медленно двинулся прямо на Карлсона. Когда он подошел уже
совсем близко, Карлсон засеменил ему навстречу на своих
маленьких толстых ножках. Филле пробормотал что-то сердитое и
стал от нетерпения прыгать на одной ноге.
-- Смотри, еще синяк будет, -- предостерег его Карлсон, а
Малыш подумал, что у воров всегда бывают синяки. Дело в том,
что левый глаз у Филле заплыл и был совсем синий.
"Что ж, это по заслугам", -- решил Малыш. Ведь он ворвался
к ним в дом и хотел теперь увезти Карлсона, его Карлсона, чтобы
продать за десять тысяч крон. Гадкие воры, пусть у них будет
побольше синяков!
-- Они не полицейские, это ложь, -- сказал он. -- Они
воры, я их знаю.
Дядя Юлиус задумчиво почесал затылок.
-- Вот это нам и надо выяснить, -- сказал он.
Он предложил всем вместе посидеть в столовой, пока не
будет выяснено, кто они -- полицейские или воры.
Тем временем стало почти светло. Звезды на небе погасли --
это было видно из окна. Начинался новый день, и Малышу ничего
так не хотелось, как лечь наконец в постель и заснуть, а не
сидеть и слушать, как Филле и Рулле рассказывают всякие
небылицы.
-- Неужели вы не читали в газете, что у нас в Вазастане
появился летающий шпион? -- спросил Рулле и вынул из кармана
сложенную газету.
Но у дяди Юлиуса эта заметка вызывала сомнение.
-- Нельзя верить всей чепухе, которую пишут в газетах, --
сказал он. -- Хотя я готов еще раз это перечитать. Подождите, я
только схожу за очками.
Он ушел к себе, но тут же прибежал назад в страшном гневе.
-- Ничего себе полицейские! -- кричал он. -- Украли у меня
бумажник и часы! Извольте немедленно отдать мне эти вещи!
Но тут Филле и Рулле в свою очередь страшно рассердились.
-- Опасно, -- заявил Рулле, -- обвинять полицейских в том,
что они украли часы и бумажник.
-- Это называется клевета. Разве вы не знаете? -- спросил
Филле. -- А за клевету на полицию недолго и в тюрьму попасть.
Может, вы и этого не знаете?
Вдруг Карлсон изменился в лице и закричал точно так же,
как дядя Юлиус, которого он оттолкнул. Видно было, что его
просто распирает от злобы.
-- А мой кулек с карамельками? -- вопил он. -- Кто его
взял?
Филле грозно поглядел на него.
-- Ты что, в этом нас обвиняешь?
-- Нет, я не сошел с ума, -- сказал Карлсон. -- Клевета --
это серьезно. Но одно я могу сказать: если вы взяли кулек и
сейчас же не отдадите его назад, то ты сейчас получишь такой же
фонарь на другом глазу.
Малыш поспешно вытащил из своего кармана кулек.
-- Вот твои конфеты, -- сказал он, протягивая кулек
Карлсону. -- Я его взял, чтобы передать тебе.
Тогда в разговор вмешался Филле:
-- Все понятно! Хотите на нас спихнуть свою вину. Не
выйдет!
Фрекен Бок все это время сидела молча, но тут и ей
захотелось высказаться.
-- Кто украл часы и бумажник, мне ясно. Он только и
делает, что ворует то булочки, то блины -- вообще все, что ему
попадается под руку.
Она указала на Карлсона, а он словно взбесился.
-- Эй, ты, послушай! -- орал он. -- Это же клевета, а за
клевету отвечают, разве ты этого не знаешь?
Но фрекен Бок отвернулась от Карлсона. Ей надо было
серьезно поговорить с дядей Юлиусом. По ее мнению, вполне
вероятно, что эти вот господа из тайной полиции. Поэтому у них
такой странный вид и они так плохо одеты. Фрекен Бок всерьез
думала, что все воры ходят в лохмотьях, она ведь никогда не
видела настоящего взломщика.
Филле и Рулле сразу повеселели. Филле сказал, что он с
первой же минуты понял, какая эта дама умная и замечательная, и
просто счастлив, что ему довелось с ней познакомиться. И он
несколько раз обращался к дяде Юлиусу за поддержкой.
-- Не правда ли, она удивительная, редкая? Неужели вы так
не думаете?
Неизвестно, что раньше думал по этому поводу дядя Юлиус,
но теперь он просто был вынужден соглашаться, а фрекен Бок от
всех этих комплиментов опускала глаза и краснела.
-- Да, она такая же редкая, как гремучая змея, --
проворчал Карлсон.
Он сидел в углу рядом с Малышом и так энергично пожирал
карамельки, что хруст был слышен во всей комнате. Когда же
кулек оказался пустым, он вскочил и стал прыгать по комнате.
Казалось, он просто играет, но с помощью этих нелепых прыжков
он постепенно добрался до стульев, на которых сидели Филле и
Рулле.
-- Такую редкую женщину, как вы, хочется вновь увидеть, --
не унимался Филле, а фрекен Бок еще больше залилась краской и
еще больше потупила глаза.
-- Да, конечно, конечно, фрекен Бок -- женщина редкая. --
согласился дядя Юлиус, -- но мне все же хотелось бы знать, кто
взял мои часы и бумажник.
Филле и Рулле, казалось, не слышали, что он сказал. Филле
был так увлечен фрекен Бок, что все остальное для него уже не
существовало.
-- И выглядит она привлекательно, не правда ли, Рулле? --
сказал он тихо, но так, чтобы фрекен Бок это тоже услышала. --
Красивые глаза... и такой прелестный носик, погляди, такой
носик хорош в любую погоду, правда, Рулле?
Тут фрекен Бок подпрыгнула на своем стуле, и глаза у нее
прямо на лоб полезли.
-- Что? -- выкрикнула она. -- Что вы сказали?
Филле растерялся.
-- Да я только сказал... -- залепетал он, по фрекен Бок не
дала ему договорить.
-- Это вот Филипп, я уверена, -- сказала она и вдруг
стала, как показалось Малышу, похожа на Мамочку.
Филле был поражен.
-- Откуда вы знаете? Вы что, слышали обо мне?
Фрекен Бок кивнула с горькой усмешкой.
-- Вы спрашиваете, слышала ли я о вас? О да, не
сомневайтесь! А его небось зовут Рудольф, да? -- добавила она и
показала на Рулле.
-- Да. Но откуда вы это знаете? Может, у нас общие
знакомые? -- спросил Филле, так и сияя от удовольствия.
Фрекен Бок снова кивнула с горькой усмешкой. -- Да,
пожалуй, есть. Фрекен Фрида Бок, с Фрейгатен. Вы, кажется, ее
знаете? У нее тоже прелестный носик, который хорош в любую
погоду, точь-в-точь как у меня, да?
Филле, видно, был не в восторге от сравнения носов, потому
что сиять он тут же перестал. Более того ему явно захотелось
поскорее смотаться, и Рулле видно, тоже не собирался
засиживаться. Но за из спиной стоял Карлсон. Неожиданно
раздался выстрел, Филле и Рулле подскочили на месте от испуга.
-- Не стреляй! -- крикнул Филле, потому что Карлсон ткнул
ему в спину указательным пальцем, и он подумал, что это дуло
пистолета.
-- Выкладывайте бумажник и часы! -- скомандовал Карлсон.
-- А не то буду стрелять.
Филле и Рулле стали нервно рыться в своих карманах, и в
мгновение ока часы и бумажник оказались на коленях дяди Юлиуса.
-- Вот гаденыш! -- крикнул Филле, и с быстротой молнии он
и Рулле выскочили в прихожую. Никто их не остановил, они
хлопнули дверью и скрылись. Первая опомнилась фрекен Бок и
выбежала вслед за ними. Она стояла на площадке и кричала
вдогонку, пока они неслись вниз по лестнице:
-- Фрида про все это узнает, уж поверь! Вот она
обрадуется!
Она даже перепрыгнула через несколько ступенек, словно
собиралась догнать их, но потом все же остановилась и только
крикнула вслед:
-- И не вздумайте появляться у нас на Фрейгатен, не то
прольется кровь. Слышите, что я говорю?... Кровь...


    КАРЛСОН ОТКРЫВАЕТ ДЯДЕ ЮЛИУСУ МИР СКАЗОК



После ночи с Филле и Рулле Карлсон стал задаваться еще
больше, чем прежде.
"Вот лучший в мире Карлсон!" -- этот крик будил Малыша
каждое утро. И в комнату влетал Карлсон. И каждое утро он
прежде всего вырывал из горшка косточку персика, чтобы
посмотреть, насколько она выросла, а потом всегда направлялся к
старому зеркалу, которое висело над столом Малыша. Это было
небольшое зеркало, но Карлсон долго летал вокруг него, чтобы
как можно лучше себя разглядеть. Приходилось это делать по
частям -- целиком его отражение в нем не умещалось.
Пока он летал, он тихо мурлыкал себе под нос песенку, и в
этой песенке воспевал самого себя и все, что с ним случилось.
"Лучший в мире Карлсон... хи-ти-ти-хи... стоит десять тысяч
крон... И еще он поймал воров и стрелял из пистолета... Какое
интересное зеркало... В нем целиком не виден лучший в мире
Карлсон... Но то, что видно, красиво... хи-ти-ти-хи... И в меру
упитанный, да, да... И хороший во всех отношениях... "
Малыш был с этим согласен. Он тоже считал, что Карлсон
хороший во всех отношениях. И самое удивительное было то, что
постепенно дядя Юлиус тоже по-настоящему к нему привязался.
Ведь это Карлсон вернул ему часы и бумажник. Такое дядя Юлиус
скоро забыть не может. Фрекен Бок, напротив, всегда на него
сердилась, но на это Карлсон не обращал внимания, лишь бы ему
вовремя давали еду, а ее она давала.
"Если меня не кормят, я уже не я" -- так он однажды
выразился.
Фрекен Бок мечтала, чтобы Карлсон не проводил у них время,
но тщетно, потому что Малыш и дядя Юлиус были на его стороне.
Фрекен Бок всегда ворчала, если он появлялся как раз в тот
момент, когда надо садиться за стол, но сделать она ничего не
могла, и Карлсон ел вместе со всеми.
После ночных приключений с Филле и Рулле он прилетал
регулярно, словно это было нечто само собой разумеющееся.
Карлсон, видно, немного устал от всех проказ той ночи,
потому что на следующий день появился только к обеду. Он влетел
в комнату Малыша и сразу стал принюхиваться, чем это пахнет на
кухне.
Малыш тоже долго спал в тот день (Бимбо он взял с собой в
постель) -- оказывается, после целой ночи возни с ворами нужно
отдохнуть -- и проснулся только незадолго перед тем, как
прилетел Карлсон. Вернее, он проснулся не сам, а его разбудил
какой-то странный. необычный звук, который доносился из кухни.
Фрекен Бок ходила взад-вперед и пела. Пела громко. Прежде Малыш
никогда еще не заставал ее за этим занятием и надеялся, что она
и сейчас перестанет, потому что это было ужасно. По какой-то
непонятной причине она была сегодня в отличном настроении.
Утром она успела съездить домой, к Фриде, может, именно это ее
так взбодрило, что она распевала во весь голос. "Ах, Фрида, это
было бы для тебя лучше!.." -- пела она, но что именно было бы
лучше для Фриды, Малышу так и не удалось узнать, потому что
Карлсон влетел к ней на кухню и закричал:
-- Замолчи! Замолчи! Когда ты так орешь, люди могут
подумать, что я тебя бью.
Фрекен Бок умолкла и стала угрюмо жарить эскалопы, а когда
пришел дядя Юлиус, все сели за круглый стол обедать. "Все сидят
вместе и обсуждают события этой ночи, и всем очень уютно", --
подумал Малыш. Карлсон тоже был доволен обедом и вовсю
расхваливал фрекен Бок.
-- Сегодня тебе удалось по ошибке прекрасно приготовить
эскалопы, -- сказал он, чтобы ее ободрить.
На это фрекен Бок ничего не ответила. Она только несколько
раз вздохнула и плотно сжала губы.
Шоколадный пудинг, разлитый в маленькие формочки, Карлсон
тоже одобрил. Он проглотил всю свою порцию прежде, чем Малыш
успел съесть ложечку от своего, и сказал:
-- Да, пудинг хорош, спору нет, но я знаю, что в два раза
вкуснее.
-- Что? -- заинтересовался Малыш.
-- Два таких пудинга, -- объяснил Карлсон и взял себе
новую порцию. А это значило, что фрекен Бок останется без
сладкого, потому что она сделала только четыре порции.
Карлсон заметил, что у нее недовольный вид, и поднял
пухлый указательный пальчик.
-- Пойми, здесь за столом есть толстяки, которым
необходимо худеть. И заметь, их не меньше двух. Имен называть
не буду, но уж во всяком случае это не я и не этот вот худышка,
-- сказал он и ткнул пальцем в Малыша.
Фрекен Бок еще плотнее сжала губы и не вымолвила ни слова.
Малыш тревожно посмотрел на дядю Юлиуса, но, казалось, он
ничего не слышал. Он все ворчал. Какая в городе плохая полиция!
Он звонил в участок и сообщил о происшествии, но его слова не
вызвали никакого интереса. У них за ночь случилось еще 313
краж, сказали они, которыми необходимо заняться. Они только
поинтересовались, что же все-таки пропало.
-- Тогда я им объяснил, -- в который раз повторял свой
рассказ дядя Юлиус, -- что благодаря одному смелому и умному
мальчику грабителям пришлось уйти домой с пустыми руками.
И дядя Юлиус с восторгом посмотрел на Карлсона, который
приосанился, как петух, и бросил на фрекен Бок торжествующий
взгляд.
-- Ну, что скажешь? Лучший в мире Карлсон пугает воров
пистолетом! -- воскликнул он.
Дядя Юлиус, по правде сказать, тоже испугался этого
пистолета. Он явно был очень рад и благодарен, что получил
назад свои вещи, но все же не считал, что мальчики должны
ходить с огнестрельным оружием, и когда Филле и Рулле удрали,
Малышу очень долго пришлось объяснять, что это игрушка. Дядя
Юлиус никак не мог в это поверить.
После обеда дядя Юлиус отправился в гостиную, чтобы взять
сигару. Фрекен Бок стала убирать со стола и мыть посуду, и даже
Карлсон не смог ей испортить настроение, потому что она снова
начала напевать: "Ах, Фрида, для тебя это лучше!.." Но тут она
вдруг обнаружила, что нет ни одного полотенца, и снова
рассердилась.
-- Ума не приложу, куда делись все полотенца, -- сказала
она и в растерянности оглядела кухню.
-- Вот он, лучший в мире отыскиватель полотенец! --
воскликнул Карлсон, тыча себя в грудь. -- Ты бы попросила его
как надо, чтобы он приложил свой ум, но ты ведь не умеешь
ласково!
Карлсон сбегал в комнату Малыша и вернулся с такой
огромной охапкой полотенец, что его самого не было видно. Но
все эти полотенца были грязные и мятые, и фрекен Бок
рассердилась еще больше.
-- Где это ты так извозил все полотенца?! -- закричала
она.
-- Они побывали в мире сказок, -- заявил Карлсон.

Шли дни. Малыш получил открытку от мамы и папы.
Путешествие было прекрасным, писали они, и они надеются, что
Малыш тоже весело проводит время и что он хорошо ладит с дядей
Юлиусом и фрекен Бок.
О Карлсоне, который живет на крыше, там не было ни слова,
и Карлсона это сильно обидело.
-- Я бы сам написал им открытку, но у меня нет пяти эре на
марку, -- сказал он. -- "Хотя вам и не интересно, хорошо ли я
лажу с домомучительницей, -- написал бы я им, -- хочу вам
сообщить, что хорошо, потому что я стрелял из пистолета, и
прогнал воров, и нашел все полотенца, которые потеряла
домомучительница".
Малыш был счастлив, что у Карлсона нет пяти эре, чтобы
купить почтовую марку. Он понимал, что мама и папа не должны
получать такой открытки.
Малыш уже давно открыл свою копилку и отдал Карлсону все,
что там было, но все эти деньги он успел истратить и теперь
злился.
-- Что за глупость, -- ворчал Карлсон, -- я стою десять
тысяч крон, а у меня нет даже монетки, чтобы купить почтовую
марку! Как ты думаешь, дядя Юлиус не согласится купить мои
большие пальцы на ногах?
Малыш считал, что никогда не согласится.
-- А может, все же согласится? Он ведь от меня в таком
восторге, -- не унимался Карлсон.
Но Малыш упорно стоял на своем. Карлсон разозлился и
улетел в свой домик на крыше и прилетел назад только тогда,
когда Малыш дважды ему просигналил "прилетай скорей!", потому
что пора было садиться за стол.
"Мама и папа, видно, волнуются, как дядя Юлиус уживется с
фрекен Бок, раз они об этом специально пишут, -- думал Малыш,
-- но они напрасно беспокоятся. Дядя Юлиус и фрекен Бок в
прекрасных отношениях". И с каждым днем, Малыш это замечал, они
все охотнее разговаривали друг с другом. Они часто подолгу
засиживались в гостиной, и дядя Юлиус все что-то говорил про
мир сказок, а фрекен Бок отвечала ему так мило и ласково, что
Малыш ее просто не узнавал.
В конце концов у Карлсона даже возникли какие-то
подозрения. С того самого дня, как фрекен Бок стала закрывать
дверь в гостиной. Дело в том, что этой раздвижной дверью у
Свантесонов никогда не пользовались, а гостиную от прихожей
отделяли только занавески. Но вот теперь, когда фрекен Бок и
дядя Юлиус по вечерам пили кофе в гостиной, фрекен Бок вдруг
стала закрывать эту дверь. А если в комнату забегал Карлсон,
дядя Юлиус отсылал его, говоря, что дети должны играть в другом
месте, а они хотят спокойно, в тишине выпить кофе.
-- Я тоже хочу кофе, -- возмущался Карлсон, -- налейте мне
поскорее кофе и угостите сигарой, я посижу здесь с вами!
Но дядя Юлиус живо выставлял его за дверь, а фрекен Бок
смеялась от удовольствия. Наконец-то перевес был на ее стороне.
-- Я этого больше не потерплю! -- сказал как-то Карлсон.
-- Я их проучу.
На следующее утро, когда дядя Юлиус был у доктора, а
фрекен Бок пошла на рынок за салакой, Карлсон влетел к нему в
комнату с большой дрелью в руке. Малыш видел эту дрель и
раньше: она висела на стене в домике на крыше, и теперь Малышу
не терпелось узнать, зачем Карлсон притащил ее сюда. Но в этот
момент что-то опустили в почтовый ящик, и Малыш кинулся в
прихожую за почтой. Пришли две открытки, одна от Боссе, другая
от Бетан. Малыш был так рад этим открыткам и столько раз их
читал и перечитывал, что когда он с этим покончил, оказалось,
что Карлсон тоже покончил со своим делом: он просверлил большую
дырку в дверях гостиной.
-- Что ты натворил, Карлсон! -- крикнул он в испуге. --
Разве можно сверлить дырки в дверях?.. Зачем ты это сделал?
-- Как зачем? Чтобы поглядеть, что они там делают! --
ответил Карлсон.
-- Как тебе только не стыдно! Мама говорит, что гадко
подглядывать в замочную скважину.
-- Твоя мама очень умная. Она совершенно права. Замочная
скважина существует для ключа, а не для глаз. Но это ведь не
замочная скважина, а глазок. Глазок делают для глаз, это ясно
уже по самому слову. Что ты можешь мне возразить?
Малыш не нашел ответа.
А Карлсон тем временем вынул изо рта кусочек жвачки и
заткнул ею глазок, чтобы он не был виден.
-- Гей-гоп! -- воскликнул он. -- Мы что-то давно не
веселились, зато сегодня вечер не будет скучным, я ручаюсь.
И Карлсон взял дрель и собрался улетать.
-- У меня еще есть одно дело, -- объяснил он. -- Но к
салаке я успею вернуться.
-- А что за дело у тебя? -- спросил Малыш.
-- .Да одно небольшое дельце, хоть денег на марку
раздобуду, -- сказал Карлсон.
И улетел.
Но как только стали коптить салаку, Карлсон вернулся, и
весь день он был в превосходном настроении. Он вынул из кармана
пятиэровую монетку и протянул ее фрекен Бок.
-- Это тебе в виде небольшого поощрения, -- сказал он. --
Купи себе какую-нибудь безделушку: бусы или еще что!
Фрекен Бок возмущенно отшвырнула монетку.
-- Я тебе покажу безделушку! -- закричала она, но тут
появился дядя Юлиус, и фрекен Бок сразу же расхотелось шуметь.
-- Смотри, какая она становится шелковая, как только
приходит любитель мира сказок! -- шепнул Карлсон Малышу.
А фрекен Бок и дядя Юлиус отправились в гостиную, чтобы,
как обьгчно, выпить кофе с глазу на глаз.
-- Теперь мы посмотрим, что они там делают, -- заявил
Карлсон. -- Я сделал последнюю попытку мирно с ней поладить, но
она объявила мне войну. Что ж, придется снова заняться ее
низведением и курощением. Пусть не ждет от меня пощады!
К великому изумлению Малыша, Карлсон вынул из нагрудного
кармана сигару. Он зажег спичку, закурил и постучал в дверь
гостиной. Никто не сказал "Войдите", но он вошел без всякой
церемонии, дымя сигарой.
-- Простите, это, кажется, курительная комната, -- важно
сказал он. -- Значит, я могу здесь выкурить сигару.
Дядя Юлиус рассвирепел. Он вырвал у него сигару, разломал
ее пополам и заявил, что если он еще хоть раз увидит, что
Карлсон курит, он задаст ему такую трепку, что тот вовек не
забудет. И играть с Малышом ему он тоже больше не позволит.
Карлсон обиженно выпятил нижнюю губу, глаза его
наполнились слезами, и он с досады слегка лягнул дядю Юлиуса
ногой.
-- А мы все эти дни так хорошо с тобой ладили, противный
дядька Юлиус! -- буркнул он и так посмотрел на обидчика, что
было ясно, какого он о нем мнения.
Но дядя Юлиус в два счета выставил его за дверь, плотно
задвинул ее и закрыл на замок. В первый раз.
-- Сам видишь, без курощения здесь никак не обойтись, --
сказал Карлсон Малышу. Он снова забарабанил в дверь кулаком и
крикнул: -- Надеюсь, ты все же угостишь меня хорошей сигарой!
Потом Карлсон сунул руки в карманы и начал чем-то греметь.
Похоже, что это были монетки. Да, в самом деле, его карманы
были битком набиты пятиэровыми монетками.
-- Вот повезло, стал богатый, -- сказал он.
Малыш забеспокоился.
-- Откуда у тебя столько денег?
Карлсон в ответ таинственно подмигнул.
-- Это ты узнаешь только завтра, -- сказал он.
Малыш еще больше встревожился. Ведь Карлсон куда-то
улетал, вдруг он стащил эти деньги! Но это не лучше, чем то,
что делают Филле и Рулле, да, это ничуть не лучше, чем сложение
яблок, в котором он, как сам хвастался, силен. Малыш
разволновался не на шутку. Но думать об этом ему уже времени не
было, потому что Карлсон тихонько, осторожно вынул жвачку их
глазка.
-- Вот, сами виноваты, -- сказал он и припал одним глазом
к просверленной дырке. Но он тут же отпрянул, словно увидел
что-то ужасное. -- Какое безобразие! -- возмутился Карлсон.
-- Что они делают? -- Малыш был заинтересован.
-- Я тоже хотел бы это знать, но они исчезли.
Дядя Юлиус и фрекен Бок обычно сидели на маленьком
диванчике, который прекрасно было видно в глазок. Там их и
застал Карлсон, когда ворвался к ним с сигарой. Но сейчас их
там не было. Малыш смог сам в этом убедиться, поглядев в
глазок. Видно, они пересели на диван у окна, и это, по мнению
Карлсона, было просто подло и даже коварно с их стороны. Те
люди, у которых есть хоть капля совести, уверял Карлсон, всегда
садятся так, чтобы их было видно в замочную скважину или в
глазок.
Бедняга Карлсон! Он опустился на стул в прихожей и
безутешно уставился в одну точку. На этот раз он явно проиграл.
Его блестящая идея с глазком оказалась бессмысленной; это был
тяжелый удар.
-- Пошли, -- сказал он наконец. -- Пойдем поищем у тебя,
может, найдем среди твоего барахла какой-нибудь инструмент для
курощения.
Карлсон долго шарил в ящиках Малыша, но никак не мог
напасть на то, что искал. Но вдруг он свистнул от восторга и
вытащил длинную стеклянную трубочку, через которую Малыш
стрелял горошинами.
-- Прекрасный инструмент для курощения! -- завопил
Карлсон. -- Теперь найти бы еще какой-нибудь предмет, и
порядок!
И он нашел еще предмет, отличный предмет -- воздушный шар,
который можно было надуть до огромных размеров.
-- Гей-гоп!.. -- воскликнул Карлсон, и его пухлые ручки
дрожали от нетерпения, когда он привязывал шарик к трубочке.
Потом он приложил трубку ко рту, надул шар и закудахтал от
радости, когда увидел, что лицо, нарисованное черной краской на
желтом шаре, постепенно раздувается до невероятных размеров.
-- С этим можно изображать старика, -- сказал Малыш.
-- Да, с этим можно изображать все, что угодно, -- уверил
его Карлсон и снова выпустил воздух из шарика. -- Главное, что
с ним прекрасно можно курощать.
И дело пошло на лад. Пошло просто замечательно, хотя Малыш
так хохотал, что чуть все не испортил.
-- Гей-гоп, -- прошептал Карлсон и осторожно просунул
воздушный шарик на стеклянной трубочке через глазок. Потом он
стал дуть что было сил в трубку, а Малыш стоял рядом и давился
от смеха. Он представил себе, как дядя Юлиус и фрекен Бок сидят
на диване у окна и вдруг видят, как у них на глазах в полутьме
сумрака возникает и растет круглое, как пузырь, похожее на луну
лицо старика. Малыш понимал, какое жуткое впечатление это
должно произвести.
-- Надо повыть, как привидение, -- сказал Карлсон. --
Подуй пока ты, чтобы шарик не спустил!
И Малыш стал дуть, а Карлсон -- стонать и вздыхать, не
жалея сил. Видно, те двое, что сидели запершись в гостиной,
услышали эти стоны и увидели лунного старика, во всяком случае,
вдруг раздался крик, которого Карлсон ждал.
-- Они кричат, -- радостно отметил Карлсон и тут же
добавил: -- Теперь главное -- не останавливаться на
достигнутом.
И он снова стал выпускать воздух из шарика. Раздался тихий
и таинственный свистящий звук, а когда лунный старик растаял,
Карлсон ловко вытащил из глазка трубочку со спущенным резиновым
шариком и опять залепил дырку жвачкой, а сам, как ежик,
быстро-быстро заполз под круглый столик, покрытый скатертью, --
тот самый, где они уже прятались, когда ждали жуликов. Малыш
едва успел скрыться следом, как щелкнул замок, раздвинулась
дверь, и фрекен Бок просунула голову в прихожую.
-- Я все же думаю: дети, -- сказала она.
Но за ней стоял дядя Юлиус, и он был другого мнения.
-- Сколько раз я тебе уже говорил, что мы живем в мире
сказок, в мире таинственного. Сказочные существа
беспрепятственно проходят сквозь закрытые двери и стены, а ты
не хочешь этого понять!
Фрекен Бок покорилась и послушно сказала, что она,
конечно, это тоже способна понять, если как следует подумает.
Но она явно не желала, чтобы эти сказочные существа мешали ей
пить кофе с дядей Юлиусом, и тут же увлекла его назад в
гостиную. И Карлсон и Малыш снова оказались перед закрытой
дверью. "И смотреть в глазок было не очень-то весело", -- думал
Малыш. И Карлсон тоже так думал. Да, представьте себе, что и
Карлсон так думал.
Тут, к счастью, позвонил телефон. Малыш подошел. Какой-то
женский голос попросил фрекен Бок. Малыш понял, что это Фрида с
Фрейгатен, и очень обрадовался. Теперь он имел законное право
помешать фрекен Бок, и хотя вообще-то он был милым мальчиком,
он сделал это с радостью.
-- Фрекен Бок, вас к телефону! -- крикнул он и громко
постучал в дверь гостиной. Но безрезультатно.
-- Скажи, что я занята! -- крикнула в ответ фрекен Бок
из-за закрытой двери. Фрида была так же бессильна нарушить ее
уединение с дядей Юлиусом, как и сказочные существа.
Малыш вернулся к телефону и сказал, что фрекен Бок не
может подойти. Но Фрида хотела во что бы то ни стало узнать,