Они оставили лошадей возле входа и плечом к плечу пошли вперед, осторожно ступая по неровному дну. Бриттани сняла перчатки и спрятала их в карманы плаща. Когда девушка взглянула на освещенное светом факела кольцо, сияние рубина ослепило ее.
   — Посмотри, камень сверкает как звезда! Должно быть, Жезл совсем рядом.
   Бриттани подошла к стене и увидела, что огонек внутри рубина стал потихоньку меркнуть. Когда она направилась к противоположной стене, он снова запылал.
   — Он в той стороне! Мы уже близко, я в этом уверена.
   Не успела она закончить, как огромный камень сорвался с потолка пещеры. Благо Люций был настороже и успел оттолкнул принцессу в сторону. Но в следующий миг на них обрушился настоящий ливень камней.
   — Это дело рук Дария!
   Люций пытался перекричать ужасный грохот. Он избавился от факела, толкнул Бриттани к стене и прижался к ней, прикрывая ее своим телом. Вокруг царила кромешная мгла, и он чувствовал, как девушка вздрагивает каждый раз, когда очередной камень с грохотом падает рядом с ними.
   Вдруг Бриттани замерла от неожиданности. Кольцо с рубином! Алый луч вырвался из камня, проник в глубь скалы и зажег там огонь. Сняв перстень, принцесса прижала рубин к стене и увидела, что там, в глубине, свет стал еще ярче. Она уже позабыла о камнепаде. Сердце ее стучало все быстрее. На расстоянии вытянутой руки Бриттани увидела Жезл Розы, четко вырисовывающийся в глубине ледяной глыбы. Изготовленный из серебра, сияющего подобно звездам, он был прекрасен. Его верхушку венчала прекрасная роза, на одном из тонких лепестков которой пламенела рубиновая капля росы.
   — Люций! Жезл! Он здесь! Надо его достать! — крикнула Бриттани, указывая на стену.
   Принц в недоумении смотрел в указанном направлении.
   — Где? — решил уточнить он, когда один из камней упал прямо у него за спиной.
   — Здесь. Очень близко! Неужели ты его не видишь? — удивилась Бриттани.
   Но он действительно не видел ничего, кроме серого камня стены, на которую указывало кольцо. Не обращая внимания на то, что очередной камень слегка задел его плечо, Люций достал Меч и попытался пробиться сквозь стену. Когда ему удалось сделать небольшое отверстие, Бриттани увидела, что рубиновая росинка превратилась в кроваво-красную каплю, а сам Жезл засиял нежным серебристым светом.
   — Подожди! Кажется, я смогу его достать…
   Она запустила руку в отверстие настолько далеко, насколько смогла, но ей так и не удалось дотянуться до глыбы льда, в которой покоился Жезл. Но стоило ей изо всех сил потянуться к сверкающему серебром Жезлу, как лед покрылся паутиной трещин. Сияние Жезла Розы стало ярче, и внезапно он сам прыгнул в ее протянутую руку. По телу Бриттани прокатилась волна дрожи, потом ей стало очень жарко.
   Однако не прошло и секунды, как на смену жаре пришел холод. У девушки закружилась голова, но все это длилось считанные секунды. Внезапно все закончилось. Теперь, когда Жезл Розы находился в ее руках, ледяное спокойствие поселилось в душе Бриттани.
   — Люций, он у меня!
   Принцесса вынула Жезл из отверстия как раз в тот момент, когда один из камней ударил принца в спину. Бриттани почувствовала, как он напрягся и застонал, но не отступил ни на шаг.
   Внезапно ее слуха коснулся спокойный голос.
   — Отдай его мне.
   Бриттани и принц вдруг осознали, что камнепад прекратился. В пещере повисла напряженная, смертоносная тишина. Люций обернулся. Девушка отошла от стены и, крепко сжимая в руках кольцо и Жезл, встала перед человеком, преградившим им дорогу.
   Незнакомец был высоким и худым, его лицо светилось добротой. Это было лицо великодушного повелителя, обрамленное белоснежными волосами. На нем были черные, расшитые золотом одежды. Его тело окутывало колеблющееся серое сияние, тусклое, как утренний туман, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы осветить пещеру. Бриттани ясно видела каждую трещинку в стене и крыс, торопящихся укрыться в самом дальнем углу.
   Его голос был мягким и холодным, как речная вода.
   — Жезл. Отдай его мне!
   Бриттани почувствовала, как Жезл выскальзывает из пальцев, и приложила все силы, чтобы удержать его. Она посмотрела на кольцо, подаренное Мелистерном.
   — Останься! — прошептала принцесса и почувствовала, как в ее душе снова просыпается Сила.
   Но через секунду кольцо все-таки вырвалось у нее из рук и полетело через сумрак пещеры к протянутой руке Дария. И само скользнуло ему на палец. Еще немного, и она лишится своего единственного оружия…
   — Нет! — Бриттани изо всех сил сжала пальцы, и ей удалось удержать его. — Он… мой. — Бриттани перевела горящий взгляд на стоящего перед ней волшебника. — В моих жилах течет кровь королей Палладрина. У тебя нет никаких прав на этот Жезл. Ты самозванец.
   — Глупая девчонка! — с усмешкой сказал Дарий, словно она и в самом деле была капризным, шаловливым ребенком. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Тебе не справиться с Силой, заключенной в этом Жезле. Она уничтожит тебя. Камни уже давно не оставили бы от вас даже мокрого места, если бы я этого захотел. Я решил показать тебе, что такое настоящая Сила, чтобы ты осознала, насколько смешно и глупо с твоей стороны будет пытаться подчинить ее себе.
   Внезапно Жезл обжег Бриттани пальцы. Закричав от боли, девушка выронила его и упала на колени. Люций опустился рядом. Он побледнел от едва сдерживаемого гнева.
   — Что ты с ней сделал? — прорычал он, метнув в Дария полный ярости взгляд.
   Колдун пожал плечами, но в усмешке, приподнявшей уголки его губ, можно было разглядеть злость. Однако голос его оставался мягким, в нем даже слышалось что-то, отдаленно напоминающее сожаление.
   — Я всего лишь продемонстрировал, что Сила может причинить боль человеку, который толком не умеет с ней обращаться. Тому, кто не сможет ею правильно распорядиться. Жезл слегка обжег девчонке руку, только и всего. Если она попытается еще раз к нему прикоснуться… Это может быть опасно для ее жизни.
   — Давай-ка, я тоже покажу тебе вещь, которая может быть опасной для жизни!
   Люций выпрямился и пошел вперед, сжимая в руках обнаженный Меч. Тот сверкал даже в полумраке, но волшебник и не подумал отступать перед широкоплечим воином. Он начертил пальцами в воздухе круг, и на пути принца встали три призрака. Прямо на глазах их прозрачные тела уплотнились и обрели твердость, превращаясь в огромных отвратительного вида мужчин, размахивающих мечами и дубинками.
   Люций остановился, и Бриттани увидела, что он побледнел.
   — Это невозможно, — хрипло простонал принц.
   — Люций! — Бриттани вскочила и подбежала к нему.
   — Это… они. Те самые, что убили Коннора тогда, на охоте. Но… они же мертвы! Я убил их. Я же точно помню, что убил их.
   — Это колдовство? — закричал он, поворачиваясь к Дарию.
   — О, ты даже представить себе не можешь, на что я способен, — зловеще улыбнулся колдун.
   — Люций, это всего лишь иллюзия! — она схватила застывшего от изумления принца за руку. — Может быть, это и воины, но Дарий дал им внешность людей, напавших на тебя в тот день, чтобы заставить тебя вспомнить, чтобы причинить тебе боль…
   — О, они действительно сделают ему больно! Они его убьют!
   Дарий расхохотался, и показная доброта соскользнула с его лица, как старая змеиная кожа. Маска, ставшая ненужной, была отброшена. Узкие глазки светились жестокостью, сухая кожа плотно обтягивала скулы, делая его лицо похожим на череп.
   Люди Дария бросились в атаку. Но Люций, все еще пребывая в состоянии шока, смотрел на них, даже не подумав поднять Меч. Бриттани с ужасом поняла, что его бездействие — результат заклинания злого мага. Как же его разрушить?
   — Люций, прошу тебя… Пожалуйста, очнись, любимый! — она встала между ним и приближающимися врагами. — Нет, я не позволю им к тебе прикоснуться!
   И вдруг Люций почувствовал, как начинают проясняться мысли. Только что у него в голове не оставалось ничего, кроме мерзкого зеленоватого тумана и воспоминаний. Воспоминаний о том, как кровь Коннора хлюпает у него под ногами… Он не видел волшебника. Для принца весь мир сузился до трех мужчин с лицами давно убитых врагов.
   Но сейчас… сейчас чей-то крик пробился сквозь зеленоватую пелену забытья.
   «Пожалуйста, очнись, любимый!»
   Теперь он видел окружающие предметы предельно четко. Бриттани стояла перед ним, словно надеялась защитить его от берущих их в кольцо мужчин. В ее распоряжении не было ни оружия, ни магической силы — только отвага. И любовь?
   Действительно ли она его любит? Было ли любовью чувство, отголоски которого звенели в ее голосе? Может быть, именно оно выдернуло его из тягучего омута заклинания?
   Принц схватил девушку, отшвырнул ее за спину и бросился вперед, размахивая Мечом.
   Сердце Бриттани замерло где-то у самого горла, когда трое мужчин напали на Люция. Он был сильнее и превосходил их в умении владеть мечом. На его лице читалась та же холодная решимость и беспощадность, которую Бриттани уже видела ночью, когда те двое напали на нее во дворе таверны. Он бился с яростью — и вскоре один из нападавших упал. Двое других были покрыты потом и вели себя куда более осторожно.
   Однако прежде чем Бриттани смогла придумать, чем помочь мужу, перед глазами у нее вспыхнуло и из облака дыма прямо перед ней возник Дарий. Он наклонился и протянул руку, на которой сверкало кольцо Мелистерна, к лежащему на земле Жезлу. Магический предмет подпрыгнул и сам лег в его ладонь. Волшебник с торжествующей улыбкой сжал серебряную рукоять.
   — Нет! — крикнула Бриттани содрогнувшись.
   — Да! Глупая девчонка! Разве не ясно, что он принадлежит мне? Разве ты не видишь, что он сам идет ко мне? Когда ты пыталась его удержать, он обжег тебе руки. Пора бы понять, что не тебе суждено владеть им.
   Рядом с ними Люций сражался с людьми-призраками. В воздухе звучали стоны и рычание, звон мечей и стук сапог. Бриттани чувствовала запах пота, страха и смерти, наполнившие пещеру, и видела мерзкую, жестокую улыбку, исказившую черты колдуна.
   Жезл Розы мерцал в его руках, рубиновая капля росы пылала как огонь. А ее обожженные ладони болели. Сила, заключенная в Жезле, обернулась против нее, обжигая ей руки. Так может быть, Дарий прав?
   И вдруг слова королевы Элайзии вновь зазвенели в воздухе: «Ты даже не подозреваешь, кто ты, мое милое дитя. Ты не только красивая и отважная девушка, которую мы полюбили. Твоя кровь столь же благородна, как и моя, но кроме этого ты обладаешь Силой. Огромной Силой. Разве ты никогда ее не чувствовала? Никогда не ощущала Силу, струящуюся по венам вместе с кровью?»
   — Именем народа королевства Палладрин, именем убитой семьи законных повелителей этих земель я приказываю тебе и твоим слугам немедленно вернуть Жезл, покинуть это место и это королевство и никогда больше не пытаться перейти его границу!
   Чистый голос Бриттани эхом отразили стены пещеры. Потом она услышала крик боли и, обернувшись, увидела, что Люций убил второго противника. Она почувствовала резкий запах пролитой крови, прочитала на лице мужа смертельную усталость.
   Страх сжал сердце принцессы, когда Дарий расхохотался. Как же ей не хватало Силы! Силы, способной спасти Люция и помочь в борьбе с Дарием! Но ничего не происходило. В чем же заключается секрет Силы, которой она предположительно должна обладать?
   Есть только один путь выяснить это. Нужно вернуть Жезл Розы в свои руки и подчинить его себе.
   — Последний раз повторяю — отдай мне Жезл! — Бриттани и сама слышала, что голос ее дрожит от отчаяния. Она знала, что Дарий понимает, насколько она близка к панике.
   — Иди и возьми его! — сказал Дарий с издевкой и протянул Бриттани Жезл. — Но если ты дотронешься до него еще раз, он превратит тебя в горстку пепла.
   Обожженная ладонь болела, в глазах колдуна светилось торжество. И хотя Меч Марриков продолжал звенеть в зловещем сером свете, душой Бриттани овладел страх.
   Она посмотрела на Жезл. «Мой дедушка создал тебя для женщин моей семьи. Не для этого злобного самозванца. Иди ко мне!»
   Может, ей показалось, что Жезл засветился еще ярче?
   — Иди ко мне, — прошептала Бриттани. Дарий нахмурился, потом взмахнул рукой. Резкий порыв ветра швырнул девушку к противоположной стене пещеры.
   — Иди ко мне! — принцесса продолжала звать, несмотря на усиливающийся ветер. — Ты принадлежишь мне. Тебя создали силы добра, а не зла. Услышь меня! Бритта из рода Палладрин приказывает тебе!
   Она протянула руку и увидела, как Жезл Розы вырывается из рук Дария, летит через всю пещеру и ложится в ее ладонь. Бриттани приготовилась к боли, но, когда рукоятка коснулась кожи, ничего не произошло. На ощупь она была холодной и гладкой. Серебряная роза сияла как звезда, а рубиновая капля горела алым пламенем.
   Борясь с завывающим ветром, который норовил снова прижать ее к стене, Бриттани подняла Жезл и повела им из стороны в сторону. Ветер стих так же внезапно, как и поднялся.
   Сила теперь на ее стороне!
   Принцесса увидела, как зашевелились губы Дария, и поняла, что он снова собирается наложить на Жезл чары, чтобы заставить заключенную в нем мощь обернуться против законной владелицы. Она торопливо направила Жезл на колдуна.
   — Пусть Зло больше не произнесет ни слова!
   Губы Дария замерли, и лицо исказилось от усилий, которые злой маг прилагал, чтобы разрушить заклятие.
   Бриттани обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люций вонзил Меч в тело третьего призрака. Он высвободил Меч Марриков, и призрак упал на землю рядом с двумя остальными. В тот же миг трупы исчезли, не оставив после себя ни капли пролитой крови.
   Но когда Люций повернулся к принцессе, его охватил ужас, подобного которому он не испытывал за всю свою жизнь. Дарий стал втрое выше и теперь казался настоящим исполином. Он угрожающе навис над ничего не подозревающей девушкой, которая видела только его, Люция.
   В руках колдуна появилось огненное копье, с которого срывались сверкающие искры. Дарий размахнулся и направил острие на принцессу.
   — Бритта!
   Крик Люция заставил ее испуганно обернуться, как раз вовремя, чтобы увидеть летящее копье и возвышающегося над ней колдуна с исковерканным ненавистью лицом. Именно в этот миг Люций бросился вперед в отчаянной попытке достать его Мечом, а Бриттани инстинктивно вскинула Жезл, чтобы заслониться от удара.
   Жезл Розы и Меч Марриков скрестились и зазвенели, принимая на себя удар. Огненное копье обрушилось на них со страшной силой, но они остались невредимыми, полные мощи и магии. Острие копья смялось, и пламя потекло обратно, перекинувшись на рукава черно-золотых одежд Дария.
   Колдун не мог кричать — магия Жезла Розы запечатала ему рот, но его глаза полыхали от ярости и боли, когда голубоватое, плюющееся искрами пламя начало пожирать его. Оно мгновенно охватило мага — не прошло и пары секунд, как клубы густого черного дыма осыпались на пол кучкой пепла.
   Когда дым рассеялся, от Дария не осталось ничего, кроме слабого запаха прелых листьев и поблескивающего на земле кольца Мелистерна.
   В пещере снова воцарилась мгла. Бриттани опустила Жезл. Только сейчас она почувствовала, как дрожат ее руки.
   Люций выронил Меч и обнял девушку.
   — Ты не ранена?
   — Н-нет.
   Она прижалась к нему, пытаясь в темноте разглядеть выражение его лица, но увидела только блеск его глаз.
   — А ты? — ее голос заметно дрожал.
   — Ни царапины.
   Принцесса по голосу поняла, что он улыбается.
   — Пойдем, Бриттани. Надо выбираться отсюда.
   Люций подобрал свой Меч и кольцо с рубином, и они направились к выходу.
   Лошади покорно унесли их во тьму. Ночь была ясной, холодной, полной лунного света и ледяного сияния снегов.
   Бриттани бережно положила Жезл в карман своего плаща и подняла взгляд к замку Палладрин. Тень, окружавшая башни, исчезла.
   — Люций, — прошептала девушка, поворачиваясь и поднимая на мужа полные безграничного удивления глаза. — Мы сделали это. И остались живы!
   — Ну, не совсем, но все же…
   Она засмеялась, и принц обнял ее, прижимая к своей груди. Он не мог насмотреться на обращенное к нему прекрасное лицо, посеребренное лунным светом.
   — Когда я увидел, как копье летит на тебя, у меня от страха перехватило дыхание, — его голос был хриплым от волнения.
   — Когда я увидела, что эти люди собираются на тебя напасть, а ты не можешь шевельнуть рукой, мне показалось, что мое сердце перестало биться, — прошептала в ответ Бриттани. Она подняла руку и коснулась пальцами его лица.
   — Люций…
   — Что, принцесса?
   — Ничего, — пробормотала она, глядя на него сияющими глазами. — Я хотела сказать Люций, только и всего.
   Принц с удивлением смотрел на девушку. Почему она так красива? Так… прекрасна. Полна жизни, счастья и надежды… Всего того, от чего он, одинокий воин, давным-давно решил отказаться. И она смотрит на него так, словно он ее рыцарь, настоящий герой из легенды…
   Люций нахмурился, стараясь придать своему лицу самое суровое выражение.
   — Если ты будешь так на меня смотреть…
   — Что случится тогда?
   — Я… — принц почему-то замолчал.
   — Ну же, что ты сделаешь?
   — Думаю, ты не захочешь этого знать, принцесса. Ее губы изогнулись в очаровательной улыбке, отозвавшейся болью в его сердце. Внезапно руки девушки обвили его шею.
   — Но я очень хочу знать!
   Наверное, всему виной напряжение этой ночи — вместо того, чтобы оттолкнуть принцессу, он еще крепче прижал ее к себе. Она дрожала от холода, и Люций инстинктивно обнял ее, пытаясь хоть немного согреть.
   Ледяная долина… Удивительно, но именно в этом насквозь промерзшем месте ледяной покров, давным-давно сковавший душу принца и все жившие в ее глубине чувства — сострадание, надежду и любовь, — дал трещину и начал таять.
   Хотя, если подумать, ничего удивительно в этом не было…
   Бриттани прижалась к нему, вопросительно заглядывая в глаза.
   — Так что же вы собираетесь сделать, мой принц? — голос ее был мягче, чем бархатный воротник ее плаща. Она дразнила Люция, бросала ему вызов, искушала его. — Уверяю, я вас не боюсь.
   — В это я охотно верю. После сегодняшней ночи я сомневаюсь, что ты вообще чего-нибудь боишься.
   — И уж конечно не тебя, — чертики плясали в ее глазах.
   — А возможно, стоило бы, — промурлыкал он.
   — Потому что ты защитил меня от тех воронов, женился и ради меня сражался со злым колдуном и демонами из своего прошлого? Потому что поднял Меч Марриков и помог мне победить Дария? Поэтому я должна тебя бояться?
   Бриттани еще крепче обняла мужа за шею и прижалась к нему всем телом. Так они и остались стоять под яркими зимними звездами. Луна плыла в полночном небе, а просторы Ледяной долины сияли, усыпанные миллионами крохотных бриллиантов.
   — Если вы хотите знать мое мнение, принц Люций, то это вы боитесь. Люций, ты боишься своих чувств, боишься довериться своим инстинктам, боишься поверить, что стоишь на пороге того дня, когда обретешь все, о чем мечтал.
   — И о чем же, по-твоему, я мечтаю?
   — О том, чтобы вернуть себе королевство. О том, чтобы править мудро и справедливо, как того и желал твой отец. О том, чтобы прекратить войну и просто править народом. И… — она колебалась всего одно мгновение, прежде чем продолжить: — О том, чтобы оставить, наконец, прошлое позади и примириться с ним и с самим собой.
   Слова Бриттани ошеломили принца. Он стиснул зубы.
   — Ты слишком много говоришь, принцесса, — но в его голосе явственно прозвучали нотки удивления и восхищения.
   «Интересно, все женщины так мудры, — раздумывал он, — или только та, что досталась мне в жены?»
   Бриттани поднялась на цыпочки, и ее губы оказались совсем близко.
   — Я знаю, но ты не делаешь ничего, чтобы заставить меня замолчать.
   Принц поймал ее за подбородок и склонился, почти коснувшись губами ее губ.
   — Значит, нужно это исправить, — хрипло сказал Люций, сливаясь с ней в глубоком, страстном поцелуе.
   У Бриттани от поцелуя закружилась голова, а сердце застучало так, словно хотело выскочить из груди. Ей ничего не оставалось как покрепче прижаться к мужу. Где вы, последние крохи здравого смысла, самообладания и силы воли?.. В мире остались только они с Люцием, морозная ночь, счастье, тепло и окутавшее их сияние.
   Когда поцелуй закончился, щеки девушки загорелись ярким румянцем. Принц подхватил жену на руки и кружил ее до тех пор, пока она не начала задыхаться от смеха. А потом, продолжая держать Бриттани на руках, он снова завладел ее губами. На этот раз поцелуй был таким нежным, словно он целовал бесценное и хрупкое сокровище.
   — Я люблю тебя, Бритта из рода Палладрин. Знаешь ли ты об этом или нет, но ты обладала Силой еще до того, как нашла Жезл Розы. Ты завладела моим сердцем в тот момент, когда наши глаза впервые встретились. С тех пор твое заклинание окрепло, и теперь я полностью в твоей власти.
   Ее глаза потеплели, и Люций утонул в их золотистой глубине.
   — Тогда я приказываю, мой принц: поцелуй меня. Потому что я тоже люблю тебя, — губы Бриттани коснулись его губ, скользнули по щеке. Потом баловница легонько укусила его за ухо. — И знай: если ты только подумаешь о том, чтобы поцеловать другую женщину, я превращу тебя в жабу.
   Его хохот слился с ее серебристым смехом. Их губы снова встретились. В свете звезд и луны они праздновали победу и исполнение своих надежд, и в глазах их сиял отсвет магической силы под названием любовь.

Эпилог

   Конечно же, был пир на весь мир.
   Сотни факелов освещали длинные столы, ломившиеся от бесчисленных блюд с олениной, жареными курами и фазанами, засахаренными фруктами и пирожными. На столах стояли золотые кубки с вином. По залу плыла нежная мелодия арфы и флейты. Потом выступали фокусники и менестрели. Было много танцев, смеха и шуток. Замок наполнился радостью — все, и знать, и простые крестьяне, радовались возвращению Бритты из рода Палладрин и избавлению от Дария.
   Неделя прошла с тех пор, как Жезл Розы и Меч Марриков положили конец его жестокому правлению. Все эти дни Люций занимался созданием новой армии из преданных принцессе людей, разыскивал и наказывал тех, кто служил Дарию, и укреплял границы королевства. Бриттани принимала представителей знати и крестьян. Она много успела узнать о своей земле и живущих здесь людях, с которыми ее так давно разлучили.
   Люди съезжались на пир из самых дальних уголков королевства, чтобы хоть одним глазком взглянуть на прекрасную принцессу с волосами цвета дикого меда и золотистыми искорками в глазах, которую они так долго считали погибшей. Принцессу, которая разыскала легендарный Жезл Розы и спасла Палладрин от тирана.
   Королева Элайзия приехала из Стрэсбери со своими придворными дамами. Их сопровождали вельможи и рыцари во главе с сэром Ричмондом. Медистерн, полностью оправившийся от ран, сидел на помосте рядом с Люцием. Еще до начала бесконечных тостов и песен он поспешил объявить притихшей толпе, что, узнав о смерти Дария, народ соседнего королевства Маррик восстал против власти короля Седжвика. Тот поспешно покинул королевство, и сейчас подданные пытаются его разыскать. Престол Марриков по праву займет принц Люций. В ближайшие дни состоится официальная церемония объединения королевств Палладрин и Маррик, которыми в мире и благополучии будут править будущая королева Бритта и ее муж, король Люций.
   Но, по мнению их королевского высочества принцессы Бритты, самая лучшая часть праздника началась тогда, когда в полночь Люций, сославшись на усталость, под руку увел ее от министров Палладрина и по витой лестнице, освещенной факелами, проводил к королевской опочивальне. Потом запер массивную дверь и скользнул взглядом по фигуре Бриттани. На ней было красное, как рубин, бархатное платье с низким вырезом. Служанки искусно заплели ее волосы и украсили их лентами, усыпанными драгоценными камнями.
   На губах Люция появилась хорошо знакомая хищная улыбка, сразу заставившая сердце принцессы забиться быстрее.
   — Любимая, в этом платье ты великолепна, но я думаю, что уже готов увидеть тебя и без него.
   — Люций, — укоризненно погрозила пальчиком принцесса, — ты уже видел меня без него. Да я хожу перед тобой в чем мать родила и вечером, и утром всю последнюю неделю! И, если ты не забыл, даже сегодня днем, в твоей спальне. Кстати, наш бедный шеф-повар сбился с ног, разыскивая меня, чтобы узнать, будет ли тридцати фазанов достаточно для…
   — Конечно, я помню, что было сегодня днем, — усмехнулся Люций. Его глаза блестели в свете свечей, и Бриттани подумала, что никогда он не казался ей таким красивым. Темная расшитая золотом туника облегала его стройное, сильное тело, и ее сердце каждый раз замирало от счастья, когда она встречалась с ним взглядом.
   Потом он подошел к ней с озорной улыбкой на губах. — Что ж, продолжим наши шалости?
   — Шалости? — Бриттани тихо рассмеялась. Щеки принцессы расцвели нежным румянцем, когда Люций взял ее за руки.
   — Так вот как ты это называешь, муж мой?
   — А как бы ты это назвала, женушка? — он погладил ее по щекам, потом его руки скользнули по плечам и сомкнулись на тонкой талии.
   — Я бы назвала это чудом. Сказала бы, что оно опьяняет. И доставляет массу удовольствия, — прошептала принцесса, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.
   — Тогда не будем терять ни минуты.
   Долгие, глубокие, восхитительные поцелуи заставили Бриттани позабыть обо всем на свете. Очнулась она только когда почувствовала, что муж снял с нее платье.
   — Но Люций! Как же наши гости?
   Все возражения были забыты, когда он начал осыпать поцелуями ее щеки, губы, шею. Его нежность заставила ее позабыть обо всем, кроме этого мужчины и чувства, которое их связывает — настоящей любви, о которой она когда-то мечтала.
   Бриттани с трудом перевела дыхание — и все закружилось у нее перед глазами. Она запустила пальцы в волосы мужа, с готовностью отдаваясь его поцелуям. Когда он нашел пальцами ее сосок, она застонала от удовольствия.
   — Ты что-то говорила о гостях? — насмешливо спросил Люций, целуя ее в шею.
   — Д-думаю… что они… не будут… без нас скуч-чать, — с трудом выговорила Бриттани, как всегда с радостью открывая для него не только губы, но и сердце.
   Люций, посмеиваясь, подтолкнул ее к кровати. Когда он осторожно опустил принцессу на шелковое покрывало, Жезл Розы внезапно вздрогнул на своей хрустальной полке и на влюбленных полился дождь из розовых лепестков, наполняя комнату сладостным ароматом счастья.
   Но они этого не заметили, растворившись друг в друге.
   Пока гости пили вино и танцевали там, далеко внизу, Люций и Бриттани лежали обнявшись на усыпанной лепестками постели и упражнялись в магии, которая принадлежала только им двоим.