— В который раз я уже у вас спрашиваю, чем могу быть полезен, — сказал он рассеянным, приглушенным голосом.
   Роджер спокойно объяснил, что пытается выяснить обстоятельства одной автомобильной катастрофы, которая произошла в Лигейте почти 4 года назад, когда в качестве свидетеля обвинения выступал сам мистер Вейт и его оргкомитет.
   — Так бывало неоднократно, мистер Вест…
   — Речь идет о молодой женщине по имени миссис Роули, она была в положении…
   — Миссис Роули, — повторил Вейт и закрыл глаза. — Миссис Роули!.. — Потом он подошел к маленькому письменному столику и сел на стоящий подле него более удобный стул, при этом сдвинулась с места пишущая машинка. Роджер пригляделся к ней внимательнее. «Коно» — примерно двадцатилетней давности.
   Теперь, когда машинка стояла ближе, Роджер мог с уверенностью сказать, что она была аналогична той, на которой печатались анонимные письма Розмари.
   Рядом лежало несколько конвертов с напечатанными адресами.
   — Миссис Роули, — в третий раз повторил Вейт, голосом, в котором слышалось отчаяние. — Странно, инспектор, что вы остановились именно на этом случае. Как раз тогда я имел большую поддержку со стороны общественности, чем до и после него. Как раз обстоятельства были душераздирающими: молодая женщина, в скором времени ожидающая ребенка, скромная, красивая, прекрасно известная в Лигейте. У меня были замечательные свидетели. Я работал над этим случаем больше, чем над всеми предыдущими. Но как раз этот случай подрезал мне крылья…
   — Что в нем было примечательного? — заинтересовался Роджер.
   — Сначала — ничего, — но свидетели защиты были очень сильны. Суд проявил всегдашнюю враждебность к членам моего неофициального оргкомитета. Приговор гласил: «Не виновен»… Несколько дней публика повозмущалась, затем все забылось, а потом… потом я понял, что как раз это дело мне не следовало и пытаться выиграть, потому что виновата была сама пострадавшая, миссис Роули, а не водитель. Я опросил множество людей, прежде чем окончательно не убедился, что именно этот случай, на который я возложил столько надежд, оказался нехарактерным. Скажите, может ли судьба так жестоко надсмеяться, старший инспектор?
   Да, я вскоре уехал из Лигейта, потому что почувствовал, этот случай подорвал мои позиции, мне не на что было больше рассчитывать. Кампания проиграна, полнейший крах из-за одной-единственной ошибки!
   После этого я стал терять влиятельную поддержку, — у меня была такая, даже одна газета нас чуточку финансировала. В Лигейте было несколько тысяч человек, все они кое-что вносили на проведение работы. Я имел возможность заказывать лозунги и плакаты и распространять листовки сотнями тысяч. У меня был даже небольшой штат платных работников. А теперь я могу рассчитывать только на нерегулярную добровольную помощь, плакаты же мне рисуют дети в воскресной школе…
   Он замолчал, не будучи в состоянии скрыть свою горечь.
   Нет, он не сдавался. Тысячи человек давно бы отказались от безнадежной затеи, но только не этот худощавый священник с печальными глазами.
   — Мистер Вейт, — спокойно начал Роджер.
   — Да?
   — Когда я только что поступил в полицию, в Эппинге была убита женщина. Через десять лет я помог разыскать убийцу, который сейчас находится в тюрьме. Я подумал, что вам это полезно будет послушать.
   Вейт стоял очень тихо. Руки у него были приподняты выше бедер, ноги широко расставлены, как у боксера, готового к атаке. Глаза вновь заблестели. Прошло несколько секунд, прежде чем он сказал:
   — Не знаю, что привело вас сюда, старший инспектор, но благодарение богу, что вы здесь. Сознаюсь, что я уже было совсем решил отказаться от этой кампании, которой руководил свыше десяти лет. Мне казалось, что у меня не хватит сил для дальнейшей борьбы. Вы меня пристыдили, я принимаю ваш упрек. Восемнадцать лет и восемьдесят — какая разница! Увижу ли я осуществление своих планов, или умру раньше, разве в этом дело? Вы знаете, с чего все началось, старший инспектор?
   — Хотелось бы узнать.
   — Вот это, — сказал Вейт и сделал несколько шагов к портрету, который стоял на камине. Он сильно выцвел. Коричневая копия кое-где покрылась желтыми пятнами и сравнялась по цвету с газетной вырезкой, которая тоже была вставлена под стекло. В ней кратко сообщалось:
   «Миссис Л. Л. Вейт, 85 лет, была сбита частной машиной днем в пятницу. Она получила серьезные травмы, которые оказались смертельными. Будет проведено дознание…»
   — Кто такая? — спросил Роджер.
   — Моя мама.
   Да, это ставило точку над «и» и даже как-то оправдывало ярость Вейта. Женщина на снимке казалась молодой и прелестной, хотя и несколько «не от мира сего». Впрочем, что можно было ожидать от матери этого неистового пастора?
   — Понятно, — сказал Роджер, — а теперь…
   Снаружи раздался стук, на этот раз настоящий. Вейт поспешно вышел… Жизнь оказалась сильнее смерти. Потом послышался звонок у входной двери и Роджер усмехнулся, вспомнив нетерпеливое выражение на лице Вейта, когда тот спешил к двери.
   Но и сам Роджер не терял времени даром. Он подошел к письменному столу, сунул в карман несколько напечатанных конвертов, а один из них принялся внимательно рассматривать. Он искал нечетко напечатанное маленькое «с», слегка покосившееся «е» и «р», «с» и «а», которые выходили чуть ниже строчки.
   До него донесся голос Вейта.
   — Значит, вы все же пришли. Вы на самом деле тогда думали это сделать? — Девичий голос весело ответил: «Разумеется».
   Разговаривающих не было видно, так что Роджер успел проверить, что в отношении «с» и «е» признаки сходились. Значит, письма к Розмари Джексон действительно печатались на этой машинке, возможно, даже здесь…
 
   Во всех уголках Англии был объявлен розыск Розмари. Ее фотографии были разосланы по всем полицейским участкам и напечатаны во всех вечерних газетах с настойчивой просьбой немедленно сообщить в ближайшее отделение полиции, если кому-нибудь известно место ее теперешнего пребывания.
   Эти сообщения уже достигли даже таких отдаленных участков, как Плимут и Ливерпуль. Пока Роджер Вест разговаривал с Вейтом, десятки полицейских допрашивали многочисленных «свидетелей»… Но Розмари не была найдена.
   Она находилась в Лондоне.
   Ей грезились восхитительные сны.

14
Джун Эйкерс

   Роджер сунул в карман и третий конверт, потом отошел от стола. Он не был уверен, войдут ли сразу же Вейт и его гостья. Ему рисовалось лицо Вейта с пузырьками пены в уголках губ, лицо настоящего фанатика, совершенно не осознающего окружающее. Фанатизм граничит с безумием и…
   Безумцы бывают крайне хитрыми.
   Этот человек мог быть сумасшедшим…
   Если Вейта спросить напрямик, кто может пользоваться его машинкой, что стоит ему солгать? Вот если поинтересоваться, кто приходит помогать Компании, он конечно скажет правду. Да, да, так именно необходимо оформить свои вопросы.
   Эти конверты дадут возможность выписать ордер на обыск.
   Вейт вошел, держа за руку молодую женщину. У нее было круглое лицо, привлекательные черты и очень ясные серые глаза. На ней был костюм безукоризненного покроя. Ничего не говорило о том, что она живет в скверно обставленной комнатенке многоквартирного дома близ Филдз. Все, что у нее было, носило на себе печать «высшего качества». Но не это возбудило острый интерес у Роджера.
   Это была девушка, фотография которой хранилась в комнате миссис Китт, племянница старой дамы.
   — Джун, разрешите вас познакомить со старшим инспектором Роджером Вестом из Скотланд-Ярда, — сказал Вейт, возвращаясь к своей прежней скованности. — Старший инспектор, я счастлив представить вам мисс Джун Эйкерс.
   — Как поживаете? — спросил Роджер, не подавая вида, насколько он удивлен.
   Джун Эйкерс нисколько не испугало присутствие ярдовского офицера, но кто знал, может быть, Вейт уже предупредил ее о своем визитере? Она казалась симпатичной. Тип жены священника? Может быть, это было сильно сказано, однако в ее улыбке сквозило то спокойствие, которое было столь необходимо Вейту, да и посматривала она на священника весьма благосклонно…
   Весьма? Нельзя забывать, что она была племянницей миссис Китт…
   — Старшего инспектора интересует мой бывший комитет, Джун, — пояснил Вейт. — Не бойся, он нас долго не задержит. Правильно, старший инспектор?
   — Если вы мне сообщите имена и адреса членов комитета, а также адрес мистера Роули, я не задержу вас больше ни на секунду.
   — Охотно, охотно, — засуетился Вейт, — на это не надо много времени. Я не хочу казаться негостеприимным, но мы с мисс Эйкерс планировали вместе съездить в кино в «Гранаду». Мы чуточку опаздываем, но журналы нас не интересуют. Мы не слишком-то часто… позвольте, да ведь у меня есть эти имена и адреса. По крайней мере, вы убедитесь, что я человек методичный.
   С этими словами он подошел к небольшому ящику для бумаг, на верхушке которого стояло несколько меньших ящиков.
   — Я составил список всех лиц, которые мне когда-либо помогали делами или деньгами, здесь их несколько тысяч. Впереди написаны члены комитета и активные деятели. Мигом укажу тех, кто вас интересует. Уверен, что у вас окажется записная книжка…
   Он улыбнулся даже немного плутовато. Видимо, присутствие девушки вселяло в него уверенность.
   — Наверно, вы захотите их списать?
   Роджер принялся за работу, пользуясь стенографическими значками.
   По правде говоря, это была пустая трата времени, поскольку стоит только парочке удалиться, он немедленно свяжется с Главным Управлением, попросит ордер на обыск, а через полчаса местный мировой судья подпишет его, после чего они с Дэвисом минут за сорок тщательно проверят все эти отчеты, причем так, что хозяева и не догадаются о произведенном обыске. После чего до окончания дела за квартирой будет установлено круглосуточное наблюдение.
   Он почувствовал старое, знакомое ему чувство возбуждения, предвидя, что вскоре сможет приблизиться к чему-то существенному.
   Он закончил записывать.
   — А теперь я покидаю вас, идите себе в кино, — сказал он. Потом любезно добавил, — может быть, вас подвезти?
   — Вы очень добры… — начал было Вейт.
   Девушка улыбнулась:
   — Моя машина внизу…
   Вейт проводил Роджера до дверей. Девушка, вроде бы не очень спешила и совсем не была смущена. Когда дверь открылась, Дэвиса не было видно, но как только она закрылась, констебль прошептал с лестницы:
   — Все в порядке, сэр?
   — Да, Дэвис, превосходно. Ты на мотоцикле?
   — Да, сэр, он стоит за углом.
   — Подгони-ка его сюда, поедешь за Вейтом и девушкой, которая только что пришла к нему. Некая мисс Джун Эйкерс. Они сказали, что собираются в кинотеатр «Гранада». Я бы хотел удостовериться…
   — Ясно, сэр. Что еще?
   — Возвращайся сюда, если они и правда пойдут в кино. Нет, «Гранада» недалеко от Управления, поезжай туда. Ты готов нести и дальше дежурство?
   — День и ночь!
   — Прекрасно, только не засни на ходу. Не обращай на меня никакого внимания, когда я выйду.
   Дэвис поспешил вниз. Роджер почувствовал как на него пахнуло сырым воздухом, когда распахнулась парадная дверь, и парень выскочил наружу. Стало значительно холоднее, тучи затянули все небо, но света было достаточно, чтобы он сумел разглядеть, как пара молодых людей села в светлую машину и тронулась с места.
   На некотором расстоянии сзади тарахтел мотоцикл Дэвиса.
   Через десять минут Роджер уже входил в Дивизионное управление. По пятам за ним поднимался дежурный солдат. Так вместе они и дошли до кабинета дежурного ночного офицера.
   Роджер не знал, с кем ему придется иметь дело, но это было не особенно важным, лишь бы поскорее выписать ордер. Он постучал в дверь, услыхал «входите» и увидел невысокого толстого человека, окруженного клубами дыма, который он выпускал из огромной трубки. Второй громадный детина в нарукавниках с головой ушел в какие-то бумаги и телефонные разговоры.
   Сквозь сизый дым с трудом можно было различить еще одного человека с крупным продолговатым лицом кирпично-красного цвета, двойным подбородком, парой темных глаз, с тяжелым «свинцовым взглядом» и могучей шеей, на которой не сходился воротничок. Концы ярко-синего галстука свисали до самого пояса, а петли на рубашке выглядели так, как будто их прорезали ножницами.
   Это был старший инспектор Картер, до недавнего времени работавший в Ярде.
   — Ого, — вместо приветствия закричал Картер, слегка приподнимаясь на стуле, — все же снизошел! Мне передавали, что ты тут рыскаешь поблизости, но я никак не мог ожидать, что ты нас осчастливишь своим присутствием. Ну, садись же, дорогой!
   — Здорово, Эльф, — обрадовался Роджер. — Когда ты кончишь заниматься футбольными прогнозами, скажи, нет ли здесь поблизости ручного магистрата?
   — Обыск? Выписать ордер?
   — Правильно…
   — Основания?
   — Пишущая машинка в некоем доме, та самая машинка, на которой были напечатаны анонимные письма, и есть основания полагать, что там найдется что-нибудь еще.
   Тяжелые веки Картера настолько поднялись, что появилось опасение, как бы они вообще не исчезли под нависшим лбом.
   — У Вейта?
   — Да.
   — А я считал, что он…. ладно, во всяком случае у меня имеется покладистый магистрат. Он живет в пяти минутах езды отсюда. Я сам с тобой прогуляюсь. Просто ордер на обыск?
   — Да, кстати, у тебя нет специалиста по замкам, чтобы все было о'кей, а мы очутились бы в доме? — спросил Роджер, когда Картер отодвинул стул к стене и начал с трудом застегивать ворот рубахи, — я хочу проникнуть в квартиру Вейта, сфотографировать имеющиеся у него материалы и уйти оттуда таким образом, чтобы никто ни о чем не догадался.
   — Хм-м… — промычал Картер, скашивая глаза, чтобы проверить, прямо ли повязан у него галстук, — ну, что же, Вильсон… Хотя нет, он гриппует… А Чарльзворд может все испортить. Знаешь, Красавчик, не хотелось бы тебя об этом просить, но, пожалуй, разумнее вызвать кого-нибудь из Ярда. Мои все какие-то косорукие, а вызвать кого-нибудь из дневной смены даже дольше, чем послать за твоими специалистами. Да и им полезней прокатиться, чем просиживать собственные штаны…
   — Могу ли я воспользоваться телефоном? — сухо спросил Роджер, направляясь к аппарату. Не успел Картер еще втиснуться в свое просторное пальто, как Роджера соединили с Ярдом. Он договорился, что через час двое сотрудников Ярда будут его ждать возле дома Вейта. Сеанс в «Гранаде» закончится самое раннее через два часа, так что времени им хватит за глаза.
   — Я готов, — объявил Картер, — на какие только жертвы мы не идем ради вас, ярдовских молодцов. Ты и правда считаешь, что у пастора дело не чисто?
   — Не знаю, посмотрим, что нам дадут отчеты о деятельности его Компании, — ответил Роджер. — Скажи, для меня ничего не было?
   — Нет, — покачал головой Картер. — Правда, пару раз звонили по поводу Розмари Джексон, — ерунда, не стоит даже выеденного яйца. Просто диву даешься, почему у некоторых людей так разыгрывается воображение? Многие видели женщину с белокурыми волосами, которая им раньше не встречалась и тут же поскакали к телефону. Идиоты!
   До дома магистрата, правда, было 5 минут езды, десять минут ушло на то, чтобы суетливый маленький человечек подписал ордер на производство обыска, еще пять минут — на бесконечные вопросы, хотя с самого начала было понятно, что зря такой документ полиция требовать не станет.
   Затем они возвратились на участок. Посреди приемной стоял Дэвис. Он разговаривал с дежурным сержантом. У Дэвиса был длинный тонкий нос с острым кончиком и резко очерченные скулы, умные глаза, быстрые, экономичные движения.
   — Для меня есть поручение, сэр? — спросил он.
   — Отправляйтесь к дому Вейта и ждите меня снаружи, хорошо? Передайте сержанту, стоящему на посту, чтобы он задерживал всех, выходящих из дома и входящих в него.
   — Ясно, сэр…
   — К чему это? — спросил Картер, когда Дэвис побежал вниз по лестнице.
   — Не исключено, что некоторые вейтовские добровольцы приходят сюда в его отсутствие надписывать конверты. А мне бы не хотелось, чтобы стало известно об этом обыске.
   — Разумно, спустимся в столовую, хоть пива выпьем, — предложил Картер, — у тебя есть еще время до приезда твоих ребят. Хочешь, кое-что услышать?
   — Всю жизнь любил новости.
   — Какая муха тебя укусила? — удивился Картер. — Что ты огрызаешься? Я всего лишь хотел сказать, что Дэвис создан для сыскной работы. Он проявил себя с наилучшей стороны во время операции по задержанию убийцы Аткинсона, и сейчас лезет вон из кожи, хотя это и не его прямые обязанности. Конечно, нужно учитывать личный фактор…
   — Что это еще за личный фактор?
   — А ты не знаешь? Дэвис уже несколько недель встречается с дочерью Аткинсона, Бэтти, хорошенькая девчонка и не дура… Дэвис будет большим подспорьем для миссис Аткинсон.
   — Наверное, — задумчиво согласился Роджер, — а как Аткинсоны устроены материально?
   — Ну, миссис Аткинсон получит пенсию, так что ей нечего особенно волноваться. Несколько лет назад они выиграли крупненькую сумму на скачках, и таким образом сумели приобрести себе домик, в котором до сих пор живут. Как мне говорили, десять тысяч…
   Роджер промолчал, но ему в голову пришла новая мысль, новая и потрясающая. Аткинсон получил эти деньги как раз после несчастья с миссис Роули. Совпадение?
   Не только Аткинсон, но и вторая, ныне покойная, свидетельница — мисс Брэй.
   Да, у него возникло несколько туманных, но вполне сформировавшихся подозрений, догадок, которые он предпочел держать при себе до того момента, когда они станут более определенными.
   Итак первое: действительно ли деньги Аткинсона и мисс Брэй имели столь невинное происхождение?
   Но до утра он ничего не мог выяснить. Картер отвел Роджера в небольшую современную столовую, ярко освещенную лампами дневного света. В ней сидело с полдюжины человек, двое играли в домино, еще двое — в карты. Судя по взглядам, которыми его наградили, Роджера узнали. Картер подошел к стойке и заказал две кружки эля.
   — Здесь все страшно переживают из-за Аткинсона, — сказал он, — хотя парни не хотят показывать своих чувств, но они готовы собственноручно вздернуть убийцу на фонарь. Но пастор Пит? Прости меня господи, но половина людей считает, что он не от мира сего, скорее святой, чем грешник. Вот, если бы только выражался поаккуратнее! Если они узнают, что…
   — Его хорошо знают? — спросил Роджер.
   — Отлично.
   — Часто ли случалось так, что он взвинчивал себя до такой степени, что начинал заикаться и производил впечатление невменяемого? Ни дать, ни взять — странствующий дервиш!
   — Ясно, что ты имеешь в виду. Когда он начинает заикаться, это скверный признак, просто не знаешь, в своем ли он уме? Но надо сказать, с ним давненько такого не бывало, за последнее время он поуспокоился.
   — Ты не знаешь, когда он познакомился с мисс Джун Эйкерс?
   — Вообще не знал, что он с ней знаком. Возможно, Аткинсон знал, но… — он отхлебнул пива. — А что?
   — Она как-то не подходит к этому вождю группы полоумных, — сказал Роджер.
   — Тебя бы поразило, какие люди приходят помогать Питеру Вейту из тех, кто недавно потерял близких в дорожных катастрофах или сам оказался искалеченным. Компания Вейта как раз то, что им требуется в трудную минуту. Но потом они остывают, либо его манеры их отпугивают, либо время притупляет горечь утраты. Люди — терпеливые создания, ты это знаешь!
   — Откровение Эльфи Картера, — подмигнув, сказал Роджер. — Послушай, когда я уйду, попробуй разнюхать, когда Вейт познакомился с мисс Эйкерс. Идет?
   — У нее стройные ножки?
   — Она вообще стройная и хорошенькая.
   — Ах ты дамский угодник, — хихикнул Картер, приканчивая пиво. — Еще по одной?
   — Нет, благодарствую, — сказал Роджер. — Я поднимусь наверх выяснить, не прибыли ли мои ребята. — Они вышли вместе под пристальным взглядом всех присутствующих. Как раз в тот момент, когда они добрались до дежурки, к подъезду подкатила машина, из которой вышло двое людей: детективы-сержанты из Скотланд-Ярда по имени Виллис и Кру, — значительно моложе его и значительно более миниатюрные. Один был фотографом.
   На сборы ушло не более пары минут.
   — Ну, доброго утра, — прогудел Картер, — смотрите, не снимайте плакатов Вейта. Впрочем, они и не заслуживают такого наименования!
   — Я пойду первым, — сказал Роджер сотрудникам, когда они подъезжали к дому Вейта. — Вы поезжайте подальше и остановитесь неподалеку. А я тем временем потолкую с дежурящим здесь сержантом.
   Когда они подъехали к полям, стало как-то еще темнее, освещение повсюду заставляло желать много лучшего.
   Не подозревая, что он думает примерно то же самое, о чем размышлял сержант Аткинсон за пять минут до смерти, Роджер взглянул на темные очертания домов. Выйдя из машины, он неслышно двинулся по дорожке. Резиновые подошвы скрадывали шум шагов.
   Сержант дежурил на условленном месте.
   — Кто-нибудь входил?
   — Один мужчина перед тем, как констебль Дэвис передал мне ваше распоряжение, сэр. Он все еще в здании.
   — Спасибо. Где Дэвис?
   — На участке, сэр.
   — Спасибо, — повторил Роджер.
   Дэвис скрывался за деревьями, его не было заметно вплоть до той минуты, когда он пожелал себя обнаружить. Очевидно, ему нравилось работать с Роджером. Однако последний понимал, что было бы неразумно слишком хвалить молодого полицейского.
   — Оставайтесь снаружи и предупредите нас, если возникнут какие-то осложнения.
   — Слушаюсь, сэр.
   Роджер возвратился к сотрудникам Ярда, которые ожидали около своей машины, но его настолько терзала мысль, недавно пришедшая в голову, что он бросил парням «одну минуточку», а сам побежал к ближайшему телефону-автомату и вызвал Ярд. Ему ответил дежурный старший офицер Ричард Рид.
   — Дик, мне дозарезу нужно узнать, откуда жена сержанта Аткинсона получила деньги, как раз перед тем, как он уехал из Лигейта. Свяжись с Лигейтом и выясни, на каком футбольном или конно-спортивном матче она выиграла. Вообще все, что имеет к этому отношение.
   — Будет сделано, — ответил Дик, — а в чем дело, старина?
   — Есть одна мыслишка. Если выигрыш был на самом деле, я ее выброшу на помойку. Ну, а коль возникнут сомнения, придется потрудиться…
   — Думаешь, могут быть сомнения?
   — Сначала нужно проверить все футбольные и другие выигрыши, причем чем скорее, тем лучше, — уклончиво ответил Роджер, — и прошу тебя держать язык за зубами.
   — Ясно, Красавчик, если лигейтская ночная смена не в курсе дела, придется потревожить Джема Конноли.
   — Добро, — ответил Роджер.
   Он вернулся к сотрудникам Ярда, поджидающим его в ночной тишине. Кругом не было видно ни зги, несмотря на то, что из холла пробивался желтоватый свет.
   Эксперт не потребовался, потому что дверь отворилась при легком нажиме на ручку. Огромный холл казался пустым, даже когда они все втроем вошли в него. Царила какая-то совершенно неестественная тишина, поэтому невольно они стали ступать неслышно. Роджер по-прежнему шел первым.
   Из-за одной двери доносилась едва слышная музыка радио… Однако дом производил впечатление нежилого.
   Поднявшись на половину первого лестничного марша, Роджер остановился и втянул в себя воздух.
   — Где-то горит, правда, сэр? — спросил длинный Виллис, тоже поводя носом. — Пахнет керосином, а?
   — Верно, керосином, — подтвердил Кру, приподнимая свой фотоаппарат.
   Роджер бегом бросился в квартиру пастора Пита.
   Здесь сильнее ощущался запах керосина и дыма, но не было видно ни дыма, ни огня. Он надавил плечом на дверь, но она была слишком массивна, чтобы поддаться его усилиям. Тогда он вынул из кармана отмычку, двое сотрудников стояли по бокам, освещая замок фонариком.
   Роджер заставлял себя не спешить и вскоре почувствовал, что сейчас справится с замком, только бы не соскочила защелка, а то придется начинать сначала.
   Не было никакого сомнения, что запах гари доносился из этой квартиры.
   Замок щелкнул.
   — Таки справились! — похвалил Кру.
   Роджер нажал на ручку и распахнул дверь. Это было равносильно тому, что если бы он отворил печную дверцу. Перед самым порогом бушевало яростное красное пламя, он видел, как огонь неистовствовал в комнате собраний Компании. Всюду расползался удушливый дым, который, казалось, тянулся из широко распахнутого окна. Интересно, имеется ли в квартире огнетушитель?
   Ящики, в которых хранились списки и документы Компании, были опустошены, на полу валялись какие-то бумаги.
   Зрелище напоминало комнату миссис Китт после погрома, но здесь опасность усугублялась пожаром.
   Дым не давал им возможности перешагнуть через порог.
   Кру надрывно закашлялся.
   — Телефон… Вызовите пожарников, — распорядился Роджер, — бегите, нужны огнетушители!
   Он видел, как его спутники кубарем скатились с лестницы, сам же он все-таки решил попытаться пробраться в горящую комнату.
   Пламя достигало лица, слепило глаза. Записи, ради которых он сюда явился, жарко пылали, очевидно, они были политы керосином, а потом уже подожжены.
   Голыми руками тут ничего не сделаешь. Если бы в квартире имелся огнетушитель, кое-что можно было бы спасти.
   Остальные помещения пока еще не были затронуты. Надежды найти огнетушитель почти не было, но стоило поискать.
   Через полуоткрытую дверь он заглянул в кухню: раковина, блестящие краны, кафель. Он шире открыл дверь и вошел внутрь, не обратив внимания на то, что следом за ним из-за двери крадется человек, высоко подняв над головой смертельное оружие.