Артем отлично понимал, что это — совсем немного. Не может быть их много при современных средствах локации. И потому, не мешкая больше, определил азимут по своим наручным часам и скрылся за ближайшими окружавшими поляну кустами.
   Направление он выбрал еще в ракете. Азимут уводил его в глубь леса, в сторону от редких шахтных строений и одиноких хуторов.
   С трудом пробираясь сквозь плотные кусты, замедлявшие его движение, Логинов при любой возможности вырывался на открытое место и переходил на бег, максимально ускоряя продвижение. И ни на секунду в его голове не прекращалась работа. Он искал выход, слабое звено в цепи негативных обстоятельств, превративших его в пешку, в марионетку, которую дергают за веревочки другие.
   Он собрался побывать на Арутее и выяснить, что здесь происходит, каким образом арктуриа-нам удалось сыграть в захвате такую заметную роль. Но он собирался сделать это по доброй воле, вместе с друзьями. Теперь обстоятельства, при которых он попал на планету, очень сильно отличались от его первоначальных планов.
   Теперь Артем старался делать все от него зависящее, чтобы изменить сценарий, разработанный для него полковником Новиковым. «Ты хочешь, чтобы я как можно быстрее попал в плен? А затем доставил тебе на блюдечке данные о секретном строительстве арктуриан? Так вот я сделаю все, чтобы этого не случилось. Невозможно выжить в одиночку на враждебной планете в окружении врагов? Но я постараюсь выжить… Я очень сильно постараюсь… И я постараюсь вернуться!»
   Пытаясь отвлечься от трудной дороги, Логинов повторял про себя как заклинания страницы лоции, которые всплывали перед глазами без особых усилий благодаря его тренированной памяти.
   «Арутея — планета, обладающая 0, 8 земной массы». Из этого вроде бы следовало, что передвигаться здесь должно быть легче, но сейчас он этого почему-то не чувствовал. «Период обращения вокруг звезды 2, 5 земных года». И это тоже не имело особого значения, поскольку здесь не было смены времен года. Планетарная ось не была наклонена к плоскости эклиптики. Это свойство «определило образование обширных полярных областей и череды природных зон, в которых с приближением к экватору температура постепенно повышалась и совершенно не зависела от времени года.
   Логинов приземлился как раз в район экватора, и не было никакой надежды на то, что удушающая жара со временем сменится желанной прохладой… Что ж, кто знает, может, это лучше, чем нестерпимый холод полюсов. Здесь по крайней мере у него есть шанс выжить.
   Самым странным в климате этой планеты было наличие постоянной и очень высокой влажности. Странным, потому что планета практически не обладала открытыми водными поверхностями. И было совершенно непонятно, откуда берется вся эта влага, насыщавшая местный воздух, как губку.
   Ученые предполагали на Арутее наличие обширных подземных резервуаров, снабжавших влагой атмосферу. Но это была всего лишь одна из гипотез, проверить которую так никому и не удалось.
   Не до уточнения научных гипотез сейчас было и Артему. Гораздо более простая насущная задача определяла каждый его шаг. Выжить. И не попасть в руки арктурианских патрулей, чтобы хоть на какое-то время сохранить свободу и выработать свой собственный план действий.

ГЛАВА 44

   Вечер застал Логинова километрах в двадцати от места посадки. То, что его до сих пор не обнаружили, обнадеживало. Однако он израсходовал слишком много сил на марш-бросок, и теперь за это приходилось расплачиваться.
   Нужно было подумать о безопасном ночлеге и о пище. К сожалению, на Арутею не садился ни один исследовательский корабль, и сведения, имевшиеся в лоции, ограничивались наблюдениями планетарных разведчиков. Никто не знал, какие опасные твари водились в этом лесу, а в том, что они здесь были, у Логинова уже не осталось ни малейших сомнений.
   В полукилометре от места, где он теперь находился, Артем обнаружил остатки трупа какого-то растерзанного зверя, и, судя по размерам жертвы, хищник был настоящим гигантом. Логинову не нравились звуки этого леса, преследовавшие его с момента посадки. Тот, кто недавно грыз деревья, сопровождая свои действия отвратительным карканьем, теперь кудахтал с такой силой, что вершины деревьев колебались, словно от ветра, вот только ветра никакого не было.
   Вначале Логинов решил залезть на дерево и привязать себя отрезком стропы к стволу, чтобы не упасть во сне, но теперь эта идея уже не казалась ему удачной. Если местные хищники способны раскачивать деревья одним звуком своего голоса, то добраться до вершины им ничего не стоит.
   Артем чувствовал бы себя гораздо уверенней, будь у него настоящее оружие, но противостоять опасностям этого леса с одним ножом в руках казалось ему безнадежным предприятием…
   Между тем становилось все темнее, и Логинов начал сомневаться даже в том, что, уйдя от патрулей арктуриан, он выбрал меньшее из двух зол. Этот лес был не тем местом, где после заката солнца могло находиться человеческое существо. Здесь все было неправильно, непривычно для глаза. Взять хоть эти деревья… Они походили на деревья только своими размерами. На самом деле это была какая-то гигантская трава, разросшаяся до размеров деревьев. Ствол растения представлял собой цепочку зеленых бочонков, величиной с тыкву, соединявшихся друг с другом довольно тонкими перетяжками. На высоте человеческого роста деревья начинали ветвиться, и каждая ветка заканчивалась острейшим шипом, толщиной с палец и длиной сантиметров десять — если налететь на такой шип в темноте, то можно получить весьма серьезную рану…
   Чертыхнувшись, Артем медленно двинулся дальше, то и дело останавливаясь и осматриваясь в поисках какого-нибудь убежища.
   Метров через триста ему показалось, что кто-то завозился в ветвях дерева у него над головой. Он резко остановился и стал прислушиваться. Сверху сыпалась какая-то зеленая шелуха, но ничего не было видно. Редкие толстые ветви дерева отчетливо просматривались на фоне потемневшего неба, усеянного редкими звездами. Рисунки созвездий показались ему совершенно незнакомыми, хотя задолго до входа в оверсайд он давал задание Инфу рисовать картины звездного неба Арутеи из разных точек планеты, чтобы впоследствии иметь возможность ориентироваться. Сейчас эти абстрактные картины воспринимались как нечто совершенно постороннее, не связанное с местом, в котором Артем теперь находился.
   На ближайшем дереве вновь завозились. На этот раз Логинову показалось, что в средней части ствола образовался некий нарост, утолщение, выделявшееся в рисунке ветвей. Через пару минут, тщательно присмотревшись, он уже не сомневался в том, что на дереве прячется какое-то существо, размером с невысокого человека.
   Минутой позже, когда Артему надоело стоять в полной неопределенности, задрав голову, и он попробовал осторожно двинуться дальше, существо прыгнуло на него.
   Только благодаря своей молниеносной реакции Логинову удалось уклониться, и теперь они стояли друг против друга на расстоянии шага. Это было что-то вроде местной обезьяны, густо поросшей слегка светящейся шерстью. Существо выглядело как пародия на взрослого арктурианина.
   Приподняв нож на уровень глаз, чтобы защитить голову и грудь, и окаменев от напряжения, Логинов ждал следующего броска, которого почему-то все не было. Не зная возможностей своего противника, он не рисковал нападать первым.
   Казалось, существо задумчиво рассматривает его, не проявляя ни малейшего страха или агрессивности.
   — ЧЕ-ЛО-ВЕК… — неожиданно и совершенно отчетливо произнесло существо. Логинов не был уверен в том, что это был звук его голоса, скорее, какой-то телепатический сигнал, который, однако, его мозг различил совершенно отчетливо. — ПОЙДЕМ СО МНОЙ, ЧЕЛОВЕК! — просипело существо, и неожиданно повернувшись к нему спиной, неторопливо побрело в глубь леса. Однако, отойдя метров на десять, оно остановилось, поджидая Логинова.
   «В конце концов, почему бы и нет, раз уж меня приглашают?» Терять Артему было нечего, он не мог представить ничего хуже одиночества в этом незнакомом лесу. Шумно хрустя валявшимися под ногами сухими клубками растений, он двинулся вслед за обезьяной. Но она сразу же остановилась, и вновь он услышал у себя в голове ее шелестящий шепот:
   — В ЭТОМ ЛЕСУ НЕЛЬЗЯ ШУМЕТЬ, ЧЕЛОВЕК. ХОЗЯИН МОЖЕТ УСЛЫШАТЬ!
   — Какой хозяин? — нервно спросил Логинов, но ответа, разумеется, не последовало. После этого предупреждения он стал ставить ноги более осторожно, проверяя каждый свой шаг. Вообще-то он умел двигаться совершенно бесшумно в земном лесу, но этот лес таил в себе слишком много неожиданностей. Минут через пять его проводник вновь остановился и понятным на любом языке жестом призвал к молчанию, приложив палец к губам.
   Сразу же издали донеслись звуки тяжелых шагов, от которых вздрагивала земля, словно там в ногу шло целое стадо слонов. Через некоторое время стало ясно, что стадо направляется именно к тому месту, где они стояли.
   — Не пора ли нам того… сматываться? — прошептал Логинов, но в ответ вновь последовал жест, призывающий к молчанию. Артему стоило значительного усилия остаться на месте, когда деревья начали раскачиваться от тяжести шагов невидимого великана.
   В лесу все еще было достаточно светло, и трудно было бы не заметить громадину, издающую подобные звуки, — но Логинов по-прежнему ничего не видел, хотя шаги раздавались теперь совсем рядом.
   В конце концов он увидел, как деревья метрах в десяти от них раздвинулись, пропуская сквозь себя нечто огромное и полностью невидимое. Хотя, если присмотреться внимательно, в том месте, где должен был находиться силуэт чудовища, воздух слегка колебался, смазывая изображения звезд… Что-то там определенно было, что-то огромное, пришедшее из чуждого всему живому мира. И, кажется, он хорошо знал, что за чудовище навестило этот лес. «По крайней мере, они еще не могут здесь материализоваться». Но эта мысль не успокоила его. потому что он знал, какой страшной разрушительной силой обладают ракшасы, даже находясь в бестелесном образе.
   Поравнявшись с ними, невидимый монстр остановился, и до Логинова донесся звук, словно кто-то выпустил пар из древнего паровоза, затем, спустя какое-то время, шаги возобновились, постепенно удаляясь от них. Но лишь когда звуки окончательно стихли и лес вновь наполнился ставшими уже привычными шорохами и писками, Артем, проверяя себя, спросил у спутника:
   — Что это было?
   — ХОЗЯИН ПРОШЕЛ… — прошелестело в ответ.
   А в это время, за два миллиона километров от арутейского леса, в открытом космосе, где все еще шло сражение звездных кораблей, яхта «Глэдис» упорно добивалась связи с адмиралом Ракитиным.
   На тридцать восьмой попытке настойчивость, вложенная в этот сигнал, или, возможно, некие другие чувства, сумели пробить пелену равнодушия адъютантов, занятых гораздо более срочными делами… Новиков вспомнил о деле, которое ему следовало завершить, и распорядился включить собственный прямой канал связи в ответ на вызов Бекетова.
   — Слушаю вас, капитан! Мне доложили, что вы хотели говорить лично со мной и не желаете выполнять распоряжения командира соединения, в которое, по моему распоряжению, отныне входит «Глэдис». Объясните, что это значит?
   — Простите, адмирал. Никто не отменял нашего статуса. Код «ноль—один», вы помните? У нас совершенно особые полномочия, определенные федеральным правительством, и мы хотели бы знать, куда исчез наш командир. После визита к вам он не вернулся на корабль.
   — Субмайор Логинов получил от командования новое задание. Не связанное с вашим кораблем. Сейчас он занят его выполнением.
   — Конечно, сэр, но по положению о спецкомандах он обязан был связаться с нами. До тех пор пока это не произойдет, мы, в свою очередь, обязаны выполнять только его последнее распоряжение.
   — И что же это за распоряжение?! — не скрывая раздражения, спросил мнимый адмирал.
   — Мы обязаны оставаться в этом районе и ожидать его дальнейших распоряжений, а также сделать все возможное, чтобы связь между нами не прерывалась. Все возможное, сэр!
   — Ваши особые полномочия на время боя отменяются! Выполняйте распоряжения вашего нового командира!
   — У меня нет нового командира, сэр! До тех пор пока я не получу подтверждение вашего приказа лично от субмайора Логинова, у меня не может быть нового командира.
   — Вы хотите, чтобы я вас арестовал? С этого момента вы отстранены от должности капитана боевой яхты «Глэдис»!
   — Черта с два, сэр!
   Слышал полковник Новиков последнюю фразу Бекетова или нет, это уже не имело значения. Стадия переговоров закончилась, и полковник приступил к разрешению возникшей проблемы хорошо знакомыми ему методами. По его приказу ближайший к «Глэдис» сторожевик развернулся в сторону яхты, резко изменив прежний курс.
   — Команда! Говорит капитан Бекетов! Только что я отказался выполнить распоряжение адмирала федерального флота. С этой минуты мы действуем согласно положению о спецподразделениях. Приготовиться к ускорению!
   — Как ты думаешь, что он имеет в виду? — спросил Абасов, обращаясь к Перлис.
   — По-моему, мы выходим на тропу войны.
   — Рядовой Инф! Возьмите на себя управления кораблем! — отдал Бекетов очередное распоряжение, услышав которое по все еще включенному интеркому Абасов недоверчиво уставился на Перлис.
   — Слушаюсь, сэр! Куда проложить курс? — бодрым голосом осведомился Инф.
   — Вы знаете, где находиться наш командир?
   — Разумеется, знаю, сэр!
   — Вот к нему и прокладывайте!
   — Он это всерьез? — спросил Абасов у Перлис таким тоном, словно это она отдала сумасшедшую, с его точки зрения, команду.
   — Думаю, да. И на твоем месте я бы включила антиперегрузочные устройства на полную мощность.
   В адмиральской рубке крейсера «авантаг» Новиков в бешенстве сломал свой стилус, которым так удобно было вычерчивать предполагаемые линии атак на сенсорных дисплеях компьютеров. Мало того что Логинов попортил ему столько крови, так теперь еще и его команда не желает подчиняться его прямым приказам! К моменту возвращения Ракитина, до которого оставалось всего несколько дней, ему только лишних свидетелей не хватало!
   Затребовав данные с кораблей наблюдения и разведбуев, установленных по всей зоне боевых действий, он произвел несложный расчет, из которого следовало, что ускорение космической яхты «Глэдис» значительно превосходило ускорения сторожевика, высланного на перехват. Опережая его, она упорно шла к планете, и, если ничего не менять, ее траектория пройдет в том месте, где за вторым спутником Арутеи скрывалась эскадра арктурианских эсминцев, в надежде на то, что земляне повторят свою неудавшуюся высадку десанта…
   Вот уже пять минут подряд связи с Новиковым требовал командир арьергардного соединения земных кораблей, находившихся ближе всего к планете и в настоящее время прикрывавших отход федерального флота и сворачивание всей неудавшейся операции штурма. Только его корабли могли еще как-то повлиять на ситуацию и если не остановить, то хотя бы предупредить непокорный корабль, упорно стремившийся к собственной гибели.
   Возможно, именно поэтому Новиков медлил и тянул время, не отвечая на настойчивые вызовы майор-капитана. Дементьев — один из друзей адмирала Ракитина. Именно этим человеком, героем второй антифазы, было труднее всего управлять, и именно его мнение обо всей провалившейся операции будет решающим после возвращения подлинного адмирала и неизбежной разборки…
   На какое-то время Новиковым овладела паника. Впервые с начала своего вступления на должность командующего он не мог прийти ни к какому решению. Срочный вызов фиксирует аппаратура рубки, если и дальше не выходить на связь, то придется объяснять причину столь странного молчания, а если связаться с Дементьевым, ему придется отдать прямой приказ и взять на себя судьбу еще одного корабля…
   — Ракитин слушает! — проворчал он в микрофон, включая в видеоканал заранее подготовленную голограмму адмирала. Его собственный голос, пройдя через электронные синтезаторы, неузнаваемо изменился и был теперь неотличим от голоса Ракитина.
   — Яхта «Глэдис» выходит в зону прямого контакта с неприятельскими кораблями. Если ничего не предпринять, она будет уничтожена.
   — Вы пытались с ней связаться? Пытались предупредить ее капитана?
   — Они отключили все каналы связи и не отвечают на наши вызовы.
   — В таком случае вы сделали все возможное. «Глэдис» не входит в реестр нашего флота. У нее самостоятельное задание категории «ноль—один», и мы не-имеем права вмешиваться в действия ее капитана.
   Новиков ждал возражений и даже прямого неповиновения приказу, но Дементьев попросту отключился, и это озадачило полковника больше всего.
   «Глэдис» между тем продолжала сближение с планетой и вошла в опасную зону десять минут назад. Казалось, уже ничто не могло спасти обреченный корабль. Из-за диска спутника ей на перехват выскочили сразу три арктурианских эсминца, заранее разогнавшихся до скорости, не дающей «Глэдис» ни малейшего шанса.
   Логинов и его лохматый проводник вышли на небольшую поляну, закрытую со всех сторон нависавшими над ней кронами деревьев. В центре поляны стояла вполне современная палатка, освещенная изнутри, и пока Логинов осваивался с этим неожиданным явлением, его проводник бесшумно исчез, и землянин остался один перед нелегким выбором: обнаружить свое присутствие перед этими неизвестными обитателям невесть откуда взявшегося посреди леса домика или продолжить свой путь в одиночестве.
   Раздумывал он недолго. Судя по всему, обитатели палатки уже знали о его присутствии. Не зря же звероподобный проводник привел его именно сюда. Кроме того, палатка была совсем небольшая и, судя по теням на ее пологе, внутри находился всего один человек; даже если он настроен враждебно и вооружен, в одиночку справиться с тренированным агентом УВИВБа ему будет нелегко.
   Отбросив сомнения, Логинов решительно направился к палатке, но, прежде чем войти, все же обошел ее вокруг и убедился, что в радиусе по крайней мере ста метров никого не было.
   Слегка постучав по шесту и услышав краткое «войдите», словно палатка стояла не посреди глухого леса, а была всего лишь дверью какого-то кабинета, он откинул полог. И сразу же узнал единственного обитателя палатки, сидевшего за раскладным столом, заваленным картами, планшетами и приборами неизвестного назначения. Трудно было бы не узнать эти длинные слегка поросшие шерстью уши, большие глаза, спокойно устремившие задумчивый взгляд на Логинова, и эти четыре руки, что-то стремительно перекладывавшие на поверхности стола. При этом одна пара рук, прижав линейку к планшету, продолжала работу над чертежом, а вторая разливала в чашки некую дымящуюся жидкость. Казалось, обе пары этих рук совершенно не нуждались в контроле за их действиями со стороны глаз арктурианина и вообще принадлежали разным существам.
   — Здравствуйте, мистер Логинов! Помните, я вас предупреждал еще на Таире, что нам предстоит новая встреча? Проходите, присаживайтесь. Я вас давно жду.
   — Откуда вы узнали и как давно вам известно…
   — Еще до вашей посадки. Едва ваша посадочная капсула вошла в атмосферные слои Арутеи, как я почувствовал ваше присутствие.
   — И это должно означать, что арктурианским патрулям известно мое местонахождение? — спросил Логинов, весь подобравшись и приготовившись защищаться.
   — Вовсе нет. Среди моих соплеменников не так уж много личностей, способных на высокую степень автогенеза. К тому же в нашем случае только я имел возможность настроиться на вашу личную ауру. Так что вряд ли кто-нибудь еще знает о вашем точном местонахождении. Хотя ракету, конечно, засекли охранные локаторы, и сейчас в районе ее посадки ведется активный поиск.
   — Вы хотите сказать, что вы не стали сообщать о моем прибытии?
   — Конечно, нет, иначе зачем бы я был здесь? Мне нужно было встретиться с вами и помочь закончить столь удачно начавшуюся миссию.
   — Помочь? Зачем? Зачем вы будете мне помогать? Мне помнится, наши цивилизации находятся в состоянии войны.
   — Совершенно верно. Но есть вещи, гораздо более важные, чем даже военные действия.
   — И что же это за вещи?
   — Захват, например. Не сам захват, а неизбежно следующее за ним пришествие ракшасов. Далеко не все арктуриане согласны с действиями правительства. Многие понимают, что в случае прихода ракшасов нам, так же как и землянам, не удастся сохранить независимость. Вот поэтому я здесь. Вас удовлетворили мои объяснения?
   — Некоторые сомнения все же остались, — проворчал Логинов. — Помнится, в прошлую нашу встречу вы были настроены отнюдь не дружественно.
   — С тех пор многое изменилось. К тому же вы честно выполнили условия нашего договора. И, кроме того, мистер Логинов, среди моих соотечественников встречаются отдельные индивидуумы, способные предвидеть будущее не слишком далеко и с известной степенью вероятности — но все же… Так вот, есть мнение, что ваша миссия может увенчаться успехом. И что вы — человек, особым образом отмеченный судьбой, единственный, кто способен еще остановить ракшасов. Если, конечно, вы не наделаете ошибок в самом начале своей миссии. Для того чтобы помочь вам избежать их, мне и пришлось организовать нашу встречу.

ГЛАВА 45

   Это был странный вечер. Странный в своей основе, и еще более странный в окружавшей двух собеседников обстановке.
   За откинутым пологом палатки на сотни километров вокруг простирался дикий лес чужой планеты, а напротив Логинова за столом сидело существо, способное привидеться разве что в ночном кошмаре. И несмотря на это, они мирно беседовали, обсуждали мировые проблемы, время от времени отпивая из бокалов странный напиток, напоминавший по вкусу сок редьки. Зато не оставалось ни малейшего сомнения в алкоголе, который содержался в напитке. Того самого алкоголя, который давно был запрещен на Земле, а затем и вовсе исчез, даже из контрабанды, полностью вытесненный хмельником.
   А перед этим был обильный ужин, во время которого Логинов получил возможность познакомиться с арктурианским походным меню, состоявшим из нескольких пюреобразных продуктов, по вкусу не отличавшихся от привычных корабельных концентратов. Однако на этот раз они показались Логинову настоящими деликатесами, поскольку за весь день у него не было и крошки во рту.
   Решив, что его гость уже достаточно отдохнул от лесного перехода, арктурианин приступил к делу.
   — У нас не так много времени, мистер Логинов. Патрули постепенно расширяют район поисков и будут здесь через пару часов. К этому времени мы должны добраться до святилища Лумы, где, я надеюсь, вы будете в полной безопасности.
   — Кто такая эта Лума? Ваше божество?
   — У нас нет религии в вашем понимании. — Арктурианин усмехнулся своими коричневыми морщинистыми губами, и Логинову показалось, что его улыбка больше походит на оскал. — Лума — прорицательница, предсказавшая вашу необычную судьбу, и вам необходимо с ней встретиться, прежде чем мы решим, что нам с вами делать дальше…
   Логинову не слишком понравилась категоричность этого высказывания и то, что кто-то за него опять собирается решать, «что с ним делать», однако он в данный момент находился в том положении, когда собственное мнение лучше всего держать при себе.
   Поэтому, не возражая, он покончил с ужином и помог хозяину свернуть палатку. Оказалось, что пеший переход им не грозил. Едва со сборами было покончено, как Похандорус, повернувшись к лесу, издал переливчатый свист, в ответ на который на поляне показались два существа, напоминавшие лошадей разве что своим размером. Седла, однако, на них были, и Логинову ничего не осталось, как, следуя указаниям Похандоруса, взгромоздиться на эту помесь крокодила с гориллой.
   Животное восприняло его появление на своей спине не слишком дружелюбно, однако в конце концов укрощенное окриками Похандоруса, покорно поплелось на поводу вслед за его «лошадью».
   Все сборы заняли не больше получаса, и когда поляна осталась позади, а они, не задерживаясь, продолжили движение через лес, Логинов по достоинству оценил возможности арктурианских «лошадей», способных в случае необходимости перепрыгивать со ствола на ствол, оставив далеко внизу непроходимые заросли колючих кустов. Только теперь он понял назначение прочной упряжи, способной удерживать всадника в седле, даже если его переворачивали вниз головой. Но и в разгар этой дикой скачки его не оставляла тревога. Он вновь утратил контроль над событиями, потерял возможность самостоятельных действий и вынужден был целиком положиться на своего спутника. Который, несмотря на все его дружелюбное поведение, был и оставался арктурианином, к тому же не простым арктурианином, а одним из тех, кто привык командовать штурмовыми отрядами, не зря же он дослужился до звания гран-дивара. Предвидеть, чем закончится эта ночная скачка по арутейскому лесу, Логинов не мог и внутренне готовился к самому худшему. Хотя и понимал, что спеленутый, как ребенок, этой весьма удобной для связывания пленников упряжью, он все равно ничего не мог сделать. И даже все его попытки дотянуться до рукояти десантного ножа, по-прежнему остававшегося на его поясе, закончились неудачей.