Мэдлин Харпер
Рядом с тобой

Глава 1

   Лиза Брэдли задумчиво смотрела на макет объявления, лежавший перед ней на столе. Это была новая реклама их магазина, и что-то в ней было не так.
   На картинке статный мужчина держал в руке плитку шоколада, к которой тянулась губами соблазнительная женщина. Под картинкой – подпись: «Шоколад. Сладкий соблазн», а еще ниже более мелким шрифтом: «Только в нашем магазине».
   С текстом все в порядке, решила Лиза. Проблема в чем-то другом. Пара на картинке вполне привлекательна, но вот поза… Она посмотрела еще раз. Женщина слишком сексуальна, все внимание к себе притягивает. С этим придется поработать.
   Лиза отложила объявление в сторону и, взглянув на Мэрилл, тут же забыла про дела.
   – Можешь назвать три вещи, значение которых явно преувеличено? – ни с того ни с сего спросила она.
   Мэрилл Морган, совладелица «Сладкого соблазна», недолго думая, ответила:
   – Понятия не имею.
   Лиза знала, что неожиданный вопрос не удивит Мэрилл. Та давно уже привыкла к ее манере изъясняться. Лишь благодаря этой слабости Лиза не казалась чересчур серьезной. Опустив глаза, чтобы скрыть их выражение, она четко сформулировала ответ на собственный вопрос, заранее зная, какую реакцию он вызовет у романтичной Мэрилл.
   – Цирк, – со значением произнесла она, – парады и Новый год, но можно и в другом порядке. – Серые глаза Лизы озорно сверкнули.
   – Так я и знала, что Новый год попадет в этот черный список. – Мэрилл сердито покачала головой.
   Они сидели в офисном помещении магазина, где стояли и письменный стол Лизы, и рабочий столик Мэрилл. Мэрилл пододвинула к себе прозрачную тарелку с шоколадными пирожными и, прищурившись, окинула их изучающим взглядом. Затем, приняв окончательное решение, схватила одно из них и с аппетитом проглотила. После этого как ни в чем не бывало достала из коробки другое пирожное и положила его на пустую тарелку.
   – Так-то лучше. Оно выглядело слишком соблазнительно, чтобы от него отказаться.
   Наконец Мэрилл отставила тарелку, вытерла руки о фартук и нехотя обратилась к Лизе:
   – Кажется, ты не собираешься встречать Новый год со мной и Чаком?
   – Вечеринка со всеми новогодними штучками? – невинно поинтересовалась Лиза. – С хлопушками? Масками? Смешными шляпками?
   Мэрилл энергично закивала.
   – Уж лучше я отправлюсь в цирк, – заявила Лиза.
   – Или на парад, – прибавила Мэрилл, подхватывая затеянную Лизой игру.
   – В конце концов, я могу провести вечер дома.
   – Так я и знала: домашний очаг победит. Ну, дело твое, конечно. – Мэрилл испытующе посмотрела на подругу, надеясь, что та станет ей возражать, а затем обреченно вздохнула. Никто из них не стал упоминать прошлый Новый год или свидание, которое Мэрилл с мужем устроили для Лизы. Эти начинания постиг явный провал, после чего Лиза потребовала, чтобы Морганы оставили ее в покое.
   – Ты права, Мэрилл. Этот Новый год я встречу так, как я хочу. – Лиза собрала со стола свои записи, сложила в портфель и сделала пометку в записной книжке насчет объявления. Так, с этим покончено, теперь можно посмотреть, что за лакомства принесла Мэрилл на сей раз.
   – Пирожные просто восхитительны, – произнесла она наконец. – Ты превзошла самое себя.
   Мэрилл самодовольно улыбнулась, восприняв похвалу как должное.
   – Продолжаю экспериментировать. Пирожные, шоколадное печенье, торты…
   Лиза кивнула:
   – Давай-давай. Мое дело продавать.
   С самого начала их совместной работы, еще три года назад, они очень четко распределили обязанности. Лиза занималась финансами, продвижением товара, рекламой, торговлей, вела деловую документацию. Мэрилл, чья деятельность протекала в основном на кухне, была кондитером: она пробовала, экспериментировала, дегустировала – и в конце концов из-под ее рук выходил очередной шедевр.
   Они нашли просто идеальное место для «Сладкого соблазна» – по соседству с рестораном, книжным и антикварным магазинами, между цветочной и винной лавками. Места, конечно, было маловато: офис позади торгового зала совсем крошечный, а склад и производственное помещение вообще отсутствовали. Сначала Мэрилл приходилось колдовать над своими творениями дома, но через год после открытия, когда магазин приобрел определенную известность в районе, она стала пользоваться услугами коммерческой пекарни. В данный момент они подумывали о расширении бизнеса, хотя Лиза все еще сомневалась.
   Мэрилл достала из коробки последнее пирожное, слегка примятое.
   – А вот это и вправду брак. Хочешь кусочек?
   Лиза покачала головой, глядя, как Мэрилл поглощает пирожное, и в который раз подивилась способности подруги есть тонны шоколада ежедневно и при этом сохранять изящную фигуру. Ей самой приходилось соблюдать диету и заниматься спортом, чтобы при росте метр шестьдесят восемь сохранять вес пятьдесят пять килограммов, а Мэрилл заглатывала шоколадные трюфели, как будто в тех не было ни одной калории, и при этом выглядела стройнее любой фотомодели.
   – Метаболизм какой-то, – ворчливо буркнула Лиза себе под нос.
   – А? – Мэрилл облизнула липкие пальцы и лукаво прищурилась.
   – Просто размышляю вслух, какой мы замечательный дуэт. – Улыбка преобразила строгое лицо Лизы.
   – Да мы просто чудо! – подхватила Мэрилл, блестя глазами. – Мы королевы шоколада, принцессы пралине… – Тут она слегка запнулась. – Богини мусса?
   Лиза издала протяжный стон и откинулась на спинку стула, убрав с лица длинную прядь золотисто-каштановых волос.
   – Ну ладно, ладно, рекламные лозунги – по твоей части, – произнесла Мэрилл, – но какой славный путь мы проделали – от поедания сладостей до их производства!
   С этим Лиза не могла не согласиться. Они действительно прошли долгий путь, подружившись еще в колледже. После выпуска девушки вместе переехали в Атланту и до сих пор оставались близкими подругами. Если бы Мэрилл в свое время не стояла у Лизы над душой, та вряд ли отважилась бы бросить стабильную работу и затеять собственный бизнес. Но риск того стоил. Дела у девушек пошли в гору, и расторопная команда Брэдли – Морган быстро приобрела известность в деловых кругах Атланты.
   – Ну, раз уж мы такие выдающиеся, почему бы нам не замахнуться на новое помещение? – продолжила Мэрилл.
   Лиза открыла записную книжку, как будто могла там найти веские доводы против предложения Мэрилл.
   – Не знаю, не знаю… Мы, конечно, должны идти вперед, развиваться и все такое, но мне не хочется уезжать с этого места, – твердо заявила она. – Половина торговцев в городе передрались бы из-за него. А два магазина.
   – Мы справимся. У нас появится еще один магазин… потом еще один, и еще, и еще!
   – Давай пока остановимся на первом «еще», – серьезно сказала Лиза, просматривая список проданного за последний месяц.
   – Думаешь, мы cумеем работать на два магазина сразу?
   – Конечно. Принцип останется прежним, только готовить придется в два раза больше. Проще простого.
   Лиза стала что-то строчить в своей тетради.
   – Лиза, – укоризненно пробормотала Мэрилл.
   – Я всего лишь пытаюсь вычислить возможные расходы. Кажется, мы сможем справиться, если потратим всю выручку за прошедший месяц на оборудование. Пожалуй, нам еще понадобится помощник на кухне. Теперь насчет нашей зарплаты. Если на несколько месяцев ее урезать… – Лиза в раздумье легонько постукивала карандашом по столу.
   В отличие от Мэрилл, воображение которой частенько уносило ее в заоблачные дали, Лиза твердо стояла на земле. И прекрасно знала, как ее осторожность выводит из себя подругу.
   – Надо хорошенько все взвесить, свериться со счетами. Возможно, во втором квартале следующего года… – Лиза перелистнула несколько страниц и сделала еще одну пометку.
   – Ладно, достаточно, – вздохнула Мэрилл, – обсудим это позже. И отложи, Бога ради, свою книжку, пока ты совсем на ней не свихнулась. А я тем временем – она взглянула на часы, – пойду в пекарню, попробую что-нибудь сделать из белого шоколада и орехов. Уж не знаю, с чем мы будем встречать День святого Валентина. – Мэрилл застегнула пальто и стала натягивать перчатки, прикидывая на ходу, как будет здорово, когда они откроют новый магазин и она сможет создавать для него свои новые кулинарные шедевры. – Знаешь, никогда не рано начать готовиться… Или День влюбленных ты тоже решила игнорировать?
   – О нет, я просто о-бо-жа-ю Валентинов день.
   – Неужели?
   – Еще бы. Деньги текут рекой.
   – Лиза Брэдли, в тебе нет ни капли романтики! Хотя насчет денег ты, пожалуй, права. Если бы в каждом месяце было хоть одно-единственное четырнадцатое февраля, мы смогли бы открыть целых двадцать магазинов – Мэрилл повесила на плечо сумочку и собрала в охапку пустые коробки. – Может, завтра все-таки уйдешь пораньше? Праздничный вечер как-никак.
   – Нет уж. Не хочу пропустить последних покупателей.
   – А как же ты сама? – уже с порога поинтересовалась Мэрилл. – Неужели все-таки не хочешь встречать Новый год с нами?
   – Даже законодательный акт конгресса не принудит меня отправиться на праздничную вечеринку! Так что побереги свои силы для хлопушек и дурацких возгласов. А я свернусь калачиком у камина, возьму хорошую книжку и чудесно проведу время. – Лиза очень надеялась, что ее доводы убедили подругу.
   Ничего не ответив, Мэрилл вышла.
 
   Маккензи Дэвидсон не собирался встречать Новый год в Атланте. Но так случилось, что он оказался в городе под ледяным дождем, а не под жарким багамским солнцем.
   Проклиная судьбу, по воле которой он торчал в Атланте, Мак набрал номер старого друга Чака Моргана в надежде, что тот дома и не преминет пригласить его на ужин. Жена Чака, Мэрилл, прекрасно готовила, и поэтому вечер у друзей мог хотя бы отчасти компенсировать неудачу с Багамами.
   Разумеется, приглашение не заставило себя долго ждать. Припарковав взятый напрокат автомобиль, Мак бросил любопытный взгляд на широкую лужайку перед домом Морганов. В свете, падавшем с веранды, он увидел, что трава во дворе завяла и высохла. А азалии на фоне серого каменного фасада казались слишком темными и тонкими. В который раз он мысленно перенесся в Майами, представив свой белый оштукатуренный домик под черепичной крышей. Окруженное живописными олеандрами, его жилище уютно смотрелось на ярко-зеленой лужайке. Это видение преследовало Мака так настойчиво, что он решил вернуться домой сразу же после ужина. Как ни прекрасна Атланта весной, в зимние месяцы здесь царят лишь холод, сырость и уныние.
   Вернувшись в Майами, он мог бы сделать ставки на результаты Кубка. То, что состязания начались два дня назад и билеты достать практически невозможно, его не останавливало. При этом Мак жаждал не столько попасть на ипподром, сколько испытать острые ощущения, почувствовать азарт, пережить накал страстей, сопровождающий скачки. Он выключил мотор, положил ключ в карман и вышел из машины. Пригладив темные волосы и застегнув пиджак, Мак направился к дому.
   У дверей его встретила Мэрилл.
   – Какими судьбами, Мак? Не то что я не рада тебя видеть, – добавила хозяйка дома, поспешно обняв гостя и чмокнув его в щеку, – но я думала, что, заключив такую крупную сделку, ты наслаждаешься заслуженным отдыхом на Багамах. – Мэрилл взяла Мака за руку и увлекла его в просторную гостиную, где у пылающего камина их поджидал Чак.
   – …И разоряешь местные казино на пару с той симпатичной блондинкой, что была с тобой в Майами, – продолжил Чак, пожимая руку приятелю.
   – Дела отложены, а блондинка заболела. Проблемы со строительством и воспаление легких соответственно.
   – Бедняжка, совсем одна накануне Нового года, – сочувственно вздохнула Мэрилл, усаживая Мака на диван рядом с собой. – А мы с Чаком идем на такую классную вечеринку в «Плазе»…
   – Даже не начинай, – перебил ее Мак. – Раз уж я не попал на Багамы, то вернусь в Майами и проверну там одно маленькое дельце.
   – Наверное, Чак, дело все-таки во мне, – надувшись, произнесла Мэрилл. – Ну никто не хочет составить нам компанию.
   – Дело не в тебе, Худышка, – уверил ее Мак, вспомнив прозвище, которым они с Чаком еще сто лет назад наградили Мэрилл, – но новогодняя ночь в «Плазе» – не совсем то, что мне надо. В этот тихий вечер я и думать не хочу ни о каком ином пристанище, кроме вашего дома. Особенно если учесть, какое пиршество меня, должно быть, ожидает.
   Мак удобно устроился на диване. Он совсем не кривил душой: множеству мест, где ему приходилось бывать, разъезжая по миру, он предпочитал этот дом. Взяв бокал, протянутый ему Чаком, он провозгласил тост:
   – За Худышку, Чака и… – Мак с улыбкой огляделся вокруг, – моего пятилетнего крестника. Если бы Энди был здесь, то, конечно, давно бы дал о себе знать. Так где же мой любимец?
   – В гостях у друга, но к восьми обещал вернуться. Раз уж ты с нами не идешь, готовься в виде наказания выслушивать его болтовню. И он наверняка захочет поиграть с тобой в железную дорогу. На Рождество мы подарили ему игрушечный электровоз – кстати, безумно дорогой – и с тех пор не знаем покоя, – ответила Мэрилл.
   – Хороший был год, – беззаботно произнес Мак. – Все затраты оправдались, строительные проблемы тоже скоро решатся, тогда и поеду на Багамы. – Сделав большой глоток изумительного скотча, он решил поделиться с друзьями своими планами. – Я тут затеял одно дело, просто грандиозное, сегодня как раз обсуждал кое с кем в Атланте.
   – Ты, конечно же, не скажешь, что именно ты задумал, – насупилась Мэрилл.
   Мак рассмеялся:
   – Ты видишь меня насквозь, Худышка. Я расскажу вам все, но не раньше чем документы будут подписаны и скреплены печатями. А пока скажу лишь, что дело обещает быть на редкость прибыльным.
   – Держу пари, Чак, если его как следует накормить и напоить, то у него быстрее развяжется язык, – улыбнулась Мэрилл.
   – Дай ему попробовать свой фирменный десерт.
   – Шоколад? – полуутвердительно произнес Мак.
   – Что же еще, дружище! – Чак весело улыбнулся.
   – Упоминать другие сладости в этом доме строжайше запрещено. – Мэрилл пронзила гостя грозным взглядом.
   Мак усмехнулся, но обратился не к ней, а к Чаку:
   – Я надеюсь, ты знаешь, приятель, как тебе повезло. Незаурядная личность, красивая женщина, бесподобный кулинар… и это все – твоя жена. Неудивительно, что ты выглядишь таким довольным и таким восхитительно упитанным.
   Круглое лицо Чака осталось невозмутимым.
   – Зато я не трачу время на поддержание спортивной формы. Представь, какая экономия! Это ты изнуряешь себя бегом, теннисом…
   – Игрой в мяч, прыжками в воду, – подхватила Мэрилл. Мак улыбнулся: это была их старая игра.
   – Не забудь про лыжи, – добавил Чак и, увенчав крекер кусочком сыра, отправил его в рот.
   – Недавно я прыгнул с парашютом, – небрежно обронил Мак.
   – Что?! – в один голос воскликнули Чак и Мэрилл.
   – Никогда в жизни не испытывал ничего более захватывающего.
   – Но это так опасно! – возразила Мэрилл. Чак с притворным сожалением покачал головой:
   – Не говорит ли твое чрезмерное увлечение спортом и погоня за острыми ощущениями о некотором непостоянстве и испорченности?
   Мак запрокинул голову и от души расхохотался, обнажив при этом свои ослепительно белые зубы:
   – Так к этому я и стремился, дружище.
* * *
   За ужином они снова заговорили о приближающемся празднике.
   – Просто невыносимо думать, что новогоднюю ночь ты проведешь совсем один, – начала Мэрилл.
   – Мак Дэвидсон – и вдруг один? – Чак кинул недоверчивый взгляд в сторону жены. – Ну разве что в душе.
   – И то не всегда, – поправил Мак. – Хотя, надо заметить, слухи о моих победах сильно преувеличены.
   – Ну-ну. Ты же сам их и распускаешь, – отозвался Чак. Пока мужчины перебрасывались шутками, Мэрилл в молчании поедала салат. Но, дождавшись первой паузы, тут же задала терзавший ее вопрос:
   – Ты и правда ни с кем не встречаешься в новогодний вечер?
   – Чистая правда, – уверил ее Мак.
   – Лиза тоже, – обронила Мэрилл. – Лиза Брэдли, моя компаньонка, помнишь?
   Мак на мгновение задумался.
   – А, припоминаю. Крестная Энди. Рыженькая такая, с потрясающими ногами. Помню короткое светлое платье и пару длинных стройных ног. – Голос Мака слегка изменился, когда он с удивлением спросил самого себя: – И почему я тогда ей не занялся?
   Чак поспешил ему напомнить:
   – Тебе было не до этого. В то время ты сильно увлекся альпинизмом. И с тобой еще, помнишь, была такая хорошенькая блондиночка? Вы собирались с ней в Голубые горы.
   Да, Мак помнил. Только блондинка давно исчезла из его жизни. И увлечение альпинизмом тоже осталось в прошлом.
   – Оставим в покое длинные ноги, – продолжил Чак. – Даже не стоит пытаться познакомить Мака и Лизу. – С напускной строгостью он посмотрел на жену: – Не мне тебе напоминать, что она наотрез отказалась от свиданий вслепую. Да и от Нового года, по-моему, тоже не в восторге.
   – Сегодня я узнала, что она также терпеть не может цирк и парады. Впрочем, я вовсе и не думала их сводить. Во всяком случае, я не стану звонить и уговаривать Лизу встретиться с Маком. У меня есть идея получше. Что, если все произойдет как бы случайно? – Мэрилл искоса взглянула на Мака. Вспыхнувший в его глазах огонек говорил о том, что он все отлично понял.
   – Ты можешь как бы ненароком зайти в магазин, назначить встречу…
   – Не хочу показаться трусом, но ты уверена, что в кустах не спрячется ее мускулистый дружок? – поинтересовался Мак.
   Мэрилл отрицательно покачала головой.
   – У Лизы сейчас тайм-аут. Попросту не хватает времени. Да и, боюсь, деловые качества явно затмевают романтическую сторону ее натуры.
   – Что ж, тем интереснее. Настоящее испытание… Чак, до сих пор не вмешивавшийся в разговор, ворчливо перебил его:
   – А я думал, ты сегодня уезжаешь. Почему-то мне показалось, что ты встречаешь Новый год в Майами.
   – Я тоже так думал. Пока не узнал о Лизе, – сказал Мак. – Мы не должны причинять Лизе боль, – вмешался Чак. Мэрилл повернула свою темноволосую кудрявую головку к мужу:
   – Чак, ты прекрасно знаешь, что я никогда не причиню Лизе вреда.
   – Конечно, он знает, милая. Я думаю, он просто боится гнева Лизы, – предположил Мак.
   – Ты прав. Если она узнает, что я имею к этому отношение, она меня просто убьет! – Ответ Чака прозвучал весьма убедительно.
   – Подумай сам, что за радость оставаться одной в новогоднюю ночь? – продолжала настаивать Мэрилл.
   На этот вопрос Чак отвечать не стал. Скрестив руки на своем округлом животике и откинувшись на спинку стула, он произнес:
   – Ты лезешь не в свое дело. А Мак, тот просто дня не может прожить без подвигов. Но вы забыли, до чего Лиза независима и горда. Она сама о себе позаботится. Держу пари, Мак, тебе не удастся… – Чак попытался оборвать предложение, но было уже поздно. Слово «пари» прозвучало – и Маку этого было достаточно. Он никогда не отказывался от вызова, будь то дела или развлечения. Мысли о Майами испарились сами собой.
   – На что спорим? – Мак отложил вилку и выжидательно уставился на Чака, который, сам того не желая, запустил механизм в действие.
   – Ты о чем? – начал было он.
   – Прости, дружище, но пари было предложено, и я принял вызов. Самое время делать ставки.
   Чак вздохнул: отступать было некуда.
   – Ладно, два билета на футбол, если ты проиграешь. Мак улыбнулся:
   – Мне за тебя стыдно, Чак. Такое чудное пари – и такой банальный приз. Давай уж лучше я что-нибудь придумаю. – Мак на минуту задумался, а затем воскликнул, прищелкнув пальцами: – Готово!
   – Надеюсь, ты не переусердствовал. – Чак наполнил бокалы.
   – Моя ставка совсем иного рода. Раз уж это маленькое приключение было задумано мной и Мэрилл, то в случае моего выигрыша приз получит она. А мне достанется девушка. По-моему, справедливо.
   – А что именно я получу? – поинтересовалась Мэрилл.
   – Как насчет выходных в любом месте по твоему выбору? Где-нибудь там, где ты всегда хотела побывать, но куда твой неповоротливый муженек так и не удосужился тебя отвезти? Я найду для Энди няньку, и ты сможешь прихватить с собой Чака.
   – Чудесно… – в восторге выдохнула Мэрилл.
   – А если ты проиграешь? – спросил Чак.
   – В этом маловероятном, нет, я бы сказал, фантастическом случае маршрут выберешь ты, и уже Мэрилл придется ехать с тобой.
   – Годится, – удовлетворенно кивнул Чак.
   – Тогда заметано, – улыбнулся Мак. – Ну, Худышка, назови нам место своей мечты.
   – Бирмингем.
   – Что ж, пусть будет Англия, – согласился Мак.
   – Да нет же, глупыш, Алабама. Там делают шоколад уникальным, очень редким способом. Это исчезающее искусство.
   – Да ты что! – попытался подольститься Мак. – Но ведь это слишком близко. Твой хитрый способ случайно не используют где-нибудь в Швейцарии или во Франции?
   – Там нет, но зато в Сан-Франциско… Я ни разу не была в Калифорнии!
   – Вот и побываешь, – обнадежил ее Мак.
   – О Господи! – простонал Чак. – Кругом один шоколад! Я, наверное, умру от переедания. Давай-ка лучше обсудим мой приз.
   – И чего же ты хочешь?
   Чак размышлял довольно долго, после чего изрек:
   – Пусть это будет круиз на теплоходе. Знаешь, один из тех, где пассажиры выполняют функции экипажа. Я частенько представлял себя этаким морским волком.
   Мэрилл возвела глаза к небу и проворчала себе под нос:
   – Ненавижу океан!
   – Тогда молись, чтобы обаяние Мака помогло ему и в этот раз. Иначе тебе придется вместе со мной бороздить морские просторы.
   – Отличный выбор, Чак. С твоей стороны это вообще подвиг, – одобрил Мак его решение. – Однако мои денежки никогда еще не были в большей безопасности.
   – Издевайся сколько хочешь, но Лиза тебе не по зубам. Об заклад бьюсь. Кстати, а что достанется ей?
   – Ну это же так просто, дружище. Ей достанусь я.
 
   Позже, когда Энди вернулся домой, вечер превратился в хаос. Мальчик играл с крестным в железную дорогу до тех пор, пока не уснул прямо на путях. Мак отнес его в спальню, после чего взрослые заняли свои прежние места. Потягивая бренди, они возобновили свой разговор.
   – Я все думаю, стоит ли нам это делать? – размышляла Мэрилл. Ее не покидало чувство тревоги.
   – Черт возьми, стоит, конечно. Это наше лучшее бренди, и после двухчасовой игры в кондукторов, стрелочников и машинистов мы вполне можем пропустить по стаканчику – заслужили, – отозвался Чак.
   Мэрилл и Мак расхохотались.
   – Чак, ты где витаешь? Худышка имеет в виду Лизу.
   – Это все бренди, – стал оправдываться Чак. После небольшой паузы он продолжил: – Я вполне понимаю твое беспокойство, дорогая. Тут и впрямь есть о чем подумать.
   – Пожалуйста, Мак, играй по правилам, – попросила Мэрилл. – Лиза не совсем обычная девушка, а ты порой бываешь таким… э-э-э… мошенником, – добавила она, не найдя более подходящего слова.
   Мак улыбнулся и поспешил развеять ее опасения:
   – Я ее не съем. Просто приглашу на ужин. И все дела. Обещаю, она отлично проведет время, несмотря на всю свою нелюбовь к праздникам.
   В голосе Мака звучала несокрушимая уверенность.
 
   Лиза была в магазине абсолютно одна. Уже час к ним никто не заглядывал, хотя в соседнем магазине бойко торговали цветами, а в винной лавке шла, должно быть, самая грандиозная распродажа за весь год. Шоколад в этот вечер явно не пользовался успехом. Лиза в окошко наблюдала за потоком снующих туда-сюда людей с яркими свертками и поражалась их глупости.
   Она услышала позвякивание колокольчика, когда уже твердо намеревалась закрыть магазин, хоть шести еще и не пробило. На мгновение ей показалось, что она знает вошедшего мужчину. Нет, наверное, она ошиблась, должно быть, сказалась усталость. Мужчина отступил в тень, но она успела отметить высокий рост и темные волосы, когда проезжавшая мимо машина осветила его своими фарами. Отличная стрижка, стройное тренированное тело. Дорогая одежда. Глаза как будто зеленые. Или это игра света?
   Оторвавшись от затянувшегося созерцания, Лиза поспешила к прилавку.
   – Оказывается, кто-то здесь все же есть, – с улыбкой произнес мужчина. – А я уж собирался ограбить магазин.
   – Вам было бы нелегко припрятать сотню фунтов шоколада.
   Мак рассмеялся. «А она не лишена чувства юмора, по крайней мере мне будет весело».
   – Но для пары фунтов я точно найду место. Завернете в подарочную упаковку? Это для моей матери. – Он улыбнулся еще шире.
   – День рождения? – Лиза вновь обратила внимание на его глаза. Они и впрямь были зеленые, а на его загорелом лице казались почти изумрудными.
   – Да нет. Никакого повода. Просто так.
   Их взгляды встретились. Лиза хотела отвести глаза, но не тут-то было. От этого человека исходила какая-то магнетическая сила, которую Лиза чувствовала почти физически – она явно придала ей уверенности. И еще девушка ощутила приятное волнение и абсолютную непринужденность – тоже, по-видимому, благодаря странному покупателю.
   – У нас есть отличные конфеты со сливочной малиновой начинкой, – оживилась Лиза. Ну нельзя же так поддаваться чарам постороннего мужчины! – Как раз такие обычно покупают мамам.
   – Я бы предпочел что-нибудь более экстравагантное. – Он указал на стоящую в витрине коробку: – Сколько стоят вон те?
   – Довольно дорого, – сказала Лиза, – двадцать пять долларов фунт.
   – Беру два, нет, три, – решил Мак.
   Лиза вышла из-за прилавка и направилась к витрине. Когда она прошла мимо Мака, он окинул оценивающим взглядом ее фигуру. Да, это те самые ножки, что так прочно запечатлелись у него в памяти. Красивые сухощавые лодыжки – их практически можно обхватить одной рукой, округлые упругие икры, длинные стройные ноги в нейлоновых чулках. Высокий каблук, как он любит, и юбка – увы, ниже колена.