– Не ври, – повторила Дана, поглядывая на часы. Тик-так, тик-так, мо-ре-е, мо-ре-е... – Ты сама говорила, что твой брат изредка перезванивается с ним. Они не встречаются? Жаль. Нет, я еще не сошла с ума.... я же говорю – в гости к нему не собираюсь... пошутила...
   – А как у него на личном фронте? – подсказала следующий вопрос Алиса.
   – Он жениться не собирается?.. Ты... ты бы за него пошла? – Дана закинула голову назад и захохотала. – Да, на Джорджа Клуни он действительно похож, наверное, именно поэтому у его партии такой высокий рейтинг – женщины голосуют руками и ногами! Книгу написал? Во дает!.. Как называется?.. «Право вершить добро»... Не сомневаюсь, скоро он станет президентом! Ха! Обязательно куплю и прочитаю. Молодец, весь гонорар подарил благотворительному фонду – чего не сделаешь ради качественной репутации... А автографы он случайно не раздает?.. Раздает...
   – Спроси, где и когда, – прошептала Алиса, предчувствуя удачу.
   – Где и когда?.. Культурный центр фонда «Просвет»... «Первый цвет»... «Подснежник»? Ну ты даешь! Неужели не могла запомнить! Ладно, ладно, не ругайся... пусть раздает автографы где хочет, неважно. Да, отправляюсь в отпуск. Сначала думала на три дня, но потом аппетиты выросли, и теперь планирую вернуться в среду... не от меня зависит, ну ты понимаешь...
   Алиса усмехнулась (опять это многозначительное «ну ты понимаешь») и подошла к журнальному столику, наклонилась, достала с нижней полки толстенный телефонный справочник и зашуршала страничками. Фонды, фонды, фонды... Культурные центры...
   – ...целую, до свидания, не забывай. И прошу тебя, пригляди за Алисой, позванивай ей... Договорились. Привезу тебе магнитик на холодильник... опаздываю, опаздываю... еще раз целую! – Дана отключила телефон и, небрежно кинув трубку в кресло, отчиталась: – Все, что могла, узнала. Северов написал книгу – она вышла в начале июля, и теперь раз в неделю он раздает автографы в центре какого-то фонда, не то «Просвет», не то «Первый цвет», не то «Подснежник». У Светки в голове путаница... Ах да, я опаздываю. – Дана метнулась в коридор, две секунды потратила на изучение собственного отражения в зеркале, потом повесила маленькую сумку на плечо, большую взяла в руку и крикнула: – Счастливо оставаться! И не впутывайся ни в какие истории!
   Мо-ре-е, мо-ре-е...
   «Не впутаюсь, не волнуйся», – мысленно пообещала Алиса, закрывая дверь.
   Пухлый справочник не подвел – фонд назывался «Просвет», и, судя по списку многочисленных резиденций, финансовых проблем у него не было. Еще бы! Какие проблемы, если лучший друг – депутат Государственной думы.
   – Теперь остались сущие пустяки... – улыбнулась Алиса. – Трепещите, Максим Юрьевич, курок взведен...
   Не медля, она набрала один из указанных номеров и, пропитав голос приторной заинтересованностью, обрушила на секретаря град вопросов. Когда, где и почем? Правда, неправда? Уверены, не уверены? Вход свободный? Место для парковки имеется? А книг всем хватит? А фотографировать депутата можно? Во сколько мероприятие закончится?
   Нужное и ненужное в кучу.
   – Встречи с депутатом и автором книги «Право вершить добро» по пятницам в течение августа, с четырех до шести... – повторила Алиса, закончив разговор.
   Пятница. Пятница! Она бросилась к компьютеру, но, взглянув на часы, передумала – некогда читать биографию Северова и некогда разглядывать его нынешние фотографии. Плохо, плохо, а что делать, не откладывать же охоту до следующей недели!
   – Максим Юрьевич, дождитесь меня... пожалуйста, дождитесь... очень хочется познакомиться и узнать, как много добра вы уже совершили...
* * *
   Алиса вышла на улицу и посмотрела на красный «Ford Focus», припаркованный неподалеку от подъезда. Мамуля уехала, и теперь можно без проблем пользоваться ее средством передвижения. Ключи есть, права есть, доверенность есть. Но вероятность застрять в пробке слишком велика, да и опыта вождения не так уж много – спокойнее автобусом и метро.
   «Лучше не рисковать», – промелькнуло в голове Алисы и, пройдя по разрисованному мелками тротуару, она свернула к остановке.
   Август выдался теплый, и в ветровке что утром, что во второй половине дня было жарко, но облегчать одежду Алиса не стала. Так привычнее и спокойнее. Хотя образ гламурной рассеянной фанатки тоже бы подошел. Ах, можно у вас взять автограф, ах, можно с вами сфотографироваться!.. Не-е-е, это же надо лезть в шкаф маман, напяливать на себя юбку-мини, блестящую полупрозрачную кофточку... Фотоаппарат будет уж слишком выделяться – больно хорош, вряд ли такой может быть у мимо проходящей восторженной дурочки. Подумают – журналистка, а это ни к чему. А так – спортивная девчонка, якобы сторонница здорового образа жизни, интересуется политикой, болеет душой за будущее России (хм... главное – окончательно не потерять связь с реальностью), по всем параметрам является представительницей продвинутой молодежи. Алиса хмыкнула и, зайдя в автобус, села у окна.
   Сегодня особого улова не будет, она просто разведает обстановку, понаблюдает за Северовым и постарается разузнать, где он живет. Как? Непонятно. А с другой стороны, вдруг он приехал на раздачу автографов не один и в машине его ждет длинноногая королева какого-нибудь конкурса красоты. Всех мужиков тянет на глянец... на чудо-бабочек их тянет... и Северов наверняка не исключение. Может, ему и нужна положительная жена, и он себе такую найдет, и даже скрипя зубами будет сохранять ей верность, но пока... пока свободен – без сомнений, снимает с жизни сливки и столовой ложкой отправляет их в рот. Мужик у власти – этим все сказано.
   – Да, – подтвердила вслух свои мысли Алиса и, выйдя на нужной остановке, поспешила к метро.
   Культурный центр представлял собой простенькое серое здание, окруженное афишами и иномарками. Здесь проходили различные тренинги, творческие вечера, презентации, семинары, читались лекции и пудрились мозги томящимся гражданам. ( «15августа состоится встреча с целительницей Ираидой Белой»... Ну, все понятно).
   Пробежавшись взглядом по плакатам, Алиса сконцентрировала внимание на огромном портрете депутата Максима Юрьевича Северова. Да, она видела раньше это лицо – в каком-то журнале, газете... смутное воспоминание. Что же вы его так отретушировали? – лицо оранжево-розовое, морщин практически нет. Глаза... Вот глаза настоящие.
   – Не надо на меня так смотреть, Максим Юрьевич, – покачала головой Алиса, подойдя к плакату вплотную, – должен же кто-то указать на ваши ошибки...
   Резко развернувшись, она осмотрела близлежащую территорию. Странно – никакой охраны на улице нет, а впрочем, сейчас модно подчеркивать близость к народу – два-три телохранителя за спиной и «о чем вы говорите, я такой же, как и вы». Козел. Заранее козел по все пунктам.
   Алиса достала сигарету и с удовольствием закурила. Азарт вместе с дымом влетел в легкие, и на лице появилась жесткая улыбка. Рука дернулась сначала к бейсболке (волосы не торчат), затем к замочку молнии ветровки. Вжик – вниз. Фотоаппарат прятать бесполезно, да и не надо его прятать. Она – поклонница Северова, как и он, мечтает нести добро в массы... И еще мечтает сфотографироваться со своим кумиром.
   Далеко идти не пришлось – прямо на первом этаже в просторном зале проходила вялая презентация книги: три стола со стопками «бестселлера», несколько человек в мягких креслах, кучка молодежи возле одной из колонн и разноцветная толпа женщин (без сомнения, влюбленные по уши в депутата дамочки). И всего один телохранитель! Ух ты! Да вы, Максим Юрьевич, не робкого десятка будете!
   Стараясь разглядеть за дамами Северова, Алиса вытянула шею. Ни фига не видно! Надо купить книгу и лезть за автографом.
   – Извините, – обратилась она к девушке с бейджиком на груди. – А сколько стоит «Право вершить добро»?
   – Ну что вы, Максим Юрьевич раздает книги бесплатно.
   – А две можно взять?
   – Если вам нужно...
   – Я поняла, спасибо. Честно говоря, не сомневалась в щедрости Максима Юрьевича, – Алиса закивала и, протянув руку, взяла одну книгу. Лишняя макулатура ей не нужна. – Я собиралась приехать с мамой, но она не смогла...
   – Будем рады увидеть вашу маму в следующую пятницу, – радушно сказала девушка.
   – О! Я обязательно передам ей, – ответила Алиса и обернулась.
   На нее смотрел телохранитель Северова. Пристально смотрел. Высокий парень, худой, интеллигентного вида. Черный костюм, руки за спиной.
   «Ну, смотри, смотри... никто тебе не мешает. А я сейчас возьму автограф у твоего босса и задам пару-тройку вопросов относительно его программы. Каким он там образом собирается двигать Россию вперед? Черт, тухлая вечеринка, зацепиться не за что».
   Протиснувшись между дамочек, бурно обсуждающих политические вопросы (делать им нечего!), Алиса приблизилась к массивному столу, за которым восседал сам депутат и писатель. Встав в очередь, она отклонилась в сторону и посмотрела на Северова. Он, точно чувствуя на себе изучающий взгляд, закрыл книгу, протянул ее опрятной блондинке и, откинувшись на спинку кресла, повернул голову налево. Но его взгляд скользнул мимо Алисы.
   «Сколько ему лет?» – удивленно подумала она, отмечая и седину на висках, и морщины на лбу. На фотографии, которая раньше лежала в Ларце Удачи, а теперь покоится во внутреннем кармане ветровки, Северов совсем молодой, а здесь... Зато по-прежнему очень похож на Джорджа Клуни. Мамуля сказала, прошло больше десяти лет. Больше – это сколько?
   – Подпишите, пожалуйста, – попросила Алиса, когда подошла очередь, и, чтобы ее фотоаппарат не вызывал ни у кого вопросов, добавила: – А можно с вами сфотографироваться? Я издалека приехала... так хочется снимок на память.
   – Конечно, можно, – Северов улыбнулся. Широко и профессионально. – Поможешь? – он обернулся к своему телохранителю.
   Тот подошел и молча протянул руку.
   – Вы, пожалуйста, на эту кнопочку нажмите и больше ни на что не нажимайте, – провела инструктаж Алиса. – Мне этот фотоаппарат папа подарил, и я еще не разобралась, как им пользоваться.
   Почти правда. Лучше изображать простую наивную особу.
   Щелк, и готово. Северов вернулся к столу, а Алиса, прижав руку к груди, с радостным выражением лица двинулась к выходу. Уши старательно впитывали смесь разговоров, глаза бегали по сторонам – ну же, поделитесь чем-нибудь интересным.
   «...до чего же хорош, и не жадный...»
   «...мне такие приятные слова написал...»
   «...не зря приехали, да? Если бы все депутаты были такими, мы бы давно забыли, что такое преступность и безработица...»
   «...книжку я еще неделю назад купила и прочитала... абсолютно все по делу...»
   «...не женат, но, кажется, его холостая жизнь скоро закончится...»
   Стоп! Алиса замерла и для конспирации уставилась на стенд с расписанием мероприятий, намеченных на август.
   «...она преподает в институте, больше ничего не знаю...»
   Эх, а так все замечательно начиналось! Алиса обернулась. Телохранитель Северова продолжал сверлить ее взглядом.
   – Да пошел ты, – буркнула она и направилась к выходу. Рука юркнула в карман – поближе к пачке сигарет.
   Глупо, глупо было надеяться на везение, и, похоже, Северов уже подобрал себе достойную невесту. Раздобыть бы ее фотографию... хоть какую-нибудь для начала. И все-то у него продумано – сидит за столом в окружении поклонниц – любо-дорого посмотреть. Депутат, писатель и друг! Фу.
   – А позвольте мне вас поцеловать! – раздался визгливый возглас за спиной. Алиса резко развернулась, автоматически вцепилась в фотоаппарат и метнулась за колонну. – Максим, я обожаю вас, Максим!!! Вы такой мужчина! Такой мужчина!!!
   Крепенькая девица в красных брюках с заниженной талией и розовой футболке, усыпанной бусинками и блестками, подняв руки, ломанулась вперед. Голый живот и бока своей белизной и округлостью притягивали взгляд и намекали на то, что их обладательница увлекается сладким, мучным и жирным.
   – Я жить без вас не могу!!! – замотала головой девица и, рухнув на стол, обвила руками шею изрядно напрягшегося депутата.
   Алиса вскинула фотоаппарат. Первый кадр, второй, третий...
   – Я хочу от вас ребенка!!!
   Но Северов, кажется, не хотел... Без сомнения, он бы с радостью отпихнул истеричку, но разве позволишь себе такую роскошь на глазах у обалдевших поклонников и поклонниц. Максим Юрьевич прилепил к лицу натянутую улыбку и осторожно попытался убрать руки девицы со своей шеи. Не получилось.
   Телохранитель, видимо, на этот счет имел четкие указания, потому что тоже никаких особых действий не совершил. Только подошел поближе к своему боссу и что-то спокойно произнес, наверное, пытался достучаться до разума дебоширки.
   – Только один поцелуй! Умоляю – только один поцелуй!!!
   – О, лобзай ее, лобзай, – тихо усмехнулась Алиса и добавила: – Жалко тебе, что ли...
   Девица заерзала голым животом по столу и завиляла попой, обтянутой красными брючками, точно голодный Тузик хвостиком перед куском ароматной колбасы. Несколько книг с глухим стуком упали на пол.
   Четвертый кадр, пятый, шестой...
   Народ расступился. Кто-то охал, кто-то хихикал, кто-то, раскрыв рот, с удовольствием впитывал сочную сцену.
   – Хочу ребенка!!! – завизжала девица и, вытянув губы трубочкой, дернулась вперед, навстречу любимому депутату.
   Больше кадры Алиса не считала – щелкала, щелкала, щелкала.
   – Я попрошу вас успокоиться, – громко отчеканил Северов, понимая, что спектакль затянулся.
   Его слова стали командой для телохранителя, тот подошел к столу и положил руку на плечо девицы.
   – Не трогайте меня! – Она отмахнулась, и депутат, пользуясь тем, что хватка ослабла вполовину, резко встал. Теперь он был свободен.
   «Жаль, очень жаль, что она не успела тебя обслюнявить», – подумала Алиса.
   – Я провожу вас, – ровно сказал телохранитель, подхватывая неадекватную фанатку под локоть и помогая ей слезть со стола.
   От разочарования и переизбытка эмоций побледневшая девица потеряла ориентиры и силы. Выпрямившись, она несколько раз качнулась, издала тоненькое и продолжительное «о-о-ох» и медленно осела на пол, теряя сознание. Три девушки с бейджиками на груди с разных углов зала устремились к месту презабавных событий. Алиса же, прикинув, что пора сматываться, не торопясь, стараясь не привлекать внимания, зашагала к двери. Классная получилась вылазка. Классная!
   Спустившись по малочисленным ступенькам подъезда, она вновь подошла к рекламному плакату с портретом Северова и пообещала:
   – Бессонные ночи вам, Максим Юрьевич, гарантированы.
 
   Настроение было таким прекрасным, что до метро Алиса решила прогуляться пешком. Всего-то три остановки, а если дворами, то вообще быстро получится.
   Дождавшись, когда на светофоре зажжется зеленый для пешеходов, она перешла улицу, купила в ларьке маленькую бутылочку пепси и плюшку с маком. Организм требовал отбивную, картошку и салат из свежих овощей, но чего нет – того нет. Как назло, ни одной забегаловки с фастфудом поблизости.
   Книга «Право вершить добро» весьма мешала предстоящей трапезе и поэтому без лишних размышлений была отправлена на дно грязно-зеленой урны.
   Сделав несколько глотков газировки, Алиса пошла вдоль проезжей части, прикидывая, где лучше свернуть. Миновав киоск с прессой и закрытый на ремонт продуктовый магазин, она остановилась около фонарного столба и, предвкушая наслаждение мягкой сдобой, сняла с плюшки целлофановую обертку...
   Через секунду показалась серебристая морда «BMW». Искрящаяся на солнце иномарка сначала поравнялась с Алисой, затем медленно проехала еще метр и замерла. Хлоп, хлоп – двери. Из машины вышли Северов и телохранитель.
   Алиса почувствовала, как холодеет в груди, и, старательно изображая беззаботность, жадно откусила булку. Бежать? Нет, это приговор – значит, она виновата. Хотя забавно было бы посмотреть, как за ней припустит депутат Государственной думы. Не, не припустит, для этого есть натренированный телохранитель. Этот догонит...
   – Здравствуйте, – Северов улыбнулся и встал по правую руку. – Полагаю, вы знаете, как меня зовут, но я все же представлюсь – Северов Максим Юрьевич. Позвольте узнать ваше имя?
   – Ира, – на всякий случай соврала Алиса, дожевывая плюшку. В голове мелькнула шальная мысль: а не повторить ли подвиг той безумной девицы, не броситься ли на депутата с воплями «хочу ребенка!!!». Прохожих поблизости нет, но, возможно, это привлечет кого-нибудь с противоположной стороны дороги. Хотя зачем орать, ничего политикан ей не сделает, за репутацию побоится.
   – Я видел, что вы фотографировали происходящее в центре... – мягко начал Северов. – Собственно, ничего страшного не произошло, но инцидент лично для меня прискорбный. Представьте мои ощущения... Я общаюсь с приятными людьми, отвечаю на вопросы, стараюсь дать совет, оказать хотя бы психологическую помощь тому, кому она требуется, а плохо воспитанная девушка устраивает безобразную сцену и срывает мероприятие.
   Телохранитель подошел ближе и встал по левую руку.
   – Угу, – согласилась Алиса с вышесказанным.
   – Ирина, у меня к вам большая просьба, давайте удалим снимки из вашего фотоаппарата. Я не думаю, что они уж настолько вам нужны, а мне будет спокойнее. Вы же видели, я не обыскивал каждого входящего и старался изо всех сил лишить встречу официальности...
   Алиса подняла голову и внимательно посмотрела на Северова. Короткая стрижка, редкая седина, лицо открытое, такое бывает у путешественников, темные глаза и вокруг них морщинки, и на лбу морщины. Ухоженный, хорошо пахнущий. И еще – изворотливый.
    « – А когда это было? Сколько лет снимку?
    – Да больше десяти лет! Я хорошо получилась, правда?»
   Ах, мамуля, мамуля... Кокетничала! На комплимент нарывалась! Да Северову уже перевалило за сорок, а на фотографии он совсем молоденький...
   – ...я не любитель скандалов, и мне будет неприятно, если желтая пресса начнет раздувать из мухи слона. Мало ли... Вдруг каким-нибудь невероятным образом фотографии попадут в руки беспринципного человека – всякое в жизни случается. Я не имею в виду вас...
   – А если я откажусь? – спросила Алиса.
   – Ну, зачем же вы так, – покачал головой Северов, – я полагал, мы сможем договориться.
   – Максим Юрьевич, извините, меня ждут дома. Мама, наверное, волнуется... я, пожалуй, пойду... А снимки я оставлю себе на память – обещаю никому их не показывать.
   Алиса хотела шагнуть назад и развернуться, но маневр не удался – хранивший молчание телохранитель схватил ее за локоть и притянул к себе. Краем глаза она заметила, что Северов кивнул и нахмурился, по всей видимости, сейчас пойдет совсем другой разговор.
   Безрезультатно дернув рукой, Алиса напомнила себе о тете Свете и о мамуле, которые некогда знали депутата Государственной думы как облупленного. Нет, бояться нечего – стоит только «вынуть козырь из рукава», как все изменится. А фотографии жалко стирать, очень жалко!
   – Кто тебя прислал следить за Максимом Юрьевичем? – холодно спросил телохранитель.
   – Че-е-го? – протянула Алиса.
   – Ты пришла в центр фонда с профессиональной фотокамерой, которая стоит кучу денег. Взяла книгу, попросила автограф, а, выйдя на улицу, выбросила ее в первую попавшуюся урну, – отчеканил телохранитель. – Снимки с этой ненормальной нас интересуют в меньшей степени, больше всего хочется узнать – кто тебя прислал?
   Блин! Не надо было выбрасывать эту долбаную книгу! Алиса сделала еще одну попытку вырваться, но бесполезно.
   – Давайте сядем в машину и там спокойно поговорим, – торопливо произнес Северов.
   – Нет, – мотнула головой Алиса. – Пошли к черту! Отпустите меня!
   – Кто ты? – спокойно спросил телохранитель, игнорируя ее повышенный тон.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента