ножницы и, прежде чем Малыш успел его остановить, быстро
прорезал две дырки для глаз.
-- Простыня -- это пустяки, дело житейское. А привидение
должно видеть, что происходит вокруг, иначе оно начнет блуждать
и попадет в конце концов невесть куда.
Затем Карлсон закутался с головой в простыню, так что
видны были только его маленькие пухлые ручки.
Хотя дети и знали, что это всего-навсего Карлсон,
закутанный в простыню, они все же слегка испугались; а что
касается Еффы, то он бешено залаял. Когда же Карлсон включил
свой моторчик и принялся летать вокруг люстры -- простыня на
нем так и развевалась, -- стало еще страшнее. Это было и
вправду жуткое зрелище.
-- Я небольшое привидение с мотором! -- кричал он. --
Дикое, но симпатичное!
Дети притихли и боязливо следили за его полетом. А Еффа
просто надрывался от лая.
-- Вообще говоря, -- продолжал Карлсон, -- я люблю, когда
во время полета жужжит мотор, но, поскольку я привидение,
следует, вероятно, включить глушитель. Вот так!
Он сделал несколько кругов совершенно бесшумно и стал еще
больше похож на привидение.
Теперь дело было лишь за тем, чтобы найти, кого пугать.
-- Может быть, мы отправимся на лестничную площадку?
Кто-нибудь войдет в дом и испугается до смерти!
В это время зазвонил телефон, но Малыш решил не подходить.
Пусть себе звонит!
Между тем Карлсон принялся громко вздыхать и стонать на
разные лады.
-- Грош цена тому привидению, которое не умеет как следует
вздыхать и стонать, -- пояснил он. -- Это первое, чему учат
юное привидение в привиденческой школе.
На все эти приготовления ушло немало времени. Когда они
уже стояли перед входной дверью и собирались выйти на
лестничную площадку, чтобы пугать прохожих, послышалось
какое-то слабое царапанье. Малыш было подумал, что это мама и
папа возвращаются домой. Но вдруг он увидел, как в щель ящика
для писем кто-то просовывает стальную проволоку. И Малыш сразу
понял, что к ним лезут воры. Он вспомнил, что на днях папа
читал маме статью из газеты. Там говорилось, что в городе
появилось очень много квартирных воров. Они сперва звонят по
телефону. Убедившись, что дома никого нет, воры взламывают
замок и выносят из квартиры все ценное.
Малыш страшно испугался, когда понял, что происходит.
Кристер и Гунилла испугались не меньше. Кристер запер Еффу в
комнате Малыша, чтобы он своим лаем не испортил игру в
привидения, и теперь очень пожалел об этом. Один только Карлсон
ничуть не испугался.
-- Спокойствие, только спокойствие! -- прошептал он. --
Для такого случая привидение -- незаменимая вещь. Давайте
тихонько пойдем в столовую -- наверно, там твой отец хранит
золотые слитки и бриллианты.
Карлсон, Малыш, Гунилла и Кристер на цыпочках пробрались в
столовую и, стараясь не шуметь, спрятались за мебелью, кто где.
Карлсон залез в красивый старинный буфет -- там у мамы лежали
скатерти и салфетки -- и кое-как прикрыл за собой дверцу.
Плотно закрыть он ее не успел, потому что как раз в этот момент
в столовую крадучись вошли воры. Малыш, который лежал под
диваном у камина, осторожно высунулся и посмотрел: посреди
комнаты стояли двое парней весьма мерзкого вида. И представьте
себе, это были Филле и Рулле!
-- Теперь надо узнать, где у них лежат деньги, -- сказал
Филле хриплым шепотом.
-- Ясное дело, здесь, -- отозвался Рулле, указывая на
старинный секретер со множеством ящиков. Малыш знал, что в
одном из этих ящиков мама держала деньги на хозяйство, а в
другом хранил красивые драгоценные кольца и брошки, которые е:
подарила бабушка, и папины золотые медали, полученные им в
награду за меткую стрельбу. "Как будет ужасно, если все это
унесут воры", -- подумал Малыш.
-- Поищи-ка здесь, -- сказал Филле, -- а я пойду на кухню,
посмотрю, нет ли там серебряных ложек и вилок.
Филле исчез, а Рулле начал выдвигать ящики секретера, и
вдруг он прямо свистнул от восторга. "Наверно, нашел деньги",
-- подумал Малыш. Рулле выдвинул другой ящик и снова свистнул
-- он увидел кольца и брошки.
Но больше он уже не свистел, потому что в это мгновение
распахнулись дверцы буфета и оттуда, издавая страшные стоны,
выпорхнуло привидение. Когда Рулле обернулся и увидел, он
хрюкнул от ужаса и уронил на пол деньги, кольца, брошки и все
остальное. Привидение порхало вокруг него, стонало и вздыхало;
потом оно вдруг устремилось на кухню. Секунду спустя в столовую
ворвался Филле. Он был бледен как полотно.
-- Прулле, там ривидение! -- завопил он. Он хотел
крикнуть: "Рулле, там привидение! ", но от страха у него
заплетался язык, и получилось: "Прулле, там ривидение!"
Да и немудрено было испугаться! Следом за ним в комнату
влетело привидение и принялось так жутко вздыхать и стонать,
что просто дух захватывало.
Рулле и Филле бросились к двери, а привидение вилось
вокруг них. Не помня себя от страха, они выскочили в прихожую,
а оттуда на лестничную площадку. Привидение преследовало их по
пятам, гнало вниз по лестнице и выкрикивало время от времени
глухим, страшным голосом:
-- Спокойствие, только спокойствие! Сейчас я вас настигну,
и тут-то вам будет весело!
Но потом привидение устало и вернулось в столовую. Малыш
собрал с пола деньги, кольца, брошки и положил все это обратно
в секретер. А Гунилла и Кристер подобрали все вилки и ложки,
которые уронил Филле, когда он метался между кухней и столовой.
-- Лучшее в мире привидение -- это Карлсон, который живет
на крыше, -- сказало привидение и сняло с себя простыню.
Дети смеялись; они были счастливы. А Карлсон добавил:
-- Ничто не может сравниться с привидением, когда надо
пугать воров. Если бы люди это знали, то непременно привязали
бы по маленькому злобному привидению к каждой кассе в городе.
Малыш прыгал от радости, что все обернулось так хорошо.
-- Люди настолько глупы, что верят в привидения. Просто
смешно! -- воскликнул он. -- Папа говорит, что вообще ничего
сверхъестественного не существует. -- И Малыш, как бы в
подтверждение этих слов, кивнул головой. -- Дураки эти воры --
они подумали, что из буфета вылетело привидение! А на самом
деле это был просто Карлсон, который живет на крыше. Ничего
сверхъестественного!


    КАРЛСОН ВЫСТУПАЕТ С УЧЕНОЙ СОБАКОЙ АЛЬБЕРГ



На следующее утро, едва проснувшись, взъерошенный
мальчуган в полосатой голубой пижаме пришлепал босиком к маме
на кухню. Папа уже ушел на службу, а Боссе и Бетан -- в школу.
У Малыша уроки начинались позже, и это было очень кстати,
потому что он любил оставаться вот так по утрам вдвоем с мамой,
пусть даже ненадолго. В такие минуты хорошо разговаривать,
вместе петь песни или рассказывать друг другу сказки. Хотя
Малыш уже большой мальчик и ходит в школу, он с удовольствием
сидит у мамы на коленях, но только если этого никто не видит.
Когда Малыш вошел в кухню, мама, примостившись у кухонного
стола, читала газету и пила кофе. Малыш молча влез к ней на
колени. Мама обняла его и нежно прижала к себе. Так они и
сидели, пока Малыш окончательно не проснулся.
Мама и папа вернулись вчера с прогулки позже, чем
предполагали. Малыш уже лежал в своей кроватке и спал.
Во сне он разметался. Укрывая его, мама заметила дырки,
прорезанные в простыне. А сама простыня была такая грязная,
словно ее кто-то нарочно исчертил углем. И тогда мама подумала:
"Неудивительно, что Малыш поспешил лечь спать". А теперь, когда
озорник сидел у нее на коленях, она твердо решила не отпускать
его без объяснений.
-- Послушай, Малыш, мне бы хотелось знать, кто прорезал
дырки в твоей простыне. Только не вздумай, пожалуйста,
говорить, что это сделал Карлсон, который живет на крыше.
Малыш молчал и напряженно думал. Как быть? Ведь дырки
прорезал именно Карлсон, а мама запретила о нем говорить. Малыш
решил также ничего не рассказывать и о ворах, потому что мама
все равно этому не поверит.
-- Ну, так что же? -- настойчиво повторила мама так и не
дождавшись ответа.
-- Не могла бы ты спросить об этом Гуниллу? -- хитро
сказал Малыш и подумал: "Пусть-ка лучше Гунилла расскажет маме,
как было дело. Ей мама скорее поверит, чем мне".
"А! Значит, это Гунилла разрезала простыню", -- подумала
мама. И еще она подумала, что ее Малыш -- хороший мальчик,
потому что он не желает наговаривать на других, а хочет, чтобы
Гунилла сама все рассказала.
Мама обняла Малыша за плечи. Она решила сейчас больше ни о
чем его не расспрашивать, но при случае поговорить с Гуниллой.
-- Ты очень любишь Гуниллу? -- спросила мама.
-- Да, очень, -- ответил Малыш.
Мама вновь принялась читать газету, а Малыш молча сидел у
нее на коленях и думал.
Кого же, собственно говоря, он действительно любит? Прежде
всего маму... и папу тоже... Еще он любит Боссе и Бетан... Ну
да, чаще всего он их все-таки любит, особенно Боссе. Но иногда
он на них так сердится, что вся любовь пропадает. Любит он и
Карлсона, который живет на крыше, и Гуниллу тоже любит. Да,
быть может, он женится на ней, когда вырастет, потому что
хочешь не хочешь, а жену иметь надо. Конечно, больше всего он
хотел бы жениться на маме, но ведь это невозможно.
Вдруг Малышу пришла в голову мысль, которая его
встревожила.
-- Послушай, мама, -- сказал он, -- а когда Боссе вырастет
большой и умрет, мне нужно будет жениться на его жене?
Мама подвинула к себе чашку и с удивлением взглянула на
Малыша.
-- Почему ты так думаешь? -- спросила она, сдерживая смех.
Малыш, испугавшись, что сморозил глупость, решил не
продолжать. Но мама настаивала:
-- Скажи, почему ты это подумал?
-- Ведь когда Боссе вырос, я получил его старый велосипед
и его старые лыжи... И коньки, на которых он катался, когда был
таким, как я... Я донашиваю его старые пижамы, его ботинки и
все остальное...
-- Ну, а от его старой жены я тебя избавлю; это тебе
обещаю, -- сказала мама серьезно.
-- А нельзя ли мне будет жениться на тебе? -- спросил
Малыш.
-- Пожалуй, это невозможно, -- ответила мама. -- Ведь я
уже замужем за папой.
Да, это было так.
-- Какое неудачное совпадение, что и я и папа любим тебя!
-- недовольно произнес Малыш.
Тут мама рассмеялась и сказала:
-- Раз вы оба меня любите, значит, я хорошая.
-- Ну, тогда я женюсь на Гунилле, -- вздохнул Малыш. --
Ведь надо же мне будет на ком-нибудь жениться!
И Малыш вновь задумался. Он думал о том, что ему, наверно,
будет не очень приятно жить вместе с Гуниллой, потому что с ней
иногда трудно ладить. Да и вообще ему больше всего хотелось
жить вместе с мамой, папой, Боссе и Бетан, а не с какой-то там
женой.
-- Мне бы гораздо больше хотелось иметь собаку, чем жену,
-- сказал Малыш. -- Мама, ты не можешь мне подарить щенка?
Мама вздохнула. Ну вот, опять Малыш заговорил о своей
вожделенной собаке! Это было почти так же невыносимо, как и
разговоры о Карлсоне, который живет на крыше.
-- Знаешь что, Малыш, -- сказала мама, -- тебе пора
одеваться, а то ты опоздаешь в школу.
-- Ну, ясно, -- ответил Малыш. -- Стоит мне только
заговорить о собаке, как ты заводишь разговор о школе!
...В тот день Малышу было приятно идти в школу, потому что
ему многое надо было обсудить с Кристером и Гуниллой.
Домой они шли, как всегда, вместе. И Малыша это особенно
радовало, потому что теперь Кристер и Гунилла тоже были знакомы
с Карлсоном.
-- Он такой веселый, правда? Как ты думаешь сегодня он
опять прилетит? -- спросила Гунилла.
-- Не знаю, -- ответил Малыш. -- Он сказал, что прилетит
"приблизительно". А это значит -- когда ему вздумается.
-- Надеюсь, что он прилетит "приблизительно" сегодня, --
сказал Кристер. -- Можно, мы с Гуниллой пойдем к тебе?
-- Конечно, можно, -- сказал Малыш.
Тут появилось еще одно существо, которое тоже захотело
пойти вместе с ними. Когда ребята собрались перейти улицу, к
Малышу подбежал маленький черный пудель. Он обнюхал коленки
Малыша и дружески тявкнул.
-- Поглядите, какой славный щенок! -- радостно воскликнул
Малыш. -- Он, наверно, испугался уличного движения и просит
меня перевести его на ту сторону.
Малыш был бы счастлив переводить щенка через все
перекрестки города. Должно быть, щенок это почувствовал: он
бежал вприпрыжку по мостовой, норовя прижаться к ноге Малыша.
-- Какой он симпатичный, -- сказала Гунилла. -- Иди сюда,
маленький песик!
-- Нет, он хочет идти рядом со мной, -- сказал Малыш и
взял щенка за ошейник. -- Он меня полюбил.
-- Меня он тоже полюбил, -- сказала Гунилла.
У маленького щенка был такой вид, будто он готов любить
всех на свете, только бы его любили. И Малыш полюбил этого
щенка. О, как он его полюбил! Он нагнулся к щенку и принялся
его ласкать, и гладить, и тихонько присвистывать, и
причмокивать. Все эти нежные звуки должны были означать, что
черный пудель -- самый симпатичный, самый распрекрасный пес на
свете. Щенок вилял хвостом, всячески давая понять, что он тоже
так думает. Он радостно прыгал и лаял, а когда дети свернули на
свою улицу, побежал вслед за ними.
-- Может быть, ему негде жить? -- сказал Малыш, цепляясь
за последнюю надежду: он ни за что не хотел расставаться с
щенком. -- И, может быть, у него нет хозяина?
-- Ну да, наверно, нет, -- согласился с Малышом Кристер.
-- Да замолчи ты! -- раздраженно оборвал его Малыш. --
Ты-то откуда знаешь?
Разве мог понять Кристер, у которого был Еффа, что значит
не иметь собаки -- совсем никакой собаки!
-- Иди сюда, милый песик! -- позвал Малыш, все больше
убеждая себя в том, что щенку негде жить.
-- Смотри, как бы он не увязался за тобой, -- предупредил
Кристер.
-- Пусть идет. Я и хочу, чтобы он шел за мной, -- ответил
Малыш.
И щенок пошел за ним. Так он оказался у дверей дома, где
жил Малыш. Тут Малыш взял его на руки и понес по лестнице.
"Сейчас я спрошу у мамы, можно ли мне оставить его у
себя".
Но мамы не было дома. В записке, которую Малыш нашел на
кухонном столе, было сказано, что она в прачечной и что он
может туда зайти, если ему что-нибудь понадобится.
Тем временем щенок, как ракета, ворвался в комнату Малыша.
Ребята помчались за ним.
-- Видите, он хочет жить у меня! -- закричал Малыш,
обезумев от радости.
В эту самую минуту в окно влетел Карлсон, который живет на
крыше.
-- Привет! -- крикнул он. -- Вы что, постирали эту собаку?
Ведь у нее вся шерсть села!
-- Это же не Еффа, разве ты не видишь? -- сказал Малыш. --
Это моя собака!
-- Нет, не твоя, -- возразил Кристер.
-- У тебя нет собаки, -- подтвердила Гунилла.
-- А вот у меня там, наверху, тысячи собак, -- сказал
Карлсон. -- Лучший в мире собаковод -- это...
-- Что-то я не видал у тебя никаких собак, -- перебил
Малыш Карлсона.
-- Их просто не было дома -- они все разлетелись. Ведь у
меня летающие собаки.
Мальты не слушал Карлсона. Тысячи летающих собак ничего не
значили для него по сравнению с этим маленьким милым щенком.
-- Нет, не думаю, чтобы у него был хозяин, -- вновь сказал
Малыш.
Гунилла склонилась над собакой.
-- Во всяком случае, на ошейнике у него написано
"Альберг", -- сказала она.
-- Ясно, это фамилия его хозяина, -- подхватил Кристер.
-- Может быть, этот Альберг уже умер! -- возразил Малыш и
подумал, что, даже если Альберг существует, он, конечно, не
любит щенка. И вдруг Малышу пришла в голову прекрасная мысль.
-- А может быть, самого щенка зовут Альберг? -- спросил он,
умоляюще взглянув на Кристера и Гуниллу.
Но те лишь обидно рассмеялись в ответ.
-- У меня есть несколько собак по кличке Альберг, --
сказал Карлсон. -- Привет, Альберг!
Щенок подскочил к Карлсону и весело залаял.
-- Вот видите, -- крикнул Малыш, -- он знает свое имя!..
Альберг, Альберг, сюда!
Гунилла схватила щенка.
-- Тут на ошейнике выгравирован номер телефона, --
безжалостно сказала она.
-- Конечно, у собаки есть личный телефон, -- объяснил
Карлсон. -- Скажи ей, чтобы она позвонила своей экономке и
предупредила, что вернется поздно. Мои собаки всегда звонят по
телефону, когда задерживаются.
Карлсон погладил щенка своей пухлой ручкой.
-- Одна из моих собак, которую, кстати, тоже зовут
Альберг, как-то на днях задержалась, -- продолжал Карлсон. --
Она решила позвонить домой, чтобы предупредить меня, но спутала
номер телефона и попала к одному старому майору в отставке,
проживающему в Кунгсхольме. "Это кто-нибудь из собак Карлсона?
" -- осведомилась Альберг. Майор обиделся и стал ругаться:
"Осел! Я майор, а не собака! " -- "Так чего ж вы меня облаяли?"
-- вежливо спросила Альберг. Вот какая она умница!
Малыш не слушал Карлсона. Его сейчас ничто не
интересовало, кроме маленького щенка. И даже когда Карлсон
сказал, что он не прочь слегка поразвлечься, Малыш не обратил
на это никакого внимания. Тогда Карлсон выпятил нижнюю губу и
заявил:
-- Нет, так я не играю! Ты все время возишься с этой
собакой, а я тоже хочу чем-нибудь заняться.
Гунилла и Кристер поддержали Карлсона.
-- Давайте устроим "Вечер чудес", -- сказал Карлсон,
перестав дуться. -- Угадайте, кто лучший в мире фокусник?
-- Конечно, Карлсон! -- наперебой закричали Малыш, Кристер
и Гунилла.
-- Значит, мы решили, что устроим представление под
названием "Вечер чудес"?
-- Да, -- сказали дети.
-- Мы решили также, что вход на это представление будет
стоить одну конфетку?
-- Да, -- подтвердили дети.
-- И еще мы решили, что собранные конфеты пойдут на
благотворительные цели.
-- Как? -- удивились дети.
-- А существует только одна настоящая благотворительная
цель -- забота о Карлсоне.
Дети с недоумением переглянулись.
-- А может быть... -- начал было Кристер.
-- Нет, мы решили! -- перебил его Карлсон. -- А то я не
играю.
Итак, они решили, что все конфеты получит Карлсон, который
живет на крыше.
Кристер и Гунилла выбежали на улицу и рассказали всем
детям, что наверху у Малыша сейчас начнется большое
представление "Вечер чудес". И все, у кого было хотя бы пять
эре, побежали в лавку и купили там "входные конфеты".
У двери в комнату Малыша стояла Гунилла; она отбирала у
всех зрителей конфеты и клала их в коробку с надписью: "Для
благотворительных целей".
Посреди комнаты Кристер расставил стулья для публики. Угол
комнаты был отгорожен одеялом, и оттуда доносились шепот и
собачий лай.
-- Что нам здесь будут показывать? -- спросил мальчик по
имени Кирре. -- Если какую-нибудь чепуху, я потребую назад свою
конфетку.
Малыш, Гунилла и Кристер не любили этого Кирре -- он вечно
был всем недоволен.
Но вот из-за одеяла вышел Малыш. На руках он держал
маленького щенка.
-- Сейчас вы все увидите лучшего в мире фокусника и ученую
собаку Альберг, -- торжественно произнес он.
-- Как уже было объявлено, выступает лучший в мире
фокусник, -- послышался голос из-за одеяла, и перед публикой
появился Карлсон.
Его голову украшал цилиндр папы Малыша, а на плечи был
накинут мамин клетчатый фартук, завязанный под подбородком
пышным бантом. Этот фартук заменял Карлсону черный плащ, в
котором обычно выступают фокусники. Все дружно захлопали. Все,
кроме Кирре. Карлсон поклонился. Вид у него был очень
самодовольный. Но вот он снял с головы цилиндр и показал всем,
что цилиндр пуст, -- точь-в-точь как это обычно делают
фокусники.
-- Будьте добры, господа, убедитесь, что в цилиндре ничего
нет. Абсолютно ничего, -- сказал он.
"Сейчас он вынет оттуда "сивого кролика, -- подумал Малыш.
Он видел однажды в цирке выступление фокусника. -- Вот будет
забавно, если Карлсон и правда вынет из цилиндра кролика!"
-- Как уже было сказано, здесь ничего нет, -- мрачно
продолжал Карлсон. -- И здесь никогда ничего не будет, если вы
сюда ничего не положите. Я вижу, передо мной сидят маленькие
обжоры и едят конфеты Сейчас мы пустим этот цилиндр по кругу, и
каждый из вас кинет в него по одной конфете. Вы сделаете это в
благотворительных целях.
Малыш с цилиндром в руках обошел всех ребят. Конфеты так и
сыпались в цилиндр. Затем он передал цилиндр Карлсону.
-- Что-то он подозрительно гремит! -- сказал Карлсон и
потряс цилиндр. -- Если бы он был полон, он бы так не гремел.
Карлсон сунул в рот конфетку и принялся жевать.
-- Вот это, я понимаю, благотворительность! -- воскликнул
он и еще энергичнее заработал челюстями.
Один Кирре не положил конфеты в шляпу, хотя в руке у него
был целый кулек.
-- Так вот, дорогие мои друзья, и ты, Кирре, -- сказал
Карлсон, -- перед вами ученая собака Альберг. Она умеет делать
все: звонить по телефону, летать, печь булочки, разговаривать и
поднимать ножку. Словом, все.
В этот момент щенок и в самом деле поднял ножку -- как раз
возле стула Кирре, и на полу образовалась маленькая .лужица.
-- Теперь вы видите, что я не преувеличиваю: это
действительно ученая собака.
-- Ерунда! -- сказал Кирре и отодвинул свой стул от
лужицы. -- Любой щенок сделает такой фокус. Пусть этот Альберг
немножко поговорит. Это будет потруднее, ха-ха!
Карлсон обратился к щенку:
-- Разве тебе трудно говорить, Альберг?
-- Нет, -- ответил щенок. -- Мне трудно говорить, только
когда я курю сигару.
Ребята прямо подскочили от изумления. Казалось, говорит
сам щенок. Но Малыш все же решил, что за него говорит Карлсон.
И он даже обрадовался, потому что хотел иметь обыкновенную
собаку, а не какую-то говорящую.
-- Милый Альберг, не можешь ли ты рассказать что-нибудь из
собачьей жизни нашим друзьям и Кирре? -- попросил Карлсон.
-- Охотно, -- ответил Альберг и начал свой рассказ. --
Позавчера вечером я ходил в кино, -- сказал он и весело
запрыгал вокруг Карлсона.
-- Конечно, -- подтвердил Карлсон.
-- Ну да! И рядом со мной на стуле сидели две блохи, --
продолжал Альберг.
-- Что ты говоришь! -- удивился Карлсон.
-- Ну да! -- сказал Альберг. -- И когда мы вышли потом на
улицу, я услышал, как одна блоха сказала другой: "Ну как,
пойдем домой пешком или поедем на собаке?"
Все дети считали, что это хорошее представление, хотя и не
совсем "Вечер чудес". Один лишь Кирре сидел с недовольным
видом.
-- Он ведь уверял, что эта собака умеет печь булочки, --
насмешливо проговорил Кирре.
-- Альберг, ты испечешь булочку? -- спросил Карлсон.
Альберг зевнул и лег на пол.
-- Нет, не могу... -- ответил он.
-- Ха-ха! Так я и думал! -- закричал Кирре.
-- ...потому что у меня нет дрожжей, -- пояснил Альберг.
Всем детям Альберг очень понравился, но Кирре продолжал
упорствовать.
-- Тогда пусть полетает -- для этого дрожжей не нужно, --
сказал он.
-- Полетаешь, Альберг? -- спросил Карлсон собаку.
Щенок, казалось, спал, но на вопрос Карлсона все же
ответил:
-- Что ж, пожалуйста, но только если ты полетишь вместе со
мной, потому что я обещал маме никогда не летать без взрослых.
-- Тогда иди сюда, маленький Альберг, -- сказал Карлсон и
поднял щенка с пола.
Секунду спустя Карлсон и Альберг уже летели. Сперва они
поднялись к потолку и сделали несколько кругов над люстрой, а
затем вылетели в окно. Кирре даже побледнел от изумления.
Все дети кинулись к окну и стали смотреть, как Карлсон и
Альберг летают над крышей дома. А Малыш в ужасе крикнул:
-- Карлсон, Карлсон, лети назад с моей собакой!
Карлсон послушался. Он тут же вернулся назад и положил
Альберга на пол. Альберг встряхнулся. Вид у него был очень
удивленный -- можно было подумать, что это его первый в жизни
полет.
-- Ну, на сегодня хватит. Больше нам нечего показывать. А
это тебе. Получай! -- И Карлсон толкнул Кирре.
Кирре не сразу понял, чего хотел Карлсон.
-- Дай конфету! -- сердито проговорил Карлсон.
Кирре вытащил свой кулек и отдал его Карлсону, успев,
правда, сунуть себе в рот еще одну конфету.
-- Позор жадному мальчишке!.. -- сказал Карлсон и стал
поспешно искать что-то глазами. -- А где коробка для
благотворительных сборов? -- с тревогой спросил он.
Гунилла подала ему коробку, в которую она собирала
"входные конфеты". Она думала, что теперь, когда у Карлсона
оказалось столько конфет, он угостит всех ребят. Но Карлсон
этого не сделал. Он схватил коробку и принялся жадно считать
конфеты.
-- Пятнадцать штук, -- сказал он. -- На ужин хватит...
Привет! Я отправляюсь домой ужинать. И он вылетел в окно.
Дети стали расходиться. Гунилла и Кристер тоже ушли. Малыш
и Альберг остались вдвоем, чему Малыш был очень рад. Он взял
щенка на колени и стал ему что-то нашептывать. Щенок лизнул
Малыша в лицо и заснул, сладко посапывая.
Потом пришла мама из прачечной, и сразу все изменилось.
Малышу сделалось очень грустно: мама вовсе не считала, что
Альбергу негде жить, -- она позвонила по номеру, который был
выгравирован на ошейнике Альберга, и рассказала, что ее сын
нашел маленького черного щенка-пуделя.
Малыш стоял возле телефона, прижимая Альберга к груди, и
шептал:
-- Только бы это был не их щенок...
Но, увы, это оказался их щенок!
-- Знаешь, сыночек, кто хозяин Бобби? -- сказала мама,
положив трубку. -- Мальчик, которого зовут Стефан Альберг.
-- Бобби? -- переспросил Малыш.
-- Ну да, так зовут щенка. Все это время Стафан проплакал.
В семь часов он придет за Бобби.
Малыш ничего не ответил, но сильно побледнел и глаза его
заблестели. Он еще крепче прижал к себе щенка и тихонько, так,
чтобы мама не слышала, зашептал ему на ухо:
-- Маленький Альберг, как бы я хотел, чтобы ты был моей
собакой!
Когда пробило семь, пришел Стафан Альберг и унес щенка.
А Малыш лежал ничком на кровати и плакал так горько, что
просто сердце разрывалось.


    КАРЛСОН ПРИХОДИТ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ



Настало лето. Занятия в школе кончились, и Малыша
собирались отправить в деревню, к бабушке. Но до отъезда должно
было еще произойти одно важное событие -- Малышу исполнялось
восемь лет. О, как долго ждал Малыш своего дня рождения! Почти
с того дня, как ему исполнилось семь.
Удивительно, как много времени проходит между днями