Индеец оказался сверху девушки, прижав ее к земле, а она визжала и царапалась. Тут Келеб стряхнул с себя оцепенение.
   Беззащитный вид девушки заставил его впиться каблуками в бока коня и направить его к костру. Он хорошо различал лица краснокожих, которые повернулись в его сторону и с изумлением смотрели на него. Однако внимание его было сосредоточено на лице девушки. Глаза ее широко раскрылись, и на ее губах он прочитал беззвучное: «Вы!» Она потеряла сознание.
   Одним движением Длинный Шаг оказался возле него. Через костер он смотрел на своего белокожего брата, но невозможно было понять выражение его черных глаз. Наконец подняв руку ладонью вперед, он проговорил:
   – Коулмен! Куда ты едешь в такой дождь?
   И в эту секунду Келеб понял, как он освободит девушку. Его голос стал вкрадчивым и тихим:
   – Я ищу мою новую невесту и ее брата, Длинный Шаг.
   Глаза индейца сузились. Вокруг костра раздался тихий недовольный гул, но их предводитель приказал всем замолчать. Затем он вновь повернулся к Келебу и уверенно произнес:
   – Мы не видели твоей женщины, Келеб.
   Келеб не мог решить, виляет ли индеец или он вправду думает, что его женщина – не та, что находится в пещере. Он вспомнил о Лили. Хорошо бы, Длинный Шаг не видел его с ней. Хорошо бы, чтобы никто не видел его с ней. Но все равно он стал играть в ту же игру, что и его друг.
   Он говорил медленно, стараясь, чтобы его слова произвели на индейцев впечатление:
   – Я говорю не о женщине в таверне. Я говорю о той, у которой волосы как золото. Я женился на ней сегодня утром, но из-за грозы мы с ней потеряли друг друга.
   Он помолчал, чтобы смысл его слов дошел до индейца, потом продолжил:
   – Я еще не делил с ней ложе и убью того, кто помешает мне соединиться с ней.
   Длинный Шаг попытался прочитать правду в его глазах. Затем он уселся рядом с остальными и шепотом обсудил с ними дело. Среди них был молодой индеец, который несколько раз нахмурил брови и неистово потряс головой. Однако похоже было, что Длинный Шаг отвергает все его возражения. Наконец он поднялся и вернулся к Келебу.
   – Возможно, твоя невеста у нас. У нее золотые волосы, – начал он говорить, но молодой индеец прервал его, потянув за штаны. С выражением неудовольствия на гордом лице Длинный Шаг нагнулся, чтобы выслушать того. Потом он выпрямился, и в его глазах уже горело веселье. Скрестив руки на бронзовой груди, он заявил: – Мы поверим, что это твоя женщина, если ты останешься с нами в лагере, и она по своему желанию ляжет с тобой.
   Ошеломленный выставленными ему условиями, Келеб постарался сохранить безмятежный вид. Вовсе не уверенный в последствиях, он все же кивнул головой:
   – Она ляжет со мной, – тихо сказал он.
   Длинный Шаг минуту смотрел на него, затем подошел к девушке. Келеб спрыгнул на землю. Он медленно расседлал коня, снял скатку с постелью. Ему нужно было время, чтобы обдумать, как действовать дальше.
   Сделает ли эта городская девчонка то, что было сейчас жизненно необходимо? Простая девушка все бы поняла и сделала бы все как надо, потому что прекрасно представляла бы себе последствия отказа. Но эта женщина? Представляет ли она себе, что будет, если она оттолкнет его?
   Он видел, что индейцы подозрительно следят за его действиями. Его движения сделались быстрее.
   Он ослабил поводья – жеребец не уйдет далеко. Келеб направился к пещере.
   Девушка лежала на спине, подняв руку к своим золотым кудрям. В свете костра ее полная грудь казалась выточенной из слоновой кости, и он не мог оторвать от нее глаз. Инстинктивно он понял, что Она не знала мужчины. Глаза были закрыты, она все еще была в обмороке. «Что, если воспользоваться этим обстоятельством?» – спросил он сам себя. Один охотник, с которым он как-то провел целую зиму, однажды ночью, скучая по своей жене, описал Келебу свою первую брачную ночь. Теперь он припомнил, с каким выражением охотник рассказывал о том, что сначала поцеловал свою молодую невесту в губы, потом в шею, а потом в груди. Его слова о том, как он взял губами ее розовый сосок и втянул его ртом, вызвали тогда слабость в чреслах Келеба. Он никогда не делал такого с женщиной. Личная гигиена проституток и индейских скво не могла возбудить в нем такого желания. Но теперь, когда он смотрел на лицо этой девушки, лежавшей перед ним без сознания, он понимал, что с ней он делал бы то, о чем не мечтал раньше.
   Вдруг он нахмурился, припомнив последние слова из рассказа охотника.
   – Чтобы взять девственницу, ее нужно сначала возбудить, – сказал тот. – И все равно ей было больно, хоть она и хотела меня, и я делал все очень медленно.
   Келеб забеспокоился: «Что, если я сделаю ей больно? Что, если она закричит?» Первый раз в жизни ему не хотелось причинить женщине боль.
   Он присел на корточки. Девушка начала ворочаться. Он попытался закрыть ей грудь обрывками платья, и с ее губ сорвался тихий стон. Она взмахнула ресницами – на него смотрели синие глаза. Он приветливо улыбнулся ей, и она прошептала с явным облегчением:
   – Слава Богу, белый человек!
   Келеб опустил под ее взглядом глаза. Будет ли она думать так после? Он встал и начал медленно ходить по пещере. Внезапно он остановился, как бы пытаясь заговорить с ней, но когда она взглянула на него, смелость опять покинула его. И он вновь начал ходить.
   Так он прошел мимо нее четыре или пять раз, прежде чем она спросила:
   – Что-то не так? Вы тоже пленник?
   Он беспомощно пожал плечами. Делать было нечего, нужно было говорить правду. Он присел на корточки рядом с ней.
   – Я не пленник, – начал он. – Но, чтобы освободить нас, я должен сделать кое-что, что может вам не поправиться.
   Она наморщила лоб в недоумении:
   – Я не понимаю.
   На грубом лице Келеба отразилось смущение. И он стал рассматривать свои руки. Он не думал, что будет так трудно. Она дотронулась до него, чтобы получить ответ, и он выпалил:
   – Я сказал им, что мы женаты.
   Роксана рассмеялась:
   – Какая отличная мысль! Вы очень умно придумали это.
   Он слабо кивнул. Так он и думал: она не понимает, что она должна сделать. Как, черт возьми, ей объяснить?
   Он наклонился и отвел с ее лба локон.
   – Вы девственница? – прошептал он.
   В ее глазах засверкал гнев, и она гордо подняла голову:
   – Конечно, – она окинула его быстрым взглядом. – Но я не понимаю, какое вам до этого дело.
   Прежде чем он смог что-то сказать, его глаза стали еще серьезнее, и она начала понимать.
   – Нет, я не могу, – задохнулась она.
   Она продолжала качать головой, но он нагнулся к ней, шепча:
   – Но вы же не хотите стать индейской скво?
   В ужасе посмотрела она на него. Он предлагал ей невозможное. Она не могла представить, что незнакомец будет делать с ней это. Только муж имеет на это право. Но она посмотрела в его холодные пронзительные глаза, и внезапно в ее голове промелькнули рассказы кузины Мэри. Неожиданно она представила себе, как этот человек будет делать с ней то же самое, что Том делает с Мэри, и тепло разлилось по всему её телу.
   Внутренний голос нашептывал Роксане: «Ты должна это сделать. Лучше он, чем индеец. В конце концов, ты так хотела узнать все об этом».
   Она ослабела от желания, которое захватило ее, несмотря на весь страх. Но этот человек не должен понять, что она чувствует, подумала она, она спрячет от него свои чувства, и она горько усмехнулась:
   – Похоже, я стану скво в любом случае.
   Келеб неуверенно посмотрел на Роксану. Кажется, таким образом она выражает свое согласие. Он молча поднялся и начал раскатывать постель. Когда он закончил, она стояла рядом.
   – Посмотрите, все ли в порядке с Гидеоном, – попросила она; потом, помолчав, нерешительно произнесла: – Не могли бы вы… попросить, чтобы он спал снаружи? Я не хочу, чтобы он смотрел на нас.
   Ее просьба на мгновение привела Келеба в замешательство. Ему не пришло в голову, что женщина может пожелать уединения в такую минуту. Другим женщинам, которых он знал, не было до этого никакого дела. О чувствах благородных дам он знал не много.
   Когда он подошел к лежащему на земле молодому человеку, он обнаружил, что тот пришел в себя и смотрит на него. Гидеон взялся за протянутую ему руку и сел.
   – Я слышал, как вы говорили с Роксаной. Я понимаю, что это необходимость. – Он горько усмехнулся: – Она и представить себе не могла…
   Келеб дотронулся до плеча юноши и так же усмехнулся в ответ:
   – Она не горит желанием… – Его лицо стало серьезным, и он прошептал: – Я буду обращаться с ней уважительно.
   – Конечно, – ответил Гидеон и вышел из пещеры.
   Когда, раздевшись, Келеб лег рядом с Роксаной, он засомневался, сможет ли он сдержать слово. Как только он почувствовал тепло ее обнаженного тела и аромат ее духов, им овладела страсть. Он прижался к ней ногами, но почувствовал, что в ответ тело ее напряглось, и тогда его обычная в таких случаях уверенность покинула его. Как какой-то зеленый школьник, он тихо лежал рядом, страстно желая обнять ее. Огонь погас, и тень почти спрятала их. Индейцы сидели у умирающего костра, ожидая подтверждения совершения брака, и он больше не мог ждать. Закрыв глаза, он повернулся к ней. Ее ноги прижались к его ногам. Он ощутил бархатную нежность ее кожи и удивился, как он мог так долго ждать. Приблизив ее лицо к своему, он прошептал:
   – Да будет так.
   Она посмотрела в его глаза, губы ее задрожали, и она глубже забилась в одеяла. Пальцами он стал ласкать ее шею. Он почувствовал, что сердце ее скачет, как маленькая испуганная птичка, но не мог остановиться. Скользя рукой по гладкой коже, он двигался ниже. Он захватил ее губы, и ее длинные волосы упали ему на лицо.
   Сначала она спокойно лежала в его объятиях. Но сила его поцелуя возбуждала в ней такую же страсть, что и в нем. Она разжала губы, встретив его жаждущий язык. Когда его рука дошла до ее груди, с губ ее слетел беззвучный вздох. На его лице блуждала мягкая улыбка. Зажав губами твердый сосок, он ласкал его языком и думал, что эта малышка девственница телом, но не душой.
   Но открытия ждали и его. Он никогда не изучал все эти интимные изгибы женского тела, а сейчас впервые понял, чего ему не хватало во всех этих быстрых совокуплениях с другими женщинами.
   Когда он больше не мог сдерживаться, он медленно и мягко раздвинул коленом ее ноги. Он подождал, нависнув над ней. Ее мягкие руки обхватили его шею, и он медленно попытался войти в нее. Он останавливался, когда она вскрикивала. Но, наконец, тела их слились воедино. Он начал совершать медленные ритмичные движения, наблюдая за ее лицом и отыскивая на нем признаки боли. Она закрыла глаза, но губы ее были разжаты. Он снова поцеловал их. Через мгновение ноги ее обвились вокруг него, и она приготовилась встретить его.
   Его движения стали более быстрыми, где-то вдалеке он слышал одобряющие возгласы индейцев. А девушка-женщина под ним судорожно схватила его, содрогаясь от страсти.

Глава 4

   Рано утром Роксана проснулась, успев удивиться сквозь сон радостному чувству, которое переполняло ее, несмотря на то, что тело ее болело. Понемногу она осознала, что голова ее лежит на твердом мускулистом плече и что её нога придавлена тяжелой мужской ногой. Она вспомнила то, что произошло ночью, вспомнила овладевшую ею страсть, и краска смущения залила ее лицо.
   Стараясь не разбудить спящего Келеба, она медленно склонилась над ним и стала изучать его лицо. Его черты были грубыми, но, казалось, сон немного смягчил их. Она подумала, что таким жестким делают его лицо глаза, которые сейчас были закрыты. Она решила, что у него красивая форма носа и красивые губы. Она вспомнила, как эти губы ласкали сегодня ночью ее тело, и вздрогнула.
   Роксана разозлилась. Она была вынуждена позволить этому незнакомцу заняться с нею любовью, и ей было стыдно за то, что она сама испытала от этого удовольствие. Он отнял у нее то, что она должна была сберечь для мужа. И что еще хуже, он совсем не походил на человека, которого она надеялась когда-нибудь полюбить. Но ведь этот грубиян был так нежен прошлой ночью, и эта нежность, казалось, была в новинку и для него самого. На ее губах заиграла улыбка, и она протянула руку, чтобы пригладить его спутанные волосы. Ее рука замерла на полпути, когда она вдруг подумала, что мама никогда не одобрила бы такого человека. «Надо уйти прежде, чем он проснется», – подумала она взволнованно. Она поняла, что, если он вновь обнимет ее, коснется ее губ, она готова будет повторить все, что было.
   Плечом он прижал ее волосы, и ей пришлось высвобождать их. Дрожа, Роксана быстро оделась. Ей повезло, что у нее была шаль, которой она смогла прикрыть разорванный корсаж.
   Она выглянула наружу. Было прекрасное утро. Казалось чудом, что дождь, наконец, прекратился.
   Она осмотрелась и увидела Гидеона. Он лежал, свернувшись под одеялом, недалеко от кострища. Она не стала его будить. Ей совсем не хотелось взглянуть в его глаза, в которых, возможно, она прочитает презрение.
   Роксана обошла спящий лагерь и направилась к ручью, который струился неподалеку. Она набрала ледяной воды в ладони и плеснула себе в лицо. Вздрогнув от холода и помотав головой, она поднялась на ноги, вытерла лицо подолом нижней юбки. И тут она увидела рядом с собой Келеба. Он был раздет до пояса, смуглая кожа сияла, обтягивая мускулистые плечи и руки. Он властно взглянул на нее, она вспомнила его прикосновения и задрожала.
   Роксана резко отвернула лицо, чтобы скрыть смущение. Его взгляд становился все более суровым. При свете дня она показалась Келебу высокомерной дрянью, а не той нежной женщиной, которая лежала в его объятиях несколько часов тому назад. В его глазах читалась насмешка. Одним движением руки он справится с этой ее надменностью. Он обнял ее за талию и прижал к себе.
   Прикосновение его бедер заставило забиться сердце, и по телу Роксаны разлилось тепло. Собрав всю свою волю, она справилась с желанием упасть в его объятия и отстранилась.
   На губах мужчины замерли слова, которые он уже готовился произнести. Он злобно и надменно оттолкнул ее от себя.
   – Кажется, моя голубка не желает играть нынче утром, – ухмыльнулся Келеб.
   Роксана прижалась спиной к дереву и закричала:
   – Я не ваша голубка, я не ваша…
   Он не успел ответить: индейцы в лагере проснулись и начали громко переговариваться. Воспользовавшись замешательством Келеба, Роксана быстро удалилась. Проходя мимо индейцев, она чувствовала на себе его пронзительный взгляд.
   Опустившись на смятые одеяла, девушка подумала о том, что же будет дальше. Он использовал ее, а теперь удалится, оставив ее индейцам? Скорее всего – да, особенно после того, как она отвергла его. «Мама всегда говорила, что мой язык меня когда-нибудь погубит», – вздохнула Роксана про себя.
   Она посмотрела на спящего кузена. Она чувствовала перед ним смущение, но хотела, чтобы он скорее проснулся. Роксана обернулась и увидела, что незнакомец разговаривал с индейцем – это был Длинный Шаг. Она забеспокоилась. Она не понимала ни слова, так как они говорили на незнакомом ей языке.
   Страх, что ее оставят, нарастал, и, не выдержав, она стала тормошить и будить Гидеона. Молодой человек вздрогнул, проснулся и сел. Сонно мигая круглыми после сна глазами, он спросил:
   – Что случилось, Рокси?
   – Не знаю, – зашептала она, кивнув в сторону Келеба и индейца. – Мне кажется, он что-то замышляет. Как ты думаешь, он собирается оставить нас здесь?
   – Ну, нет, Рокси. Белый человек не оставит своих на произвол краснокожих.
   – Хм, за этого я не ручаюсь.
   Гидеон спрятал улыбку. Он был уверен, что кузина Рокси не так плохо думает о незнакомце, как пытается это показать. Она попыталась встать, но он придержал ее:
   – Они направляются сюда. Давай подождем и послушаем, что они скажут.
   Белый и индеец приблизились ко вновь разжигаемому костру, и Длинный Шаг поднял руку, призывая всех к молчанию.
   – Золотоволосая женщина принадлежит Коулмену. Я наблюдал прошлой ночью. Она встречала его как хозяина. Сегодня он увезет ее.
   От слов индейца Роксана почувствовала облегчение – ее не оставят здесь, – но одновременно она разозлилась. Покраснев, она кинула взгляд в сторону Келеба. В его глазах она увидела насмешку. Она уже открыла рот, чтобы возразить индейцу, но на ее плечо легла рука Гидеона.
   – Ты хочешь остаться у этих дикарей? – прошептал он.
   Роксана впилась ногтями в свои ладони и прикусила язык. Она стала перебирать в голове способы, при помощи которых ей удалось бы стереть насмешку из этих глаз, которые и сейчас продолжали раздевать ее.
   Роксана и Гидеон трусили на лошадях позади Келеба. Он использовал все свое красноречие, чтобы заставить индейцев вернуть им лошадей. Лошади были отличным живым товаром, и индейцы не хотели отдавать их. Но, в конце концов, Длинный Шаг решил дело в пользу своего белого друга и скрепя сердце вернул лошадей.
   Несколько часов они ехали молча по лесу, который тоже встречал их тишиной. Роксана устало думала о том, сколько им еще предстоит проехать. Неровная дорога утомила ее, и в боку кололо. Еще хуже было то, что она слышала журчание реки, бежавшей за голыми деревьями, и ее мучила ужасная жажда, к которой прибавился и голод.
   Около полудня они подъехали к горе, которая казалась выше всех гор, встречавшихся на их пути. Когда Келеб натянул вожжи и остановился, подав им знак сделать то же самое, она спрыгнула на землю, испытав к нему чувство благодарности.
   – Мы поднимемся туда пешком, – сообщил он им, – иначе вконец измучим лошадей.
   Роксана заговорила с Гидеоном так, чтобы незнакомец смог услышать ее слова:
   – Я рада, что он хотя бы жалеет животных. А мы то, смертные, никогда не устаем.
   Келеб засмеялся и насмешливо отозвался:
   – Мне очень жаль, Роксана, что вы устали. Может быть, мы с вами приляжем отдохнуть, пока Гидеон займется лошадьми.
   Гидеон спрятал улыбку, а Роксана, ошеломленная словами охотника, быстро ответила:
   – Я нисколько не устала.
   – Вы уверены? – настаивал Келеб, а его голос и взгляд заставляли ее все больше и больше краснеть.
   – Да, я уверена, – отрезала она. – Будем мы подниматься на гору или нет?
   Келеб подмигнул Гидеону и уверенным шагом двинулся по тропе вверх. Роксана семенила позади.
   Ее походка отнюдь не была такой же уверенной, как у мужчин. К тому же, движения ее сковывала пришпиленная булавкой нижняя юбка, из-за которой она спотыкалась на каждом шагу.
   Оценив ее мучения, Келеб усмехнулся:
   – Да! В дамском платье на тропе делать нечего. – Он повернулся и подмигнул ей. – Мы подберем вам пару штанов.
   – Это вовсе не обязательно. Скоро мы будем дома.
   Он не ответил на это ее замечание и отвернулся с выражением, которое говорило: «Какая самоуверенность!»
   На вершине горы Роксана бросилась на землю. У нее не осталось сил – она должна была отдохнуть, хоть бы незнакомец и оставил ее здесь. Гидеон присел рядом.
   Келеб же прошел еще несколько шагов и неожиданно крикнул:
   – Эй!
   Немного погодя они услышали ответный крик и скоро с любопытством наблюдали, как из лесу вышли три человека, одетые так же, как Келеб. Все держали в руках ружья.
   – Это местные охотники, – прошептал Гидеон.
   Охотники приветственно подняли руки. По мере того как они приближались к площадке, на которой стоял Келеб, Роксана подозрительно изучала их грубые лица. Они улыбались, и один из них обратился к Келебу:
   – Как твои мать и отец, Келеб? Неужели болезнь поразила их?
   – Она забрала их, Эйб. Я схоронил их девять дней назад, – отозвался Келеб с печалью в голосе.
   Так вот почему он был там, поняла Роксана, а мужчины заговорили все сразу, выражая свое сочувствие.
   Потом наступило неловкое молчание. Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Келеб посмотрел на Роксану и произнес, обращаясь к мужчинам:
   – Идите, я хочу познакомить вас кое с кем.
   Они стали приближаться. Одеты они были так же, как Келеб, однако если его мускулистое тело одежда облегала, то на их худых телах висела. Кожа, из которой была сшита одежда Келеба, была чище, мягче и ровнее, чем на одежде охотников.
   – Что за рвань! Прекрасная для него компания, – прошептала она Гидеону.
   Когда группа была уже близко, Роксана опустила глаза и начала нервно пересыпать камешки, на которых сидела. Она услышала, как четыре пары ног приблизились к ней. Келеб приказал ей встать и поздороваться с его друзьями.
   Роксана взглянула на него, готовая пустить в ход свой острый язык. Однако выражение его глаз заставило ее вести себя осторожнее. Она встала рядом с ним с безразличным и нетерпеливым видом.
   Келеб фамильярно положил руку ей на плечо. Она попыталась скинуть ее, но он в ответ усилил хватку и прижал ее к себе.
   – Ребята, я хочу познакомить вас со своей новой женщиной, – промурлыкал он. – Она ведь ничего?
   Роксана молча страдала под их жадными взглядами, которые будто как пальцы ощупывали ее тело, и паника и страх снова овладели ею.
   Вдруг, без всякого предупреждения, один из них протянул к ней свою руку и жадно положил ее на прикрытую шалью ее грудь. Ошеломленная, Роксана бессильно прижалась к Келебу, хотя не переставала спрашивать себя, не собирается ли он отдать ее этим отвратительным охотникам, которых он называет своими друзьями.
   Но когда она взглянула на него, то увидела, что лицо его потемнело от гнева, и в его глазах появился лед. Внезапно он загородил ее своей спиной и молниеносно ударил охотника кулаком так, что тот упал.
   С удивлением на лице охотник приподнялся на локте и спросил:
   – Черт возьми, Келеб, что с тобой? Ты же знаешь, мы всегда делим наших женщин.
   – Эту я не буду делить ни с кем, и я застрелю того, кто этого не запомнит, – ответил Келеб с холодной угрозой в голосе.
   Все еще дрожа, Роксана с облегчением подошла к Гидеону. Молодой кузен в задумчивости обнял ее. Сначала ему понравился странный охотник – то, что он сделал с Роксаной, было необходимостью. Но теперь получалось, что он собирается оставить ее при себе, и это меняло дело. Гидеон решил, что настает его время действовать.
   Келеб помог подняться лежащему товарищу и спросил:
   – Без обид, Джек?
   Одно мгновение Джек угрюмо смотрел на него, потом улыбнулся, обнажив беззубый рот, и потряс протянутую ему руку:
   – Черт возьми, если она такая для тебя особенная, оставь ее себе. Для меня она слишком чудная.
   Келеб мягко усмехнулся:
   – Мне подходит. – Схватив Роксану за руку, он потянул ее за собой. – Пойдем, поедим что-нибудь.
   Спотыкаясь, Роксана двинулась за ним, с трудом осмысливая то, что услышала. Она обдумывала разговор Келеба с охотником. Было очевидно, что этот дикарь собирался оставить ее у себя. Ошеломленная этим, она заплакала. Неужели она никогда больше не увидит родителей? Неужели этот грубиян будет держать ее при себе до конца ее дней?
   Они остановились перед полуразвалившейся хижиной, и Келеб произнес:
   – Добро пожаловать в гнездышко.
   Он распахнул дверь и втолкнул ее в комнату, наполненную запахом застарелого пота и немытых тел. Брезгливая Роксана зажала нос и закашлялась. Келеб поймал ее взгляд и впервые осознал, в каком свинарнике живет. Он смутился и злобно выругался:
   – Эти чертовы неряхи никогда толком не уберутся.
   Комната освещалась лишь слабым огнем, горевшим в очаге. В комнате было окно, но его для тепла заколотили досками.
   Келеб вошел за Роксаной, взял с каминной полки свечу и зажег ее от лучины. Когда он поставил свечу на стол, Роксана смогла оглядеться. В теплом мерцании свечи она увидела четырех женщин. Они уселись, как птицы, на узкую скамью, стоявшую вдоль стены. Три из них были белые, неопределенного возраста, а четвертая была молодая индейская девушка. Ей было лет четырнадцать, и она казалась бы хорошенькой, если бы не хмурое выражение ее лица.
   Роксана никогда не встречала подобных существ. Худые, изможденные тела женщин терялись в коротких, оборванных и грязных домотканых платьях-рубашках, которые были на них. Женщины с любопытством разглядывали ее, и она отвернулась.
   Краем глаза Роксана наблюдала за молоденькой скво, которая подскочила к Келебу. С заискивающей улыбкой она робко положила руку на плечо Келеба и прошептала:
   – Добро пожаловать домой, Келеб. Белая Звезда скучала по тебе.
   Роксана почувствовала, как напрягся Келеб, и услышала его сердитый вздох. Не обращая внимания на девушку, он приказал подать еду и питье. Он опустился на скамью во главе стола и усадил рядом с собой Роксану. В ожидании еды он обнял Роксану за плечи и пальцами гладил ее глею. Легкие прикосновения заставили ее вздрогнуть, и, в смущении отвернувшись, она посмотрела на стол. Самый лютый голод не заставил бы ее есть с него. Кто-то небрежной рукой протер его, но там и сям виднелись пятна, оставшиеся от налипшей пищи и жира. Ее передернуло от мысли, какие же тарелки им подадут!
   Когда одна из женщин грязными руками с черными ногтями бросила кусок полусырого мяса рядом со стопкой тарелок, Роксана почувствовала дурноту.
   Женщина отрезала от мяса толстый ломоть, бросила его в жестяную миску, которую поставила перед Роксаной. Роксана опустила глаза на этот кровоточащий кусок и затрясла головой.
   С издевкой в голосе Джек спросил:
   – Еда недостаточно хороша для тебя, принцесса? Может быть, прикажете жареную индейку или чего-нибудь еще?