Она откровенно флиртовала, несмотря на то что спутник был лет на пять-шесть ее моложе. Пора было включаться в эту дорожную игру и попытаться провести время с пользой. Если эта дама живет в Астрахани и если занимает какое-то высокое положение, то рассказать она может многое. И не просто рассказать, а выдать информацию с анализом, со своими выводами, что позволит Антону сэкономить уйму времени в чужом для него городе. А судя по костюму и умению держаться, Вероника не фасовщицей работает в рыбкооперативе и не старшим продавцом в универмаге. Обидно, если все закончится банальной постелью. Ведь тогда придется отвечать на массу вопросов. Женщины обычно любят выворачивать наизнанку своих любовников.
   – Хорошо, – согласился Антон, – но я приглашаю вас в ресторан и под хорошее вино, если таковое там найдется, выдам вам страшную тайну.
   Он сделал загадочное лицо, и женщина приняла игру. Она приложила палец к губам и, как завзятый заговорщик, оглянулась по сторонам:
   – Ш-ш-ш, только тихо! Никто не должен знать, что от вина у меня всегда болит голова. Я согласна отправиться с вами, но только из-за коньяка. Хотя бы армянского.
   Выбор вин оказался довольно заурядным, и Антон подумал, что выглядел бы очень смешно, предлагая даме дешевые сорта. Зато среди крепких напитков оказался коньяк «Хеннесси», что Веронику вполне устроило. Они заказали легкие закуски, фрукты и конфеты. Подняв первый тост за знакомство, Антон с любопытством стал ждать, как дама будет пить. Опрокинет в рот рюмку и потянется к закуске, будет цедить коньяк, сморщившись? Он не угадал. Она отпила небольшой глоток и поставила рюмку на стол. Выставляя напоказ высокого качества маникюр, взяла с блюдца дольку апельсина, положила в рот и шевельнула бровью:
   – Так я жду?
   Антон неторопливо отпил половину из рюмки, очень старательно поставил ее на стол, не показывая, как ему хочется сморщиться, выдохнуть и закусить чем-нибудь, и ответил:
   – А тайна моя, Вероника, проста, как апельсин! По роду своего занятия мне часто приходится ездить. Самолетов я не люблю, да и половину своего бизнеса пролетаешь, если пользоваться авиатранспортом…
   – Признайтесь, что вы просто боитесь летать, – коварно улыбнулась Вероника, подцепив вилочкой нарезку и укладывая ее на ломтик хлеба.
   – Не попали, – рассмеялся Антон. – Я бывший десантник, и у меня больше десятка прыжков с парашютом. Нет, в самом деле, поезд – это не просто вид транспорта, это философия жизни. Ты не садишься в вагон, ты в нем располагаешься. И тебя везут, тебе дают возможность смотреть сутками в окно на мелькающие за окном ландшафты, населенные пункты. И не просто смотреть, но и размышлять. Неторопливо, качественно и со вкусом. Если вы принимаете этот мой первый тезис, то я предлагаю его закрепить. – Он приподнял рюмку, дождался, когда свою поднимет Вероника, и легонько прикоснулся краешком своего сосуда к ее: – За вкус!
   Вероника не отреагировала и не прокомментировала тост, хотя Антон готов был объяснить его. За вкус, с которым его попутчица одевается, держит себя, ведет с окружающими. Но игривые объяснения пришлось оставить при себе и продолжить стихийную философию:
   – Согласитесь, что ничто так не располагает к размышлениям, как наблюдение из окна поезда.
   – А еще, если смотреть на огонь и льющуюся воду, – подсказала Вероника.
   – Нет, там другое! Там ты смотришь зачарованно, там мысли замирают. А тут именно тянет мыслить. Кто эти люди, что зажгли свет в окнах третьего этажа вон того дома? Что они там сейчас делают? Смотрят телевизор, делают ремонт или… моют полы. Маленький поселок, почти единственный двухэтажный дом – огромное поле для фантазии, не правда ли? Или водитель вон того старенького «Москвича»…
   – А вы не отлыниваете, случаем, от обещанного страшного признания?
   – Нет, просто я избрал довольно долгий путь к цели, но если вы настаиваете…
   – Непременно настаиваю. И даже предлагаю выпить за лаконичность.
   Антон плеснул коньяка в обе рюмки, обменялся с попутчицей нежным звоном стекла и отпил пару глотков.
   – Желание дамы – закон. Хорошо, я сокращу путь к истине. А она заключается в том, что за долгие годы своих железнодорожных путешествий духи этого ведомства так ни разу и не ниспослали мне в утешение красивой попутчицы.
   Вероника вскинула удивленную бровь, но промолчала.
   – В фильмах часто показывают, как главный герой путешествует в обществе красивых незнакомок. Что в поездах, что в самолетах. Даже в автобусах у них попутчицы красивые, а у меня ни разу в жизни такого не было. И когда наш поезд стоял на перроне, я думал как раз об этом. И… Появляетесь вы, как богиня, как олицетворение, как чудо. Ну, не чудо ли, извините за каламбур?
   – Никакого чуда, – вдруг пожала плечами Вероника. – Сплошная теория вероятностей. Чем дольше вы ждали такого счастья, тем вероятнее оно должно было наступить. Если среднестатистический человек, скажем, раз в год должен проехать в одном купе с красивой женщиной, то вас ждут незабываемые годы. Сколько вы, говорите, мучаетесь? Лет десять? Боюсь, что оставшаяся часть жизни у вас пройдет как в малиннике. Если, конечно, вы ездить не бросите. Кем вы работаете?
   – Зарабатывателем денег. Коммерсант, если хотите, свободный художник. Организую долгосрочные договоры поставок для тех, кому некогда самому мотаться по другим городам.
   – И комиссионные того стоят?
   – Если учесть перспективы, которые вы мне нарисовали на оставшуюся часть жизни, я готов теперь ездить бесплатно.
   Кажется, уйти от прямого ответа удалось. И, чтобы не возвращаться к этому вопросу, Антон предложил выпить еще, за успехи в профессиональной деятельности. Щеки у Вероники порозовели, хотя других признаков опьянения Антон не замечал. Да и по опыту он знал, что, если пить вот такими дозами, выпить можно очень много.
   – Боюсь, что Нижняя Волга вас разочарует, – сказала Вероника, кивнув в сторону окна. – Чем южнее, тем больше пыли и меньше зелени. Потом начнутся тухлые заводи, камышовые непролазные топи, мошкара в разгар лета и очень много птичьего помета.
   Антон облегченно вздохнул про себя. Вот он, счастливый момент, когда разговор можно повернуть в нужное русло. Тем более что попутчица, кажется, не очень удовлетворена местом своего жительства.
   Вероника умудрилась так и не сказать, где и кем она работает и является ли уроженкой Астраханской области. Но если судить по ее словам, она искренне переживает, что область в целом живет бедно, что чем дальше от областного центра, тем непригляднее поселки, деревни, что угасло нечто, что отличало волгарей от жителей других регионов России. С большой горечью она немного прошлась по поводу браконьерства и загрязнения дельты Волги. Оказывается, там не так давно обитало много интересных животных и птиц. А уж о рыбе и говорить нечего. Антон слушал, поддакивал и ловил себя на мысли, что верит этой женщине.
   На следующий день разговор с попутчицей не пошел. То ли Веронику что-то тревожило, то ли она уже окунулась с головой в предстоящие служебные дела. Антон тщательно продумал план, как остаться добрыми друзьями, а не бывшими попутчиками, но осуществить его так и не удалось. Когда поезд остановился у платформы, в дверях купе появился молодой мужчина.
   – Вероника Васильевна! Здравствуйте, с приездом, – подхватил он ее дорожную сумку.
   – Спасибо за приятное путешествие. – С еле заметной улыбкой Вероника протянула Антону ладонь и по-мужски пожала ее. – Мне понравилась ваша дорожная философия, и в следующую поездку я ее обязательно опробую на себе. Счастливо вам, Антон!
   Вот зараза! Так лопухнуться, и в самом начале командировки. Ведь можно было обзавестись хорошим знакомым в городе, человеком, который поможет советом, и не только. Союзником, черт возьми. Что значит не хватает опыта – и оперативного, и жизненного.
   Ругнувшись вслух, чем очень напугал проводницу, Антон выскочил из вагона. Он решил, что нужно получить хотя бы минимум, хотя бы узнать номер машины, на которой Веронику увезли. Ведь в вагон пришел наверняка водитель служебной машины. По номеру можно вычислить место работы, а зная место работы, можно… продолжить знакомство. Если, конечно, объект этого захочет. Причин опасаться обратного у Антона не было. Очень здорово, что он не попытался затащить Веронику в постель. И очень здорово, что она сама не спровоцировала его на это. Теперь любая неожиданная встреча не будет иметь негативного осадка.
   …«Волга», н399оу, черного цвета, запыленная. «Волга» – это хорошо, это не машина, на которой возят бизнес-леди. А вот то, что она запыленная, – это плохо. Вряд ли начальница будет терпеть водителя-неряху и лодыря. Скорее всего, живет и работает Вероника не в областном центре, а… а может, очень далеко от него. Жаль…
 
   Останавливаться в крупной гостинице Антон не стал – большое количество постояльцев, много новых лиц постоянно. Хотя понятие «крупная» для районного центра Белуша было относительным. Кирпичное двухэтажное здание с окнами, которые давно требовали покраски. Особых причин чего-то опасаться пока не было, но поселился Антон все же в маленькой частной гостинице. Благо, на одной стене автостанции он увидел нечто похожее на доску объявлений или рекламный стенд. Под стеклом красовался лист бумаги формата А4 с названием отеля «Волна» и приемлемыми ценами за одноместный номер. Антон достал мобильник и набрал номер, указанный на листке. Одноместные номера были, имелся и свободный. Правда, цена, указанная на листке, относилась к койка-месту в четырехместном номере. Антону назвали за одноместный номер другую цену, и он присвистнул, хотя Быков ворчать и пенять за перерасход оперативных средств в этом случае, скорее всего, не будет.
   Городок оказался небольшим, но вытянутым вдоль большого рукава дельты Волги. Дорога заняла всего минут десять, и Антон пожалел, что нанял такси. Этот городок можно было пройти из конца в конец минут за сорок, и то неторопливым шагом.
   Гостиницей оказался маленький красный особнячок, утопающий в зелени какого-то парка. Водитель такси высадил Антона и велел зайти с задней стороны. И, только войдя через кованые черные ворота на ухоженную территорию, Антон все понял. Возле большой добротной двери на фасаде красовалась непонятная вывеска «Центр национальных культур». Но, обойдя особнячок вокруг, по дорожке, выложенной цветным тротуарным камнем, он обнаружил еще одну такую же дверь, но уже без всяких вывесок, и, открыв ее, вошел в небольшой холл. Справа красовалась специфическая и легко узнаваемая стойка портье или дежурного администратора, как их принято называть в маленьких гостиницах. Все понятно, шифруется хозяин гостиницы, чтобы не нервировать обозленный народ. Хозяином может оказаться самый заядлый «демократ и правдолюб» в городке.
   Белуша Антону понравился. Он еще по разговорам в астраханском автобусе, на котором приехал, догадался, что название городка мужского рода. А Исыньма – женского. Исыньма – это та самая протока, вдоль которой и вырос городок. Зелени в Белуше было очень много. Видимо, наносная почва дельты была очень хороша для деревьев и кустарников.
   Но портило вид города то, что находилось под сенью этих деревьев. Только в центре имелись пятиэтажные, трехэтажные каменные дома, а чуть дальше от центра тянулись кривые улочки деревянного зодчества. Сначала ухоженные, свежевыкрашенные, облицованные пластиковой вагонкой, красным, желтым и белым кирпичом. Дальше же пошли убогие, покосившиеся, бледные домишки. С такими же покосившимися, почерневшими от времени заборами, заросшими сорной травой дворами, с поломанными тракторами, тракторными тележками и «газоновскими» кабинами у ворот.
   И тянуло от всего этого, как и с протоки, илом, прелостью, тухлятиной. Уныние и забвение! А ведь в городке есть рыбное хозяйство, есть ликеро-водочный завод. Есть торговый центр, рынок и куча мелких предприятий и организаций, которые неизбежно возникают всюду и всегда, где скапливается население. Предприятия по ремонту и строительству, энергоснабжению, транспортные, по ремонту автомобилей и много всякой всячины вроде столярных цехов, слесарных мастерских, мастерских по ремонту бытовой техники, электроинструмента…
   Антон убедился в наличии всего этого за тридцать минут, которые понадобились ему, чтобы обойти центр. Все блага цивилизации были в наличии. Людей вот на улицах было мало. Что ж, пора начинать наводить справки, заводить знакомства и внедряться в деловой мир этого района. К такому решению Антон пришел, сидя за чашкой кофе в абсолютно пустом кафе на углу площади, которую можно было бы считать центральной. Благо, деловой мир тут не особенно велик.
   Именно с делового мира он и решил начать. У него было время до того, как родственники привезут тело убитого водителя Лажкина сюда из Екатеринбурга. Тогда ему придется потереться вокруг похорон в надежде услышать обрывки разговоров, может, фамилий или намеков на каких-то людей. Ведь наверняка кто-то из ближайших родственников будет хоть вполголоса, но обвинять того, кто до этого довел, кто замотал парня по командировкам, может, и еще чего-то в этом роде.
   Допив кофе, Антон бодро поднялся и отправился на ликеро-водочный завод. Он расположился на южной окраине городка. Забор из бетонных плит с колючей проволокой поверху, ворота из толстой арматуры и облезлый домик сторожей справа от них. К этому домику Антон и двинулся уверенной походкой делового человека. Он со времен института помнил, что походка во многом характеризует человека, и от того, как ты идешь, зависит и то, как тебя встретят.
   Встретили его не очень приветливо. В узком коридоре с турникетом Антон уперся грудью в мощную грудь здоровенной бабы. Одета она была в синюю униформу с наклейкой «охрана». Кто и откуда достал ей форму такого размера, оставалось лишь догадываться. При собственных габаритах тетки форма была ей велика размера на два, отчего ее фигура выглядела еще более обширной. Как-то сразу стало ясно, что спорить с этим «монументом» будет бесполезно.
   – Че хотели? – басовито спросила вахтерша.
   – Здравствуйте, – вежливо напомнил Антон о правилах хорошего тона, но, наткнувшись на равнодушный взгляд вахтерши, поспешил объясниться: – Я приехал из Самары по поводу закупок вашей продукции. Как мне попасть к вашему директору?
   – Директора нет, – отрезала вахтерша. – Вам надо в отдел сбыта.
   Антон вопросительно смотрел на женщину, но, так как она больше ничего не сказала, согласно кивнул:
   – Тогда мне надо в отдел сбыта.
   – Там сейчас тоже никого нет, – не сдвинувшись с места, пояснил «монумент». – С утра приходите.
   – А могу я взять телефон директора? Мне все же хочется с ним встретиться и обсудить долгосрочные перспективы сотрудничества.
   – Вон по внутреннему, – кивнула вахтерша на телефонный аппарат, – позвоните завтра, если он будет.
   – Кто, телефонный аппарат? – не удержался от иронии Антон.
   – Веселый, да? – вдруг набычилась она и нависла над ним, как скала.
   – Нет, грустный, – покачал головой Антон и стал пятиться спиной к выходу. – Что-то тут не располагает к веселью. Может, освещение не то? Или стены лучше перекрасить в зеленые тона?
   Было ясно, что персонал тут в захолустье никто особенно муштровать и не пытался. Грубость в отношении потенциального партнера, фактически несущего деньги, которые, в свою очередь, пойдут и на зарплату, дело неблагодарное. Элементарный гонор и уважение к самому себе могут этого потенциального партнера отправить в другой район на другой завод. Тем более что вот этот, который за забором, ничем особенным не отличается.
   Однако предаваться гневу было непозволительной для Антона роскошью. Отойдя в сторону, он набрал номер телефона, который успел увидеть в списке на стене.
   – Приемная директора, – отозвался приятный и приветливый женский голосок.
   Внутри у Антона потеплело. Значит, не все тут грубые, есть люди, правильно понимающие свою должность. Вежливо представившись и изложив причину, по которой он хочет встретиться с директором, Антон выслушал все то же предложение отправиться утром в отдел сбыта. Но тут голосок сделался немного вкрадчивым и почти по секрету сообщил, что Артур Робертович утром будет на месте и ему доложат о госте из Самары.
   Поблагодарив приятный голосок, Антон мысленно внес коррективы в свои планы на завтра. Теперь ему следовало заполнить остаток дня. По «легенде», самой важной была встреча с руководством рыбного хозяйства. И не только важной, даже обязательной.
   Идти пришлось пыльными окраинами, огибая огромные репейники. Потом показались два кирпичных новых здания, а рядом – строения из бревен, уже потрепанные временем. Ни вывесок, ни указателей, но Антону объяснили еще вчера, что тут никаких других хозяйств нет, кроме рыбных прудов Мамаева.
   Он остановился, разглядывая группу строений, три больших круглых водоема, через которые были проложены мостки. Над одним прудом по мосткам ходила женщина в белом халате с какими-то стеклянными сосудами. Впечатления, что это богатейшее предприятие, не возникало, а ведь стоимость икры, которую оно поставляло на рынок, причем иностранный, была очень и очень немаленькая. Хотя Антон не имел представления о том, какие строения и какое суперсовременное оборудование тут можно поставить. Может, этих домиков и этих водоемов достаточно.
   – Вам что, молодой человек? – послышался сбоку голос.
   Антон обернулся и увидел коренастого мужчину с лысой большой головой. Он стоял, вытирая руки какой-то тряпкой, а в сторону домиков уходили еще двое в брезентовых костюмах, таща что-то вроде пластикового мешка. В мешке явно трепыхалась рыбина. Судя по выражению лица лысого, он тут был начальником.
   – Я приехал из Самары, – обозначил расстояние, которое он преодолел, а значит, и важность визита Антон. – Мне хотелось бы встретиться с руководством хозяйства.
   – Уже встретились, – усмехнулся мужчина. – Я управляющий. У вас что за дело? Научное, коммерческое.
   – Скорее коммерческое, – осторожно ответил Антон, оставляя себе лазейку для последующего общения.
   – Ну, коммерческими вопросами я занимаюсь сам. – Лысый внимательно осмотрел свои руки и, решив, что они достаточно чистые, протянул широкую ладонь: – Мамаев Вячеслав Николаевич.
   – Копаев Антон, а…
   – Вы извините, – снова усмехнулся управляющий, – вы прибыли без предупреждения, и мне трудновато сейчас уделить вам время. Вот если бы у вас был научный интерес, то я перепоручил бы вас своей «науке», а так… Знаете что, а давайте вечером пообщаемся, часиков в семь вас устроит?
   – Вполне, – пожал плечами Антон.
   – Ну, и отлично. Приходите в ресторан «Волна» – это не доходя квартала до центральной площади перед зданием администрации. Там сегодня торжество, и я вас приглашаю от имени, так сказать, оргкомитета. Вот и поговорим о ваших коммерческих делах. Годится?
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента