Среди цивилизационных норм следует назвать:
   - примат государства и общества над человеком;
   - легкая взаимозаменяемость людей и правовой нигилизм;
   - симбиоз власти и собственности;
   - преимущественно экстенсивное ведение хозяйства.
   Кроме того, надо упомянуть такие категории, как инверсия и медиация. При инверсии возможны мгновенные переходы от одной культурно-исторической ситуации к другой, причем в новые "одежды" рядятся традиционные элементы. Медиация, напротив, требует длительной напряженной работы для снятия противоречий социокультурного характера.
   Из этого должен последовать вывод, что Россия представляет собой особый промежуточный тип цивилизационного развития с элементами как западной, так и восточной цивилизаций. Крайне характерным для нее является так называемый "мобилизационный тип развития", что предполагает чрезвычайные меры для достижения экстраординарных целей.
   В свою очередь это определило цивилизационные черты человека российской культуры. Он характеризуется как
   327
   мессианский "иоанновский" человек, чутко различающий добро и зло, ищущий "божьей правды", терпеливо сносящий удары судьбы, пытающийся обрести гармонию. Для него характерен ценностно-рациональный тип мышления с ориентацией на "соборность", "общее дело", "традицию" и т.д.
   В заключение надо подчеркнуть, что формационный, цивилизационный и мир-системный подходы являют собой различные стороны осмысления такой сложнейшей реальности как общество в его истории. Надо отметить, что любой человек (и любое сообщество людей) находится в точке пересечения трех "силовых линий" истории.
   Во-первых, мы все выходим из прошлого, сохраняя с ним связь, неся в себе его проблемы и противоречия. В этом смысле все мы дети своих предков, ушедших от нас поколений, и недаром патернализм (т.е. безусловное подчинение старшим, "отцам") - существенная характеристика крупнейших религий мира (христианства, ислама, конфуцианства).
   Глобальные проблемы настоящего вобрали в себя региональные и местные проблемы прошлого. Познание последнего, свободное от конъюнктурных соображений, не только ценно само по себе, но и позволяет преодолеть тот порок человеческого мышления, о котором Гегель писал, что единственный вывод, который можно сделать из истории народов, состоит в том, что сами народы никогда не делали выводов из своей истории. Как ни парадоксально, но люди часто спотыкаются на тех же исторических "ухабах" и, уповая на сугубую индивидуальность каждого момента, не хотят или не могут применить исторический опыт. Проблема духовного наследия сейчас чрезвычайно важна, ибо темпы развития мира в настоящее время значительно возросли.
   Во-вторых, нынешнее поколение землян имеет уникальную возможность установления теснейших горизонтальных связей, межчеловеческого общения не только отдельных лиц, но и крупных групп людей и целых народов. Идея всечеловеческого братства родилась в истории давно, но всегда оставалась утопией. Ее побеждали расовая и национальная нетерпимость, классовые антагонизмы, вообще любое противопоставление "своих" и "чужих". С трудом она воспринимается и сейчас, поскольку мир продолжа
   328
   ют раздирать острейшие противоречия и конфликты. Но не преодолев этих коллизий, человечество не сможет решить глобальных проблем. По образному сравнению, нас ждут либо братские объятия, либо братские могилы.
   В-третьих, современное поколение не может не думать о будущих детях и внуках, которым предстоит дальше нести эстафету истории. К сожалению, наша цивилизация во многом живет за счет будущего, исчерпывая невосполнимые ресурсы (нефть, газ), загрязняя воду, воздух и почву своими несовершенными технологиями, консервируя многие архаичные социальные структуры, сея семена национальной ненависти, которые будут давать всходы еще столетия. Сейчас мы проедаем будущее наших потомков и в физическом, и в духовном смысле.
   Важно отметить, что существенный вклад в развитие этой ситуации вносит явление, которое было названо испанским философом Ортега-и-Гассетом "восстанием масс". Современное общество стало унифицированным, количественно большим, но качественно ущербным. Феномен отчуждения, о котором уже шла речь, привел к атомизации человека, его взаимозаменяемости, падению его ценности. Все это порождает у людей настроения неукорененности, нестабильности, что в свою очередь порождает явления тоталитаризма, исключающие нормальные пути разрешения глобальных проблем.
   Становится очевидным, что для духовных революций нужны соответствующие формы демократического устройства большинства стран мира, преодоление "бегства от свободы". Перефразировав известные строки, Марина Цветаева хорошо выразила суть изменения духовной ситуации в XX в.: "Нет низких истин и высоких обманов, есть только низкие обманы и высокие истины". Сейчас не может быть истинным то, что безнравственно, а оправдание насилия самыми благими целями и намерениями приводит в конечном итоге к торжеству насилия и зла, к самоуничтожению.
   Итак, можно констатировать, что мировая цивилизация находится в состоянии кризиса, что определяет необходимость выработки стратегии ее дальнейшего развития. Одни футурологи разрабатывают разного рода катастрофические сценарии грядущего XXI в., среди которых можно упомя
   329
   нуть "климатическую катастрофу", "конфликт цивилизаций", "религиозные войны", "конкуренцию между фаустовским и конфуцианским типом общества". С этих позиций главный враг человека - сам человек, его агрессивная природа со слепыми инстинктами самоуничтожения и разрушения среды обитания. В этом смысле мы обречены и нам следует терпеливо ждать конца истории, уповая, возможно, только на Бога.
   Другая группа футурологов полагает, что не следует терять исторический оптимизм, а наука, ценности либеральной демократии, прорыв в Космос, добрая воля миллионов людей и мудрость политических лидеров способны обеспечить устойчивое развитие мировой цивилизации в XXI в. Наконец, третья группа ученых полагает, что человечество ждут большие потрясения, но оно сумеет достойно ответить на вызов истории и ценою больших жертв найдет верный путь. В этом смысле большое значение придается культуре взаимопонимания людей разных духовных ориентаций, поиску компромиссов в общественно-политической жизни, устранению насилия как способа решения общественных и личных проблем. Вполне адекватен призыв: "Действовать локально, мыслить глобально".
   В свое время Ф. М. Достоевский рассматривал историю человечества как путь от "неосознанного быть" через "осознанное иметь" к "осознанному быть". Разумеется, здесь нет и не может быть никаких гарантий, ибо хитрость Разума и ирония Истории всегда будут спутниками человечества. Наивно в очередной раз уповать на грядущий "Золотой век". Среди людей всегда будут "правильные" и "неправильные", идущие в стаде, и своим, особым, путем. Речь не может идти о выведении особой породы "нового человека", который разом преодолеет все несовершенства мира, решит все глобальные проблемы и т.д. Размышляя над настоящим и будущим, приходится все чаще вспоминать слова Фауста, сказавшего перед смертью, что свободу заслуживает лишь тот, кто живет, постоянно трудясь, борясь, с опасностью шутя. В этом бесконечном движении рождаются мудрость и радость - вечные спутники философствования.
   Литература
   Алексеев П. В., Панин А. В. Философия, М., 1999.
   Багратян Г. А. Общество и государство. М., 2000.
   Барулин В. С. Социальная философия. М., 1999.
   Васильева В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем СПб., 1999.
   Гречко Л. К. Концептуальные модели истории. М., 1995.
   Гобозов И. А. Введение в философию истории. М., 1999.
   Ивин А. А. Философия истории. М., 2000.
   Иноземцев В. Л. К теории постэкономической общественной формации. М., 1995.
   Канке В. А. Философия. М., 2000.
   Карсавин Л. П. Философия истории. СПб., 1993.
   Кемеров В. Е. Введение в социальную философию. М., 1996.
   Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13.
   Макаров Е. М. Философия человеческого общества. М., 1999.
   Михайлова Т. М. Труд: опыт социально-философского изучения. М., 1999.
   Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1999.
   Очерки социальной философии. М., 1994.
   Резник Ю. М. Введение в социальную теорию. М., 1999.
   Семенов Ю. И. Философия истории. М., 1999.
   Социальная философия. М., 1995.
   Тойнби Дж. А. Постижение истории. М., 1991.
   Ясперс К. Смысл и назначение истории. М, 1994.
   330
   Глава VIII
   ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО
   1. Человек в системе социальных связей. 2. Человек и исторический процесс: свобода и необходимость, личность и массы, насилие и ненасилие. 3. Нравственные и эстетические ценности и их роль в человеческой жизни. Справедливость и право. 4. Религиозные ценности и свобода совести. 5. Личность: проблемы свободы и ответственности.
   1. Человек в системе социальных связей
   Обратимся к рассмотрению социальных связей и отношений. Связь и отношение - это общие категории диалектики, выражающие взаимообусловленность явлений, разделенных во времени и в пространстве, и взаимодействие элементов определенной системы. Социальные связи и отношения складываются между людьми в процессе их совместной деятельности.
   В материалистической трактовке общества они делятся на первичные (материальные, базисные) и вторичные (идеологические, надстроечные). Главными и ведущими являются материальные, экономические, производственные отношения, определяющие политические, правовые, нравственные и другие. Совокупность этих отношений определяет сущность той или иной общественно-экономической формации и входит в понятие сущности человека.
   Идеалистическое понимание социальных связей и отношений исходит из примата духовного начала как объединяющего, системообразующего принципа. Это может быть идея единого Бога, расы, нации и т.п. В этом случае государственная идеология выполняет роль скелета общественного организма. "Порча" идеи приводит к развалу государства и деградации человека. Авторы социальных утопий прошлого и настоящего ищут магическую формулу, следование которой обеспечивает благополучие общества и каждого человека.
   332
   Во многих общественно-политических концепциях и философских взглядах на общество признается как значение материального производства и возникающих при этом объективных общественных отношений, так и необходимость центральной идеи, объединяющей разные элементы общества в единое целое. Современное философское знание обращает внимание на анализ социального процесса, в котором участвуют люди, вещи и идеи. В вещах социальный процесс обретает устойчивость своего бытия, где закрепляется культурная традиция, люди являются движущей силой исторического процесса, а идеи выполняют роль связующего начала, придающего смысл предметной деятельности человека и объединяющего людей и вещи в единое целое.
   Сущность общественных связей и отношений, соединяющих людей, вещи и идеи в единое многомерное целое, состоит в том, что отношение человека к человеку опосредуется миром вещей, и наоборот, контакт человека с предметом означает, по сути дела, его общение с другим человеком, его силами и способностями, аккумулированными в предмете. Здесь выявляется качественная двойственность человека и всех предметов и явлений, относящихся к миру культуры. Кроме их природных, физических, телесных качеств любое явление культуры, в том числе и человек, характеризуется системой социальных качеств, возникающей именно в процессе деятельности в обществе. Социальные качества сверхчувственны, невещественны, но вполне реальны и объективны и весьма существенно определяют жизнь человека и общества. Подобно явлениям потребительной стоимости и стоимости, анализ диалектики которых составляет научную заслугу К. Маркса, человек и мир человека двойственны, и осознание этого факта позволяет дать качественный анализ общества как системы.
   Главное в таком анализе - пространственно-временные характеристики общественно-исторического процесса, понятия социального времени и социального пространства Оба эти понятия относятся не только к
   333
   обществу, но и к повседневной жизни каждого человека, где происходит как бы "стягивание" общественных связей и отношений в единый "узел" бытия индивида. Общество предстает перед человеком миром вещей, людей и связывающих их отношений, в которых проявляются выработанные предшествующей культурой устойчивые, упорядоченные стереотипы деятельности. Они в той или иной степени усваиваются человеком, становятся его собственным способом деятельности и включают его в сложившуюся систему общественных связей и отношений. Вместе с тем отношения человека к обществу - это внутренне глубоко противоречивый процесс, представляющий собой единство слитности и растворенности человека в обществе и в то же время отстраненности, дистанцирование человека от общества. Процессы объективации и субъективации человека в обществе взаимосвязаны: с одной стороны, человек предстает как непрерывно воплощающий себя и свои силы в разнообразных формах жизни общества, выходя таким образом за пределы своего Я. С другой стороны, он столь же непрерывно воспроизводит самого себя как субъекта, как неповторимый "уникальный" феномен, соединяющий в себе природные, социальные и духовные качества в индивидуальном сочетании.
   Во взаимоотношениях человека и общества на определенном этапе их развития может возникнуть феномен отчуждения, суть которого состоит в растворении человека в абстрактных социальных качествах, в утрате им контроля за результатами своей деятельности, за ее процессом и, в конечном итоге, утрате им своей идентичности, своего Я. Человек может отчуждаться и от семьи, рода, культуры, образования, собственности и т.д.
   Преодоление отчуждения в современном мире связывается с освоением личностью разнообразных условий и форм деятельности, ее плодов и результатов, необычайно усложнившихся в информационно-техническом обществе. Для этого необходимо представить себе основные этапы взаимодействия человека и общества.
   Исторически первой появилась система личной зависимости людей в связи с переходом от этапа охоты и собирательства к земледелию, что потребовало объединения
   334
   в общую технологическую цепь многих людей (системы орошения и др.). Так создались предпосылки для формирования государства. Образуется система социальных связей, характеризующаяся личной зависимостью человека от человека и традицией как основной формой социального воспроизводства.
   Вторым этапом было общество как система вещных зависимостей, когда мир машин образовал особый предметный слой социальности, через который стали реализовываться межчеловеческие связи и отношения. Это сопряжено с развитием капитала, когда человек сам превращается в товар определенного рода, а его силы и способности все более подчиняются логике воспроизводства вещей. Это способствует доминированию в мировоззрении идеи прогресса производства и потребления с экстенсивным типом развития, что ведет к "одномерности" человека.
   Современность показала внутреннюю исчерпанность идеи неуклонного прогресса, связанной с непрерывным ростом производства, что привело к глобальным проблемам и обострению антигуманных тенденций в мире, кризису человека, который характерен для всех социальных систем. Сейчас может идти речь о личностной реконструкции социальности, об отношениях "свободных индивидуальностей", что может дать новый импульс развитию человеческих качеств. Вещная зависимость людей друг от друга, о которой шла речь выше, может быть преодолена на путях интенсивного личностного развития, ибо развитая индивидуальность становится "узлом" всех типов социальной организации.
   2. Человек и исторический процесс: свобода и необходимость, личность и массы, насилие и ненасилие
   Человек - существо не только природное и социальное но и историческое. Этот момент с особой силой подчеркнут в социально-исторической концепции марксизма который усматривал сущность истории в деятельности,
   335
   преследующего свои цели человека и искал объективные основания исторического процесса. В XX в. взгляды на историю и место в ней человека напоминают максимальные колебания маятника. С одной стороны, развивались концепции, претендующие на исчерпывающее объяснение истории на основе религиозно-философских и духовно-идеологических построений (О. Шпенглер, А. Тойнби), а с другой - концепции сторонников релятивистского подхода с их утверждениями о том, что история имеет только субъективный смысл, который придает ей сам человек. В конце 80-х гг. XX в. появилась концепция "конца истории" (Ф. Фукуяма). Чтобы разобраться в этом разнообразии мнений и гипотез, необходимо обратиться к проблеме объективного и субъективного в истории.
   Под объективными факторами развития общества обычно понимаются такие условия, которые не зависят от сознания людей, их воли и определяют характер их деятельности. Это природно-климатические факторы, влияющие на характер и уровень общественного производства, что конкретизируется в понятии способа производства. Это одно из ключевых понятий марксисткой концепции сущности общества, понимаемое как единство производительных сил и производственных отношений в ходе создания материальных благ. Он представляет собой основу общественно-экономической формации и, как писал К. Маркс, "обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще". Динамика способа производства состоит в том, что производительные силы на определенном этапе развития общества перерастают рамки существующих производственных отношений, вступают с ним в противоречие. Это приводит к социальному взрыву, революции, насильственному изменению отношений собственности и власти.
   Идея К. Маркса о примате способа производства по отношению к другим сторонам жизни общества в основном приложима к развитию европейского капитализма середины и конца XIX в. В других случаях она не носит столь императивного характера, хотя никто не отрицает значения материального фактора в жизни общества.
   336
   Смена способов производства, определяющая в основном ход истории, породила многолетнюю теоретическую дискуссию сторонников формационного и цивилизационного подходов. Понятие цивилизации плодотворно для объяснения хода истории прежде всего тем, что позволяет синтезировать объективный подход (и основанное на нем формационное деление с соответствующим способом производства) и субъективный фактор, связанный с деятельностью человека. Это "человеческое измерение" истории отражается в сознании миллионов людей. В понятии "человек цивилизованный" пересекаются два типа исторического времени - линейное и циклическое. Если при формационном подходе на первый план выходят качества, свойства человека, связанные с господствующим способом производства и вытекающими из него отношениями, то во втором случае каждый человек предстает как плод одной из ветвей древа культуры своего народа и дома его цивилизации.
   Говоря о субъективном факторе, под которым понимается деятельность отдельных людей, их групп, классов, партий и т.п. в истории, нужно указать на самую существенную особенность социального действия. Она состоит в адаптивно-адаптирующем характере деятельности человека, с помощью которой он активно изменяет среду в соответствии со своими целями и потребностями, образуя "вторую природу", мир культуры или "неорганическое тело человека". Эта искусственная среда обитания характеризует любую из историко-культурных форм, а ее создание является итогом творческого развития орудийного характера деятельности. В свою очередь орудийная деятельность стимулирует становление и развитие сознания, придает ему целенаправленный характер в отличие от генетически определенной животной целесообразности. На этой основе формируется субъективность человека: она возможна только в процессе совместной, коллективной деятельности, когда появляются солидарность и альтруистическое поведение, которое у животных имеется только в виде предпосылки.
   Социальный субъект - это носитель целенаправленной активности, обладающий сознанием и волей, позволяю
   337
   щей ему воздействовать на объект деятельности. Это относится как к индивиду, так и к социальным общностям: классам, нациям, поколениям, профессиональным группам и т.д.
   Одной из особенностей истории является то, что в XIX-XX вв. возрастает социальная активность человека в смысле идентификации его с определенной общностью. Это относится к национальному и классовому самоопределению, где наряду с объективными основами детерминации имеет немалое значение субъективный фактор. Обеспечивая человеку мощную социальную поддержку и защиту, общность может в то же время жестко регламентировать жизнедеятельность человека, подавляя его свободу и индивидуальные особенности. В XX в. на историческую арену выходят массы людей, десятки и сотни миллионов, вдохновляемые теми или иными идеями преобразования мира. Возникает феномен "массового сознания" и "восстания масс" (X. Ортега-и-Гассет).
   В марксистской концепции общества возрастание роли субъективного фактора в истории, под которым понималась деятельность прежде всего пролетариата, вдохновляемая коммунистическими партиями, считалось основным фактором общественного прогресса. Прогресс реализовывался в ходе революционных преобразований общества и своеобразного "подталкивания" объективного хода истории. При гипертрофии этих факторов возникла опасность субъективизма и волюнтаризма.
   На рубеже XX-XXI вв. субъективный фактор истории все более и более смещается в сторону национальных интересов, взаимодействия и соперничества религий и цивилизаций, что находит отражение в соответствующих типах идеологий, взаимодействующих и соперничающих в мире. В то же время не снижается острота экономических и политических противоречий, особенно по линии "богатый Север - бедный Юг". Новым моментом в действии субъективного фактора можно считать осознание тяжести глобальных проблем человечества и необходимости их решения в планетарном масштабе.
   Саморазвитие общества и человека имеет определенный вектор, который связывается с понятиями прогресса
   338
   и регресса. В истории философии эти понятия оценивались чаще всего с полярных позиций. Ряд мыслителей (Ж. Кондорсе, А. Сен-Симон, Г. Спенсер и др.) были убеждены в наличии прогресса в обществе и усматривали его критерий в росте науки и разума, в улучшении нравов. Другие (Н. К. Михайловский, П. Л. Лавров) делали акцент на субъективных сторонах прогресса, связывая его с ростом идеалов истины и справедливости. Было высказано мнение относительно ложности самой идеи прогресса (Ф. Ницше, С. Л. Франк), о мифотворчестве как основе концепций прогресса (А. Камю). Многие связывали прогресс в основном с духовными факторами развития общества, с ростом веры в каждом человеке, с гуманизацией межчеловеческих отношений, укреплением позиций добра и красоты в мире.
   Соответственно регресс поднимался как движение в обратном направлении, как торжество зла и несправедливости, разобщение людей и подчинение их какой-то античеловеческой силе. Ж. Ж. Руссо полагал, что науки и искусства пагубно действуют на нравственность, здесь господствует регресс.
   В древности изменения в обществе понимались ка простая последовательность событий, либо как деградация по сравнению с минувшим "золотым веком". В христианстве впервые появляется представление о вне исторической цели общества и человека, о "финале" мировой истории и "новом небе и новой земле". У Г. Гегеля понятие прогресса обрело форму саморазвития Мирового Духа с центральной идеей теодицеи, т.е. оправданием Бога за существование зла в мире. В марксистской концепции общественный прогресс связывался с неуклонным развитием производительных сил общества, ростом производительности труда, освобождением от гнета стихийных сил общественного развития и эксплуатации человека человеком. Конечной целью и критерием прогресса выступала эволюция человека как гармонично развитой личности б мире связей и отношений коммунистического общества. Регресс трактовался марксизмом как движение общества в обратном направлении, причиной чего являются реакционные общественно-политические силы.
   339
   В XX в. с возникновением глобальных проблем человечества и нарастанием нестабильности в мире в целом, критерии общественного прогресса начинают изменяться. К. Ясперс считал, что прогресс науки, техники и производства не ведет к прогрессу самого человека и "все великое гибнет, все незначительное продолжает жить". Человечество не смогло "изобрести человека" (Ж. П. Сартр) или вывести новую породу людей, способную успешно развиваться в "новом" обществе.
   Поэтому понятие прогресса общества и истории все более связывается с развитием телесных и духовных характеристик самого человека. Так, в качестве интегральных характеристик прогрессивного развития общества и человека предлагаются такие критерии, как средняя продолжительность жизни, уровень материнской и детской смертности, показатели физического и душевного здоровья, чувство удовлетворенности жизнью и т.п. Ни один вид прогресса (в экономической, социально-политической и других сферах жизни общества) не может рассматриваться как ведущий, если он не затрагивает жизни каждого человека на планете. С другой стороны, резко усиливается доля ответственности каждого человека за все происходящее в обществе, за движение истории в желаемом направлении. Очевидно, что это связано с понятием смысла жизни и смысла истории. В трактовке проблемы смысла истории возможны два подхода. Первый стремится вывести понятие человека из общих характеристик общества, понять его сущность как "совокупность всех общественных отношений" (К. Маркс). В этом случае ход истории и ее смысл понимается как движение к закономерному будущему, где свободное развитие каждого будет условием свободного развития всех. Смысл жизни человека сводится к работе во имя этого светлого будущего и к борьбе с его противниками. Второй подход, напротив, стремится "вывести" смысл жизни общества из смысла жизни отдельного человека, его свойств и качеств.