– Тебя лишили тела, и ты вынужден был скитаться по другим мирам, вселяясь в тела их обитателей.

– Верно. Причем в каждом теле я был не очень долго. Самое большее год, два, а чаще всего лишь несколько месяцев, а то и дней. Представляешь, во скольких телах я побывал за двести лет? И конечно, некоторые тела, в то время когда я в них находился, умирали. Нет, смерть меня сейчас не страшит.

– Совсем-совсем?

– Может, и не совсем. Да только имеет ли смысл бояться неизбежного?

Даниил глотнул вина, вновь поставил бокал на столик и уставился на полыхавший в камине огонь.

– А чего же тогда стоит бояться?

– Пустоты и безразличия. Того, чего должен бояться каждый настоящий маг.

– Ну, великим магам они вряд ли угрожают.

– Великим они угрожают более, чем кому-либо. Чем больше кому-то дано умения управляться с магией, тем чаще начинают наступать ему на пятки пустота и безразличие. Это плата за знания и умения, используемые лишь для себя, для собственной выгоды.

– Ого, ты, кажется, ничуть не изменился. Как мне помнится, именно за такие убеждения тебя и отправили в изгнание.

Даниил пожал плечами.

– А почему я должен был измениться? Потому что меня наказали? Поставили в угол и сказали, что так делать нельзя?

Чувствуя, что начинает потихоньку злиться, Алта сказала:

– Почему бы и нет? Вообще это называется чувством самосохранения.

– Ах, самосохранения?

Сказав это, Даниил откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Оно самое. То, которым ты полностью пренебрег. В результате чего и угодил в изгнание. Нельзя говорить великим магам в лицо гадости.

– Особенно если эти гадости чистейшая правда, – перебил ее Даниил. – И в основе их лежит достаточно простая мысль, до которой не в силах додуматься только такие кретины, как великие маги. О том, что магию необходимо использовать не на междоусобные войны, а на закрепление окружающего мира, о котором мы, по сути, не знаем ровным счетом ничего.

– Ну, тут ты хватил. Кое-что знаем.

– Да? И что же мы знаем? Сказочки, которыми нас кормят ночные купцы? О том, что наш мир плоский? О том, что где-то там, далеко-далеко, есть черная стена, отгораживающая нас от целой цепи миров? И это все? А откуда берутся тогда вероятностные волны? И если наш мир плоский, то что находится за его краем? Кстати, насчет вероятностных волн... Ты слышала, что они становятся сильнее?

– Что? – спросила Алта.

– Они становятся сильнее. По крайней мере так утверждают кощуны.

– Кощуны, – презрительно фыркнула Алта. – Что они понимают в большой магии?

– Ничего. Зато понимают в малой, и кстати, в вероятностных волнах тоже, поскольку закрепляющие заклинания им приходится накладывать после каждой вероятностной волны. Так вот, кощуны утверждают, что вероятностные волны становятся сильнее. И если они не ошибаются, то ты понимаешь, чем это грозит?

Алта вытащила из коробочки длинную, тонкую сигарету. Прикуривая ее, она подумала, что на самом деле, конечно, все это – полная чушь, которую Даниил несет, чтобы запудрить ей мозги и избежать смерти.

А если он не врет? Если вероятностные волны и в самом деле становятся сильнее?

– Это точно? – спросила она.

– Проверь. Это нетрудно сделать. Прикажи явиться во дворец какому-нибудь кощуну из ближайшей деревушки и хорошенько его расспроси.

– Почему же тогда я этого не заметила?

– Потому что у тебя слишком сильная магия. Для тебя небольшое увеличение силы вероятностной волны не имеет никакого значения. Пока не имеет. Понимаешь?

Алта стряхнула пепел в пепельницу и подумала, что, возможно,и в самом деле не врет. И если сила вероятностных волн будет постоянно увеличиваться, то наступит момент, когда она окажется сильнее, чем заклинания кощунов. Замки магов, конечно, устоят, но вот все остальное... деревни, села, города... и самое главное – люди.

– Как скоро это может произойти? – спросила она.

– Конечно, даже по меркам магов – не очень скоро, – ответил Даниил. – Однако произойдет. И если маги к этому не будут готовы...

– Угу, а для того чтобы противостоять этой будущей катастрофе, великие маги прямо сейчас должны прекратить все склоки, построиться в ряды и с дружной песней отправиться на обустройство этого мира. Как будто они именно для этого становились великими магами.

– А для чего же? – иронически усмехнулся Даниил. – Чтобы тратить магию на бесполезные армии драконов? И вообще, ты задумывалась, чем это все, по идее, должно кончиться?

– Ну и чем?

– А тем, что в конце концов останется один, самый подлый, самый хитрый, самый могущественный великий негодяй. Один-одинешенек. А потом, когда вдруг выяснится, что кощуны больше не могут противостоять вероятностной волне, ему придется в одиночку защищать этот мир. Прелестно? И вот тут-то выяснится, что сделать это он не способен, поскольку привык не защищать, а нападать из-за угла, не спасать, а убивать конкурентов самым подлым и хитрым образом. И как ты думаешь, что станет с этим миром?

– Врешь ты все, – уже по-настоящему злясь, заявила Алта. – Причем врешь совершенно глупо.

– Это откуда получается?

– От верблюда.

– А если серьезно?

– Даниил, ну как ты не понимаешь? Как появились великие маги? Как сам ты стал магом? Неужели забыл те времена, когда у тебя были всего лишь способности к магии, всего лишь талант, да и то небольшой, «начальный». Ты его развивал, трудился, совершенствовался и в результате так вырос, что тебе предложили стать великим магом. Не помнишь? Только ты от этого отказался.

– Ну и что?

– А то, что не будет этого одного, самого великого мага. Великие маги погибают достаточно редко. И значит, вместо погибших успеют вырасти другие, новые маги, из тех, которые сейчас еще ничего толком не умеют, но будут расти, учиться владеть магией, получать магическую энергию.

Сказав это, Алта загасила окурок в пепельнице и не без торжества уставилась на Даниила.

Что, съел?

А тот уже снова сидел лицом к камину, задумчиво крутил в руках бокал и, кажется, не обращал на нее никакого внимания.

И Алте, конечно, не терпелось убедиться в своей победе. И значит, Даниил должен был ее признать. Вот сейчас, немедленно.

Именно поэтому она все-таки не выдержала и сказала:

– Ну, признаешь ты свою неправоту или нет? И вообще, хватит забивать мне голову. Давай лучше еще выпьем, а потом я подумаю, что с тобой делать, серьезно подумаю. Хочешь, сделаем так, будто ты ко мне не приходил? Или давай я отдам тебе свиток, но ты дашь мне слово, что уйдешь куда-нибудь в дикие ячейки, подальше, так, чтобы тебя никто не нашел. Никто. По крайней мере еще пару сотен лет. А я за это время что-нибудь придумаю. Некогда мне сейчас. Вот отобью нападение Магнуса и после этого кое с кем переговорю. Есть у меня что предложить им взамен. Только, главное, ты раньше времени не высовывайся. Не дразни гусей.

Она и в самом деле верила в это, она знала, что сможет это устроить. И действительно могла. Но только не сейчас, а после того, как расправится с Магнусом. Потом. Почему? Да потому, что до нее только что со всей возможной очевидностью дошла одна простая вещь. Возможно, виной тому были прошедшие две сотни лет, за которые она стала мудрее, возможно, то сосущее одиночество, с которым она уже устала бороться. Однако скорее всего главной причиной было даже не это, а четкое, совершенно недоказуемое ощущение, что Даниил живой, а вот они, великие маги... Ну в самом деле, можно ли назвать живыми того же Магнуса, Господина, Змора-сонника, Кояша Таджи и прочих, забившихся в свои замки, покидающих их только для собраний своего пресловутого совета, думающих только о том, чтобы убрать ближайшего соседа, а значит, избавиться от опасности, что он первым уберет тебя.

Стоп, стоп, стоп... А не слишком ли она торопится? Собственно, какое она имеет право отделяться от этой толпы? Кем она сама является? И не владеет ли она замком, который необходимо защищать? И не она ли это двести лет назад выдала Даниила совету магов, для того чтобы спасти свой замок, а вместе с ним и жизнь? И вообще, не слишком ли она распустила нюни?

Трезвее надо мыслить, трезвее. Завтра будет новый день, и то, что сейчас кажется ей вполне приемлемым, завтра может оказаться ужасной ошибкой, обернуться непоправимой бедой.

И возможно, она преувеличивает. Даже скорее всего преувеличивает, поскольку все может обернуться не так плохо. За минувшие двести лет она несколько упрочила свои позиции. И сейчас совету великих магов придется с ней считаться. Но дело не в этом.

Он, этот хитромудрый Даниил, все-таки как-то сумел ее уболтать и теперь совершенно спокойно и цинично собирался использовать в своих целях. Прежде всего для того, чтобы получить обратно свиток с именем. А потом... ну да, будет и потом. Это сейчас его интересует только свиток. А вот после того как он его получит...

Неважно. Главное, что он собирался ее использовать в своих интересах. На то, что потом с ней будет, ему было совершенно наплевать. Вот этого она не любила, страшно не любила и допускать не собиралась.

Алта снова смерила Даниила уничижительным взглядом.

А тот все еще глядел в огонь и вертел в руках кубок, причем так, словно собирался заниматься этим всю свою оставшуюся жизнь.

И Алта уже хотела было приказать, чтобы этого наглеца и негодяя прямо сейчас, сию секунду, отправили в камеру. Но тут Даниил вдруг отхлебнул из бокала и вполголоса сказал:

– Кстати, а ты уверена, что эти новые маги, это новое поколение, появятся?

– Что? – переспросила Алта.

Она и в самом деле, увлекшись своими мыслями, не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Я спрашиваю, много ли ты за последние две-три сотни лет встречала молодых магов, совершенствующихся, намеревающихся стать великими магами? Много ли ты вообще в это время видела будущих магов? Не кощунов, а именно магов.

– Совсем не встречала, – ответила Алта. – Только это ничего не доказывает. Часто ли я покидаю свой замок?

– Не хитри. Для того чтобы узнать о появлении человека со способностями мага, вовсе нет нужды проходить эту страну из конца в конец. Ты хорошо знаешь, что каждого потенциального будущего конкурента великие маги берут на заметку. А если за кем-то один из великих магов устанавливает наблюдение, то об этом почти сразу же узнают и другие. Так вот... Слышала ли ты за последние двести – триста лет хоть об одном таком вундеркинде? Нет? В таком случае не кажется ли тебе, что это странно?

А вот это и в самом деле было забавно. Что же это получается? Сначала выясняется, что вероятностные волны становятся сильнее, а потом – что за последние несколько сотен лет так и не появилось ни одного человека, обладающего талантом мага. И если Даниил не врет, то это все достаточно серьезно и, безусловно, в будущем может обернуться настоящей катастрофой. А если еще предположить, что это кому-то выгодно. Кстати, а не врет ли он? Как бы это узнать?

Она испытующе посмотрела на Даниила, а тот как раз в этот момент перестал смотреть в огонь, вновь откинулся на спинку кресла и, выпив остатки вина, устало сказал:

– Да не вру я. Зачем мне врать? Какая от этого выгода?

Алта подумала, что он и в самом деле не врет. Будь на его месте тот же Магнус, она бы не поверила ни единому его слову. А вот Даниил... Не станет он врать в таких вещах даже ради спасения своей жизни... Или станет? Может, он все-таки изменился и все это не более чем первая ловушка, проба пера свежеиспеченного великого мага?

– Почему я тебе должна верить? – спросила Алта.

– А почему бы и нет? Для чего мне было врать?

– Ну, ты же желаешь получить обратно свиток с именем?

– Конечно, желаю, – ответил Даниил. – Только не таким методом.

– А каким? Попытаешься меня очаровать? «Дорогая, давай вспомним прошлое», и прочие дешевые штучки?

– Зачем, – озорно усмехнулся Даниил. – Ты сама должна сделать этот выбор. И как-то влиять на тебя я не собираюсь. Да и нет у меня такой возможности.

– Однако, явившись ко мне во дворец, ты все-таки на что-то надеялся?

Даниил сокрушенно развел руками.

– На что мне было надеяться? Ну посуди сама. Магической энергии у меня – кот наплакал. Даже заклинаниями без свитка с именем я тоже пользоваться не могу. Надеяться на то, что ты во имя наших отношений окажешь мне снисхождение? Смешно. Особенно после того, как ты выдала меня совету магов. Что мне оставалось? Шляться вокруг твоего замка, как мышь вокруг мышеловки с ароматным куском сыра? Глупо. Не проще ли было явиться к тебе и надеяться на удачу?

– Так уж и на удачу? – спросила Алта. – Или на те сведения, что ты мне сейчас выложил?

– Возможно, и на них, – улыбнулся Даниил. – Но не только...

– На что же еще? – вкрадчиво спросила Алта.

Она знала, чувствовала, что вот сейчас откроет свои карты, выложит все.

– Ну хотя бы на твою магию, – открывая коробочку и доставая из нее сигарету, промолвил Даниил.

– Каким образом?

– Да самым простым. Много ли за последние две сотни лет у тебя было подобных визитов? Неужели у тебя сейчас не формируется воспоминание о нашей встрече? Большое, красивое, сильное воспоминание, которое принесет тебе много магической энергии? Не так ли? Ты же запросто могла убить меня, как только узнала, кто именно появился у ворот твоего замка. Но предпочла встретиться. И не только для того, чтобы узнать, не изменился ли я за время изгнания.

Алта мысленно чертыхнулась.

Вот ведь мерзавец. Угадал, причем совершенно точно. Да и как он мог не угадать? Все-таки они и в самом деле пользуются одной магией.

– Ну вот, – сказал Даниил, безмятежно прикуривая сигарету. – А теперь я хочу, чтобы ты осознала, какая перед тобой открывается возможность. Если ты отдашь мне свиток с именем, то можешь получить одно из самых лучших своих воспоминаний. Как же, великая магиня нарушает решение совета великих магов.

Блеск.

Алте захотелось его ударить. Вот прямо сейчас. По этой наглой, хитрой физиономии. Сопляк, с чего-то возомнивший, будто может играть в игры взрослых, пытающийся купить ее каким-то тухлым воспоминанием и считающий, будто в связи с этим имеет право над ней иронизировать.

Даниил вздохнул и, аккуратно загасив в пепельнице недокуренную сигарету, промолвил:

– Ну ладно, хватит... Конечно, у меня не было никаких шансов на выигрыш. И стало быть, ты сейчас отправишь меня в камеру. Думаю, тебе выгоднее все-таки выдать меня совету. И прежде чем они примутся решать мою судьбу во второй раз, я сообщу им о кое-каких своих выводах. Вряд ли они мне поверят. Я на это не очень и надеюсь. Но ты мои слова запомнила. Усиление вероятностной волны, а также отсутствие новых магов. Что-то это значит. Какие-то этому должны быть причины. Подумай, может, со временем ты найдешь ответ на эти вопросы. Если, конечно, захочешь.

Сказав это, Даниил вновь отвернулся к огню и даже протянул к нему руки, словно ему вдруг стало зябко, словно пытаясь их согреть.

Паяц и скотина. Точнее не скажешь. Сделал и теперь ждет, чем все это закончится. Все-таки сделал. И самое главное, как ловко он ее поддел с этим воспоминанием.

Оно и в самом деле получалось на славу. И если сейчас она выдаст Даниила совету или же уничтожит свиток, это воспоминание можно будет засунуть подальше в самые глубины памяти и вспомнить о нем лишь только тогда, когда понадобится им в кого-нибудь кинуть. Если это ей еще когда-нибудь понадобится. Если же она отдаст Даниилу свиток с именем, то это воспоминание станет настоящим шедевром.

Сколько у нее появилось таких воспоминаний с тех пор, как она заимела замок и согласилась войти в совет великих магов?

– Ах ты, скотина, – с глубочайшим отвращением сказала Алта. – Ну ты и негодяй.

Даниил вздохнул:

– А дальше?

– Дальше?

– Ну, я как-то сегодня устал. День был тяжелый. Кто-то наслал на меня дракона, и если бы не попутчик... Выкладывай все и сразу. Так быстрее. Глядишь, раньше отправлюсь спать в камеру. Кормить-то ты хоть меня будешь? Учти, прежде чем великие маги соберутся на свой совет, я еще успею тебе надоесть.

– Клоун. Юродивый! Ты просто настоящий, стопроцентный юродивый!

– А дальше?

Алта замолчала.

В самом деле, имеет ли смысл осыпать Даниила ругательствами, тратить на них время, если сейчас необходимо всего лишь одно – принять решение. Всего-навсего?

Она тяжело вздохнула, плеснула себе в бокал вина и, сделав несколько глотков, задумалась.

Собственно, а чего решать? Все и так решено. И в конце концов, имеет она право на возможную ошибку, которая в будущем может оказаться победой? Снова предать этого странного, так не похожего на других магов безумца? Может быть, для разнообразия как раз сейчас этого не стоит делать? И потом – воспоминание. Ей хотелось, мучительно хотелось его получить. Но и не это было главным. Она знала, что вот сейчас где-то на самой границе ее памяти, там, где начинается подсознание, распахнется какая-то дверца, а потом из открывшейся за ней пещерки, вкрадчиво и поначалу незаметно, выскользнет некое чувство, о котором она в свое время постаралась забыть, загнала его в это укрытие, забыла не только о его существовании, но даже о том, как оно называется. Чувство...

Нет, только не это.

– Ладно, – сказала она. – Учти, когда-нибудь ты мне действительно попадешься в руки, и вот тогда я из тебя сделаю козью морду.

– Но я и так у тебя в руках, – напомнил Даниил.

– Уже нет. Я тебя, мерзавца, отпускаю. Забирай свиток со своим именем и топай на все четыре стороны. Только сделай это побыстрее. Я могу и передумать.

– А как же совет магов? Она пожала плечами:

– Как-нибудь выкручусь. Свалю все на Магнуса. Это ведь он в свое время сохранил твое тело?

– Да.

– Ну вот и отлично. Подложу ему свинью. Сиди здесь и никуда не выходи. Я сейчас схожу в сокровищницу и возьму свиток.

– Хорошо, – сказал Даниил.

Алта подумала, что, похоже, он и в самом деле очень сильно удивился. Ну вот и отлично. Дойдя до двери кабинета, она обернулась и сказала:

– Кстати, если ты думаешь, что тебе ничего за свиток не придется платить, то ты очень сильно ошибаешься.

– И что же? – спросил Даниил.

– Все, что ты узнаешь о том, о чем мы говорили должна узнать и я, – отчеканила Алта. – Понимаешь?

– Клянусь!

– Если обманешь или надумаешь хитрить, я найду тебя.

– Еще бы!

Она шла по коридорам замка и костерила себя последними словами. Этот пройдоха опять ее использовал. Да еще как! И может быть, пока не поздно, стоило вернуться, объявить о том, что она передумала, и еще раз полюбоваться на его удивленное лицо. Может быть. Пока не поздно...

Стражники лежали на полу так, словно их неожиданно сморил непреодолимый сон.

Какой там, к черту, сон?

Она проскочила в открытую дверь сокровищницы и быстро окинула ее взглядом.

Вроде бы ничего не исчезло. За исключением...

Ну да, прозрачный колпак валялся на полу, а постамент, на котором должен был находиться свиток с именем Даниила, теперь был пуст.


По привычке слегка горбясь, для того чтобы никто не мог разглядеть под капюшоном его лицо, визирь шел к своей комнате.

Господин, утомленный песнями пустынных сирен, снова уснул, и значит, у него, визиря, появилось некоторое количество свободного времени, которое, несомненно, надо использовать с толком.

Каким образом?

Визирь ухмыльнулся.

Мало ли у него дел? Он мог наконец-то провести инспекцию оборонительных сооружений замка. Тем более что задумана она была уже давно. Можно было еще раз проверить книги, в которых регистрировалось количество припасов, поступивших в кладовые замка из принадлежащих Господину деревень, сел и городов. Кроме того, существовало еще около десятка неотложных и важных дел, которыми ему в самое ближайшее время надлежало заняться.

Однако все это могло еще немного подождать. А вот по-настоящему неотложным делом, в основном постольку, поскольку ему очень хотелось им заняться, являлся план тронного зала, уже около суток лежавший на его столе.

Вот им сейчас он и займется. Поскольку тронный зал находился в преотвратительнейшем состоянии. Все эти ниши, ужасные настенные украшения, люстры и прочую мишуру – все это убожество надлежало убрать. Причем чем скорее, тем лучше.

Тронный зал является лицом великого мага. Именно по нему судят о богатстве хозяина замка, о его способностях и также о его могуществе. Таким образом, прилично обставленный тронный зал является буквально насущной необходимостью для любого свежеиспеченного великого мага.

Да, все верно, начинать надо именно с тронного зала. Вот только каким он должен быть?

Этот вопрос визирь обдумывал уже целый день.

Он помнил, что совсем еще не так давно, во времена могущества Господина, убранство тронного зала менялось буквально каждую неделю. Какой только роскоши он в то время не насмотрелся. Однако смена убранства тронного зала происходила благодаря используемой Господином магии, зависела от его настроения и облика, от его желаний и планов на будущее. Но все-таки главным была используемая Господином магия.

И значит, ни одно из этих убранств ему, визирю, не подходило. Он владеет другим видом магии и поэтому должен придумать нечто свое, такое убранство, которое не могло бы даже присниться Господину.

Хм... а почему бы и в самом деле не попытаться увидеть убранство тронного зала во сне? Если оно должно соответствовать магии, которой он владел, то почему бы не поступить именно так?

Эта мысль его так поразила, что визирь остановился. Сны... Они подарили ему чудесный камень на цепочке, а также свой сладкий, необыкновенно реальный мир, одарили его магической энергией. И не только этим, а еще и возможностью путешествовать в неведомые миры, узреть то, что невозможно увидеть в реальном мире, знаниями, о которых он и не подозревал, возможностью ощущать себя, пробовать...

Но главное – ощущать!

Думая об этом, он невольно сладострастно содрогнулся.

Наверное, это был самый ценный после магического камня дар снов. Ощущать, чувствовать, трогать, пробовать, хватать, лапать, пожирать, ласкать, просто брать... брать... и еще раз брать... владеть, иметь вечно, только себе и больше никому...

Почему бы снам не сделать ему еще один подарок показать, каким должен быть тронный зал в его замке. Причем это будет только справедливо. Сделать из тронного зала памятник снам, превратить его в настоящий музей снов. Так же, как это в свое время сделал Господин, наделив тронный зал частицей собственной магии, передав ему свое умение изменяться и тем самым тоже сделав его памятником своей магии.

Что ж, традиции надо поддерживать.

Визирь усмехнулся.

Все верно. Правители сменяются, а традиции остаются. Вот только лично он примет меры для того, чтобы с ним ничего подобного не произошло.

Какие? Да самые простые. Все, кто в его дворце будет занимать хоть мало-мальски важную должность, должны будут каждую неделю проходить проверку на наличие магии. И проверку эту будет проводить он, лично.

Вот так.

Адский нетопырь вылетел из темноты одного из боковых коридоров и, опустившись ему на плечо, умильно попискивая, стал подобострастно тереться тельцем о его капюшон.

Визирь улыбнулся.

Все верно. Первейший талант и первейшая обязанность любого придворного – знать, безошибочно чувствовать, откуда дует ветер. И неукоснительно следовать за ним, в какое бы странное место он ни вел, на какое бы необычное создание он ни показывал.

И значит, все верно. Все правильно. Он будет, он теперь просто обязан быть новым великим магом, иначе те же адские нетопыри посчитают, будто он обманул их надежды. Если это случится, пощады ему не будет.

Но этого не произойдет. Он обязательно выиграет. Поскольку до сих пор не проигрывал ни разу, поскольку на его стороне огромная, почти непобедимая сила – магия снов.

Легким щелчком согнав с плеча адского нетопыря, визирь двинулся дальше.

Там, в его комнате, на столе, лежал план тронного зала. Он ждал изменений, и они будут. Для этого надо всего лишь прямо сейчас лечь и уснуть.


Бог с ними, со стражниками, – сказала Алта, ставя на столик пустую кофейную чашку. – И конечно, убиты они довольно интересным способом, но не об этом сейчас речь. Почему тот, кто пробрался в сокровищницу, взял только свиток с твоим именем?

Даниил бросил на нее испытующий взгляд. Да нет, чего это ему в голову пришло? Какой смысл ей был устраивать инсценировку, если она запросто могла либо выдать его великим магам, либо попросту убить? И значит, свиток действительно похищен. Кем? С какой целью? Как бы найти ответ на эти вопросы?

– Кстати, – промолвил он, – ты, кажется, сказала, что стражники были убиты странным способом.

Каким?

– В том-то и суть, что, пока ты изволил почивать, поскольку толку от тебя сейчас все равно никакого нет, я не теряла времени даром и с помощью кое-каких заклинаний определила, как их убили.

Лицо у Алты было усталое, веки припухли. Даниил подумал, что она и в самом деле не спала всю ночь. Кстати, а почему? Какие заклинания могли потребовать от нее такого времени? Заклинания, с помощью которых она узнала, каким образом убили стражников? И если хорошенько подумать, то он знает, какие именно.

– Тебе пришлось покопаться в памяти мертвых, – сказал он.

Алта кивнула. Даниил покачал головой:

– Ну, надо признать, ты и рискованная девица... Из-за какого-то изгнанного мага решиться на такую вещь.

– Не слишком распускай хвост, – холодно сказала Алта. – Я старалась не только для тебя. Неужели не понимаешь? Неведомый лазутчик проник в мой замок. При этом он ухлопал стража на одной из башен, потом, каким-то образом умудрившись миновать расставленные мной магические ловушки, добрался до сокровищницы, по дороге убив нескольких попавшихся ему прислужников. Потом он уложил охранявших сокровищницу стражников. После этого он открыл дверь в сокровищницу и, забрав свиток с твоим именем, бесследно исчез. Понимаешь, что это значит?