Вайолетт Лайонз
Все равно люблю

ПРОЛОГ

   В доме О’Брайен царило траурное настроение. Дочь рыдала навзрыд, мать пребывала в полной растерянности, и только старший сын сохранял олимпийское спокойствие.
   Мать, женщина лет пятидесяти с небольшим, сохранившая остатки былой красоты, переводила расстроенный взгляд с дочери на сына. Когда она смотрела на своего первенца, в ее глазах загоралась надежда. Тот понимал ее без слов, но пока ничего не обещал. Он изредка бросал на сестру осуждающие взгляды, после чего его лицо снова становилось непроницаемым.
   Только от него, от Марко, зависело будущее Сильваны и ее еще не родившегося ребенка. Он должен помочь ей.
   – Ты ведь сделаешь это для меня, Марко?! – проскулила Сильвана, поднимая к брату заплаканное лицо. Неожиданно она вцепилась в его руку и истерически закричала: – Поговори с Филом! Скажи ему, что он не может жениться на этой женщине! Эта Стефани Роуленд!..
   У Сильваны всегда все очень просто, неприязненно подумал Марко. Она привыкла получать то, что хочет. Но на этот раз, объект, который она пожелала заполучить, неожиданно оказался ей не по зубам. Поэтому она взывает к моим братским чувствам и знает, что я ей не откажу.
   Черт, во что меня втягивают?! Не нравится мне эта история… И опять на моем пути Янг!
   Синие глаза Марко полыхнули злым огнем. Проклятый Филип Янг! Чтоб ему гореть в аду! А Сильвана тоже хороша! Связалась с этим пигмеем, с этой мокрицей, с этим мерзавцем…
   – Не плачь, сестренка. – Марко через силу улыбнулся. – Обещаю, я что-нибудь придумаю. Никуда твой Янг от тебя не денется.

1

   Марко Маринелли плавно подкатил к двухэтажному особняку. На холостых оборотах мощный двигатель заурчал как котенок, наевшийся материнского молока. Быстро взглянув на часы, он выключил зажигание. У него в запасе было достаточно времени. Марко откинулся на спинку сиденья и настроился на ожидание.
   – Стефани, машина пришла! – крикнул из холла отец. – Ты готова?!
   – Готова ли я? – спросила Стефани у своего отражения в зеркале, перед которым стояла в данную минуту. Ей не понравилось то, что она увидела в своих серебристо-серых глазах. По ним можно было прочесть слишком много.
   – Стефани!
   Кажется, отец начал терять терпение. Он всегда называл ее полным именем, когда сердился на нее. Стефани представила, как отец в эту самую минуту раздраженно поднимает манжету сорочки и, хмуря густые брови, смотрит на часы.
   – Иду!
   Что еще она могла сказать? Выбора у нее не было. Не прискакал принц на белом коне, чтобы спасти ее. Она не могла довериться даже собственной матери, потому что та сразу бы узнала о том, в какую сложную ситуацию попал ее муж. Это была даже не ситуация, а глубокая яма, которую мистер Энтони Роуленд, образно говоря, вырыл собственными руками. По мнению его дочери, выбраться оттуда у него не было никакой возможности.
   Если только она, Стефани, не поможет отцу, пожертвовав личным счастьем.
   – Одну минуту! – крикнула она.
   Грустно вздохнув, Стефани еще раз взглянула на себя в зеркало.
   Белое шелковое платье без рукавов сидело на ней безукоризненно. Мягкие, плавные линии красивого туалета как бы повторяли привлекательные формы стройной фигуры Стефани. Спущенная с плеч пройма открывала плечи. Светлые волосы были стянуты назад и уложены в красивый пучок, который, впрочем, скрывала воздушная фата, держащаяся на маленькой изящной диадеме. Роскошный и в то же время элегантный свадебный наряд удачно гармонировал с тонкими чертами лица Стефани, на котором выделялись большие серебристо-серые глаза. Отсутствие естественного румянца, который бывает у невест от радостного волнения перед свадьбой, скрывал искусно наложенный макияж. Глаза Стефани тоже не искрились в предвкушении важнейшего в жизни каждой женщины события.
   В данную минуту Стефани была скорее похожа на человека, которого поведут не под венец, а на эшафот. – Никто не поверит, что это настоящая свадьба, – сказала она своему печальному отражению. – Улыбнись хотя бы.
   Губы послушно растянулись в тонкую линию, но получилось еще хуже. Нацепленная на лицо улыбка была похожа на гримасу, и Стефани быстро убрала ее. Приподняв подол длинного платья, она направилась к двери.
   – Наконец-то! – воскликнул Энтони, увидев спускающуюся по лестнице дочь. – Мы опаздываем.
   – Разве невестам не положено опаздывать? – возразила Стефани, пряча свое муторное настроение под маской беззаботной небрежности. – В любом случае Филип подождет.
   О, он подождет, злобно подумала Стефани. Он сильно заинтересован в этой карикатурной свадьбе, потому что получает от нее гораздо больше, чем я, согласившись на этот фарс.
   Марко, сидевший в вальяжной позе, заметил легкое движение за матовыми стеклами входной двери дома и моментально выпрямился. Он быстро окинул окружавшее пространство и удовлетворенно кивнул. Вокруг не было ни души. Все уехали на свадьбу года, и даже прислуга получила свободный день, чтобы поглазеть у церкви на гостей. Если мне будет везти так и дальше, подумал Марко, то удастся обойтись без лишних свидетелей. Увидев, что входная дверь открывается, он выскользнул из машины и, сунув руку в карман брюк, замер у дверцы автомобиля в небрежной позе.
   – Мы уже идем! – крикнул ему Энтони и замахал рукой, торопя дочь. – Ну же, Стеффи, что ты там копаешься! Мистер Янг может подумать, что ты… О Господи, кому мы понадобились?
   Стефани, подходившая к двери, повернула голову в сторону звонившего телефона. На ее лице отразилось сомнение, но тут же исчезло.
   – Пусть звонит, – резко сказала она. Теперь, когда они были практически на пути к церкви, она хотела, чтобы со всей этой грустной комедией было поскорее покончено. Но Энтони не мог проигнорировать настойчиво звонивший телефон.
   – Ты иди, дорогая. Я отвечу и… Оставшись одна, Стефани почувствовала, что ноги не слушаются ее. Они словно приросли к полу. Мозг тоже отказывался служить ей. На нее вдруг навалился необъяснимый страх. По спине поползли мурашки, и она задрожала как осиновый лист, несмотря на то, что на улице стояла жара. Стефани не могла понять, в чем дело. Не было никаких видимых причин, которые могли бы вызвать у нее столь явный страх. Но тем не менее она чувствовала его нутром.
   – Мисс Роуленд?
   Только сейчас, когда ее окликнули по имени, Стефани обратила внимание на водителя стоявшей во дворе машины. Высокий, яркий, элегантный мужчина. В представлении Стефани профессиональный шофер должен был выглядеть совершенно по-другому.
   Водитель, гордо распрямив спину, стоял рядом с блестевшим серебристо-серой краской “роллс-ройсом”. Своей осанкой он напоминал кадрового военного. Взгляд Стефани скользнул по широким плечам, узкой талии, длинным стройным ногам и остановился на элегантных черных туфлях, явно ручной работы. Левой рукой, затянутой в черную лайковую перчатку, мужчина придерживал открытую заднюю дверцу “роллс-ройса”, молчаливо приглашая Стефани сесть в машину.
   Лицо водителя было скрыто козырьком кепки, и Стефани не могла разглядеть ни одной черты.
   – Мисс Стефани Роуленд? – снова спросил он.
   В его вопросе слышалось удивление, как будто Стефани была не совсем той, кого он ожидал увидеть. Еще когда он произнес ее имя в первый раз, Стефани уловила легкий акцент. Сейчас этот акцент слышался более отчетливо. Водитель произносил ее имя нараспев, глубоким, слегка хрипловатым голосом, который звучал ласково и завлекающе. У Стефани возникло ощущение, что ее опутали тончайшей паутиной соблазна. И снова без каких бы то видимых причин ей стало страшно.
   – Ст-е-е-фа-ни-и, – произнес водитель. Внезапно Стефани почувствовала, как по ее телу прокатилась волна приятного возбуждения. Для невесты, которая через несколько минут пойдет под венец с другим мужчиной, такие эмоции были по меньшей мере странными.
   – Стефани, – сухо поправила она, пряча свое сожаление. – Это я.
   В глазах водителя она, наверное, выглядела растерявшейся идиоткой, которая стоит посреди проезжей части улицы и не знает, куда ей идти. Это ощущение усиливалось оттого, что водитель смотрел на Стефани так, будто она была насекомым, которое он препарировал и теперь брезгливо рассматривал под микроскопом.
   – Стефани Роуленд, которая сегодня станет миссис Филип Янг. – Она подхватила длинную юбку подвенечного наряда и уверенно направилась к машине. – Но вы ведь знаете это, не так ли? Для этого вы и приехали сюда.
   Он ответил не сразу, и его затянувшееся молчание сильно подействовало на и без того натянутые нервы Стефани. Она опять ощутила беспокойство.
   – Да, мисс Роуленд, – мягко сказал водитель. – Я здесь именно для этого.
   Наконец Стефани смогла разглядеть его лицо. Глаза были такого глубокого синего цвета, что казались почти черными. Кожа, покрытая ровным красивым загаром, вызывала желание протянуть руку и провести по ней ладонью. Прямой, правильной формы нос. Квадратный подбородок говорил о силе или даже о жестокости этого весьма привлекательного мужчины. Совсем о другом говорили его губы. Красиво очерченные и удивительно мягкие. Стефани захотелось увидеть, как этот человек улыбается, ощутить его чувственные губы на своей коже, почувствовать…
   – Мисс Роуленд, не сядете ли вы в машину?
   – Я… О!.. Да…
   Воображение увело Стефани слишком далеко, и она, услышав вопрос, покраснела и смущенно заморгала. Водитель смотрел на нее напряженным пронизывающим взглядом, и у Стефани создалось впечатление, что он не только видит ее насквозь, но и читает мысли, которые бродят в ее голове в данную минуту. А Стефани совершенно не хотела, чтобы этот посторонний мужчина знал, какие эротические фантазии одолевают ее перед бракосочетанием.
   Уж во всяком случае я не должна давать волю воображению, одернула себя Стефани, а то оно может завести неизвестно куда. Пусть я не люблю Филипа, но я обещала ему быть преданной женой, поэтому ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то заподозрил, что под венец мы идем не по любви, а по взаимному расчету. Как я смогу выполнить обещание, если, не успев еще надеть обручальное кольцо, думаю о другом мужчине?
   – Садитесь в машину. – В голосе водителя проскользнули командные нотки, и Стефани стало не по себе.
   – Я жду отца.
   – Вы можете подождать его в машине.
   Это было похоже на приказ, и по спине Стефани опять пробежал холодок. Она по-прежнему не хотела, чтобы водитель заметил ее беспокойство, и поэтому гордо подняла голову и посмотрела в его темно-синие глаза.
   – Я предпочитаю стоять, не хочу мять платье. Водитель окинул презрительным взглядом ее свадебный наряд и небрежно пожал широкими плечами: мол, это такой пустяк, о котором и говорить-то неудобно.
   – Мы опаздываем. Прошу вас, мисс Роуленд, садитесь в машину. Пожалуйста.
   Это “пожалуйста” добило Стефани. То, как он произнес это слово, не имело ничего общего с обычной вежливостью, к которой люди прибегают на каждом шагу, когда обращаются с какой-нибудь просьбой. От “пожалуйста” этого мужчины веяло холодом и враждебностью.
   До Стефани донесся голос отца:
   – Мне действительно надо идти. Мы не могли бы поговорить об этом в другой раз?
   Стефани поняла, что он появится с минуты на минуту, и это вернуло ей уверенность, которой ее лишил на время красивый, но опасный водитель. Она сядет в машину, но не потому, что он настаивает на этом, а оттого, что сама так решила.
   Однако Стефани не предполагала, насколько это трудно. Надо было забраться на мягкое сиденье “роллс-ройса” со всеми этими пышными юбками, воздушной фатой, которая накрывала ее голову и плечи широким колоколом, и длинным шлейфом. Стефани поставила правую ногу на пол салона и попыталась подобрать платье, чтобы уберечь его от возможных повреждений. Но материи было слишком много, и Стефани, потеряв равновесие, начала падать.
   – Ой! – испуганно вскрикнула она. Водитель оказался рядом с ней в мгновение ока. Он поймал руку, которой Стефани беспомощно махала в воздухе, пытаясь уцепиться за что-нибудь. Когда ее дрожащие пальцы оказались в его руке, обтянутой лайковой перчаткой, она почувствовала, как напряглись его мускулы, удерживая ее от падения.
   И в следующую секунду Стефани уже вернулась в вертикальное положение. Не без помощи водителя она плавно скользнула внутрь просторного салона дорогого автомобиля, не повредив ни дюйма своего свадебного платья. Во время этой спасательной операции Стефани держалась невозмутимо, и лишь порозовевшие щеки выдавали ее смущение тем обстоятельством, что она в своем роскошном белоснежном наряде чуть не растянулась на асфальте.
   – Спа… спасибо, – смущенно пролепетала она.
   Стефани вдруг осознала, что дыхание у нее прервалось и голос задрожал вовсе не оттого, что она потеряла равновесие. Близость водителя, прикосновение его крепкой руки стали причиной ее внезапного волнения.
   – Не за что, – бросил водитель.
   Он чуть отодвинул юбку ее платья, чтобы не прищемить дверцей, расправил примявшуюся фату. Его движения были механическими, на лице застыло сосредоточенное выражение. Подчеркнутая отстраненность мужчины помогла Стефани справиться с эмоциями, и она почувствовала небольшое облегчение.
   У меня, наверное, слишком богатое воображение, сказала себе Стефани. Напридумывала Бог знает что на пустом месте.
   – Спасибо, – повторила она более уверенно.
   Водитель наконец посмотрел на нее, и Стефани, глядя в его непроницаемые глаза, сумела приветливо улыбнуться.
   Ноль внимания. Такого пустого, холодного взгляда ей еще не приходилось встречать. Стефани восприняла его ледяной взгляд как личное оскорбление и из-за переживаний по этому поводу не заметила, что поведение водителя резко изменилось. Он вдруг стал двигаться с молниеносной быстротой. Стефани заподозрила неладное, лишь когда водитель пружинящей походкой обошел капот, открыл дверцу и сел за руль.
   Ее отец еще не вышел из дома.
   – Одну минуту…
   Не обращая на нее внимания, водитель правой рукой завел двигатель, левой – закрыл дверцу. “Роллс” двинулся с места.
   – Я сказала, подождите! – Стефани повысила голос.
   Она обернулась и посмотрела на свой дом, который удалялся по мере того, как машина набирала скорость.
   – Вы меня слышали?! Мы не можем ехать, мой отец еще… – Наклонившись вперед, Стефани забарабанила по перегородке, отделявшей водителя от пассажиров. – Что вы делаете?! Куда мы едем?! Вы не можете…
   Но водитель продолжал давить на педаль газа. Двигатель, получив подпитку, заурчал веселее.
   – Остановитесь! Мой отец…
   Стефани заметила, как он стрельнул глазами в зеркало заднего вида, и снова обернулась. Энтони, услышавший, видимо, шум отъезжавшей машины, выбежал из дома и остановился как вкопанный. Стефани не могла рассмотреть выражение лица отца, поскольку машина отъехала довольно далеко, она лишь видела, как он отчаянно жестикулировал и широко открывал рот, – наверное, что-то кричал.
   И она все поняла. Телефонный звонок, который отвлек отца, когда они выходили из дома, был заранее спланирован. Они – Стефани не знала, кто эти люди, – держали ее отца на проводе ровно столько, сколько потребовалось, чтобы усадить ее в машину и…
   Стефани оставалось лишь беспомощно смотреть, как машина увозит ее от дома и от стоящего на дороге отца. Затем “роллс” свернул, и все исчезло из поля ее зрения. Стефани осталась наедине с пугающим и в то же время волнующим незнакомцем.
   Но настоящий испуг пришел к ней, когда в конце улицы автомобиль повернул в сторону противоположную той, где находилась церковь, в которой должно было состояться ее венчание с Филипом Янгом.

2

   – Вы соображаете, что делаете?!
   Ни в коем случае нельзя поддаваться панике, сказала себе Стефани. Я просто растерялась и на минуту потеряла голову, но на самом деле причин для беспокойства нет. Правильно говорят: у страха глаза велики. А ничего страшного пока не случилось. Наверняка произошла ошибка, меня приняли за кого-то другого.
   – Я сказала… О Господи, что вы несетесь как сумасшедший! Нельзя ли ехать потише?
   Он что, оглох? Водитель продолжал вести машину на довольно высокой скорости. Он сидел за рулем, как каменное изваяние, и смотрел на дорогу.
   – Вы едете не туда, куда мне надо!
   Опять никакой реакции. Ни быстрого взгляда в ее сторону, ни даже легкого поворота головы. Мужчина лишь крепче сжал руль сильными длинными пальцами, и стрелка спидометра резко поползла вверх.
   Стефани удалось приоткрыть немного перегородку, и она прижалась губами к узкой щели.
   – Послушайте, вы едете в противоположную от церкви сторону.
   Она старалась говорить четко и ясно, вспомнив об акценте незнакомца. Судя по произношению, он скорее всего итальянец. Может, он не понимает, что она говорит? А те несколько слов, что он произнес на английском языке, составляют весь его запас?
   – Вы слышите меня? Вы…
   Стефани лихорадочно копалась в памяти, пытаясь найти в ней тот минимум итальянского, который приобрела во время путешествия по Италии в прошлом году.
   – Андаре нон джусто, – произнесла она.
   Это был просто набор слов, без соблюдения грамматики, но Стефани надеялась, что он поймет ее.
   И вдруг красивый рот водителя дернулся в едва заметной улыбке. Он с презрением отнесся к неуклюжей попытке Стефани объясниться на итальянском языке.
   – Сто андандо нелла дериционе джусто, – резко ответил он. И, чтобы Стефани не вообразила, будто он не понимает по-английски, язвительно перевел: – Я-то еду в правильном направлении. Просто оно не совпадает с дорогой, по которой вы собирались ехать. Но куда бы мы ни ехали, советую вам сесть прямо и пристегнуть ремень. Ваше поведение в данный момент не только опасно для жизни, оно противоречит существующему закону и…
   – Я нарушаю закон? – проговорила потрясенная Стефани. – Вы в своем уме? Вы… вы похищаете меня, а беспокоитесь о каких-то ремнях безопасности! Вы просто!.. – Она с силой нажала на перегородку, и та подалась еще немного. Стефани просунула в отверстие руку и стала бить водителя кулаком по плечу. – Сейчас же остановите машину! Остановите, говорю вам!
   Но он и ухом не повел. Стефани взбесило, что этот тип не реагирует на ее настойчивые просьбы, и она, желая привлечь к себе внимание, схватила в кулак волосы, выбивавшиеся из-под форменной фуражки похитителя, и с силой дернула вниз.
   – Дьявол! – выругался он по-итальянски.
   “Роллс-ройс” на мгновение потерял управление и резко вильнул в сторону, но в следующую секунду водитель пришел в себя и выровнял руль.
   – Прекратите! – рявкнул он. – Глупее ничего не придумаешь! Хотите убить нас обоих?
   – Что касается вас, то я не против, – огрызнулась Стефани.
   Но она уже и сама поняла, что поступила весьма опрометчиво. Когда машину мотнуло в сторону, Стефани отбросило к дверце, и она больно ушиблась. У нее сердце ушло в пятки, едва она представила, что могло случиться, если бы в эту минуту на дороге появилась хоть одна машина. Решив вести себя благоразумнее, Стефани откинулась на спинку сиденья. Она выглядела спокойной, хотя в голове у нее царил сумбур. Она пыталась найти разумное объяснение происходящему. Может, водитель просто сошел с ума? Такое случается. Но чего он хочет добиться этим похищением?
   – Послушайте, вы…
   Темно-синие глаза незнакомца взлетели к зеркалу заднего вида, встретились с взглядом Стефани и задержались на мгновение, прежде чем вернуться к дороге.
   – Меня зовут Марко, – сообщил он.
   Марко? Так она и поверила! Только идиот может назвать свое настоящее имя в подобной ситуации, а этот тип явно не страдает слабоумием. У него слишком умное лицо и проницательный, даже хитрый, взгляд. Стефани легко представила его в роли главаря шайки или бандита в каком-нибудь вестерне. Но то, что происходило сейчас, происходило наяву, а не в кино. И на приключение тоже не было похоже.
   – В таком случае, Марко, мне кажется, что вы что-то напутали и в результате совершили серьезную ошибку.
   – Никакой ошибки нет. Я прекрасно знаю, что делаю.
   – Но… я уверена, вы взяли не того, кто вам нужен, – выдвинула Стефани последний аргумент.
   – Вы не Стефани Роуленд? – с издевкой осведомился он.
   – Я уже говорила вам, что это я! – разозлилась Стефани. – Но вы все равно ошиблись. Я… небогата, и у моего отца тоже нет денег.
   Стала бы она выходить замуж за Филипа, если бы отчаянно не нуждалась в деньгах!
   – Меня не интересуют деньги, – спокойно сообщил Марко.
   – Тогда что?..
   Голос Стефани перешел почти на шепот, когда она подумала о другой, единственно возможной причине, по которой он мог похитить ее. В ее голове замелькали картины одна другой ужаснее”, и Стефани почувствовала, что бледнеет от страха.
   – Остановите машину! Немедленно остановите!
   Разумеется, ее требование было проигнорировано. Стефани, впрочем, и не надеялась, что Марко послушается, но ее больно задело, что он относится к ней с пренебрежением, словно она неодушевленный предмет.
   – Стойте, я вам говорю!
   Машина приближалась к повороту, и в соответствии с правилами водитель был обязан сбросить скорость. У Стефани внезапно возникла идея. Если бы ей удалось открыть дверцу… Она осторожно подвинулась к краю сиденья и взялась за ручку.
   – Она заперта.
   Стефани посмотрела в зеркало и встретилась с понимающим взглядом Марко.
   – Центральная блокировка всех дверей, – охотно пояснил он, указав на кнопку на панели управления. – Без меня вы не выберетесь отсюда.
   Но Стефани не хотела сдаваться без борьбы. Правда, как она ни старалась, ручка дверцы оставалась неподвижной. В конце концов, Стефани пришлось оставить ее в покое.
   – Не советую зря тратить свои силы, тем более что вы можете повредить маникюр. Впереди у нас долгий путь, и вы сделаете себе только хуже, если будете вести себя беспокойно.
   – Долгий путь? Куда мы едем? Невинный тон Стефани не обманул Марко.
   Он взглянул на нее в зеркало – полунасмешливо, полуукоризненно.
   – Узнаете, когда мы доберемся до места. Так что сидите спокойно и наслаждайтесь дорогой.
   – Я и без того на вершине блаженства! – с сарказмом отозвалась Стефани.
   – Как хотите. – Марко пожал плечами. – И все-таки если вы успокоитесь, то почувствуете себя гораздо лучше.
   Машина в очередной раз свернула. Стефани успела прочесть надпись на дорожном указателе и поняла, что они едут в сторону автострады на Вашингтон.
   – Вы неосмотрительны, – резко заметила она. – Я могу определить по указателям, куда мы едем.
   Он опять небрежно пожал плечами.
   – Вас это не беспокоит? – удивилась Стефани.
   – А должно? – Марко растягивал слова, как бы подчеркивая свое полное безразличие.
   И чтобы Стефани совсем уж было ясно, он снял фуражку, швырнул ее на соседнее сиденье и провел ладонью по черным волосам. Затем поднял глаза к зеркалу и широко и озорно улыбнулся.
   Стефани почувствовала, как скакнуло сердце и ударилось о грудную клетку. Она прикусила губу, чтобы сдержать возглас удивления.
   Это было несправедливо. Такой человек, как этот Марко, который похитил ее неизвестно с какой целью, который ворвался в ее жизнь и перевернул ее вверх дном, должен был выглядеть так, чтобы соответствовать своей темной, зловещей внутренней сути. А здесь все было наоборот.
   В небольшом продолговатом зеркале Стефани могла видеть только часть его лица, которая к тому же была слегка искажена наклонным ракурсом. Но тем не менее было очевидно, что Марко – поразительно красивый мужчина. У Стефани даже дух захватило.
   Здоровый загар, темно-синие глаза, обрамленные густыми ресницами, красивый чувственный рот, блестящие черные волосы и четкий овал лица. Внешность Марко являла собой эталон настоящей мужской красоты. Таких мужчин Стефани еще не приходилось встречать.
   Она сидела как зачарованная, не в силах оторвать от него глаз. Марко снова бросил взгляд в зеркало, и Стефани, застигнутая за созерцанием его неотразимой красоты, смутилась и резко опустила глаза.
   – Вам действительно надо пристегнуться. Мы скоро выедем на автостраду, и, хотя вы любите, как я убедился, подвергать свою жизнь опасности, вам стоит все-таки проявить благоразумие.
   Стефани подумала, что, возможно, он и не собирается причинять ей никакого вреда. Возможно, но не очевидно… Однако во избежание дальнейших пререканий по поводу ремней безопасности она пристегнулась, с удовлетворением отметив, что руки уже не дрожат.
   – Марко, у вас, надеюсь, есть фамилия? – спросила Стефани, когда они уже подъезжали к автостраде.
   – Разумеется. Но она вам ни к чему. Достаточно имени.
   – Я могу и сама это выяснить. У Филипа. Стефани едва успела прочитать, что написано на очередном дорожном указателе. Она сразу воспрянула духом – у нее появилась очередная идея.
   – Честно говоря, меня удивляет, что вы пошли на преступление, Марко. Неужели вы надеетесь, что похищение сойдет вам с рук? – Стефани хотела отвлечь его разговором, пока у нее в голове зрел план. Она взвешивала различные варианты его осуществления и решала, какой имеет шанс на успех. – Вы же понимаете, что я сообщу о вас куда следует. И пожалуюсь мистеру Янгу.
   Стефани даже не знала, слышит он ее или нет. Лицо Марко, насколько она могла видеть его в зеркале, оставалось непроницаемым, словно у статуи. И только взлетевшая вверх черная бровь позволила Стефани предположить, что ее слова все-таки дошли до ушей Марко.