-Разве каждый американский солдат стремиться убивать вьетнамских детей? Назовите мне хоть одну войну, в которой не гибли бы дети... Причем с обеих сторон...
   -Это не оправдание! - студентка была настроена агрессивно-антивоенно.
   -Я никого не оправдываю. Несколько лет назад, в марсельском порту, я видел, как с пароходов сходили на берег солдаты алжирской войны... Наверное, они сделали все, что могли, и не их вина в поражении... Во Франции есть поговорка - "На войне как на войне"... И если идет война, то гибнут дети... И чем быстрее прекратится война, тем больше их останется в живых... Да и солдат тоже. Мне трудно говорить о Вьетнаме. Когда-то там воевали французы. И были вынуждены уйти... Видимо, из Вьетнама уйдут и американцы. Американские парни едут туда умирать, а южные вьетнамцы запросто откупаются от службы в армии. Пусть бы они сами разбирались в своих проблемах...
   -Бобби Кеннеди говорил так же. Жаль, что его убили. Побыстрее бы наши парни вернулись!.. - вздохнула девушка, и предложила, - Хотите немного покурить? У меня есть травка...
   -Нет, - ответил Боксон после нескольких секунд раздумья, - с этой минуты я не курю марихуану.
   -О, какое мужественное решение!.. - насмешливо произнесла собеседница.
   -Не нужно смеяться над бывшим студентом Сорбонны...
   -Вы были студентом Сорбонны?! Как здорово! У нас в университете мы все так переживали, когда вы сражались против этого старого фашиста...
   -Против какого старого фашиста? - насторожился Боксон.
   -Против президента де Голля...
   -Не смейте называть фашистом героя Сопротивления!.. - разозлился Боксон, но немедленно остановил себя. - Лучше вылезайте из окна и заходите ко мне в гости - в этих пакетах сэндвичей, пива и кока-колы хватит на двоих до самого утра...
   Девушку звали Ронни. Сексом она занималась напористо и самозабвенно, с акробатической виртуозностью и пронзительными криками в момент оргазма. Курить марихуану в своем номере Боксон не позволил, а Ронни особо не настаивала - ей в эту ночь блаженства хватало и без наркотиков. Потом Боксон произнес почти бессмысленную, незавершенную фразу: "Сделав это, я перечеркнул..." Рано утром зажужжал будильник "Штиммерс", они позавтракали остатками ужина и Чарли самым первым рейсом автобуса поехал в глубь "Города ангелов". Его пребывание в Соединенных Штатах слишком уж затянулось.
   7
   Журналистка Анжела Альворанте свой полуденный ланч устраивала обычно в итальянской закусочной "Траттория Тиджерино", что через дорогу от редакции. В траттории сносно варили кофе капуччино и предлагали семь сортов пиццы. Особо проголодавшиеся клиенты могли заказать огромное блюдо настоящих неаполитанских макарон. Прямо из зала через большое открытое окно можно было наблюдать за всеми манипуляциями на кухне. Клиентам нравилось. Для самых важных из них в погребе хранилось настоящее итальянское вино, для всех же остальных в меню были перечислены шедевры виноделов Калифорнии.
   Анжела взяла свой стандартный ланч - кофе с сахаром и маленькую пиццу с шампиньонами, устроилась за столиком у окна (очень удобно наблюдать за улицей) и приступила к трапезе. Через полминуты за её столик сел высокий спортивный парень в кожаной куртке.
   -Сеньора Альворанте, - начал он почти шепотом по-испански, - пожалуйста, выслушайте меня спокойно...
   -Приходите в редакцию, там поговорим! - ответила Анжела, тоном голоса показывая недовольство таким бесцеремонным вторжением в свою приватную жизнь (еда - процесс весьма личный!).
   -Сеньора Альворанте, я только что был в вашей редакции. Там слишком много посторонних людей. Не будем вводить их в грех праздного любопытства. Однажды я подарил вам сенсацию, и сегодня я пришел получить долг...
   -Я не понимаю, о чем вы говорите!
   -Месяц назад вы получили горячую информацию о погибших мексиканских девушках. Помните?
   (Ещё бы она не помнила! Анжелу Альворанте после появления статьи буквально осаждали не только коллеги из других газет, но и полицейские, и родственники многих других бесследно пропавших нелегальных иммигрантов. И один раз приходил увешанный золотом жирный мексиканец и очень интересовался приметами анонимного информатора.)
   -Чем вы докажете, что это были именно вы? - засомневалась журналистка, но подсознательно она уже поняла - парень употреблял именно тот литературный испанский, на котором ей рассказали о трагедии.
   -У меня почти нет письменных доказательств. Но я был за рулем того грузовика. Вот мои водительские права.
   Анжела разглядела весь список водительских категорий. Полный комплект чуть не четверть алфавита. И выданы в Лондоне, Соединенное Королевство. Она поверила.
   -А зачем вы назвали шофером Антонио Лумиса?
   -Так мне приказали федеральные агенты, нужно было отвести от меня подозрение.
   -Тогда вы должны немедленно исчезнуть. Очень многие хотели бы поговорить с вами...
   -Я понимаю! Но мне нужна ваша помощь, ибо до своего исчезновения я должен завершить некоторые неотложные дела.
   -И чем же я могу вам помочь?
   -Мне нужно внезапно встретиться и спокойно поговорить с новым любовником актрисы Сэнди Стивенс.
   Удивление Анжелы Альворанте казалось безмерным:
   -Но как я могу это сделать!? Даже в нашем отделе светской хроники имя Сэнди Стивенс не упоминали уже несколько лет.
   -У вас есть знакомые в подобном отделе какой-нибудь крупной газеты из Беверли-Хиллз?
   -Нет. Светская хроника не интересуется жизнью мексиканцев.
   -Тогда направьте меня к другому журналисту. Газетный мир тесен, знакомства там так переплетены, что выйти на специалиста по сплетням и слухам я смогу уже к вечеру. С вашей помощью, разумеется! В конце концов, когда-нибудь я подарю вам ещё одну сенсацию. Если останусь жив...
   -Пойдемте! - она встала из-за стола.
   -Одна деталь. Я бы не хотел, чтобы ваши коллеги знали, что я говорю по-испански...
   В редакции Анжела пододвинула к себе телефон и приступила к поискам. Иногда при приветствии назывались женские имена, иногда - мужские. С некоторыми беседа велась изысканно вежливо, других собеседников Анжела награждала смешными прозвищами. Примерно после десятого разговора она протянула терпеливо ожидающему Боксону листок бумаги:
   -Сегодня по этому адресу будет вечеринка. Сэнди Стивенс - в числе приглашенных. Она должна придти со своим Жозефом - ведь так его зовут?
   -Да, его зовут именно так. Я даже не знаю, когда я смогу отблагодарить вас...
   -Сделай взнос в фонд гватемальской революции.
   -Обязательно! Теперь у меня огромная личная просьба: пожалуйста, забудьте навсегда о моем существовании...
   8
   Продюсер Маркус Лоунс организовал вечеринку на своей вилле, повисшей на обрывистом берегу в удачной близости от полосы прибоя - можно было наблюдать, как волны останавливаются в метре от невысокого ограждения. Архитектор, когда-то строивший виллу для чикагского мясоконсервного барона, был талантлив. Консервный барон прожил на вилле десять лет и умер от инсульта, узнав что его дочь увлеклась борьбой за права этнических меньшинств. Так как бесправные этнические меньшинства бесконечно и беззастенчиво требовали денег, причем, желательно, наличных и не облагаемых налогом, то вилла вскоре была выставлена на продажу. А Маркус Лоунс как раз в это время получил неплохую прибыль сразу от двух кинокартин, и архитектурный шедевр, так превосходно вписанный в ландшафт, достался ему. Через год за эту виллу давали уже в два раза больше, но продюсер без колебаний пресекал все разговоры о продаже.
   Вечеринка была устроена в честь завершения работы над новым фильмом. Так как работа продюсера требует особого таланта соединять людей, деньги и идеи, то приглашения удостоились все, кто имел хоть какое-то касательство к кино-бизнесу. Сэнди Стивенс когда-то неплохо сыграла в одном из фильмов Маркуса Лоунса, и, хотя это было почти эпоху тому назад, его секретарша (китаянка с Тайваня, дочь обедневшего гоминьдановского полковника, закончила Калифорнийский университет) послала актрисе приглашение. На две персоны.
   У главных ворот виллы дежурил охранник, проверяющий приглашения. Боксон видел, как он вышвырнул какого-то длинноволосого гитариста, имевшего нахальство идти с группой молодежи и не имевшего приглашения. Чуть позже Боксон разглядел Сэнди Стивенс и Жозефа Моранто, выходящих из белого "кадиллака".
   Боксон обошел виллу и проник на неё со стороны берега. Он укрылся в темноте высоких экзотических кустов - в этот вечер, чтобы не пугать желающих уединиться гостей, сторожевых собак не выпустили в сад.
   Через три часа, под воздействием съеденного и выпитого, гости уже совершенно освоились в пространстве, и некоторые из них вышли освежиться к морю. Жозеф Моранто среди них не появился.
   Боксон вышел из своего укрытия, приблизился в дому. На ярко освещенной площадке танцевало несколько пар. Жозеф стоял в стороне, около бара, задумчиво смешивал некий мудреный коктейль. Всего один бокал. "Бедняга Жозеф! - подумал Боксон. - Миссис Стивенс не позволяет ему общаться с другими женщинами, а сама продолжает корчить из себя женщину-вамп..."
   Под чьими-то шагами зашуршала трава, Боксон оглянулся и встретился взглядом с девушкой в вечернем платье и с ожерельем из крупных жемчужин.
   -Вас-то я и ищу! - предупредив её подозрительность, обрадовано воскликнул Боксон.
   -А мы разве знакомы? - недоуменно спросила девушка. От её платья исходил запах французских духов и марихуаны.
   -Я не уверен в этом, но если вы передадите мою записку вон тому красавцу, я расскажу вам наши семейные легенды. Не беспокойтесь, я не гомосексуалист, и шелест вашего платья волнует мое воображение...
   Произнося слова, Боксон нарочито подчеркивал староанглийское аристократическое произношение. На тщеславных американских выскочек это всегда производило впечатление.
   -А кто вы? - девушка соображала медленно.
   -Герцог Чарльз Спенсер Боксон-младший! Один из моих предков потерял руку в крестовом походе, и сам Ричард Львиное Сердце пожаловал ему земли в Норфолке... Так как насчет записки? Передадите?
   (Английские предки Боксона были крестьянами и в прошлом веке перебрались в Лондон из Глостершира.)
   -Давайте записку, передам.
   Боксон маленьким механическим карандашом черкнул несколько слов в маленьком же карманном блокноте, вырвал листок и протянул посланнице:
   -Можете сообщить устно, что я здесь и жду ответа.
   -Сообщу!
   Жозеф Моранто, не отрываясь от соломинки, через которую он тянул коктейль, развернул листок и прочитал: "Экстрадиция - выдача преступника. Чарли Боксон."
   Жозеф чуть не выронил бокал. Девушка с жемчужным ожерельем показала ему направление.
   -Мой лучший друг Жозеф, как давно я тебя не видел!.. - насмешливо приветствовал его Боксон.
   -Какого черта ты здесь делаешь, Чарли? - Жозеф встревожено оглянулся по сторонам.
   -Я хочу передать тебе привет от нашего факультета. И вспомнить с тобой некоторые подробности парижской жизни...
   -Но не здесь же!
   -Тогда мы встретимся с тобой завтра в десять утра на пустыре за мотелем "Тип-Топ". Вот их рекламка, там на обороте адрес. К тому времени ты протрезвеешь и выздоровеешь. И не пытайся убежать от меня, ибо я пришел с миром и с деловым предложением. Кстати, какова Сэнди Стивенс в постели?
   -Полный ноль! Лежит, как бревно и требует изысков. Я понимаю, почему её перестали снимать в кино - беспросветное отсутствие фантазии.
   -Браво, Жозеф! Ты сохранил парижский юмор, а это немало! Обещаю, что скоро ты сможешь послать эту античность к черту. До завтра!
   Ронни снова приходила к Боксону в гости, но, прежде чем уделить ей персональное внимание, он сосредоточенно просмотрел семьдесят страниц подобранного возле мусорного бака утреннего выпуска газеты "Лос-Анджелес таймс". О происшествии в мотеле "Рок-мотор" было написано совсем немного грабитель, личность которого полицией уже установлена, ворвался в номер мотеля и убил проживающую там женщину. Перед смертью женщина успела выстрелить из револьвера, и от полученного ранения грабитель умер на месте. Заметку сопровождали фотографии Эмилио Терсеро и Сильвии Маннерман, переснятые с водительских удостоверений. Полиция настоятельно рекомендует всем жителям города не открывать дверь незнакомым людям и укрепить дверные цепочки и замки.
   Глава четвертая. Европейский стандарт
   1
   Жозеф Моранто пришел в половине одиннадцатого.
   -Мой славный друг Жозеф! - приветствовал его Боксон.
   Когда-нибудь ты опоздаешь на собственные похороны! Я столько дней не разговаривал по-французски, что даже не знаю, поймешь ли ты меня с первого раза.
   -Время - деньги, - ответил Жозеф. - Говори о деле, а то Сэнди скоро проснется и потом будет ныть целую неделю.
   -Отлично! Прежде всего: я искал тебя в обеих земных полушариях, и так долго и мучительно, что если ты вздумаешь убежать, я принесу тебя в жертву французской богине правосудия.
   -Какого черта тебе надо!?
   -Жозеф, ты уж выслушай меня сначала, а факультетский диспут мы организуем позже. Итак: больше года назад, а именно 12 июля 1967 года ты и трое других персонажей залезли в квартиру одного богатого господина. В газетах называли его фамилию: Эрлен. Жозеф, сядь на место, не пугай окружающих! Я продолжаю. Те трое были: мелкий квартирный вор Андрэ Нюрма и два корсиканских гангстера покрупнее - братья Молинетти, Кристиан и Поль. Да, я знаю, ты всего лишь сидел за рулем угнанного "ситроена", а неожиданно появившегося камердинера застрелили корсиканцы. Они и взяли себе самую ликвидную часть добычи - деньги. Много денег. А Нюрма сложил в свой мешок три картины Модильяни и скрипку. Старинную скрипку, работы великого мастера Гварнери дель-Джезу.
   -Кто тебе наплел всю эту чушь? - произнес Жозеф.
   -Я чересчур внимательно слушал лекции профессора Маршана. Кстати, ты их постоянно прогуливал. С твоего позволения, я продолжу. Корсиканцы свалили из Парижа в ту же ночь. А вы с Нюрма отправились домой - по удивительному совпадению, вы жили в одном доме, в дешевых чердачных комнатах. И вам все бы сошло с рук, но Нюрма решил разбогатеть и в сентябре того же года потащил одно полотно на продажу какому-то скупщику краденого. Как известно, большинство скупщиков активно сотрудничает с полицией, и к полудню в ваш дом вломилась целая бригада во главе с комиссаром. Бедняга Нюрма, окончательно съехавший с ума, начал отстреливаться, выбрался на крышу и побежал. Он даже на крыше продолжал палить по полицейским, и его слегка зацепило за ногу ответной пулей, а утром как раз прошел дождь, несчастный беглец поскользнулся и спланировал на булыжную мостовую. Шесть этажей и аплодисменты консьержек. На пороге операционной этот эквилибрист ещё дышал. Между нами говоря, я подозреваю, что гениальный кокаинист Модильяни не имеет к тем картинам никакого отношения несколько дней после смерти живописца его собутыльники усердно малевали десятки полотен с его подписью, и неплохо на этом подзаработали!
   -Чарли, мне надоело слушать твои сказки... - с явным намерением уйти поднялся Моранто, но Боксон остановил его.
   -Жозеф, я же не рассказал тебе самого главного! Послушай ещё немного, я же принес тебе спасение! За пару дней до этого группа студентов юридического факультета Сорбонны устроила небольшой поход по кабачкам Монпарнаса. Среди них была Доминик Дезо. Ты её помнишь? Совершенно верно - брюнетка. Между прочим, внезапная бледность тебе к лицу. Молчи, молчи, я все расскажу сам! Итак, у Доминик был ключ от твоей мансарды, и она привела меня туда. В тот вечер она здорово налакалась и, пытаясь закурить, рассыпала сигареты. В деньгах мы тогда были очень стеснены, поэтому я не поленился собрать сигареты с пола. Несколько из них закатились под кровать, и я заглянул туда. Угадай, что я там увидел?
   -Дерьмо! - выругался Жозеф. - Все - дерьмо!
   -Я так и подумал! - подхватил идею Боксон. - На футляре скрипки был герб, с лилиями и лотарингскими крестами. Потом Доминик потащила меня за штаны наверх, и в её объятиях я забыл об окружающем меня мире. Ну, ты сам знаешь, пьяная Доминик Дезо с мужчинами абсолютно неукротима... А на следующий день мне нужно было ехать в Гавр, я же по выходным работал на грузовике. Когда я вернулся, Андрэ Нюрма исполнил свой последний трюк, а ты исчез из Парижа. Мой милый друг Жозеф! Консьержка рассказала мне, что за полчаса до меня к тебе приходил какой-то корсиканец. Не один ли из братьев Молинетти?
   -Откуда ты знаешь про братьев?
   -А я разве не рассказал? Ах, да! Братцы из Парижа двинули в Монте-Карло, исполнить мечту своего голодного детства - стать князьями. На пару часов им это удалось, но они проиграли в рулетку почти всю добычу. Согласись, доставшиеся им несколько пачек франков просто смехотворны, по сравнению с экспонатами покойного господина Нюрма. А полиция в его записной книжке нашла адресок, который и вывел сыщиков на корсиканцев. Тебе легендарно повезло, твоего адреса Нюрма не записывал - вы же жили с ним в одном доме, двери ваших комнат выходили в один коридор. И о корсиканцах я потом прочитал в газетах. А про тебя полиции ничего не известно. То есть, они, конечно, понимают, что где-то есть четвертый сообщник, но где искать его - у фликов ни малейшего понятия. Но самое смешное то, что при попытке ареста Поль Молинетти тоже начал отстреливаться, и так активно, что ранил двух полицейских и сам получил пулю в лоб. Я видел его посмертный портрет в газетах - впечатляет! А Кристиан Молинетти до сих пор бродит на свободе. Наверное, он скрывается в каменоломнях Корсики, там его никто никогда не найдет. Полиции срочно требуется козел отпущения - два трупа на эту роль никак не годятся. Так что, если вдруг в комиссариате узнают твой новый адрес, они сделают все, чтобы тебя выдали. Красивое слово - экстрадиция, не так ли?
   -Как ты отыскал меня? - мрачно спросил Жозеф.
   -Целенаправленно и целеустремленно. Через неделю после твоего исчезновения я обшарил всю твою комнату. Буквально каждый сантиметр. И нашел старую рождественскую открытку из Нью-Йорка. Потом слепил муляж - пачку бумаги с двумя стофранковыми купюрами сверху и снизу. Приходил к твоим родственникам, вынимал это произведение и говорил, что я должен отдать тебе долг. Один из родственничков, видимо, самый глупый, смутно предположил, что ты у двоюродной тетки в Нью-Йорке...
   -Дерьмо!.. - опять выругался Жозеф.
   -Нет, обыкновенная жадность! Слаб человек, не все могут спокойно смотреть на пачку денег. Остальное было несложно: знакомые ребята из Гавра помогли устроиться кухонным рабочим на лайнер "Королева Виктория", рейс через океан, долларовый муляж для тетушки. А как раз пару месяцев назад ты звонил ей из Хэйт-Эшберри, просил денег. Ах, Жозеф, если бы ты знал, какие приключения пережил я на этом долгом пути!..
   -Да и знать не хочу...
   -И правильно! А потом мне попалась твоя фотография в газете. В белом костюме ты похож на Алена Делона.
   -Ты хочешь меня шантажировать? - высказал догадку Жозеф.
   -Шантаж преследуется по закону, а против тебя нет почти никаких материальных доказательств. Хотя, сам понимаешь, если детективы начнут искать, то они найдут. Как говаривал наш профессор Маршан: "Если ничего не нашли, значит, плохо искали". Это - во-первых. Во-вторых: ну что можно взять с несчастного жиголо? Только пример, да и тот дурной. Я предлагаю тебе разбогатеть.
   -Каким образом?
   -Скрипка, Жозеф, скрипка! Старинная скрипка работы итальянского мастера Джузеппе Гварнери дель-Джезу! - рассмеялся Боксон.
   -Да ты свихнулся, Чарли! Её невозможно продать, никто в мире не купит эту вещь, полиция заметет с первого же предложения!..
   -А её и не надо продавать, Жозеф! Её надо вернуть хозяину!
   -Да ты совсем дурак, Чарли! Уж лучше сразу добровольно явиться в полицию...
   -Мой милый друг Жозеф, опомнись! Страховая корпорация "Ллойд" должна выплатить страховое возмещение обворованному вами любителю музыки. И сейчас эта же корпорация объявила премию тому, кто найдет и передаст им эту скрипку. Скажу по секрету, детективов "Ллойда" тебе следует бояться больше, чем полицейских.
   В глазах Жозефа появился искренний интерес.
   -Чарли, но если я предложу "Ллойду" скрипку, меня сразу возьмут в оборот где взял, почему так долго скрывал краденое...
   -Жозеф, переговоры с "Ллойдом" буду вести я. В Лондоне. Не забывай, у меня британское гражданство, и если французская полиция захочет со мной познакомиться, с Острова они меня не вытащат.
   -Какова сумма премии? - настроение Жозефа менялось на глазах, денежный интерес придал ему силы и решимость к действию.
   -Велика. Очень велика. Я возьму себе треть. Договорились?
   -Чарли, посредник всегда получает не более пятнадцати процентов...
   -Я предвидел твои возражения, Жозеф. Поэтому выбирай сам: или ты немедленно соглашаешься заплатить мне треть полученных денег, из которых часть уйдет на оплату услуг моего адвоката, или я начинаю вести длинный и нудный разговор о гуляющем на свободе Кристиане Молинетти, о жаждущих крови французских полицейских, а также о том, что кражами произведений искусства занимается Интерпол... Мне продолжать? Прежде чем ответить, выбери правильные выражения...
   Жозеф задумался.
   -Да уж, Чарли, - наконец ответил он, - теперь я понимаю... Какова сумма премии?
   -Сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Я претендую на пятьдесят. Сотня твоя. Решай сразу, а то я нынче злой, могу не выдержать ожидания...
   -Как ты справишься с полицией?
   -Мое дело, Жозеф. Тебя я не назову. Да или нет?
   Моранто ещё некоторое время размышлял. Боксон не мешал ему.
   -Я согласен, - сказал Жозеф. - Что ты собираешься делать?
   -Сначала мы подпишем соглашение. А потом ты расскажешь мне, где скрипка.
   -Какое соглашение? - не понял Моранто.
   -Договор о посреднических услугах. Вчера я получил на почте пакет, там все бумаги, их надо только подписать и поставить дату. Надеюсь, ты не забыл, что мы оба учились на юридическом?..
   2
   Жозеф Моранто полгода провел в трущобах Хэйт-Эшберри, побирался на улицах; по мелочам приворовывал; случалось, питался недоеденными хот-догами и допивал кока-колу из чужих стаканов; пытался заниматься сутенерством, продавая клиентам какую-то сбежавшую из дома школьницу; был до полусмерти избит конкурентами; в больнице познакомился с бродячим евангельским проповедником, которого тоже били конкуренты, и с ним добрался до Беверли-Хиллз. И вот там ему однажды улыбнулась фортуна: за несколько долларов он нанялся почистить бассейн на вилле Сэнди Стивенс. У актрисы в тот момент была в гостях какая-то подружка; рассматривая телосложение Жозефа (день был жаркий, и бывший культурист Моранто позволил себе снять майку), обе дамочки откровенничали на французском языке:
   -Какой великолепный самец, дорогая, с ним в постели можно забыть о бессоннице!..
   -Вы желаете иметь меня в качестве доктора? - на французском же языке откликнулся Моранто, чем дамочек слегка смутил, но Сэнди быстро опомнилась, и приняла предложение:
   -Оставайтесь на ужин, юноша, ваши качества мы обсудим позже!
   Жозеф остался. За прошедшие два месяца актриса ему осточертела, но уйти самому было свыше его сил - возвращаться обратно в Хэйт-Эшберри он не хотел. Некоторое разнообразие в его жизни появилось, когда Сэнди стала угощать ласками Жозефа своих подруг. Неожиданный успех этого начинания так воодушевил актрису, что она начала вслух рассуждать о необходимости завести целую конюшню таких жеребцов и сдавать их напрокат за деньги или какие-нибудь услуги. Перед французом открылась перспектива длительного, но безостановочного падения. Поэтому предложение Боксона, несмотря на всю его авантюрность, Жозеф Моранто принял почти без колебаний. Конечно, отдать столь ценную скрипку в руки этого нахального англичанина было невероятно рискованно, однако бесконечное прозябание на должности жиголо выглядело совсем невыносимым. Тем более, что на два оставшихся от Андрэ Нюрма полотна Модильяни Боксон не покушался. (Моранто не знал, что эти картины ценились в десятки раз дешевле музыкального инструмента, и страховая компания "Ллойд" данными работами живописца особо не интересовалась.)
   Преодолев сомнения, Жозеф Моранто подписал договор о посредничестве, подробно и предельно точно составленный, обязывающий господина Боксона хранить тайну об источнике информации и передать господину Моранто две трети полученной от компании "Ллойд" премии. В случае неисполнения обязательств на сторону-нарушителя возлагался огромный штраф. Впрочем, обе стороны отлично понимали, что существует множество способов проигнорировать подписанное соглашение. Жозеф так прямо и заявил:
   -Чарли, этот клочок бумаги можно порвать уже сейчас, ни ты, ни я никогда не потащим его в суд...
   -Жозеф, наше дело настоль интимно, что решаться оно будет только между семьями - меня ведь тоже не прельщает перспектива скрываться от правосудия за укрывательство краденого, или от ошалевшего Кристиана Молинетти - за присвоение его доли. С момента подписания договора мы оба держим друг друга под прицелом - даже если у нас нет никакого оружия...
   -Тогда зачем тебе этот договор?
   -Чтобы ты мне поверил...
   Жозеф нарисовал в блокноте Боксона схему: дорога в Арденнах, тропинка, заброшенная ферма, ориентиры.
   -Скрипка в верхнем ящике...
   -Ты её хорошо упаковал? - встревожился Боксон. - Вода для скрипки смерть...
   -Не беспокойся, там сухое место.
   Перед прощанием они обговорили последние условия, обменялись рукопожатием, и Моранто спросил:
   -За сколько времени управишься?
   -К концу августа. 29-го у меня день рождения, хочу отметить его богатым...