"Нет, нет, нельзя". Ты мне только мешаешь. Я не могу уже ни
курощать, ни низводить, ни валять дурака, ничего не могу! Тебе
на все наплевать, лишь бы твой щенок налаялся всласть и поднял
бы ночью переполох.
-- Да разве ты не понимаешь... -- начал было Малыш, но
Карлсон его перебил:
-- Так я не играю! Низводи сам, как умеешь, а я так не
играю.
Бимбо сердито заворчал, когда Малыш вынул его из корзинки,
потому что ему хотелось спать, и последнее, что увидел Малыш,
когда Карлсон вылетел с собакой в руках, были два больших
недоумевающих глаза.
-- Не бойся, Бимбо! Я скоро возьму тебя назад! -- кричал
Малыш, чтобы утешить не то себя, не то Бимбо.
Карлсон вернулся через несколько минут в прекрасном
настроении.
-- Привет тебе от Бимбо. Угадай, что он сказал? "Как у
тебя уютно, Карлсон, -- вот что он сказал. И добавил: -- Не
могу ли я стать твоей собакой?"
-- Ха-ха, не мог он это сказать!
Малыш хохотал: он знал, чей Бимбо, и Бимбо это тоже знал.
-- Что ж, теперь все в порядке, -- сказал Карлсон. Он был
доволен. -- Ты же понимаешь, что такие добрые друзья, как мы с
тобой, должны уступать друг другу: один всегда поступает так,
как хочется другому.
-- Да, конечно, но другим почему-то всегда оказываешься
ты! -- сказал Малыш со смешком. Он был поражен поведением
Карлсона.
Ведь любой человек должен был понять, что в таком
положении, в каком был Карлсон, лучше всего спокойно лежать
себе ночью на диванчике в своем домике на крыше и предоставить
Бимбо возможность спугнуть бешеным лаем Филле и Рулле, если они
и вправду вздумают лезть в квартиру. Но Карлсон сделал все
буквально наоборот да еще внушил Малышу, что так лучше. И Малыш
ему охотно поверил, потому что в Малыше тоже жила жажда
приключений и он сгорал от желания узнать, как они будут
"курощать" на этот раз.
Карлсон спешил: он считал, что Филле и Рулле могут явиться
в любую минуту
-- Я сейчас устрою нечто такое, что их с самого начала
испугает насмерть, -- сказал он. -- И глупая собака нам здесь
совсем не нужна, поверь мне.
Он побежал на кухню и стал рыться в шкафу. Малыш попросил
его делать все потише, потому что фрекен Бок спит в комнате
Бетан, прямо за стеной. Карлсон об этом не подумал.
-- Тогда ты стой на страже! -- скомандовал он. -- Как
перестанешь слышать "брр-ж-ж" или "брр-аш", дай мне как-нибудь
незаметно знать. Он задумался, и вдруг ему пришла мысль. --
Знаешь, что ты сделаешь? Ты сам начнешь храпеть, да как можно
громче. Вот так: "Гррр-ах-ах, гррр-ах-ах".
-- Зачем? -- недоумевал Малыш.
-- А вот зачем: если проснется дядюшка, он решит, что это
храпит фрекен Бок, а если проснется фрекен Бок, она подумает на
дядюшку, и ни у кого не возникнет подозрения. Но я-то буду
знать, что "гррр-ах-ах" -- это значит, ты мне подаешь сигнал:
кто-то из них проснулся, надо быть начеку! И тогда я залезу в
шкаф и притаюсь! Ха-ха, угадай, кто лучший в мире проказник?
-- А если придут Филле и Рулле, что мне тогда делать? --
спросил Малыш испуганно, потому что не так уж приятно стоять
одному в прихожей, когда залезут воры, а Карлсон будет
находиться в другом конце квартиры, на кухне.
-- Тоже будешь храпеть, -- сказал Карлсон, -- но иначе.
Вот так: "Грр-о-го, рр-ого".
"Запомнить все эти храпы, пожалуй, труднее, чем выучить
таблицу умножения", -- подумал Малыш. Как легко спутать все эти
"брр-пс-пс", "грр-ах-ах", "грр-о-го", но он постарается изо
всех сил не ошибиться.
Карлсон порылся на полках, где лежало белье, и сгреб в
охапку все кухонные полотенца.
-- Этих полотенец не хватит, -- заявил он. -- Но, к
счастью, еще есть полотенца в ванной.
-- Что ты задумал? -- допытывался Малыш.
-- Мумию! -- ответил Карлсон. -- Вселяющую ужас,
устрашающую, смертоносную мумию. Еще более опасную, чем капкан.
Малыш толком не знал, что такое мумия, но ему помнилось,
что это что-то связанное с египетскими пирамидами. Он знал, что
в пирамидах хоронили царей и военачальников, они там лежали,
словно задубевшие футляры с пустыми глазницами. Папа как-то раз
об этом рассказывал. Царей этих и военачальников
бальзамировали, как он сказал, чтобы они сохранились точно
такими же, какими были при жизни. И их обматывали потом
холстинами, как бинтами, сказал папа. "Но Карлсон вряд ли умеет
бальзамировать", -- подумал Малыш и спросил с удивлением:
-- Как ты будешь делать мумию?
-- Запеленаю ее в кухонные полотенца как миленькую... Да
ты об этом не заботься, -- сказал Карлсон. -- Стой на страже и
выполняй свое дело, а уж со своим я справлюсь.
И Малыш стал на страже. Он прислушивался к звукам,
доносящимся из-за дверей: "Брр-пс-пс", "грр-ах-ах". Вроде все
как надо. Но потом дяде Юлиусу приснился, видимо, кошмар,
потому что его храп стал звучать так жалобно: "Грр-мм, грр-мм"
вместо протяжного "пс-пс-пс". Малыш подумал, не надо ли пойти
доложить об этом лучшему в мире специалисту по храпу, который
орудовал на кухне, но как раз в тот момент, когда он больше
всего забеспокоился, что делать, он услышал чьи-то торопливые
шаги по лестнице, потом ужасный грохот и поток ругательств. Это
явно сработал капкан воров, значит, Филле и Рулле уже здесь, в
квартире. Вместе с этим он обнаружил, к великому своему ужасу,
что звуки "грр-ах-грр-ах" совсем смолкли. Ой, что же ему
делать? В отчаянии он повторил про себя все звуки, которые ему
велел запомнить Карлсон, и в конце концов попытался издать
какое-то жалкое "гр-о-го" вперемешку с такими же жалкими
"грр-ах", но все это совсем не было похоже на храп.
Он снова попытался:
-- Грр-ах, грр-ах...
-- Заткнись! -- донеслось до него откуда-то со стороны
капкана, и в темноте он постепенно разглядел очертания чего-то
маленького и толстого, что барахталось в натянутых веревках и
отчаянно пыталось выбраться. Это был Карлсон.
Малыш подбежал к нему и, приподняв стулья, помог ему
встать. Но Карлсон не сказал ему спасибо. Он был зол как черт.
-- Это ты виноват, -- пробурчал он. -- Ведь я велел тебе
принести полотенце из ванной!
На самом-то деле он оставил Малыша на страже, а сам
побежал в ванную, совсем забыв, бедняга, что у него на дороге
стоит капкан для воров. Но при чем тут Малыш?
Впрочем, у них не оказалось времени выяснять, кто виноват
в случившемся, потому что они оба услышали, как фрекен Бок
нажимает ручку своей двери. Нельзя было терять ни секунды.
-- Исчезни! -- зашептал Малыш.
Карлсон помчался на кухню, а сам Малыш скрылся в своей
комнате и кинулся на кровать.
Все это он успел проделать в самый последний момент. Он
натянул одеяло на голову и робко попробовал издать негромкий
храп "грр-ах", но у него снова не получилось, и он лежал молча
и слышал, как фрекен Бок вошла к нему в комнату и подошла к его
кровати. Он осторожно чуть приоткрыл глаза и увидел, что она
стоит над ним в ночной рубашке, белевшей в темноте, стоит и так
пристально вглядывается, что у него все тело начинает зудеть.
-- Только не делай вид, что ты спишь, -- сказала фрекен
Бок, но голос ее был не злым. -- Тебя тоже разбудил раскат
грома?
-- Да... наверное...
Фрекен Бок с удовлетворением кивнула.
-- Я весь день чувствовала, что ночью разразится гроза.
Было так душно, так парило! Но ты не бойся, -- сказала она и
погладила Малыша по голове. -- Пусть себе грохочет, в городе
это совсем не опасно.
Потом она вышла. Малыш долго лежал в кровати, не смея
пошевельнуться. Но в конце концов он все же, тихонько встал.
Его очень тревожило, что с Карлсоном, и он неслышно прокрался
на кухню.
Первое, что он там увидел, была мумия.
И какая мумия! Она сидела на табуретке, а рядом стоял
Карлсон, гордый как лев, и освещал ее карманным фонариком,
который нашел в стенном шкафу.
-- Разве она не хороша? -- спросил он.
"Она" -- значит, это мумия не царя, а царицы!" -- подумал
Малыш. Круглая, толстая царица, потому что поверх кухонных
полотенец Карлсон обмотал ее всеми мохнатыми полотенцами,
которые нашел в ванной. Голова ее была скручена из салфеток и
тоже обмотана полотенцем, в котором он прорезал большие глаза и
обвел их черным ободком. Но главное, у мумии были зубы.
Настоящие зубы -- зубы дяди Юлиуса. Он засунул их в бахрому
салфеток, а для верности прикрепил еще с обоих концов
пластырем. Наводящая ужас, устрашающая, смертоносная мумия! При
виде ее Малыш содрогнулся.
-- Почему на ней пластырь? -- спросил он.
-- Она брилась, -- объяснил Карлсон и похлопал мумию по
щеке. -- Гей-гоп, она так походка на мою маму, что я думаю
назвать ее "Мамочка".
И он схватил мумию в охапку и понес в прихожую.
-- Как приятно будет Филле и Рулле встретиться Мамочкой!


    КАРЛСОН -- ЛУЧШИЙ В МИРЕ НОЧНОЙ ПРОКАЗНИК



И вот наконец в щель почтового ящика кто-то просунул
проволоку. Собственно говоря, Малыш и Карлсон этого не увидели,
потому что в тамбуре было темно, хоть глаз выколи, а услышали:
раздалось полязгивание и скрежет, так что сомнений быть уже не
могло -- вот они, долгожданные Филле и Рулле!
Все это время Малыш и Карлсон просидели на корточках под
круглым столиком в прихожей и ждали. Так прошло не меньше часа.
Малыш даже задремал. Но он разом проснулся, когда в ящике
что-то заскрежетало. Ой, вот сейчас все начнется! С него мигом
слетел всякий сон, ему было так страшно, что по спине забегали
мурашки. Карлсон решил его ободрить.
-- Гей-гоп! -- прошептал он. -- Гей-гоп!
Подумать только, что с помощью простой проволочки можно
так легко сдвинуть "собачку"! Потом дверь осторожно приоткрыли,
и кто-то проскользнул в нее, кто-то был здесь, в тамбуре! У
Малыша перехватило дыхание -- это и в самом деле было
невероятно. Послышались шепот и тихие шаги... И вдруг раздался
грохот -- о, что за грохот! -- и два приглушенных вскрика. И
только тогда Карлсон под столом зажег свой фонарик и тут же его
снова потушил, но на краткий миг луч света упал на наводящую
ужас, устрашающую, смертоносную мумию, которая стояла,
прислоненная к стене, и в зловещей улыбке скалила зубы -- зубы
дяди Юлиуса. И снова крики, на этот раз более громкие.
Все дальнейшее произошло как-то одновременно, и Малыш не
смог ни в чем разобраться. Он слышал, как распахнулись двери,
-- это выскочили из своих комнат дядя Юлиус и фрекен Бок, и тут
же он услышал чьи-то шаги в тамбуре. Карлсон потянул Мамочку к
себе за поводок, который он надел ей на шею, и она с глухим
стуком упала на пол. Потом он услышал, как фрекен Бок несколько
раз повернула выключатель, чтобы зажечь свет в прихожей, но он
не зажигался, потому что Карлсон выкрутил все пробки на
предохранительном щитке на кухне. "Проказничать лучше в
темноте", -- сказал он. И вот фрекен Бок и дядя Юлиус
беспомощно стояли, не зная, как осветить прихожую.
-- Какая ужасная гроза! -- сказала фрекен Бок. -- Все так
и грохочет! Неудивительно, что решили выключить электричество.
-- Разве это гром? -- спросил дядя Юлиус. -- А я считал,
что это нечто совсем другое.
Но фрекен Бок стала его уверять, что это наверняка гром,
она не может ошибиться.
-- Да и что бы это еще могло быть? -- спросила она. -- Я
думаю, что это опять пришли к нам сказочные существа, нынче
ночью у них здесь встреча, -- объяснил ей дядя Юлиус.
Собственно говоря, он сказал "шкашошные шушештва", потому
что он стал вдруг шепелявить. "Он ведь остался без зубов", --
догадался Малыш, но тут же об этом забыл. Он мог думать только
о Филле и Рулле. Где они? Убежали? Он не слышал, чтобы хлопнула
входная дверь. Вероятнее всего, они стоят где-то в тамбуре,
притаившись в темноте, может, спрятались за пальто, висящие на
вешалке? О, до чего ж страшно! Малыш придвинулся как можно
ближе к Карлсону.
-- Спокойствие, только спокойствие, -- прошептал Карлсон.
-- Скоро мы их снова поймаем.
-- Да, конешно, што-то иш двух, -- глубокомысленно сказал
дядя Юлиус. -- Но шить в доме штало невошмошно!
Потом они оба, дядя Юлиус и фрекен Бок, исчезли, каждый в
своей комнате, и снова воцарилась полная тишина. Карлсон и
Малыш сидели под столом и ждали. "Прошла уже целая вечность",
-- подумал Малыш. Снова послышалось "брр-пс-пс" и "брр-аш",
сперва прерывисто и слабо, но потом эти звуки настолько
окрепли, что стало ясно -- дядя Юлиус и фрекен Бок опять
погрузились в глубокий сон.
И вот тогда притаившиеся в темноте Филле и Рулле снова
двинулись в путь. Слышно было их дыхание. Ужас охватил Малыша.
И тут они зажгли фонарик -- да, представьте себе, у них тоже
был фонарик, -- и луч света запрыгал по прихожей. Края скатерти
свисали низко, но все же Филле и Рулле легко могли обнаружить
под столом их троих -- его, Карлсона и Мамочку. Малыш зажмурил
глаза, словно он думал, что становится от этого невидимым, и
затаил дыхание. Шепот Филле и Рулле раздавался совсем рядом.
-- Ты тоже видел привидение? -- спросил Филле.
-- Еще бы! -- подхватил Рулле. -- Белый призрак! Он стоял
у этой стены, но теперь исчез.
-- Ни в одной квартире в Стокгольме нет столько
привидений, как здесь, это мы с тобой давно знаем, -- сказал
Филле.
-- Давай смотаемся отсюда, да поскорей, -- предложил
Рулле.
Но Филле не согласился.
-- Ни за что на свете! Ради десяти тысяч я готов сражаться
не то что с одним, а с целым десятком привидений, заруби себе
это на носу.
Он тихо поднял стулья, к ножкам которых была прикреплена
веревка от капкана, и аккуратно поставил их на прежнее место,
чтобы они не валялись под ногами, если придется отсюда бежать
без оглядки. При этом он обругал живущих здесь детей: что за
дурацкие шутки!
-- Надо быть поосторожней! Я и так весь в синяках и
шишках.
И он снова стал шарить лучом фонарика по всем углам.
-- Давай поглядим, где что расположено, и начнем искать,
-- сказал он.
Луч опять забегал по прихожей, и всякий раз, когда он
приближался к столу, Малыш жмурился и весь сжимался в комок. Он
ужасно отсидел себе ноги, они стали как деревянные, ему
казалось, что они не помещаются под столом и вылезают из-под
скатерти -- Филле и Рулле могут их увидеть.
К тому же он заметил, что Карлсон снова занялся Мамочкой.
Свет фонарика убежал от них, под столом было темно, новее же не
настолько, чтобы Малыш не увидел, как Карлсон вытащил Мамочку и
поставил спиной к столу. Когда луч карманного фонаря вернулся
назад, он упал ей прямо в лицо, осветив ее ужасный оскал.
И тогда снова раздались два вопля ужаса, а потом шаги в
сторону входной двери. Тут Карлсон оживился.
-- Пошли, -- шепнул он Малышу на ухо и пополз, волоча за
собой Мамочку, через всю прихожую и исчез в комнате Малыша.
Малыш; едва поспевал за ним.
-- Какие гадкие люди! -- сказал Карлсон и притворил дверь.
-- Не умеют даже отличить мумию от привидения -- это, по-моему,
просто гадость!
Он осторожно выглянул и стал прислушиваться, стараясь
понять, что происходит в темной прихожей. Малыш тоже
прислушался: он надеялся, что сейчас хлопнет входная дверь, но
этого не случилось. Филле и Рулле были здесь, они тихо
шептались:
-- Десять тысяч крон! Рулле, не забывай об этом! Учти,
никакие привидения меня не остановят!
Они довольно долго перешептывались. Карлсон весь
превратился в слух.
-- Пошли в комнату дядюшки, -- сказал он. -- Гей-гоп!
Сейчас позабавимся.
Он схватил Мамочку на руки и уложил ее в постель Малыша.
-- Хайсан, хопсан, Мамочка, ну вот, наконец-то ты можешь
поспать как человек, -- сказал он и подоткнул ей одеяло, как
мама подтыкает одеяло, укладывая спать своего ребеночка. Потом
шепнул Малышу: -- Погляди, разве она не мила?
Он осветил мумию карманным фонариком и одобрительно
похлопал ее по щеке.
Потом взял покрывало, которое фрекен Бок сняла с кровати,
когда приходила к Малышу, и, аккуратно сложив, повесила на
спинку стула, и тоже накинул его на Мамочку. "Чтобы она не
замерзла", -- подумал Малыш и захихикал. Казалось, под всем
этим лежлт и безмятежно спит толстый мальчишка, потому что
Мамочка была прикрыта с головой.
-- Привет, Малыш! -- сказал Карлсон. -- Теперь, пожалуй, и
ты можешь немного поспать.
-- Где? -- опять удивился Малыш. К тому же при виде
Мамочки у него пропал всякий сон. -- Не могу же я лечь в
кровать рядом с мумией!
-- Нет, но под кровать можешь, -- сказал Карлсон и полез
первым, перекатываясь словно ежик.
Малыш -- за ним.
-- А теперь ты услышишь типичный шпионский храп, -- сказал
Карлсон.
-- Разве шпионы храпят как-то особенно? -- снова удивился
Малыш.
-- Да, они храпят коварно и хитро, так что можно с ума
сойти. Вот так: "Хоооо, дооо, дооо!"
Шпионский храп походил то на клекот, то на урчание, и звук
этот в самом деле наводил ужас тем более что он становился все
громче. Малыш испугался.
-- Тише! А то сюда придут Филле и Рулле.
-- Да ведь для этого и нужен шпионский храп, -- объяснил
Карлсон.
В этот момент кто-то дотронулся до двери и приоткрыл ее. В
темноту ворвался луч фонарика, и в его свете Малыш увидел Филле
и Рулле, которые осторожно, на цыпочках, прокрались в комнату.
Карлсон храпел громко и зловеще. Малыш пришел от этого в
ужас и подумал: "Зря он так. Они нас обнаружат". Правда,
покрывало свисало до самого пола, скрывая его и Карлсона от
света фонарика и от любопытных глаз. "И все же он это здорово
придумал", -- решил Малыш.
-- Хооо, хооо! -- пуще прежнего храпел Карлсон.
-- Ну, наконец-то мы, кажется, нашли, что искали, --
сказал Филле, понизив голос. -- Дети так не храпят, это
наверняка он. Ты только погляди на этого толстого увальня.
Точно, он!
-- Хооо! -- злобно захрапел Карлсон: ему явно не
понравилось, что его назвали толстым увальнем, -- это было
слышно по его храпу.
-- У тебя наручники наготове? -- спросил Рулле. -- На него
сразу надо надеть наручники, не то он убежит.
Зашуршало покрывало. А потом Малыш услышал как Филле и
Рулле захрипели, словно им не хватало воздуха, и он понял, что
они увидели наводящий ужас оскал мумии, которая покоилась на
подушке. Однако они не вскрикнули и не бросились наутек, а
только дышали как-то странно.
-- Ах, да это просто кукла... -- нерешительно сказал
Филле.
-- Но тогда объясни, -- сказал Рулле, -- как эта кукла
сюда попала! Она ведь только что была в прихожей или это
другая?
-- Да, странно, -- согласился Филле. -- А кто же храпит?
Но этого Филле так и не удалось выяснить, потому что
послышались приближающиеся шаги. Малыш сразу узнал тяжелую
поступь фрекен Бок и разволновался. Что сейчас будет! Какой
поднимется крик! Пострашнее грома! Но ничего ужасного не
произошло.
-- Быстрее в дегароб! -- прошептал Филле.
Малыш и оглянуться не успел, как оба жулика оказались в
его гардеробе.
Тут Карлсон снова охивился. Перекатываясь как ежик, он
двинулся к гардеробу и запер его на ключ. Потом он так же ловко
и быстро приполз назад под кровать. И в ту же секунду в комнату
вошла фрекен Бок, сама похожая на привидение в белой рубашке и
со свечой в руке.
-- Это ты, Малыш, рыскал только что по моей комнате и
освещал все углы фонариком? -- строго сказала она.
-- Нет, не я, -- ответил Малыш прежде, чем успел
сообразить, что он делает.
-- А тогда почему ты не спишь? -- с недоверием спросила
фрекен Бок к добавила: -- Почему ты накрылся с головой? Я тебя
плохо слышу.
Она резко откинула покрывало, думая, что Малыш натянул его
себе на голову. И тут раздался ужасный вопль. "Бедная фрекен
Бок, она ведь еще не привыкла, как Филле и Рулле, видеть
вселяющие ужас, смертоносные мумии", -- подумал Малыш. Он
понимал, что настало время выползти из-под кровати. Все равно
она его найдет, а кроме того, нужна ее помощь, чтобы как-то
справиться с Филле и Рулле. Не могли же они оставаться в
гардеробе!
И Малыш выполз.
-- Не пугайтесь, -- начал он робко. -- Мамочка -- существо
не опасное, но вот у меня в гардеробе заперты два вора.
Фрекен Бок еще не поишла в себя после встречи с Мамочкой,
но когда Малыш сказал, что в гардеробе сидят два вора, она
просто разозлилась.
-- Что ты несешь! Какие глупости! Воры в гардеробе! Не
болтай, пожалуйста!
Но для верности она все же подошла к дверце гардероба и
крикнула:
-- Здесь есть кто-нибудь?
Ответа не последовало, и она еще больше разозлилась.
-- Отвечайте! Здесь есть кто-нибудь? Если никого нет, то
ведь можно это сказать.
Но тут она услышала легкий шорох в недрах гардероба и
поняла, что Малыш сказал правду.
-- Смелый мальчик! -- воскликнула она. -- Такой маленький,
а сумел справиться с двумя взрослыми ворами! Герой!
Кровать заскрипела, и из-под нее вылез Карлсон.
-- Это вовсе не он, -- сказал Карлсон, -- это я все
сделал!
Он кинул сердитый взгляд на фрекен Бок и на Малыша.
-- Спасибо мне, что я такой смелый и хороший во всех
отношениях, -- сказал он. -- И такой умный, и красивый, а вовсе
не толстый увалень, вот!
Фрекен Бок чуть с ума не сошла, когда увидела Карлсона.
-- Ты... ты!.. -- закричала она, но тут же спохватилась,
что сейчас не время и не место ругать Карлсона за блины, потому
что надо было подумать о серьезных вещах. -- Сбегай скорее,
разбуди дядю Юлиуса, и мы будем звонить в полицию... Ой, я
раздета... пойду накину халат, -- сказала она, бросив стыдливый
взгляд на свою ночную рубашку.
И она торопливо вышла. Малыш побежал будить дядю Юлиуса.
Но прежде взял у Мамочки челюсти. Он понимал, что теперь они
нужнее самому дяде Юлиусу.
В спальне мерно звучало "грр-пс-пс". Дядя Юлиус спал, как
ребенок.
Начинало светать. В еще совсем густых сумерках Малыш с
трудом разглядел на тумбочке стакан с водой. Он опустил туда
челюсти, послышался тихий плеск. Рядом со стаканом лежали очки
дяди Юлиуса и кулек с карамельками. Малыш взял кулек и сунул
его в карман пижамы, чтобы отдать Карлсону. Дяде Юлиусу было ни
к чему его видеть, а то начнет еще допытываться, как он сюда
попал.
У Малыша возникло смутное ощущение, что на тумбочке должно
еще что-то лежать. Ах да, конечно, часы дяди Юлиуса и его
бумажник. Ни часов, ни бумажника на месте не было. Но Малыш не
обратил на это особого внимания. Ему поручили разбудить дядю
Юлиуса, и он приступил к делу.
Дядя Юлиус разом проснулся.
-- Что еще случилось?..
Первым делом он схватился за зубы и надел их и только
тогда сказал:
-- Странно, скоро я вернусь домой, в свой Вестергетланд,
там можно спать по шестнадцать часов в сутки, а здесь, здесь
ночная жизнь...
"Что ж, он, пожалуй, прав", -- подумал Малыш и стал ему
объяснять, почему он должен немедленно встать.
Дядя Юлиус торопливо направился в комнату Малыша, Малыш
бежал за ним следом, фрекен Бок, накинув халат, тоже поспешила
туда, и все они столкнулись в дверях.
-- О, дорогой господин Иенсен, представляете себе, воры!
-- причитала фрекен Бок.
Малыш сразу заметил, что Карлсона в комнате нет, а окно
распахнуто. "Должно быть, он улетел домой. Это хорошо, очень
хорошо! Просто счастье, потому что незачем ему встречаться ни с
Филле и Рулле, ни с полицией. Это так хорошо, что даже как-то
не верится", -- подумал Малыш.
-- Они заперты в гардеробе, -- объяснила фрекен Бок и
засмеялась испуганно и радостно.
Но дядя Юлиус указал на кровать Малыша, где по-прежнему
лежала укрытая с головой мумия, и сказал:
-- Давайте сперва разбудим Малыша!
И тут же в полной растерянности перевел взгляд на Малыша,
который стоял рядом с ним.
-- Раз он уже встал, как я вижу, -- забормотал дядя Юлиус,
-- то кто же это спит в его кровати?
Фрекен Бок содрогнулась. Она уже знала, кто, вернее, что
лежит в кровати. Это было, пожалуй, даже почище воров.
-- Нечто страшное, -- сказала она. -- Вы себе и
представить не можете, до чего страшное! Нечто прямо из мира
сказок.
Глаза дяди Юлиуса засияли. Он совершенно не испугался,
нет, куда там, он дружески похлопал это "нечто страшное", что
покоилось под одеялом.
-- Нечто страшное, толстое, нечто из мира сказок.
-- Сказочное чудовище! Нет, это я должен сейчас же
увидеть, а ворами займемся потом.
И он быстрым движением откинул покрывало.
-- Хи-хи! -- пропищал Карлсон и, сияя, приподнялся на
кровати. -- Как хорошо, что ты нашел здесь не сказочное
чудовище, а всего-навсего меня! Вот радость-то, верно?
Фрекен Бок с горьким упреком поглядела на Карлсона.
-- И ночью это он нас дурачил? -- спросил дядя Юлиус с
обиженным видом.
-- Наверно. Я ему голову оторву, когда у меня будет время,
-- сказала фрекен Бок. Потом она что-то вспомнила и испуганно
дотронулась до руки дяди Юлиуса: -- Дорогой господин Иенсен,
нам ведь надо звонить в полицию.
Но тут дело приняло вдруг совсем неожиданный оборот.
Из гардероба раздался низкий голос:
-- Откройте именем закона! Мы из полиции.
Фрекен Бок, дядя Юлиус и Малыш совсем растерялись. Один
только Карлсон не был ничуть удивлен, зато очень разозлился.
-- Из полиции?.. Это вы рассказывайте кому-нибудь другому,
жалкие воришки!
Но тут Филле закричал из гардероба, что они заплатят
большой штраф за то, что задержали полицейских, которые пришли
сюда, чтобы поймать опасного шпиона... "Как хитро они все
повернули", -- подумал Малыш.
-- Откройте, пожалуйста, поскорее шкаф, и все будет в
порядке! -- крикнул Филле.
Дядя Юлиус поверил и выпустил их. Филле и Рулле вышли из
гардероба, но у них был такой подозрительный вид, что дядя
Юлиус и фрекен Бок по-настоящему испугались.
-- Из полиции? -- с сомнением в голосе переспросил дядя
Юлиус. -- А почему вы не в форме?
-- Потому что мы секретные сотрудники тайной полиции, --
сказал Рулле. -- И мы пришли сюда, чтобы его забрать, --
добавил Филле и схватил Карлсона. -- Это очень опасный шпион.
Но тут фрекен Бок разразилась гомерическим смехом.
-- Шпион! Это -- шпион! Ха-ха-ха! Ну и потеха! Этот
противный мальчишка -- школьный товарищ Малыша.
Карлсон соскочил с кровати.
-- И я первый ученик в классе! -- горячо подхватил он. --
Первый ученик, потому что умею шевелить ушами, ну и складывать
я тоже умею. Но Филле ему не поверил. Он вытащил наручники и