КОШЕЛЕК БЕЗ ДЕНЕГ


   Но тут появился Карабас Барабас со своей компанией. И на площади стало шумно, как на рынке.
   — Ага! — завопил Карабас. — Театр снова мой!
   — Ваш, дорогой Карабас Барабас! Ваш! — подтвердил Дуремар.
   — Ур-ра! — воскликнул Карабас и так запрыгал на одном месте, что все стекла театра задрожали, а некоторые вылетели.
   Даже кот улыбнулся, что с ним случалось раз в году. Одна только лиса почему-то не радовалась.
   — Но где же артисты? — заметила она. — Странно! Они тут каждый вечер танцуют на площади!..
   — Где мои артисты? — рявкнул Карабас. — Эй, вы! Где вы попрятались? А ну, вылезай!
   — Может быть, они в театре? — предположил Дуремар. Он кинулся к подъезду театра, но тут же испуганно отскочил.
   — Там кто-то есть! — дрожа, пролепетал он.
   — Какой-нибудь бродяга прячется в подъезде! — небрежно заметила лиса. — А ну, давай! — кивнула она коту, и тот ловко закинул лассо в подъезд. Вдвоем с лисой они вытащили оттуда отчаянно отбивающегося Писаря.
   — Писарь? — произнес Карабас. — Ты? А где указ?
   — В-вот!.. — дрожа, пролепетал Писарь и протянул ему бумагу.
   — Но он же не переписан! — взревел Карабас, увидев знакомый, весьма корявый почерк родственника.
   — Все ясно, — авторитетно заявила лиса. — Вместо того чтобы переписать указ, этот мошенник прибежал сюда и предупредил Буратино и его приятелей!
   — Р-р! — только сказал Карабас и крепко схватил Писаря за шиворот. — Они удрали, да?
   — Удрали… — признался Писарь.
   — Р-р! Куда? — осведомился Карабас.
   — Не знаю, — вздохнул Писарь.
   — Проклятие! — застонал Карабас Барабас и по привычке начал рвать на себе волосы.
   Но тут… появился сам запыхавшийся чуть ли не министр в сопровождении двух солдат, один из которых все время что-то жевал, а другой размахивал ружьем и корчил страшные рожи.
   — Дорогой Карабас Барабас! — пропыхтел Шарабан Барабан. — Я увидел в окно, как этот негодяй бросился бежать с моим указом, и вот я здесь! И кажется, вовремя! Театр наш!
   — Наш, наш! — ехидно подтвердил Карабас. — Черт вас побери, наш! Радуйтесь! А на что нам нужен театр без артистов? Это все равно, что автомобиль без мотора, это все равно, что самолет без крыльев, это все равно, что кошелек без денег!!!
   — Без денег? Ах! Но где же артисты?
   — Их предупредил этот ваш служащий, — ввернула лиса.
   — Мой служащий? — взвился Шарабан. — Взять! Заковать! Бросить!
   — Куда бросить? — поинтересовался солдат, который все время что-то жевал.
   — Куда, куда! Сам не знаешь? — горячился Шарабан. — В подземелье! С мышами! С тараканами!
   — Там нет тараканов, — развел руками солдат и от огорчения даже перестал жевать.
   — Развести! — приказал Шарабан.
   Солдаты схватили Писаря и моментально заковали его в новенькие кандалы из нержавеющей стали, как говорил король, предназначенные для особо опасных государственных преступников. А потом пошли разводить тараканов. Да заодно и мышей.
   — Здание подходящее, — мурлыкал, осматривая театр. Шарабан Барабан. — Мы здесь устроим кинотеатр. Доходы будут! — и весьма сурово добавил: — Его Величество Тарабарский король приказал развлекать народ! Люди стали слишком мрачны. Они — даже настроены против короля! Людям нужны развлечения! Откройте двери!
   Все кинулись к дверям, отталкивая друг друга, но… двери и не думали открываться.
   — Проклятие! — простонал Карабас. — Мы забыли! Эту дверь может открыть только золотой ключик!
   — Ключик… сейчас будет! — заверила его лиса. — Правда, не золотой, но вполне подходящий!
   Лиса юркнула во двор и очень скоро появилась на площади, она волочила за собой здоровенный железный лом. Кот поплевал на лапы, размахнулся ломом… Трах! И чудесная деревянная дверца треснула… и развалилась!
   — Сегодня я хорошо поджарю себе кролика! — проворчал Карабас и старательно стал подбирать обломки двери. — Это будет как раз на растопку!


СТРАННЫЙ ГОРОД КАРТОНВИЛЬ


   Буратино и его приятели шагали по каменистой и довольно пыльной дороге. И шли они уже долго.
   — Ах, я не могу идти дальше, — сказал Пьеро. Он сел на пыльную травку у обочины и зашмыгал носом, явно сдерживая подступавшие слезы.
   — Вставай! — принялся его поднимать Буратино. — Сколько р-раз я ему говор-рил, тр-ренирруйся! Делай зар-рядку! А он вместо зар-рядки ел шоколад! И вот р-результат!
   — Ах, я тоже не могу идти, — сказала Мальвина и уселась возле Пьеро.
   — Это она из солидар-рности! — возмутился Буратино.
   Но папа Карло пожалел уставших путешественников:
   — Отдохнем, друзья мои, посидим… — вздохнул он и опустился на травку.
   — Смотри, смотри, папа Карло! — воскликнул Буратино. — Куда это мы попали?
   По обе стороны заброшенной каменистой дороги простирались горы не то мусора, не то шлака. Повсюду во множестве были набросаны деревянные ящики и картонные коробки — квадратные, круглые, продолговатые…
   — Тут, наверно, велись раскопки древнего города, — сказал Пьеро. Он немного отдохнул и настроился, как обычно, на поэтический лад.
   — А по-моему, тут парники, где выращивают рассаду, — возразила Мальвина. — Видишь ящики!
   — А мне кажется, — сказал Буратино, — тут просто помойка! Фу!.. — И он зажал пальцами свой длинный нос. Как бы в подтверждение его слов в небо взмыла с карканьем стая потревоженных галок.
   Неожиданно рядом с ним появилась довольно странная маленькая фигурка. Вместо брюк на ней была старая занавеска, вместо рубашки — рваная скатерть, вместо шляпы — старая туфля, а вот на ногах совсем ничего не было.
   — Добро пожаловать в наш город! — дружелюбно сказала фигурка. Она сняла туфлю с головы и надела ее на ногу, наверно, для того, чтобы не подумали, что у нее нет туфель.
   — Какой город? — удивился Буратино. — Где город?
   — Вот он — перед вами! — И фигурка широко развела руками, указывая на ряды картонных и деревянных ящиков.
   — Какой же это город? — возмутился Буратино. — Да это же просто свалка мусора!
   — Как это свалка? — в свою очередь возмутилась фигурка. — Разве вы не видите наших проспектов, наших площадей, наших закоулков?
   — Но я тоже не вижу города, — заметил папа Карло. — Здесь много ящиков деревянных и картонных, но я не вижу домов!
   И тут только Буратино и его друзья наконец поняли, что эти самые ящики и есть дома! Маленькая девочка жила в картонном ящике изпод плавленого сыра. Мальчик постарше устроился в фанерном ящике, где когда-то очень давно стояли жестяные банки с компотом.
   Компот съели богатые люди, а ящик достался мальчику. Как говорил Тарабарский король: надо же что-то дать и народу, а то он может взбунтоваться. И король «щедро» раздавал жителям этого города ящики из-под печенья, тортов и шоколадных конфет.
   На картах этот город не значился, однако он был известен и пышно именовался Картонвилем, поскольку большинство его домов были из картона.
   Самым богатым в Картонвиле считался тот, кто жил в огромном ящике из-под рояля! Здесь можно было даже спать лежа! А попробуйте это сделать в коробочке из-под фруктовой помадки.
   Буратино подумал, что по сравнению со всеми этими «домами» каморка папы Карло выглядит просто дворцом.
   Жители города одевались в рваные мешки изпод капусты. В моде были также пальто из старых занавесок и платья из драных простыней.
   По праздникам здесь ели картофельные очистки непосредственно с королевской кухни. А вот интересно, что ели в будние дни? Буратино захотелось это выяснить. Он заглянул в одну изрядно помятую кастрюлю и увидел там щавель, дикий лук и еще какие-то корешки.
   Но, несмотря на все трудности и тяготы, жители Картонвиля оставались добрыми, простодушными существами, которые мечтали о лучшей жизни и старательно работали. Разумеется, когда была работа, а это случалось не часто.
   Буратино узнал все это от своих новых друзей, живших в Картонвиле.
   Солнце уже садилось. Наступил вечер, и надо было позаботиться о ночлеге. Для Мальвины друзья нашли коробку из-под пастилы. И там она устроилась совсем неплохо. Пьеро пришлось спать, сидя в малюсенькой коробочке, где были когда-то конфеты «Цветной горошек».
   Артемон устроился под каким-то навесом и свернулся клубком.
   Для себя же Буратино подобрал на свалке крепкий деревянный ящик из-под помидоров. О, для этого ему пришлось основательно порыскать в переулках, закоулках и тупичках Картонвиля.
   Он положил сверху на ящик лист фанеры, чтобы капли дождя не пробрались в щелки между планками, ползком забрался в свой домик, мысленно скушал несколько самых спелых помидоров, которые когда-то лежали в этом ящике, и закрыл глаза.
   Только один папа Карло остался под открытым небом. При всем желании для него не нашлось бы тут подходящего ящика или коробки. Он сидел на придорожном камне, около своих спящих друзей, подняв воротник куртки, и дремал, как старая нахохлившаяся птица.
   К счастью, ночь была не очень холодная, безветренная, а небо
   — без облаков, так что дождь не капал на голову папе Карло.


БУРАТИНО — БЕЗРАБОТНЫЙ


   Утром Буратино проснулся очень рано. За стеной «дома» раздавались чьи-то голоса. Он с трудом выбрался из ящика. От земли веяло холодом и сыростью. Руки и ноги у него еле двигались.
   Его новые друзья грелись у костра и решали, куда им направиться в поисках работы.
   Буратино немного погрелся, а потом напялил на себя старый мешок из-под картошки. Его раздобыл где-то папа Карло, и он вполне мог послужить в качестве пальто. К тому же в мешке можно было спрятаться от Карабаса Барабаса, если бы он случайно встретился где-нибудь по дороге.
   Буратино перевязал мешок веревочкой, как поясом, и пошагал за своими новыми друзьями.
   С утра и до позднего вечера ходил Буратино по Картонвилю в поисках работы, и все без толку. Он тайком пробрался в настоящий город, ходил и ходил по окраинам, где утопали в зелени особняки богачей, но и тут никакой работы для себя не нашел.
   Только однажды его пригласили высиживать цыплят вместо захворавшей курицы. Буратино добросовестно сидел в курином гнезде целых три дня и как настоящая курица клевал пшеничные зерна.
   Но потом курица поправилась, прибежала и устроила скандал:
   — Как! Какой-то деревянный мальчишка высиживает моих птенцов! Лучше бы яйца положили в инкубатор!
   Еще как-то раз Буратино чистил зубным порошком зеркала во дворе королевского замка. Их было множество, и располагались они самым причудливым способом, под разными углами друг к другу.
   Во двор заглянул маленький, но довольно бравый солдат с пикой. Усы у него закручивались кренделем, шпоры звенели, и весь он сверкал, как новогодняя елка. Солдат глянул по сторонам, увидел, что зеркала еще не начищены, и тут же удалился. Но Буратино сразу же смекнул, в чем дело.
   Оказывается, в западных воротах замка был специальный глазок. В него мог посмотреть любой прохожий. Не раз в него заглядывал и Буратино. По двору замка прогуливался усатый солдат, он отражался в зеркалах, и всем казалось, будто здесь целая армия. Этот аттракцион был придуман для устрашения народа и считался важной государственной тайной.
   Но и с этой работой Буратино не повезло. Комендант, нанимая поденщиков, в основном мальчишек, для чистки зеркал, требовал, чтобы они приносили из дома свой порошок.
   У Буратино своего порошка дома не было, как, впрочем, не было и дома, и он набрал на свалке в Картонвиле немного мела.
   — Негодник! Ты исцарапал лучшие тарабарские зеркала! — закричал грозный комендант замка. — Чем ты чистишь! Эти зеркала надо чистить самым лучшим зубным порошком! Мятным! Вон отсюда!
   И комендант прогнал мальчишку, ничего ему не заплатив.
   И опять Буратино слонялся по улицам в поисках работы. Он придумал песенку и нередко напевал ее своим скрипучим голоском:
   Был я р-раньше беззаботный, Беззаботный, это — факт!
   А теперь я — безр-работный.
   Затянувшийся антр-ракт!
   Однажды, когда солнце уже висело низко над горизонтом, Буратино увидел богато одетую даму. Она катила перед собой детскую коляску, а в коляске сидела кошка. Очень вежливо он спросил у дамы, не тяжело ли ей катить коляску? Дама ответила, что тяжело. И что она ищет няньку для своей любимой кошки. Но такой мальчик… нет, в няньки он не годится. Таким длинным и острым носом он может поцарапать любимую кошку. И дама ушла, толкая перед собой коляску.
   Огорченный Буратино поплелся дальше и присел на камешек неподалеку от забора, который был сделан из толстых стальных прутьев.
   — Эй, мальчишка! — услышал он чей-то голос. — А тебе не кажется, что ты бездельник?
   — Кажется, — согласился мальчик. — А что я могу сделать, если нигде нет для меня работы? Даже кошку нянчить мне не дают!
   — А ты мог бы получить работу! — продолжал чей-то голос.
   Буратино поднял голову, и увидел господина в шляпе, который стоял за забором. Господин продолжал:
   — Если ты будешь честным, аккуратным, старательным, упорным, точным, вежливым, внимательным, приветливым, сообразительным и симпатичным, тогда я смогу доверить тебе очень важное дело: ты будешь ежедневно два раза открывать и закрывать эту калитку!
   — Вы, наверное, шутите! — удивился Буратино. — Вы ведь сами можете открыть калитку! Это так просто! И закрыть тоже нетрудно.
   — Я вижу, ты очень глуп, — заметил господин. — Я никогда сам не открываю калитку и не закрываю ее. Во-первых, мне — лень. Во-вторых, я достаточно богат для того, чтобы нанять человека. В-третьих, я хочу, чтобы люди знали, что у меня есть человек, который только тем и занят, что открывает и закрывает калитку два раза в день.
   — Я все понял, я согласен! — поспешно заявил Буратино. — Но разве для этого дела важно быть таким, как вы сказали, сообразительным, упорным, ну и так далее?
   — Конечно! — подтвердил господин. — Мне нужен открывала самой высокой квалификации. Хорошо бы с дипломом высшего учебного заведения. У тебя есть диплом?
   — Конечно! — заверил его Буратино. — Я окончил факультет этих самых… кукольных наук!
   — Ну, тогда можешь приступить к работе! — разрешил господин.
   И Буратино открывал и закрывал калитку. За это время он заработал четыре медных гроша и четыре корки хлеба. А в конце второго дня потерял работу.
   Дело в том, что господин купил машину и поместил ее рядом с калиткой. Господину хотелось, чтобы люди увидели и подивились, что у него есть эта дорогая машина, которая автоматически открывает калитку, когда к ней подходят, и также автоматически ее закрывает.
   Долго еще Буратино бродил по городу и забрел наконец в квартал, где жили удивительные мастера. Здесь он познакомился с кузнецом Никколо, зеленщиком Петруччо и его сыном, по прозвищу Баклажанчик. А столяра Джузеппе Буратино знал давно…
   Удивительные мастера без дела не сидели, но работали чаще бесплатно. Потому что хорошие заказы перепадали редко.
   Кузнец Никколо со своим подручным Квартой выковали однажды такой плуг для королевской усадьбы, что его еле-еле тянули в упряжке десять лошадей. Поговаривали, что именно он, кузнец Никколо, изготовил волшебный топорик, который мог сам рубить дрова.
   Столяр Джузеппе в свое время сколотил бочку величиной с приличный дом. В ней помещалось десять тысяч ведер виноградного сока. Ее заказали для королевского стола.
   В свободное время столяр с удовольствием ладил для детей свистульки, вырезал скрипочки, а также кукушек для стенных часов и сам обучал их куковать.
   Зеленщик Петруччо выращивал лучшие в окрестности кабачки, лук-порей и цветную капусту. Причем капусту по заказу он выращивал любого цвета — оранжевую, синюю, розовую…
   Как-то Петруччо вырастил репку такого размера, что ее ни за что не вытянули бы Дед с Бабкой даже с помощью Мышки. Пришлось вытаскивать репку трактором.
   Но гордостью зеленщика были тыквы, каждая из которых была с сюрпризом. То внутри тыквы окажется конфета, то волчок, то заводная бабочка… А одной девочке достался полный набор кукольной посуды на двенадцать персон.
   Уж как он их выращивал — неизвестно. Тыквы, несомненно, были волшебные. Но сам Петруччо загадочно именовал их «фаршированными».
   Хорошо было Буратино в квартале мастеров. Тут он был сыт, обогрет, обласкан. А с Баклажанчиком крепко подружился. Но грусть не покидала мальчика. Ведь он был лишен главного: он не мог ходить в школу и выступать в кукольном театре.


«СПЕШИТЕ УВИДЕТЬ!»


   Грустный-прегрустный плелся Буратино по улице и увидел большую-пребольшую афишу, на которой яркими пляшущими буквами было написано: «Кинотеатр Карабаса Барабаса и компании. Спешите увидеть! Только у нас! Неделя ковбойских фильмов! Шесть тысяч четыреста двадцать девять выстрелов за один сеанс! Восемнадцать погонь! Тридцать четыре драки! Спешите увидеть!»
   «Развлекательные комедии! Музыкальные, а также не музыкальные!»
   Он не стал читать дальше. Ему очень захотелось посмотреть, что это за развлекательные комедии идут в кинотеатре.
   Дорогу до театра он знал хорошо. Буратино натянул на голову свой мешок, чтобы его не узнали, и ловко проскользнул в зал мимо дремлющего контролера — Дуремара. Дуремар спал с открытым ртом, и нос его высвистывал популярные мелодии из кинофильмов.
   Очутившись в темноте, Буратино на ощупь продвинулся в глубь зала и сел на первое свободное место. На экране шла веселая кинокомедия, а когда мальчик присмотрелся, он с удивлением обнаружил в пустом зале всего двух мирно похрапывающих в первом ряду зрителей. Но и они оказались солдатами, посланными Шарабаном Барабаном для наблюдения за порядком.
   Они смотрели эту кинокомедию уже третьи сутки и просыпались только в самых громких местах.
   — А?.. Что?.. Кого?.. — Солдаты продирали глаза и снова начинали клевать носом.
   Оказывается, пока Буратино спал в ящике изпод помидоров, а также открывал и закрывал калитку, в городе произошли довольно важные события.
   Рядом с кинотеатром Карабаса Барабаса, прямо на заборе, кто-то написал огромными буквами: «Уважаемые граждане! Владелец этого кинотеатра Карабас Барабас ограбил папу Карло и его друзей, отобрал у них помещение. Поэтому предлагаю сюда не ходить. Пусть злодей и грабитель смотрит картины сам. Долой грабителя! Долой главного грабителя — Тарабарского короля!»
   Надпись очень быстро стерли полицейские. Но многие успели ее прочесть. Люди стали говорить:
   — Не пойдем к Карабасу! Лучше пойдем в другое кино, хоть оно и далеко отсюда.
   Карабас нашел ученых обезьян, которые с утра до вечера носили по крышам рекламу его кинотеатра. Но и это не помогало. Зрительный зал попрежнему пустовал. И там сидели только два солдата из личной охраны Тарабарского короля.
   Но Буратино ничего этого не знал. Он забрался на последний ряд, смотрел, улыбался, а потом громко засмеялся, когда увидел на экране музыканта, играющего на водопроводной трубе.
   И этот смех услышал Карабас Барабас. Он сидел за столом в комнате администратора, которая чем-то напоминала бывшую каморку папы Карло. Может быть, потому, что на стене висел холст с нарисованным очагом.
   — Позвольте! — мрачно заметил Карабас. — Как известно, у нас два зрителя и оба сидят в первом ряду, а смех раздавался в последнем ряду. Что бы это значило?
   — А это значит, что в наш кинотеатр пробрался безбилетник!
   — охотно сообщила лиса.
   — Схватить! — закричал Карабас Барабас. — И доставить сюда.


ГОВОРЯЩИЙ СВЕРЧОК НЕ ЗЛОПАМЯТНЫЙ


   Кот и лиса бросились в зал и быстро притащили упиравшегося Буратино. Карабас Барабас так обрадовался при виде пойманного врага, что даже не спросил, каким образом и зачем мальчишка проник в кинотеатр.
   — Какая удача! — рявкнул Карабас Барабас. — Наконец-то я расплачусь с этим негодяем за все! Да, кстати, и поджарю на нем жирную курицу.
   — Не мешало бы сначала выяснить, как он сюда попал, — посоветовала лиса.
   — Да уж, видно, неспроста! — пробурчал кот.
   — О, это мы живо узнаем! — прогремел Карабас Барабас, схватил Буратино за шиворот двумя пальцами, толстыми, как сардельки, и поднял в воздух. — Ну-ка, отвечай, зачем ты сюда пожаловал?
   — Синьор! — заметила лиса. — Как он может отвечать? Вы же сдавили ему горло!
   — Полторы тысячи чертей! — Карабас швырнул Буратино на пол. — Ты будешь говорить?.. — Доктор кукольных наук схватился за семихвостую плетку.
   — Си-ньор-р! — пролепетал заикаясь Буратино. — Просто пришел посмотр-реть кино.
   — Врешь! — рявкнул Карабас и огрел Буратино плеткой.
   — Ой! — завопил Буратино. — Больно!
   — Ты скажешь наконец, негодяй! — взревел Карабас Барабас и затопал ножищами.
   Потом лиса побежала в магазин за курицей, а кот крепко связал Буратино веревкой и повесил в коридоре на вешалку, как пальто. Буратино висел и думал, что, кажется, теперь ему не спастись. И зачем только он залез в кинотеатр без билета?
   И вот тут откуда-то появился… Говорящий Сверчок! Правда, когда-то давно Буратино его очень обидел, но Говорящий Сверчок не был злопамятным. Он забрался на стол, стоявший рядом с очагом, и сказал:
   — Послушайте, уважаемый Карабас Барабас! Там на вешалке висит деревянный мальчик.
   — Висит, — проворчал Карабас Барабас. — Но скоро висеть не будет. Скоро его приключения закончатся!
   — Я все слышал, — проскрипел Сверчок. — И я предлагаю вам выкуп за деревянного мальчика.
   — Выкуп за этого негодяя? — удивился Карабас. — Что же ты можешь мне предложить, ты, букашка? Что ты можешь предложить такое, что удержало бы меня от расправы над этим мерзавцем?
   — Я открою вам великую тайну, это вторая тайна золотого ключика!
   — Ну что ж, открывай! Я не возражаю! — оживился Карабас Барабас.
   — Но сначала вы, пожалуйста, освободите деревянного мальчика, — очень вежливо попросил Сверчок. — А то потом вы можете об этом забыть…
   — Нет, сначала я посмотрю, что это за тайна.
   — Уверяю вас, вы не пожалеете!
   — Ну, валяй же, открывай свою тайну! Да поскорее! — нетерпеливо закричал Карабас Барабас.
   — Только после того, как вы освободите мальчика! — не сдавался Сверчок.
   — А если ты меня обманешь, мошка? — прорычал Карабас Барабас.
   — Я клянусь теплой печкой, а это клятва, которую не нарушит ни один Сверчок!
   — Да, да, не нарушит! — подтвердил Дуремар, который находился тут же и внимательно, насколько позволял ему слух, ловил каждое слово Говорящего Сверчка. — К тому же когда-то я краем уха слышал о второй тайне золотого ключика. Бедные, бедные, мои уши, они, как всегда, меня подвели. Но что интересно, чем хуже становится у меня слух, тем лучше и острее нюх. Не знаю, что это за тайна, но за версту чую: тут пахнет большими деньгами. Хоть и говорят, хихи, что деньги не пахнут.
   — И я слышу, что пахнет деньгами, — мрачно подтвердил кот.
   — Ладно, — решился Карабас. — Развяжите эту связку поленьев и дайте ему хорошего пинка на дорогу!
   Через несколько минут Буратино вылетел из дверей кинотеатра и плюхнулся в лужу. Потом он вскочил на ноги и бросился удирать. По дороге в странный город Картонвиль он долго размышлял о том, почему на нем не изжарили курицу, но так ничего и не придумал. Зато от радости, что он снова свободен, Буратино придумал песенку и распевал ее по дороге:

 
Хоть я сделан из полена, Но на мне не жарить мяса.
Чудом вызволен из плена, Я бежал от Карабаса.
От такого, от сякого!
Не видать ему жаркого!
Пой, веселый Буратино, Тара-тина, тара-тина!..
Правда, Карабас Барабас мог бы изжарить курицу на чем-нибудь другом, употребить на растопку, например, старое кресло, а то и раздобыть дров. Или, на худой конец, попросту приготовить жаркое на газовой плите. Но разве жареная курила была бы в этом случае такой несравненно вкусной и сочной, как если бы он приготовил ее именно на сухих, звонких дровишках из рук и ног и носа этого отвратительного, непослушного Буратино. Разве не по вине этого негодника, сокрушался Карабас Барабас, он лишился когда-то театра, а теперь зрителей и доходов.

 



ВТОРАЯ ТАЙНА ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА


   Между тем лиса явилась с курицей из магазина, разочарованно осмотрела вешалку и насмешливо заметила:
   — Ну, вот, я так и знала, что этот Буратино опять от вас удерет, а курица останется неподжаренной!
   — Молчать! — рявкнул Карабас.
   — Мы получили за Буратино хороший выкуп, — потирал руки Дуремар. — Сейчас мы узнаем вторую тайну золотого ключика! Этот Сверчок, он поклялся теплой печкой!
   Когда лиса услышала о второй тайне золотого ключика, она даже курицу бросила.
   Кот нацелился на Говорящего Сверчка, как на мышь, а Сверчок задумчиво произнес:
   — Ну что ж, я сдержу свое слово. Слушайте. Вот вторая тайна золотого ключика. Золотой ключик может… Он может… открыть… любую дверь. Он подходит к любому замку.
   — Любую? — ахнула лиса.
   — Любую, — подтвердил Сверчок и уполз кудато в щель.
   — Любую дверь? — прорычал Карабас. — Да вы понимаете, что это значит?
   — Уж мы-то понимаем! — заверил его кот и облизнулся так, как будто съел целую банку сметаны.
   — Скорее! Вернуть! Поймать, схватить, отобрать! — рявкнул Карабас.
   — Нет, дорогой Карабас Барабас, — вздохнула лиса. — Так ничего не выйдет, так мы испортим все дело.