Леонид Кудрявцев
Претендент

   Старому другу – Михаилу Миркесу

1

   Дождь шел уже почти сутки.
   Крысиный король сидел в нише старого пеликанского храма и смотрел на танцующих зомби. Струи дождя секли их поднятые руки, запрокинутые лица, насквозь промокшие лохмотья одежды. Размеренно раскачиваясь из стороны в сторону, зомби пели заунывную песню на гортанном, незнакомом крысиному королю языке. Время от времени кто-то их них подпрыгивал, словно пытаясь оторваться от земли и улететь в затянутое свинцовыми тучами небо. Мгновение спустя остальные зомби издавали резкий, протяжный крик и подпрыгивали тоже. Далее опять следовало заунывное пение и раскачивание.
   Рядом с нишей, где сидел крысиный король, остановились два дэва. Один из них сказал: – Смотри, радуются. Может, разогнать их?
   – Брось, – промолвил другой. – Пусть себе веселятся. Дождя не было уже по крайней мере лет тридцать. Опять же связываться с зомби… Кстати, с чего ты взял будто они радуются?
   – А разве нет? – По-моему, это какой-то обряд. И вообще… Пойдем, есть дела поважнее.
   Они потопали прочь.
   Крысиный король задумчиво почесал живот и попытался прикинуть, чем в такой дождь можно заняться.
   Дела в крысином подземном городе обстояли неплохо. Склады ломились от еды, поскольку несколько последних охот закончились на редкость удачно. А устроить еще одну было бы неразумно. Не стоит слишком искушать судьбу. Да и люди… Возможно, еще одна охота окажется последней каплей, переполнившей чашу их терпения. И кто мешает им, людям, обратиться к дэвам?
   Конечно, до подземного города те не доберутся, но несколько облав обязательно устроят, и кое-кто из его поданных наверняка попадется. Впрочем, главное даже не это. После облав, о налетах на закрома, склады и хранилища людей можно забыть по крайней мере на пару месяцев. Так не лучше ли прямо сейчас сделать небольшой перерыв, не дожидаясь вмешательства дэвов?
   Крысиный король хмыкнул и мысленно поставил на планах провести новую охоту очень жирный крест.
   Что дальше? Вернуться в подземный город и заняться семейными делами? Наверное, так и стоило поступить. Однако…
   Ему вдруг вспомнилось, что в последние несколько дней отношения его супруги Марши и его королевы-матери значительно улучшились. Более того, прежде чем отправиться на эту прогулку, он увидел, как они что-то оживленно обсуждают. Скорее всего, придумали очередной план улучшения жизни обитателей крысиного города.
   Бесспорно, польза от этих планов была. Вот только именно сейчас крысиному королю менее всего хотелось заниматься административными делами.
   «Нет, – решил он. – Не мешало бы слегка отдохнуть. Но каким образом?»
   Крысиный король придвинулся поближе к закрывавшей выход из ниши водяной стене и поглубже вдохнул свежий, пропитанный влагой воздух.
   Ему пришло в голову, что с неба каждое мгновение падает столько воды, сколько он не видел за всю жизнь. И это было просто удивительно.
   Он снова посмотрел на зомби. Те все еще пели свою заунывную песню. И кричали. И подпрыгивали. А потом повторяли это нехитрое действо с самого начала.
   Наверное, они поступали совершенно правильно, поскольку такому чуду, как падающее с неба бессчетное количество воды, невозможно было не удивляться, нельзя было не радоваться.
   Эта мысль крысиному королю тоже понравилась. И он наконец-то решился… Тем более, что именно сейчас ни один из поданных его видеть не мог. А значит, можно забыть о приличествующем его сану поведении – хотя бы на время.
   Радостно взвизгнув, крысиный король выпрыгнул из ниши и, мгновенно пробив закрывавшую ее водяную стену, перенесся в другой мир, пропитанный влагой, наполненный странным, немного заполошным, слегка истеричным весельем.
   Отчаянно работая лапами, предводитель крыс пронесся мимо танцующих зомби, прочь от пеликанского храма, дальше, вдоль по улице. Дождь добросовестно колотил его по спине твердыми водяными кулаками. И это крысиному королю очень нравилось.
   Он остановился, поднял голову, как это делали зомби, и глотнул свежей, упоительной, льющейся с неба совершенно дармовой воды. Почувствовал затекающие в нос струйки и несколько раз с удовольствием чихнул.
   Как раз в этот момент мимо него прошел мокрый – хоть выжимай – дух песчаной бури. -
   – Это что же делается? Когда это кончится? – ошарашено бормотал он, разводя руками. – Это откуда?
   – От верблюда! – радостно сообщил крысиный король.
   – От какого верблюда? – встрепенулся дух песчаной бури. – От священного? От того, который жует вечную колючку и никак не может ее доесть?
   – Ну да, от него самого, – с готовностью подтвердил крысиный король. – Обладающего треугольными копытами, пасущегося на другой стороне земли, оставляющего огромные следы, которые с нашей стороны превращаются в барханы.
   – Вот как? – злобно сказал дух песчаной бури. – Ну, я ему тоже сделаю пакость. Как только дождь кончится, а он кончится обязательно, я устрою ужасную бурю и сравняю все барханы. Все до единого. Вот тогда священный верблюд заблудится, поскольку не сумеет найти своих следов.
   Он еще что-то говорил, выкрикивал какие-то угрозы в адрес священного верблюда, но крысиный король его больше не слушал. Не хотелось ему на это тратить время. До него вдруг дошло, что дождь и в самом деле может кончиться. Прямо сейчас, сию минуту. А он, крысиный король, еще не успел даже толком побегать по лужам, отпраздновать их возникновение и, конечно, вволю повеселиться.
   Громко шлепая лапами по воде, он бросился прочь, подпрыгивая и с громким плеском погружаясь в нее по самое брюхо, создавая с помощью брызг на стенах ближайших домов абстрактные картины, то и дело оглашая весь неожиданно наполнившийся сыростью мир радостным писком.
   Он миновал дом старого Пирафа, собирателя забытых предлогов, украшенный гербами из странных составляющих. Поддерживателями гербов являлись почему-то две стрекозы с роскошными золотыми крыльями. Он проскочил мимо дворца Ага-хана, в данный момент медленно, но неизбежно избавлявшегося от покрывавшей его стены побелки. Он промчался вдоль длинного, казалось, состоявшего из одних портиков пристанища усталых душ. А далее следовали дома мастеров по производству золотых рук, питомник глумливых гарпий, полуразвалившаяся хижина хранителя традиционной медицины и обязательный для каждого района города дом терпимости к своему ближнему.
   Крысиный король бежал. Ему было хорошо. Так хорошо, что даже захотелось вновь пуститься во все тяжкие, влипнуть в какое-нибудь приключение, конечно, не обязательно опасное, но непременно забавное; столкнуться с небольшой угрозой жизни, сразиться с не очень злобным и не таким уж сильным врагом, победить его шутя и играючи; может быть, даже кого-то спасти, так, мимоходом…
   Жизнь устроена странным образом. Чаще почему-то исполняются именно такие желания. И как правило, не совсем так, как хотелось бы тому, у кого они возникают.

2

   С наслаждением вдыхая свежий утренний воздух, Ангро-майнью – великий маг, безраздельный владыка двадцати пяти миров – стоял под одним из балконов собственного дворца и наблюдал за тем, как два подхалима второго разряда закапывают очередную мину.
   Мина была совсем свежая, пахла пряно, слегка напоминая корицу. Ангро-майнью сорвал ее в своем саду всего полчаса назад и теперь озабоченно прикидывал, не поспешил ли.
   Может быть, стоило дать ей еще денек-два для окончательного созревания? Вдруг неспелая мина рванет не так сильно, как надо?
   Один из подхалимов аккуратно разровнял холмик, под которым лежала мина, и облегченно вздохнул. Второй критически осмотрел проделанную работу, удовлетворенно кивнул и, подобрав лопаты, последовал за своим товарищем.
   – Все, что ли? – задумчиво спросил Ангро-майнью.
   Подхалимы склонились в подобострастном поклоне и хором отрапортовали:
   – Как есть – все. Рванет, никому мало не покажется.
   – Будем надеяться, – промолвил Ангро-майнью. – Однако…
   Он подумал, что, возможно, совершенно зря беспокоится.
   Конечно, претенденты на его миры – далеко не всегда полные дураки и неумехи. Время от времени среди них попадаются довольно ловкие типы, достаточно хорошо изучившие магическое искусство, чтобы оказать ему серьезное сопротивление. Таких он, как правило, расстреливал прямо с балкона из ручного пулемета или насылал на них драконов.
   И если честно, то мины, скорее, перестраховка. Пока от них погибло всего несколько претендентов, да и с теми он мог бы справиться одним мизинцем.
   Несколько раз Ангро-майнью давал себе обещание более с минами не связываться, но все-таки не мог вовсе отказаться от них. Причиной тому служило одно веское соображение…
   Ангро-майнью прекрасно понимал, что рано или поздно среди претендентов должен появиться такой, который окажется ему не по зубам. Некто, обладающий не меньшими, чем его собственные, магическими способностями. И тут уж все средства будут хороши. Абсолютно все. Драконы, пулемет и даже мины. Кто знает, возможно, взрыв именно этой мины через пару дней спасет его в решающей схватке?
   – Мы можем все переделать, – заявили подхалимы и с готовностью схватились за лопаты.
   Ангро-майнью еще раз внимательно оглядел место, где они закопали мину, и, милостиво махнув рукой, сказал:
   – Ладно, сойдет. Ступайте.
   Подхалимов как ветром сдуло.
   Великий маг взлетел на балкон своего дворца и, еще раз осмотрев минное поле, остался вполне доволен.
   Да, все верно. Никаких «однако». Он владыка двадцати пяти миров и обязан защищать свою власть всеми имеющимися в распоряжении способами. А мелочей в таком важном деле не бывает. Тот, кто считает иначе, в один прекрасный день может запросто расстаться с жизнью.
   Ангро-майнью вздохнул.
   Вот уж чего-чего, но так умирать он не собирался, ни под каким видом. Хотя бы из чувства самоуважения.
   Он посмотрел в сторону драконника.
   Может быть, стоит проведать Страйка? Вчера во время необъяснимой вспышки раздражения тот едва не отгрыз хвост своей любимой драконихе. Следовало выяснить причину и принять необходимые меры. А иначе в самый ответственный момент Страйк, вместо того чтобы встать на защиту своего хозяина, мог выкинуть какой-нибудь фортель.
   Ангро-майнью снова вздохнул и подумал, что власть, конечно, хорошая штука и отказываться от нее не стоит. Однако не слишком ли много он (особенно в последнее время) стал тратить времени на защиту от проклятых претендентов?
   И может быть, стоило использовать большую часть этого времени совсем на другое? Например, на упражнения в философской магии или на чтение отчетов о состоянии дел в подвластных ему мирах. Или просто отправиться на денек посидеть на берегу моря мертвых, подумать о тщете попыток обмануть смерть. Берег моря мертвых подходил для этого идеально. А кто мешает устроить путешествие на борту «Летучего голландца»? Посетить праздник золотых цветов в двадцать втором мире? Совершить поступок, на который он так и не решился лет сто назад – сорвать поцелуй с губ статуи высшего земного наслаждения, дабы понять, что это высшее наслаждение из себя представляет?
   Он мог сделать многое – и еще многое-многое другое. Но не сделал. Почему? Потому что борьба с претендентами столь сильно занимала его? Или все-таки существовала какая-то другая причина? Какая?
   К черту все это самокопание…
   Ангро-майнью рассеянно побарабанил пальцами по парапету балкона, потом повернулся к нему спиной и решительным, уверенным шагом вошел в собственный кабинет.
   Там, в полном соответствии с утренним распорядком, уже сидел его королевский друг второго разряда, одетый в выгоревшую футболку и потертые джинсы. Вид у друга был довольно расслабленный. В правой руке он сжимал банку пива, опустошенную, согласно правилам этикета, ровно наполовину.
   – Привет, кореш, – бросил он Ангро-майнью и этак небрежно улыбнулся.
   Плюхнувшись в кресло, великий маг с удовлетворением оглядел друга.
   Кажется, его усилия наконец-то увенчались успехом. Расхлябанность друга достигла отточенного изящества. Панибратство по отношению к нему, великому магу, балансировало точно в пяди от непочтения. Плюс полный, законченный пофигизм.
   Словом, перед Ангро-майнью сидел самый настоящий закадычный друг, которому хоть сейчас можно запросто присвоить первый разряд.
   А почему бы и нет?
   Ангро-майнью щелкнул пальцами.
   Возникший из-за двери лизоблюд первого разряда почтительно склонил украшенную завитым и напудренным париком голову, оскалил в угодливой улыбке длинные, слегка загнутые клыки.
   – Подавай завтрак! – приказал Ангро-майнью.
   Пятясь задом, слуга исчез за дверью и, спустя несколько мгновений, появился во главе целой процессии лизоблюдов второго и третьего разряда.
   Быстро и сноровисто они уставили кушаньями невысокий столик.
   – Составишь мне компанию? – спросил маг у друга.
   – А то как же? – ответил тот. – Для чего еще нужны настоящие, проверенные друзья?
   Сказав это, друг с тщательно отработанной расхлябанностью пересел в кресло, стоявшее поближе к столику. Причем сделал он это так ловко, что буквально чудом не смахнул с него кофейную чашку Ангро-майнью.
   Увидев это, маг одобрительно кивнул.
   Нет, просто необходимо присвоить королевскому другу первый разряд. Такой выучкой можно даже похвастать перед каким-нибудь из других великих магов.
   – Тут меня скатали в десятый мир, – сообщил друг, наваливая себе на тарелку целую гору мяса, тушенного в соке кручинных ягод. – Там клевая группа появилась. Лабают так, что уши в трубочку заворачиваются и становятся торчком. Скажу я тебе, их стоит посмотреть. Кайф – вечный!
   Теперь, согласно этикету, Ангро-майнью должен был сообщить о своей занятости, а другу надлежало приступить к подтруниванию, не пренебрегая насмешкой.
   Вот только сделать это он не успел. Со стороны драконника донесся истошный рев. Ангро-майнью вскочил.
   Страйк! Наверняка он!
   – Кент, – лениво промолвил друг. – Ты чего, хавать не будешь?
   Ангро-майнью не ответил. Сейчас ему было не до этикета.
   Бросившись к балкону, он увидел появившегося в дверях подхалима первого разряда. Как и положено, тот нес папку с докладом о всех заслуживающих внимания происшествиях в подвластных великому магу мирах за последние сутки. Он должен был сообщить о них своему господину во время завтрака.
   – Некогда! – рявкнул Ангро-майнью. – Потом, потом…
   Выскочив на балкон, он взвился в воздух и понесся к драконнику.
   Вероятно, ему все же следовало выслушать доклад подхалима. Хотя бы потому, что в нем упоминалось о третьем мире, где необъяснимым образом уже целые сутки идет дождь.

3

   Белый дракон бросил удовлетворенный взгляд на окончательно впавших в панику смотрителей и радостно хихикнул.
   Итак, ему все-таки удалось! Он умудрился поставить в тупик этих задавак, этих якобы великих знатоков драконов. Вот пусть там и остаются. Тем более, с минуту на минуту должен появиться их хозяин, этот зануда Ангро-майнью. Уж он им покажет. Он им задаст жару.
   И поделом. Пусть знают, как задирать перед ним нос! Перед ним, белым драконом! Было время, когда он, не задумываясь, расправился бы с ними по-своему. А теперь… Что ж, теперь он вынужден стойко сносить насмешки этих жалких людишек и может позволить себе отомстить лишь вот таким не очень достойным образом.
   А всему виной этот пройдоха крысиный король, укравший его несколько лет назад из дворца Ахумуразды. По правде говоря, жилось ему там ничуть не лучше, чем в драконнике Ангро-майнью. Но зато у него была надежда добраться до хранящегося у Ахумуразды волшебного кольца, способного вернуть ему его истинный облик.
   Как же! С надеждой пришлось распроститься, когда пройдоха крысиный король выкрал его и доставил во дворец Ангро-майнью. Самым печальным было то, что кольцо так и осталось во дворце Ахумуразды. И стало быть, добраться до него еще более затруднительно.
   Белый дракон с удовлетворением прислушался к реву несчастного, которому любимец Ангро-майнью – Страйк – пытался отгрызть хвост, и осторожно сел на кровати, принявшись массировать поясницу.
   Радикулит! Чертов, доводящий до исступления радикулит.
   Избавиться от него окончательно удастся только в том случае, если он умудрится вернуться в свой истинный облик. А вернуться в свой истинный облик он сумеет, лишь удрав из драконника Ангро-майнью, преодолев целую кучу миров, пробравшись во дворец Ахумуразды, украв там волшебное кольцо. И вот тогда…
   – Это твои штучки?! Хм, знакомый голос…
   Белый дракон прекратил массировать поясницу и повернулся ко входу в свое стойло.
   Так и есть. Зануда явился. Надо думать, разговор сейчас получится занимательный. Ну, хоть какое-то развлечение…
   – Впрочем, можешь не отвечать. Все и так понятно.
   Белый дракон фыркнул и спросил:
   – К чему тогда вообще задавать какие-либо вопросы?
   Ангро-майнью пожал плечами.
   – Надо же было с чего-то начать разговор? Кстати, если ты сейчас это безобразие не прекратишь, лишу на неделю сладкого пирога.
   Белый дракон хмыкнул.
   Тут и думать нечего. Вот уж эту угрозу волшебник запросто может претворить в жизнь. С него станется.
   – Я жду, – напомнил Ангро-майнью. – Учти, через полминуты начнет действовать мораторий, касающийся сладкого пирога. Потом за каждые десять секунд промедления буду накидывать еще по неделе. Доходит?
   Сопляк, ну просто до крайности обнаглевший сопляк. Несколько сотен лет назад, когда этот юный наглец еще только появился на свет, он, белый дракон, был уже стар и мудр, а также повидал все и вся. Но не так давно этому молокососу неслыханно повезло… Он умудрился с помощью крысиного короля захватить его, белого дракона, причем тогда, когда тот находился в человеческом обличье. Неужели этот зануда не понимает, что рано или поздно дракон освободится и вернет себе привычный облик? А потом настанет время заплатить по счетам…
   – Ну как? – спросил Ангро-майнью. – Твое решение?
   Ладно, сейчас его взяла, но потом…
   Белый дракон обречено махнул рукой и крикнул Страйку на драконьем языке, какого он мнения о цвете его гребня. Для того, чтобы ответить, Страйку пришлось отпустить наполовину изжеванный хвост жертвы.
   Жертва тут же забилась в угол и заняла оборонительную позицию. Сообразив это, Страйк окинул задумчивым взглядом стойло, убедился, что все остальные драконы тоже начеку и решил повременить с развлечениями.
   – Значит, пользуешься драконьим языком? – спросил Ангро-майнью.
   – А кто мне запретит говорить на родном языке? – ухмыльнулся белый дракон. – Заметь, я выполняю твой приказ, навожу в драконнике порядок.
   – Причем беспорядок ты сам же и создал. Не так ли?
   – Это только твои предположения, – ухмыльнулся белый дракон.
   – Тут ты ошибаешься, – промолвил Ангро-майнью. – Не предположения, а подозрения. Улавливаешь разницу? Как, например, тебе понравится переселение из драконника в подземелья дворца?
   Белый дракон бросил на мага испытующий взгляд.
   Зануда, похоже, не шутил. А оказаться в подвалах дворца – худший из возможных вариантов. Здесь, в драконнике, конечно, тоже не сахар. И запах не очень приятный, и смотрители драконника – хамы порядочные, да и сами драконы отнюдь не блещут интеллектом. Однако подземелье замка – последнее дело. Хотя бы потому, что выбраться из него значительно труднее. И прежде чем подвернется случай удрать, придется потратить много времени на изучение путей отхода. Да и подвернется ли в подземельях этот случай?
   – Я тебя совершенно серьезно предупреждаю, – промолвил Ангро-майнью. – Еще одна драка – и не успеешь опомниться, как окажешься в подземелье.
   – А если эти дурачки передерутся сами? – спросил белый дракон. – Как известно, время от времени драконы дерутся просто так, для развлечения.
   – Я определю, – заверил его Ангро-майнью. – И для этого мне не понадобится знание драконьего языка. – Может, проще его выучить?
   – Для того, чтобы его выучить, нужно обладать драконьей глоткой и хвостом.
   – Но мне-то это не мешает? – ехидно спросил белый дракон.
   Ангро-майнью сделал неопределенный жест рукой и пошел прочь, к выходу из драконника.
   Белый дракон ухмыльнулся.
   Все люди несусветные лентяи. Ну ладно, у обычных людей на изучение драконьего языка просто не хватает времени. Но маги-то могут позволить себе потратить на это несколько десятилетий?
   Он машинально помассировал спину. Радикулит после разговора с Ангро-майнью почему-то прошел. И это было просто превосходно. По крайней мере, теперь никаких помех для побега.
   Побег?
   Белый дракон прислушался, как в дальнем конце драконника Ангро-майнью отдает распоряжения смотрителям, и удовлетворенно кивнул.
   Скорее всего – сегодня. Поскольку уже завтра драконы запросто могут вновь устроить драку. Лично для него это, скорее всего, закончится переселением в подземелье.
   Конечно, к побегу он еще не совсем готов. Однако ничего не попишешь, придется рискнуть.

4

   Крысиный король миновал дом некротиксов, мрачный, с узкими окнами, увенчанный рудиментами остроконечных шпилей, сильно смахивавший на долго и тяжело болевший замок, так и не сумевший вырасти до величины взрослой особи.
   Привратник, толстый, в потертой, поеденной молью ливрее (так требовала мода), проводил его надменным взглядом. Занимаемый пост являлся пределом мечтаний любого зомби, и рисковать им ради сомнительного удовольствия отпраздновать приход дождя привратник не собирался.
   А вот крысиного короля это не касалось. Он чувствовал, буквально всей кожей ощущал окутавшее его покрывало свободы, дарующее возможность делать все, что угодно. Абсолютно все!
   Проскочив дом некротиксов, он свернул на более широкую улицу, при этом каким-то чудом не столкнулся с тележкой бродячего точильщика. Сам хозяин тележки как раз в этот момент с озабоченным видом сливал накопившуюся в тазу воду в огромный узкогорлый кувшин.
   Ну конечно. Дождь рано или поздно кончится, а запас воды останется.
   Весело шлепая по лужам, крысиный король помчался дальше.
   Точильщик, все-таки расплескавший немного воды из таза, кинул ему вслед какое-то ругательство, однако правитель подземного города не обратил на него ни малейшего внимания.
   Ему сейчас не хотелось выяснять отношения с кем бы то ни было. Он постигал обычно достаточно сложную, а в данный момент простую процедуру не думать ни о чем. Просто жить, бежать, чувствуя, как струйки дождя щекочут спину, разбивать лапами неверную, подернутую рябью поверхность луж, превращать ее в брызги, в ожившую, стремительно разлетающуюся во все стороны мутную влагу.
   Да и еще сбросить с себя груз забот, забыть напрочь обо всех обязанностях, проблемах, ответственности и еще о многом-многом другом.
   Забыть…
   Он едва не поскользнулся, едва не шлепнулся на брюхо в очередную лужу, но каким-то чудом умудрился сохранить равновесие. И это его почему-то жутко обрадовало. Словно бы он одержал пусть небольшую, но очень важную победу.
   Дождь!
   Он остановился, вновь задрал голову, открыл пасть и вдоволь хлебнул чистой, льющейся с неба дармовой воды.
   И это было прекрасно.
   Почему прекрасно, крысиный король не задумывался. Задумываться сейчас казалось ему совершенно несерьезным, даже глупым занятием. Еще бы! Как можно думать о чем-то, когда с неба падает настоящее богатство? Падает, превращаясь в мутные ручейки, в потеки на стенах, в грязные лужи, впитываясь в песок, не видевший такой роскоши уже несколько десятков лет.
   Расточительство. Самое настоящее вселенское расточительство, о существовании которого этот мир, один из многих, составлявший великую цепь, уже совершенно забыл.
   Дождь!
   И наверняка где-то там, в кварталах простых, не очень богатых людей, все, стар и мал, сейчас поспешно запасают эту дармовщинку впрок. Крыши домов уставлены самой разнообразной посудой, а ее хозяева поспешно сливают в кувшины драгоценную влагу.
   Крысиный король подумал, что, наверное, было бы интересно за этим понаблюдать. И вообще, не пора ли ему отправиться дальше? Бег под дождем, оказывается, замечательное занятие.
   Он с наслаждением вдохнул наполненный влагой воздух… и вдруг замер.
   Запах! Сладкий, нежный и в то же время чем-то опасный, пробился сквозь занавесь дождя, достиг чуткого носа крысиного короля, сообщил о том, что в окружающем мире произошли какие-то изменения.
   Откуда он? Кому или чему принадлежит? Предводитель крысиного племени не смог этого определить.
   Крысиный король насторожился.
   Все исчезло. Упоение бегом под дождем, бездумная радость, ощущение редкого праздника. Остались только он и этот запах. Один на один.
   Выработанное многими и многими налетами на чужие склады чутье подсказывало крысиному королю, что у него почти не осталось времени. Опасность была рядом, ей удалось воспользоваться его беспечностью и подобраться достаточно близко. Может быть, даже слишком близко.
   Он мог пуститься наутек. Прямо сейчас. Резко сорваться с места и броситься прочь. Все же его многолетний опыт встреч с ловушками и охранниками хранилищ приказывал остаться на месте.
   Прежде чем отступать, необходимо точно определить, куда отступить. Нет ничего хуже слепого бегства, попытки сыграть с судьбой в чет-нечет.