Хрущевский Чеслав

Барабара


   Чеслав Хрущевский
   Барабара
   Конверт был внушительный: большой, тяжелый, весь в сургучных печатях. Мы взвешивали его на ладони, рассматривали на свет, перебрасывались лаконичными замечаниями вроде: "Ну и ну!", "Хо-хо!", "Вот это да!", выражали изумление, удивление и бог весть что еще - разве можно передать словами душевное состояние людей, в руки которых неведомо как попало таинственное письмо. Ни одному из нас не было известно, кто его принес, кто положил на стол. Раз в неделю вертолет доставлял на искусственный остров пресную воду, овощи, фрукты, консервы и почту. Раз в неделю - по субботам. В среду - никогда. Самолет тоже отпадал: мы бы наверняка услышали шум моторов. Самолет не комар.
   Одиннадцать мужчин искали нефть на дне океана, все отличались завидным здоровьем, никто не страдал галлюцинациями. Откуда же, черт побери, взялось письмо?!
   На конверте адрес:
   Королевская канцелярия
   Начальнику канцелярии, генерал-майору Фердинанду Дье
   Вскрывать или не вскрывать? Начальнику канцелярии! Сюда - в океан? Абсурд! Мы решили вскрыть конверт и прочитать письмо.
   В конверте оказалось несколько десятков страниц, отпечатанных на машинке. Вот они без всяких комментариев.
   Господин генерал!
   Четвертого августа сего года решением Правительства Его Королевского Величества была создана Чрезвычайная комиссия по расследованию дела под шифром "ВА". Я был назначен председателем комиссии и незамедлительно приступил к работе.
   Настоящим имею сообщить, что 15 сентября сего года комиссия успешно окончила работу.
   При сем препровождаю подробный отчет, содержащий:
   а) описание событий, столь сильно взбудораживших общественное мнение страны и мира;
   б) показания свидетелей и заинтересованных лиц;
   в) протоколы экспертизы;
   г) мои комментарии.
   С чистой совестью могу заявить, что мы сделали все, дабы как можно детальнее восстановить действительный ход событий.
   В интересах истины приходилось открывать двери частных домов и дверцы тюремных камер, врата дворцов и ворота крепостей.
   Господин генерал!
   В соответствии с Вашими пожеланиями доклад отпечатан в единственном экземпляре, без копий. Я лично следил за соблюдением абсолютной секретности, так как понимал, что малейшая неосторожность может привести к разглашению государственной тайны.
   Отчет в опечатанном конверте Вам вручит специальный курьер.
   Председатель Чрезвычайной комиссии д-р Иоахим Анн
   1. СООБЩЕНИЕ ЛЕЙТЕНАНТА ЛЕОПОЛЬДА МАРИСА, ОФИЦЕРА
   АФРИКАНСКОГО КОРПУСА КОРОЛЕВСКИХ КОЛОНИАЛЬНЫХ ВОЙСК
   Второго июля сего года я получил от коменданта шестого форта, капитана Дорна, письменный приказ:
   "Разведать участок А-6 второго квадрата. Патруль - пять человек. Возвращение в семнадцать ноль-ноль".
   Затем капитан позвонил мне:
   - Возьмите машину. В районе оазиса Гу-ну рыскают отряды черных. Будьте максимально осторожны. Желаю удачи.
   Мы отправились в три часа пополудни. Через час сержант Сэм, наблюдавший за окрестными холмами, воскликнул:
   - Господин лейтенант! Человек!
   Я остановил машину, солдаты выскочили на шоссе. Кто-то, не помню кто, сказал:
   - Негр.
   - Убегает, - добавил другой.
   - Нет. Бежит в нашу сторону.
   Через несколько минут к нам подбежал чернокожий гигант не менее двух метров ростом. Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Заинтересованные, мы глядели на гиганта, а он щерился и рассматривал нас с не меньшим интересом.
   - Как тебя зовут? - спросил я. - Куда и откуда бежишь?
   Он молча улыбнулся.
   - Не понимает, - проворчал капрал. - Ни словечка не понимает.
   Я повторил вопрос на языке суахили, руунде и на наречии батути, однако негр упорно молчал, и я подумал, что он просто не хочет говорить при свидетелях.
   - Потолкуем в форте. Садись в машину.
   В семнадцать ноль-ноль я доложил капитану:
   - Мы поймали в пустыне черного Геркулеса.
   - Геркулеса, говоришь?
   - Два метра ростом, ей-богу, капитан!
   - Покажи...
   Пять солдат ввели негра. Комендант поморщился.
   Мой начальник с трудом переносил мучившие его боли желудка и совсем не переносил черных. Просто не переваривал! Кроме того, он терпеть не мог людей, которые были выше его ростом. Он обожал ботинки на высоких каблуках, однако никакие каблуки не могли спасти его от комплекса, так сказать, "малорослости".
   Не удивительно, что негр-гигант вдвойне разозлил его.
   - Что он делал в пустыне?
   - Бежал, - ответил я, не погрешив против истины.
   - Бежал? Ты хотел сказать - убегал?
   - Никак нет, мчался, как дьявол, но не убегал.
   - Бежал... мчался... не убегал... Подозрительная история. Ты уже допросил его?
   - Он не желает говорить.
   - Может, не понимает?
   - Я знаю четыре негритянских наречия, капитан.
   - Стало быть, не желает понимать. Он знает, что ему грозит? Ведь он крутился неподалеку от форта.
   - Я сначала показал ему кулак, потом палку, наконец, револьвер, а он глядел на меня и улыбался.
   - Сукин сын! Слышишь? Сукин ты сын! Шпион! Взвод стрелков, стройсь! Вывести арестованного!
   Мне казалось, что черный гигант или не понимает серьезности ситуации, или сознательно игнорирует опасность. Он позволил подвести себя к стене. Добродушно улыбаясь, рассматривал солдат, выстраивавшихся в две шеренги. Он даже глазом не моргнул, когда первая шеренга опустилась на одно колено и шесть человек щелкнули затворами.
   - Взвод, смирно! - скомандовал капитан Дорн. - Будешь говорить? Нет? Тем лучше! Терпеть не могу ваше бормотание. Ты куда смотришь?
   Негр поднял голову. Посмотрел в небо. Я подумал, что он спятил со страха. Считает звезды!
   - Там, наверху, ничего нет! - пронзительно кричал капитан. - Ничего! Смотри сюда! Один карабин, два, три, один, два, три. Шесть карабинов. Каждый выстрелит по одному разу, и ты будешь шесть раз убит. Голова, сердце, живот, живот, сердце, голова - через шесть дыр вытечет твоя жизнь. Что? Ах, ты молчишь?! Еще десять секунд! Последняя возможность. Ну, говори же, идиот! Оправдывайся! Моли о пощаде! Ну! Четыре, пять, шесть, семь, восемь... девять, десять! Взвод, к но-ге! Отвести арестованного в камеру!
   Комендант расхохотался. Однако я-то знал, что он дьявольски взбешен. Испытанный метод на сей раз дал осечку. Негр оказался не из пугливых.
   В семь вечера я заглянул в казино. Капитан, нахохлившись, сидел за офицерским столиком и, завидев меня, крикнул:
   - Марис! Садись! Поужинаем вместе!
   Подавив вздох, я сел, а капитан продолжал:
   - Я голоден, как черт! Заказал бифштекс. Ничто так не успокаивает нервную систему, как бифштекс.
   - А желудок? - участливо спросил я. - Как с желудком, капитан?
   - Бифштекс и мертвого поднимет на ноги, хорошо прожаренный кусок говядины - лучшее лекарство. О чем, бишь, я толковал? Ах, да, о лекарстве. Я вылечу этого негритоса. Он еще заговорит. Готов спорить на что угодно. Ну! Хе-хе! Боишься?
   - Знаю, что проиграю.
   - Проиграть начальству - удовольствие, шик, честь! Многие из моих подчиненных мечтают о такой возможности. Поспорим на бутылку коньяку.
   - Так точно!
   - Что еще за "так точно"? Давай лапу! Сержант Сэм! Ко мне! Разними! Кругом марш! Не ты, Марис! Ты оставайся. Послушай, я развяжу ему язык. Угостим подлеца спиртом. Запоет соловьем!
   - Будем надеяться.
   - Запоет, запоет! Клянусь коньяком!
   Комендант замолчал. Солдат в белом фартуке принес бифштекс, наполнил рюмки.
   - Блеск, - причмокнул Дорн. - Блеск, говорю. Пей! Набирайся сил. За мое здоровье!
   Я выпил.
   - Ты мировой парень, - расчувствовался капитан. - Но тряпка! Пудель! Задрипанный артист! Шесть лет мы жаримся в пустыне, на африканской сковороде, словно... словно... этот бифштекс... Шесть лет на службе у короля... И что же? Ничего! О нас забыли, Марис! Ну, то, что забыли о тебе, - правильно: у тебя ведь нет гонора. Но у меня-то есть! Поэтому я получу повышение, орден. Когда? Скорее, чем ты думаешь! Почему? Потому что я поймал опасного шпиона. Усек? Я ждал случая шесть лет. Этот черномазый поможет мне осуществить мечту. Пошли, Марис. Заглянем к нему.
   Капитан прихватил флягу со спиртом, и мы отправились. Коньяк ударил ему в голову. Он с трудом спускался по лестнице. Около камеры номер семнадцать остановился и шепнул:
   - Посмотри, что он делает.
   - Спит, капитан.
   - Ну, тогда открывай.
   Негр лежал на циновке. Дорн вытащил из кармана наручники и сказал:
   - Надень-ка ему браслеты. На всякий случай.
   Я выполнил приказ без особого удовольствия: не люблю таких методов. Капитан превысил свои права. Негр спал крепко, но наконец он проснулся. Украшения на руках заинтересовали его. Он поднес их к глазам, потер о щеку, потом с улыбкой взглянул на нас. Я отдал бы голову на отсечение, что в этот момент он подумал: "Что вам, собственно, надо? Что за странная игра?"
   - Давай флягу, Марис! Наполни чарки! Выпьем! - комендант одним глотком осушил свой стакан. - Бери пример с меня! Пей!
   К моему удивлению, черный гигант не отказался. Выпил, глубоко вздохнул и заглянул в пустой стакан.
   - Просит еще, - обрадовался Дорн. - Ну, пей до дна! Прекрасно! Отлично! Теперь слушай! Если будешь молчать, повесим, как собаку. Утром пойдешь под суд по обвинению в шпионаже.
   - Не понимает.
   - Не понимает? Может, и так. Марис, покажи свое искусство.
   - Искусство, капитан?
   - Ну, на гражданке ты малевал бездарные картины. Нарисуй виселицу. Он должен понять. Принимайся за дело!
   Я вырвал из блокнота страничку и несколькими штрихами изобразил виселицу и висящего на ней черного человека, а капитан все причитал:
   - Запоет! Уверен, что запоет! Поторопись, Марис!
   - Готово, капитан.
   - Покажи. Недурно! Сейчас он поймет, что к чему!
   Черный внимательно посмотрел на рисунок, улыбнулся, потом уже без улыбки вернул листок коменданту.
   - Идиот! Кретин! - надрывался Дорн. - Не разбирается в искусстве! Бездарь! Встань! Встань, когда говоришь с начальством!
   Негр даже не дрогнул.
   - Встань, пожалуйста, - сказал я. - Если ты понимаешь значение этих слов, встань.
   Гигант взглянул на меня и вскочил с циновки.
   - Марис! - зарычал комендант. - Он отлично знает наш язык! Вот это фрукт! Дай ему в харю, Марис! Выполняй приказ! Не можешь дотянуться? Встань на табуретку. Пусть он не глядит на белого свысока! Мне вторую табуретку. Черт... а, черт! Что он делает?
   - Разрывает наручники, капитан.
   - Крикни часовых! Он бросится на нас... Стреляй! Стреляй!
   Позже капитан сообщил, что заключенный хотел его убить. Со всей ответственностью заявляю: мой начальник, вероятно, под влиянием коньяка несколько сгустил краски. Негр разорвал кандалы, кинул их под ноги Дорну и спокойно улегся на циновке. Мы вышли из камеры. В коридоре капитан осыпал меня ругательствами, обвинил в трусости и нарушении субординации. Только вечером к нему вернулось приличное настроение.
   - Прости, прости, - говорил он, хлопая меня по плечу. - Я напрасно взвился. Виноват бандит. Он и ангела выведет из терпения. Напиши в протоколе, что черномазый признался во всем, раскололся под огнем перекрестных вопросов.
   - Но он не сказал ни слова!
   - Ты отвратительный переводчик! Я-то его понял! Он признал свою вину, молил о пощаде. Так и запишем. Я уже вижу заголовки в столичных газетах: "Капитан Дорн поймал опасного шпиона", "Белый Давид победил черного Голиафа". Провидение дало мне в руки этого гуся. Меня называли "маленький капитан". Завтра вы скажете: "маленький майор", послезавтра - "маленький полковник", "маленький генерал". Пиши протокол, Марис!
   Ответить я не успел. На улице затрещали винтовочные выстрелы. Капитан с криком "Тревога! К оружию! Черные наступают!" выбежал из комнаты.
   Объяснения мы получили от спокойного, как всегда, сержанта Сэма:
   - Никто не нападает. Стреляют, потому что черный исчез.
   - Сбежал?!
   - Никак нет - исчез. Решетка в окне цела, замок в двери не тронут.
   - Организовать погоню!
   - В каком направлении?
   - Во всех направлениях!
   Один из часовых сообщил, что за стеной форта на песке виднеются следы босых ног. Два взвода, прихватив собак, отправились в погоню.
   2. РАССКАЗ МУЛАТА БАРУТИ
   - Не помню, сколько было времени. У меня нет часов. У меня никогда не было часов. Мы с женой сидели перед шалашом. За день до этого белые солдаты сожгли деревню. Негры убежали. Куда?.. Переплыли малую воду и скрылись в джунглях. Да, господин, а мы остались. Нома сказала, что белые не причинят нам зла, потому что в наших жилах течет и их кровь. Я всегда слушаюсь жены. Это очень умная женщина. Она никогда не болтает попусту, но в тот вечер разболталась не на шутку. Когда она наконец замолчала, я услышал лай собак.
   Тут Нома и говорит:
   - Сохрани нас Великий и Добрый Дух. Белые преследуют черного.
   - Откуда ты знаешь? - спрашиваю.
   - Было три выстрела.
   - Я, - говорю, - не слышал ни одного.
   - Значит, ты глухой. Кто-то сбежал из тюрьмы. Собаки, - говорит, - на белых не лают. Смотри, Барути! Человек бежит! Негр!
   Да, господин, это был негр. Большущий, широкоплечий верзила. Нома отвела его в шалаш. Я был против: не люблю встревать в чужие дела. Я пытался втолковать жене, что собаки его легко обнаружат, мы подвергаем себя большой опасности.
   - У страха глаза велики, - говорит она. - Ляг, Барути. Ляг так, чтобы солдаты увидели твои почти белые ноги. Я скажу: "У моего мужа проказа". Они боятся Мбубы. Ну, ложись.
   А что я мог сделать, господин? С одной стороны, солдаты, с другой негр, который мог убить одним ударом кулака. Нома вышла из шалаша. Потом я услышал голос лейтенанта Мариса:
   - Как сквозь землю провалился! Опять исчез!
   - Кто, господин?
   - Черный. Опасный бандит. Ты его не видела, Нома?
   - Нет!
   - Чьи это ноги?
   - Моего мужа, господин. У него проказа. Умирает.
   Что было потом? Собаки увели отряд в другую сторону. Чудеса, да и только!
   - Странно, - говорю я жене. - След-то вел прямо в шалаш.
   - Он обманул собак, - говорит Нома. - Этот человек - Великий Чародей. Он, - говорит, - мой сон. Я, - говорит, - столько ночей видела во сне, как Великий Черный пришел к нам в шалаш.
   - Офицер, - говорю, - кричал, что это бандит.
   - Офицер врал.
   - Пусть твой негр сам скажет, что офицер врал. Почему, - говорю, - он не отвечает?
   - Может, не знает нашего языка. Ты понимаешь, о чем мы говорим?
   А негр, господин, улыбается, но молчит.
   - У него губы потрескались от жары, - говорит моя жена. - Дай ему воды, Барути.
   Большой негр выпил воды. Тогда Нома говорит:
   - Он голоден.
   - Мы и сами, - говорю, - со вчерашнего дня ничего не ели.
   - Он сделает так, что мы будем сыты и богаты.
   Я, господин, не мог поверить. Я никогда в жизни не видел чародеев. Почему немой гигант бежал от солдат? Ведь он мог их заворожить, мог просто исчезнуть. А он почему-то взял да и спрятался в шалаше. Чего ради? Ему нужна была наша помощь. Я подумал, что неплохо бы выяснить, на что он способен. Мы спасли ему жизнь, и теперь он должен выполнить любое наше желание.
   - А недурно бы съесть кусочек жирной баранины, - говорю я Номе.
   Она прикинулась, будто не слышит.
   - Перевезешь его через Горячую реку, - говорит. - Солдаты могут вернуться с минуты на минуту.
   - Я плохо себя чувствую, - говорю. - Очень плохо. Мне и весел-то не удержать.
   Честно говоря, господин, я чувствовал себя совсем неплохо, и Нома прекрасно знала об этом.
   Она умная женщина, господин. Нома решила любой ценой спасти великана и сказала мне, что, если я не хочу помочь ей, она сама перевезет его через Горячую реку. Они дождались, когда луна спряталась за тучу, и вышли из шалаша. Прошел час, может, полтора или два. У меня нет часов. У меня никогда не было часов... Наконец Нома вернулась.
   - Что с черным? - спрашиваю.
   - Солдаты забрали лодку, - отвечает, - и мы перебрались через реку вплавь. Я чуть было ни утонула, но он вовремя заметил, что я слабею. Он сильный, как лев. Да что там лев! Он сильнее льва! Держал меня за руки, а сам плыл на спине. Выбрались на другой берег. Я проводила его до негритянского поселка. Там нас приняли как родных. По ту сторону реки живут добрые люди.
   - Может, и добрые, - говорю. - Ну, продолжай.
   - Я сказала им, что Великий убежал от солдат, что за ним гнались собаки, но перед нашим шалашом они потеряли след... Потом негры дали нам два кокосовых ореха. Пришла сестра вождя племени, у которой луна мозги в голове перевернула.
   - Мафута?
   - Да, Мафута. Пришла и говорит: "Она жирненькая, как поросенок, моя луна. Поэтому я ем ее по кусочкам. Смотрите, вчера отгрызла четверть, сегодня четверть. Осталась половина. Завтра съем остальное. Мафута любит есть луну. Хорошая, жирная луна". А сама хихикает.
   Вождь крикнул, чтобы она замолчала, а я попросила Великого: "Мафута больна. Дотронься пальцем до ее головы, и она выздоровеет".
   Я дважды повторила свою просьбу, и тогда он дотронулся пальцем до лба Мафуты, и она тут же перестала хихикать. Мы услышали, как она говорит: "Хочу спать. Проводите старую Мафуту в бунгало. Я не спала столько ночей. Чего вы ждете? Мбуми, я хочу спать".
   Впервые за восемь месяцев она назвала своего брата по имени. Великий Черный вылечил ее.
   - Ты, - говорю я, - рассказываешь удивительные вещи, Нома.
   - Это еще что! После выздоровления Мафуты все начали говорить наперебой. Каждый о чем-нибудь просил.
   - А он?
   - Он молчал. Только улыбался. Наконец Мбуми утихомирил раскричавшихся негров. "Я знаю, что ты устал, - сказал он Великому. - Но голод хуже усталости. Ты должен накормить все селение".
   - И он накормил? - спрашиваю.
   - Он проводил нас на Белую поляну. Там под одним из деревьев лежало несколько мешков с мукой и сушеным мясом.
   - Вот те раз! - говорю.
   - Ей-богу! Я видела это собственными глазами. Мбуми приказал бить в барабаны. Чтобы все знали, кто пришел в их селение. Я слышала, как он сказал Великому: "Ты - Багени, гребец. Великий гребец, который переплыл Барабару... Великий Млечный Путь... Мы построим тебе в самом центре деревни прекрасный дом. Под крышей поставим кресло из слоновой кости. Ты сядешь в него и будешь исполнять наши желания. По три желания в день".
   - А потом?
   - Потом Великий Черный встал и вдруг исчез.
   - Исчез? Нома, но это невозможно! - говорю.
   - И все же он исчез. Мы обыскали заросли. Мбуми нашел два отпечатка его ног. И больше ничего. Багени опять пошел по Великому Пути. Ушел туда, откуда явился. А я вернулась к тебе. Переплыла Горячую реку в лодке, которую дал мне вождь.
   Вот, господин, что рассказала Нома, когда возвратилась из негритянского поселка. Больше я не видел Великого Багени. Только слышал барабаны черных... Тамтамы говорили: "Ищите Великого Багени... Ищите Великого Багени, который вылечил больную Мафуту и накормил весь поселок... Ищите Великого Багени, который переплыл Барабару!"
   3. ПРОФЕССОР СЕСИЛЬ АУСТИН, МИНЕРАЛОГ-ПЕТРОГРАФ, РУКОВОДИТЕЛЬ
   НАУЧНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ, ОТПРАВЛЕННОЙ В АФРИКУ КОРОЛЕВСКОЙ АКАДЕМИЕЙ
   Председатель комиссии обратился ко мне с просьбой:
   - Профессор, мы будем благодарны, если вы как можно подробнее опишете свою встречу с Большим негром. Нам чрезвычайно важно знать мнение человека, пользующегося заслуженной репутацией крупного ученого.
   Признаюсь, этот комплимент был мне приятен. Видимо, потому я и отступил на сей раз от правила: "Пиши о том, в чем разбираешься". До сих пор основными героями моих "произведений" были метеориты. Им я отдал тридцать лет жизни, посвятил двести научных трудов. О людях я не писал никогда. Человек - тема трудная. Я всегда предпочитал анализировать камни. Вероятно, потому, что они никогда не пытались со мной спорить. Мои метеориты молчали, даже самые абсурдные теории не могли вывести их из равновесия: все они переносили с поистине каменным спокойствием. А люди? Их волнует любая мелочь. Они так легко загораются, взрываются по всякому поводу. Я описал тысячи метеоритов, а о человеке не написал ни строчки. Однако Багени был похож на метеорит - он молчал. Впрочем, не будем опережать события.
   Помнится, была суббота, второе июля.
   Дьявольски устав от жары, я после работы в лаборатории отдыхал на веранде бунгало, наслаждаясь прохладой, созерцанием неба и особенно тишиной. Впрочем, это продолжалось недолго. Тишину нарушила моя дочь Ио. Я не прочь послушать хорошую музыку в хорошем исполнении. Ио же скверно играла собственное сочинение на расстроенном пианино. Конечно, меня это раздражало. Спустя некоторое время вдалеке загудели тамтамы. Музыка Ио и тамтамы! Какое сочетание! Представляете себе? Я не выдержал.
   - О, господи! Перестань! Это невыносимо!
   - Что, собственно, невыносимо? Моя игра или тамтамы?
   - И то, и другое.
   - Во всем виноваты негры, - безапелляционно заявила Ио. - Они заглушают меня своими барабанами.
   - Насколько я понимаю в тамтамах, наши соседи чем-то взволнованы.
   - У них масса причин для недовольства.
   - Меня не интересует политика.
   - Но политики интересуются тобой.
   - Уверяю тебя, я так же далек от политики, как мои метеориты.
   - Вернемся домой! Уедем отсюда!
   - Сейчас? Да ты что! Нам дали прекрасный дом, отлично оборудованную лабораторию. Благодаря заботам губернатора база экспедиции походит на роскошный отель. Прислуга, пианино...
   - ...на котором изволила играть глубокоуважаемая госпожа Тьюро, пока ее не укусила муха це-це...
   - Спокойной ночи, дорогая, - перебил я ее. - Я пошел спать... Спокойной ночи, говорю.
   - Не уверена, что эта ночь будет спокойной, - сказала Ио и добавила шепотом: - Кто-то ходит возле нашего дома.
   - Видимо, никак не найдет парадное. Надо помочь. Я выйду... Но не успел я кончить фразу, как дверь резко отворилась и на пороге появился высокий негр.
   Тяжело дыша, он сделал шаг вперед и опустился на пол.
   - Обморок! Крикни Мото и Ясуфа!
   Ио выбежала из комнаты и через минуту вернулась в сопровождении напуганных слуг.
   - Положите его на кровать! Быстрее! Чего вы ждете?
   - Он тяжелый, как слон, - пробормотал Мото.
   - Как бегемот, - поправил Ясуф. - Нам одним не справиться.
   Но все-таки они подняли его и перенесли в мой кабинет на диван. Мы решили, что кровать не выдержит. Едва голова негра коснулась подушки, как он открыл глаза и улыбнулся.
   - Сердечно приветствую вас, - сказал я. - Меня зовут Аустин, профессор Аустин, минералог-петрограф.
   Поскольку он молчал, я спросил:
   - Вы меня понимаете?
   Негр глубоко вздохнул.
   - Не понимает, - сказал Мото.
   - Ты понимаешь, о чем я говорю? - спросил я на языке суахили. Наш гость сел, открыл рот, однако не произнес ни слова.
   - Немой, - прошептал Ясуф.
   Я соображал, как быть дальше, но в этот момент черный великан вдруг соскочил с дивана, подошел к стеллажу с метеоритами, взял самый большой из осколков, внимательно осмотрел его, потом подбежал к окну и быстро выпрыгнул в сад.
   - Сбежал! Скорее за ним! - крикнул Ясуф, не двигаясь с места.
   - Гость прихватил на память ценнейший из осколков. Интересно, он оставил свой адрес? - издевалась Ио.
   Тираду Ио прервал телефонный звонок. Я поднял трубку. Комендант шестого форта сообщал о бегстве негра, опасного преступника.
   - Рост два метра, а может, и больше, - говорил капитан Дорн. - Немой или прикидывается немым. Советую как следует запереть окна и двери. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи, капитан.
   - Кто звонил? - спросила Ио.
   - Комендант. Из тюрьмы шестого форта сбежал черный великан.
   - Почему ты не сказал, что он у нас?
   - Забыл.
   В ту ночь барабаны не умолкали. Мото, который хорошо знал их язык, монотонно переводил:
   - Великий Черный... Великий Багени сбил собак со следа... вылечил больную Мафуту... накормил всех жителей селения... Мкубва Багени ушел... Ушел Багени, который молчит... Ищите Великого...
   Мото вдруг осекся и, забавно наклонив голову, прислушался.
   - Почему ты молчишь? - спросил я. - Барабаны гудят словно дьяволы, а ты слушаешь и ничего не говоришь. Ты оглох?
   - У Мото хорошие уши, господин. Мото слышит тамтамы и быстрые, очень быстрые шаги. Кто-то бежит. Сейчас мы увидим его.
   Прошла минута, может, две. Наконец на дороге, ведущей к бунгало, появился бегущий человек. Мото еще раз доказал, что у него и впрямь феноменальный слух и отличное зрение.
   - Это Багени, господин! - возбужденно воскликнул он. - Великий Багени возвращается к нам!
   - Как ты догадался, что это он?
   - Я не догадался, я вижу, - буркнул Мото. - Сейчас он будет здесь.
   Да, Багени вернулся. Он прыгнул на веранду, улыбнулся и вручил мне два камня, два метеоритных осколка... а ведь со стеллажа он взял только один. Черный гигант принес новый осколок метеорита и тем самым пополнил мою коллекцию. Я со злорадством заметил Ио:
   - Ты сомневалась, будет ли эта дочь спокойной. Но это самая счастливая из всех ночей! Взгляни, какой прекрасный осколок! Отлично виден рисунок, напоминающий иней на окнах! Интересно: совершенно незнакомое расположение линий. Это не фигуры Видманштеттена.
   Признаться, я забыл о негре, об Ио, обо всем на свете. Вооружившись лупой, я миллиметр за миллиметром рассматривал метеорит. Потом позвонил губернатор Лон и сообщил, что вечером над Западной пустыней были замечены два огненных болида, промчавшиеся с севера на юг. Вскоре после этого раздался сильный взрыв. Час тому назад нашли остатки метеорита.
   - Вы должны их увидеть, - сказал губернатор. - Я приеду через десять минут.
   4. ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА ПРОФЕССОРА АУСТИНА
   Но губернатор приехал еще раньше. Я ожидал его на веранде, препираясь с Ио, которая во что бы то ни стало хотела участвовать в ночной экспедиции. Спор решил губернатор, разумеется, в пользу дочери. Мы уже занимали места в автомобиле, когда офицер, сопровождавший его превосходительство, заметил Большого негра, который стоял у окна.