, а не ее настоящее имя. Необходимо выяснить, как ее звали и не было ли у нее брата, отца или любовника.
   - Среди них мы и найдем шантажиста! - воскликнул Харви. - Деньги иссякли, и он решил стать вершителем судеб. Разделался с Сэйболом, затем с Либманом и нацелился на Джонни. Если ты встанешь у него на пути, тогда он сначала рассчитается с тобой, Джулиан. Я советую тебе убедить Джонни, что тот должен обратиться в полицию, а если он не согласится, умыть руки. Джонни может быть твоим другом, но это не значит, что ты должен жертвовать жизнью ради него.
   - Я не последую твоему совету, - Квист наклонился, чтобы положить в пепельницу окурок сигареты. - Мне нужны ответы на поставленные вопросы. Я хотел бы получить их вчера, но, видимо, придется подождать до завтра. Джонни знает, что вы трое в курсе его дел. Он готов ответить на любой ваш вопрос. Тебе, Дэниэл, придется слетать в Голливуд. Это отправная точка для полицейского, Сэйбола, Либмана; Лидия и я займемся Нью-Йорком. Завтра вечером я жду от тебя подробного отчета. Не будем терять времени. Не хотелось бы искать ответ после того, как Джонни окажется в морге.
   Глава 4
   Миссис Мэриан Шеер, председатель Фонда борьбы с респираторными заболеваниями, жила в особняке в восточной части восьмидесятых улиц. Оглядывая небольшой холл на первом этаже, Квист решил, что Шееры не принадлежат к нуворишам. Турецкий ковер на полу мог бы занять достойное место в музее. Два стула с высокими спинками и квадратный столик, на котором лежал серебряный поднос для визитных карточек, были работы флорентийских мастеров прошлых столетий. На стене висел портрет мужчины с суровым лицом. Бронзовая табличка сообщала умеющим читать, что перед ними изображение Делберта Шеера. Квист не знал наверняка - то ли это муж хозяйки дома, то ли ее свекор. Он выглядел лет на шестьдесят, гораздо старше женщины, которую Джулиан видел в "Гарден". Дата рядом с подписью малоизвестного художника указывала, что портрет написан десять лет назад.
   Служанка, чуть раньше пригласившая Квиста в дом, вернулась, чтобы сказать, что миссис Шеер примет его в гостиной на третьем этаже. Она подвела Квиста к кабине лифта и нажала для него кнопку с цифрой "3".
   Гостиная купалась в солнечном свете. Вновь Квист отметил безупречный вкус хозяйки. Удивила его и сама миссис Шеер. На благотворительном вечере она сверкала бесчисленными драгоценностями, словно рождественская елка. На этот раз на ней было простое, но очень дорогое шерстяное платье, подчеркивающее достоинство ее фигуры, из драгоценностей - лишь золотое обручальное колечко. Едва ли кто дал бы ей сейчас больше сорока лет.
   - Какой приятный сюрприз, - рукопожатие ее было твердым. - Не знаю, поверите ли вы мне, но я все утро пытаюсь дозвониться до вас, мистер Квист.
   - Меня не было на работе.
   - Пожалуйста, присядьте, - радушно улыбнулась миссис Шеер. - Для мартини еще рановато, может быть, кофе?
   - Спасибо, не беспокойтесь, - Квист опустился в предложенное кресло.
   - Я хочу поблагодарить вас за субботний вечер. Если бы не вы, наш корабль пошел бы ко дну.
   - Благодарить надо Джонни.
   - Он просто чудо!
   - Таких, как он, больше нет, - кивнул Квист. Миссис Шеер присела. Ее улыбка как бы вопрошала, чем вызван столь внезапный визит?
   - Внизу, в холле, очень интересный портрет вашего мужа, - прервал молчание Квист. - Вашего мужа, я не ошибся?
   - Нет, не ошиблись.
   - Он был в субботу в "Гарден"?
   Улыбка ее померкла.
   - Мой муж умер шесть лет тому назад.
   - О, извините.
   - Пустяки. Делберт не мог пожаловаться на жизнь. Ему было семьдесят два года, когда по дороге на работу его хватил удар.
   - Я хочу задать вам вопрос, - продолжал Квист, - который может показаться вам довольно странным.
   - Я слушаю.
   - Не оказывался ли нажим на ваш организационный комитет с тем, чтобы вы отказались от участия Джонни в благотворительном вечере?
   Ее искусно подведенные брови удивленно изогнулись.
   - О господи, нет. Да кто же мог возражать против выступления Джонни?
   - Видите ли, ему пытались помешать.
   - Кто?
   - Если б я знал! Психи, шантажисты, любители анонимок часто выбирают в качестве жертвы знаменитостей. По роду занятий мне приходится сталкиваться с подобными ситуациями. Я склонен думать, что бомба на борту самолета Джонни - выдумка одного из этих идиотов. Кто-то хотел, чтобы Джонни упал в глазах почитателей, не выступив, как обещал, на благотворительном вечере, Квист улыбнулся. - Моя задача заключается в том, чтобы сохранить образ Джонни в глазах публики светлым и незапятнанным. Вот я и подумал: а не пытался ли кто-нибудь воздействовать и на ваш комитет?
   - Кому могла прийти в голову такая дикая мысль?! - воскликнула миссис Шеер и взяла сигарету из серебряной коробочки, стоявшей на столике у ее кресла. - Пожалуйста, курите, мистер Квист.
   - Спасибо, но я предпочитаю сигары.
   - О, я обожаю сигарный дым, - ответила она. Квист встал, щелкнул зажигалкой. Когда миссис Шеер прикурила, он достал из внутреннего кармана пиджака кожаный портсигар, из него - сигару и закурил сам.
   - Как Джонни нелегко, - вздохнула миссис Шеер.
   - Постоянные угрозы, бесконечные оскорбления - основная причина его ухода со сцены. Субботний концерт показал, какого удовольствия лишались поклонники Джонни. Я хотел бы выявить его мучителя и положить конец творимому им безобразию, чтобы Джонни мог радовать нас много лет. Кстати, как вам удалось заручиться его согласием? Он же объявил, что больше никогда не выступит перед публикой.
   - Ну, идея исходила от самого Джонни. Разве вы не знаете? Несколько лет тому назад он принял участие в благотворительном вечере Фонда в Лас-Вегасе. Когда мы объявили, что в этом году подобный вечер состоится в "Мэдисон Сквер Гарден", Джонни позвонил мне из Голливуда. Он сказал, что мог бы привлечь зрителей, заставить их "тряхнуть мошной". Разумеется, я ухватилась за его предложение. Где мы могли найти лучшую приманку? Он согласился стать номинальным председателем организационного комитета, обещал нам вашу помощь, и ваш милый мистер Гиллард действительно свернул горы.
   - Значит, вы знали Джонни и раньше?
   - Я не работала в Фонде, когда Джонни выступал в Лас-Вегасе, и не была знакома с ним лично. Джонни позвонил мне как председателю Фонда.
   - Понятно. И никто не пытался ставить вам палки в колеса?
   - Нет.
   Квист улыбнулся.
   - Я надеялся, что вы дадите мне хоть какую-нибудь ниточку. Еще один вопрос, миссис Шеер. Если я правильно понял, ваш комитет взял напрокат автомобиль для Джонни. Не могли бы вы сказать мне, в каком гараже? Видите ли, кто-то оставил в кабине записку с угрозами в адрес Джонни.
   - Этого еще не хватало! Машину заказывала наш секретарь. Я могу позвонить ей.
   - Если вас это не затруднит.
   Миссис Шеер поднялась с кресла и быстро вышла из гостиной. Квиста заинтересовала большая фотография в серебряной рамке, стоявшая на столике в углу: Мэриан Шеер в свадебном платье под руку с Делбертом Шеером, скорее похожим на ее дедушку, чем на жениха. С краю кто-то написал дату свадьбы. Стало быть, счастливая жизнь продолжалась недолго, подсчитал Квист, раз Делберт умер шесть лет тому назад. Впрочем, немалое наследство, вероятно, помогло вдове легче перенести утрату.
   - Ист-риверский гараж по прокату автомобилей, - она протянула листок Квисту.
   - Какое совпадение! Я держу машину в том же гараже. Не смею больше вас задерживать, миссис Шеер.
   - Просто Мэриан, пожалуйста. А может быть, вы останетесь на ленч?
   - К сожалению, не могу. Дела, - отказался Квист.
   - Но вы придете на мой званый ужин?
   - Ужин?
   - О, дорогой, так вы ничего не знаете? Я же искала вас по этому поводу, Джулиан. Завтра в семь я даю ужин в честь Джонни. Несколько членов комитета, Джонни с подругой. Возможно, он будет петь для нас.
   - Хорошо, я...
   - И приведите с собой ту очаровательную женщину, с которой вы были в субботу.
   Она стояла теперь совсем близко, ее ладонь касалась его руки.
   - Думаю, мисс Мортонни я с радостью примем ваше приглашение. Значит, завтра ровно в семь. До свидания... Мэриан.
   - Я буду вас ждать, дорогой Джулиан.
   - Напрасно вы не позвонили заранее, мистер Квист, - дежурный по гаражу виновато переминался с ноги на ногу. - Теперь вам придется подождать, пока я выведу вашу машину.
   - Не беспокойся, Томми, - ответил Квист. - Машина мне не нужна. Я хотел бы задать тебе пару вопросов.
   - Слушаю вас.
   - Как тщательно вы проверяете автомобиль перед тем, как отдать его клиенту?
   - Очень тщательно, мистер Квист. Многие приезжают с вмятинами на крыле или погнутым бампером и говорят, что так оно и было. Чтобы избежать лишних споров, мы записываем все дефекты автомобиля перед тем, как выдать его клиенту.
   - Я так и думал. В субботу у вас взяли машину для Джонни Сэндза. Не мог бы ты посмотреть, в каком она была состоянии?
   Томми рассмеялся.
   - Незачем мне смотреть, мистер Квист. Я сам готовил эту машину. Это не моя работа, но тут был особый случай. Моя жена без ума от Джонни Сэндза. Я надеялся заполучить его автограф. Но вместо него за машиной пришла какая-то женщина.
   - Кто именно?
   - Она назвалась секретарем Фонда... Ну, в общем, того, что проводил субботний вечер. Элизабет... Фамилию я забыл. Могу взглянуть в регистрационной книге.
   - Машина записана на ее имя?
   - Нет, на Джонни Сэндза. Обычно мы должны занести в книгу номер водительского удостоверения и все такое, но Джонни Сэндз известен всему миру.
   - И что ты можешь сказать о его автомобиле?
   - Он был как новенький. Не могли же мы дать Джонни обшарпанную развалюху.
   - Спасибо, Томми. Тебе нужен автограф Джонни Сэндза, я могу достать его для тебя.
   - О, мистер Квист, если вы это сделаете, меня будут три дня кормить тушеным картофелем, - Томми засмеялся. - Я его очень люблю, а моя старуха балует меня им только раз в год.
   - Считай, что автограф у тебя в кармане. До встречи с Томми Квист успел побывать в другом гараже, обслуживающем отель, где остановился Джонни. Осмотрев взятый для него напрокат автомобиль, он убедился, что предположение Джонни полностью подтвердилось: погнута правая часть переднего бампера, на правом крыле вмятина. Как только машина попала в гараж, ее вымыли. По установленному порядку швейцар обычно спрашивал, помыть ли машину. Многие говорили "да" или просто кивали головой. Джонни же, помнил швейцар, ответил: "Почему бы и нет?" Как бы между прочим, не вслушиваясь в вопрос. Пятна крови, обрывки материи, волосы, если они и были, исчезли.
   Если захотели бы обвинить Джонни в убийстве Макса Либмана, повреждения машины едва ли послужили бы неопровержимыми уликами. Такие вмятины могли появиться и от случайного удара при выезде со стоянка. Связать их со столкновением на ночной улице не представлялось возможным.
   ***
   Глория Чард ослепила Квиста улыбкой.
   - Я получила шесть приглашений на ленч и два на ужин. Вот к чему приводит ваше отсутствие на работе.
   - Выбери из них наиболее выгодные, - улыбнулся Квист.
   - Джонни Сэндз ждет вас в кабинете. Мой бог, я просто потрясена. Он выглядит старше своих лет.
   - Тебе пора обратиться к окулисту, - усмехнулся Квист и вышел. Конни Пармали встретила его в дверях.
   Джонни, свесив голову набок, спал в кресле. На столе стояли наполовину опорожненная бутылка.
   - После того как я твердо сказала "нет", мне пришлось послать за бутылкой ирландского виски, - пояснила Конни. - Он быстро отключился.
   - Полбутылки - совсем не быстро. Джонни открыл один глаз и улыбнулся.
   - Отключилась моя нога, - он уселся удобнее и потянулся за бутылкой.
   Квист подал знак Конни, и она тут же скрылась за дверью. Сам он подошел к столу, взял сигару и сел напротив Джонни.
   - Как ты предполагал, машина помята.
   - О боже!
   - Но доказать, что причиной повреждения стало столкновение с человеком, невозможно. Ты велел вымыть машину.
   - Черта с два!
   - Швейцар спросил тебя, и ты ответил: "Почему бы и нет".
   - Может, он и спрашивал. Я не помню.
   - Это неважно. Если только кто-нибудь не заявит, что видел, как ты сбил Либмана, беспокоиться не о чем.
   - Ну, ты настоящий детектив. Не зря я обратился к тебе.
   - А я уже подумал, что тебя привлекла бесплатная выпивка.
   - Я пришлю ящик виски. Двенадцать бутылок за каждую выпитую. Несколько часов назад мне звонил Харви. Сказал, что летит в Калифорнию, и спросил, как звали полицейского, что помог мне с Беверли. Я назвал его фамилию, но потом начал раскаиваться. Видишь ли, этот полицейский, Маршалл, покрывал лишь присутствие Беверли на моей вечеринке. Он считает, что она сама вернулась домой и там наглоталась таблеток. О том, что я перевез ее тело, он не знает. Если вы будете задавать много вопросов, он начнет соображать, что к чему. Харви может растревожить осиное гнездо.
   - Будь уверен, Дэниэл ничего не растревожит.
   - Я полагаюсь на тебя, - кивнул Джонни.
   ***
   Эдди Уизмер, "шестерка" Джонни, невысокий, всего в пять футов три дюйма ростом, широкоплечий ирландец, развлекал Лидию рассказами о своем детстве.
   - Я родился в костюмерной старого театра оперетты в Кливленде, говорил он. - Кто-то перевязал мне пуповину, положил меня в сундук из-под костюмов, и моя мамаша поспешила на сцену вслед за папашей. Спектакль должен продолжаться, несмотря ни на что.
   - Я не верю ни единому вашему слову, - улыбнулась Лидия.
   С Джулианом она часто бывала в отеле "Бомонд". Они пили коктейли в знаменитом баре "Трапеция", слушали в ночном клубе "Синяя комната" известных певцов и музыкантов, но в номер отеля Лидия попала впервые. Номер Джонни Сэндза потрясал. Лидия даже подумала, что его отделывали с учетом вкуса высокочтимого постояльца. В гостиной со стенами из темного дуба стояла громоздкая, разлапистая мебель. Стены украшали с полдюжины театральных карикатур Эла Фру - шаржи на известных артистов прошлых лет. Компактный бар искрился бутылками.
   Перед встречей с Эдди Лидия получила от Квиста четкие инструкции.
   - Изыщи возможность поговорить с Эдди Уизмером с глазу на глаз. У него может быть своя точка зрения на эту историю. Он знает, что мы в курсе событий, и Джонни хочет, чтобы он помог нам. Пусть он расскажет тебе обо всем сам, без наводящих реплик Джонни.
   Удобный случай представился в тот же день. Джонни оккупировал кабинет Квиста, коротая время с бутылкой виски.
   Лидия тут же позвонила в "Бомонд" и договорилась с Эдди о встрече.
   Он поджидал ее в вестибюле.
   - Мы можем пойти в один из баров или в номер Джонни, если вы не боитесь.
   Она посмотрела на него с высоты своих пяти футов семи дюймов.
   - Чего мне бояться?
   - Вдруг я начну гонять вас вокруг стола?