Но что-то было не так… Присмотревшись, он понял, в чем дело. На теле водяного не было татуировок, а значит, он не принадлежал к кланам.
   — Чтоб они все провалились, — пробормотал он.
   Наряду с животными кочевники использовали как приманку пленников. Наверно, этот — из жителей Орга или другого прибрежного города.
   …Темная, в присосках рука скользнула по парапету в направлении Нармонова. Субалтерн отшатнулся, опешив от неожиданности. Значит, они уже добрались до стен! Он поднял щиток шлема. И сделал это вовремя — забравшийся на стену водяной прицелился в него из причудливой формы арбалета. Нармонов судорожно нащупал висящий за спиной ФЕК…
   Он успел инстинктивно нажать на спуск, но не раньше, чем водяной спустил тетиву. Автоматная очередь почти надвое разорвала тело кочевника. И тут же Нармонов почувствовал жгучую боль, пронзившую левое плечо. Он склонил голову и увидел торчащую стрелу и большое красное пятно на боевом костюме. На столь близком расстоянии даже дюравилевая ткань не могла обеспечить защиту.
   Новые и новые воины Кланов карабкались на стену. Они рассчитывали, что взрыв патрубка отвлечет часть легионеров, и не ошиблись…
   Субалтерн старался не думать о боли, растекающейся по руке и проникающей в грудь. Тяжело ступая, оп бросился к контейнерам со взрывчаткой, потом выругался, вспомнив, что детонатор остался у одного из легионеров Хаддада. Разведывательное лэнс-подразделенне ушло вместе с Цольдом. Как же он мог так просчитаться…
   — Осторожно, саб! — крикнул один из легионеров.
   Он обернулся и увидел еще одну неясную фигуру. Кочевник размахнулся кривым мечом, выкрикивая непонятный боевой клич. Нармонов попытался отразить удар ФЕКом, но лезвие проткнуло его раненую руку. Водяной выдернул меч и замахнулся снова, но упал, прошитый дюжиной пуль, выпущенных подоспевшим на помощь легионером.
   Борясь с подступающей слабостью, Нармонов с трудом удержался на парапете, оглушенный внезапным приступом боли. Необходимо отразить атаку во что бы то ни стало. Собрав последние силы, он схватил один из контейнеров и вскрыл детпакет. Вручную установил таймер и перебросил взрывчатку через стену. Затем подполз к другому заряду.
   Реактивный снаряд ударил в стену в метре от него. Субалтерн инстинктивно отшатнулся, но включил и этот таймер. Когда он, шатаясь, нес к стене третий контейнер, пуля ударила ему в спину. Дюравилевая ткань спасла ему жизнь, но удар был так силен, что Нармонова отбросило на парапет. Он вцепился в контейнер, проверяя таймер.
   Взобравшийся на стену кочевник бросился на него, размахивая секирой, похожей на невероятных размеров боевой топор… Нармонов покатился по стене… и полетел вниз, навстречу бурлящим водам, так и не выпустив контейнер со взрывчаткой из рук.

Глава 20

   Зарядите винтовки. Стрелять — только по моей команде, после залпа всем в штыковую атаку. За мной!
Лейтенант Клеман Моде, битва за Камерун, Французский Иностранный Легион, 30 апреля 1863.

 
   — Давай же! Сюда!
   По колено в бурлящей воде, Карацолис спешил к открытой площадке под ремонтным отсеком. В Транспортный Отдел поступил приказ собрать всех свободных механиков на защиту ближайшего пролета стены. Вода стремительно прибывала, и грек пожалел о том, что поддался импульсивному порыву и отправился к дальней стене «Песчаного Замка».
   У шлюзовых ворот он увидел двух легионеров. Они открыли огонь по группе прорвавшихся внутрь водяных. Три кочевника упали, но остальные ринулись вперед и свалили солдат ударами мечей и копий.
   — Давай сюда, Копейщик! — послышался зов Башара.
 
   Капрал стоял в конце трапа, ведущего в ремот-сек, и неистово махал рукой.
   — Быстрее, или нас через минуту прихлопнут!
   Послышался скрежет пришедших в движение массивных дверей.
   Карацолис влетел в помещение, пригибаясь, чтобы не задеть головой один из ТМП. Механики отбуксировали все транспорты Легиона, лишенные магрэп-генераторов, внутрь. Они выстроились в едином строю, словно при подготовке к военному параду.
   Здесь же был припаркован Транспорт Огневой Поддержки «Ангел Смерти-2». Дуло плазменной пушки смотрело прямо на Карацолиса, словно обвиняя его в чем-то. Генераторы установить на стены не успели, теперь выведены из строя были и транспорты. А ведь они могли бы сейчас здорово пригодиться.
   Грек замер на месте, не сводя глаз с ТМП. Магрэп-модули отсутствовали, двигаться траспорт не мог… но энергетические узлы остались нетронутыми, так что вполне можно было вести огонь. Неподвижный «Саблезуб» вполне сошел бы за боевой дзот. Можно здорово охладить пыл водяных, прорвавшихся к центру «Песчаного Замка».
   — Баш! — крикнул он, указывая на «Ангела-2». — Давай-ка еще разок постреляем из него!
   Вашар, казалось, не сразу понял смысл сказанного, но, как только Карацолис вскарабкался на корпус и открыл люк, турок быстро взбежал по трапу и присоединился к нему.
   — Да ты спятил, парень!
   — Не больше, чем водяные, которые решили порезвиться на наших костях! — со смехом ответил тот.
   Когда турок запрыгнул в вездеход, вода уже почти достигла люка. Карацолис проверил боеспособность систем и датчиков, довольный представившимся шансом по-настоящему показать себя в бою.
   — Господи, это еще что? — пробормотал один из техников.
   Фрейзер широкими шагами пересек помещение ком-куба и заглянул ему через плечо, пытаясь понять, что сообщают приборы. На монитор поступала информация от сенсоров шлюзовых ворот, сенсорных и радарных датчиков.
   — Что случилось?
   Техник показал на экран:
   — Крупная, движущаяся по поверхности цель. Должно быть, скрывалась за выступом Гавани, иначе мы бы ее обнаружили раньше. Идет очень быстро… Похоже, мощности у нее в достатке.
   — Компьютер может провести идентификацию?
   Гражданский непонимающе посмотрел на Фрейзера, потом, вспомнив, набрал на клавиатуре код доступа к файлам Военного архива. В окне монитора один за другим быстро, почти незаметно, начали сменять друг друга картинки профилей. Когда отбор был закончен, на экране появился подходящий образ. Прочитав боевые характеристики, Фрейзер тихо присвистнул:
   — Да… Не думал я, что тбэлджуки зайдут так далеко, помогая кочевникам…
   Легионер Анжела Гарсия опустилась на колено у парапета, держа под прицелом пространство, заполняемое водой. Вокруг нее рассыпались, занимая позиции, служащие «Морферм».
   — Там, внизу! — закричала Катерина Воскович.
   Гарсия бросила взгляд в указанном направлении и увидела группу водяных, настойчиво пробивающихся вместе с водяным потоком.
   — Огонь! — скомандовала она, нажав на спуск ФЕКа.
   Визг гауссовых пуль усилился, когда присоединились гражданские. Водяные упали, сраженные выстрелами, их тела, перекатываясь в волнах, исчезли в водовороте.
   Впервые после Ханумана Анжела почувствовала взрыв адреналина в крови и жизненную энергию. Именно поэтому она вступила в Легион — чтобы стать частью чего-то большего, чем просто один человек, чтобы стоять насмерть в неравном бою против враждебных сил Вселенной…
   У ворот произошел новый взрыв, поток врывающейся воды увеличился. Гарсия увидела, как стихия смяла и кочевников, и людей, но водяные быстрее оправятся от потрясения. Для людей же бушующий поток означал одно: смерть.
   Как только уровень воды внутри и снаружи стен Замка сравнялся, прогремело еще несколько взрывов под шлюзом. Массивные ворота прогнулись и рухнули, в проломе показалась огромная, устрашающей формы машина. Она имела вид акулы, была больше, чем «Саблезуб» или даже «Песчанник», но передвигалась так же, используя принцип магнитной подушки на турбовентиляторных двигателях.
   Гарсия видела на картинках штурмовые машины тоэлджуков, которые земляне называли «Медузами Горгонами», но впервые столкнулась с одной из них в реальной жизни. Кочевники валили за «Горгоной», прикрываясь ее броней. Они громко кричали и размахивали копьями. Из-под разрушенных ворот шлюза появлялись их многочисленные собратья.
   А небольшая башня с импульсной лазерной пушкой медленно вращалась, держа под прицелом брешь, где продолжалась жестокая битва.
   — Назад! Отступить! — выкрикивал приказы сержант Трент. Он знал, что некоторых защитников, принявших на себя основной натиск у шлюзовых ворот, отзывать уже слишком поздно. Со своими артиллеристами он присоединился к взводу Бартлоу, чтобы оказать поддержку Роте Альфа, деморализованной гибелью субалтерна Нармонова и неожиданным боем на два фронта, навязанным на ступающими.
   В первые же минуты боя Бартлоу получил серьезное ранение, и место его занял Трент. Но раз в сражение вступила «Горгона» тоэлджуков, число его новых подчиненных может резко сократиться.
   — Лэнсы! — кричал он. — Весь огонь сосредоточить на этой дьявольской машине! Давайте факторы, если они еще остались! — Трент схватил за руку одного из капралов отступающей Роты Альфа.
   — Приведи в чувство своих людей, скотина! Надо занять новую линию обороны и сдержать водяных во что бы то ни стало!
   Капрал угрюмо кивнул и побежал собирать своих солдат, на ходу выкрикивая приказы и раздавая тычки. Похоже, уверенность возвращалась к нему. Возбужденный Трент оглянулся и увидел группу саперов, тащивших демонтированный магрэп-генератор при помощи подъемника, который рабочие «Морферм» использовали для перемещения насыпных грузов. Группой руководила Келли. Девушка махала рукой, показывая, чтобы все отступали в их направлении.
   Трент включил комлинк:
   — Оперативная Группа «Шлюз»! Отступить на позиции саперов! Немедленно!
   В этот момент лазерное орудие «Горгоны» открыло огонь.
   Гарсия схватила микрофон валявшегося на земле ком-аппарата:
   — Центр Управления? Ворота взорваны. Тоэлы ворвались на штурмовой магрэп-машине. Прием! Прием!
   Через пару секунд ей ответил взволнованный, но уверенный голос Фрейзера.
   — Вас понял, Гарсия, — отрывисто сказал капитан. — До последнего момента ублюдки держали ее в укрытии. Каково положение на данный момент?
   Анжела бросила взгляд на поле боя и увидела прорезавшие небо трассы лазерных лучей, совсем недавно оставивших груду обломков от шлюзовых ворот. Какой-то легионер попался на пути ослепительного желто-красного луча; его голова и верхняя часть туловища тут же испарились, став чистой энергией. Перед ее глазами суетились многочисленные темные фигуры в воде, вокруг шлюзовых ворот, стремящиеся прорваться на территорию «Песчаного Замка».
   — Там несколько сотен водяных, капитан, — с дрожью в голосе произнесла она. — Это минимум. Снаружи Замка, глубоко под водой, их, может быть, в десять раз больше. Вся территория шлюза простреливается «Горгоной». Сержант Трент с легионерами отступает. Мне кажется, что все резервы исчерпаны…
   — Это уже не твое дело, Гарсия. Позволь мне самому побеспокоиться о резервах, — сурово прервал ее Фрейзер. — Постарайтесь продержаться как можно дольше. Я разыщу для тебя еще людей… где-нибудь. Можешь не сомневаться.
   Когда канал связи умолк, Гарсия подняла ФЕК и открыла беспощадный огонь, зная, что на слова Колина Фрейзера можно положиться.
   Фрейзер снял наушники и повернулся к техникам, работающим в ком-центре:
   — Большего нам здесь не добиться. Отправляйтесь в арсенал и возьмите оружие. Направляю вас в подчинение легионеру Гарсии.
   Один из техников, пожилой человек с белыми как снег усами, с обеспокоенным видом выступил вперед:
   — А как же вы, капитан?
   — Поищу подкрепление, — коротко ответил Фрейзер. — Отправляйтесь. Сейчас все, кто может действовать, нужны именно там.
   Он выпроводил их из центра, а сам направился по коридору налево до первого поворота. Спустился па два уровня ниже и через несколько минут оказался возле карцера.
   Четыре легионера, наказанных по его приказу за пьянство, сидели в одной большой камере. Фрейзер отпер дверь и распахнул ее настежь.
   — Ваше заключение прервано, — сказал он, сдержанно улыбнувшись. — Давайте-ка быстро в Оружейную, ребята. У нас там, наверху, небольшая заварушка.
   Владелец перегонного куба Уайт издал вопль восторга:
   — Вперед! Сейчас мы сделаем этих ублюдков! Все бросились за ним.
   — Капитан!
   Фрейзер повернулся, услышав голос Дювалье. Лейтенант сидел в отдельной камере, через три двери дальше по коридору.
   — Капитан… позвольте и мне тоже… в бой. Пожалуйста.
   Фрейзер медленно покачал головой.
   — После того, что вы здесь устроили? В бою я не могу больше доверять вам, лейтенант. Даже не думайте об этом. — Он повернулся, чтобы уйти.
   — Постойте… пожалуйста, подождите! — в голосе Дювалье, обычно таком холодном и самоуверенном, послышалось отчаяние:
   — Капитан, я вам понадоблюсь…
   — То, что мне действительно нужно сейчас, так это парочка эскадрилий «Воздушных Акул» и полк тяжеловооруженных легионеров, — резко ответил Фрейзер, — а не ваш гнилой аристократизм.
   — Послушайте же, ради Бога! Перед тем как.:, в общем, до мятежа я работал над планом блокировки управляющих сигналов кочевников. Так вот, можно заглушить звуки, которые они используют для передачи приказаний. Вы верите мне, капитан?
   Фрейзер заколебался:
   — Не понимаю, о чем вы…
   — Я не мог сказать вам… Вы же знаете, что я чувствовал… раньше. — Голос Дювалье дрогнул. — Черт возьми, капитан, да спросите, наконец, у Кенига. Днем раньше мы обсуждали с ним детали плана. Я собирался рассказать вам, когда все тонкости будут отработаны. И, кстати, магрэп-генераторы совершенно не понадобятся…
   — Вы всерьез полагаете, что сможете нарушить их общение между собой?
   — Да, я уверен в этом. Позвольте только дойти до медицинского центра. Приставьте, наконец, охрану, если хотите.
   — У меня нет людей, чтобы приставить к вам конвой, лейтенант! — ответил Фрейзер. Неохотно, терзаемый сомнениями, он подошел к камере и открыл дверь. — Ваш друг Барнетт оказался предателем. Надеюсь, что я не совершу ошибку, поверив вам.
   — Не совершите, капитан, — тихо ответил Дювалье. В его глазах не было больше ненависти, они излучали благодарность и решимость. — Не совершите…
   — Стреляет родненькая! — вопил Карацолис, перемещая рычаги пульта управления. Снаряд автоматически скользнул в патронник, в ушах грека зазвенело от оглушительного металлического грохота. Секундой позже дуло плазменной пушки с шипением выплюнуло раскаленную плазму. Башня нагрелась от закипевшей в пазухах вокруг ствола и затвора пушки воды.
   Из комлинка послышался голос Башара, находящегося в водительском отсеке.
   — Копейщик! Там у них передвижное штурмовое орудие. Класса «Горгона»… одна из тех старых ШММ тоэлджуков.
   — Да-да, припоминаю, — подтвердил Кара'цо-лис. — Помнишь, как мы столкнулись с такой во время операции на Эмбле?
   — Там, возле шлюза, разгорелось целое сражение… Два фактор-стрелка погибли. Пытались подбить эту штуку, — прокомментировал Башар. — Получится ли у нас?
   — Координаты?
   Башар быстро ввел цепочку цифр.
   — Два-пять-один. Над самым шлюзом, — закончил он.
   — Это дерьмо, из которого мы сейчас будем стрелять, чертовски плохо разгоняет плазму, — проговорил Карацолис, прислушиваясь к скрежету в механизме. — Можно неплохо поджарить водяных, но вот «Горгону»… — Он сделал оборот в кресле, пробежал пальцами по ряду переключателей на пульте.
   — Так, грендель-снаряды[50]. Наводка на цель… Огонь! — и он надавил кнопку пуска.
   Реактивный снаряд плавно скользнул с пускового рельса, плюхнувшись в воду, словно хищник, устремившийся за добычей. Карацолис, не дожидаясь взрыва, сделал второй выстрел. Потекли долгие секунды…
   Как только из воды показалась первая ракета, сержант Трент распластался на земле за баррикадой из магрэп-генераторов, изо всех сил крикнув:
   — Ложись!
   Легионеры и штатские, не медля, последовали его примеру. Грендель-ракета вошла почти перпендикулярно в нос массивной «Горгоны», превратившись в многоцветный огненный шар. Оплавленные осколки градом застучали по внутреннему двору крепости. Кормовая часть «Горгоны» приподнялась, толкаемая по инерции магрэп-полями, затем раскололась. Вторая ракета довершила дело.
   Пожилой сапер МакАлистер торжествующе завопил. Его крик подхватили остальные легионеры и даже некоторые штатские. Трент вскоре опомнился и, подняв ФЕК, выстрелил в кочевника, пытающегося перелезть через парапет. Поднявшись на ноги, он позвал:
   — Эй, Паскаль. Отправляйся с лэнсами к внутренней стене! Капитан передал, что Гарсии требуется помощь!
   Битва продолжалась.
   Энтони Дювалье ворвался в медицинский центр, оттолкнув бросившегося к нему плотного медика в залитом кровью халате. Увидев его, доктор Рамирес обеспокоенно посмотрел на своих помощников:
   — Остановите лейтенанта! Он сбежал с гауптвахты! Кто-нибудь прикройте капитана Хоули!
   Дювалье остановился.
   — Меня выпустил капитан Фрейзер, — быстро объяснил он. — Мне необходимо немедленно видеть того добровольца-разведчика, доктор… Оомуура. Пожалуйста! Верьте мне!
   Рядом с доктором уже стояли два сотрудника с ФЕКами в руках, вид у которых был далеко не медицинский. Никто не собирался верить ему… Дювалье понимал, что это не их вина. Поступок Фрейзера вызвал у всех вполне понятное недоумение, выглядел странным. Да и кто станет доверять человеку, который поднял мятеж против Легиона? Мятеж, считавшийся единственным непростительным грехом в месте, известном как пристань для отщепенцев общества.
   Дювалье перехватил взгляд отца Фицпатрика:
   — Падре! Даю слово чести… Перед Богом я говорю правду. Поверьте мне!
   Фицпатрик нахмурился. Ему не больше, чем другим, хотелось верить словам Дювалье. Но они с лейтенантом были друзьями, и, насколько помнил святой отец, Энтони никогда не кривил душой. Священник кивнул.
   — Отпустите его, доктор, — тихо сказал он.
   Неохотно присутствующие подчинились приказу падре. Они поверили, но не лейтенанту Дювалье, а авторитету священнослужителя. Стыд горел в душе, но Дювалье постарался на время забыть о своих чувствах и поспешил в палату, где лежал Оомуур.
   Он нашел добровольца склонившимся над кроватью одного из тяжелораненых. Очевидно, выздоравливающие пациенты помогали доктору оказывать помощь поступающим с места битвы.
   — Лейтенант! — воскликнул водяной, в голосе его послышалось удовлетворение. — Неправильный Голос делать мы сейчас?
   — Да, да… сейчас. Это крайне необходимо, — ответил Дювалье и жестом показал Оомууру на выход. — Нам нужно сделать все очень быстро, Оомуур!
   Они побежали к широкой лестнице, ведущей в подземный склад. Там, внизу, Дювалье разложил тяжелый скафандр, оружие, индивидуальный усилитель для Оомуура и дополнительные приборы связи для себя. Пока лейтенант «с помощью неуклюжего водяного облачался в скафандр, он успел разъяснить помощнику свой план. Наконец готовый к погружению в воду и вооруженный ФЕКом, Дювалье проверил герметичность внутреннего люка и начал открывать внешний, выходящий во внутренний двор крепости, теперь залитый водой.
   Они поплыли бок о бок. Водяной проворно подхватил усилитель присосками ног, в руках сжимая ракетный пистолет. Дювалье показал ему жестом на усилитель, и Оомуур поднес его ко рту. Лейтенант переключил комлинк в режим записи. Эти несколько минут «репортажа» были призваны спасти жизни целого батальона… если все сработает.
   Дювалье рассчитывал также создать серию радиопомех на командной частоте кочевников и таким образом заставить их подчиняться тем «приказам», которые издавал Оомуур. Даже усиленный, Голос был едва различим человеческим ухом, но, судя по тому, как съежился Оомуур, достаточно громким и четким для кочевников.
   Дювалье занял боевую позицию и ждал, готовый защитить Оомуура, если возникнет необходимость. Он надеялся на то, что искупит свою вину.
   ДРУУДЖ замер, сбитый с толку какофонией звуков, неожиданно наполнившей море. Плывущий сзади Верховный Воин Гоодуур также остановился.
   — Что это, разведчик? — спросил он.
   — Я… не знаю, Верховный Воин, — признался Друудж. — Это похоже на Голос… но не обычный. Не Голос Военного Вождя Кланов… вообще не Голос какого-либо Клана.
   Усики Гоодуура свернулись, выражая неуверенность:
   — Может быть, Незнакомцы применили какое-то новое оружие?
   «Тревога Верховного Воина обоснованна, — подумал Друудж. — Разрушение Подарка-Который-Скользил-по-Волнам совершенно расстроила его. Однако даже это препятствие не могло помешать Вольным Пловцам одержать победу. Но новые Голоса все же какие-то особенные…»
   — Оружие это или нет, — сказал наконец Друудж, — но я думаю, нам надо отступить.
   — Отступить! Мы не можем отступить! Только если прикажет Хоор!
   Друудж повернулся к Верховному Воину:
   — Откуда мы знаем, кто посылает эти приказы? Как Хоор услышит рапорт и узнает о развитии битвы? Без Голосов Кланы не смогут существовать как одно целое! Мы снова превратимся в шайку, а Хоор говорил, что шайка не сможет победить Незнакомцев-Наверху!
   Гоодуур колебался, разрываемый зовом инстинкта и страхом перед Военачальником Кланов;
   — Но если мы отступим, битва будет проиграна…
   — Нет! Если мы отступим, то увидим, как далеко простираются Странные Голоса, спросим совета у Военного Вождя Кланов и, когда подготовимся, снова пойдем на штурм!
   Друудж не смог скрыть непривычный страх, который он сейчас чувствовал. Ведь без Голосов он уже не будет Рукой Клана. Он был одиноким, словно единственный выживший из погибшего племени.
   Гоодуур чувствовал то же самое, но долг влек его вперед.
   — Другие, возможно, не станут отступать. Мы не можем связаться с ними. — Прошли долгие минуты молчания, прежде чем Верховный Воин наконец склонил голову в знак согласия.
   — Отступать! Отступать! — закричал Друудж Голосом Речи. — Рассыпаться в цепь и призвать всех, кого встретите, к отступлению!
   Они направились к дыре в Рифе. Друудж поборол в себе импульсивное желание вернуться и продолжить битву, зная, что Незнакомцы все еще там, непобежденные. Эта атака нанесла Вольным Пловцам тяжелый урон, еще одну такую битву они не выдержат.

Глава 21

   У Легиона слишком малы силы для наступления. Мы рискуем, но иного выбора нет.
Подполковник Поль Роле. Французский Иностранный Легион, август 1917.

 
   Дювалье вынырнул, ухватился за поручни и начал медленно подниматься вверх по трапу с внутренней стороны стены. Оомуур записал серию произвольных звуков длительностью почти в десять минут. Лейтенант посчитал, что этого должно быть вполне достаточно.
   Он огляделся вокруг. Возле взорванного шлюза все еще кипел бой. Легионеры, ведущие огонь из укрытий, с трудом сдерживали бешеные атаки водяных, неуклонно овладевавших одпим плацдармом за другим. В противоположной стороне, у ремонтного отсека, шел не менее жестокий бой. Должно быть, лейтенант Гэйдж во главе роты Альфа начала теснить кочевников, выбивая их с занятых позиций.
   В центре «Песчаного Замка» наблюдалось некоторое затишье. Смешанные отряды из легионеров и штатских рассыпались на крышах Центра Управления и смежных с ним зданий. Они продолжали стрелять по отдельным целям, появляющимся в воде, но в целом все выглядело так, будто «Голос» Оомуура возымел-таки действие и отступление врагов началось.
   Лейтенант освободился от тяжелого скафандра, доставлявшего на суше массу неудобств, затем склонился над электронным модулем. Вытащив оттуда кристалл с записью, он бережно спрятал его в патронную сумку. Затем повернулся к Оомууру.
   — Ты знаешь, что такое дистанционный громкоговоритель?
   Кочевник отрицательно покачал головой и ответил:
   — Да. Их я использовать на тренировках.
   Дювалье до сих пор не мог привыкнуть к жесту согласия у аборигенов.
   — Вот и прекрасно. Отправляйся к лейтенанту Гэйдж. Скажи ей, чтобы ком-техник перебросил дистанционный громкоговоритель через стену в том месте, где она ведет бой, — и он указал на противоположный конец крепости. — Она там. Если не найдешь лейтенанта, узнай, кто там командует, и передай тот же приказ. — Дювалье задумался. Не должны же они снова затевать спор о том, стоит доверять ему или нет.
   — Скажи, что это приказ Фрейзера. Понял?
   С ужасным акцентом Оомуур повторил инструкции.
   — Ладно, — сказал Дювалье, — пошел.
   Туземец скрылся под водой. Лейтенант посмотрел по сторонам, повсюду кипело сражение. Ему нужно срочно раздобыть ком-комплект и дистанционник. Как только они опустят громкоговорители в воду, он сможет начать передачу записанных им на кристалл радиопомех. Приборы не смогут долго работать в коррозийной воде Полифема, но легионеры получат столь необходимую им передышку. А за это время, возможно, начнется отлив. Хотелось надеяться…
   — Они отступают, капитан. Большинство кочевников поворачивают назад!
   Фрейзер вставил в ФЕК полную обойму и только после этого ответил Гарсии:
   — Здесь — возможно. Но они продолжают атаки на стены.
   Ком-техник послала длинную очередь в смутные тени, мелькавшие в воде под ними.
   — Что же, черт возьми, заставляет их отступать?