– Скорее всего, многие мои клиенты постараются найти предлог, чтобы больше не иметь дела с человеком, которого подозревают в таком тяжком преступлении.
   – О да, разумеется. Но любопытство наверняка привлечет к вам немало новых. Однако в любом случае, по крайней мере до среды, нас вряд ли ожидает наплыв посетителей. А к тому времени, быть может, полиция поймает настоящего убийцу.
   Очень оптимистический прогноз!
   – Что ж, будем надеяться, – сказал Марлоу. – Может быть, мы перейдем в другую комнату? Я уже поставил для вас стол с телефоном.
   Увидев довольную улыбку Вентри, Джек порадовался, что успел все вовремя приготовить. В то же время он не мог отделаться от легкого недоверия – уж слишком по-хозяйски вел себя новый сотрудник. Пожалуй, как только он начнет работать всерьез, он окончательно вообразит себя хозяином. По лицу Вентри Джек ясно видел, что тот привык командовать, да и когда у коллег такая разница в возрасте, младший почти всегда невольно подчиняется.
   Но Марлоу быстро отогнал эти мысли.
   – Может быть, сейчас же и начнем? – предложил он.
   – Пожалуйста.
   Первое знакомство с делами не заняло много времени. Марлоу показал Вентри папки со страховыми полисами разных видов, картотеку компаний, рекламаций, повторных страховок, систему ротации, картотеку имен и адресов, списки тех, кто требует особого внимания, и возможных клиентов, досье, содержащие переписку с наиболее значительными компаниями города. Вентри мысленно отмечал все объяснения так, словно у него в голове был магнитофон, и вопросы он задавал скорее как актуарий, чем как страховой агент. Время от времени Вентри что-то одобрительно ворчал, а если у него и возникали какие-то замечания, то он, видимо, предпочитал до поры до времени держать их при себе. Закончив наконец обзор, Марлоу почувствовал себя, как выжатый лимон.
   – Спасибо, – кивнул Вентри. – Для маленького агентства у вас тут все просто замечательно организовано. А где ваш персонал?
   Марлоу нервно сглотнул.
   – В тюрьме, по обвинению в убийстве.
   – Мисс Уайльд – ваша единственная служащая? – невозмутимо осведомился Вентри.
   – В последнее время – да.
   – А как же вся секретарская работа?
   – Уже добрых несколько месяцев у меня не было постоянной секретарши, – объяснил Марлоу. – Большую часть писем печатали в машбюро этажом ниже, а с остальным приходилось управляться мне самому.
   Вентри не мог скрыть удивления.
   – Но вы, должно быть, работали, как негр!
   – Куда ж деваться-то?
   – Ну, в этом отношении вы похожи на мистера Брайт-Ли, – заметил Вентри. – Но будьте осторожны, Марлоу. От постоянного перенапряжения ему пришлось-таки сбавить темп. В молодости – еще куда ни шло, но потом... впрочем, все это – глас вопиющего в пустыне... А есть у вас какая-нибудь картотека, которую вы предпочли бы мне не показывать?
   – Нет. Все ключи лежат здесь. – Марлоу открыл верхний ящик стола. – К этому ящику есть два ключа, так что у каждого из нас будет свой...
   Джек невольно умолк.
   Нет, он не сможет дать ассистенту второй ключ – он остался у Леониды.
   Марлоу быстро объяснил, как обстоит дело, но и такой мелочи оказалось довольно, чтобы его вновь охватили мучительные воспоминания.
   – Вот что, – сказал Вентри, – по-моему, на сегодня вполне достаточно. Вы позволите мне одно сугубо личное замечание, Марлоу?
   – Пожалуйста.
   – У вас очень утомленный вид. Очевидно, сказывается нервное перенапряжение... но два дня отдыха снова поставят вас на ноги. В ближайшие сорок восемь часов я тут запросто управлюсь один. Так почему бы вам не сходить к доктору и не...
   – Спасибо, – перебил его Джек. – Я согласен, что мне и впрямь невредно подсократить работу, но бездельничать, пожалуй, еще хуже. Так что я буду приходить в контору.
   Вентри пожал плечами.
   – Дело ваше.
   Впервые с тех пор, как пришел посланец Брайт-Ли, зазвонил телефон. Марлоу снял трубку.
   Звонил старший инспектор Коул.
   – Здравствуйте, – приветствовал он Джека. – Вы не могли бы зайти в управление? Это отнимет у вас не больше получаса.
   Марлоу заколебался.
   – Прямо сейчас?
   – Лучше бы да.
   – Хорошо, иду. – Он повесил трубку. Сердце отчаянно застучало. Заметив недоуменный взгляд Вентри, Джек пояснил: – Мне придется отдыхать в полицейском управлении. Там хотят со мной поговорить.
   – Поезжайте, а я подежурю, – с величайшей готовностью и, видимо радуясь, что может сразу же оказать услугу, отозвался Вентри.
   Марлоу не удержался от улыбки.
   Коул выглядел не таким усталым, но его синий костюм, сменивший коричневый, тоже не блистал ни новизной, ни элегантностью. Окно кабинета выходило на рыночную площадь. Инспектор сидел в глубине комнаты за огромным письменным столом, а другой, поменьше, предназначался для сержанта, тоже одетого в штатское. Обстановка просторного помещения с высоким потолком ничем особенно не привлекала.
   – Садитесь, мистер Марлоу, – пригласил полицейский. – Я хотел задать вам несколько вопросов, в частности о ваших отношениях с Бетти Бродерик.
   – У меня не было с ней никаких отношений, – возразил Марлоу.
   Коул откинулся на спинку стула, упираясь руками в край стола.
   – Мистер Марлоу, в пятницу, примерно за час до того как выйти из дома, Бетти разговаривала с подружкой, которая часто помогала ей мыть посуду. Эта подруга, девушка почти одного с ней возраста, приглашала Бетти сходить на танцы в молодежный клуб. Бетти отказалась, причем выглядела она очень возбужденной. А потом призналась, что вы недавно звонили ей и в половине девятого пригласили в Яхт-клуб. Там очень любят встречаться влюбленные. – Коул говорил безразличным тоном, но взгляд его выдавал осуждение. – Короче говоря, девушка вышла из дома через несколько минут после того, как вышли вы. Вы встретились на берегу реки; произошла, очевидно, ссора, и вы тут же расстались. Бетти убежала, и больше ее живой никто не видел... Так вы звонили ей?
   – Нет.
   – А в тот вечер вы еще встречались с ней?
   – Я уже сказал вам: нет! Девушка, очевидно, и в самом деле думала, что я жду ее, и расплакалась, когда я разуверил ее в этом.
   – По словам миссис Бродерик, вы ухаживали за Бетти, но, познакомившись с мисс Уайльд, перестали обращать на нее внимание. И Бетти на вас страшно сердилась.
   – Какая глупость! Я и не думал ухаживать за Бетти, – заявил Марлоу, чувствуя, что к горлу подступает тошнота. Он понимал, что никакие оправдания не помогут, и все больше начал поддаваться панике.
   – Но зачем Бетти или ее подруге было сочинять подобную историю, мистер Марлоу?
   – Я знаю только то, что никогда не пытался завести роман с Бетти и не звонил ей. – Джек устало махнул рукой. – Все это я уже говорил вам. Я поднялся к себе в комнату. Мне позвонила мисс Уайльд, и я побежал за машиной, чтобы мчаться в Стэннинг.
   Коул молчал, но в его глазах явственно читалось недоверие.
   – Вы что думаете, что я просил Бетти пару-тройку часов подождать у меня в комнате? – каким-то тусклым голосом спросил молодой человек.
   – А она ждала вас? – осведомился Коул. – Вероятно, Бетти безумно ревновала к мисс Уайльд? За это-то вы ее и убили?
   – Я нашел ее уже мертвой.
   – Мистер Марлоу, мы собрали множество показаний. Все сходятся на том, что по приезде из Стэннинга вы провели в комнате минут десять, если не больше. Чтобы совершить убийство, этого вполне достаточно.
   – Допустим, у меня хватило бы времени убить Бетти. Но я этого не делал. Почему вы не ищете настоящего убийцу? Вероятно, это Бартоломью. Он уже однажды пытался отправить меня на тот свет. Бетти его видела и могла опознать.
   Такое предположение пришло в голову Марлоу совершенно неожиданно, и он сразу почувствовал облегчение.
   – Полиция Стэннинга арестовала Бартоломью почти сразу после того как он распрощался с мисс Уайльд, – холодно сообщил Коул. – Следовательно, он никак не мог убить Бетти Бродерик.
   Джека опять затошнило. Он знал, что угодил в, расставленную, звонившим Бетти незнакомцем, ловушку.
   – Может быть, у вас есть какие-нибудь другие версии? – сухо спросил Коул.
   Марлоу молчал.
   – Мистер Марлоу, уже доказано, что мисс Уайльд замешана в махинациях со страховкой. Известно также, что она уехала из Лондона незадолго до того как Скотленд-Ярд докопался до истины и начала работать в вашей конторе. Вы утверждали, будто никогда прежде не видели мисс Уайльд, но ваше собственное поведение доказывает обратное. Вы были сообщником мисс Уайльд и Бартоломью? Может быть, вы обсуждали в "Ривер Вью" свои темные дела? В таком случае вы, очевидно, убили Бетти, поскольку она слишком много знала о ваших незаконных сделках?
   Марлоу вытер со лба холодный пот.
   – Я сказал вам правду, – глухо повторил он. – Пусть даже внешне все свидетельствует против меня. Я впервые в жизни увидел Леониду Уайльд, когда в прошлую субботу она вышла из автобуса.
   Коул не сказал ни слова, а Марлоу сидел и думал, о том, когда ему предъявят обвинение в убийстве: сейчас или чуть позже. Если его не арестуют сию же секунду – значит, еще не нашли достаточно веских доказательств.
   Зазвонил телефон, и Коул взял трубку.
   Джек увидел, что он еще больше нахмурился.
   – Ладно, – проворчал инспектор, – сейчас приеду. Он резко опустил трубку на рычаг и смерил Марлоу ледяным взглядом.
   – Мы едем к вам в контору.
   Джек так и не понял, зачем это понадобилось, но спросить не решился.
   У выхода из управления к ним присоединились двое полицейских в штатском.

Глава 21

   Первое, что увидел Марлоу, были полицейская машина и констебль в форме, перекрывшие движение на Боттл-лэйн. А у открытой двери "Спидиуорка" стоял Джош Пинджелли.
   В конторе Марлоу сержант Клени переговаривался с несколькими полицейскими в штатском. Застывший у окна прямой, как палка, Вентри кинул на Марлоу уничтожающий взгляд.
   И Джек понял, что на сей раз Судьба нанесла ему роковой удар.
   Клени держал в руке уже знакомый Марлоу документ и сравнивал его с другими, разложенными на большом столе. Это была та самая бумага, которую сержант показывал Леониде, – соглашение, найденное в кабинете убитого ювелира Джиллика.
   Как только Марлоу переступил порог, все взгляды устремились на него. Но что здесь понадобилось полиции?
   – Может быть, вы объясните мне, что все это значит? – спросил Джек и сам не узнал своего голоса.
   Коул повернулся к сержанту Клени.
   – Вы уверены, что не ошиблись?
   – Вне всякого сомнения, сэр.
   Инспектор посмотрел на Вентри.
   – Вы находились здесь в полном одиночестве, когда сделали это открытие, мистер Вентри?
   – Нет, инспектор, я был не один. Минут через двадцать после того как ушел мистер Марлоу, сюда поднялась девушка из бюро, что этажом ниже. Я хотел кое-что продиктовать и, зная, что корреспонденцию для мистера Марлоу часто печатали в "Спидиуорк офис", тоже обратился туда. А потом, доставая список потенциальных клиентов, я вдруг наткнулся на документ, идентичный найденному в бумагах ювелира Джиллика. В присутствии машинистки я сразу же позвонил в полицию. Чуть позже приехали сержант Клени и еще несколько офицеров. То, что они обнаружили, достаточно красноречиво.
   Коул поблагодарил его и гневно взглянул на Джека.
   – Ну, что вы можете добавить, мистер Марлоу?
   – Я даже не знаю, о чем речь.
   – Отлично знаете... – начал Коул, но Джек перебил его.
   – Нет! – в полном отчаянии воскликнул он. – Я понятия не имею, что вы тут нашли такое, и это преследование начинает здорово действовать мне на нервы! Хватит с меня намеков и ложных обвинений! Я не убивал Бетти Бродерик, не принимал участия ни в каких махинациях со страховкой и ума не приложу, что вы могли выискать у меня в конторе! А если и вправду обнаружили что-то, я тут ни при чем! И для начала скажите мне четко и ясно, о чем разговор.
   Коул вздрогнул, Вентри вытаращил глаза, а Клени расплылся в широкой улыбке.
   – Множество разных документов, – уже не так резко проговорил Коул, – в том числе и связанных с украденными драгоценностями, лежало под паркетом в соседней комнате. По-видимому, бумага, найденная мистером Вентри, попала на видное место случайно. Прочие же документы – это копии полисов, составленных фирмой "Солус", где раньше работала мисс Уайльд. Все вместе составляет полное досье мошеннических сделок, заключенных этой фирмой за последние два года. Все эти документы напечатаны на одной из машинок вашей конторы. Если угодно, можете проверить.
   Марлоу медленно подошел.
   Но он видел лишь прочерченные черными линиями белые листы, – буквы расплывались у него перед глазами.
   Вентри, Коул и Клени ждали объяснений, а Джек не мог думать ни о них, ни даже о нависшей над ним смертельной опасности.
   Кто, кроме Леониды, мог спрятать под паркетом эти бумаги?
   Вентри?
   Но пошел бы он на такой риск? И разве у него могло хватить времени?
   Нет...
   Леонида...
   – Давайте перейдем в другую комнату, – пригласил Коул и первым переступил порог.
   Два детектива в штатском изучали дыру в полу, там, где раньше стоял большой письменный стол. Многие паркетины были сняты, и открылся довольно глубокий тайник. Детектив шарил внутри.
   – Нашли еще что-нибудь? – спросил Коул.
   – Да. – Полицейский встал и протянул шефу замшевую сумочку.
   Инспектор открыл запор, вытащил вату, потом два украшенных бриллиантами кольца, и бриллиантовые же серьги.
   Марлоу сразу подумал, что это, должно быть, драгоценности, украденные у Джиллика.
   – Я вынужден предъявить вам обвинение в хранении краденого и в мошенничестве по отношению к различным страховым компаниям, – отчеканил Коул. – Должен также предупредить вас, что с этого момента любые ваши высказывания могут быть записаны и использованы против вас. Хотите сделать какое-либо заявление?
   – Я невиновен и ничего не знал ни о документах, ни о драгоценностях, – с бесконечной усталостью в голосе ответил Джек.
   "Боже мой, так это все же она..." – думал молодой человек.
   Клени взял его за руку, Вентри смотрел весьма неодобрительно, а Коул хранил ледяное молчание.
   Они стали спускаться по лестнице – первым шел Коул, а Клени замыкал шествие. У открытой двери "Спидиуорка" стояли Кэт и две ее машинистки. Одна из них, несомненно, оказалась свидетельницей фатального открытия. Марлоу вымученно улыбнулся.
   Полицейская машина по-прежнему ждала возле дома. Джека посадили на заднее сиденье рядом с Коулом, а Клени устроился рядом с водителем. Скользнув взглядом по широкой спине шофера, Марлоу невольно вспомнил Бартоломью.
   Будь тот на свободе, Джек мог бы свалить вину на него, но при нынешнем положении дел спрятать бумаги и драгоценности могла только Леонида. Лишь она одна имела доступ в контору достаточно долго, чтобы организовать эту мизансцену.
   А вот Вентри явно ни при чем. Всего за час он бы никак не успел напечатать такой ворох бумаг.
   Но теперь Марлоу может отнекиваться хоть до полного изнеможения. Кто ему поверит?
   И что было бы, не появись Вентри?
   Рано или поздно полиция все равно арестовала бы Джека по обвинению в убийстве Бетти, и в конторе опять-таки все перевернули бы вверх дном. А сам он, естественно, не стал бы лезть под паркет. Так что, как ни кинь – результат один.
   Машина затормозила у полицейского управления, и Марлоу отвели в глубину здания, где находились камеры. В каждой из них были стол, стул и койка. Джек увидел даже газеты.
   Тяжелее всего он, пожалуй, переносил полное равнодушие полицейских.
   Инспектор Коул ушел, предоставив Марлоу собственным тяжелым думам, а Клени и полисмен в форме ввели его в камеру. Взгляд сержанта не выражал ни осуждения, ни сочувствия.
   – Все, что вам понадобится, мы принесем, – сказал Клени. – А судья, вероятно, вызовет вас не раньше завтрашнего утра. У вас есть сигареты? Или, может быть, вы хотите написать письмо?
   – Я бы предпочел сигареты.
   – Ладно. А теперь, извините, вас придется обыскать, – продолжал сержант. – Если будете вести себя разумно, это не займет много времени.
   Марлоу снял пиджак и молча протянул сержанту. Тот тщательно прощупал ткань и переписал содержание карманов – от перочинного ножика до старой трехпенсовой монеты-талисмана. Покончив с этой операцией, у Джека забрали все, кроме сигарет и зажигалки.
   Наконец Клени ушел, оставив дежурить своего напарника.
   Марлоу закурил, сел на койку и попытался поразмыслить спокойно, хотя сердце сжимало, как стальным обручем.
   Почему Леонида предала его?
   Почему именно его, Джека Марлоу, избрали козлом отпущения?
   "Попробуем начать с самого начала, – сказал он себе, – с объявления в "Хейгейт Кроникл" десять дней назад. Потом пришло письмо от Леониды. Почему она ответила мне? Допустим, Леонида и в самом деле хотела впутать кого-то в эту историю... Но опять-таки, почему меня, а не кого-то другого?"
   Леонида была страшно напугана. И боялась она в первую очередь Бартоломью. Выдать этого человека полиции она не пожелала, опасаясь, по ее собственным словам, навлечь неприятности на него, Джека.
   Может быть, Леонида и тут обманула его?
   Нет, в это он ни за что не поверит. Должно быть, Бартоломью заставил девушку действовать по его указке... Но один ли Бартоломью? Есть же еще Торсен, хозяин "Солуса"... Тот ведь тоже почуял опасность и скрылся. А их сообщник, какой-то провинциальный страховой агент? Почему банда задумала свалить все на такого мелкого, ничем не примечательного частника, как он, Марлоу? Им, конечно, нужен был кто-то, но почему именно в Хейгейте?
   Или это случайность?
   О, разумеется, он просто идеальный подозреваемый: агентство лишь чудом держится на плаву, никакого постоянного персонала, всю работу до появления Леониды делал он сам. В подобном положении люди чаще всего стараются заработать всеми правдами и неправдами.
   А кроме всего прочего, Марлоу открыл агентство чуть больше двух лет назад, то есть примерно тогда же, когда начала мошенничать фирма "Солус". Прикинув что к чему, кто-то и решил свалить вину на него.
   Но зачем?
   Сообщникам Леониды все равно не ускользнуть. Один пока в бегах, но Бартоломью уже за решеткой. Так зачем им козел отпущения? Чем он им поможет?
   Возможно, Леонида в полной панике спрятала документы в конторе в последнюю минуту, надеясь таким образом избежать расплаты.
   А если она невиновна, то кто?
   Конечно же, кто-то, имевший доступе контору. И больше никто.
   Джек узнал шаги Клени. Не желая показывать полицейскому, до какой степени у него взвинчены нервы, молодой человек снова опустился на койку.
   Сержант принес не только сигареты, но и два письма в открытых конвертах, причем одно не было заклеено изначально, а другое явно вскрыли.
   – Это мне? – с живостью воскликнул Марлоу.
   – Да. Одно – от Джефа Дента, с выражением дружеских симпатий. Между нами говоря, иметь такого адвоката – большая удача. А другое...
   Клени не договорил, но не сводил с Марлоу изучающего взгляда. Джек взял конверт и, узнав почерк, вздрогнул. Он быстро вытащил листок бумаги и прочитал:
   "Никого не слушайте, Джек. Не верьте тем, кто будет говорить, будто я пыталась вредить вам. Доверьтесь мне. Я люблю вас".

Глава 22

   Марлоу опустил письмо на колени и вдруг заметил, что рука его сильно дрожит. Клени наблюдал за ним почти сочувственно.
   – Когда пришло письмо? – спросил Джек.
   – Мисс Уайльд написала его перед тем как ее увезли в Лондон.
   – А почему вы отдали его только сейчас?
   – Начальник управления только что разрешил мне это сделать, – сказал Клени и тихо добавил: – Джек, никто из нас не желает вам зла.
   – Вы так думаете? А по-моему, кто-то определенно хочет меня погубить. И этот кто-то...
   Он хотел рассказать Клени о мучивших его сомнениях, но тут же подумал, что сердечность полицейского, быть может, – обычная ловушка, средство заставить арестованного разговориться.
   – Я могу сам выбрать адвоката? – нервно спросил Марлоу.
   – Пожалуйста, зовите любого. Хотите Дента?
   Дент был одним из самых молодых адвокатов в Хейгейте и вполне заслуживал доверия. Во всяком случае, он не станет априори считать Джека виновным.
   – Там видно будет, надо подумать.
   – Эйнсворт, пожалуй, лучший адвокат в городе.
   – Он уже послал меня куда подальше.
   – Ба, у вас еще есть время. А если что-то понадобится, зовите меня.
   – Спасибо, – поблагодарил Марлоу.
   Он проводил Клени взглядом. Дежурный полисмен снова закрыл дверь.
   Джек еще раз перечитал письмо. Каждая строчка дышала искренностью. Нет, девушка, бесспорно, ни в чем не виновата, это не она спрятала бумаги под паркетинами.
   Тогда кто же?
   Спокойно зайти в пансион и убить Бетти могли по крайней мере человек десять. Но кто имел доступ к конторе, к картотекам, кто, кроме Леониды, мог печатать там на машинке?
   И тут-то Марлоу неожиданно осенило.
   Он неторопливо поднялся на ноги, подошел к зарешеченной двери и позвал дежурного.
   – Спросите сержанта Клени, не может ли он уделить мне несколько минут, – попросил Джек.
   – Хорошо, сэр, – вежливо ответил полицейский и пошел к скрытому от глаз молодого человека телефону.
   Клени появился с такой стремительностью, словно и в самом деле торопился выполнить все желания Марлоу.
   Дежурный открыл дверь и не стал запирать ее за сержантом.
   – В чем дело, Джек? – осведомился Клени. – Вы уже решили насчет адвоката?
   – Пока нет. Можно мне задать вам несколько вопросов?
   Клени усмехнулся.
   – Если смогу – отвечу. А что вы хотите узнать?
   – Сколько времени понадобилось бы, чтобы спрятать документы у меня под полом?
   – Трудно сказать.
   – А много их там было?
   – Шестьдесят две штуки, – проворчал сержант, не понимая, куда клонит Марлоу. – А на то, чтобы приподнять паркетины, а потом аккуратно прибить их на место, наверняка ушло не менее нескольких часов. К тому же не забывайте, что перепечатка бумаг тоже заняла некоторое количество дней.
   – А не недель?
   – Опытная машинистка могла справиться довольно быстро. Но к чему все эти вопросы?
   – Да просто помимо мисс Уайльд доступ в мою контору имели еще несколько человек.
   – Да, но, как вы, вероятно, помните, все документы напечатаны на вашей машинке...
   – То-то и оно, что я об этом хорошо помню! Служащие "Спидиуорка" приходили ко мне, как домой, а у Кэт Симпсон есть ключ.
   – У Кэт Симпсон?
   – Почему бы вам не допросить ее? – взволнованно крикнул Марлоу. – Вместо того, чтобы цепляться за видимое, почему не попытаться выяснить, не напечатала ли эти бумаги сама Кэт или кто-то из ее машинисток? И кто платил им за работу. Вы все твердите, что вы мой друг и полиция не желает осуждения невинных, но в то же время и не подумали покопать с той стороны!
   – Ну-ну, не стоит так нервничать...
   – Не нервничать?! – рявкнул Марлоу, и Клени невольно отступил на шаг. – Мы с Леонидой, может быть, проведем остаток своих дней в тюрьме за преступления, которых не совершали, а вы советуете мне не волноваться! Попытайтесь же выяснить, кто заплатил Кэт Симпсон за то, чтобы она перепечатала эти документы и спрятала их у меня в конторе. Кэт могла зайти туда в любое время. Кроме того, она близкая подруга миссис Брод ерик, а одна из ее машинисток очень дружила с Бетти.
   В глазах Клени сверкнул огонек.
   Тихонько посмеиваясь, он направился к двери, но не успел выйти, как Марлоу быстро подставил ему подножку.
   Сержант упал на дежурного.
   Джек ринулся из камеры и опрометью бросился бежать.
   Прежде чем поднялась тревога, он успел выскочить в вестибюль. Полицейский в форме вздрогнул от неожиданности, попытался схватить беглеца, но промахнулся.
   Марлоу вылетел на улицу и стрелой помчался через двор. Подняв голову, он заметил в окне ошарашенное лицо Коула.
   Теперь уже ничто не отделяло Джека от ворот, но, пока он бежал по брусчатке двора, навстречу выскочила полицейская машина. Марлоу бросился в сторону. Шофер узнал его и резко затормозил. Однако беглец все же ухитрился проскользнуть в щель между машиной и створкой ворот. Сзади слышались крики и свистки. Из дверей управления выбежал полицейский в форме. Поздно.
   Марлоу пересек улицу, расталкивая остолбеневших от удивления прохожих, и влетел в красное кирпичное здание, где находился офис Эйнсворта.
   По лестнице он тоже мчался изо всех сил, понимая, что опередил полицию всего на несколько секунд.
   На третий этаж он прибежал окончательно запыхавшись, и распахнул дверь приемной. Машинистка вздрогнула от неожиданности, а секретарша испуганно встала. Однако прежде чем она успела издать хоть звук, Джек ворвался в кабинет адвоката.
   Сидевший за письменным столом Эйнсворт вытаращил глаза.
   Марлоу закрыл дверь и дважды повернул ключ в замке. На лестнице уже слышались тяжелые шаги, и времени терять не следовало.
   – Какого черта... – начал Эйнсворт.
   – Сейчас говорю я, – угрожающе оборвал его молодой человек. – Кэт Симпсон все выложила, Эйнсворт. Ей показалось несправедливым, чтобы меня посадили за преступление, которого я не совершал. Так что Кэт во всем призналась полиции, и вас вот-вот арестуют. Я опередил полицейских только потому, что у нас с вами – личные счеты.
   Адвокат вскочил.
   – Не прикасайтесь ко мне! – завопил он.
   В дверь забарабанили.
   – Полиция предпочитает действовать по закону, но я слишком настрадался из-за вас. И Леонида Уайльд тоже. Поэтому я не дам вам возможности выкрутиться и заставлю говорить, даже если для этого придется пойти на крайние меры.