на глаза фрекен Бок. Малыш подумал, а потом сказал не без
лукавства:
-- Карлсон, ты, видно, хочешь попасть в телевизор?
Карлсон энергично замотал головой.
-- В этот вот ящик? Я? Ни за что на свете! Пока буду в
силах защищаться, меня туда не затащат. -- Но он тут же
задумался и добавил: -- Хотя, может быть. Если я там оказался
бы рядом с этой милой девчонкой...
Малыш стал уверять его, что на это надеяться нечего.
Напротив, если он попадет в телевизор, то не иначе, как с
домомучительницей.
Карлсон вздрогнул.
-- Домомучительница и я в такой маленькой коробке?.. Ой,
ой! Вот тут-то и произойдет землетрясение в Нурланде! Как
только тебе в голову взбрела такая дурацкая мысль?
Тогда Малыш рассказал ему о намерениях фрекен Бок сделать
для телевидения передачу о привидениях да еще такую, чтобы
Фрида со стула упала.
-- Разве домомучительница видела у вас привидения? --
удивился Карлсон.
-- Нет, видеть не видела, -- сказал Малыш, -- но слышала,
как оно мычало перед окном. Понимаешь она решила, что ты --
привидение.
И Малыш стал объяснять, какая связь между Фридой,
домомучительницей и Карлсоном, но он жестоко ошибся в своих
расчетах.
Карлсон опустился на колени и немножко повыл от
удовольствия, а кончив выть, хлопнул Малыша по спине:
-- Береги домомучительницу! Она самая ценная мебель в
вашем доме. Береги как зеницу ока! Потому что теперь мы и в
самом деле сумеем позабавиться.
-- А как? -- с испугом спросил Малыш.
-- О! -- вопил Карлсон. -- Не одна только Фрида упадет со
стула. Все телевизионные старики и вообще все на свете бледнеет
перед тем, что вы увидите!
Малыш встревожился еще больше.
-- Что же мы увидим?
-- Маленькое привидение из Вазастана! -- провозгласил
Карлсон и загорланил: -- Гоп, гоп, ура!
И тут Малыш сдался. Он предостерег Карлсона, он честно
пытался поступить так, как хотели папа и мама. Но теперь пусть
будет так, как хочет Карлсон. Все равно в конце концов всегда
все получается по его. Пусть Карлсон выкидывает любые штуки,
изображает привидение и разыгрывает фрекен Бок сколько ему
будет угодно. Малыш больше не собирается его останавливать. А
приняв это решение, он подумал, что они и в самом деле смогут
позабавиться на славу. Он вспомнил, как однажды Карлсон уже
изображал привидение и прогнал воров, которые хотели украсть
мамины деньги на хозяйство и все столовое серебро. Карлсон тоже
не забыл этого случая.
-- Помнишь, как нам тогда было весело? -- спросил он. --
Да, кстати, где же мой привиденческий костюм?
Малышу пришлось сказать, что его взяла мама. Она очень
сердилась тогда из-за испорченной простыни. Но потом она
поставила заплатки и снова превратила привиденческий костюм в
простыню.
Карлсон фыркнул от возмущения:
-- Меня просто бесит эта любовь к порядку! В вашем доме
ничего нельзя оставить. -- Он сел на стул и надулся. -- Нет,
так дело не пойдет, так я не играю. Можешь сам стать
привидением, если хочешь.
Но он тут же вскочил со стула, подбежал к бельевому шкафу
и распахнул дверцы:
-- Здесь наверняка найдется еще какая-нибудь простынка.
И он вытащил было одну из лучших маминых льняных
простыней, но Малыш остановил его:
-- О нет, эту не надо! Положи ее... Вот тут есть и старые,
чиненые.
Карлсон скорчил недовольную мину:
-- Старые, чиненые простыни! Я думал, маленькое привидение
из Вазастана должно щеголять в нарядных воскресных одеждах.
Впрочем... раз уж у вас такой дом... давай сюда эти лохмотья.
Малыш вынул две старенькие простыни и дал их Карлсону:
-- Если ты их сошьешь, то вполне может получиться одежда
для привидения. Карлсон угрюмо стоял с простынями в руках.
-- Если я их сошью? Ты хочешь сказать, если ты их
сошьешь... Давай полетим ко мне, чтобы домомучительница не
застала нас врасплох!
Около часа Малыш сидел у Карлсона и шил костюм для
привидения. В школе на уроках труда он научился шить разными
стежками, но никто никогда не учил его, как из двух стареньких
простыней сшить приличный костюм для привидения. Это ему
пришлось продумать самому.
Он, правда, попытался было обратиться за помощью к
Карлсону.
-- Ты бы хоть скроил, -- попросил Малыш.
Но Карлсон покачал головой.
-- Уж если что кроить, то я охотнее всего раскроил бы твою
маму! Да, да! Зачем это ей понадобилось загубить мой
привиденческий костюм? Теперь ты должен сшить мне новый. Это
только справедливо. Ну, живей за дело и, пожалуйста, не ной!
Для пущей убедительности Карлсон добавил, что ему и
некогда шить, потому что он намерен срочно нарисовать картину.
-- Всегда надо все бросать, если тебя посетило
вдохновение, понимаешь, а меня оно сейчас посетило. "Ла, ла,
ла", -- поет что-то во мне, и я знаю, что это вдохновение.
Малыш не знал, что это за штука такая -- вдохновение. Но
Карлсон объяснил ему, что вдохновение охватывает всех
художников, и тогда им хочется только рисовать, рисовать и
рисовать, вместо того чтобы шить одежды для привидения.
И Малышу ничего не оставалось, как сесть на верстак,
согнув спину и поджав ноги, словно заправский портной, и шить,
в то время как Карлсон, забившись в угол, рисовал свою картину.
Уже совсем стемнело, но в комнате Карлсона было светло,
тепло и уютно -- горела керосиновая лампа, а в камине пылал
огонь.
-- Надеюсь, ты в школе не ленился на уроках труда, --
сказал Карлсон. -- Потому что я хочу получить красивый костюм
для привидения. Учти это. Вокруг шеи можно бы сделать небольшой
воротничок или даже оборки.
Малыш ничего не ответил. Он усердно шил, огонь в камине
потрескивал, а Карлсон рисовал.
-- А что ты, собственно говоря, рисуешь? -- спросил Малыш,
нарушая воцарившуюся тишину.
-- Увидишь, когда все будет готово, -- ответил Карлсон.
Наконец Малыш смастерил какую-то одежду.
"Пожалуй, для привидения сойдет", -- подумал он. Карлсон
померил и остался очень доволен. Он сделал несколько кругов по
комнате, чтобы Малыш мог как следует оценить его костюм.
Малыш содрогнулся. Ему показалось, что Карлсон выглядит на
редкость таинственно -- совсем по-привиденчески.
Бедная фрекен Бок, она увидит такое привидение, которое
хоть кого испугает!
-- Домомучительница может тут же посылать за дяденьками из
телевизора, -- заявил Карлсон. -- Потому что сейчас внизу
появится малютка привидение из Вазастана -- моторизованное,
дикое, прекрасное и ужасно, ужасно опасное.
Карлсон снова облетел комнату и даже закудахтал от
удовольствия. О своей картине он и думать забыл. Малыш подошел
к камину поглядеть, что же Карлсон нарисовал. Внизу было
написано неровными буквами: "Портрет моего кролика". Но Карлсон
нарисовал маленького красного зверька, скорее напоминающего
лисицу.
-- Разве это не лисица? -- спросил Малыш.
Карлсон спланировал на пол и стал рядом с ним. Склонив
голову набок, любовался он своей картиной.
-- Да, конечно, это лисица. Без всякого сомнения это
лисица, да к тому же сделанная лучшим в мире рисовальщиком
лисиц.
-- Да, но... Ведь здесь написано: "Портрет моего
кролика"... Так где ж он, этот кролик?
-- Она его съела, -- сказал Карлсон.


    ЗВОНОК КАРЛСОНА



На следующее утро Боссе и Бетан проснулись с какой-то
странной сыпью по всему телу.
-- Скарлатина, -- сказала фрекен Бок.
То же самое сказал доктор, которого она вызвала.
-- Скарлатина! Их надо немедленно отправить в больницу!
Потом доктор показал на Малыша:
-- А его придется пока изолировать.
Услышав это, Малыш заплакал. Он вовсе не хотел, чтобы его
изолировали. Правда, он не знал, что это такое, но самое слово
звучало отвратительно.
-- Балда, -- сказал Боссе, -- ведь это значит только. что
ты пока не будешь ходить в школу и встречаться с другими
детьми. Чтобы никого не заразить, понятно?
Бетан лежала и тоже плакала.
-- Бедный Малыш, -- сказала она, глотая слезы. -- Как тебе
будет тоскливо! Может, позвонить маме?
Но фрекен Бок и слушать об этом не хотела.
-- Ни в коем случае, -- заявила она. -- Фру Свантесон
нуждается в покое и отдыхе. Не забывайте, что она тоже больна.
Уж как-нибудь я с ним сама справлюсь.
При этом она кивнула зареванному Малышу, который стоял у
кровати Бетан.
Но толком поговорить они так и не успели, потому что
приехала машина "Скорой помощи". Малыш плакал. Конечно, он
иногда сердился на брата и сестру, но ведь он их так любил! И
ему было очень грустно оттого, что Боссе и Бетан увозят в
больницу.
-- Привет, Малыш, -- сказал Боссе, когда санитары понесли
его вниз.
-- До свиданья, дорогой братик, не горюй! Ведь мы скоро
вернемся, -- сказала Бетан.
Малыш разрыдался.
-- Ты только так говоришь! А вдруг вы умрете?
Фрекен Бок накинулась на него. Как можно быть таким
глупым! Да разве от скарлатины умирают!
Когда "Скорая помощь" уехала, Малыш пошел к себе в
комнату. Ведь там был Бимбо. И Малыш взял щенка на руки.
-- Теперь у меня остался только ты, -- сказал Малыш и
крепко прижал Бимбо к себе. -- Ну, и конечно, Карлсон.
Бимбо прекрасно понял, что Малыш чем-то огорчен. Он лизнул
его в нос, словно хотел сказать: "Да, я у тебя есть. Это точно.
И Карлсон тоже!"
Малыш сидел и думал о том, как чудесно, что у него есть
Бимбо. И все же он так скучал по маме. И тут он вспомнил, что
обещал ей написать письмо. И решил, не откладывая, сразу же за
это взяться.
Дорогая мама, -- начал он. -- Похоже, что нашей семье
пришел конец Боссе и Бетан больны какой-то тиной и их увезли в
больницу а меня езолировали это совсем не болно но я конечно
заболею этой тиной а папа в Лондоне жив ли он теперь не знаю
хотя пока не слышно что он заболел но наверно болен раз все
наши больны я скучаю по тебе как ты себя чувствуешь ты очень
больна или не очень разговаривать я могу толко с Карлсоном но я
стараюс говорить поменьше потому что ты будеш волноваться а
тебе надо покой говорит домомучительница она не болна и Карлсон
тоже но и они скоро заболеют прощай мамочка будь здорова.
-- Подробно я писать не буду, -- объяснил Малыш Бимбо, --
потому что не хочу ее пугать.
Он подошел к окну и позвонил Карлсону. Да, да, он в самом
деле позвонил. Дело в том, что накануне вечером Карлсон сделал
одну очень замысловатую штуку: он провел звонок между своим
домиком на крыше и комнатой Малыша.
-- Привидение не должно появляться с бухты-барахты, --
сказал Карлсон. -- Но теперь Карлсон подарил тебе лучший в мире
звонок, и ты всегда сможешь позвонить и заказать привидение как
раз в тот момент, когда домомучительница сидит в засаде и
высматривает, не видно ли в темноте чего-нибудь ужасного. Вроде
меня, например.
Звонок был устроен таким образом: под карнизом своего
домика Карлсон прибил колокольчик -- из тех, что подвязывают
коровам, -- а шнур от него протянул к окну Малыша.
-- Ты дергаешь за шнур, -- объяснил Карлсон, -- у меня
наверху звякает колокольчик, и тут же к вам прилетает малютка
привидение из Вазастана, и домомучительница падает в обморок.
Колоссально, да?
Конечно, это было колоссально, Малыш тоже так думал. И не
только из-за игры в привидение. Раньше ему подолгу приходилось
ждать, пока не появится Карлсон. А теперь достаточно было
дернуть за шнурок, и он тут как тут.
И вдруг Малыш почувствовал, что ему во что бы то ни стало
надо поговорить с Карлсоном. Он дернул за шнурок раз, другой,
третий... С крыши донеслось звяканье колокольчика. Вскоре
послышалось жужжание моторчика, и Карлсон влетел в окно. Видно
было, что он не выспался и что настроение у него прескверное.
-- Ты, наверно, думаешь, что это не колокольчик, а
будильник? -- проворчал он.
-- Прости, -- сказал Малыш, -- я не знал, что ты спишь.
-- Вот и узнал бы прежде, чем будить. Сам небось дрыхнешь,
как сурок, и не можешь понять таких, как я, которым за ночь ни
на минуту не удается сомкнуть глаз. И когда человек наконец
хоть ненадолго забывается сном, он вправе ожидать, что друг
будет оберегать его покой, а не трезвонить почем зря, словно
пожарная машина...
-- Разве ты плохо спишь? -- спросил Малыш.
Карлсон угрюмо кивнул.
-- Представь себе, да.
"Как это печально", -- подумал Малыш и сказал:
-- Мне так жаль... У тебя в самом деле так плохо со сном?
-- Хуже быть не может, -- ответил Карлсон. -- Собственно
говоря, ночью я сплю беспробудно и перед обедом тоже, а вот
после обеда дело обстоит из рук вон плохо, лежу с открытыми
глазами и ворочаюсь с боку на бок.
Карлсон умолк, бессонница, видно, его доконала, но
мгновение спустя он с живым интересом принялся оглядывать
комнату.
-- Правда, если бы я получил небольшой подарочек, то,
может, перестал бы огорчаться, что ты меня разбудил.
Малыш не хотел, чтобы Карлсон сердился, и стал искать, что
бы ему подарить.
-- Вот губная гармошка. Может, хочешь ее?
Карлсон схватил гармошку:
-- Я всегда мечтал о музыкальном инструменте, спасибо тебе
за этот подарок... Ведь контрабаса у тебя, наверно, все равно
нет?
Он приложил гармошку к губам, издал несколько ужасающих
трелей и посмотрел на Малыша сияющими глазами:
-- Слышишь? Я сейчас сочиню песню под названием "Плач
малютки привидения".
Малыш подумал, что для дома, где все больны, подходит
печальная мелодия, и рассказал Карлсону про скарлатину.
Но Карлсон возразил, что скарлатина -- дело житейское и
беспокоиться здесь ровным счетом не о чем. Да и к тому же очень
удачно, что болезнь отправила Боссе и Бетан в больницу именно в
тот день, когда в доме появится привидение.
Едва он успел все это сказать, как Малыш вздрогнул от
испуга, потому что услышал за дверью шаги фрекен Бок. Было
ясно, что домомучительница вот-вот окажется в его комнате.
Карлсон тоже понял, что надо срочно действовать. Недолго думая,
он плюхнулся на пол и, словно колобок, покатился под кровать.
Малыш в тот же миг сел на кровать и набросил на колени свое
купальное полотенце, так что его края, спадая на пол, с грехом
пополам скрывали Карлсона.
Тут дверь открылась, и в комнату вошла фрекен Бок с
половой щеткой и совком в руках
-- Я хочу убрать твою комнату, -- сказала она. -- Пойди-ка
пока на кухню.
Малыш так разволновался, что стал пунцовым.
-- Не пойду, -- заявил он. -- Меня ведь изолировали, вот я
и буду здесь сидеть.
Фрекен Бок посмотрела на Малыша с раздражением.
-- Погляди, что у тебя делается под кроватью, -- сказала
она.
Малыш разом вспотел... Неужели она уже обнаружила
Карлсона?
-- Ничего у меня под кроватью нет... -- пробормотал он.
-- Ошибаешься, -- оборвала его фрекен Бок. -- Там
скопились целые горы пыли. Дай мне подмести. Марш отсюда!
Но Малыш уперся:
-- А я все равно буду сидеть на кровати, раз меня
изолировали!
Ворча, фрекен Бок начала подметать другой конец комнаты.
-- Сиди себя на кровати сколько влезет, пока я не дойду до
нее, но потом тебе придется убраться отсюда и изолировать себя
где-нибудь еще, упрямый мальчишка!
Малыш грыз ногти и ломал себе голову: что же делать? Но
вдруг он заерзал на месте и захихикал, потому что Карлсон стал
его щекотать под коленками, а он так боялся щекотки.
Фрекен Бок вытаращила глаза.
-- Так-так, смейся, бесстыдник! Мать, брат и сестра тяжело
больны, а ему все нипочем. Правду люди говорят: с глаз долой --
из сердца вон!
А Карлсон щекотал Малыша все сильнее, и Малыш так хохотал,
что даже повалился на кровать.
-- Нельзя ли узнать, что тебя так рассмешило? -- хмуро
спросила фрекен Бок.
-- Ха-ха-ха... -- Малыш едва мог слово вымолвить. -- Я
вспомнил одну смешную штуку.
Он весь напрягся, силясь вспомнить хоть что-нибудь
смешное.
-- ...Однажды бык гнался за лошадью, а лошадь так
перепугалась, что со страху залезла на дерево... Вы не знаете
этого рассказа, фрекен Бок?
Боссе часто рассказывал эту историю, но Малыш никогда не
смеялся, потому что ему всегда было очень жалко бедную лошадь,
которой пришлось лезть на дерево.
Фрекен Бок тоже не смеялась.
-- Не заговаривай мне зубы! Дурацкие россказни! Виданное
ли дело, чтобы лошади лазили по деревьям?
-- Конечно, они не умеют, -- согласился Малыш, повторяя
слово в слово то, что говорил Боссе. -- Но ведь за ней гнался
разъяренный бык, так что же, черт возьми, ей оставалось делать?
Боссе утверждал, что слово "черт" можно произнести, раз
оно есть в рассказе. Но фрекен Бок так не считала. Она с
отвращением посмотрела на Малыша:
-- Расселся тут, хохочет, сквернословит, в то время как
мать, сестра и брат лежат больные и мучаются. Диву даешься, что
за...
Малыш так и не узнал, чему она диву дается, потому что в
этот миг раздалась песня "Плач малютки привидения" -- всего
лишь несколько резких трелей, которые зазвучали из-под кровати,
но и этого было достаточно, чтобы фрекен Бок подскочила на
месте.
-- Боже праведный, что это такое?
-- Не знаю, -- сказал Малыш. Зато фрекен Бок знала!
-- Это звуки потустороннего мира. Ясно, как божий день.
-- А что это Значит "потустороннего мира"? -- спросил
Малыш.
-- Мира привидений, -- сказала фрекен Бок. -- В этой
комнате находимся только мы с тобой, но никто из нас не мог бы
издать такие странные звуки. Это звуки не человеческие, это
звуки привидений. Разве ты не слышал?.. Это вопли души, не
нашедшей покоя.
Она поглядела на Малыша широко раскрытыми от ужаса
глазами.
-- Боже праведный, теперь я просто обязана написать в
телевидение.
Фрекен Бок отшвырнула щетку и совок, села за письменный
стол Малыша, взяла бумагу, ручку и принялась писать. Писала она
долго и упорно.
-- Послушай-ка, что я написала, -- сказала она, закончив
письмо. -- "Шведскому радио и телевидению. Моя сестра Фрида Бок
выступала в вашем цикле передач о духах и привидениях. Не
думаю, чтобы эта передача была хорошей, потому что Фриде
чудится все, что ей хочется. Но, к счастью, все всегда можно
исправить, и эту передачу тоже. Потому что теперь я сама живу в
доме, битком набитом привидениями. Вот список моих встреч с
духами:

1. Из нашего кухонного окна раздалось странное мычание,
которое не могла издать корова, поскольку мы живем на четвертом
этаже. Значит, этот звук был просто похож на мычание.
2. Таинственным образом исчезают из-под самого носа разные
вещи, как-то: сдобные плюшки и маленькие, запертые на замок
мальчики.
3. Дверь оказывается запертой снаружи, в то время как я
нахожусь в комнате, -- ума не приложу, как это происходит!
4. На кухонной стене таинственным образом появляются
надписи.
5. Неожиданно раздаются какие-то душераздирающие звуки, от
которых хочется плакать.
Приезжайте сюда не откладывая, может получиться такая
передача, что все о ней будут говорить.
С глубоким уважением
Хильдур Бок.
И как это только вам могла прийти мысль пригласить Фриду
выступать по телевидению?"
Фрекен Бок, исполненная рвения, тут же побежала отправить
письмо. Малыш заглянул под кровать, чтобы выяснить, что же
делает Карлсон. Он преспокойно лежал там, и глаза его сияли. Он
выполз, веселый и довольный.
-- Ого-го! -- завопил он. -- Дождемся вечера. Когда
стемнеет, у домомучительницы и в самом деле появится
материальчик для письма на телевидение.
Малыш снова начал смеяться и нежно посмотрел на Карлсона.
-- Оказывается, быть изолированным очень весело, если
изолирован вместе с тобой, -- сказал Малыш.
Тут он вспомнил о Кристере и Гунилле. Собственно говоря,
он должен был бы огорчиться, что некоторое время не сможет с
ними играть, как обычно.
"Неважно, -- подумал Малыш. -- Играть с Карлсоном все
равно веселей".
Но Карлсон тут заявил, что больше играть ему некогда. Он
сказал, что ему надо срочно лететь домой приделать к моторчику
глушитель.
-- Нельзя, чтобы привидение из Вазастана прилетело,
громыхая, как железная бочка. Понимаешь? Привидение должно
появиться беззвучно и таинственно, как и положено привидению.
Тогда у домомучительницы волосы встанут дыбом.
Потом Карлсон и Малыш договорились о тайной системе
сигналов, которые будут передаваться с помощью звонков.
-- Один звонок -- это "Немедленно прилетай!", две звонка
-- "Ни в коем случае не прилетай!", а три звонка значит --
"Какое счастье, что на свете есть такой красивый, умный, в меру
упитанный и храбрый человечек, как ты, лучший в мире Карлсон!".
-- А зачем мне для этого звонить? -- удивился Малыш.
-- А затем, что друзьям надо говорить приятные и
ободряющие вещи примерно каждые пять минут, а ты сам понимаешь,
что я не могу прилетать к тебе так часто.
Малыш задумчиво поглядел на Карлсона:
-- Я ведь тоже твой друг, да? Но я не помню, чтобы ты
говорил мне что-нибудь в этом роде.
Карлсон рассмеялся:
-- Как ты можешь сравнивать? Да кто ты есть? Ты
всего-навсего глупый мальчишка, и все...
Малыш молчал. Он знал, что Карлсон прав.
-- Но ты все-таки любишь меня?
-- Конечно, люблю, честное слово! -- воскликнул Карлсон.
-- Сам не знаю, за что, хотя и ломал голову над этим, когда
лежал после обеда и мучился бессонницей. -- Он потрепал Малыша
по щеке. -- Конечно, я тебя люблю, и даже догадываюсь, почему.
Потому, что ты так не похож на меня, бедный мальчуган!
Он вылетел в окно и на прощание помахал Малышу.
-- А если ты опять начнешь трезвонить, как пожарная
машина, -- крикнул он, -- то это будет означать, что либо и в
самом деле пожар, либо: "Я тебя снова разбудил, дорогой
Карлсон, лети скорее ко мне да прихвати с собой мешок побольше,
чтобы положить в него мои игрушки... Я тебе их дарю!"
На этом Карлсон улетел.
А Бимбо лег на пол перед Малышом и принялся энергично
стучать хвостом по ковру. Щенок так делал всегда, когда хотел
показать, что он чему-то очень рад и просит уделить ему немного
внимания. Малыш улегся на пол рядом с ним. Тогда Бимбо вскочил
и даже затявкал от удовольствия. Потом он уткнулся в плечо
Малыша и закрыл глаза.
-- Ты радуешься, что меня изолировали, что я не хожу в
школу, а сижу дома? -- спросил Малыш. -- Ты Бимбо, наверно,
думаешь, что я самый лучший в мире...


    МАЛЮТКА ПРИВИДЕНИЕ ИЗ ВАЗАСТАНА



День для Малыша тянулся бесконечно долго, он провел его
совсем один и никак не мог дождаться вечера.
"Похоже на сочельник", -- подумал он. Он играл с Бимбо,
возился с марками и даже немного позанимался арифметикой, чтобы
не отстать от ребят в классе. А когда Кристер должен был, по
его расчетам, вернуться из школы, он позвонил ему по телефону и
рассказал о скарлатине.
-- Я не могу ходить в школу, потому что меня изолировали,
понимаешь?
Это звучало очень заманчиво -- так считал сам Малыш, и
Кристер, видно, тоже так считал, потому что он даже не сразу
нашелся, что ответить.
-- Расскажи это Гунилле, -- добавил Малыш.
-- А тебе не скучно? -- спросил Кристер, когда к нему
вернулся дар речи.
-- Ну что ты! У меня ведь есть... -- начал Малыш но тут же
осекся.
Он хотел было сказать: "Карлсон", но не сделал этого из-за
папы. Правда, прошлой весной Кристер и Гунилла несколько раз
видели Карлсона, но это было до того, как папа сказал, что о
нем нельзя говорить ни с кем на свете.
"Может быть, Кристер и Гунилла давно о нем забыли, вот бы
хорошо! -- думал Малыш. -- Тогда он стал бы моим личным тайным
Карлсоном". И Малыш поторопился попрощаться с Кристером.
-- Привет, мне сейчас некогда с тобой разговаривать, --
сказал он.
Обедать вдвоем с фрекен Бок было совсем скучно, но зато
она приготовила очень вкусные тефтели. Малыш уплетал за двоих.
На сладкое он получил яблочную запеканку с ванильным соусом. И
он подумал, что фрекен Бок, может быть, не так уж плоха.
"Лучшее, что есть в домомучительнице, -- это яблочная
запеканка, а лучшее в яблочной запеканке -- это ванильный соус,
а лучшее в ванильном соусе -- это то, что я его ем", -- думал
Малыш.
И все же это был невеселый обед, потому что столько мест
за столом пустовало. Малыш скучал по маме, по папе, по Боссе и
по Бетан -- по всем вместе и по каждому отдельно. Нет, обед был
совсем невеселый, к тому же фрекен Бок без умолку болтала о
Фриде, которая уже успела изрядно надоесть Малышу.
Но вот наступил вечер. Была ведь осень, и темнело рано.
Малыш стоял у окна своей комнаты, бледный от волнения, и глядел
на звезды, мерцавшие над крышами. Он ждал. Это было хуже, чем
сочельник. В сочельник тоже устаешь ждать, но разве это может
сравниться с ожиданием прилета маленького привидения из
Вазастана!.. Куда там! Малыш в нетерпении грыз ногти. Он знал,
что там, наверху, Карлсон тоже ждет. Фрекен Бок уже давно
сидела на кухне, опустив ноги в таз с водой, -- она всегда
подолгу принимает ножные ванны. Но потом она придет к Малышу
пожелать ему спокойной ночи, это она обещала. Вот тут-то и надо
подать сигнал. И тогда -- о боже праведный, как всегда говорила
фрекен Бок, -- о боже праведный, до чего же это было
захватывающе!
-- Если ее еще долго не будет, я лопну от нетерпения, --
пробормотал Малыш.
Но вот она появилась. Прежде всего Малыш увидел в дверях
ее большие, чисто вымытые босые ноги. Малыш затрепетал, как
пойманная рыбка, так он испугался, хотя ждал ее и знал, что она
сейчас придет. Фрекен Бок мрачно поглядела на него.
-- Почему ты стоишь в пижаме у открытого окна? Немедленно
марш в постель!
-- Я... я глядел на звезды, -- пробормотал Малыш. -- А вы,
фрекен Бок, не хотите на них взглянуть?
Это он так схитрил, чтобы заставить ее подойти к окну, а
сам тут же незаметно сунул руку пол занавеску, за которой был
спрятан шнур, и дернул его изо всех сил. Он услышал, как на
крыше зазвенел колокольчик. Фрекен Бок это тоже услышала.
-- Где-то там, наверху, звенит колокольчик, -- сказала
она. -- Как странно!
-- Да, странно! -- согласился Малыш. Но тут у него прямо
дух захватило, потому что от крыши вдруг отделилось и медленно
полетело по темному небу небольшое, белое, круглое привидение.